Небо было покрыто мрачными свинцовыми тучами. С моря дул резкий ветер, срывая с деревьев цветы, поднимая с земли упавшие листья и кусочки мха и швыряя их прямо в лицо идущим.

Погода – не для ходьбы по узенькой тропинке, угрюмо подумал Рэнд, а если польет дождь, будет еще хуже. У отвесной скалы маленькая компания путешественников остановилась и начала готовиться к трудному спуску. Каждый проверял свое снаряжение или просто отдыхал, перед тем как тронуться в дальнейший путь.

Тропинка шла резко под гору. В середине пути возвышалась отвесная скала, у подножия которой была навалена груда камней. После этого участка тропинка снова расширялась и дальше уже уходила в джунгли.

Рэнд взглянул на отвесную скалу, на груду камней у ее подножия и понял, что именно в этом месте преступник нанесет следующий – заключительный – удар. Но он ошибся.

Обернувшись к Кейт с намерением предупредить ее, чтобы она не отходила от него ни на шаг во время спуска, он похолодел. Рядом с Кейт стоял Филипп Радерфорд. Одной рукой этот подонок мертвой хваткой держал Кейт за шею, а другой приставил к ее виску пистолет.

Рэнд почувствовал, как у него перехватило дыхание. Ничего подобного он не ожидал. Не похоже было на Талмиджа открывать карты раньше времени. Он мошенник и вор. В прошлом он проворачивал свои сомнительные мероприятия, пользуясь умом и хитростью, а не силой.

Сердце Рэнда сжалось от страха за Кейт. Очевидно, барон устал ждать и решил, что пришла пора действовать.

Рэнд мысленно прикинул, как он может ему помешать. Взгляд его скользнул к ружью. Он оставил его у дерева. Слишком далеко. Он не сможет им воспользоваться. По крайней мере сейчас.

Переведя взгляд на Талмиджа, он выругался про себя. Нужно было убить этого сукина сына сразу же, как только узнал, какую роль тот сыграл в смерти его кузена.

– Итак, джентльмены... – Все присутствующие повернулись к барону. Тот улыбнулся такой злобной улыбкой, какой Рэнд у него еще не видел. – Похоже, здесь мы должны расстаться.

Профессор ахнул. Он смотрел на Талмиджа так, словно не мог поверить собственным старческим глазам.

– Боже правый! Что, черт подери, вы делаете?

– Вряд ли это доступно вашему пониманию, профессор. Просто забираю то, что принадлежит мне, и только. То, что я заработал в течение долгих месяцев, которые провел на этом треклятом острове. Быть может, вам по вкусу такая жизнь, друг мой, а мне, уверяю вас, нет. А теперь будьте так любезны, отдайте мне ожерелье, и тогда никто не пострадает.

Сэр Монти угрожающе шагнул вперед.

– Вы можете украсть ожерелье, если хотите, – заявил он, и лицо его пошло красными пятнами, свидетельствующими о гневе, а не о плохом самочувствии, – но вы не сможете вывезти его с острова!

– Неужели? – усмехнулся барон.

– А как же Кейт? – тихо спросил Рэнд. В голосе его послышались угрожающие нотки.

Он не сводил глаз с маленькой рыжеволосой женщины и последними словами ругал себя за то, что на секунду выпустил ее из вида. Она дрожала от страха и побледнела так, что веснушки на носу казались огненно-рыжими. Но стояла Кейт широко расставив ноги, и было ясно, что она готова бежать, как только представится такая возможность.

Рэнд плотно стиснул зубы и взмолился, чтобы хоть на минуту Кейт осталась стоять на месте.

– А, Кейтлин... – Талмидж самодовольно улыбнулся, и Рэнд едва сдержался, чтобы не броситься на него с кулаками. – Полагаю, поскольку вы являетесь любящим мужем, вас беспокоит ее судьба. Но ведь для вас, ваша светлость, должно быть совершенно очевидно, что ваша очаровательная жена отправится со мной. – Рэнд замер, а Кейт побледнела еще больше, если такое вообще возможно. – И если вы хотите, чтобы она и впредь оставалась целой и невредимой, вы уговорите профессора побыстрее отдать мне ожерелье.

