Ссылаясь на плохое самочувствие, Линдси не пошла на работу и осталась дома — как она делала это и вчера, и позавчера…

Встревоженная ее состоянием Криста заехала к подруге в первый же день ее недомогания, и Линдси поделилась с ней своими переживаниями.

— Я думала… я думала, он с радостью женится на мне, — глотая слезы, говорила Линдси. — Господи, какая же я дура!

— Тор любит тебя, Линдси, несмотря на все его обидные слова. Он просто не верит, что сможет стать тебе достойным мужем.

— О, ты бы видела его лицо! Он… ему для счастья нужно много женщин. Вот что он сказал мне. А Тор никогда не лжет!

Тем временем мать Линдси начинала проявлять нетерпение по поводу нерешительности дочери в выборе жениха. Утром она зашла к Линдси в комнату.

— Как ты чувствуешь себя, моя дорогая? — нараспев проговорила она, подходя к ее постели.

Линдси виновато опустила глаза. Ей было стыдно притворяться, но она не была готова покинуть свое убежище.

— Думаю, скоро поправлюсь, — пробормотала она.

Мать положила руку ей на лоб.

— Мне кажется, температура у тебя уже нормальная.

— Я же говорю — через несколько дней все будет в полном порядке.

Линдси надеялась, что мать уйдет, но та села в кресло рядом с ее постелью.

— По-моему, у тебя уже было достаточно времени, чтобы принять решение относительно замужества.

Линдси пожала плечами. Теперь, когда она узнала правду об отношении к ней Тора, ей было уже все равно за кого выходить замуж.

— Я склоняюсь в пользу лейтенанта Харви. Он кажется мне очень милым молодым человеком.

Глаза матери радостно блеснули.

— Правда? Я тоже думаю, что этот красивый лейтенант составит тебе отличную партию. Вы будете красивой парой. Он произвел на нас с отцом очень хорошее впечатление.

Линдси почувствовала свинцовую тяжесть на сердце.

— Но я бы хотела поближе познакомиться с Майклом Харви, прежде чем сделать окончательный выбор.

— Разумеется, моя дорогая.

— Однако сейчас я, к сожалению, слишком плохо себя чувствую, чтобы выходить в свет.

Мать улыбнулась и потрепала ее по щеке:

— Хорошо, отложим все дела до твоего полного выздоровления. Перед лейтенантом Харви ты должна предстать в лучшем виде.

Продолжая довольно улыбаться, леди Ренхерст вышла из спальни дочери, взволнованная и обрадованная тем, что та согласилась наконец выйти замуж.

Линдси намеренно тянула время. Она была пока не совсем готова продолжать свою обычную жизнь — раны, нанесенные ей Тором, были еще слишком свежи.

Она попыталась возненавидеть Тора, но раз уж она сама была инициатором их близких отношений и всегда первой настаивала на их продолжении, это было бы несправедливо. Вспоминая о том, что между ними было, Линдси испытывала нестерпимый стыд. Она вела себя как похотливая кошка. Линдси вспоминала девиц из увеселительного заведения мадам Фортье, и ей становилось понятно, почему Тор потянулся к ней. Он любил разнообразие в интимной жизни.

Лежа в постели, Линдси говорила себе, что она уже достаточно наплакалась, но когда Китти принесла ей поднос с чашкой горячего шоколада и печеньем, она, дождавшись, когда служанка выйдет из комнаты, снова горько разрыдалась, уткнувшись в подушку.

Тор постучал в дверь большого крытого черепицей особняка на краю деревни Уэстерли. Он так торопился, что чуть не загнал жеребца. Тор был полон решимости вернуть свои сертификаты акций.

В нетерпении он постучал еще раз, и ему открыл дряхлый старик дворецкий. Прижав к полуслепым глазам монокль, он уставился на Тора.

— Чем могу быть полезен? — дрожащим голосом спросил он.

— Мне нужно видеть Сайласа Уилкинса.

Седые взлохмаченные брови дворецкого удивленно приподнялись.

— Мистера Уилкинса? Он работает в своем кабинете. Как о вас доложить?

— Меня зовут Торолф Драугр, но я бы предпочел представиться лично.

Осторожно, но достаточно решительно отодвинув в сторону дворецкого, Тор вошел в дом.

— Куда идти? Где его кабинет?

Удивленно глядя на него, старик указал костлявым пальцем дорогу.

— Благодарю, — бросил ему Тор и стремительно двинулся в указанном направлении.

Дверь в кабинет Уилкинса оказалась открытой. Сам Уилкинс сидел за большим дубовым столом. При виде вошедшего в кабинет Тора его глаза расширились от ужаса.

— Что… что вы здесь делаете?

