Линдси расхаживала взад и вперед по кабинету Кристы. Вдруг, резко остановившись, она сказала:

— Мне нужно вернуться в заведение мадам Фортье, в «Красную дверь».

— Что?!

— И как я раньше об этом не подумала! В тот вечер, когда мы разговаривали с Саймоном Билом, камердинером Стивена, он сказал, что его хозяин совсем недавно был завсегдатаем лондонских публичных домов. Он даже упомянул «Красную дверь». Я должна пойти туда — вдруг кто-нибудь из женщин вспомнит о нем что-то, изобличающее в нем убийцу?..

— Линдси, ты не можешь пойти в… публичный дом. Во всяком случае, одна.

— Я знаю, знаю… — Линдси опустила голову. — Может, Лейф согласится мне помочь?

— К сожалению, его нет в городе, — задумчиво сдвинула брови Криста. — А знаешь, пожалуй, ты права — нужно сходить в эту «Красную дверь». — Она вздохнула. — Лейф, конечно, придет в ярость, но что делать… Я пойду с тобой. Сегодня вечером, идет?

— О, Криста, ты лучшая подруга на свете! — образованно обняла ее Линдси. — В качестве предлога я использую оранжевое платье. Дескать, хочу вернуть.

— Я заеду за тобой около восьми часов вечера. Это достаточно поздно, чтобы заведение было уже открыто, и достаточно рано, чтобы не подвергать себя опасности.

— Отлично!

Линдси вернулась на свое рабочее место. Тора в редакции не было — он работал на причале, — и Линдси пыталась убедить себя в том, что только рада этому обстоятельству.

Однако она никак не могла выбросить его из головы. Ей, конечно, хотелось узнать, что побудило Тора изменить свое решение, но спрашивать у него она не собиралась. Слишком глубоки были нанесенные им раны.

Нет, к тому, что было между ними, уже не вернуться никогда.

С работы Линдси не ушла пешком, как обычно, а уехала в своей карете. Дома она сразу поднялась к себе в комнату, отказавшись спуститься к вечерней трапезе и попросив принести ей ужин в спальню. Она нервно бродила по комнате, пока часы не пробили восемь. Родители уехали на весь вечер, так что проблем с тем, чтобы уйти из дома, у Линдси не было.

Положив отвратительное оранжевое платье в старую шляпную картонку, она стала поспешно спускаться вниз.

— Подать вам накидку, мисс? — послышался голос дворецкого.

— Да, пожалуйста, черную шерстяную.

Надев простую черную накидку, Линдси поблагодарила дворецкого и вышла из дома.

Экипаж Кристы уже ждал ее неподалеку. Кучер помог Линдси забраться внутрь полутемной кареты. Усаживаясь напротив Кристы, она ойкнула от удивления, почувствовав под собой вместо сиденья мускулистые мужские бедра.

Руки Тора сразу обхватили ее талию.

— Мне нравится держать тебя на коленях, дорогая. Я скучал по тебе.

Это было правдой. Линдси сразу почувствовала сквозь юбку его напряженный пенис.

— Черт побери! Тор! Отпусти меня!

В этот момент карета тронулась, и Линдси, качнувшись вперед, плюхнулась на сиденье рядом с Кристой.

Предательница! Бросив на подругу укоризненный взгляд, Линдси спросила:

— Что он тут делает?

— Тор зашел к нам как раз когда я уходила. Он поинтересовался, куда это я направляюсь, и я не могла ему солгать.

— Почему не могла? — с сарказмом спросила Линдси. — Ведь он сам так здорово врет!

Тор только вздохнул.

Линдси выпрямилась и сердито сказала:

— Я передумала, отвези меня домой. Я поеду в «Красную дверь» как-нибудь в другой раз.

— Если хочешь, я подожду на улице. Но возможно, кто-нибудь из… женщин действительно расскажет о Меррике то, что поможет твоему брату, — проговорил Тор.

Эти слова отрезвили Линдси. Тор прав — нельзя терять ни минуты. Возможно, полиция уже едет к ним, чтобы арестовать Руди.

— Ладно, поехали.

