Солнце медленно садилось за горизонт, на город опускались сумерки. В окнах загорались огни, отбрасывавшие мягкие желтые отсветы на улицу. Линдси ехала в дом графа и графини Тремейн, которые лишь два дня назад вернулись из своего шестинедельного путешествия на континент.

Дворецкий открыл дверь с почтительным вопросом:

— Чем могу служить?

— Я подруга графини и хотела бы…

— О, мисс Грэм! Проходите в дом, прошу вас. Я немедленно доложу о вашем приходе.

Дворецкий провел Линдси в элегантную гостиную, выдержанную в темно-зеленых и золотистых тонах с тиснеными обоями на стенах и позолоченными лампами на полированных столах красного дерева. В дальнем конце гостиной виднелся белый мраморный камин, над которым висела картина, изображавшая пасторальную сценку.

Спустя несколько минут в гостиной появилась, широко улыбаясь, Корри.

— Линдси! Как я рада тебя видеть!

— Корри!

Женщины радостно обнялись, потом Линдси немного отступила назад, чтобы получше разглядеть подругу, с которой не виделась больше месяца.

— Ты выглядишь просто чудесно! Никогда не видела тебя такой сияющей.

Корри была миниатюрной женщиной с тонкими чертами очень милого лица и густой копной медно-рыжих вьющихся волос.

— Я замужем за самым прекрасным мужчиной на свете, к тому же я его безумно люблю. Наверное, именно в этом все дело.

— А как тебе понравилось путешествие?

— Все было чудесно, я видела так много интересного. Мне очень понравился Париж. Но главное, со мной рядом был Грей.

— Хорошо, что вам обоим нравится путешествовать. Моих родителей тоже очень часто не бывает дома. Даже когда мы с Руди были совсем маленькими, они постоянно путешествовали. Наверное, поэтому мне самой не нравится разъезжать по миру. — Линдси бросила взгляд в сторону двери, которая вела в холл. — Твой муж дома? Я не отвлекаю тебя?

— Он уехал по делам и еще не вернулся.

Подруги подошли к дивану, и Линдси умоляюще сложила перед собой руки:

— Извини, что я врываюсь в твой дом всего через несколько дней после твоего приезда, но в моей жизни одно за другим происходят невероятные события, и я очень надеюсь на твою помощь.

— Линдси, перестань оправдываться. Я ужасно рада видеть тебя после долгого отсутствия и, конечно же, готова помочь тебе чем смогу. Давай я велю принести нам с тобой чай, и ты мне расскажешь все, что произошло в мое отсутствие.

— Да, пожалуй, чашка чая мне не помешает.

Корри позвонила в колокольчик и вернулась к темно-зеленому дивану, на котором сидела Линдси.

— Итак, начинай свой рассказ с самого начала, — сказала Корри, усаживаясь рядом с подругой. — Расскажи обо всем, что тебя так волнует.

Линдси сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Следующие полчаса подруги пили чай, и Линдси в подробностях рассказывала Корри об убийствах на Ковент-Гарден, об аресте Руди и о предпринятом ею самостоятельном расследовании.

— Боже мой, я ничего об этом не знала, — сокрушенно произнесла Корри, и чашка чая в ее руке замерла. — И как продвигается твое расследование?

— Нам удалось добиться освобождения Руди из тюрьмы, но вероятность повторного ареста остается слишком реальной. Вот почему так важно найти настоящего преступника.

— Но это так опасно, Линдси…

— Я и сама это уже поняла… именно поэтому мне теперь во всем помогает Тор.

— Тор? — Зеленые глаза Корри вспыхнули любопытством. — Мне казалось, вы с ним не находите общего языка.

Линдси опустила взгляд на чашку, машинально провела пальцем по ее краю и тихо сказала:

— Ну, мы… мы просто не знали и не понимали друг друга. Теперь же, когда мы… словом, теперь все изменилось.

— Рассказывай дальше.

Линдси поставила свою чашку с блюдцем на столик перед диваном и взяла подругу за руку.

— Ты и Криста мои самые близкие подруги. Вы обе независимые женщины, умеющие добиваться своего. Надеюсь, ты поймешь меня правильно, если я скажу, что Тор и я… нас очень тянет друг к другу. Вам с Кристой повезло выйти замуж за любимых, но со мной этого не случится.

— С чего ты взяла? Этого никогда нельзя знать заранее.

— Я реалистка, Корри, — вздохнула Линдси. — Я наверняка буду вынуждена выйти замуж за какого-нибудь подходящего аристократа с внушительным титулом и состоянием. А значит, никогда не узнаю, что такое настоящая страсть, та, которой наслаждаетесь вы с Кристой со своими мужьями.

— О чем ты, Линдси?

— Я хочу испытать подлинную любовную страсть. Тор внушает мне такие чувства, которых я никогда прежде не испытывала ни к одному мужчине. Но мы не можем пожениться. Мои родители никогда не одобрят такого жениха, да я и сама понимаю, что мы с ним слишком разные.

