— Да ты сошла с ума! Это совершенно невозможно!

— Криста, ведь ты моя подруга, — нахмурилась Линдси. — Я думала, ты меня поймешь, особенно если вспомнить, какие поступки ты совершала в свое время.

Криста замолчала, откинувшись на спинку кресла. Было невозможно забыть тот вечер, когда она отправилась на бал в дом зажиточного торговца Майлза Стоддарда. Она знала, что это могло быть для нее опасным, и все же решилась на откровенный разговор с человеком, стоявшим, как она полагала, за бесконечными злобными нападками на нее и ее газету.

— Я слишком хорошо это помню, — тихо сказала Криста, — если бы не приезд Лейфа…

Она замолчала, не договорив. Обе подруги знали, что могло произойти в тот вечер, если бы не неожиданное вмешательство Лейфа.

— Я пойду не одна, — пообещала Линдси. — Я возьму с собой моего лакея, Элиаса Мака.

— Если уж ты решила непременно пойти туда, возьми с собой Тора. Он прирожденный воин, отлично умеет драться и достаточно силен, чтобы защитить тебя, если что-нибудь пойдет не так.

Линдси с интересом посмотрела на подругу:

— Что значит «воин»?

Замечание подруги всерьез заинтересовало ее.

— Это долгая история. Скажу лишь, что там, откуда родом Лейф и Тор, мужчинам часто приходится сражаться за благополучие своих семей. Я бы попросила Лейфа пойти с тобой, но его сейчас нет в городе. Позволь, я поговорю с Тором и попрошу его…

— Мне не нужна помощь Тора, — прервала ее Линдси.

При осуществлении задуманной операции она меньше всего хотела бы видеть рядом с собой именно Тора. Его присутствие лишало ее воли. Она не могла ясно мыслить, когда он смотрел на нее своими пронзительно-синими глазами. Слушая его низкий бархатный голос, она переставала понимать смысл сказанных с едва заметным норвежским акцентом слов.

— Элиаса Мака будет вполне достаточно. Я пойду задолго до полуночи и, получив ответы на мои вопросы, сразу же вернусь домой.

— Не нравится мне все это, — покачала головой Криста.

— Нравится или не нравится, я прошу тебя об одном — никому об этом не говори. Обещаешь хранить в тайне все, что я тебе сказала?

Криста молча кивнула. Она никому ничего не скажет. Никому… кроме того, кто сможет защитить ее подругу.

Линдси спустилась с чердака с охапкой старой одежды Руди. Ее мать никогда ничего не выбрасывала, и весь чердак был забит старыми вещами, начиная от детской одежды и кончая пахнувшими плесенью перьевыми матрасами.

Линдси была уверена, что одежда брата, которую он носил в школьные годы, будет ей впору и отлично послужит цели ее сегодняшнего похода в городские трактиры.

— Что это ты делаешь? — изумленно спросила тетушка Ди, глядя на охапку старых вещей в руках племянницы.

— Я… ну, я… я хочу почистить кое-что из старой одежды с чердака, а потом отдать на благотворительные цели, — не сразу нашлась Линдси.

Ее слова были полуправдой. Она действительно собиралась избавиться от этой одежды, как только ее цель будет достигнута.

— Отличная идея, — одобрительно кивнула Дилайла. — Твоя мать бережет всякое старье так, словно выросла в нищете.

— Она даже не заметит пропажи, ведь она никогда не поднимается на чердак.

— Разумеется. Так что пусть уж эти вещи послужат кому-нибудь, вместо того чтобы бесцельно там пылиться.

С этими словами тетушка Ди удалилась, оставив Линдси одну.

Как жаль, что она не могла сказать тете всю правду! С другой стороны, знание истинного положения дел поставило бы Дилайлу перед трудным выбором. Ведь ей пришлось бы категорически запретить племяннице делать то, что она собиралась сделать, даже если бы в душе она была готова ей помочь.

Линдси положила на кровать принесенную одежду — коричневый шерстяной сюртук и темно-коричневые брюки. Она дождется, когда Руди вечером уйдет из дома. Впрочем, в последнее время брат пил гораздо меньше, чем прежде, и домой возвращался довольно рано. Вероятно, так подействовало на него общение с полицией.

Линдси примерила брюки и сюртук — одежда оказалась достаточно просторной, чтобы скрыть все женственные изгибы ее тела. Придирчиво оглядев себя в зеркале, она решила, что при ее высоком росте она вполне сойдет за мужчину, и, довольная новым образом, повесила одежду в свой шкаф.

