Хотя Рэббит рассказал Ириалу, где найти Лесли, он еще не приближался к ней. Впрочем, он вообще не собирался этого делать, пока не убедится, что она достаточно сильна, чтобы стоить его усилий. Но когда он впервые ощутил, как между ними возникает тонкая связь, почувствовал ее эйфорию, когда машинка Рэббита плясала по ее коже, Ириал понял, что должен увидеться с ней. Он словно чувствовал какое-то принуждение внутри, и не только он: все Темные фейри почувствовали эту связь, поскольку были связаны с самим Ириалом. Теперь они будут защищать ее, бороться за то, чтобы быть рядом с ней.

И эта связь вдохновляла. Быть рядом с ней — означает, что его фейри смогут насмехаться над смертными, мучить их, заставлять их испытывать страх и страдания, вытягивать из них их желания и ярость — восхитительные блюда, которые смогут утолить его аппетит. Нужно всего лишь дождаться, когда чернильный обмен будет завершен. Куда бы ни пошла эта девушка, его фейри последуют за ней. Смертные станут настоящим пиром для короля и его Двора. Пока он едва уловил ароматы, но и предвкушение бодрило невероятно. Тенью по ее следам. Для меня. Для всех нас. Он сделал глубокий вдох, впитывая ту тонкую связь, начало которой положил Рэббит с помощью своей машинки.

Ириал нашел объяснение своему порыву: если он собирался связать себя с ней, то ее стоило испытать. Она станет его ответственностью, его бременем и, по многим причинам, его слабостью. Но, несмотря на все причины, которые он мог хоть сейчас перечислить, он знал, что им руководила не логика, а вожделение. К счастью, у Короля Темного Двора не было причин сопротивляться своим желаниям, поэтому он вызвал Габриэля и отправился в город искать с ней встречи, потакая своим желаниям так же, как потакал им многие-многие годы. Поэтому сейчас он откинулся на сиденье автомобиля, наслаждаясь не самым безопасным способом вождения Габриэля.

Ириал подпер ботинком дверь, и Габриэль прорычал:

— Ее только что покрасили, Ири. Так что…

— Остынь.

Ищейка покачал косматой головой:

— Я не суюсь в обуви в твою постель или на один из кучи твоих диванчиков, которые у тебя повсюду, так что убери ногу, пока ты ее не поцарапал.

Как и остальные Ищейки, та, которую выбрал сегодня Габриэль, притворялась транспортным средством смертных и так давно носила свой облик, что порой было трудно вспомнить, как выглядит вселяющий ужас зверь, которым она была на самом деле. Может, на то была воля самого Габриэля, а может, это всего лишь прихоть Ищеек. Все они настолько замечательно подражали автомобилям смертных, что было легко забыть, что все они были живыми существами, разумеется, кроме тех случаев, когда кто-то, кроме них самих, пытался управлять ими как обычными машинами. Тогда они демонстрировали свою истинную сущность: скорость, с которой они мчались, не оставляла шансов посмевшим их оскорбить фейри — или смертным — не врезаться в любую избранную этими зверьми цель.

Габриэль припарковал свой «Мустанг» в маленьком пространстве между другими машинами «У Верлэйна» — так назывался ресторан, где работала смертная девушка. Ириал опустил ногу и счистил грязь с ботинка о стекло окна. Иллюзия того, что это именно машина, даже не дрогнула.

— Дресс-код, Гэйб. Переоденься, — сказал Ириал, и его собственная внешность начала меняться. Если бы кто-нибудь из смертных наблюдал за ним в этот момент, он бы заметил, как джинсы и подходящая для клуба рубашка сменяются гладко выглаженными брюками и консервативной оксфордской рубашкой. Однако потертые ботинки остались. Это не была обычная для него иллюзия, но ему не хотелось, чтобы смертная позже узнала его. Эту встречу он запланировал для себя, и Ириал предпочел бы, чтобы она о ней не помнила.

Я знаю их глаза: подряд, наперечет… Но не мои глаза, не мое лицо и даже не маску, которую я надеваю для смертных. Иллюзии, слой за слоем… Ириал нахмурился, не понимая, откуда на него накатила эта странная меланхолия, и сделал жест рукой, показывая Габриэлю, чтобы тот тоже надел какую-нибудь безобидную «иллюзию»:

— Сделай себя посимпатичнее.

