Линдси сидела за своим рабочим столом и, склонясь над листом белой бумаги, писала очередную колонку для журнала.

Во всяком случае, пыталась писать.

Увы, в присутствии Тора ей было очень трудно сосредоточиться на статье. Утром, поздоровавшись с ней, он спросил ее, как она себя чувствует после драматических событий прошлой ночи. Она ответила, что чувствует себя хорошо, и больше они не разговаривали.

Линдси вздохнула. Похоже, Тор жалеет о своем импульсивном поцелуе. Линдси же, напротив, хотелось еще раз пережить это острое ощущение наслаждения. Интересно, что нужно сделать, чтобы Тор повторил тот поцелуй? Но она не должна забывать, что именно такое любопытство и привело ее к безнравственной связи с Тайлером Ризом. Она отдала Таю свою невинность, о чем позже горько пожалела.

Откровенно говоря, все случилось преимущественно по ее инициативе, а не наоборот. Когда же Тай, считая себя обязанным жениться на ней после того, что между ними произошло, сделал ей официальное предложение руки и сердца, Линдси решительно отказала ему, так как поняла, что не любит его и вообще не готова к браку.

Выполнив свой долг и получив отказ, виконт обрадовался этому, и они с Линдси расстались друзьями.

Поцелуй Тора сильно отличался от того, что она испытывала с Таем или с другими мужчинами. Линдси снова вздохнула. Нет, она не должна даже думать о том, каково это — заниматься любовью с мужчиной, способным зажечь в ее крови пламя страсти.

Не должна! Но у нее это плохо получалось…

Звякнул дверной колокольчик, и в редакцию вбежал Элиас Мак. Вместе с ним в комнату ворвался прохладный сентябрьский воздух и стайка кружащихся опавших листьев.

Быстрым шагом Элиас подошел прямо к столу поднявшейся ему навстречу Линдси.

— Боже мой, Элиас, что еще случилось?

Его трудно было узнать из-за множества синяков и ссадин на лице, распухшей губы и затекшего свинцовым кровоподтеком глаза.

— Мисс, в доме была полиция! Вашего брата арестовали и увезли в полицейской карете!

— О Боже!

— Что случилось? — раздался низкий голос Тора.

— Руди арестован, мне срочно нужно в полицейский участок. Необходимо убедить полицию в том, что он не может быть убийцей женщин!

Схватив со стола ридикюль, Линдси вскочила и направилась к двери.

— Я пойду с вами, — сказал Тор, одним шагом нагнав ее у двери.

— Сейчас мне ваша помощь не нужна. Я же иду не куда-нибудь, а в полицейский участок!

— Вчера вы просили меня о помощи. Вот я и помогаю.

Вздохнув, Линдси надела шляпку и накидку и вышла на улицу. Элиас и Тор последовали за ней.

— Вы хотите, чтобы я тоже пошел с вами? — спросил ее Элиас.

— Нет, тебе лучше вернуться домой, — ответила Линдси. — Тебе и так досталось вчера из-за меня.

— Как вам будет угодно, мисс, — поклонился лакей.

— Кстати, как ты объяснил появление синяков и ссадин?

— Я сказал почти правду, — улыбнулся Элиас. — Был в игорном заведении «Голубая луна», где меня обокрали и избили два бандита.

— Мне очень жаль, что все так получилось. Не нужно было мне подвергать тебя такому риску.

— Это была та еще ночка, мисс! — еще шире улыбнулся Элиас. — Не хотелось бы ее повторения.

С этими словами он еще раз поклонился и направился в сторону Маунт-стрит.

— Что же нам теперь делать? — озабоченно спросила Линдси, шагая вместе с Тором и не ожидая в общем-то обнадеживающего ответа.

— Мы должны найти настоящего убийцу.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Линдси предложила:

— Постараемся убедить полицию в невиновности Руди. А потом расспросим жителей Ковент-Гарден…

— Неужели после событий прошлой ночи вы хотите снова вернуться туда? — нахмурившись, спросил Тор.

Линдси вздрогнула, вспомнив грубое нападение двух громил.

— Меньше всего я хотела бы возвращаться туда, но у меня нет выбора.

— Вам нельзя появляться там без меня.