После ужина она сразу же удалится в свою комнату, позовет горничную, разденется с ее помощью и ляжет в кровать. А как только в доме все уснут, она тихонько встанет и наденет мужскую одежду.

Линдси еще раз взглянула в зеркало. Как же быть с длинными волосами? Пожалуй, их можно убрать под шерстяную кепку. Шляпа, разумеется, выглядела бы уместнее, но там, куда она собиралась пойти, вряд ли обращали внимание на моду и стиль в одежде.

Незадолго до полуночи ее план был приведен в действие. Надев старую одежду брата, она убрала волосы под кепку и направилась к кебу, в котором ее дожидался Элиас Мак. Сначала он пытался отговорить Линдси от задуманного, но в конце концов подчинился хозяйке.

Она была уверена в успехе своего плана.

Стоя в затененном углу сада, Тор наблюдал за задней дверью дома, откуда должна была выйти Линдси, чтобы осуществить свою безумную затею. Он знал, что она собиралась одеться мужчиной и пойти в один из самых опасных районов Лондона.

Так он простоял почти час. Наконец задняя дверь тихо открылась и оттуда выскользнула стройная фигурка в мужской одежде. Все было так, как говорила ему Криста. Черт побери, какая же Линдси дурочка!

Тор понимал ее тревогу за брата, но ведь всему есть предел — нельзя же шляться молодой женщине по ночному Лондону в мужском наряде!

Тор незаметно шел за ней, следуя на некотором расстоянии, и остановился, когда она стала садиться в поджидавший ее кеб. Рядом с Линдси сел лакей, Элиас Мак, о котором тоже говорила Криста. Элиас выглядел слишком молодым и неопытным, чтобы быть надежной защитой. Если Линдси попадет в беду…

Тор стиснул зубы. Хорошо еще, что Криста обратилась к нему за помощью. Да, он не одобрял поведения Линдси, однако зла он ей вовсе не желал. Дождавшись, когда Линдси отъехала, Тор остановил другой кеб и направился на Ковент-Гарден, не выпуская из виду перемещений Линдси.

Кеб Линдси, поворачивая в многочисленные переулки, углублялся в имевший дурную репутацию район борделей, питейных и игорных заведений. Сюда ходили развлекаться только мужчины, приличным женщинам тут было не место.

Линдси, несмотря на ее порой весьма взбалмошное и безрассудное поведение, принадлежала к числу именно приличных женщин, в этом у Тора не было никаких сомнений.

Наконец ее экипаж остановился у входа в «Золотой фазан», известный игорный клуб со слегка подмоченной репутацией. В мужском наряде или в женском, Линдси не следовало являться сюда, да еще ночью. Тор едва удержался, чтобы не схватить ее за руку, не усадить в кеб и не отвезти домой, где она будет в полной безопасности.

Но он понимал, что это было бы бесполезно. Линдси вернулась бы сюда в другой раз, когда он уже не был бы об этом предупрежден и, следовательно, не имел бы возможности защитить ее.

Стараясь не попасться ей на глаза, Тор осторожно следил за тем, как Линдси вместе с лакеем вошла в заведение. Спустя минут пятнадцать оба вышли и направились дальше по улице. Тор крадучись двигался вслед за ними.

Миновав несколько домов, Линдси остановилась и постучала в боковую дверь трехэтажного дома. На пороге показалась вульгарно накрашенная женщина.

— Я друг Фиби Картер, — услышал Тор слова Линдси. — Я ищу ее квартиру.

Несмотря на мужской наряд, голос ее звучал все-таки по-девичьи, и открывшая дверь женщина подозрительно оглядела гостя с головы до ног.

— Фиби умерла, — сообщила она наконец.

— Да, я знаю, но мне бы хотелось поговорить с ее соседками по квартире.

— Она жила на третьем этаже, но ее соседок сейчас нет дома.

— Хорошо, я зайду в другой раз.

Женщина закрыла дверь, и Линдси подошла к поджидавшему ее чуть в стороне лакею. Не выходя из тени, Тор двинулся вслед за парой. Линдси и лакей завернули за угол и пошли по улице, которая была хорошо знакома Тору, поскольку вела к увеселительному заведению мадам Фортье.

