Ким перевела взгляд с Брайанта на Стейси.
– Что ж, начинается новый день. Доусон поедет прямо на раскопки и будет звонить, если там произойдет что-то интересное. Еще раз: из шести обнаруженных нами сотрудников Крествуда в живых остались только двое: Ричард Крофт и Уильям Пейн. Ричард Крофт сильно меня невзлюбил, так что от него мы мало чего добьемся. Но он что-то скрывает.
– Командир, первые два возражения на заявку профессора были составлены юридической фирмой «Трэвис, Данн и Коэн», – сказала Вуд.
– Жена Крофта?
– Она работает под своей девичьей фамилией, – кивнула Стэйси.
– Значит, что бы он ни пытался скрыть, она об этом знает.
– Может быть, стоит заглянуть к ней в офис, шеф?
– Она уже попыталась отстранить меня от расследования, – покачала головой Ким. – Я не собираюсь давать ей новый повод. Никакой помощи мы от нее не получим. Что бы Крофт ни пытался скрыть, его жена в этом замешана, так что будет блокировать каждый наш шаг.
– И как далеко, по-вашему, она может зайти? – спросила Стейси.
– Все зависит от ее оценки возможной опасности, – ответила инспектор, вспоминая раздвижные ворота, дом и машины, не говоря уже о карьере их хозяйки.
Затем Ким подошла к доске, которая была разделена на две половины. Первая при этом была разделена еще на четыре части.
Информация о Терезе Уайатт и Томе Кёртисе занимала первые две четвертинки. Следующие две были отданы Мэри Эндрюс и Артуру Коннопу.
– Криминалисты выяснили что-нибудь об Артуре? – задала вопрос Стоун.
– Обнаружены осколки стекла от передней левой фары и частички белой краски, оставшиеся на его штанине. Сейчас они пытаются определить их происхождение, – рассказала Вуд.
Ким пристально посмотрела на левую половину доски. Несмотря на то, что она не могла этого доказать, инспектор была уверена, что смерти Мэри Эндрюс и Артура Коннопа были связаны с какими-то серьезными событиями, произошедшими десять лет назад.
«Что же вы такое наделали?» – мысленно задала она вопрос.
Противоположная половина доски была разделена на две части, которые были посвящены выкопанным жертвам. Ким знала, что до конца дня доску разделят по-новому.
Но сейчас на ней было написано три имени:
Мелани Харрис
Трейси Морган
Луиза Данстон
– Как обстоят дела с идентификацией? – спросила Стейси, проследив за взглядом начальницы.
– Скорее всего, эти трое были небольшой сплоченной группой, – ответила Стоун, не поворачиваясь. – Надеюсь, что доктор Бэйт обнаружит какие-то улики, чтобы мы могли определить, кто есть кто.
– А вы не думаете, что их может быть больше трех, командир? – поинтересовалась мулатка.
Ким покачала головой. На этой конкретной группе сосредоточились по определенной причине.
– Ты можешь побольше узнать об этих трех в «Фейсбуке», но только так, чтобы тебя не обнаружили?
– Легко. Когда я спросила, помнит ли меня кто-то из девочек, то одна из них спросила, не та ли я застенчивая негритяночка с толстыми стеклами очков и заиканием. И я с ней согласилась.
Ким глубоко вздохнула.
– А что тебе удалось выяснить о проповеднике?
– Единственный проповедник, который как-то связан с Крествудом, – это Виктор Уилкс. Тот, который занимался благотворительностью. Его имя появляется в нескольких постах. Девочки благодарно называют его «отцом». Он посещал приют раз в месяц и проводил для них короткие службы.
– Откуда он?
– Сложно сказать. Пока я только смогла выяснить, что несколько лет Уилкс провел в Бристоле, пару – в Ковентри и год – в Манчестере. Я разослала несколько писем, чтобы выяснить хоть что-то дополнительно.
– А где он сейчас?
– В Дадли.
– Когда он туда попал?
– Два года назад, – ответила Стейси, постучав по клавишам.
– У тебя есть адрес?
Вуд уже как раз протягивала Ким листок с адресом, когда Брайант положил телефонную трубку.
– Шеф, звонили снизу. К вам посетитель.
Стоун нахмурилась. Она была слишком занята, чтобы бросить все ради какого-то посетителя.
– Перезвони им и…
– От этого посетителя не отмахнуться, шеф, – возразил сержант. – Это Бетани Адамсон, и она очень зла.