Лили сидела рядом с дядей в отдельном кабинете постоялого двора «Красный петух». Чарлз Синклер сидел напротив них, и львиная грива его седых волос серебром поблескивала в свете свечи. Ройал должен был прийти с минуты на минуту. Лили гадала, что он скажет, когда увидит, как она одета: в яркие шелковые юбки, едва доходившие до щиколоток, блестящие позолоченные украшения и пышный черный парик.

Скорее всего он будет недоволен.

Он не хотел, чтобы она участвовала в этом предприятии, а сегодня ему станет ясно, какую роль ей придется сыграть.

— А вот и он.

Синклер и ее дядя встали, чтобы поздороваться с герцогом. Поприветствовав Ройала, Синклер и дядя Джек снова сели за стол. Секунду Ройал продолжал стоять: его взгляд был прикован к Лили. А потом он сообразил, что к чему, узнал ее — и шумно выдохнул.

— Боже правый! Не могу поверить, что это вы! Я вас вообще бы не узнал, если б не ожидал здесь увидеть.

Джек громко хохотнул:

— Она может играть не меньше дюжины разных ролей! У этой девочки настоящий актерский талант.

— Лучше бы она делала шляпки, — с мрачным видом сказал Ройал, усаживаясь напротив Лили.

— Этим она и займется, — отозвался Джек, — как только мы все закончим. Лили не из тех, кто отступает.

Да, она всегда доводила мошенничество до конца. Им нужно было на что-то жить, а именно так ее дядя зарабатывал те скудные средства, которые у них имелись. Конечно, они никогда не замахивались на что-то крупное.

— И каков же план? — спросил Ройал.

Отвечать начал Чарлз Синклер:

— Прежде чем мы перейдем к этому, вам надо кое-что узнать про нашего подопечного.

— Вы говорите о Лумисе?

— Совершенно верно. На первый взгляд Престон Лумис кажется довольно скучным парнем. Он играет на деньги, однако умеренно. Ему нравится делать ставки на бегах и боях, но опять-таки они не слишком большие. Он пьет — хотя не чрезмерно.

— Просто святой какой-то, — проворчал Джек.

— А как насчет женщин? — поинтересовался Ройал.

— Он не евнух. Ему нравятся женщины, особенно красивые, но он ни с одной не сближается. У него никогда не было любовницы.

— Не похоже, чтобы он был мотом, — сказал Ройал. — Скорее всего у него осталась хотя бы часть тех денег, которые он украл у моего отца.

— Почти все они целы, насколько я смог выяснить. Как я уже сказал, Лумис довольно скучный. А вот Дик Флинн — личность очень любопытная. — Синклер улыбнулся, явно получая удовольствие от изложения собранных им сведений. — Как вы, возможно, знаете, ваша светлость, мать Флинна была шлюхой, но это было не основным ее занятием. Она зарабатывала деньги, гадая по руке и на картах таро, чему ее научила старуха цыганка, которую звали мадам Медела. Эта цыганка жила в районе Хей-маркета, и мать Флинна сама ходила туда гадать — и всегда брала с собой сына.

Ройал бросил быстрый взгляд на Лили, на этот раз обращая особое внимание на ее цыганский костюм и парик из прямых черных волос, которые падали ей на плечи.

— Насколько я понимаю, его прошлое как-то связано с тем, что вы придумали.

— Совершенно верно. Видите ли, после смерти его матери Флинн продолжал навещать старуху цыганку, спрашивая советы по личным вопросам, а часто и по вопросам, связанным с деньгами. Он приходил в ее дом и после того, как превратился в Престона Лумиса.

— Она до сих пор жива? — спросил Джек.

Синклер покачал головой.

— Она умерла несколько лет назад. Оказывается, Лумис до сих пор горюет об ее уходе.

— Информация, которую вам удалось собрать, очень впечатляет, — признал Ройал, — однако мне все еще непонятно, как вы намерены ею воспользоваться.

Синклер самодовольно улыбнулся:

— Мы просто предоставим мистеру Лумису замену… Это внучатая племянница мадам Меделы, мадам Цайя.

Ройал перевел взгляд на Лили, и на его лице отразилось сомнение.

— Этот человек — опытный аферист и мошенник. Разве он не заподозрит, что мадам Цайя — на самом деле никакая не цыганка?

Синклер рассмеялся.

— Часто аферисты оказываются самыми настоящими простофилями. Чтобы успешно, работать, ты должен быть уверен в том, что умнее и хитрее всех остальных. Лумис считает себя непобедимым. И к этому надо добавить то, что он никогда не работал с женщиной. — Синклер снова улыбнулся. — А Лили может быть весьма убедительной.