Неподалеку горели огни у входа в самый гнусный во всем Лондоне игорный клуб «Голубая луна». Увидев, как Линдси с лакеем вошли именно туда, Тор бессильно сжал кулаки, предчувствуя недоброе. Неужели у этой женщины нет ни капли разума? Он едва сдерживался, чтобы не пойти вслед за ней, рискуя быть увиденным, и только усилием воли заставил себя остаться на улице, неподалеку от входа в отвратительное заведение.

Когда она вернется домой, он с ней серьезно поговорит.

Пробираясь сквозь шумную возбужденную толпу посетителей клуба, Линдси услышала за спиной шепот Элиаса:

— Вы уверены, что нам надо именно сюда?

Нет, в этом она не была уверена. Это было наихудшее из всех заведений, где ей когда-либо приходилось бывать. Ковровое покрытие на полу было выцветшим и вытоптанным, отвалившиеся обои свисали со стен, густым от табачного дыма воздухом было трудно дышать.

— На сегодня это последнее место. Как только мне удастся переговорить с нужным человеком, сразу поедем домой, — тихо ответила она Элиасу, стараясь, чтобы ее не услышали посторонние.

Линдси понимала, что нужно поговорить с управляющим. Однако атмосфера в «Голубой луне» оказалась куда неприятнее, чем в «Золотом фазане». Линдси казалось, что они с Элиасом привлекают к себе всеобщее недоброжелательное внимание. Может, ей стоит сыграть с завсегдатаями партию-другую и попытаться войти к ним в доверие?

— Побросаем разок кости, дружище? — сказала Линдси низким грубоватым голосом, старательно имитируя жаргон кокни. — Сегодня нам должно повезти.

Она протиснулась к игровому столу, за ней неотступно следовал Элиас. Линдси спиной чувствовала его все возраставшую тревогу и напряженность. Благодаря высокому росту ее можно было принять за худощавого юношу, а царившая в зале полутьма скрывала ее нежное девичье лицо. Одежда на Линдси была неновой и помятой, шерстяная кепка ничем не отличалась от кепок большинства работяг. И все же ей тоже было не по себе.

Вокруг игрового стола стояла толпа сомнительного вида мужчин. Некоторые курили сигары и грязно ругались, у одного были густые неопрятные седые бакенбарды, у другого не хватало переднего зуба. Протиснувшись к столу, Линдси чуть не задохнулась от запаха прокисшего пива и давно не мытых мужских тел. Ее чуть не передернуло от отвращения.

Когда кому-то из игроков выпал выигрыш, вся толпа неистово взревела. Теперь или никогда! Линдси вытащила из кармана кошелек с монетами и в ту же секунду поняла, что совершила ужасную ошибку. На нее тут же устремились алчные взгляды, послышалось приглушенное перешептывание. У нее сильно забилось сердце, но она старалась не подавать виду и держаться по-прежнему хладнокровно. Дороги назад не было.

Не поднимая головы, Линдси достала несколько монет, а кошелек снова засунула в карман сюртука, мысленно кляня себя за то, что неосмотрительно показала всем, что у нее с собой достаточно много денег.

Она посмотрела на игровой стол. Ей уже доводилось играть в кости с Руди, хотя это считалось ужасно неприличным для молодой незамужней девушки. Теперь полученные навыки ей очень пригодились. Она сделала ставку, проиграла, изобразила отчаяние, словно этот проигрыш означал для нее едва ли не конец жизни, снова сделала ставку, снова проиграла и только тогда отошла от стола.

В толпе посетителей ловко передвигалась официантка в декольтированной чуть ли не до пупка блузке, что вызывало у мужчин похотливые замечания и непристойные жесты, от которых Линдси густо покраснела. Только сейчас она догадалась, что «Голубая луна» была не только игорным клубом, но и борделем.

Когда официантка оказалась поблизости от Линдси, та заказала большую кружку пива. Глаза Элиаса устремились на пышную грудь официантки под полупрозрачной тканью декольтированной блузки.

— Хочешь потрогать, красавчик? — нахально подмигнула ему девица, и Элиас расплылся в глупой улыбке.

Линдси незаметно толкнула его локтем под ребра, и он тут же замотал головой:

— Нет, не надо… спасибо.

— Принеси ему пива, — потребовала Линдси нарочито низким голосом. — А еще нам нужно перекинуться парой слов с управляющим. Где его можно найти?

— Мистер Пинкард у себя в кабинете. Я скажу ему, что двое парней хотят с ним поговорить.

— Спасибо.

