Два месяца спустя

Весь дом был наполнен звоном бокалов, счастливым смехом и многочисленными пожеланиями всех благ. После церемонии бракосочетания в присутствии небольшого числа друзей в церкви Святой Марии родители Линдси устроили свадебный пир в своем доме.

Ее отец все еще ворчал по поводу решения дочери, но в конце концов принял ее выбор. Мать явно начинала подпадать под очарование огромного норвежца — ведь Тор был красив, любезен, заботлив и, что было совершенно очевидно, очень любил их дочь.

Что касается Руди, он просто боготворил своего нового родственника. Тор помог доказать его невиновность. Без его помощи Руди вполне мог бы уже болтаться на виселице.

Все прочие проблемы разрешились легко и быстро. Линдси все объяснила Майклу и попросила у него прощения. Тот не стал раздувать из мухи слона и охотно простил ее. Она помогла Кристе найти нового сотрудника для женского журнала «От сердца к сердцу», хотя предполагала время от времени присылать ей свои статьи.

Вскоре после начала свадебного пира Тор нетерпеливо потянул свою новоиспеченную супругу за руку и тихо сказал:

— Я устал ждать. Давай поедем к себе домой.

Она бросила взгляд на толпу разговаривающих и смеющихся людей в гостиной.

— Позволь мне хотя бы попрощаться со всеми.

Тор нехотя кивнул:

— Только недолго, ладно? Я буду ждать тебя здесь.

Линдси посмотрела на мужа. Он все еще чувствовал себя не совсем в своей тарелке на светских мероприятиях, но ее это совершенно не беспокоило.

Улыбнувшись Тору, она направилась в гостиную к своим друзьям.

— Спасибо вам за все, — сказала она Кристе и Лейфу. — Вы оба самые мои дорогие и близкие друзья.

Криста пожала ей руку.

— Я так рада за тебя!

Лейф наклонился и поцеловал Линдси в щеку.

— Моему брату очень повезло. Добро пожаловать в нашу семью!

— Спасибо, — сказала Линдси, тронутая до слез.

Потом она подошла к Корри и Грею.

— Передайте Самиру, что мы будем вечно благодарны ему за то, что он сделал для нас.

— Непременно передадим, — заверила ее Корри.

— Я хочу, чтобы вы знали, что мы считаем вас нашими верными друзьями.

Грей поднял бокал шампанского и влюблено посмотрел на свою жену, которая две недели назад обрадовала его известием о том, что ждет ребенка.

— Ты вышла замуж за хорошего человека, Линдси, — заявил он. — Только не говори ему, что я так сказал.

Линдси засмеялась и посмотрела на нетерпеливо поджидавшего ее мужа. Она знала, что он сейчас думает о предстоящей ночи в супружеской постели, и ее сердце радостно забилось в предвкушении наслаждения.

— Я должна идти, — сказала она. — Увидимся через пару недель.

Лейф хохотнул:

— Через пару недель? Тебе повезет, если мой брат выпустит тебя из постели к концу месяца!

Линдси смущенно покраснела.

Тор тоже по-быстрому распрощался с братом и со всеми друзьями, включая тетушку Дилайлу, приехавшую по случаю свадьбы племянницы в Лондон.

— Ну, что я тебе говорила? — заговорщическим шепотом сказала Дилайла племяннице. — С таким мужчиной нельзя быть просто в дружеских отношениях.

Линдси улыбнулась.

Неизменный спутник тетушки Ди, полковник Лэнгтри, тут же поинтересовался:

— А как вы думаете, моя дорогая, сколько еще можно оставаться со мной в дружеских отношениях?

Намек был достаточно прозрачным, чтобы щеки Дилайлы зарделись. Линдси подумала, что скоро им предстоит еще одна свадьба.

Тор взял жену за руку и повел, улыбаясь гостям, к выходу.

— Ну наконец-то мы сбежали от них, — проговорил он и недовольным голосом добавил: — До дома еще почти час езды. Я хочу отпраздновать нашу свадьбу в постели!

В карете, которая везла молодоженов в недавно приобретенное им поместье, Тор сохранял невозмутимое спокойствие, если не считать того, что он, не переставая, целовал жену, ласкал и всячески возбуждал с таким жаром и умением, что к тому времени, когда они добрались до поместья, Линдси была вся охвачена огнем страсти.

— Сейчас, сейчас, любовь моя, — приговаривал Тор, любуясь распаленной женой. — Я хочу, чтобы ты запомнила нашу первую брачную ночь на всю жизнь.

Когда они вошли в дом, она почти не замечала розовых лепестков, которыми был усыпан натертый до блеска деревянный пол. Ворох таких же благоухающих лепестков был рассыпан поверх белой полотняной простыни на большой кровати с четырьмя столбиками по краям.

Едва Тор перенес ее на руках через порог спальни, Линдси притянула к себе его голову и прильнула к его губам в жарком страстном поцелуе. Потеряв наконец всякое самообладание, Тор ответил на ее поцелуй и стал лихорадочно раздевать ее, потом себя, а затем они бросились на широкую кровать, которая отныне навсегда будет их супружеским ложем.

— Я хотел раздеть тебя как можно медленнее, — бормотал он между горячими поцелуями. — У меня есть сила воли, но я все-таки не камень…

Линдси смеялась, чувствуя, как его губы и руки ласкают ее грудь, пупок, внутреннюю поверхность бедер… Он провел пальцами по медовым завиткам волос над лоном, нашел самое сокровенное место между ног и… стал ласкать его губами и языком.

Линдси охватила волна неописуемого наслаждения, от которого она негромко вскрикивала и извивалась всем телом. Неустанные ласки мужа довели ее до двух оргазмов, и только тогда он вошел в нее, снова пробуждая в ней сильное желание.

— Тор… прошу тебя… — почти всхлипывала она в предчувствии третьей волны блаженства.

Он неумолимо двигался ритмичными, невероятно глубокими и сильными толчками, и Линдси обняла его бедра ногами, чтобы усилить трение, доставлявшее им обоим острейшее наслаждение.

В этот раз они достигли пика почти одновременно и долго лежали обнявшись, не понимая, где находятся и сколько прошло времени.

— Ты моя, и только моя, Линдси. Ты моя жизнь, моя судьба, — говорил Тор, влюблено глядя в ее глаза, мерцавшие в неверном свете свечей. — Если будет на то воля богов, сегодня мы с тобой зачнем ребенка.

Линдси подумала о бутылочке с настойкой Самира, которая лежала невостребованной в ящике комода, и о том, что очередная менструация у нее не наступила. Таинственная улыбка появилась на ее губах.

— Любимый, мне кажется, мы с тобой уже сделали это.