Габриэль изменил внешность не так сильно, как Ириал: на нем по-прежнему были черные джинсы и рубашка без воротника, но татуировки Ищейки скрывали длинные рукава. Его непослушные волосы теперь были аккуратно пострижены, так же как бакенбарды и бородка. Как и у Ириала, «иллюзия» Габриэля была для него необычной. Его лицо стало будто мягче, исчезли темные круги и впалые щеки, которые он обычно не скрывал от смертных. Разумеется, его «иллюзия» не скрыла пугающий рост Ищейки, но даже так он выглядел почти официально.

Когда они вышли из машины, Габриэль обнажил зубы в ядовитой ухмылке, заметив нескольких охранников Летнего Двора. Несомненно, они присматривали за смертной потому, что она была подругой новой Летней Королевы. Охранники увидели того, кем он в действительности был, и съежились. Если бы Габриэль хотел драки, они неизбежно серьезно бы пострадали.

Ириал открыл дверь:

— Не сейчас, Габриэль.

Бросив жадный взгляд на фейри, Габриэль вошел в ресторан. Тихим голосом Ириал заверил его:

— После того, как поедим, нанесешь визит вежливости нашим наблюдателям. Немного террора так близко к девушке… Разве не для этого она нужна? Посмотрим, насколько сильна начальная связь.

Габриэль улыбнулся, довольный тем, что в скором времени насладится стычкой с Летними охранниками. Их присутствие здесь означало, что ни Зимние, ни Летние фейри не причинят девушке вреда, и ни один фейри-одиночка не будет настолько глупым, чтобы попытаться вступить в контакт со смертной, которую так тщательно охраняют. И, конечно, это означало, что Ириал весьма повеселится, утащив ее прямо у них из-под носа, и они смогут заметить это только тогда, когда уже будет слишком поздно.

— Вас только двое? — спросила женщина-метрдотель, довольно невзрачная смертная, с веселой улыбкой.

Бросив короткий взгляд на расписание, лежавшее перед женщиной, Ириал узнал, какие столики сегодня обслуживает его смертная. Он указал рукой на столик в дальнем углу, где приглушенное освещение как нельзя лучше подходило для романтических ужинов и тайных свиданий.

— Мы возьмем столик у задней стены, рядом с фикусом.

После того, как женщина проводила их к указанному столику, Ириал стал ждать, когда к ним подойдет она — Лесли. Ее бедра легко покачивались при ходьбе, выражение лица было теплым и дружелюбным. Это сработало бы, будь он на самом деле смертным, которым притворялся. Но сейчас, видя тени, танцующие вокруг нее, и тонкие дымчатые струйки, тянувшиеся от ее кожи к его и видимые только для Темных фейри, Ириал поневоле затаил дыхание.

— Привет, меня зовут Лесли. Сегодня я буду вас обслуживать, — сказала она и поставила на стол корзинку со свежеиспеченным хлебом. Потом перечислила фирменные блюда и прочую ерунду, которую Ириал почти не слышал.

На его вкус у нее были слишком тонкие губы, слегка подчеркнутые чем-то по-девичьи розовым. Совсем не подходит для моей смертной. Но тени, цеплявшиеся за ее кожу, вполне годились для его Двора. Он изучал ее, считывал ее чувства даже несмотря на то, что связь между ними была еще слишком слабой. Когда он впервые встретил ее, она была совершенно неподходящей кандидатурой, но теперь ее переполняли изнутри тени, а это был хороший знак. Кто-то причинил ей боль, причем сильную, с тех пор как они встретились в первый раз.

Злость оттого, что кто-то посмел прикоснуться к тому, что принадлежит ему, вступила в борьбу со здравым смыслом. То, что с ней сделали, и то, как отчаянно она противостояла теням, подготовило ее для него. Если бы ей не нанесли этих ран, он не смог бы ее заполучить. Если бы она не так умело сопротивлялась теням, она была бы недостаточно сильна, чтобы вынести то, чему он собирался ее подвергнуть. Она сломана, но все же небезнадежно. Разбитая и сильная — замечательная смесь для него.

