Эта история приключилась со мной в давние времена. Я работала в большой компании и была совершенно, ну или почти совершенно, счастлива.

Как-то вечером раздался звонок. Бархатный мужской голос с еле заметным акцентом попросил к телефону Фрау Ану. Ана – это я. Вообще-то я Анна, но почему-то многие называли меня именно так, глотая одну букву. Голос звучал загадочно и неправдоподобно. Я так никогда и не узнала, откуда взялся в моей жизни господин Гюнтер Глосс. Эта история с самого начала носила какой-то мистический характер. Я поехала встречать его в аэропорт. И сразу заметила его. Знаете, бывают такие породистые мужчины. Вроде бы все у него как у других, но стать, и взгляд, и голос выделяют его из толпы. Он был очень высокого роста. Брюнет. Хорошо сложен. Ухожен и нетороплив. Я почувствовала себя маленькой и хрупкой. Несмотря на каблуки, я едва доставала ему до груди. Он галантно склонился к моему уху, и я уловила еле слышный запах дорогих духов. Герр Глосс приехал к нам с дружеским визитом. Я ему переводила. За эти три дня я узнала много нового. И еще что-то произошло. В мою душу навсегда поселилась какая-то недосказанная тоска. Но обо всем по порядку.

Прямо в центре нашего города до сих пор еще есть очень уютный ресторанчик. Кухня там вкусная, а интерьер – просто загляденье для любого иностранного гостя. Непередаваемая эклектика в национальном стиле, где тебе мирно соседствуют рядом и последние новинки архитектурного дизайна, и старинные картины, вышивки, гобелены, украшения… Я всегда любила это место, ведь там прямо под потолком висят огромные качели, на которых раскачивается красивая девушка, хохоча во весь рот. И только очень хорошо приглядевшись, вдруг замечаешь, что это кукла. Сервируют столы изысканно и дорого. Посуда вся сплошь фарфоровая и тоже выглядит так, будто из прошлого века доставлена. В закусках – конечно же, кусочки свежайшего, тонко нарезанного сала и черный хлеб. Здесь до сих пор варят домашний узвар – компот из фруктов, где и яблочки нарезанные дольками, и груши, и даже персики или оранжевобокие абрикосы. Персонал приветливый и ненавязчивый и почти сразу по приходу образуется в душе ощущение праздника и совершенно домашнего уюта. Вот туда я и повела своего нового знакомого, Гюнтера Глосса. Почти сразу у нас завязалась непринужденная и легкая беседа. Он оказался настоящим джентльменом. Как будто из прошлого века. С величественными манерами, тонким чувством юмора и совершенным вкусом. А потом… потом подошла официантка и испуганно попросила нас уйти. Она сказала, что началась революция. В то время, холодным ноябрьским вечером, слово “Революция” прозвучало для меня как полнейший сюр, абсурд и не воспринялось серьезно. Тогда это выглядело просто как манифестация способности народа принимать решения за себя и свою страну. Наши люди стояли на центральной площади города со светлыми вдохновлёнными лицами и пели песни. Насколько я помню, не пролилось ни единой капли крови, и спустя две недели страна зажила своей обычной жизнью. Никто и предположить не мог, что всего через каких-то семь лет мою любимую страну накроет страшная волна настоящей революции и предугадать, чем все это закончится, будет практически невозможно.

Услышав слова официантки, Гюнтер удовлетворенно потер руки и сказал, что, во-первых, он чрезвычайно рад этой возможности – увидеть события страны изнутри, а, во-вторых, он меня домой не отпустит, потому что на улицах может быть опасно. И я поверила ему. Как-то сразу. Спокойно поверила.

По дорогам носились люди с обезумевшими от патриотизма глазами и вокруг валялись пивные бутылки. Он поддерживал меня под локоть и в лифте сказал странную фразу своим невозмутимым голосом: “Я рад, что приехал не зря”.

С того момента все было как в тумане. Мы сидели, курили, болтали, ели и пили вино. Часа за четыре я узнала многое о его жизни, еще больше прочувствовал он из моих рассказов. У меня кружилась голова от сладкого предчувствия бесповоротного изменения моей жизни. Всю ночь я сладко проспала, держа его за мизинец. Он был настоящим джентльменом. То есть даже не прикоснулся ко мне…

С некоторыми мужчинами сразу ощущаешь себя ЛЕДИ. Они учат нас любить и уважать себя. Гюнтер был как раз из них. Я была окутана вниманием и заботой, я готова была день и ночь переводить ему, лишь бы эта сказка не заканчивалась. А потом я отвезла его в аэропорт. Он держался молодцом. Пытался шутить. Я увидела слезинку на его щеке. Он отвернулся и промычал: “Я ведь тоже человек и у меня есть чувства”. Сказал, что я terrible woman. Сказал, что приедет ко мне. Только ко мне. Скоро. В марте.

До марта оставалось два месяца. Или четыре. Неважно. Я решила его ждать. Месяц он писал мне смешные письма, слал свои фотографии и открытки. Я мечтала. Мечтала, как он прилетит опять, как я буду опускать глаза. А он – говорить мне милые вещи, от которых у меня краснеют уши.

А потом он пропал. Я искала его через общих друзей. Мне сказали, что он заболел. Очень серьезно. У него сложная форма диабета. Я позвонила ему и сказала, что для меня это не важно. Если он будет со мной счастлив, я готова. А он мне ответил, что никогда меня не подвергнет такому риску. И опять я услышала слезы в его бархатном голосе. Я знала, что он не обманывает. В моем сердце поселилась тоска. Она буравила меня своим носом, и я не успевала латать дыры в сердце.

Но пришла весна, и я поняла, что больше никогда его не увижу. И что нужно жить. Дышать и жить, не ожидая его звонка.

С тех пор прошло много лет. Я повзрослела и изменилась. Но иногда я вспоминаю господина Гюнтера Глосса, и на мои глаза наворачиваются слезы благодарности. Он научил меня быть королевой. Он показал мне ту сторону меня, о которой я даже не догадывалась. Без единого поцелуя промурлыкал своим бархатным голосом мне на ушко маленький секрет, который с тех пор всегда со мной…