Тор постучал в дверь городского дома своего брата, и отворивший дверь дворецкий почтительно пригласил его в дом.

— Мистер Драугр, какая радость видеть вас!

— Я тоже рад вас видеть, мистер Симмонс.

— Прошу вас, проходите в гостиную. Я немедленно сообщу о вашем приходе.

— Спасибо.

Тор прошел в гостиную, на его взгляд — слишком загроможденную мебелью, и сел на небольшой диванчик, который назывался странным словом «канапе». Вскоре вернулся Симмонс.

— Ваш брат ожидает вас в своем кабинете.

Тор кивнул и последовал за дворецким.

Когда он вошел в кабинет Лейфа, тот поднялся ему навстречу из-за стола.

— Рад видеть тебя, брат, — улыбнулся он и жестом предложил ему сесть перед разожженным камином. — Жена еще не вернулась с работы, а сын спит, так что я вдвойне рад твоему приходу.

Тор сел рядом с братом на диван перед камином.

— Что привело тебя ко мне в этот дождливый субботний день?

— Сегодня мы рано закончили работы на пристани, и я решил зайти к тебе.

— Вот и молодец. Я знаю, ты не слишком любишь бренди, но на улице так холодно. Немного бренди не победило бы…

— С удовольствием выпью с тобой рюмку.

Лейф удивленно взглянул на брата и налил две хрустальные рюмки бренди. Протянув одну из них Тору, он пересел в кожаное кресло напротив него.

— Ты пришел ко мне и пьешь бренди… Должно быть, у тебя серьезные проблемы с Линдси.

— Да, — кивнул Тор.

— Нет ничего хуже проблем с женщиной.

— Согласен.

Лейф улыбнулся и поднял свою рюмку.

— Что ж, прими мои поздравления, братец!

Тор выпил глоток бренди и скривился.

— Прошлой ночью она приходила ко мне. — На мгновение он закрыл глаза, чувствуя проснувшееся вожделение при воспоминании о произошедшем. — Это было прекрасно. Она создана для меня, но я не могу стать ее мужем.

— Линдси не отдалась бы тебе, если бы не питала к тебе искренних чувств.

— Линдси — дочь барона, и этого нельзя изменить. Она привыкла к модной дорогой одежде и богатому дому, чего я не смогу ей дать.

— Но ведь и ты не беден. У тебя есть доля капитала судоходной компании «Валгалла шиппинг» и акции железнодорожной компании.

— Линдси привыкла жить в особняке. Моих денег на это не хватит.

— Может быть, это все не так уж и важно для нее.

— Она любит балы, приемы, танцы. Все это совсем не для меня. Я не создан для этого мира и никогда не смогу стать его частью.

— Я же научился этому. И ты научишься, если приложишь некоторые усилия.

— Ты совсем другой, — покачал головой Тор, — тебе нравится жить в городе, а мне нет. Я не смогу сделать Линдси счастливой.

Лейф едва слышно вздохнул, откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники.

— И все-таки я уверен, что ты не должен опускать руки, если уж боги предназначили ее тебе. Возможно, со временем найдется какой-то приемлемый для вас обоих выход. Если же этого не произойдет, тогда и будем решать, что делать.

Это был разумный совет, и у Тора стало легче на душе. Он на время перестанет думать о том, что виноват перед Линдси, поскольку не может стать ее мужем; перестанет думать о будущем и будет просто наслаждаться настоящим.

Тор сделал еще один глоток бренди, вкус которого на этот раз показался ему не таким отвратительным. Линдси уезжает в свое родовое имение, и он отправится вслед за ней. Расследование убийства — штука небезопасная, и он должен находиться рядом с ней, чтобы вовремя защитить в случае необходимости.

Однажды им придется расстаться, но пока этот день не настал, Линдси будет принадлежать только ему.

Главное сейчас — ее безопасность.

Во вторник рано утром Линдси без особого желания уехала в поместье Ренхерст-Холл. Ей хотелось остаться в Лондоне, с Тором, но она обещала тетушке и брату приехать к ним.

