— Мне скучно! — У себя в спальне Джослин водила пальчиком по подоконнику. — Мне хочется выезжать, танцевать. Мне хочется веселиться и возвращаться домой поздно ночью!

— Так что тебе мешает? — спросила Лили, нисколько не удивившись. — У тебя масса приглашений.

Кузина капризно надула губки:

— Я думала, меня будет приглашать Ройал. Ведь он же мой жених!

— Официально — нет. Сначала надо объявить о помолвке.

— Все равно… Мы ведь должны пожениться, а он полностью меня игнорирует!

— Я уверена, что он просто занят.

Лили могла предположить, что Ройал много времени тратит на составление совместных планов с дядей Джеком. Только этим утром она получила от дяди записку, в которой тот сообщал, что договорился о встрече с неким Чарлзом Синклером. Встреча была назначена на четыре часа этого дня на постоялом дворе «Красный петух». Лили собиралась на ней присутствовать.

— Я хочу выезжать! — не унималась Джослин. — Раз герцог не прилагает никаких усилий для того, чтобы меня развлечь, я намерена развлекать себя сама.

— Куда ты поедешь?

— На бал к Уэстморам. Я слышала, что он будет великолепен, приглашенных очень много. Неизвестно, кто там может оказаться.

— Ты поедешь с родителями?

— Маменька едет. И конечно, ты должна поехать с нами.

У Лили оборвалось сердце.

— Я собиралась весь вечер работать. Мне надо выполнить немало заказов, а еще надо сделать новые образцы для лавки.

— Не глупи! Ты сможешь работать завтра весь день. А сегодня мы повеселимся! — Джо закружилась по комнате, подняв руки так, словно танцует с невидимым кавалером.

Лили мысленно застонала. Веселье Джо понимала совсем не так, как сама Лили. Однако если Джослин захочет, чтобы она ехала, она поедет. Это входит в ее обязанности компаньонки Джо — и она вечно будет благодарна Колфилдам за то, что они предоставили ей это место. Джослин схватила Лили за руки и заставила встать со стула.

— Пошли, нам надо решить, что мы наденем! — И кузина увлекла Лили к громадному гардеробу в углу комнаты.

Ройал вошел в зал «Красного петуха» и осмотрел полутемное помещение. Здесь они не привлекут к себе особого внимания. Зал находился в полуподвале и освещался несколькими витражными окнами, расположенными под потолком. Стены были обшиты отполированным темным деревом.

Ройал оделся также просто, как и в прошлый раз. Следуя полученным указаниям, он прошел через зал к небольшой двери в дальней его части, за которой оказалась небольшая комната.

За круглым деревянным столом сидели двое мужчин. А рядом с ними Лили. У Ройала сжалось сердце. Лили! Он не ожидал ее здесь увидеть. Проклятие! Конечно, он очень ценит все, что она для него сделала, но он определенно не рассчитывал на то, что она и дальше будет участвовать в их предприятии.

Он стиснул зубы. Они собираются начать нечто такое, что не только незаконно, но и опасно. Чейз Морган ясно сказал, что Лумис относится к тем людям, которые не задумываясь пойдут на убийство. Подойдя к столу, Ройал остановился.

— Джентльмены. Мисс Моран.

Лили казалась такой хрупкой, хорошенькой и милой, что ему безумно хотелось обнять и поцеловать ее. Сердце Ройала захлестнула волна боли. Он безжалостно подавил в себе все чувства.

Мужчины встали, чтобы познакомиться с ним.

— Ройал Дьюар, познакомьтесь с Чарли… э-э… с Чарлзом Синклером, — сказал Джек. — Мне кажется, Чарлз сможет вам помочь.

— Мистер Синклер, — кивнул Ройал.

Сбросив плащ, он перекинул его через спинку пустовавшего стула и уселся напротив мужчин.

— Лишнего времени ни у кого из нас нет, так что я не стану разводить церемонии, — сказал Синклер. — Джек и Лили рассказали мне все, что знали сами. Мы обсуждали несколько вариантов действий, которые могли бы привести нас к желаемой цели.

Он говорил очень хорошо, потому что был человеком явно образованным.

— Я не ожидал увидеть здесь мисс Моран, — заметил Ройал. — Это предприятие явно не для леди.

