Линдси с тетушкой Ди ехали в карете, направляясь в Меррик-Парк.

— Очень любезно было со стороны Стивена пригласить нас на обед, — сказала Дилайла.

— Вы правы, — согласилась Линдси, ощущая некоторое волнение перед встречей с виконтом. Она пока не решила, как будет вести себя с ним, надеясь, что разберется по ходу дела.

Карета остановилась перед огромным кирпичным особняком, и лакей бросился помогать дамам выйти.

— Леди Эшфорд… мисс Грэм, — почтительно улыбался он. — Его сиятельство ждет вас. Его отвлекло какое-то дело в конюшне, но он присоединится к вам в гостиной через несколько минут. Прошу вас, следуйте за мной.

— А почему бы нам тоже не пойти в конюшню и не посмотреть, что за дело отвлекло виконта? — предложила Линдси, знавшая об отличных лошадях Меррика.

Дилайла на мгновение задумалась. Но был такой превосходный день без всякого намека на дождь, что хотелось подольше побыть на воздухе.

— Ну хорошо, — согласилась она с предложением племянницы.

Подобрав юбки, они пошли по дорожке к конюшне и загонам, где Стивен держал своих чистокровных лошадей.

— Его сиятельство там, позади конюшни, — сказал один из конюхов, показывая им, как пройти к загонам.

— Вон он, — увидела Линдси лорда Меррика. Рядом с ним стоял, широко расставив ноги, мужчина столь же высокого роста, но более плотного телосложения. Его красное лицо было сердитым и хмурым.

А в загоне работал с огромным вороным жеребцом третий мужчина, при виде которого у Линдси подогнулись колени. Он стоял в центре бегового круга и управлял шедшим рысью на длинном поводе великолепным конем.

— Боже мой! — вырвалось у Дилайлы. — Да это же твой друг — Тор!

— Да, это он, — машинально подтвердила племянница, мысленно укоряя себя за чрезмерное удивление. Собственно говоря, этого вполне можно было от него ждать.

— Интересно, что он тут делает? — повернулась к ней Дилайла.

Пришлось сказать ей правду. Оглядевшись вокруг и убедившись в том, что их никто не может услышать, Линдси объяснила:

— Он здесь из-за записки, которую я получила на прошлой неделе. В ней говорилось, что убийцу нужно искать среди друзей Руди, и даже называлось конкретное имя — Стивен Кэмден.

— Что за чепуха! Разве можно верить подобным запискам?!

— Я и не поверила, поэтому не стала говорить об этом ни брату, ни вам, тетушка. Но Тора она очень обеспокоила. Он решил, что мои расспросы могут угрожать моей безопасности, вот и приехал сюда.

Женщины стояли на дорожке, наблюдая за работой человека и лошади в беговом круге.

— Они великолепно смотрятся, — одобрительно сказала Дилайла. — Лучшего мужчины, как и лучшего коня, просто невозможно себе представить.

Это было правдой. Словно зачарованная, Линдси смотрела то на Тора, то на вороного жеребца. Казалось, оба они не замечали ничего вокруг себя, полностью поглощенные борьбой двух характеров.

Жеребец был очень красив — черный, как безлунная ночь, с атласной шерстью и могучими мышцами. Человек не уступал животному по красоте и силе. Он был темноволосым и синеглазым, в узких брюках, которые обтягивали его длинные мускулистые ноги, и белой рубашке на широких плечах.

— Если этот человек явился сюда ради тебя, — выразительно посмотрела на племянницу Дилайла, — ты в опасности, моя дорогая.

Линдси провела языком по внезапно пересохшим губам и сказала:

— Мы всего лишь друзья, я же говорила вам, тетушка…

— Мне трудно этому поверить! — отрезала та.

Линдси не стала с ней спорить. Когда она смотрела на Тора, в ее памяти тут же вспыхивали воспоминания о проведенных с ним жарких ночах любви. Ее губы начинали гореть, а тело изнывало от ожидания очередной встречи с ним.

— Отчасти вы правы, тетушка, — вымолвила Линдси. — Но вы отлично знаете, что мы можем быть только друзьями и ничего больше.

