Графиня Пейсли устраивала бал в Арундейл-Румз на Арундейл-стрит. Огромный бальный зал со множеством хрустальных канделябров и зеркальными стенами, способный вместить более четырех сотен гостей, был великолепен. Вдоль стен стояли пальмы в кадках, играл оркестр из двенадцати музыкантов.

Когда на бал приехала Линдси с братом, матерью и Эммой Харви, танцы уже начались. Линдси сняла подбитую мехом накидку и вместе с остальными вошла в бальный зал. К ним почтительно подошел одетый в атласную ливрею официант в серебристом парике. Линдси взяла с серебряного подноса бокал шампанского, то же самое сделал и Руди.

— Будем надеяться, полиция не явится за мной на бал, — мрачно пошутил он.

— Будем надеяться, что у них есть другой подозреваемый, — поправила его Линдси.

На ней было платье изумрудно-зеленого шелка, подчеркивающее талию и обнажавшее плечи и грудь. Медово-золотистые волосы локонами ниспадали на плечи. Вместе с Руди она медленно направилась к толпе гостей. Майкла Харви еще не было, и у Линдси оставалось время собраться с духом. Линдси собиралась уделить Майклу максимум внимания, чтобы понять, насколько ей удастся построить вместе с ним будущую семейную жизнь.

Ее бальная танцевальная карточка начала быстро заполняться именами партнеров. Кадриль была отдана лорду Вардону. Танцуя с ним, она заставляла себя улыбаться его неинтересным шуткам и поддерживать его занудные разговоры. Теперь она окончательно убедилась в том, что правильно поступила, решительно вычеркнув его из списка женихов.

Линдси бросила взгляд на Лейфа и Кристу, которые танцевали рядом, и у нее защемило сердце. Они выглядели такими счастливыми. Глядя на них, она невольно вспомнила Тора.

Неожиданно в поле ее зрения оказался мужчина с красивой аккуратной прической в безупречно сшитом вечернем костюме. Она даже не сразу узнала его. Их глаза встретились, и Линдси вздрогнула.

Он подошел к ней и учтиво произнес:

— Добрый вечер, мисс Грэм.

Линдси провела языком по внезапно пересохшим губам.

— Что… что ты здесь делаешь?

— Я знал, что ты будешь здесь, и пришел, чтобы поговорить с тобой.

У нее сжалось сердце. Меньше всего ей хотелось сейчас разговаривать с Тором.

— По-моему, ты уже сказал все, что хотел.

Он не сводил с нее глаз.

— Я солгал тебе, а сейчас хочу сказать правду.

Линдси проглотила подкативший к горлу комок.

— Ты никогда не лжешь. Никогда.

— В тот день я солгал и сделал это ради тебя.

— Я не хочу разговаривать с тобой, Тор, — ни сейчас, ни когда-либо еще, и, уж во всяком случае, не здесь.

— Мы должны поговорить сейчас и здесь.

Линдси глубоко вздохнула. Если она откажется, он может устроить сцену, ведь он только внешне выглядит как настоящий джентльмен.

— Ну хорошо, только недолго, — еще раз вздохнула она.

Не обращая внимания на галантно поданную им руку, Линдси быстро подошла к ближайшей кадке с пальмой, надеясь, что там их никто не услышит.

— Так что ты хотел мне сказать?

— В тот день… тогда я солгал тебе насчет женщин. С тех пор как я встретил тебя, я уже не могу думать ни о ком другом.

— Я тебе не верю.

— Я солгал, потому что хотел защитить тебя. Я был уверен, что не пара тебе, что не смогу сделать тебя счастливой. Теперь я так уже не думаю.

— Мне нужно идти! — решительно заявила Линдси и сделала шаг вперед.

Тор преградил ей дорогу.

— Линдси, я теперь богат и могу обеспечить тебе достойную жизнь.

— Я уже сказала тебе, что деньги для меня не самое главное.

— Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за человека, которого выбрал для тебя отец. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за меня.

Острая боль пронзила сердце Линдси, к глазам подступили слезы, но она усилием воли не позволила себе расплакаться и даже сумела небрежно усмехнуться:

— Неужели ты думаешь, что после того, как ты со мной так жестоко обошелся, я стану всерьез рассматривать твое предложение о замужестве?

Синие глаза Тора потемнели.

— Я понимаю, ты не можешь простить меня, не можешь верить так, как прежде. Но я обещаю тебе сделать все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива со мной. Я буду тебе достойным мужем.