Ройал скрипнул зубами.

— Кем бы этот человек ни был, он определенно не дурак. Мне не нравится, что Лили будет втянута в такое опасное дело.

Синклер взмахом руки отмел это возражение.

— Мы уже это обсуждали. Вам нужен Лумис. Лили — наилучший способ до него добраться.

Моран Джек вмешался в разговор прежде, чем Ройал успел высказать новое возражение.

— Так каким будет наш следующий шаг? — спросил он.

Лили знала, что дядя всегда получал огромное удовольствие от своих дел, даже когда какая-нибудь из его афер давала сбой и им приходилось прятаться от служителей закона.

— Наши дальнейшие действия зависят от его светлости, — сказал Синклер. — Нам надо начать вводить мадам Цайю в те круги, где вращается Лумис. После того как она попадет в первый такой дом, ее обязательно пригласят и в другие. Она диковинка, развлечение для людей, которым все наскучило и приелось и которым совершенно нечем себя занять. Мы с Джеком и Лили обсудим все детали. А вам надо просто сделать так, чтобы она получила приглашение; об остальном позаботится сама Лили.

— А откуда у вас уверенность, что там появится Лумис? — спросил Ройал.

— Со смерти вашего отца прошло уже довольно много времени. У меня возникло ощущение, что Лумис ищет себе новую жертву. Этот мужчина — профессионал. Это просто его работа.

Ройал откинулся на спинку стула.

— Похоже, вы все уже обдумали.

— Именно это и есть моя работа, сударь.

Ройал резко встал из-за стола.

— Похоже, наша встреча завершена. Я дам вам знать, как только все будет устроено. — Его взгляд на секунду задержался на лице Лили. — Мисс Моран… джентльмены.

Подхватив свой плащ со спинки стула, Ройал набросил его на плечи и вышел из кабинета.

Лили тяжело вздохнула. Ее улыбка получилась немного неуверенной.

— Ну что ж, похоже, мы начали.

— Совершенно верно, — согласился Синклер.

— Я нашел нам труппу, — сказал Джек. — Они как раз сейчас готовят все необходимое.

— Отлично, — сказал Синклер. — Лили, мы с вами просмотрим все те сведения, которые мне удалось собрать о мадам Меделе. Вам не нужно делать вид, будто вы хорошо ее знали: ведь вы всего лишь ее внучатая племянница. Просто дайте Лумису понять, что унаследовали часть ее способностей и руководствуетесь не колодой карт, а звездами. Насколько я помню, вы уже использовали эту уловку.

— Ну да.

— Это придаст вашей истории интригующий поворот.

Лили понравилась эта идея. Она любила звезды и знала названия почти всех созвездий, Так что в этом у нее не должно быть трудностей.

Они обсудили и уладили еще немало деталей, а потом покинули заведение. Лили взяла извозчика и вернулась в особняк Колфилдов.

Спустя три дня от Ройала пришла записка. Лорд и леди Найтингейл будут устраивать у себя званый вечер в субботу на следующей неделе. В списке гостей значилось имя Престона Лумиса. Если он примет приглашение, их план вступит в действие.

Лили подташнивало от волнения при мысли о том, какую роль ей предстоит играть. Однако она была готова действовать. Ей хотелось это сделать, хотелось, чтобы Ройал добился заслуженной справедливости.

И еще — ей просто хотелось быть с ним. Это было крайне глупо — но ничего поделать она не могла.

С невольным радостным трепетом она думала о том, что очень скоро снова его увидит.

На следующей неделе стало теплее.

В прекрасном настроении Джослин вошла в отдельный, завешанный портьерой кабинет в модном ресторане «Шез ла мер».

Найти это место оказалось несложно: У Джо были приятельницы из числа наиболее искушенных дам Лондона. Они сплетничали о запретных связях, о том, кто с кем встречался в местах вроде «Шез ла мер», и втайне мечтали оказаться в числе тех женщин, которые ходят туда на свидания с мужчинами.

Джослин посмотрела на часы и нервно побарабанила пальцами по тонкой полотняной скатерти, покрывавшей стол. Знакомый низкий голос заставил ее быстро обернуться. Кристофер опоздал всего на несколько минут — и тем не менее это вызвало у Джо сильное раздражение.

— Наконец-то вы пришли! — сказала она. — Разве вы не знаете, что невежливо заставлять даму ждать? Я уже собиралась уходить!

— Неужели?

Наклонив свою темноволосую голову, Кристофер запечатлел на ее губах поцелуй — и его вкус затопил ее чувства. Этот мужчина вел себя чрезвычайно самоуверенно — и все же Джослин не отвергала его внимания. Ей нравилось, что она не может управлять им, как другими, что он не лебезит перед ней в отличие от большинства мужчин.