— Направляясь в столь злачное место, полезно иметь, под рукой такого защитника, как Тор, — осторожно сказала Криста.

— О да, он отличный телохранитель, — язвительно проговорила Линдси. — Особенно если это не касается моего тела.

Недовольно хмыкнув, Тор сложил на груди могучие руки.

— Поживем — увидим, — недовольно буркнул он.

Только теперь Линдси заметила, что от виноватого поведения Тора не осталось и следа, сейчас он был прежним — властным, требовательным, опекающим ее. Самое странное, что ей это нравилось.

Линдси прижалась к спинке сиденья, стараясь не касаться ногами Тора и не замечать его пристального взгляда.

Они ехали в полном молчании. Кучер мастерски лавировал среди множества экипажей на оживленных в это время суток улицах Лондона. Наконец карета свернула в тихий переулок и остановилась у заведения мадам Фортье. Спрыгнув на землю, Тор помог выйти Линдси и Кристе.

— Не волнуйся, все будет в порядке, — пообещала Тору Криста. — Мы быстро вернемся.

— Не больше пятнадцати минут, — скомандовал он. — Иначе я сам приду за вами.

Поднявшись по ступеням крыльца к выкрашенной в красный цвет входной двери увеселительного заведения, Криста постучала, и дверь открылась.

На пороге стоял крепкий мужчина.

Линдси улыбнулась:

— Добрый вечер. Мы бы хотели поговорить с мадам Фортье, если позволите. Нам надо кое-что вернуть ей.

Она показала на шляпную картонку и еще раз широко улыбнулась, словно визиты в публичные дома были для нее обычным делом.

Привратник отступил назад и впустил обеих женщин.

— Как о вас доложить?

Подруги переглянулись, и Линдси сказала:

— Знакомые Тора Драугра.

Привратник кивнул и ушел. В глубине комнат были слышны звуки фортепиано и арфы, мужские голоса, визгливый женский смех.

Вскоре к ним вышла, покачивая широкими бедрами, мадам Фортье. Лиф ее платья был чрезвычайно низко декольтирован, выставляя на всеобщее обозрение пышную грудь.

Узнав в Линдси женщину, которая была у нее вместе с Тором, она удивленно вскинула брови.

— Как? Это снова вы? — спросила она с искусственным французским акцентом и стала оглядываться явно в поисках Тора.

— Тора сейчас здесь нет, — объяснила Линдси, протягивая шляпную картонку. — Вот ваше платье, которое я брала у вас взаймы. Помните, я обещала вам его вернуть?

Мадам подозрительно взглянула на нее:

— И вы явились сюда в этот поздний час только для того, чтобы вернуть платье, за которое, кстати, уже заплачено?

— Не только, есть еще одна причина.

— Это какая же?

— Мы с подругой разыскиваем мужчину, который убивает женщин на Ковент-Гарден.

— О Боже! — по-французски пробормотала мадам Фортье и перекрестилась.

— Нам нужно задать вам несколько вопросов о человеке, который, по нашим сведениям, является одним из ваших клиентов. Его зовут Стивен Кэмден.

— Я не разглашаю данных о своих клиентах.

— Мы понимаем вашу позицию, но тут случай исключительный. Уже трех женщин убили неподалеку от вашего заведения. У нас есть основания полагать, что к этим преступлениям имеет непосредственное отношение лорд Меррик.

Мадам Фортье бросила обеспокоенный взгляд в сторону комнат, в которых ее подчиненные развлекали клиентов.

— Прошу следовать за мной, — поколебавшись, сказала она и провела их в дальнюю комнату, дверь которой тщательно закрыла. — Лорд Меррик не был здесь довольно долгое время, — сказала она теперь уже без всякого акцента. — Я попросила его больше не приходить сюда.

— Почему? — спросила Линдси.

— Он был слишком жесток с моими девочками, даже бил их. Есть мужчины, которые получают от этого удовольствие, но Меррик доходил до крайностей. Девочки боялись его, и в конце концов мне пришлось сказать ему, что его появление в моем заведении крайне нежелательно.

В разговор вступила Криста:

— Кто-нибудь из ваших девочек может рассказать нам о Меррике? А вдруг им известно о нем то, что может нас заинтересовать?