Экипаж вез Линдси по грязной дороге, то и дело проваливаясь колесами в рытвины и выбоины. Хорошо еще, что не было дождя. До поместья было полдня езды.

Ее служанка Китти сладко спала на противоположном сиденье, а Линдси все ерзала, безуспешно пытаясь найти удобное положение. Она вспоминала ночи, проведенные с Тором, в который уже раз жалея, что пообещала приехать в поместье.

Вспоминая сладостные мгновения в постели с Тором, Линдси блаженно улыбалась. Им было очень хорошо вместе, но всякий раз, проводив ее до калитки сада, Тор становился мрачным и неразговорчивым. Ведь, будучи человеком чести, он считал своим долгом жениться на ней, а это было совершенно невозможно.

Ситуация была сложной для обоих, но Линдси не хотела расставаться с Тором, пока ее к этому не принуждали обстоятельства. А такой день мог наступить очень скоро. Ее родители, получившие известие об аресте Руди, могли вернуться в Лондон со дня на день.

Линдси вздохнула. Одно дело бегать по ночам к Тору под носом у тетушки Ди, и совсем другое — дурачить отца. Он придет в бешенство, если узнает о Торе. Одному Богу известно, что он с ней тогда сделает! Одно Линдси знала наверняка — свадьбы с Тором у нее не будет никогда.

А что будет? Наверное, отец урежет ее месячное денежное содержание. Или будет настаивать на том, чтобы она какое-то время пожила в женском монастыре, размышляя о своем греховном поведении. Или придумает еще что-нибудь, чтобы надолго, если не навсегда, разлучить ее с Тором. Хотя Линдси всегда считала себя независимой женщиной, ее редакционного жалованья не хватило бы даже на то, чтобы заплатить за изысканное нижнее белье, не говоря уже о платьях и ювелирных украшениях.

Разумеется, она могла отказаться от всего этого. Но будет ли она по-настоящему счастлива с человеком, который не сможет обеспечить ей привычный уровень жизни? С человеком, которого никогда не примет ее семья, с которым ее будет связывать только постель? И что будет с их детьми? Захочет ли она, чтобы они были лишены всего того, что могли бы иметь при других обстоятельствах?

Линдси снова вздохнула. К счастью, между ними нет настоящей любви, только физическое влечение. Так и должно оставаться в дальнейшем. Им нравится заниматься друг с другом сексом. И это все.

Тор постучал в дверь компании «Кэпитал венчерс», управлявшей среди прочих инвестиций акциями железнодорожной компании «Эй энд Эйч», часть которых принадлежала ему. На скопленные на двух работах деньги и дивиденды от «Валгалла шиппинг» Тор купил эти акции почти год назад, когда железная дорога была построена лишь наполовину.

Прежде чем инвестировать средства в акции, Тор тщательно изучил всю доступную информацию о компании, строившей дорогу, и о потенциальном спросе на ее услуги. В результате он убедился, что компания «Эй энд Эйч» достойна доверия и инвестиции в ее акции принесут ему хороший доход.

Теперь, спустя почти год, он прочел из газет, что интуиция его не обманула. Железная дорога была построена, введена в действие и теперь приносила своим владельцам значительную прибыль.

Однако он узнал это из газет, а не от управляющей компании «Кэпитал венчерс». Именно поэтому он стоял теперь перед ее дверью.

Не дождавшись ответа, Тор потянул за ручку двери. Она легко открылась, и он вошел в элегантно отделанную приемную, которая выглядела сейчас гораздо лучше, чем год назад, когда Тор приходил сюда, чтобы купить акции. Он подошел к стойке администратора, где молодой светловолосый мужчина разбирал письма и газеты.

С улыбкой взглянув на Тора, мужчина любезно поинтересовался:

— Чем могу быть полезен, сэр?

— Мне нужно видеть мистера Уилкинса.

— Как о вас доложить?

— Торолф Драугр.

— По какому вопросу, сэр?

