1

— Что он сделал, миссис Кадди? — нарушил вакуум тишины голос Аллейна.

— Эт, бога ради, думай, что говоришь… Иначе они решат, будто я… Эт, прошу тебя, будь осторожной.

Миссис Кадди в упор смотрела на супруга, и, хотя она полностью игнорировала его последнее высказывание, Аллейну показалось, что в данный момент для нее существует он один. Мистер Кадди представлял собой жалкое зрелище.

— Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь, и все равно продолжаешь вести себя подобным образом. Ты делаешь из себя посмешище. Ее я осуждаю больше, чем тебя. Запомни это, Фред. Она безнравственная женщина. Она над тобой смеется. И я не боюсь, — миссис Кадди повысила голос и повернулась лицом к спинке кресла, в котором сидела миссис Диллинтон-Блик, — я не боюсь, что она меня услышит. То, что случилось, случилось по ее вине. А ты пошел за ней подсматривать и впутался в эту историю с трупом. Думаю, это послужит тебе уроком. — Ее рот скривился, из глаз брызнули слезы. — Фред, зачем ты это сделал?

— Мне очень жаль, дорогая. Я сделал это лишь ради смеха.

— Ради смеха! — У нее сорвался голос. Она подошла к супругу и потрясла у него под носом кулаком. — Старый идиот! — И она выскочила в коридор.

Мистер Кадди хотел было последовать за ней, но Аллейн преградил ему дорогу.

— Надеюсь, вы не станете притворяться, что вам неясен смысл слов миссис Кадди. Не бойтесь, я вас не съем.

— Мне кажется, вам придется кое-что доказать. — Капитан Бэннерман кашлянул, бросил взгляд на спинку кресла, в котором сидела миссис Диллинтон-Блик и на Джемайму, примостившуюся возле нее на крышке люка. — Я считаю, это только для мужчин. Ради бога, давайте пощадим уши женщин.

Он встал и с силой захлопнул двери в салон.

— Отлично, — сказал Аллейн и кивнул Тиму. — Сейчас самое время.

Капитан придвинул стулья к большому столу. Аллейн занял место на одном его конце, капитан сел напротив. К ним подсели Обин Дейл и мистер Макангус. После некоторого колебания их примеру последовал и доктор Мейкпис. Мистер Кадди стоял в сторонке и наматывал вокруг пальцев пояс халата. Отец Джордан, вернувшись, тоже занял место у стола. Мистер Макангус прикурил дрожащими пальцами свою сигарету.

— Так-то оно лучше. Прошу вас, мистер Аллейн. — Капитан кивнул головой в его сторону.

— Постойте, давайте сначала выпьем, — сказал Обин Дейл, уже давно бросавший вожделенные взгляды в сторону бара. — Можно, я позвоню стюарду?

— Какому стюарду? — спросил капитан.

— Господи, я совсем забыл.

— Мы выпьем, только чуть позже, — заверил его капитан. — Мистер Кадди, вам тоже не мешало бы сесть.

— Не командуйте, капитан. Слушайте, а почему вы не пошлете за этим Мэррименом?

Мистер Кадди отодвинул от стола стул и уселся чуть поодаль от остальных. Его взгляд беспокойно бегал по сторонам.

— Это все больше и больше начинает походить на заседание правления, — заметил Обин Дейл. — Только я не пойму, почему мистеру Мэрримену разрешено не присутствовать на нем. Если только, разумеется… — все тотчас навострили уши. — Если только…

— Будь это обычное расследование, я бы разговаривал с каждым из вас в отдельности, в то время как за другими велось бы наблюдение, — пояснил Аллейн. — Здесь же это исключено. Я беру показания в присутствии остальных. Покончив с этим, мы пошлем за мистером Мэррименом.

— Почему, черт возьми, он должен быть в привилегированном положении? — возмущался Дейл. — Вдруг это он сделал?