Мадам ответила не сразу. После долгой паузы она вздохнула и сказала:

— Вам нужно поговорить с Силки, она была его любимицей.

Шурша пышными юбками, мадам Фортье удалилась и вскоре вернулась вместе с рыжей девицей, которая была уже знакома Линдси.

— Это Силки Джеймсон, — сказала мадам с внезапно вернувшимся акцентом. — Она расскажет вам все, что знает.

У Силки были большие красивые глаза и прекрасное тело, о каком мечтает любой мужчина. Окинув оценивающим взглядом обеих подруг, она спросила:

— Так что вас интересует?

Линдси подалась вперед:

— Не могли бы вы рассказать нам о Стивене Кэмдене? У нас есть основания полагать, что виконт причастен к убийствам на Ковент-Гарден.

Силки презрительно фыркнула:

— Меррик?.. Он хорошо платил мне, но он из тех мужчин, что могут получить удовлетворение только с помощью жестокости. Он любил связывать меня и хлестать небольшим кнутом. Сначала все это было игрой, но потом он становился все более грубым и жестоким. Он не останавливался до тех пор, пока я не начинала кричать. В конце концов мадам Фортье попросила его больше никогда не приходить к нам.

Линдси бросила многозначительный взгляд на Кристу. Обе подумали об одном и том же.

— Он вас связывал?

— Он привязывал меня к четырем столбикам кровати длинными ярко-розовыми шарфами, которые всегда приносил с собой, — кивнула Силки. — Поначалу я ничего не имела против. Не он один любил жестокие игры. Но Меррик все же отличался от прочих. Чем больнее мне было, тем большее удовольствие он получал. — Она сдвинула брови. — В нем была еще одна странность.

— Какая?

— Пару раз он назвал меня Тилли. Он говорил: «Теперь твой черед, Тилли. Ну как, нравится?» Мне кажется, он наказывал ее, а не меня.

— Значит, Тилли. А еще как-нибудь он вас называл?

— Нет, да и было это всего пару раз, не больше.

— Спасибо, Силки, за откровенность. Все это очень важно для нас, — сказала Линдси.

Силки пожала оголенными плечами:

— Женщин продолжают убивать. Должен же кто-то это прекратить.

— Возможно, именно сказанное вами поможет положить этому конец, — заметила Криста.

Линдси выходила из заведения мадам Фортье в приподнятом настроении. Им с Кристой удалось узнать важную информацию о Меррике и найти ниточку для дальнейшего расследования. Поездка увенчалась успехом.

Возле кареты, широко расставив ноги, стоял Тор. В его властном взгляде Линдси увидела горячее желание, и ее решимость не прощать его поколебалась.

На следующее утро Руди был арестован. В дом явился констебль Бертрам с тремя полицейскими. На Руди надели наручники и увезли.

Мать была в истерике.

— Сделай же что-нибудь, Уильям! Как ты можешь позволить им запросто являться в твой дом и отнимать у тебя сына?!

— Не надо так волноваться, дорогая. Это какая-то ужасная ошибка, — сказал отец, надевая поданное Бендерсом теплое пальто. — Я еду к Джонасу Марвину. Он знает, что делать. К вечеру наш сын будет дома.

Глядя вслед отцу, Линдси понимала, что все не так просто. Судя по тому, что сказал Майкл Харви, у полиции было достаточно улик, чтобы обвинить Руди в убийстве.

Майкл!

Она поедет к Майклу и заставит его рассказать про улики.

Не обращая внимания на громкие всхлипывания в гостиной, Линдси схватила свою накидку и выбежала из дома, второпях забыв про шляпку. Не дожидаясь, когда подадут карету, она наняла кеб и велела ехать в главное полицейское управление.

Однако Майкла на месте не оказалось.

— Мне очень жаль, мисс…

— Грэм, — подсказала она дородному сержанту за конторкой дежурного. — Я бы хотела подождать его.

— Возможно, ждать придется долго, мисс Грэм.

— Это ничего. Я сяду вот тут, — она показала на деревянную скамью у стены, — и подожду.