— Надеюсь, ты хорошо это понимаешь и вспомнишь и нужный момент, — многозначительно проговорила Дилайла, внимательно глядя на племянницу.

Линдси промолчала. Она надеялась, что у нее хватит мужества, чтобы «в нужный момент» расстаться с Тором, но день ото дня эта мысль становилась для нее все мучительнее и невыносимее.

Нацепив на лицо любезную улыбку, она двинулась по дорожке к тому месту, где Стивен и мужчина с красным лицом наблюдали за происходящим в загоне.

— Хотелось бы, чтобы у твоего друга хватило ума не признаваться в том, что он знает тебя, — тихо произнесла Дилайла, прежде чем они подошли к мужчинам.

— Уверена, что так и будет.

Во всяком случае, Линдси на это надеялась. Заметив приближавшихся дам, Стивен приветливо улыбнулся:

— Моя дорогая леди Эшфорд, как я рад видеть вас! — Потом он с той же приветливой улыбкой повернулся к Линдси: — И вас, мисс Грэм. Вы обе выглядите, как всегда, изумительно. Извините, что не встретил вас. События на конюшне заставили меня потерять счет времени.

— Ничего страшного, Стивен, — улыбнулась Дилайла. — Нам тоже понравилось это зрелище.

Стивен озабоченно нахмурился и, повернувшись в сторону загона, сказал:

— Этот жеребец очень красив, но совершенно неуправляем. Мой тренер, мистер Берк, советует мне пристрелить его, пока он кого-нибудь не покалечил.

— А этот Драугр просто глупец, — усмехнулся тренер. — Он стоит в центре круга и разговаривает, словно надеется, что этот дьявол его понимает. Он все равно, его покалечит, если не убьет. Это лишь вопрос времени.

Линдси посмотрела на Тора. Он говорил так тихо, что она не могла разобрать слов и видела только, как шевелятся его губы. Ей на память пришла та злосчастная ночь, когда на нее и Элиаса напали двое громил из «Голубой луны». Тогда Тор шептал ей какие-то слова, которые успокаивали ее так, как не могло бы успокоить ничто другое. Потом она вспомнила его ласковые слова и нежные прикосновения в их первую ночь любви. Судя по всему, Тор верил, что и конь способен ответить добром на ласковое обращение, и Линдси это не казалось таким уж глупым, как считал мистер Берк. Она смотрела, как Тор работает с жеребцом, как изредка проводит рукой по блестящей вороной шее, и понимала, что это самый удивительный человек на свете. Она подумала, что уже никогда ей не встретить такого мужчину, как он, и от этой мысли ей стало так невыносимо тоскливо, что пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться.

— Итак, дамы, я пригласил вас на обед, — раздался рядом голос Стивена, — и, насколько я понимаю, повар приготовил для нас настоящий пир.

Он протянул согнутую в локте руку Дилайле.

— Почему бы нам не оставить жеребца на попечение конюхов и не насладиться деликатесами моего повара?

Предложив другую руку Линдси, Стивен повел обеих женщин по дорожке к дому. При этом Линдси с трудом заставила себя не оглянуться через плечо на Тора.

Тор работал с жеребцом до позднего вечера. На следующий день он встал еще до рассвета и снова отправился в загон. Ему казалось, что приручение жеребца продвигается довольно успешно.

И все же он приехал в Меррик-Парк не для того, чтобы дрессировать лошадей, а ради интересов Линдси. Вчера он видел ее с Мерриком и теперь должен был убедиться, что с ней все в порядке.

Нескольких лошадей нужно было выгулять. Оседлав беломордого мерина, Тор отправился в сторону Ренхерст-Холла. Поднявшись на холм, он увидел в свете раннего утра мчавшегося во весь опор всадника. Остановив мерина, Тор смотрел, как лошадь, приблизившись к живой изгороди, с легкостью перепрыгнула через нее, подчиняясь умелым командам всадника, в котором ему почудилось что-то знакомое. Он был похож на того паренька, который так лихо ездил по Грин-парку в Лондоне.

Тем временем всадник приблизился к широкому ручью, вдоль которого росла высокая живая изгородь. Чтобы взять такое препятствие, лошадь должна была совершить не столько высокий, сколько длинный прыжок.