Старика не нужно было уговаривать. Он уже и так снимал с худого плеча мешок. Запустив в него тощую руку, он вытащил ожерелье, которое совсем недавно аккуратно завернул в тряпочку и упрятал на самое дно.

– Хорошо. А теперь, профессор, несите его сюда. Только не спеша и не делая резких движений. Откройте мой карман и положите туда ожерелье.

Донован Хармон сделал все так, как велел барон.

– Благодарю вас, профессор. А теперь, боюсь, нам пора. – Он кивнул и начал пятиться, увлекая Кейт за собой. – Остальным стоять на месте, пока мы не спустимся вниз. Если я замечу хоть кого-то, Кейтлин будет мертва.

Кейт принялась яростно брыкаться, стараясь ударить Талмиджа побольнее и сбросить его руку со своей шеи.

– Делай, как он говорит, Кейт! – крикнул Рэнд. Она редко его слушалась, и он молил Бога, чтобы она сделала это хотя бы сейчас. – Пока ты будешь выполнять его требования, он тебя не тронет. – Он вперился в Талмиджа ледяным взглядом. – Верно... барон?

У того на лице появилась злобная и одновременно похотливая ухмылка.

– Конечно. Мы с Кейтлин скоро будем более близкими друзьями, чем были до сих пор. Гораздо более близкими.

Рэнд ощущал полное бессилие и одновременно такую ярость, что готов был броситься на Филиппа Радерфорда и задушить его голыми руками.

Барон медленно пятился, таща Кейт за собой, и Рэнд наблюдал за ними затаив дыхание. Идти по узкой тропинке, огибавшей отвесную скалу, и при более хороших погодных условиях было нелегко, а уж повернувшись спиной – вообще необыкновенно трудно. Рэнд смотрел, как Кейт уходит от него все дальше и дальше, и сердце его сжалось от страха. Он тяжело вздохнул, понимая, что должен оставаться спокойным, если хочет помочь ей.

Он смотрел, как они удаляются от него, и прикидывал свои возможности. Хотя Рэнд не видел Перси – слишком густой была листва, – он явственно ощущал его присутствие. Остальные члены экспедиции молча с ужасом наблюдали за тем, как Кейт уводят от них все дальше, и мысленно молились за нее.

Недоставало лишь фон Шнелла. Он куда-то запропастился.

Странно, подумал Рэнд. А впрочем, ничего странного в исчезновении немца нет. Он явно действует по указке Радерфорда.

И он продолжал выжидать, наблюдая за тем, как Кейт с бароном продолжают пятиться по краю пропасти. Когда они добрались наконец до середины, Рэнд даже вздохнул с облегчением. В этом месте ущелье было не таким глубоким, и при падении уже не разобьешься насмерть об острые камни, хотя вполне можно сломать руку или ногу. Кейт шла спокойно, не делая попыток вырваться из цепких рук барона, и Рэнд мысленно похвалил ее за благоразумие. Наконец парочка добралась до того места, где тропинка расширялась, и исчезла из вида.

Не мешкая больше ни секунды, Рэнд выхватил пистолет и бросился за ними следом. Видя, что хозяин начал спускаться по тропе, Перси тоже вооружился и молча пошел за ним.

– Я иду с вами! – крикнул профессор и быстро пошел к тропинке, а за ним и сэр Монти, прихватив с собой ружье.

Ветер усилился и задул порывами. Над горой нависли низкие облака. Начался дождь. Вот-вот разразится буря, а им нужно пройти вокруг отвесной скалы – путь не из легких и полный опасности. Должно быть, носильщики это тоже поняли. К тому времени как Рэнд добрался до середины тропы, остальные участники экспедиции последовали за ним, стремясь перейти на противоположную сторону, где опасность уже никому бы не угрожала.

Рэнд медленно шел по узкому выступу, осторожно ставя одну ногу перед другой и зорко глядя по сторонам, не покажется ли фон Шнелл.

Когда он наконец заметил его у себя над головой, было уже слишком поздно: на его голову градом посыпались камни. Чертыхнувшись, Рэнд вскинул ружье, прицелился и выстрелил. Пуля ударила фон Шнелла в грудь, и он покачнулся. Даже с такого большого расстояния Рэнду было видно, что на лице немца отразилось полное недоумение. Потом он покачнулся еще раз, рухнул на землю и исчез из вида.