Она молчала, ее сердце разрывалось на части.

— А пока не наступил тот день, когда ты снова поверишь мне, я прошу тебя всего лишь исполнить мою просьбу.

Внутренне готовая к отказу, Линдси вопросительно подняла брови.

— Потанцуй со мной.

От неожиданности у нее перехватило дыхание. Она ожидала чего угодно, только не этого. Тор никогда не танцевал. Он не умел этого делать и не хотел учиться. Линдси снова взглянула на него — безупречно красивого в вечернем костюме, такого красивого, что взгляды всех женщин в зале были устремлены на него.

— Ты приглашаешь меня на танец?

— Именно так, леди.

На ее губах мелькнула ироничная улыбка. Он хочет позора — он его получит.

— Отлично. Пойдем.

Повернувшись, Линдси быстрым шагом направилась в толпу танцующих, то и дело оглядываясь, идет ли за ней Тор или же это была всего лишь глупая шутка с его стороны. Он уверенно шел следом.

Как только они достигли танцевальной площадки, оркестр, словно по заказу, заиграл вальс. Краем глаза Линдси увидела отходившего от музыкантов Лейфа и поняла, что у Тора в этом зале есть союзник.

Тор остановился и, повернув Линдси к себе лицом, положил одну большую руку ей на талию, а другой отвел в сторону ее руку. Ощущая сквозь бальную перчатку тепло его пальцев, она старалась унять охватившую ее дрожь.

Во время вальса полагалось смотреть партнеру в лицо, но вместо этого Линдси устремила взгляд на его широкую грудь. Дождавшись начала, Тор повел ее в вальсе, держа так крепко, словно боялся, что сейчас она убежит. От неожиданности Линдси слегка споткнулась, но он не растерялся, подхватил ее и продолжал двигаться в ритме музыки.

— Я и не подозревала, что ты умеешь танцевать, — сухо заметила она. — Или это была еще одна твоя ложь?

— Танцевать я научился совсем недавно.

Только сейчас Линдси заметила, что он тщательно считает шаги, изо всех сил стараясь не ошибиться.

— А зачем?

Тор посмотрел ей в глаза:

— Хотел сделать тебе приятное. Кроме того, это дает возможность снова держать тебя в объятиях.

Значит, он научился танцевать ради нее! Это было так располагающе, так трогательно… Но все же недостаточно для того, чтобы залечить нанесенные им страшные раны. Да и могла ли она теперь верить в искренность его слов?

Прежде чем вальс закончился, Линдси оставила Тора и вернулась к матери, беседовавшей с Эммой Харви. Ее сердце сильно билось. Боже милостивый, зачем он снова подошел к ней?

Украдкой взглянув на Тора, стоявшего рядом с братом, она заметила, что он неотрывно смотрит на нее.

В этот момент к Линдси подошел Майкл Харви. Он был хорош собой, превосходно одет, имел безупречные манеры, вел себя непринужденно, с ним было интересно разговаривать — в общем, идеальная пара для дочери барона.

Вот только она ни капельки не любила его.

— Мисс Грэм, вы сегодня само очарование, — сказал Майкл, поднося к губам ее руку в перчатке. — Впрочем, вы всегда великолепно выглядите.

Линдси заставила себя любезно улыбнуться:

— Благодарю вас, лейтенант.

Едва сдерживаясь, чтобы не смотреть на Тора, она принялась мысленно восхищаться привлекательностью, умом и манерами Майкла Харви.

Между ними завязалась приятная беседа о пустяках. Линдси попыталась представить себе реакцию Майкла, если она расскажет ему, как, одетая в мужское платье, она участвовала в дерби верхом на огромном полудиком жеребце и… выиграла! Она была уверена, что Майкл не одобрил бы ее поступка. Впрочем, кто из мужчин ее круга одобрил бы такое?

Майкл пригласил ее на танец, но Линдси мягко отказалась — главной ее задачей было узнать у него ценную информацию об убийствах. Стараясь не смотреть в сторону Тора, Линдси сказала:

— Я бы предпочла бокал пунша, если вы не возражаете.

— Отличная идея, — улыбнулся лейтенант и повел ее к столу с напитками и закусками.

Он налил фруктовый пунш в два хрустальных бокала, и они вышли в длинную галерею. Тут не было Тора, и Линдси немного успокоилась.