Это было сделано безупречно — копыта лошади лишь едва коснулись воды, взметнув в воздух веер брызг. Всадник и лошадь уже почти скрылись из виду, когда ветер приподнял шляпу всадника и из-под нее показалась… медово-золотистая коса. Тор не мог поверить своим глазам. Это был не парень, а женщина в мужской одежде для верховой езды — женщина, которая принадлежала ему!

Сжав зубы, он вонзил шпоры в бока мерина и бросился в погоню за Линдси. Только что он восхищался мастерством наездника, но теперь, когда выяснилось, что это была Линдси, он счел такую езду чрезвычайно опасной и безрассудной.

Когда Тор уже почти нагнал ее, Линдси заметила его, но вместо того, чтобы остановиться, улыбнулась и пришпорила своего гнедого коня. Когда она со всего маху перепрыгнула через очередную живую изгородь, Тор разозлился еще больше. Да, Линдси ездила по-мужски, но все же была женщиной! Рано или поздно она просто свалится с коня.

Линдси наконец замедлила галоп и почти остановилась. Но Тор передумал останавливаться. Вместо этого он на полном скаку неожиданно схватил ее одной рукой и усадил перед собой на своего беломордого мерина. Его сильная ладонь шлепнула Линдси по мягкому месту раз, другой, третий… Она принялась отчаянно вырываться. Если бы не опасение, что Линдси может упасть, Тор с удовольствием продолжил бы заслуженное, на его взгляд, наказание.

Остановив мерина, он опустил на землю Линдси и спрыгнул сам.

— Да как ты смеешь?! — яростно набросилась она на пего. — Я в седле с трех лет! Я умею управлять лошадью не хуже тебя, Торолф Драугр! У тебя нет никакого права обращаться со мной как с провинившимся ребенком!

— Ты женщина, а не мужчина! Ты могла разбиться насмерть!

— Так же, как и ты! Так же, как и всякий! — Линдси гневно расхаживала взад и вперед. — Я этого не заслужила! Я отлично умею ездить верхом. — Она метнула сердитый взгляд в его сторону. — Или, может, тебе неприятно видеть, что женщина умеет ездить верхом наравне с тобой, мужчиной?

— Ты не просто женщина, ты моя женщина! И я не допущу, чтобы с тобой случилась беда.

— Я не твоя женщина! Мы всего лишь любовники! И я требую извинений! Надеюсь, у тебя хватит мужества признать свою ошибку.

Тор с удивлением и восхищением уставился на нее. Она была очень красива, к тому же действительно отлично владела искусством верховой езды. Его долг был защищать ее, и в то же время она, как тот вороной жеребец, заслуживала свободы.

Понимая ее правоту, он глубоко вздохнул и сказал:

— Ты ездишь верхом не хуже любого мужчины. По правде говоря, ты лучшая наездница из всех, кого я когда-либо видел. Но я испугался за тебя, и мой страх перерос в гнев. Извини.

Линдси все еще сердилась.

— Твои извинения принимаются, — сухо проговорила она. — На этот раз я прощу тебя, так и быть.

Тор подошел к ней и погладил по щеке.

— Я не знаю другой такой женщины, как ты. Но мужчине трудно принять женщину, которая во всем равна ему.

В ее глазах блеснуло удивление и еще что-то такое, чему он не знал названия. Чуть помедлив, она шагнула в его объятия.

— Я скучала по тебе, — прошептала она.

— Я тоже. — Он поцеловал ее в макушку.

Несколько мгновений они стояли, крепко обнявшись, но этого хватило, чтобы Тору захотелось не отпускать ее никогда.

— Этот вороной жеребец очень красивый, — сказала Линдси, слегка отстраняясь. — Но, знаешь, Берк советует Стивену пристрелить его.

— Берк — дурак!

— А ты можешь приручить этого жеребца?

Тор ласково провел рукой по ее щеке.

— Единственное существо, которое мне никак не удается приручить, — это ты, лисенок…

Запрокинув ее голову назад, Тор жадно поцеловал Линдси в губы, ощущая все нарастающее возбуждение.