К несчастью, фон Шнелл успел сделать свое черное дело. Камни самых разных размеров продолжали сыпаться Рэнду на голову. Да и, похоже, не ему одному. За спиной раздались испуганные крики: должно быть, носильщикам тоже досталось. Только бы никто из них не сорвался в пропасть, с ужасом подумал Рэнд.

Было лишь одно место, где он мог укрыться от смертоносного града камней: на каменистой осыпи, расположенной футах в двадцати пониже выступа. Выбрав камень, на вид показавшийся ему более плоским, чем остальные, Рэнд прыгнул и благополучно приземлился на колени. Перси опустился рядом. Увидев, что за гранитным валуном можно спрятаться, они помчались к нему и надежно укрылись за каменной глыбой.

С соседней каменистой осыпи до Рэнда донеслось чертыхание Сент-Энтони. Значит, жив, догадался он. Дай Бог, чтобы и сэр Монти с профессором приземлились благополучно. Когда камни наконец перестали падать, Рэнд с Перси вынырнули из укрытия и увидели такую картину: лорд Джеффри держится за ушибленную руку, два носильщика, не успевшие спрятаться, мертвы, еще одного забросало тяжелыми камнями, женщины целы и невредимы, а профессор с сэром Монти отделались незначительными порезами и синяками.

Рэнд взглянул на выступ: спуск с него оказался частично завален камнями.

– Нужно перевязать Джеффри руку, – сказал он сэру Монти. – Остальные тоже пострадали. Вы сможете о них позаботиться?

Бывалый путешественник кивнул.

– Вам придется обойти эти валуны и вернуться на тропу с другой стороны завала. Справитесь?

Сэр Монти снова кивнул.

– Отлично. В таком случае я отправляюсь за Кейт. Донован Хармон порывисто схватил его за руку.

– Будь осторожен, сынок, – сказал он. – И приведи обратно мою девочку.

Рэнд ободряюще сжал худые плечи профессора.

– Не сомневайтесь, я вернусь вместе с ней.

– Встретимся в лагере, – проговорил сэр Монти.

Рэнд поднял пистолет, который уронил во время прыжка, проверил затвор и сунул оружие за пояс брюк. Помахав на прощание, он вместе с Перси начал карабкаться по валунам к тому месту, где тропинка вела в горы.

Талмидж захватил и Кейт, и ожерелье. Было ясно, что он собирается как можно скорее покинуть остров. Если ему это удастся, Рэнд и оставшиеся члены экспедиции потеряют драгоценное время. Ведь они будут вынуждены оставаться на Санту-Амару вплоть до прибытия «Мороту». К тому времени барон вместе с Кейт будут уже за тридевять земель, и Рэнд может никогда не найти их. Страшно даже подумать, что этот подонок может сделать с Кейт.

Злость огнем взметнулась в груди Рэнда. Если этот мерзавец посмеет ее хоть пальцем тронуть – ему не жить.

Крепко вцепившись Кейт в руку, барон тащил ее за собой по тропе.

– Быстрее! – то и дело подгонял он ее. Тропинка была грязная и скользкая. Начался мелкий дождик, грозивший перерасти в настоящий ливень.

– А я что делаю? – огрызнулась Кейт, – Я и так спешу. Кейт не лукавила. С одной стороны, она и в самом деле вынуждена была торопиться, поскольку стоило ей замедлить шаг, как в бок больно впивался приставленный бароном пистолет. Но с другой – она как могла замедляла шаг: притворялась, что зацепилась за корни деревьев, спотыкалась о камни, которые в изобилии валялись под ногами, падала, и не раз. В общем, как могла, усложняла Талмиджу жизнь.

– Не понимаю... почему вы так... спешите, – задыхаясь, проговорила она, тащась следом за бароном. – Вы же все равно не сможете уехать с острова до того, как прибудет «Мороту», а это произойдет не раньше чем через неделю.

Талмидж рывком повернул Кейт к себе лицом, отчего она снова споткнулась.

– Меня уже сейчас ждет лодка – в бухте к югу от лагеря. К ночи я собираюсь оказаться на месте.