— Но ты хочешь, чтобы он стал твоим любовником.

— Да.

— Я буду крайне удивлена, если Тор согласится на это. Он настоящий мужчина во всех смыслах этого слова. Если он ляжет с тобой в постель, то непременно сочтет себя обязанным жениться на тебе.

— Вот тут-то мне и нужна твоя помощь. Тор понимает, что мы не можем быть мужем и женой, и именно поэтому отказывается стать моим любовником. К тому же он беспокоится, что я могу забеременеть. Поэтому я и пришла к тебе. Корри медленно поставила свою чашку с блюдцем на столик.

— Тебя интересует Самир, — понимающе сказала она.

— Ведь он же делает всякие снадобья и эликсиры?

Корри кивнула:

— Да, это так. А что ты хочешь от Самира?

— Я думала… может, у него есть настойка, которая предохраняет женщину от беременности?

Некоторое время Корри пристально смотрела на подругу, потом сказала:

— Это большой риск, Линдси.

— Он сумеет приготовить такое снадобье?

— Думаю, да.

— А сколько времени это займет?

— В комнате Самира целый стеллаж баночек, бутылочек, флакончиков, пузыречков… Возможно, у него есть готовая настойка.

— Я заплачу ему столько, сколько он скажет, — обрадовалась Линдси.

Значит, она сможет пойти к Тору уже сегодня вечером. Потом она вспомнила, что Тор хотел уйти к мадам Фортье, чтобы найти утешение с другой женщиной, и ее сердце болезненно сжалось, хотя Линдси и понимала, что он не был обязан воздерживаться от секса с другими женщинами, храня ей верность. И все же она была уверена в том, что Тора тянуло к ней с не меньшей силой, чем ее к нему.

— Ты уверена, что хочешь этого, Линдси? Ведь иногда наши лучшие идеи имеют наихудшие последствия.

— Боюсь, у меня больше не будет такой возможности.

— Подумай о Торе. Это человек с развитым чувством долга. Став твоим любовником, он почувствует себя обязанным жениться на тебе.

Линдси отвела взгляд. Нет, она не любит Тора. А если бы и любила, то все равно она никогда не сможет стать его женой.

— У Тора может быть столько женщин, сколько он пожелает. Когда мы расстанемся, он с ходу найдет десяток женщин, готовых ублажать его и заботиться о нем… Так ты поможешь мне, Корри?

Немного помедлив, Корри поднялась с дивана и сказала:

— Хорошо, я поговорю с Самиром.

— Спасибо, Корри!

Линдси вскочила с места и со слезами благодарности на глазах сжала руку подруги.

Корри молча кивнула и ушла. Она не могла не думать о Торе, удивляясь тому, как он умудрился так сблизиться с Линдси. И ответ, который казался ей разумным, был только один — он влюблен в нее.

Совершенно очевидным было для Корри и то, что и Линдси тоже влюбилась в Тора, хотя еще не понимает этого.

Увы, порой одной только любви бывает недостаточно.

Сама Корри едва не потеряла Грея из-за затеянной ею глупой игры. Теперь она молила Бога, чтобы Линдси не повторила ее ошибки.

Когда Линдси вернулась домой, в гостиной она застала Руди и тетушку Ди. Линдси заметила некоторое напряжение между ними.

— Добрый вечер, тетушка, добрый вечер, Руди, — поприветствовала она их.

— Привет, сестренка, — криво улыбнулся Руди. — Я сказал тетушке, что хочу поехать в театр, но она считает эту идею плохой.

— Представь себе, он собирается ехать в «Друри-Лейн», — пояснила ситуацию Дилайла.

— На Ковент-Гарден? — повернулась к брату Линдси. — Бог мой! Руди, ты спятил? Тебя только что выпустили из тюрьмы. Полиция так и ждет предлога, чтобы снова арестовать тебя! Ты хочешь, чтобы тебя повесили?

Руди побледнел и, опустив глаза, уставился на свои дорогие кожаные туфли.

— Просто я… я был заперт в тюрьме, а теперь я заперт дома. Мне нужно куда-нибудь пойти, сестренка.

— Я понимаю, — проговорила Дилайла, вставая с кожаного дивана, — что молодой человек не хочет проводить все вечера дома. Я предложила твоему брату поехать всей семьей на несколько недель в загородное поместье. Осенью сады Ренхерст-Холла просто великолепны, перемена места пойдет всем нам на пользу и даст возможность затихнуть сплетням.

— Мне очень нравится эта идея, — поддержала тетушку Линдси.

Одну из привлекательных сторон такого переезда Линдси видела в том, что рядом находилось поместье Меррик-Парк. Было полным безумием поверить в причастность виконта к жестоким убийствам на Ковент-Гарден, и все же она могла бы лично убедиться в том, что у соседей все в полном порядке и не произошло ничего необычного.

— Ну так как, сестренка? Если ты поедешь в Ренхерст-Холл, я тоже поеду.