Он почувствовал, как тонкая рука Линдси легла ему на грудь, потом расстегнула рубашку, и теплая ладонь ласково коснулась гладкой кожи. В паху стало горячо, возникла быстрая эрекция. Ставший твердым пенис упирался в ткань узких брюк. Неожиданно он почувствовал, как ее рука осторожно прикоснулась к выпиравшему из-под одежды пенису, словно проверяя, насколько он тверд. Тор хрипло застонал.

Оторвавшись от его губ, Линдси указала на каменные развалины старого аббатства:

— Пойдем туда… там нас никто не увидит.

Она потянула Тора за руку, и он не стал сопротивляться. Теперь Линдси принадлежала ему, и он хотел взять то, что ему принадлежало.

Оказавшись в руинах, Тор долго ласкал и целовал ее губы, шею, грудь, округлую и сочную, словно спелые персики, шелковисто-гладкую, словно лепестки розы. Потом играл с розовыми сосками, пока они не затвердели от возбуждения. Тогда он расстегнул ее мужские брюки и приспустил на бедрах. Повернув Линдси спиной к себе, он наклонил ее вперед так, что она ладонями уперлась в один из низко лежавших камней.

— Что… что ты?..

— Займемся любовью так, как это делают волки.

Слегка покусывая шею Линдси, он гладил обеими руками белоснежные атласные полушария ягодиц. Очень скоро эрекция Тора достигла своего пика на грани с болью.

Линдси была влажной и готовой к соитию. Обняв ее за талию обеими руками, Тор медленно вошел в узкое влагалище, заполнив его до отказа, и стал ритмично двигаться. Толчки становились все сильнее и глубже. Сейчас Тор не думал ни о чем, кроме Линдси, и не чувствовал ничего, кроме ее гибкого тела, влажным жаром обволакивавшего его огромный пенис. Она тихо стонала от наслаждения и вдруг вскрикнула от неожиданного взрыва оргазма. Этот вскрик послужил для Тора спусковым крючком его собственного оргазма. Сперма упругими толчками изливалась в лоно Линдси, доставляя ему невыразимое наслаждение. Но уже в следующую секунду он забеспокоился, поможет ли ей индийская противозачаточная настойка.

Тор боялся возможной беременности Линдси и в то же время очень хотел, чтобы она родила ему ребенка.

Он нехотя покинул ее теплое тело, она повернулась к нему и прижалась к его груди. Прошло несколько минут, прежде чем Тор выпустил Линдси из объятий. Потом он помог ей застегнуть одежду и молча смотрел, как она приводила в порядок лицо и волосы.

— Мне нужно возвращаться, — сказала Линдси.

— Мне тоже, — кивнул Тор, обнимая ладонями ее лицо. — Обещай мне быть очень осторожной — и с лошадью, и с Мерриком.

— Вчера, когда я была там, мне ничего не удалось узнать. Стивен совсем не похож на убийцу, но…

— Но этого нельзя знать наверняка, — закончил за нее Тор.

Линдси кивнула и продолжила:

— Тетушка устраивает вечеринку, там будет и Стивен. Может, тогда мне удастся лучше его узнать или же он чем-то выдаст себя.

— Я постараюсь что-нибудь узнать о нем от его прислуги.

Взяв своего гнедого под уздцы, Линдси тихо спросила:

— Мы могли бы где-нибудь встретиться сегодня вечером?

Соблазн был велик, но Тор отрицательно покачал головой:

— Нет, мы не должны этого делать, слишком велик риск.

— Мне все равно.

— Я так не думаю.

Линдси отвернулась, теребя поводья, потом проговорила:

— Через пару дней приедут Криста с Лейфом.

— Это хорошо. Надеюсь, втроем нам удастся уберечь тебя от беды. — Он помог ей сесть в седло. — Береги себя, лисенок.

Тор смотрел ей вслед, пока она не скрылась за холмом. В его понимании то, что они делали, было нехорошо, неправильно, поскольку он не мог стать ее мужем. Он должен забыть о Линдси.

Тор мысленно пообещал себе, что так и сделает, но, откровенно говоря, вовсе не был уверен, что сдержит это обещание.