Кейт оцепенела от ужаса. К ночи? Неужели он рассчитывает к ночи добраться до лагеря? Барон снова потащил ее за собой, и она вдруг поняла, что они преодолели уже значительное расстояние.

– А как же остальные сокровища? Неужели вы собираетесь их бросить?

Не останавливаясь, Талмидж еще крепче сжал руку Кейт и заявил:

– Мы заберем их с собой. В лагере осталось лишь несколько стариков туземцев, пара лакеев да эта полоумная старуха кухарка Эстер Уилмот. Им не удастся меня остановить.

Это уж точно, подумала Кейт, ведь Талмидж – барон, и, кроме того, он их нанял. Они не только не станут ему мешать, но даже помогут.

Кейт бросила взгляд на пистолет. Пока она не предпринимала попыток спастись бегством. Рэнд приказал ей делать то, что велит барон. И Кейт поняла это как приказ дожидаться, когда Рэнд их догонит. Неплохой план, решила она.

Она заметила выбоину в тропинке, слегка прикрытую листьями, и специально запнулась о ее край, чтобы оглядеться.

По-прежнему никого.

Талмидж рывком заставил ее подняться и изо всех сил ударил по лицу.

– Ты что, считаешь меня идиотом? Ты и в самом деле думаешь, что я не догадываюсь, чего ты добиваешься? Если ты рассчитываешь, что твой чертов герцог придет к тебе на помощь, ты ошибаешься. Этот кретин уже, должно быть, погиб под грудой камней. – Он изо всех сил дернул ее за руку. – Он умер, слышишь? Исчез из твоей жизни навсегда! Белдон мертв, а ты принадлежишь мне! И советую тебе привыкнуть к этой мысли. – Он криво усмехнулся. – Со временем ты, быть может, будешь даже благодарна мне за это.

Кейт исступленно замотала головой. На глаза навернулись слезы, но усилием воли ей удалось сдержать их. Она уже не замечала, что Талмидж тащит ее за собой, что щека, по которой пришелся удар, горит огнем. Рэнд не погиб! Не может этого быть! Чтобы убить Рэнда, у Талмиджа должен быть сообщник, человек, который с готовностью пошел бы на убийство...

И внезапно Кейт как громом поразило. Фон Шнелл!

Боже правый! Как же она о нем забыла? Наверняка этот детина виновен в смерти носильщика на мосту. Наверное, это он пытался отравить сэра Монти.

Слезы, которые Кейт тщетно пыталась сдержать, потекли по щекам. Из груди вырвались рыдания, но она тотчас же взяла себя в руки. Не хватало еще, чтобы этот подонок Талмидж заметил ее состояние. Она снова оступилась, на сей раз удержавшись на ногах. Моросил мелкий дождь, и Кейт почувствовала, что одежда намокла, прилипла к телу, стала тяжелой и каждый шаг дается с большим трудом. Перед глазами стоял Рэнд, его мощная, внушительная фигура, решительная походка. Было такое ощущение, будто он здесь, с ней рядом. Губы Кейт дрогнули, словно Рэнд впился в них страстным поцелуем.

Кейт несколько раз прерывисто вздохнула, потом сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Она пока не может узнать, удалось ли фон Шнеллу убить Рэнда. Да и Талмиджу об этом не известно. Рэнд с самого начала с подозрением отнесся к огромному мускулистому немцу и наверняка держался настороже. Кейт сделала еще один глубокий вдох и заставила себя идти дальше.

Рэнд жив!

Она должна в это верить.

Нужно набраться терпения. Рано или поздно он их догонит. Он отыщет Талмиджа и спасет ее.

Кейт пришло в голову, что она доверяет мужу и вверяет ему свою жизнь. Кейт судорожно вздохнула и смахнула со щек слезы.

Она позволяет Рэнду защитить ее. Так может быть, если он по-прежнему намерен остаться с ней, она найдет в себе мужество вновь попробовать соединить с ним свою судьбу?