Майкл приехал только через два часа — усталый, взъерошенный. Измученная долгим ожиданием, Линдси сразу вскочила с места и поспешила ему навстречу.

— Майкл!

Он остановился и обернулся к ней.

— Мне необходимо поговорить с вами, это очень важно!

Майкл кивнул, однако не выразил радости по этому поводу. Было совершенно очевидно, что он понимал, зачем она здесь.

Майкл провел Линдси по длинному узкому коридору в комнату, где стоял деревянный стол и четыре деревянных стула.

— Я сожалею, но ничем не могу помочь вам, Линдси. Вы же сами это знаете не хуже меня.

Она сложила перед собой руки, чтобы Майкл не заметил, как они дрожат.

— Яприехала не для того, чтобы просить вас о помощи, но для того, чтобы сказать вам, что нашла, как мне кажется, настоящего убийцу всех трех женщин.

Брови лейтенанта изумленно взметнулись вверх.

— Их убил не мой брат. Их убил Стивен Кэмден, виконт Меррик.

— Меррик? — еще больше изумился Майкл. — Почему вы думаете, что это сделал лорд Меррик?

— Это очень долгая история, Майкл. Умоляю вас, позвольте мне все вам рассказать.

Он кивком головы пригласил ее сесть за стол, и следующие полчаса Линдси рассказывала Майклу все, что знала, начиная с получения записок — о том, как отправилась в Меррик-Парк, как узнана об исчезновении Пенелопы Баркер, как говорила с ее матерью, убежденной в том, что ее дочь убил именно лорд Меррик.

Выслушав ее, Майкл сказал со вздохом:

— Послушайте меня, Линдси. Имеющиеся у вас доказательства всего лишь сплетни и ничего больше. Эта девушка, Пенелопа Баркер, как вы говорите, бесследно исчезла, но ведь тело ее не было найдено. Вы даже не знаете наверняка, жива она или мертва.

— Ее мать убеждена, что она мертва.

И Линдси рассказала ему о Силки Джеймсон и жестокости лорда Меррика по отношению к женщинам в заведении мадам Фортье.

— Силки сказала, что Меррику нравится причинять боль женщинам, он привязывает их к кровати шарфами. Шарфами, Майкл, — это ведь неспроста!

— Просто у него сексуальные отклонения, — пожал плечами лейтенант и пристально посмотрел на Линдси: — Скажите, вы слышали это в… в публичном доме? Вы туда ходили?

Она отвела взгляд, но солгать не смогла.

— Я была там с подругой.

На лице Майкла отразилось крайнее неодобрение.

— Такое поведение не подобает молодой незамужней женщине, особенно если она может стать моей женой.

Линдси стало не по себе. Как бы ни был Майкл красив, она не могла представить себя замужем за человеком, настолько озабоченным условностями общества.

— Под угрозой жизнь моего брата, и я должна сделать все для его спасения — вот что сейчас важно.

Майкл откинулся на спинку стула.

— К сожалению, все, что вы мне сейчас рассказали, весьма спорно. Полиция же располагает бесспорными доказательствами того, что именно Руди и есть убийца всех трех женщин.

— Это совершенно невозможно! — воскликнула Линдси, вскакивая с места. — Мой брат не убийца!

— На этот раз на месте преступления была оставлена важная улика. Констебль Бертрам нашел пуговицу от мужского пальто. Сегодня утром, когда к вам в дом явилась полиция, там было найдено пальто, которому принадлежала найденная пуговица. Мне очень жаль, но это пальто вашего брата, Линдси.

— Нет… — дрожащим голосом пробормотала она. — Этого просто не может быть.

— Увы, это правда. Так оно и есть. Мне очень жаль.

— Должно быть, ее подбросил на место преступления Стивен! Руди виделся с ним в тот вечер за несколько часов до убийства. Каким-то образом он завладел этой пуговицей и оставил ее на месте преступления.

— Зачем ему это надо? — с мягкой укоризной в голосе спросил Майкл. — Какая у него может быть причина для этого?

— Пока не знаю, но непременно выясню, — собравшись с духом, решительно ответила Линдси.