Джек и Чарлз переглянулись, после чего Джек с улыбкой сказал:

— Моя племянница — умелая мошенница. Ее обучала сама Сэди Берджесс, упокой Господь ее душу, и я могу с гордостью утверждать, что в свое время моя племянница была в числе лучших. Конечно, Лили немного отвыкла, но если потренируется, то снова станет не хуже прежнего.

Ройал воззрился на Лили. Щеки ее чуть порозовели. Невозможно было поверить, что она когда-то занималась мошенничеством. Она не была предназначена для такой жизни, какую вел ее дядя. Нельзя было допустить, чтобы Лили в этом участвовала.

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал Джек. — Моя девочка немного стеснительная, но она всегда была такой. Отчасти поэтому ей все так хорошо удавалось. Никто не примет ее за аферистку.

— Я хочу вам помочь, — сказала Лили.

— Нет, — ответил Ройал.

— Если вы хотите, чтобы все получилось, — сказал Синклер, — то девушка нам нужна.

Ройал покачал головой.

— Это слишком опасно. Лили может пострадать.

Услышав, что он называет Лили просто по имени, Джек изумленно поднял свои седые кустистые брови.

— И кроме того, — добавил Ройал, — благодаря своему положению в семье Колфилд, мисс Моран довольно хорошо известна в свете. Ее обязательно узнают.

— Я буду играть роль совершенно другого человека, — возразила Лили. — Никто не догадается, кто я.

— Она нам нужна, — продолжал настаивать Синклер.

Ройал не мог бы сказать, почему согласился: из-за горячего желания получить возмездие или из-за не менее жаркого влечения к Лили. Ему как последнему эгоисту хотелось побольше быть с ней — а таким образом он обеспечивал для себя эту возможность.

— Ладно. Но при первом же признаке опасности она из игры выходит.

— Я полностью с этим согласен, — отозвался Джек.

— Значит, решено, — заключил Синклер. — Нам всем предстоит многое сделать. Нужно нанять подходящих людей, которые будут нам помогать, — группу актеров, специализирующихся на таких вещах. Тут блещет Джек. Его очень уважают профессионалы, а его друзья ему преданы. Ты наберешь нам команду, Джек?

Тот кивнул:

— Это можно.

— Их надо как следует подготовить, а это значит — одеть достаточно хорошо, чтобы они смогли вращаться в тех же кругах, где Лумис обычно выискивает свои жертвы.

Воспоминание о том, что одной из жертв Лумиса был его собственный отец, заставило Ройала скрипнуть зубами.

— Я оплачу эти расходы и все другие, которые будут необходимы.

Бог свидетель: он не мог себе позволить эти траты, он и без того едва сводил концы с концами, однако хотел, чтобы Лумис был наказан.

— А еще нам нужны свои люди, которым можно доверять, — продолжил Синклер. — Эта часть — на вас, ваша светлость. Вы сможете найти таких людей?

Ройал вспомнил о Шерри — и ни на секунду не усомнился в том, что может во всем на него рассчитывать. А помимо виконта он имел счастье принадлежать к небольшому братству, называвшемуся братством «гребцов».

Сейчас их было шестеро — все близкие друзья и члены студенческого содружества. Как только закончатся холода, Ройал и остальные гребцы снова сядут в свои низкие гоночные лодки, теперь уже одноместные, и будут наслаждаться этим занятием. Они часто соревновались друг с другом, порой делая ставки, а порой просто получая удовольствие от гребли и состязания.

На этих людей Ройал мог рассчитывать — даже в таком опасном предприятии.

— Я могу найти нужных людей, — пообещал он. — Это не проблема.

Синклер молча кивнул.

— А что будете делать вы? — поинтересовался Ройал.

Синклер одарил его гордой и уверенной улыбкой:

— То, что умею делать лучше всего — буду выслеживать нашу добычу. Прежде чем начинать, надо узнать о Престоне Лумисе все: что он любит и что ему не нравится, как он тратит свои деньги, какие плотские утехи предпочитает — все до малейших деталей. А важнее всего узнать его пороки. Именно ими мы скорее всего и воспользуемся.