— Мистер Мэрримен сидел в том самом кресле, в котором теперь сидит миссис Диллинтон-Блик. Он сидел так, когда вы все разошлись. Ему была видна вся палуба, каждый ее уголок. И оба подступа к веранде. Поэтому он у нас главный свидетель. Как вы все знаете, нрава он не кроткого. Будь он сейчас здесь, он бы никому из нас не позволил раскрыть рта. Поэтому я предпочитаю дать каждому из вас возможность отчитаться за свои поступки. Потом мы позовем его.

— Все это так, но вдруг это сделал он? — вопрошал мистер Кадди. — Вдруг он и есть тот самый цветочный убийца? Что тогда?

— В таком случае, не ведая о том, что вы рассказывали, он может дать показания, которые кто-нибудь из вас сумеет опровергнуть.

— Итак, по-вашему, получается: с одной стороны все мы, с другой стороны один он?

— Я не понимаю, зачем вам всем так необходимо его присутствие? — Мистер Макангус беспокойно ерзал на стуле. — Я, к примеру, в его обществе чувствую себя настоящим глупцом, и вообще мне как-то не по себе.

— Так давайте же поскорей со всем этим покончим! — воскликнул Дейл.

— Вы правы. — Аллейн стоял, положив руки на спинку стула. — Именно к этому и идет дело.

Все разом замолчали и устремили на Аллейна тревожные взгляды.

— Трое из вас уже отчитались передо мной в том, что делали в тот критический отрезок времени, то есть в течение восьми минут начиная с того времени, как миссис Диллинтон-Блик покинула салон, и кончая моментом, когда сюда ввалился мистер Кадди с сообщением о трупе. Мне кажется, стюард Деннис был задушен именно в этот отрезок времени. Вероятно, это случилось потому, что кто-то принял его за миссис Диллинтон-Блик. Но все ваши показания отнюдь не подтверждают одно другое. Перед нами картина ночных маневров по палубе трех индивидуумов, пребывающих в полном неведении относительно действий друг друга. Что касается меня, то я ушел отсюда первым. Я столкнулся с миссис Диллинтон-Блик возле веранды, куда она шла, простите меня за грубое выражение, но у меня нет времени подбирать вежливое, чтобы служить приманкой. Она убедилась в том, что Деннис там, и собралась было спрятаться, но тут неожиданно появляюсь я. Для того чтобы от меня избавиться, она просит меня помочь ей спуститься на нижнюю палубу по трапу с левого борта. Что я и делаю, провожаю ее до каюты и возвращаюсь сюда. Тем временем мистер Кадди переодевается, спускается вниз и идет к бассейну, заходя к нему со стороны правого борта. Мисс Эббот, которая ушла из салона после него, обходит вокруг всю палубу и стоит несколько минут возле правого борта. Она припоминает, что видела, как кто-то плескался в бассейне.

Мистер Макангус утверждает, что он вышел из салона через двойные двери, постоял какое-то время у входа в коридор с каютами с левого борта, потом отправился к себе и лег спать. Как выясняется, его никто не видел.

Очевидно, теперь мистер Дейл согласится с тем, что его первоначальные показания, в которых он утверждал, что пошел прямо к себе в каюту, ложные. Он вышел на палубу и спрятался за ящик возле веранды с правого борта, предвкушая нелепую сцену, которую должен был спровоцировать этот маскарад. После он зашел на веранду, обнаружил бездыханное тело и возвратился к себе в каюту, где накачался до того самого состояния, от которого только что отошел.

— Мне возмутителен ваш тон и…

— Боюсь, вам придется с ним смириться. Мне нужно знать, что вы слышали из своего убежища и что сделали и увидели, когда зашли на веранду. Будете говорить или нет?

— Капитан Бэннерман, я попрошу вас…

— Я тут ни при чем. Вы, мистер Дейл, заврались со всех сторон. Вас выручит лишь чистосердечная правда.