— По поводу принадлежащих мне акций железнодорожной компании «Эй энд Эйч».

— Очень хорошо. Подождите, пожалуйста, я узнаю, сможет ли мистер Уилкинс принять вас.

С этими словами молодой человек исчез за украшенной резьбой дверью красного дерева, на месте которой год назад была обычная деревянная дверь.

Через несколько минут он вернулся.

— Мне очень жаль, сэр, я думал, мистер Уилкинс у себя в кабинете. Оказалось, он уехал на переговоры. Должно быть, он вышел через другую дверь, — смущенно улыбнулся молодой человек.

Тор помрачнел. Интуиция подсказывала ему, что тут что-то не так.

— Вы уверены, что его нет на месте?

— Мне очень жаль, но его действительно здесь нет. Впрочем, он будет завтра. Вы можете заблаговременно назначить с ним встречу…

Тору необходимо было отправиться в Ренхерст-Холл не позднее утра следующего дня.

— Хорошо, я приду сюда завтра утром, в восемь часов. Надеюсь, завтра мистер Уилкинс примет меня.

— Позвольте заглянуть в его рабочее расписание, — поспешно пробормотал администратор.

— Скажите ему, чтобы он был здесь завтра в восемь часов утра, — решительно оборвал его Тор.

Молодой человек хотел было что-то сказать, но Тор уже открывал дверь. У него было такое чувство, словно этот Уилкинс намеренно избегал его, и это ему не нравилось.

Завтра утром он поговорит с ним и задаст вопросы, ради которых приходил сегодня.

И горе Уилкинсу, если его ответы не удовлетворят Тора.

Линдси приехала в поместье после обеда. Уже от близлежащей деревни она увидела массивный трехэтажный каменный особняк, выстроенный на пологом холме.

Линдси не могла не улыбнуться при виде родного дома. Отец рассказывал ей, что дом был построен его прадедом в самом начале XVIII века в качестве подарка жене по случаю пятнадцатилетия их совместной жизни. Супружеская пара прожила в этом доме еще тридцать счастливых лет. Потом прадедушка скончался, а спустя полгода сошла в могилу и его вдова. Говорили, что она умерла, потому что сердце ее было разбито.

Это была очень романтическая история, и Линдси всегда хотелось, чтобы и в ее жизни была такая любовь, как между прадедушкой и прабабушкой ее отца. Увы, этому не суждено было сбыться, и Линдси уже смирилась с этим.

Измученная долгой ездой по раскисшим от вчерашнего дождя дорогам, она откинулась на обитую бархатом спинку сиденья, рассеянно глядя на зеленые пейзажи за окном кареты. Стая уток пролетела над каретой, далеко в полях двое мальчиков запускали воздушного змея. Линдси улыбнулась и только теперь почувствовала, как соскучилась по сельской жизни.

Карета остановилась, и лакей бросился открывать дверцу. Свежий ветер раздувал плащ Линдси, но сквозь облака проглядывало солнце. Разноцветная осенняя листва ярко контрастировала с еще не пожухлой зеленью полей и лугов.

Поднимаясь по широким ступеням парадного крыльца, Линдси бросила взгляд в сторону конюшни. Она соскучилась по лошадям. Небольшой табун чистокровных лошадей ее отца был ничуть не хуже, чем у их соседа, лорда Меррика.

Дрожь радостного предвкушения пробежала по ее телу. Прогулки по городскому парку не могли сравниться с вольным галопом по широким полям, прыжками через живую изгородь и заборы, купанием в пенистых ручьях.

Не успела Линдси прикоснуться к дверной ручке, как дверь распахнулась.

— Добро пожаловать, мисс, — расплылся в широкой улыбке дворецкий, худой мужчина с кустистыми седыми бровями.

— Спасибо, Криви. Как хорошо вернуться сюда!

— Ваш брат уехал на верховую прогулку, а тетушка в Красной гостиной. Она просила вас зайти к ней, как только вы приедете.

— Очень хорошо.