— На этот счет волноваться не стоит, вчерашняя ночь многому меня научила.

Однако Тору, похоже, не очень-то верилось в ее благоразумие.

В сопровождении Тора Линдси вошла в полицейский участок и с удивлением увидела там тетушку Ди, нервно расхаживавшую перед столом сержанта.

— Линдси! Слава Богу, ты здесь. Руди арестован! Эти глупцы совершенно уверены в том, что именно он убил тех несчастных женщин.

— Я все знаю. Ко мне в редакцию приходил Элиас Мак.

— Пусть этот мистер Мак благодарит Бога, что я пока не выгнала его, — презрительно фыркнула Дилайла. — Буянит, словно какой-то головорез. Я запретила ему показываться в доме, пока его разбитое лицо не заживет. Ты только представь себе, какие пойдут слухи, если кто-то из гостей увидит его…

Линдси посмотрела на Тора. Тот ответил ей выразительным взглядом, словно говоря: «А кто, по-вашему, во всем этом виноват?»

Линдси хмыкнула и, выдавив улыбку, обратилась к тетушке:

— Познакомьтесь, тетушка, это мой друг, Тор Драугр. Вы уже знакомы с его братом, Лейфом, мужем Кристы.

— Да, конечно. — Дилайла окинула Тора проницательным взглядом. Его высокий рост и могучие плечи явно произвели на нее впечатление. — У вас другой цвет волос и кожи, но в остальном вы с братом очень похожи.

— Тор поможет мне найти способ оправдать Руди.

— Будем надеяться, что у вас это получится, — кивнула Дилайла, глядя на норвежца. Казалось, она пыталась оценить его интеллектуальный потенциал, который был загадкой и для Линдси.

Тем временем в помещении полицейского участка появился мужчина с редеющими каштановыми волосами. Линдси сразу узнала констебля Бертрама, старшего следователя из отдела убийств.

— Леди Эшфорд, — поклонился он Дилайле, — полагаю, вы пришли защищать вашего племянника, Рудольфа Грэма.

— Я пришла из-за ваших смехотворных обвинений. Мой племянник не причастен ни к одному из убийств, и я требую немедленно отпустить его!

— Ах, если бы все было так просто! — покачал головой констебль. — К сожалению, на данный момент у нас нет никаких оснований его отпускать.

Несмотря на слова сожаления, на лице Бертрама, когда он повернулся к Линдси, отражалось лишь самодовольное удовлетворение.

— Рад, что вы пришли, мисс Грэм. Мне надо поговорить с вами наедине, если позволите.

Сердце Линдси тревожно забилось. Она посмотрела на Тора. В этот момент она была рада, что он пришел сюда вместе с ней.

— Я бы предпочла разговаривать с вами здесь, в присутствии моей тети и мистера Драугра.

— Ну что ж… Дело в том, что вы дали ложные показания относительно местонахождения вашего брата в ночь убийства Фиби Картер. Мы с вами оба это знаем. Я даю вам возможность изменить ваши показания. Если вы откажетесь, это будет рассматриваться как ваша умышленная попытка запутать следствие, и тогда мне придется выдвинуть против вас официальное обвинение в лжесвидетельстве.

— Вы не можете знать наверняка, где был мой брат в ту ночь. Я же сказали вам, что он был…

— Скажите ему правду, — резко вмешался Тор.

— Что? — изумилась Линдси. — Что вы себе позволяете?

— Я хочу уберечь вас от беды, именно поэтому я и пришел сюда. Скажите констеблю Бертраму правду.

Линдси посмотрела на Дилайлу — та кивнула в знак согласия с Тором. Черт побери! Какое он имеет право… Впрочем, после вчерашних событий он, пожалуй, имел это право.

Покорно вздохнув, Линдси проговорила:

— Я не могу с полной уверенностью сказать, где был мой брат в ту ночь. Возможно, я перепутала даты…

— Так я и думал, — скривил губы Бертрам.

— Но это вовсе не означает, что он и есть тот человек, который убил мисс Картер.

— Боюсь, у нас есть доказательства того, что это сделал именно он.

— Какие доказательства? — похолодела Линдси.