— Хорошо! — Дейл хлопнул ладонью по столу. — Настраивайте свои телевизоры. Ко мне, веселая компания, да вознаградится ваше драгоценное внимание! Вы травите, вы запугиваете человека, вы запутываете его до такой степени, что он сам не отдает себе отчета в том, что говорит. Я, как и вы, хочу, чтобы этот кровожадный убийца был схвачен. Знай я что-то такое, что могло бы прояснить ситуацию, я бы ни в коем случае не стал молчать. Что ж, я все скажу. Да, я спрятался за ящиками. Я слышал, как мимо проходила мисс Эббот — шлеп, шлеп, шлеп. Она ходит как мужчина. Я ее не видел, но догадался, что это она — она мурлыкала какую-то церковную мелодию, которую напевала когда-то раньше. Потом стало тихо. Немного погодя появился еще кто-то. Подошел к веранде. На цыпочках и крадущимися шагами. Я слышал, как он туда вошел, потом кто-то, Деннис наверное, потому что это был тоненький голосок, вскрикнул. Потом… — Дейл вытер рот ладонью. — Потом послышались другие звуки. Заскрипел шезлонг. Кто-то снова вскрикнул. Тут же все стихло. И снова скрип и возня. И опять все стихло. И снова эти осторожные шаги. Торопливые, но еще не бегом. Кто-то запел, как сказал Кадди, «Несите ваши беды». Высоким голосом. Фальцетом. Он пропел всего одну фразу. Потом все смолкло.

— Верно спел?

— Да, абсолютно. — Дейл истерично расхохотался.

— Благодарю вас. Продолжайте. Что вы предприняли?

— Я собрался было туда войти, но тут услышал чей-то голос. — Он повернулся на стуле и кивнул головой на мистера Кадди. — Ваш. Это был ваш голос. Я в этом уверен. Вы спросили: «Вы одна?» — Он в точности скопировал этот игривый вопрос. — Я слышал, как вы туда вошли. Вы шлепали по палубе босыми ногами. Потом… потом вы вдруг издали такой звук, будто вас тошнит. Выскочили оттуда и побежали бегом.

— Я уже рассказывал им. Я уже все рассказывал. Я ничего от них не скрыл, — блеял мистер Кадди.

— Ладно, помолчите, — прервал его Аллейн. — Ну, а после, мистер Дейл?

— Я какое-то время посидел в засаде. Потом решил пойти на веранду и узнать, что там случилось. Мне почему-то казалось, что там что-то не так. Теперь-то я знаю почему — там стояла такая… мертвая тишина.

— И что же?

— Я туда вошел. Что-то спросил, не помню что, но мне никто не ответил. Я… я достал зажигалку и… О боже, боже мой!

— Продолжайте.

— Сначала я почти ничего не разглядел. Мне казалось странным, что он молчит. Тогда я поднес зажигалку ближе и все понял. Ужасное зрелище. Как та сломанная кукла… И цветы… Палуба вокруг была мокрой и скользкой. Я думал: это сделал я, это моя вина. Ведь я все это придумал, и она теперь наверняка скажет, что это моих рук дело. Пусть лучше, решил я, его обнаружит кто-нибудь другой. Одним словом, что-то в этом духе. В тот вечер я выпил лишнего, вот и поддался панике. Я выскочил оттуда и бросился бегом. Я слышал голос Кадди, видел его самого в этой двери. Тогда я спрятался за люк и все услышал. Потом раздались ваши шаги. Я понял, что вы направились туда. Я подумал: «Уже поздно рассказывать об этом. Еще на меня подумают». Я пошел на нос.

— Отец Джордан, мне кажется, вы стояли в это время в дверях салона и старались привести в чувство мистера Кадди. Вы видели мистера Дейла?

— Нет. Но ведь я наклонился над мистером Кадди. Очевидно, я оказался к люку спиной.

— Да-да, вы были ко мне спиной. Я вас видел. Больше я ничего не помню. Хотя…

— Я вас слушаю.