Начало темнеть. В угасающем пурпурном свете джунгли наполнились ночными звуками, которые никогда не казались Кейт такими зловещими. На ветке растущего у тропинки дерева захлопала крыльями огромная белая сова, и Кейт почувствовала, как сердце ее от страха ушло в пятки. Сова вперилась в нее круглыми, как блюдца, желтыми глазищами и заухала, словно о чем-то предупреждая. С верхушек деревьев донеслись пронзительные крики обезьян, и Кейт почувствовала, как по спине ее пробежал холодок. Маленькая зеленая ящерица быстро перебежала тропинку и, остановившись на противоположной стороне, сердито зашипела.

«Берегись! Тебе грозит опасность!» – казалось, кричали все эти звери.

Кейт в этом не сомневалась. Она понимала, что участники экспедиции с самого начала недооценили Талмиджа. Даже Рэнд не догадался, какой это хладнокровный подонок.

Рэнд... Сердце Кейт сжалось от страха. Не может быть, чтобы он погиб! Только не Рэнд – сильный, энергичный мужчина, наполнивший ее жизнь глубоким смыслом.

Кейт только сейчас поняла, что, потеряв его, не сможет жить дальше.

Внезапно ее как громом поразило. Да ведь она любит его! Любит всей душой, всем сердцем и, несмотря на все его ошибки, всегда будет любить.

Господи, сделай так, чтобы он был жив!

Собрав все свое мужество, Кейт двинулась дальше по тропе, которая стала более пологой, а лес не таким густым. Начали появляться знакомые места, и Кейт догадалась: они уже близко от лагеря. А она выглядит такой неряхой! Ботинки грязные, равно как и юбка с блузкой, которые к тому же еще и рваные; лента, которой она перевязывала косу, куда-то подевалась, и тяжелая масса рыжих волос в беспорядке рассыпалась по плечам.

Тропинка круто свернула, и Талмидж резко остановился, вынудив тем самым остановиться и Кейт. На секунду в голове у нее мелькнула мысль, что он решил сделать доброе дело и дать ей немного отдохнуть. Но тут до нее донесся голос Рэнда, и Кейт рывком вскинула голову. Впереди на тропинке, преграждая им путь, стояла высокая фигура. О Господи, Рэнд!

– Отпусти ее, Талмидж, – решительно проговорил он. Но барон рывком поставил Кейт перед собой, больно вцепившись пальцами ей в руку и еще сильнее ткнув пистолетом в ребра.

– Все кончено, – заявил Рэнд. – Твой план убить нас всех провалился. – Он сурово поджал губы. – Я жив... а моя жена все еще находится в твоих руках. Отпусти ее. Если ты этого не сделаешь, я тебя убью.

Раздался зловещий щелчок: барон взвел курок.

– Думаешь, ты сможешь меня остановить? Только попробуй – и она умрет.

Говоря это, барон пятился все дальше и дальше, а Рэнд шел за ним, ступая пружинистым шагом, как леопард, который совсем недавно напал на него.

Кейт украдкой глянула через плечо на тропинку, по которой они только что пришли. Еще несколько шагов – и Талмидж споткнется о корень, который Кейт запомнила по дороге сюда. Может, он забыл о нем?

Сердце сильнее забилось от предвкушения. Вот он, шанс, которого она так ждала! Нужно подготовиться. Сейчас настанет момент, когда можно будет вырваться. Только бы Талмидж не оглянулся! А если оглянется, не заметил бы корень.

Однако барон и не думал оглядываться. Взгляд его был прикован к Рэнду. И внезапно до Кейт дошло: да ведь он собирается убить его! Она похолодела от страха.

До корня осталось всего несколько шагов. Сердце Кейт забилось еще сильнее. Прошла секунда, другая... Внезапно она почувствовала, что хватка барона ослабла и дуло пистолета уже не упирается ей в бок – он все-таки зацепился за корень, как она и надеялась! – и, не теряя ни секунды, вырвалась и бросилась наутек.

– Ах ты сучка! – завопил Талмидж.

Она увидела, как Рэнд вскинул пистолет, понимая, что барон собрался ее застрелить, услышала громкий звук выстрела и, обернувшись, заметила, что Талмидж стал медленно оседать на землю. Грудь его окрасилась в красный цвет.

Кейт бросилась к Рэнду. Он поймал ее, прижал к себе, и Кейт показалось, что она теперь в полной безопасности, что теперь с ней наконец-то все будет в порядке.