Выйдя из полицейского управления, Линдси направилась в Ньюгейтскую тюрьму, куда отвезли ее брата. Подкупив одного из стражников, она пошла вслед за ним по узкому тюремному коридору. До ее слуха доносился чей-то безутешный плач, в воздухе стоял отвратительный смрад, вызывавший тошноту.

Бедный Руди!

Когда Линдси вошла к нему в камеру, он сидел на краешке узкой койки — небритый, бледный и совершенно потерянный. Он лишь взглянул на нее, но даже не поднялся ей навстречу.

— Ты ведь не веришь, что это сделал я, так ведь, сестренка? — тихо проговорил он.

Опустившись перед ним на колени, Линдси сжала его холодные безжизненные руки.

— Разумеется, не верю! Я знаю, ты не способен причинить боль другому человеку, тем более женщине.

Руди только тяжело сглотнул.

— Что мне делать, сестренка? Что теперь со мной будет?

Линдси встала и помогла подняться брату, затем усадила его на стул и сама села напротив.

— Первое, что ты должен сделать, — это внимательно выслушать меня. Постарайся включить мозги, чтобы потом рассказать мне все, что тебе известно о Стивене Кэмдене.

— Но…

— Никаких «но», Руди! Речь идет о твоей жизни!

Поколебавшись мгновение, он кивнул, положил локти на стол и провел ладонью по своему небритому лицу.

— Хорошо, я слушаю тебя, — тихо проговорил он.

Линдси рассказала ему обо всем — о записках, о Пенелопе Баркер и встрече с ее матерью, о Силки Джеймсон и ее рассказе про причуды виконта Меррика.

— Послушай, сестренка, ведь эта Силки работает в публичном доме. Неужели ты туда ходила?

— Мне стало известно, что Стивен Кэмден до недавнего времени частенько бывал там. Поэтому я решила расспросить о нем жриц продажной любви.

— Боже мой! — Руди посмотрел на Линдси и сокрушенно покачал головой.

— Ничего страшного.

Сделав глубокий вдох, Руди выпрямился на стуле и спросил:

— Так что же тебе рассказала Силки?

— Она сказала, что Меррику нравилось мучить женщин. Он привязывал их к кровати шелковыми шарфами, хлестал кнутом. Кстати, в полиции полагают, что те несчастные женщины были задушены чем-то вроде шарфа.

— Поверить не могу, что ты рассказываешь о том Меррике, которого я знаю. Стивен никогда не проявлял ни малейшей склонности к насилию. Его даже невозможно было уговорить побоксировать.

— Вероятно, у него все же была склонность к насилию… другого рода. А теперь расскажи мне о нем все, что помнишь и знаешь.

Руди недоуменно пожал плечами:

— Да мне особо и нечего рассказывать. Стивен ведь на четыре года старше меня. Когда я поступил на первый курс университета, он уже заканчивал его.

— Не было ли между вами какой-либо ссоры, которую он не мог тебе простить?

Руди покачал головой.

— Ты видел его в клубе «Уайтс» в ночь последнего убийства, так ведь?

Руди кивнул:

— Да, он, как обычно, был там.

— Скажи, могли он каким-то образом спороть пуговицу с твоего пальто?

— Что?

— Полиция обнаружила на месте преступления пуговицу. Точно такой же не хватало на твоем пальто.

Руди был озадачен.

— Я оставлял пальто в гардеробной. Там кто угодно мог спороть пуговицу.

— После клуба ты сразу пошел в «Золотой фазан»?

— Да.

— А потом? Ты говорил, что немного прогулялся, прежде чем пойти домой. Ты заходил куда-нибудь еще?

Он покачал головой.

— Значит, пуговицу спороли либо в клубе, либо в «Золотом фазане».

— В «Золотом фазане» я держал пальто при себе, потому что не собирался оставаться там надолго.

— Тогда это сделал Стивен или кто-то другой в клубе «Уайтс».

— И все-таки Меррик не убийца.

— Может, нет, а может, и да. Лично мне кажется, что преступник именно он. — Линдси поднялась. — Мне нужно идти, а ты пока постарайся вспомнить, что ты мог сделать такого, чтобы Стивен решил так жестоко подставить тебя.