Сделав маленький глоток ароматного пунша, она сказала:

— Наверное, сейчас вы расследуете третье убийство. Майкл кивнул:

— Да, нам всем сейчас приходится много работать.

— Поверить не могу, что этот монстр убил еще одну женщину.

— Это не слишком хорошая тема для разговора, — нахмурился лейтенант.

— Почему? — невинным тоном поинтересовалась Линдси.

— Вам хорошо известно почему.

Она сделала еще один глоток пунша.

— Понимаете, я надеялась, что вы нашли наконец настоящего в отличие от моего брата подозреваемого.

— Вашего брата видели и с этой женщиной в ту ночь, когда ее убили. Должно быть, вы и сами об этом знаете. А это значит, что он остается главным подозреваемым по этому делу.

Линдси стало не по себе.

— Но Руди не был с Розой Макклири. Просто он оказался одновременно с ней в одном и том же месте.

— Даже если так, это его не оправдывает.

— Я понимаю, вы не вправе обсуждать служебные дела, особенно со мной, но прошу вас, если вы питаете ко мне нечто большее, нежели дружеское внимание, расскажите мне то, что можно.

Вздохнув, Майкл поставил пустой бокал на подоконник застекленной галереи рядом с бюстом королевы.

— Могу сказать, что нам известно, как именно были убиты все эти женщины. Сначала мы полагали, что убийца душил их руками в перчатках. Однако синяки на их шеях были слишком большими, к тому же не было ни одного отчетливого отпечатка пальцев. Мы пришли к выводу, что скорее всего убийца пользовался шарфом.

— Он душил их шарфом?

— Похоже, что так.

— И снова не было следов… изнасилования?

— Нет, не было. Видимо, он получает удовольствие oт самого убийства.

Линдси внутренне содрогнулась.

— Как вы думаете, его выбор жертв случаен или же он преследует конкретных женщин?

— Этого я не могу сказать наверняка. — Неожиданно для Линдси Майкл взял ее за плечи и повернул к себе. — Я знаю, вы любите своего брата. Мне не хочется говорить это вам, но полиция убеждена, что преступник именно он. Сейчас идет активный сбор доказательств этой версии. Надеюсь, когда все закончится, вы сумеете отделить оценку моих должностных обязанностей от тех чувств, которые я к вам испытываю.

Он наклонил голову и поцеловал ее.

На мгновение Линдси замерла. Прикосновение его теплых губ было приятным. Однако этот поцелуй не зажег ее, не заставил загореться желанием естественного продолжения.

Майкл оторвался от недолгого поцелуя — он не хотел давать повод ненужным сплетням.

— Наши отношения не могут развиваться дальше, пока все это не закончится, — сказал он, — но я буду думать о вас, Линдси. Надеюсь, и вы обо мне не забудете.

Линдси заставила себя улыбнуться. В этот момент она могла думать только о том, что вскоре полиция снова арестует ее брата. Судя по словам Майкла, на этот раз им удалось найти веские доказательства виновности Руди. Она подумала о Стивене, но у нее не было ни малейших доказательств его причастности к преступлениям. Да и сама она не была в этом полностью уверена. Но найти настоящего убийцу необходимо было срочно — в этом Линдси не сомневалась.

— Мне кажется, все не так уж плохо, — улыбнулась Криста, подходя к Тору. — Во всяком случае, тебе удалось уговорить Линдси станцевать с тобой вальс.

Толпа гостей начинала понемногу редеть, бал подходил к концу.

Тор покачал головой:

— Думаю, она никогда не простит меня.

— Со временем простит. Она любит тебя. Тебе нужно только заставить ее вспомнить об этом.

Вспомнить… Тор подумал об их последнем свидании, когда он применил все умения, полученные им в заведении мадам Фортье, чтобы доставить Линдси максимальное наслаждение. При этом он и сам получил не меньшее удовольствие, чем она.

— Она позволила ему поцеловать себя. Я видел их в галерее.

— Она не любит Майкла Харви, она любит тебя. Ты сам сбил ее с толку своим отказом.

Тор посмотрел туда, где вместе с родителями и братом стояла Линдси. Лейтенанта Харви с ними не было. Уже хорошо, подумал Тор.

Криста взяла его за руку.

— Нельзя сдаваться, Тор.

— Я и не собираюсь, — посуровел он. — До сих пор я вел себя как последний дурак. Линдси моя, и я буду за нее бороться.