Самым важным для Линдси сейчас было увезти брата подальше от неприятностей. На пару недель она сумеет найти себе замену в редакции. Возможно, ее выручит Корри.

— Я пишу роман, — призналась ей Корри во время их последней встречи. — Это будет романтическая история о женщине, приехавшей в Париж под чужим именем и встретившей там мужчину своей мечты.

Линдси посмотрела на брата:

— Я же сказала: это отличная идея. Вы с тетушкой отправляйтесь в поместье сразу же, а мне понадобится дня два нa то, чтобы уладить все дела в редакции, и затем я тоже приеду в Ренхерст-Холл. Идет?

— Договорились, — кивнула Дилайла. — Мы можем устроить там небольшой званый вечер. Позовем только самых близких друзей, все будет очень просто, ничего экстравагантного… Это поддержит нашу репутацию и покажет, что мы совершенно не озабочены ложными обвинениями в отношении Руди. — Она взглянула на племянника: — К тому же это немного тебя развеселит.

— Что скажешь, Руди? — обратилась к нему Линдси.

— Почему бы и нет? Это лучше, чем сидеть здесь в ожиданий, когда топор упадет на мою шею.

— Ах, Рудольф, как ты можешь?.. — вырвалось у Дилайлы.

— Прошу прощения, тетушка.

Линдси мысленно улыбнулась. Дилайла хотела устроить званый вечер, и первым в списке гостей наверняка будет полковник Лэнгтри.

На том и порешили. Дилайла сегодня же предупредит управляющего и прислугу в поместье о своем приезде с племянником. Они отправятся туда завтра, а Линдси приедет через несколько дней.

Пока же Линдси думала о своих планах на сегодняшний вечер. Она собиралась пойти к Тору. Корри снабдила ее нужной настойкой, и теперь Линдси могла быть почти уверенной — почти, потому что стопроцентной гарантии никогда не бывает, — в том, что не забеременеет от Тора.

Эта мысль должна была бы радовать ее, но настоящей радости не было. Линдси любила детей и всегда хотела иметь большую семью, наверное, потому, что сама в детстве чувствовала себя одинокой. Ее тревожило то, что она сознательно препятствовала тому, о чем мечтала.

Когда-нибудь это непременно случится, говорила она себе. Она выйдет замуж за солидного, респектабельного человека и родит ему много детей. А пока она поживет для себя.

Поднимаясь в свою комнату, Линдси думала о предстоящей ночи. Что, если она не застанет Тора дома? Он говорил, что уйдет к мадам Фортье. Неужели он предпочтет ей «ночную бабочку»? Эта мысль причиняла ей боль. Впрочем, если она не застанет его дома, он же не узнает, что она к нему приходила, а сама она ни за что не скажет ему об этом.

Как только все уснут, она выйдет из дома и пойдет к Грин-парку, благо путь был близким и безопасным.

Решение было принято. В полночь она пойдет к Тору. Линдси было немножко страшно и одновременно радостно.

Допив остатки эля, Тор поставил кружку на стойку бара. Он не злоупотреблял спиртным — не больше одной-двух кружек эля, да и то под настроение.

Но сегодня он зашел в трактир «Чертополох и роза» на набережной, завсегдатаями которого была его бригада докеров, исполненный решимости напиться в стельку, чтобы не мучиться мыслями о Линдси.

— Эй, Тор! Как насчет того, чтобы сходить в «Розовую подвязку»? Говорят, там появилась парочка новеньких девиц. Может, развлечемся?

Это был Джонсон, огромный докер с копной светлых волос и постоянной улыбкой на лице. С ним были еще два молодых докера из бригады.

Тор хотел было заставить себя присоединиться к веселой компании, но все кончилось тем, что он отрицательно покачал головой:

— Как-нибудь в другой раз, парни.

Он выпил уже гораздо больше эля, чем обычно, но все еще оставался трезвым. Вытащив из кармана брюк часы, рождественский подарок брата, Тор посмотрел на циферблат.

Половина первого ночи. Если Линдси и впрямь лишилась рассудка и приходила к нему домой, то теперь уже наверняка вернулась к себе и легла спать.

От этой мысли Тору стало нестерпимо тоскливо. Бросив на стойку бара несколько монет, он помахал рукой докерам и направился к выходу. Шагая по темной улице, Тор думал о Линдси и о ее обещании прийти к нему сегодня ночью. Он знал, что она безрассудна, но не глупа. Остыв и как следует поразмыслив, она наверняка одумалась и изменила свое решение.

Тор остановил кеб. Странное дело, он чувствовал себя как никогда усталым, каждый шаг давался ему с огромным трудом. Мысль о том, что сейчас он увидит свою пустую постель, казалась ему невыносимой. Сегодня ему не хотелось быть одному, и он не мог не думать об отвергнутой им женщине.

«У тебя не было выбора», — мысленно твердил он себе. Он поступил так, как было лучше для Линдси и, в конце концов, для них обоих.