— Я отнесу ваш багаж наверх, мисс.

Она кивнула и направилась в Красную гостиную. Там за французским письменным столом сидела Дилайла. При виде вошедшей Линдси она встала из-за стола и радостно улыбнулась:

— Слава Богу, ты здесь! Как доехала?

— Все хорошо, только дорога раскисшая и ухабистая.

— Да, в это время года дороги редко бывают хорошими, — снова улыбнулась Дилайла, опустив взгляд на пачку приглашений, которые она подписывала перед приходом племянницы. — Надеюсь, дождь не станет препятствием для наших гостей.

Линдси тоже взглянула на довольно приличную пачку тисненных золотом пригласительных карточек.

— Помнится, вы говорили, что гостей будет немного, тетушка.

— Их будет всего человек пятнадцать или что-то около того. В доме шестьдесят комнат. Думаю, все разместятся без проблем.

— Конечно, — кивнула Линдси и стала читать имена на приглашениях. — Я вижу, мистер Лэнгтри тоже приглашен.

— Разумеется.

— Он очень приятный человек.

Щеки Дилайлы едва заметно порозовели, и она сказала, отведя глаза:

— Полковник — замечательный собеседник.

Линдси промолчала, но подумала, что было бы хорошо, если бы ее тетушка нашла замену умершему десять лет назад мужу. Граф Эшфорд был гораздо старше ее, и это был брак по расчету. Теперь, когда Дилайла овдовела, она заслуживала нового брака — по любви.

Линдси продолжала перебирать приглашения.

— Вы пригласили графа и графиню Тремейн? Надеюсь, они смогут приехать.

— Грейсон очень интересный человек. Я встречала его несколько раз, и мне бы хотелось познакомиться с ним поближе.

— Мне тоже, — кивнула Линдси и взяла в руки еще одно приглашение. Стивен Кэмден, виконт Меррик. — Виконт тоже в числе приглашенных?

— Разумеется, он не останется у нас ночевать, поскольку живет по соседству, но было бы неплохо повидаться с ним.

Линдси кивнула. Значит, у нее будет возможность поговорить с ним, задать интересующие ее вопросы и понять, почему его имя было упомянуто в записке про настоящего убийцу.

Она взяла в руки еще одно приглашение.

— Надеюсь, Криста с Лейфом смогут приехать, хотя у них маленький ребенок, да и бизнес нельзя оставить без хозяйского глаза.

В глубине души Линдси надеялась увидеть в списке гостей имя Тора. Она вспомнила, как хорош он был в вечернем наряде на балу у лорда Киттриджа. Однако Линдси знала, что он не любит светских приемов.

— Пожалуй, пойду к себе и распакую вещи, если вы не против, тетушка, — вздохнула Линдси. — Я немного устала с дороги.

— Конечно, иди, — улыбнулась Дилайла, снова усаживаясь за письменный стол, чтобы продолжить подписывать приглашения. — Ужин подадут в восемь часов. Твой брат тоже будет ужинать с нами. Увидимся вечером.

Линдси кивнула. Здесь, в поместье, Руди был в безопасности. По крайней мере в настоящее время. И все же над ним висела угроза повторного ареста. Поднимаясь по лестнице, Линдси думала о полученных ею записках и о том, как ей узнать, что они означают.

На следующее утро, ровно в восемь часов, Тор подошел к зданию компании «Капитал венчерс» и увидел на двери табличку «Закрыто». Разгневанный Тор был вынужден уйти пи с чем. Это дело ему придется отложить до возвращения из Ренхерст-Холла. Держа в руке небольшой саквояж, он решительным шагом направился к станции дилижансов.

Сейчас у него были дела поважнее встречи с Сайласом Уилкинсом, но время для нее еще наступит, и очень скоро.

Поскольку размеры дилижанса не позволяли человеку его комплекции чувствовать себя достаточно комфортно, Тор выбрал себе место на крыше дилижанса, откуда он мог любоваться проплывавшими мимо пейзажами, наслаждаясь свежим воздухом.