Рэнд взглянул на Талмиджа и, должно быть, заметил, что тот пошевелился. Кейт услышала, как он чертыхнулся себе под нос и бросился вперед, заслонив ее своим телом. Раздался выстрел. Пуля, пущенная бароном и явно предназначавшаяся ей, Кейт, угодила Рэнду прямо в грудь.

– Рэ-э-энд!

Вырвавшийся у Кейт крик ужаса нарушил тишину джунглей. И в тот же миг из глубины леса раздался выстрел. Пуля прошила Талмиджа навылет. Он рухнул на землю и больше не поднимался, уставившись невидящим взглядом в темное небо. Но Кейт уже не обращала на него внимания. Она бросилась к Рэнду, чувствуя, как исступленно колотится в груди сердце.

В этот момент из леса выскочил Перси. Он подбежал к Кейт как раз в тот момент, когда она трясущимися руками положила себе на колени голову Рэнда и откинула с его лба темные волосы.

– Рэнд, – прошептала она, и горячие слезы хлынули у нее из глаз, потекли по щекам, оставляя влажные дорожки, и закапали на его сюртук, по которому расплывалось ярко-красное кровавое пятно.

Опустившись рядом с хозяином на колени, Перси расстегнул Рэнду рубашку, и его ястребиное лицо стало таким суровым, что у Кейт больно сжалось сердце. Она поцеловала Рэнда в лоб, а Перси положил на рану носовой платок, чтобы уменьшить кровотечение.

Кейт гладила мужа по лицу – такому родному, любимому.

– Боже правый, Рэнд! Ну почему? Почему ты это сделал?

Он приложил слабеющую руку к ее щеке. Ласковая печальная улыбка тронула его губы, хотя Кейт знала, какую физическую боль он сейчас испытывает.

– Потому что я люблю тебя, Кейти. Неужели ты этого до сих пор не поняла?

– Рэнд... О Господи...

– Я люблю тебя, – повторил он. – Я бы жизнь за тебя отдал.

– Рэнд...

– И я никогда больше не причиню тебе боли. Рыдания вырвались у Кейт из груди. Она поднесла большую загорелую руку мужа к губам и поцеловала в ладонь.

– Я хотела вернуться к тебе, – проговорила она, – чтобы снова быть тебе женой. О, Рэнд, как же я этого хотела!

Несколько секунд Рэнд пристально смотрел на нее своими пронзительно-черными глазами, и столько в них было любви, что Кейт показалось, что сердце ее сейчас не выдержит и разорвется.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Он радостно улыбнулся, и по щекам Кейт хлынул новый поток слез.

– Что бы ни случилось... я хочу, чтобы ты помнила...

– Нет! – Не дав ему договорить, Кейт прижала к его губам дрожащие пальцы. – Я не разрешаю тебе так говорить! Ты не умрешь! Я не позволю тебе это сделать! – На последнем слове голос Кейт дрогнул, и горло больно сжалось.

Рэнд с трудом усмехнулся.

– Есть вещи, за которые стоит умереть, Кейт. За тебя стоит умереть...

Она лишь покачала головой, а по щекам все текли горячие слезы.

– Ты бы... вернулась ко мне?

– Да... О Господи, да! Я не хочу жить без тебя, Рэнд! Больше не хочу!

– Значит... ты веришь... что я никогда не обижу тебя?

– Я верю тебе, Рэнд. И я верю в тебя. Ты самый лучший мужчина на свете!

Его рука слабо сжала ее руку.

– Если ты мне веришь, все остальное не имеет значения. Если ты меня любишь, то, что бы ни случилось, у нас есть все... ведь так, Кейт?

«О Боже, – пронеслось у него в голове, – какая боль!»

Превозмогая ее, он попытался улыбнуться, и ему это почти удалось, но в ту же секунду его прекрасные глаза с золотистыми крапинками закрылись, а рука, сжимавшая руку Кейт, бессильно поникла.

– Нет... – прошептала Кейт, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. – Прошу тебя, Рэнд, не умирай! Нам с тобой ведь есть ради чего жить!

Она взглянула на него, и сердце ее сжалось от боли.

Рэнд умрет, она это знала. Вся ее жизнь – это ужасная череда потерь. Сначала мама, потом друзья, а сейчас Рэнд...