Спустя несколько минут в зале появился мистер Пинкард, сухопарый мужчина с глубоко посаженными маленькими глазками и черными волосами. Он подошел к Линдси и Элиасу.

— Это вы хотели меня видеть?

— Мы друзья Фиби Картер… той самой, которую убили неподалеку от этого клуба. Может, вы видели ее в ту ночь?

— Возможно, она и была здесь. Но я ее не видел.

— В ту ночь наверху была вечеринка. Фиби могла быть там. Может, вы или кто-то из ваших работников…

В ответ управляющий схватил Линдси за лацканы сюртука и прошипел:

— Не знаю, кто вы такие на самом деле, но с меня хватит ваших вопросов!

Он сделал знак паре словно из-под земли выросших бугаев, один из которых напоминал громадный ствол дерева; другой, такой же огромный, был лысым, словно бильярдный шар.

Лысый с силой сжал Линдси руку, второй схватил за шиворот упиравшегося Элиаса.

— Какого черта?! — вскричал Элиас. — Что вы делаете?

Бугай только рассмеялся и, ухватив его покрепче, потащил к выходу.

— Ладно, ладно! Мы уходим! Все в порядке, — проговорила Линдси, пытаясь вырваться из рук лысого, но ей это не удавалось. Их с Элиасом вытащили через боковую дверь в узкий проулок за домом. Стояла кромешная тьма, если не считать слабого отсвета уличного фонаря.

— А ну давай сюда кошелек! — прорычал лысый.

У Линдси душа ушла в пятки. Значит, они видели ее деньги. Линдси не стала упираться и дрожащей рукой вынула из кармана сюртука кожаный кошелек с монетами. Ее сердце колотилось от страха.

Отдав кошелек лысому, Линдси хотела было убрать руку, но тот проворно схватил ее за запястье. В неверном свете фонаря он увидел ее белые тонкие пальцы, которые никак не могли принадлежать мужчине. Лысый перевел взгляд на ее лицо и одним движением сдернул с головы Линдси кепку, из-под которой волной хлынули золотистые женские волосы.

— Вот это да! Вот это повезло! Не только денежки привалили, но еще и девка! — ухмыльнулся лысый и повернулся к своему деревоподобному напарнику: — Вот будет сладко ее трахнуть! Так ведь, Джеки-малыш?

Тот гнусно ухмыльнулся, и его рука потянулась к грязной ширинке.

Кровь отлила от лица Линдси. Она стала вырываться из цепких рук лысого.

— Отпустите ее! — в ужасе закричал Элиас, изо всех сил пытаясь высвободиться из железных объятий второго детины.

— Заберите деньги и отпустите нас! — взмолилась Линдси, но оба бугая лишь нагло хохотали в ответ.

Каким-то чудом Элиасу удалось нанести деревоподобному громиле чувствительный удар. Тот яростно взревел и стал молотить кулаками, похожими на кувалды, по своему пленнику. Один раз, два, три… Элиас рухнул на землю, и Линдси в ужасе закричала. Громила подхватил Элиаса и продолжал жестоко избивать, пока у того не закатились глаза и он не упал без сознания.

Линдси отчаянно сопротивлялась, чувствуя, как с нее сдирают одежду. Огромные мозолистые руки разодрали на ней рубашку, и ее обдало ночным холодом. Под мужской рубашкой на ней была женская нижняя сорочка из тонкого батиста. Она попыталась снова закричать, но получила тяжелую пощечину, от которой упала на колени.

В это мгновение Линдси думала только о том, что Криста предупреждала ее об опасности и пыталась остановить, но она не послушалась ее. И вот теперь расплачивалась за это честью, а может, и жизнью.

Услышав женский крик, Тор тут же бросился за угол. Кричала в смертном ужасе женщина, и это была Линдси!

От того, что он увидел в темном проулке, слабо освещенном уличным фонарем, кровь застыла в его жилах. Два огромных мужика склонились над распростертой Линдси. Один держал ее за руки, другой — за ноги. Она была совершенно голой.

На мгновение в голове Тора мелькнула мысль о том, что в ее фигуре на самом деле не оказалось ничего мальчишеского. У нее были прелестные, похожие на яблоки маленькие груди, узкая талия и длинные стройные ноги.

Один мужик гладил заскорузлой ладонью ее атласную белую кожу.

Взревев, словно бешеный бык, Тор в одно мгновение оказался рядом с Линдси и, схватив одного из громил за грудки, с силой отшвырнул его в сторону и принялся наносить мощные удары кулаком по его мерзкой харе.