Дилижанс прибыл в нужную ему деревню в четыре часа дня, на пятнадцать минут раньше указанного в расписании времени. Заметив вывеску местного трактира, Тор зашел туда и спросил, как добраться до Ренхерст-Холла. Служанка охотно объяснила ему дорогу, показав рукой на особняк, стоявший вдалеке на пологом холме:

— Это вон там! Придется вам попотеть, взбираясь на холм.

Тор дал ей монету и спросил:

— А где Меррик-Парк? Это должно быть где-то неподалеку.

— Меррик? Это дальше по той же дороге. Земля виконта граничит с Ренхерст-Холлом.

— Вот спасибо! — улыбнулся Тор, подхватил свой саквояж и пошел к холму. Дорога была грязной от прошедшего ночью дождя. Он аккуратно обходил лужи, пока не дошел до покрытой гравием подъездной аллеи Ренхерст-Холла. Однако вместо того чтобы свернуть на нее, Тор продолжил свой путь дальше, к Меррик-Парку.

Еще до отъезда из Лондона он решил провести свое собственное небольшое расследование, именно поэтому он и направился в Меррик-Парк.

Вскоре Тор увидел особняк из красного кирпича и огромную конюшню позади него.

Тор уже знал, что Стивен Кэмден — большой любитель лошадей, коннозаводчик и владелец табуна отличных чистокровных верховых лошадей. Тор хорошо разбирался в лошадях и надеялся использовать здесь эти знания, предложив свои услуги. О человеке можно очень много узнать от его работников. К тому же он будет всего в миле от Линдси и сможет приглядывать за ней.

Подходя к конюшне, Тор с удовольствием наблюдал за тем, как полдюжины великолепных лошадей виконта скакали по полю. Они были той же породы, что и лошадь, которой он восхищался в лондонском Грин-парке.

Тор подошел к коренастому лысеющему мужчине, отдававшему приказания конюхам. Видимо, это был старший конюх.

— У вас отличные лошади, — с уважением проговорил Тор.

Мужчина строго взглянул на него и поинтересовался:

— Чем могу служить, мистер?

— Я много лет работал с лошадьми. Может, у вас найдется работа для человека, умеющего обращаться с этими прекрасными животными?

— Ищете работу?

— Именно так.

— Здесь всегда найдется работа для того, кто умеет обращаться с лошадьми. От нас недавно ушел один из наших тренеров. Но работа эта непростая. Справитесь?

— Конечно.

Мужчина кивнул.

— Меня зовут Хорас Наб.

— А меня — Тор Драугр.

— Ну что же, следуй за мной, Тор Драугр.

Они вошли в конюшню, так чисто выметенную, что на полу не валялось ни единой соломинки, и через заднюю дверь вышли в большой загон. Хорас указал Тору на огромного вороного жеребца, гарцевавшего по кругу:

— Этого вороного дьявола зовут Эскалибур, а надо было бы назвать его Сатаной — подходит гораздо больше. Ни один из наших тренеров не выдерживал с ним в загоне больше десяти минут. Последний тренер, пытавшийся совладать с ним, ушел со сломанной рукой.

Тор посмотрел на всхрапывавшего и бившего копытом великолепного коня по ту сторону забора. Жеребец был крупнее остальных лошадей виконта, но у него были такие же линии тела, длинная стройная шея, мощные мышцы и высокие жилистые ноги. Шелковая грива и хвост развевались по ветру словно королевские знамена. Это был самый красивый конь, когда-либо виденный Тором.

— Его сиятельство купил его для скачек, но ему не хватает характера, чтобы обуздать его. Этого дьявола не удается даже использовать как производителя. Он чуть не убил кобылу, которую покрывал, представляешь? Старший тренер, Харли Берк, посоветовал его сиятельству пристрелить его, пока он и впрямь не убил кого-нибудь.

От этих слов у Тора сжалось сердце.

— Дай-ка я его посмотрю, — сказал он.