— Я пришел за своими деньгами и хочу получить их прямо сейчас.

— Но я… я же сказал вам, что акции, которые вы приобрели…

Тут Уилкинс пронзительно взвизгнул, потому что Тор схватил его за лацканы сюртука и рывком вытащил из-за стола.

— Ты украл мои сертификаты, и мы оба это хорошо знаем! Я требую их вернуть!

С этими словами он хорошенько встряхнул Уилкинса и снова бросил его на стул. Затем обошел стол и грозно наклонился над перепуганным насмерть Уилкинсом.

— Сертификаты здесь, не так ли? — свирепо рявкнул Тор. — Ты же не мог оставить их в Лондоне.

— Но… нет, я оставил их в сейфе городского офиса! Придется вернуться за ними в Лондон.

— Значит, ты признаешься в их краже!

— Нет, но…

Тор сжал одной рукой щуплую шею Уилкинса и чуть приподнял его со стула.

— Говори правду!

Уилкинс извивался и пытался что-то сказать, но у него это плохо получалось из-за удушья.

— От… отпустите меня! — отчаянно прошипел он, безуспешно пытаясь вырваться.

— Правду! Говори правду!

— Ну… ну хорошо… я… я заплатил… одному… ч-ч-чело веку, чтобы… чтобы он… ук-к-крал их.

Тор опустил его на стул, но не разжал руки.

— Если хочешь жить, отдай их мне сейчас же!

Уилкинс с большим трудом просипел:

— От…пустите… ме…ня, и я… верну… их… вам.

Тор отпустил его, и Уилкинс довольно долго не мог восстановить дыхание. Но когда Тор снова сделал шаг к нему, испуганно вскочил и, дрожа всем телом, коснулся рукой висевшей на стене картины. За ней находился сейф.

— Открывай! — потребовал Тор.

Водянистые глаза Уилкинса метались по комнате в поисках спасения. Увы, в доме находился только старый дворецкий, от которого было мало толку. Безнадежно вздохнув, Уилкинс открыл сейф, достал оттуда пачку сертификатов акций и положил их на стол.

— Я заявлю в полицию, и вас арестуют, — жалобно сказал Уилкинс, глядя, как Тор проверяет подлинность сертификатов. — Никто вам не поверит! Полиция будет преследовать вас!

Не обращая внимания на стоны Уилкинса, Тор закончил проверку сертификатов.

— Ты не станешь заявлять в полицию, потому что они начнут расследование. Раз ты украл у меня, значит, крал и у других. Если не хочешь провести остаток своей жалкой жизни в тюрьме, молчи!

Уилкинс открыл было рот, чтобы возразить Тору, но не произнес ни звука. Шатаясь на дрожащих ногах, он обессилено упал на стул.

Тор стремительно вышел из дома, хлопнув дверью. Привязанный во дворе вороной жеребец вскинул голову при его приближении и тихо заржал, приветствуя хозяина. Засунув сертификаты в переметную сумку, Тор взял поводья и легко взлетел в седло.

— Пора домой, дружище, — сказал он, наклонившись к уху жеребца, и ласково потрепал его по черной атласной шее.

На обратном пути Тор уже не так гнал коня. Задача была выполнена, сертификаты ехали вместе с ним в переметной сумке. Он достиг своей цели — обеспечил свое будущее. Но ничто не могло заполнить зияющую пустоту в сердце после разрыва с Линдси.

Когда Тор добрался до Лондона, было уже темно. Он отвел жеребца в конюшню неподалеку от Грин-парка и оставил его на попечении Томми Букера. Жеребец уже успел привыкнуть к молодому конюху и тихонько заржал, когда паренек взял у Тора поводья.

— Дай ему сегодня лишнюю порцию овса, — велел конюху Тор, — и проследи, чтобы его насухо вытерли.

— Будет сделано, сэр!

На углу Тор нанял экипаж и отправился прямиком к брату. Было поздновато для визитов, но в трехэтажном кирпичном доме горели огни. Дворецкий сказал Тору, что Лейф и Криста дома, и провел его в семейную гостиную.

На диване он увидел Кристу, державшую на руках маленького Брэндона Томаса. Лейф читал, сидя в кресле. Завидев брата, он поднялся ему навстречу и улыбнулся:

— Добрый вечер, брат. Что привело тебя в наш дом в столь поздний час?

Тор подошел к дивану и посмотрел на своего племянника, спящего на руках у Кристы. Это был крепкий светловолосый малыш, точная копия своего отца.

Поднявшись с дивана, Криста передала завернутого в одеяло ребенка няне, молодой темноволосой женщине с большими зелеными глазами, которая появилась в дверях гостиной.