В этот момент второй бугай опустил голову и всем телом сильно ударил Тора в живот, однако Тор тут же нанес ответный удар в лицо нападавшего. Кровь хлынула из сломанного носа бугая. Он попытался ударить Тора, но тот ловко увернулся и еще раз нанес удар противнику в нос. Громила со стоном рухнул в грязь.

Тор переключил внимание на первого насильника, и его кулаки заработали, словно паровые молоты, дубася лысого верзилу. Тот пытался защищаться, но его удары были столь слабы и безрезультатны, что Тор чуть не рассмеялся. Спустя несколько мгновений оба бугая валялись на земле. Тор продолжал избивать лысого до тех пор, пока до его сознания не дошли тихие всхлипывания Линдси.

Если бы не ее присутствие, он, наверное, забил бы насильника до смерти. С трудом оторвавшись от его обмякшего грузного тела, он поднялся на ноги и увидел Линдси, сжавшуюся в комочек у стены. Она успела натянуть на себя свой разодранный сюртук и так сильно дрожала, что было слышно, как у нее стучат зубы. На щеке красовалась большая ссадина, спутанные волосы рассыпались по плечам. Тор, одним движением скинув с себя сюртук, обернул им плечи Линдси. Опустившись перед ней на колени, он увидел ее расширенные от ужаса и полные слез глаза.

— Тор?..

Ему хотелось обнять ее, взять на руки и унести в безопасное место. Но он лишь бережным движением руки отвел с ее лица пряди растрепавшихся волос.

— Все хорошо. Они больше не посмеют вас обидеть.

По ее щекам потекли слезы.

— Поверить не могу, что вы здесь…

— Я услышал ваш крик и тут же примчался на помощь.

— А что с Элиасом? — вспомнила о слуге Линдси.

— Я позабочусь о нем, — успокоил ее Тор.

Ему очень хотелось остаться рядом с ней, чтобы убедиться, что действительно все в полном порядке, но он заставил себя встать и подойти к стонавшему в стороне юноше.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил у него Тор. — Где болит?

— Везде, — со стоном открыл глаза Элиас. — Отдубасили, так уж отдубасили. — Он попытался приподняться. — Мисс Грэм! Как она?

— Не волнуйся, она в безопасности.

Элиас с трудом поднялся на ноги и покачнулся, однако тут же выпрямился.

— А вы кто?

— Друг. Я шел за вами на случай опасного развития событий.

Юноша кивнул. У него распухли губы, один глаз затек кровью и почти закрылся.

— Черт побери, какое счастье, что вы подоспели вовремя! — пробормотал он.

— Идти можешь?

Элиас кивнул. Тор помог лакею дойти до улицы, остановил кеб, запряженный старой усталой лошадью, и помог юноше забраться на сиденье. Потом назвал кучеру адрес и заплатил, чтобы тот доставил Элиаса домой.

— Только смотри, никому ничего не рассказывай, особенно о мисс Грэм, — сказал Тор Элиасу на прощание.

— Разумеется, сэр. Ее тут и вообще не было.

— Вот именно, — одобрительно кивнул Тор.

Кеб тронулся, и Тор бросился назад, к Линдси. Оба бандита все еще валялись без сознания.

Линдси стояла, прислонившись к кирпичной стене, дрожащая и босая, плотно запахивая вокруг себя полы его сюртука.

— Вас сильно… побили? — озабоченно спросил Тор.

— Ничего страшного, со мной все в порядке… просто… я хочу домой… но не могу же я… в таком виде…

Под сюртуком она была совершенно голой, и мысль о том, что собирались сделать с ней двое громил, снова зажгли в Торе горячую ненависть к ним.

— Я бы убил их, если бы не вы, — хрипло проговорил он.

Глаза Линдси расширились, она снова заплакала, и он взял ее на руки.

— Вы не должны больше бояться, я с вами, — тихо сказал он.

Линдси обняла его за шею и прижалась к его груди.

— Господи, Тор… вы… вы спасли меня…

Уткнувшись лицом в его плечо, она плакала и не могла остановиться.

— Не надо, успокойтесь, все уже позади, — мягко повторял Тор. — Я никому не позволю вас обижать.

Шепча слова утешения, он осторожно прижимал к себе драгоценную ношу и шел по улице туда, где можно было появиться в любом виде. Разумеется, не домой — туда явиться без одежды Линдси никак не могла.