— Свидетельница опознала в вашем брате того человека, которого она видела убегающим с места преступления в ночь убийства Фиби Картер.

— Но это совершенно невозможно! Руди не способен на убийство!

— Будучи следователем, я многое повидал, мисс Грэм, и понял, что ни в ком нельзя быть до конца уверенным.

Его слова показались Линдси чудовищными. Разумеется, Руди теперь уже не тот невинный ребенок, каким он был в детстве. И все же она верила в его невиновность.

— Наверное, вы правы, — дрожащим голосом сказала Линдси, — но Руди мой брат, и я знаю, что он просто не может убить человека.

Констебль ничего не ответил, но в его глазах мелькнуло сочувствие.

— Я хочу увидеть его. Где Руди? — продолжала она.

— Ваш брат сидит в камере Ньюгейтской тюрьмы.

Сердце Линдси болезненно сжалось. Не сказав больше ни слова, она повернулась и пошла к выходу. В горле стоял ком. Вместе с тетушкой и Тором она спустилась по широким каменным ступеням на уличный тротуар. Линдси злилась на Тора за то, что он заставил ее сказать правду, и в то же время ее радовало его присутствие рядом.

Неожиданно Тор склонился к ее уху и тихо произнес:

— Сегодня в полночь я буду ждать вас у садовой калитки. Наденьте оранжевое платье.

— Оранжевое платье? — удивилась она.

— Именно. Все мужчины будут думать, что я купил вас на ночь, и не станут приставать к вам.

Линдси с трудом перевела дыхание. Просьба надеть оранжевое платье вызвала в ее памяти ужасное вчерашнее нападение. Она с содроганием вспомнила омерзительные прикосновения грязных мозолистых рук и с ужасом представила, что могло бы случиться дальше, если бы не Тор…

Вместо того чтобы пойти на бал, устраиваемый в доме графа Киттриджа, как было запланировано, она будет играть роль потаскухи… Нет, это просто безумие!

Однако мысли о Руди заставили ее всерьез задуматься о словах Тора. Хорошо еще, что она не сожгла это вульгарное платье.

Покинув полицейский участок, Линдси, Тор и Дилайла направились в тюрьму — обшарпанное здание из серого камня, которое снаружи было таким же отвратительным, как и внутри. За этими толстыми стенами отбывали наказание лишением свободы и женщины и мужчины, и за время существования тюрьмы сотни ее пленников были подвергнуты публичной казни.

Линдси доводилось читать об этой тюрьме и о женщине-реформаторе по имени Элизабет Фрай, которая начала борьбу за улучшение условий содержания заключенных. За многие годы были сделаны некоторые улучшения, и все же тюрьма оставалась страшным местом заточения. Для молодого человека из богатой и знатной семьи, такого как Руди Грэм, было ужасным потрясением оказаться в ней, и сердце Линдси разрывалось от жалости и сочувствия к брату.

Заплатив тюремный сбор, они вошли во внутренний двор. Грузный надзиратель повел их дальше, по длинному, сырому, плохо освещенному коридору. Звук шагов отдавался гулким эхом, колеблющийся свет факелов освещал им путь. Там, в глубине тюрьмы, преступники жили в набитых сверх всякой меры тесных камерах вместе с огромными, забывшими страх перед человеком крысами.

— Дамам здесь не место! — мрачно и решительно заявил Тор. — Вам и вашей тетушке не стоило приходить сюда.

— Но здесь мой брат, — горячо возразила Линдси, — и мы с тетей должны навестить его.

Тор ничего не сказал в ответ, но было видно, что он этого не одобряет.

Они дошли наконец до камеры, где сидел Руди. Это было мрачное, обставленное по спартански, маленькое помещение за толстой дубовой дверью. Руди сидел за шатким столиком с Джонасом Марвином, адвокатом отца. Когда вся троица появилась в камере, Руди и адвокат встали.

— Я подожду вас за дверью, — сказал Тор.

— Спасибо, — кивнула Линдси.

— Привет, сестричка, — тихо произнес Руди.

Он выглядел таким испуганным и беззащитным, что у Линдси на глазах выступили слезы.

Старательно улыбаясь, она подошла к брату и обняла его:

— Ну как ты? Как тут с тобой обращаются?