Дейл смотрел на свои судорожно стиснутые руки, лежавшие на столе. Вдруг он резко поднял голову и уставился на сидевшего напротив мистера Макангуса.

— Продолжайте же, — теребил его Аллейн.

— Это произошло тогда, когда я уже очутился с левого борта. Мне необходимо было глотнуть чего-нибудь и побыть одному. Я остановился возле дверей в пассажирский коридор и огляделся по сторонам. Руби, то есть миссис Диллинтон-Блик, была в своей каюте. Я слышал, как она массирует лицо. Я раздумывал, сказать ей или нет о случившемся, как вдруг… почувствовал этот запах.

— Какой запах?

— Вот этот. — Дейл ткнул пальцем в сторону мистера Макангуса. — Запах этой мерзости, которую он курит. Совсем рядом от себя.

— Я ведь уже говорил вам, что прежде чем отправиться спать, немного постоял на палубе, — оправдывался мистер Макангус. — Я ведь уже говорил вам.

— Говорили. Но вы не сказали, где вы стояли. Я вас не видел, но знал, что вы где-то рядом. Я даже чувствовал дымок от сигареты.

— Я вас слушаю, мистер Макангус, — обратился к нему Аллейн.

— Я… я не помню точно, где стоял. Почему это я должен помнить? — Он загасил окурок в пепельнице. От него поднялась спираль зловонного дыма.

— Но ведь вся палуба открыта, к тому же она была освещена светом, падающим из ее иллюминаторов. Почему же я не мог его видеть?

— Дверь из коридора открывается наружу, почти целиком заслоняя собой иллюминатор каюты миссис Диллинтон-Блик. Вы стояли за дверью, мистер Макангус? — спросил Аллейн.

— Так, значит, вы прятались за дверью? — оживился мистер Кадди.

Вытянутая физиономия мистера Макангуса, обрамленная крашеными волосами, превратилась в застывшую маску.

— Нет, нет, это не так, — мямлил он.

— Вы в этом уверены?

— Это все не так.

— Мистер Дейл, как вы думаете, он мог там стоять?

— Да. Понимаете, я решил, что он в коридоре, и стал ждать, когда же он выйдет. Но в коридоре никого не оказалось. Тогда я направился в свою каюту, хлебнул шотландского виски, что, признаться, пошло мне на пользу. Потом еще хлебнул. Но все равно я был сам не свой. Нервишки вовсю расшалились. Ведь мне предписали лечение отдыхом. — У Дейла дрожал голос. — Снова все полетело к черту.

— Мистер Макангус, вы слышали, как мистер Кадди рассказывал здесь о своем открытии? У него была истерика и поэтому он говорил очень громко.

— Кое-что слышал, но мне это показалось бессмыслицей.

— Бессмыслицей?

— Я ведь знал, где она.

— Миссис Диллинтон-Блик?

— Я не стану отвечать на ваш вопрос, сэр.

— Вы сами сказали нам, что вышли из салона через стеклянные двери, прошли по центральному коридору на левый борт и постояли там несколько минут. Вы все еще настаиваете на этих показаниях?

Мистер Макангус вцепился в край стола. Он так плотно сжал губы, что из уголков его рта сочилась слюна. И как зачарованный смотрел на Аллейна.

— Очень хорошо, в таком случае я…

— Нет! Нет! Нет! — вдруг завопил мистер Макангус. — Я отказываюсь! То, что я сделал, я сделал по принуждению. Я не могу об этом говорить! Не могу!

— В таком случае мы зашли в тупик. Доктор Мейкпис, будьте добры, попросите мистера Мэрримена присоединиться к нам.

2

По коридору гремели шаги мистера Мэрримена. Его зычный голос был полон столь знакомого всем негодования.

— Вы должны были немедленно проинформировать меня о случившемся, — говорил мистер Мэрримен. — Я требую объяснений. Кто, вы сказали, этот человек?