— Перед сном мы еще зайдем посмотреть на сына, — сказала няне Криста, целуя малыша в щечку.

Няня кивнула и унесла ребенка. Тор повернулся к Лейфу:

— Я только что навестил Сайласа Уилкинса в его загородном доме. Я вернул сертификаты, которые он у меня украл.

— Вернул? — переспросила Криста. — Звучит так просто, но я уверена, что на самом деле все было не так. Как тебе это удалось?

— Дорогая, — сказал Лейф на старом норвежском и тут же перешел на английский, — тебе не нужно этого знать.

— Почему бы нам всем не сесть за стол? — предложила Криста. — Тор, хочешь немного бренди? Или чего-нибудь другого?

Он отрицательно покачал головой и, устало опустившись на диван, проговорил:

— Поездка оказалась утомительной.

— Но я рад, что ты заехал к нам, — сказал Лейф. — После нашего последнего разговора я навел кое-какие справки. Так ты говоришь, что вернул свои сертификаты?

— Да.

— Ты хоть представляешь, сколько теперь стоят твои акции?

— Надеюсь, хватит на приобретение кусочка земли где-нибудь в сельской местности, — вздохнул Тор.

— Ты богат, брат! — с улыбкой воскликнул Лейф. — Твои акции стоят теперь в сотню раз больше их первоначальной стоимости. Прибавь к этому проценты от твоей доли в «Валгалла шиппинг», и получится весьма солидное состояние.

— Твое будущее обеспечено, Тор, — радостно улыбнулась Криста.

— Это отличная новость.

— Вот именно, — продолжала Криста. — Это значит, что ты при желании можешь жениться на Линдси.

У Тора дрогнуло сердце. Об этом он думал с того момента, как получил свои сертификаты акций. А теперь, когда Лейф сообщил ему их нынешнюю стоимость, он убедился, что сможет позаботиться о Линдси, как она того заслуживает. И все же этого было недостаточно.

Опустив глаза, он изучал узоры лежавшего на полу персидского ковра.

— Ты говоришь, что теперь у меня много денег и я могу должным образом обеспечить Линдси, но этого недостаточно. Я не джентльмен, а ей нужен именно такой муж.

— Этому можно научиться, — мягко сказал Лейф.

— К тому же это не так и трудно, — подхватила Криста. — Овчинка стоит выделки, если ты любишь Линдси.

Тор смотрел на своих лучших друзей, и в его сердце зарождалась робкая надежда на счастье.

— Вы действительно думаете, что у меня получится?

— Мой отец научил тебя основным правилам, — напомнила ему Криста. — Ты уже знаешь почти все, что нужно. Я могу научить тебя всему остальному.

Профессор Харт, отец Кристы, находился сейчас на острове Драугр, где изучал нравы местных жителей и их образ жизни. Он договорился с Лейфом, что тот заберет его с острова через год. Тор мысленно улыбнулся, представив себе, как профессор пытается превратить их сестру Руну в настоящую леди.

Он повернулся к Кристе:

— Сколько потребуется времени, чтобы сделать из меня джентльмена?

Она переглянулась с мужем.

— Придется поторопиться. Мать Линдси настаивает на ее скорейшем замужестве. Если твое решение окончательное, мы могли бы начать обучение уже завтра утром.

Тор потупился:

— Даже если я смогу быстро научиться всему необходимому, остается еще одна проблема.

— Это какая же? — поинтересовался Лейф.

— Линдси не согласится выйти за меня замуж.

— Тут ты прав, — к удивлению Тора, согласилась с ним Криста. — Значит, тебе придется снова завоевывать ее доверие и любовь.

На это Тор ничего не сказал. Его сердце сильно билось, грудь распирало от крепнущей надежды на счастье. Учение всегда давалось ему легко.

Но вот удастся ли ему уговорить Линдси простить его? Не только простить, но и выйти за него замуж? Это был вопрос, на который он не мог дать ответа.

— Хорошо, я буду у вас завтра рано утром. Но сначала я пойду в банк. Я продам половину акций и положу деньги и оставшуюся половину сертификатов в банковское хранилище.

— Отличная идея, — улыбнулся Лейф. — Видишь, кое-чему ты уже научился.

— Я поговорю с агентом по недвижимости и начну подыскивать участок земли за городом. И мне, и моему жеребцу тесно и душно в городе. Нам нужна воля.

— А как же Линдси? — спросила Криста.

— Она моя суженая. Если она захочет, я готов стать еемужем.

— Тогда до завтра, — улыбнулась Криста.

Тор кивнул. Если бы не его природное упрямство, он давно бы уже научился всему, что присуще джентльмену. И вместо того чтобы снова искать путь к сердцу Линдси, мог бы давно быть ее мужем.