— Все нормально. Тетушка Ди связалась с мистером Марвином, и он тут же приехал, заплатил необходимую сумму, и мне предоставили камеру получше.

Для тех, кто мог заплатить за улучшенные условия содержания, существовали камеры чуть побольше, чем другие. В той, куда поместили Руди, были койка, стол и два стула. И все же это была не комната, а тюремная камера. Линдси присела на краешек койки, чувствуя, что вот-вот разрыдается.

С трудом взяв себя в руки, она обратилась к стоявшему рядом с братом человеку педантичного вида:

— Огромное спасибо вам, мистер Марвин.

— Рада видеть вас, Джонас, — добавила Дилайла. — Жаль, что при столь прискорбных обстоятельствах…

— Я надеялся, что до этого не дойдет, — сказал адвокат.

— Мы все на это надеялись.

— Так что же нам теперь делать, мистер Марвин? — спросила Линдси. — Как вытащить брата из тюрьмы?

И Дилайла, и Джонас Марвин уже послали весточку родителям Руди и Линдси, но ответа от них еще не получили. Окончательный план действий зависел от всех четверых.

— Мы с Рудольфом договорились нанять частного детектива по имени Харрисон Мэнсфилд. Надеюсь, мистеру Мэнсфилду удастся обнаружить факты, подтверждающие невиновность Руди.

Линдси подумала о сыщике Дольфе Питерсене, в которого так верила Криста, но тот еще не вернулся в город.

— Я также имел предварительную беседу с Эвери Френчем по поводу возможности прибегнуть к его услугам. Похоже, сейчас такая необходимость возникла. Думаю, вам известно это имя, поскольку мистер Френч один из лучших судебных адвокатов Лондона. Я немедленно сообщу ему о том, что произошло, чтобы он безотлагательно приступил к построению линии защиты Рудольфа.

У Линдси голова шла кругом. Она не могла поверить в реальность происходящего. Если они не найдут настоящего убийцу, Руди могут повесить.

Усилием воли Линдси взяла себя в руки. Теперь не время было раскисать. Она повернулась к Руди:

— У тебя было время подумать. Не вспомнил ли ты чего-либо еще о той ночи, когда убили Фиби Картер?

Руди сокрушенно покачал головой:

— Я знаю, что был с ней в ту ночь… Помню, как мы вместе ушли с вечеринки у Тома Боггза…

— Вспомни, кто еще был на той вечеринке, помимо твоих обычных друзей.

— Да все наши… Там точно были Уинслоу и Финч — ты же их знаешь, сестренка…

— Конечно, знаю.

Эдвард Уинслоу и Мартин Финч. Еще два никчемных шалопая.

— Кто, кроме них?

— Ну, еще какие-то мужчины, которых я не знаю.

— Что еще ты помнишь?

— Я никак не могу вспомнить, куда я повел Фиби… Черт побери!

— В ту ночь в «Голубой луне» была вечеринка. Может, ты повел ее туда?

— Думаю, это вполне возможно, — наморщил лоб Руди и жалобно взглянул на Дилайлу. — Послушай, сестренка, я не все тебе сказал… Когда мы ушли от Тома, Фиби привела меня в одно место… не помню названия. Там курили опиум…

Тетушка Ди ухватилась за спинку стула.

— О Боже! Рудольф!

— Я только один раз попробовал, тетя! И больше никогда не буду!

В ушах Линдси зазвучали слова констебля Бертрама — «ни в ком нельзя быть до конца уверенным». Возможно ли, чтобы выкуренный опиум заставил Руди совершить убийство? Надо узнать все об этом веществе и понять, как оно действует на человека.

— Я просто развлекался, — тихо проговорил Руди. — Я не собирался делать ничего дурного…

— Не надо так волноваться, — заставила себя улыбнуться Линдси. — Мы подумаем, как выручить тебя из беды. Общими усилиями мы обязательно найдем настоящего виновника.

Взглянув на Руди, она увидела на его лице отчаяние и муку, отчего ее решимость помочь брату многократно усилилась.

Несмотря на все, что он вытворял в последние месяцы, в душе Руди оставался тем же серьезным и порядочным человеком, каким был всегда.

Он не был убийцей.