Тим что-то ему ответил.

— В самом деле? В самом деле?

Несомненно, сейчас мистером Мэррименом владело то приятное возбуждение, которое охватывает каждого, кто узнает об убийстве, и одновременно о том, что его в нем не подозревают.

— Это та самая возможность, о которой я так давно мечтал, — продолжал голос по мере того, как его обладатель приближался к дверям в салон. — Проконсультируйся со мной с самого начала, и этот типичный, слишком хорошо знакомый нам образец глупости со стороны официальных кругов мог бы… нет, был бы предупрежден. Но, разумеется, на это нечего рассчитывать. Я думаю, что полиция…

Дверь открылась, в нее вошел Тим и, многозначительно взглянув на Аллейна, отошел в сторонку.

Выход мистера Мэрримена был отмечен некоторой торжественностью. Наполеон в халате и с торчащим на голове хохолком воинственно глядел на собравшихся в салоне.

— Входите, мистер Мэрримен. — Капитан Бэннерман даже привстал со своего места. — Надеюсь, вам уже лучше и вы сможете к нам присоединиться. Берите стул. — Он кивнул в сторону единственного стула возле стола, обращенного к стеклянным дверям. Мистер Мэрримен поблагодарил его кивком головы, но даже не сдвинулся с места.

— Должен сказать, мне нужно вам кое-кого представить. — Капитан сделал жест рукой в сторону Аллейна. — Этот джентльмен, который председательствует на нашем собрании, старший инспектор полиции Аллин.

— Его фамилия Аллейн. Аллейн, может, Аллэйн, но никак не Аллин, — тотчас придрался мистер Мэрримен. — Разумеется, не приходится надеяться на то, что вы когда-нибудь слышали об основателе Дульвичского колледжа, непревзойденном в свое время актере Эдварде Аллейне. Еще, по-моему, но это уже будет весьма приблизительно, его фамилию можно произнести Аллайн. Добрый вечер, сэр. — Мистер Мэрримен закончил свой монолог сердитым кивком в сторону Аллейна.

— Вам слово, мистер Аллан, — буркнул капитан.

— Да нет же! — так и взвился мистер Мэрримен.

— Это не так уж и важно, — поспешил вмешаться Аллейн. — Прошу вас, мистер Мэрримен, присядьте.

— Что ж, сяду, — сказал тот и плюхнулся на стул.

— Надеюсь, доктор Мейкпис уже ввел вас в курс дела.

— Мне было сообщено в самой что ни на есть убогой манере, что совершено преступление. Полагаю, сейчас меня ознакомят с пространными, не подкрепленными никакими фактами результатами расследования.

— Боюсь, что вы правы, — улыбнулся Аллейн.

— Тогда будьте добры и просветите меня относительно природы преступления и обстоятельств, при которых оно было совершено и раскрыто, если только, — мистер Мэрримен откинул голову на спинку стула и уставился на Аллейна из-под стекол своих очков, — если только вы не подозреваете в совершении этого преступления меня, что было бы еще одним доказательством вашей слоновьей тонкости. Может, вы и в самом деле подозреваете меня?

— Да. Не больше и не меньше, чем всех остальных. А почему бы и нет?

— Честное слово, меня это нисколько не удивляет. Позвольте тогда спросить у вас, что же такого я сделал? И с кем? И где? Прошу вас, уж просветите.

— Сейчас я буду задавать вопросы, а вы будете на них отвечать. Только прошу вас, мистер Мэрримен, не создавайте дополнительных хлопот. — Мистер Мэрримен раскрыл было рот, намереваясь что-то изречь, но Аллейн его перебил: — Нет, я больше не потерплю ваших вспышек Делом занялась полиция. Что бы вы ни думали о процедуре расследования, у вас нет иного выбора, как смириться с ней. И мы покончим со всем этим гораздо скорее, если вам удастся вести себя благопристойным образом. Итак, мистер Мэрримен, возьмите себя в руки.