На Ройала эти слова произвели немалое впечатление. Было ясно, что Синклер — профессионал. Однако рано было рассчитывать на то, что у них действительно все получится.

— И последнее, — произнес Синклер. — Джек передал мне деловое предложение. Мы четко понимаем условия?

— Я даю деньги на то, что нам нужно, и обеспечиваю вам доступ к Лумису. Вы получаете двадцать пять процентов от того, что нам достанется.

Если, конечно, им вообще что-то достанется.

— Ну хорошо. Если все понимают свои задачи, то встретимся здесь в это же время ровно через неделю. Вам этого времени хватит?

Джек и Ройал кивнули.

— Как только у нас появятся нужные сведения, — завершил разговор Синклер, — мы сможем решить, какой подход использовать и в чем Лили будет полезнее всего.

Ройалу не понравилось то, как прозвучали эти слова, но он решил пока промолчать.

Синклер поднялся.

— Прошу меня извинить. К сожалению, у меня назначена еще одна встреча. Увидимся снова через неделю.

Чарлз Синклер повернулся и зашагал к двери, ведущей в общий зал. Как только он вышел, Ройал повернулся к Лили:

— Мне это не нравится. Если с вами что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Лили посмотрела прямо ему в глаза.

— Правда? — тихо переспросила она.

В неярком свете свечи ее кожа казалась полупрозрачной, губы напоминали нежные лепестки розы.

— Да, — ответил он так же тихо, не в силах оторваться от ее чудесных глаз.

— С Лили все будет в порядке, — заверил Ройала Джек. — Мы оба о ней позаботимся.

Ройал отвел взгляд от Лили и молча кивнул:

— Тогда еще раз спасибо за вашу помощь. Увижусь с вами обоими через неделю. — Он встал и не оглядываясь зашагал к выходу.

Бал Уэстморов оказался поистине чудесным. Джослин поразили пышные букеты белых хризантем в громадных вазах, поставленных вдоль зеркальных стен. Помещение напоминало сказочный замок: на одной стене была фреска, в многоярусных канделябрах горели сотни свечей. С лепных плафонов на потолке свисали хрустальные газовые лампы, которые мягко освещали женщин в элегантных шелковых и атласных нарядах и мужчин в темных вечерних костюмах.

Джослин выбрала шелковое платье сливового цвета с фижмами более светлого оттенка, и была чудо как хороша. Ее окружила небольшая группа поклонников, в которую входили виконт Уэллсли и несколько его приятелей, в том числе потрясающе красивый мужчина по имени Джонатан Сэвидж.

Маменька предупредила Джослин, что темноволосый, очень смуглый и чуть пугающий Сэвидж не относится к представителям высшей аристократии. В обычное время Джослин не проявила бы никакого интереса к такому человеку, но тем не менее этот мужчина ее заинтриговал.

Краем глаза Джослин заметила еще одну группу мужчин, увлеченных каким-то разговором. Один из них выделялся среди остальных — это был Кристофер Баркли. Нельзя было не восхищаться его уверенными движениями, красивым голосом и глазами… Джослин чуть не задохнулась, когда заметила, что он наблюдает за ней, так же как она — за ним.

Почему-то ее сердце забилось быстрее. Она не смогла отвести взгляда, а когда на его губах мелькнула понимающая улыбка, щеки Джослин залил яркий румянец.

Этот самодовольный взгляд вызвал в ней острое возмущение. Как он смеет смотреть на нее вот так! Словно у него есть на нее какие-то права — и всего лишь из-за того, что он ее поцеловал! Он адвокат-барристер, который только пытается создать себе имя, и определенно не из тех, кто бы мог ее заинтересовать!

Джослин решительно перевела взгляд на окружавших ее мужчин и так улыбнулась Сэвиджу, что тот вынужден был пригласить ее на танец. Под звуки вальса он закружил ее по залу, и Джослин сразу же убедилась, что он великолепно танцует. Она ослепительно улыбнулась своему кавалеру, когда они оказались рядом с Кристофером Баркли, и с удовлетворением отметила, что у того погасла столь досадившая ей самоуверенная улыбка.

Баркли мрачно нахмурился, и Джослин мысленно похвалила себя. «Так ему и надо!» — подумала она. Этого мужчину нельзя считать равным ей. Как только она станет герцогиней, то будет делать вид, что вообще с ним незнакома.