Но у него все равно руки чесались убить того, кто ее тронул.

Теперь, видимо, закончив перечислять блюда и давать рекомендации, она молча и выжидающе глядела на него. Бросив на Габриэля короткий взгляд, она все свое внимание переключила на Ириала. Ему это понравилось больше, чем он ожидал. Ему понравилась ее жажда.

— Лесли, не могли бы вы оказать мне услугу?

— Сэр? — она неуверенно улыбнулась. Вместе с сомнениями появился страх, который был виден в легкой смене теней, что заставило сердце Ириала биться быстрее.

— Я никак не могу решить, — он глянул на Габриэля, который поспешил скрыть смех кашлем, — что выбрать из вашего меню. Не могли бы вы сделать заказ за меня?

Она нахмурилась и посмотрела на женщину-метрдотеля, которая сейчас внимательно следила за ними.

— Если вы постоянный клиент… Простите, но я не помню…

— Нет. Я не постоянный клиент. — Он провел пальцем по ее запястью, наплевав на этикет смертных, но не в силах устоять. Она принадлежала ему. Пока еще не официально, но это не имело значения. Он улыбнулся ей, сбросив на мгновение «иллюзию» и показав истинное лицо, проверяя ее, пытаясь найти страх или желание, и добавил: — Просто закажите то, что, по вашему мнению, нам понравится. Удивите меня. Я люблю хорошие сюрпризы.

Маска официантки соскользнула с лица Лесли, ее сердце затрепетало. И он почувствовал волну паники, поднявшуюся в ней на мгновение. Пока он не мог по-настоящему попробовать ее на вкус, но ощущал ее как дразнящие аппетит запахи из кухни, ароматы блюд, которые он не мог проглотить. Он открыл черный лаковый портсигар, которым пользовался в последнее время, и вытащил сигарету, наблюдая за тем, как она пытается понять его слова.

— Вы можете сделать это, Лесли? Позаботиться обо мне?

Она медленно кивнула:

— У вас есть на что-нибудь аллергия или…

— Ни на что из того, что есть в вашем меню. Ни у кого из нас двоих.

Он положил сигарету на стол, покатал ее, глядя на Лесли, пока она не отвела взгляд.

Она посмотрела на Габриэля:

— За вас тоже сделать заказ?

Габриэль лишь пожал плечами, когда Ириал ответил за него:

— Да, закажите что-нибудь для нас обоих.

— Вы уверены? — спросила она и пристально посмотрела на Ириала.

Он заподозрил, что она уже чувствует те изменения, которые скоро произойдут с ней. Когда страх возник в ней и исчез, ее глаза слегка расширились. Позже, сегодня вечером, когда она будет думать о нем, она решит, что он просто странный мужчина, запоминающийся только благодаря этой своей странности. Пройдет какое-то время, прежде чем ее разум осознает изменения, происходящие с ее телом. В разуме смертных так много ментальных барьеров, которые не позволяют им сразу принять то, что ломает их стереотипы и не вписывается в придуманные ими законы. Время от времени именно эти барьеры бывали очень полезны для Ириала.

Он зажег сигарету и на мгновение замер, чтобы еще раз насладиться тем, как она неловко себя чувствует. Он поднял ее ладонь и поцеловал пальцы, в очередной раз поддавшись порыву и не соответствуя ни облику, который сейчас носил, ни обстоятельствам, в которых они находились.

— Я думаю, вы выберете именно то, что мне нужно.

Страх вернулся, перемешиваясь с безошибочно угаданным Ириалом пламенем желания и крошечной долей ярости. Однако улыбка ее никуда не делась.

— Тогда я составлю для вас заказ, — сказала она и шагнула назад, освобождая ладонь из его руки.

Он затянулся, наблюдая, как она уходит от них. Темная дымчатая струна между ними растянулась и повисла в зале, как путь, по которому он смог бы проследовать за ней.

Скоро.

В дверях она оглянулась и посмотрела на него, и он почти на вкус почувствовал страх, вновь возникший в ней.

Он облизнул губы.

Совсем скоро.