На лице мистера Мэрримена появилось какое-то странное выражение — не то изумления, не то возмущения. Сложив руки на груди, он уставился в потолок.

— Очень хорошо. Итак, вперед, на штурм глубин. Дерзайте, дорогой мой, дерзайте.

Аллейн не заставил себя долго упрашивать. Ни словом не упомянув о природе преступления, а также о том, где оно было совершено, что буквально взбесило мистера Мэрримена, он попросил его подробно рассказать обо всем, что видел мистер Мэрримен со своего наблюдательного пункта у дверей салона.

— Позвольте поинтересоваться у вас, почему вами взят столь нестерпимый тон? — вопрошал мистер Мэрримен, не сводя глаз с потолка. — Почему вы предпочли утаить от меня суть вашей проблемы? Я что, возбуждаю в вас чувство профессиональной ревности?

— Пускай будет так, — великодушно согласился Аллейн.

— Ага! Вы боитесь, что если я…

— Что если вы узнаете о том, что случилось, вы попытаетесь сорвать представление, что вовсе не в моих интересах. Итак, мистер Мэрримен, что видели вы со своего кресла на палубе?

На лице мистера Мэрримена расплылась самодовольная ухмылочка.

— Что я видел? — вслух размышлял он, закрыв глаза. Его слушатели были похожи на взявшихся за руки людей, через которых пропустили заряд тока. Аллейн видел, как Обин Дейл провел по губам языком, как нервно зевнул Кадди, как мистер Макангус спрятал ладони под мышками. Глаза капитана Бэннермана остекленели. Отец Джордан наклонил голову, точно он находится на исповеди. И только Тим Мейкпис смотрел на Аллейна, а не на мистера Мэрримена.

— Что я видел? Да ничего я не видел. Абсолютно ничего.

— Ничего?

— Благодаря одной весьма уважительной причине Я крепко спал.

Он разразился трескучим торжествующим смехом. Аллейн кивнул Тиму, и тот снова вышел.

— Главный свидетель! — мистер Макангус хохотал как одержимый. Он обхватил руками туловище и раскачивался из стороны в сторону. — Тот, кто должен был произнести решающее слово! Крепко спал! Ну и фарс!

— Вам-то что! Ведь вас он бы все равно не увидел, — сказал Обин Дейл. — Вам самому придется отчитываться за свое поведение.

— Именно! Вот именно! — ликовал Кадди.

— Мистер Мэрримен, а когда вы проснулись и направились в свою каюту? — поинтересовался Аллейн.

— Не имею ни малейшего представления.

— Каким путем вы туда пошли?

— Прямо. Через дверь по правый борт.

— Кто был в то время в салоне?

. — Я туда не заглядывал.

— Вам по пути кто-нибудь встретился?

— Нет.

— Разрешите мне напомнить вам, в каком положении вы сидели на палубе.

Аллейн подошел к двойным дверям и отдернул шторы.

На палубе было темно. В стеклянных дверях, как в зеркале, отражался весь салон и его обитатели. Из темноты на них глядели зыбкие призраки с запавшими глазами.

И вдруг откуда-то из неведомых глубин всплыл еще один. Он приближался к дверям, приобретая все более реальные очертания. Это была миссис Диллинтон-Блик. Она прижала ладони к стеклу и заглянула внутрь.

Мистер Мэрримен закричал как попавший в капкан хорек.

Он с грохотом опрокинул стул. Прежде чем его успели схватить, он сделал полукруг возле стола и устремился к двери.

— Нет! Нет! Уходи! Молчи! Если ты заговоришь, я снова это сделаю! Я убью тебя, если ты заговоришь!

Аллейн крепко схватил его. Всем было ясно, что пальцы мистера Мэрримена, царапающие стекло двери, жаждали вцепиться в горло миссис Диллинтон-Блик.