Когда-то она уже потеряла его и вот теперь теряет снова. И на сей раз навсегда.

Она прижалась губами к его губам, почувствовала, как они холодеют. Пульс тоже едва прощупывался. Через несколько минут Рэнда не станет...

По щекам Кейт покатились слезы. Какое прекрасное будущее их могло бы ожидать, если бы только Рэнд остался жив!

Она порывисто сжала его руку.

– Нет, у нас не все есть! – воскликнула она. – У нас нет ребенка! У тебя нет сына, Рэнд, наследника! Ты не можешь умереть, не зачав сына! – Она с силой сжала его руку. – У нас не все есть! Слышишь? И не будет, до тех пор пока у нас не родится сын!

Схватив ее за плечи, Перси попытался оттащить ее от Рэнда, но Кейт отчаянно сопротивлялась. Она вцепилась Рэнду в руку, снова и снова повторяя, что он не должен ее покидать. И Перси оставил ее в покое. Подойдя к старухе Висоне, он сказал ей несколько слов, и та, склонившись над Рэндом, расстегнула ему окровавленную рубашку и стала осматривать рану.

Осмотрев, вытащила мешочек и принялась посыпать рану какими-то травами, все время что-то приговаривая нараспев.

А Кейт все гладила Рэнда по голове, стараясь не смотреть на сочившуюся из раны кровь. Кровь Рэнда... Кровь, которую он пролил, спасая ей жизнь...

«...я люблю тебя, Кейти. Неужели ты этого до сих пор не поняла?» По правде говоря, она это уже поняла, и давно. С первого дня их знакомства он всеми своими поступками выказывал ей любовь.

Один лишь раз он совершил ошибку. Ужасную, почти непростительную.

Но когда он вернулся на остров, она постоянно видела в его глазах раскаяние. Он вновь и вновь пытался завоевать ее любовь, и в конце концов ему это удалось. Рэнд Клейтон – единственный мужчина, которого она любила, любит и будет любить всегда.

Сидя на грязной земле, Кейт склонила голову на грудь и принялась молиться. Закончив, она поцеловала Рэнда в щеку. В этот момент к ним подошел Перси. Лицо его было мрачным. Он подождал, пока Висона закончит работу, и, склонившись над Рэндом, пристально взглянул на него.

– Как... как... – Проглотив комок в горле, Кейт попыталась еще раз. – Как он?

Перси покачал головой.

– Не стану вам лгать – плох. Но за последние несколько минут его дыхание стало более ровным. Ваш муж – сильный мужчина, и у него есть веская причина жить. – Он перевел взгляд на Кейт. – Я даже раньше его понял, как сильно он вас любит. А теперь, я думаю, он знает, как сильно его любите вы.

Кейт, погруженная в отчаяние, не сразу поняла его.

– Вы... хотите сказать, у него есть шанс выжить?

– Несколько минут назад я бы сказал, что нет. А сейчас... – Он вновь пощупал Рэнду пульс и удовлетворенно кивнул. – Пуля прошла навылет, а это означает, что ее не придется вытаскивать. Он потерял много крови, но Висоне удалось ее остановить. И если он не умрет в течение ближайших нескольких часов, мне кажется, у него есть шанс выжить.

В душе Кейт зародилась робкая надежда. Боясь спугнуть ее, она лишь кивнула.

– Я останусь с ним.

Губы Перси тронула легкая улыбка.

– Я никогда в этом и не сомневался... ваша светлость. «Ваша светлость»... Да, она жена Рэнда, герцогиня Белдон, и больше никогда не станет отказываться от этого титула.

Рэнда уложили поудобнее, не осмелившись перенести на другое место. Перси соорудил над его головой парусиновый навес, чтобы защитить его и Кейт от дождя. Кейт уселась возле мужа и последующие тридцать шесть часов не отходила от него ни на шаг.

Спустя тридцать шесть часов и десять минут после ранения Рэндалл Эллиот Клейтон, герцог Белдон в седьмом колене, открыл глаза, увидел рядом с собой свою вновь обретенную жену, которая, держа его за руку, горячо молилась за него, и дал себе слово, что, несмотря ни на что будет жить.