Джослин отдалась танцам, сменив десяток кавалеров. При этом она каждый раз бросала на Кристофера торжествующий взгляд, от чего, похоже, его ровные зубы сжимались все плотнее.

Потом эта игра начала надоедать Джослин, и она сказала маменьке, что пойдет в дамскую комнату, а сама свернула в пустой салон дальше по коридору и выскользнула на террасу, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Стараясь не выходить из тени и оставаться вне поля зрения тех, кто находился в бальном зале, она прошла к балюстраде и стала смотреть на парк. Она наслаждалась пением сверчков и освежающим ночным ветерком, когда ей на талию легли чьи-то руки и прямо за спиной она ощутила сильное мужское тело. Протестующий вскрик, вырвавшийся из ее горла, замер, как только к ее ключице прикоснулись теплые губы.

— Так тебе нравится танцевать, да?

Мужской аромат Кристофера кружил ей голову. Сильное тело держало ее в плену, прижимая к балюстраде. Ей следовало бы возмутиться такой вольностью, таким невероятным нахальством — следовало повернуться и дать ему пощечину, а она беспомощно замерла, позволяя ему целовать ее шею.

— Я по тебе скучал, — тихо проговорил Кристофер, поворачивая Джослин лицом к себе и заключая в объятия. — Я сотни раз вспоминал наш поцелуй.

А потом он приник к ее губам и начал целовать — и она могла только приникнуть к нему и обвить руками его шею.

У Джослин вырвался тихий стон. Желание затопило ее. Если бы Кристофер не держал ее, она, наверное, не устояла бы на ногах.

— Похоже, тебе тоже нравится целоваться, — проговорил он. — Ничего удивительного. Ты такая страстная женщина!

Джослин снова застонала.

— Ты прекрасная и горячая, — сказал он, снова впиваясь ей в губы. Этот поцелуй продлился так долго, что у нее даже начала кружиться голова. — А еще ты избалованная и эгоистичная. Такую женщину мужчине надо крепко держать в руках.

Затуманенный разум Джослин прояснился в достаточной мере, чтобы она поняла: ее оскорбляют.

— Как ты смеешь говорить такое! Мне следовало бы дать тебе пощечину за нахальство!

Кристофер тихо рассмеялся:

— Но ты этого не сделаешь, так ведь? Потому что не уверена, что я не отвечу такой же пощечиной.

Боже! Это была правда. Кристофер Баркли был совершенно непредсказуем: вспыльчивый и в то же время прекрасно владеющий собой.

Он наклонил голову и снова ее поцеловал, на этот раз нежно, смягчая свои слова.

— Я никогда бы не ударил женщину, тем более такую прелестную, как ты. Даже если б ты того заслуживала. — Он поднял голову и усмехнулся: — А вот хорошенько тебя отшлепать вполне мог бы.

— Как ты смеешь!

Он сжал зубы.

— Я бы посмел гораздо больше, если бы у меня хватало денег, но мы оба прекрасно знаем, что я их не имею. Ты выйдешь замуж за кого-то, кто стоит гораздо выше меня. Надеюсь только, что за свои деньги ты получишь настоящего мужчину, — сказал Кристофер и, повернувшись, направился прочь с террасы.

Взгляд Джослин устремился к стеклянным дверям гостиной. Кристофер Баркли остановился рядом с графиней Рен — привлекательной женщиной лет тридцати — и, склонив к ней голову, что-то говорил. Джослин почувствовала острый укол ревности — и новую вспышку возмущения.

Она облизнула губы, ощущая на них вкус поцелуя Кристофера, и ее снова захлестнула волна такого желания, какое она испытывала несколько мгновений назад. В эту минуту его губы изогнулись в чувственной улыбке, и на ее лице тоже появилась улыбка. Из Кристофера Баркли никогда не получится хорошего мужа. Но ведь она и не хотела выходить за него замуж — у нее есть возможность выйти замуж за герцога.

Замужество не вариант. После свадьбы с Ройалом она может сделать Кристофера своим любовником.

Джослин привыкла получать все, чего бы ей ни захотелось. А этим вечером она поняла, насколько сильно хочет Кристофера Баркли.