— Если с тобой что-нибудь случится, это будет твоей проблемой. Но если он подпустит тебя, получишь работу тренера.

Тор молча кивнул. Конь занимал все его внимание. Ему хотелось прикоснуться к нему, погладить шелковистую блестящую шерсть, почувствовать силу его мышц.

Тор медленно, но уверенно направился к калитке загона. С самого начала конь и человек должны были относиться друг к другу как равный к равному.

Открыв калитку, Тор остановился. В центре круга стоял вороной жеребец. Он прижимал уши и раздувал ноздри. Несколько секунд он бил копытом и ржал в знак предупреждения. Затем оскалился, прижал уши и сделал выпад в сторону незнакомца.

Тор не сдвинулся с места.

Жеребец остановился в дюйме от него и встал на дыбы. От этого грозного зрелища у кого угодно душа ушла бы в пятки, но Тор не шевельнулся.

— Эскалибур, — сказал он так тихо, что его мог слышать только конь. — На языке тех мест, откуда я родом, твое имя звучит так: Брандр фра дат Конунгр. Хорошее имя.

Жеребец захрапел и снова встал на дыбы. На этот раз его передние копыта прошли в дюйме от головы Тора.

— Я вижу, ты сердишься, Брандр. Тебя кто-то обидел. Они не понимают, какой ты сильный и как тебе нужна свобода.

Конь повернул голову набок и внимательно посмотрел на Тора темным диким глазом. Тор продолжал тихо разговаривать с конем, а тот всхрапывал и взмахивал длинной шелковистой гривой. Тор говорил то по-английски, то по-норвежски, объяснял коню, что не причинит ему зла, что со временем он получит желанную свободу.

Жеребец отошел назад и снова встал на дыбы, но на этот раз он уже не пытался атаковать человека. Затем он побежал вдоль ограды и, сделав полный круг, остановился напротив Тора, который за это время незаметно продвинулся к центру.

Конь заржал и принялся гневно бить копытом.

Тор не двигался.

Жеребец встал на дыбы и ринулся на пришельца, остановившись совсем близко от него.

Тор не двигался.

Конь развернулся и ускакал в дальний конец загона. Оттуда, широко расставив ноги, он внимательно смотрел на человека.

Тор не двигался.

Он не знал, сколько прошло времени, не считал, сколько раз конь угрожающе атаковал его. Это не имело значения. Если будет на то воля богов, он сумеет найти подход к этому великолепному животному.

Краем глаза Тор заметил наблюдавшего за ним из-за ограды старшего конюха. Неподалеку стояли, разинув рты и перестав сгребать сено, два младших конюха с вилами в руках.

— Если бы я не видел этого своими собственными глазами, ни за что бы не поверил… — негромко сказал Хорас.

Услышав его голос, конь, словно бешеный, с диким ржанием ринулся к ограде, за которой стояли три человека. Воспользовавшись удобным моментом, Тор быстро покинул загон.

— Это не конь, это убийца. — Хорас, потирая рукой блестящую лысину, отошел от ограды.

— Кто-то его сильно обидел и разозлил. Разве ты не видел шрамов на его шее и боках?

— Берк пытался укротить его с помощью хлыста. Хотел сломить его норов, да не вышло. Жеребца надо пристрелить.

— Дай мне возможность поработать с ним. Со временем он станет таким, каким ты хочешь его видеть.

Старший конюх задумчиво посмотрел на норвежца, потер лысину и наконец сказал:

— Ну, попытка не пытка. Только помни — если с тобой что-то случится, это будет только твоей проблемой.

Тор кивнул. Ему не терпелось начать работать с вороным жеребцом, в жилах которого текла кровь лучших представителей породы. На приручение уйдет немало времени, но игра стоила свеч. К тому же Тор нисколько не сомневался в успехе.

Когда он войдет в доверие к конюхам, то сможет выяснить, есть ли основания полагать, что виконт действительно имеет какое-то отношение к убийствам в Лондоне.

И каждый день он будет рядом с Линдси, на страже ее безопасности.