За исключением, конечно, ее жениха, который редко вообще обращал на нее внимание.

Эта неприятная мысль придала Джослин храбрости. Она постаралась справиться с приливом страха, когда Кристофер уселся напротив нее, вынул из серебряного ведерка, установленного рядом со столиком, бутылку шампанского и налил обоим по бокалу.

Он поднял свой бокал, дождался, чтобы Джо сделала то же, и отпил небольшой глоток, смакуя напиток.

— Превосходный выбор. Но, зная ваш вкус, я не удивляюсь. — Он поставил бокал на стол. — Я пришел сюда по вашему приглашению. Возможно, я и ошибаюсь, но мне не верится, что вы предложили эту встречу просто для того, чтобы насладиться прекрасной кухней. Зачем вы попросили меня прийти?

— Вы не признаете недоговоренностей?

— Совершенно верно.

Джослин отпила немного шампанского, решая, как ей следует себя вести.

— Ладно, тогда я буду говорить прямо. Я много об этом думала и решила, что мне хотелось бы, чтобы мы стали любовниками.

Темно-карие глаза Кристофера стали почти черными. Взгляд скользнул по ее лицу, и Джо ощутила легкую дрожь.

— А вы не ходите вокруг да около.

— Не вижу смысла.

— И я тоже. Но должен признаться, что для меня это стало неожиданностью. Вы ведь еще девушка. По крайней мере мне кажется, что это так. Ваш муж будет рассчитывать на то, что вы достанетесь ему девственницей.

Джослин немного покраснела.

— Я выхожу замуж не ради страсти. Мне хотелось бы перед этим познать истинную страсть. И мне кажется, что с вами я ее смогу испытать.

Глаза Кристофера загорелись.

— Вы ведь понимаете… что при наших обстоятельствах… если мы даже изберем такой путь, все, что между нами будет, ничем не закончится. Желание — это единственное, что между нами будет общего.

— Ход моей жизни уже предопределен, — ответила Джослин. — От вас, Кристофер, мне и нужно только желание.

Он внимательно посмотрел на нее, словно оценивая возможные последствия, перед тем как принять решение, а потом резко отодвинулся от стола и поднялся. Схватив Джослин за руку, он притянул ее к себе и крепко обнял.

— Страсть и наслаждение, — прошептал он у самого ее уха, — это единственное, что я могу вам дать. Если этого достаточно…

Он осыпал ее шею нежными поцелуями, от которых у Джослин по коже побежали мурашки. Обхватив его голову, она приникла к его губам в жарком влажном поцелуе, губами и языком говоря ему о том, что ей нужно именно то, что он ей предлагает.

— Когда мы сможем встретиться? — спросил он в перерыве между страстными, пьянящими поцелуями, от которых Джо задыхалась и пылала.

— Завтра вечером. Я сняла номер в отеле «Паркленд» на имя миссис Миддлтон.

Прикусив мочку ее уха, Кристофер прошептал:

— А вы в себе уверены, да?

Джослин дерзко улыбнулась:

— Вряд ли страстный мужчина откажется от женщины, которая ему желанна.

Кристофер рассмеялся:

— Отрицать это было бы бессмысленно.

Он снова поцеловал ее.

— Значит, вы действительно девственница?

Джослин застыла в его объятиях — а потом гордо вскинула голову:

— Завтра вечером перестану ею быть.

Кристофер тихо засмеялся, и она снова прижалась к нему. Кристофер хрипло застонал. Задрав подол ее платья, он прижал ладони к ее тугим ягодицам. Джослин ощутила жар его рук сквозь тонкую ткань панталончиков.

— Мы не будем спешить, — прошептал Кристофер. — Я дам вам то, что вы хотите… Даю слово. Вам многое предстоит узнать, — проговорил он, целуя ей шею. — Думаю, одной ночи будет мало.

— Да, — прошептала Джослин, запуская пальцы в его густые волосы, — конечно, мало!

С явным напряжением во всем теле Кристофер заставил себя разорвать объятия и отступить.

— Мне пора уходить. Если я останусь, то уступлю своим желаниям и овладею вами здесь, на столе.

У Джослин округлились глаза, когда она представила себе эту картину. Потеряв дар речи, она смогла только кивнуть.

— Ваш экипаж ждет? — спросил он, приводя в порядок свой костюм.

— Да, рядом.

— Тогда я вас оставлю. Увидимся завтра вечером.

В последний раз крепко ее поцеловав, Кристофер ушел.

Несколько секунд Джослин стояла совершенно неподвижно. Она испытывала странную слабость и головокружение, между ног было влажно и томительно-больно. Она сделала все необходимые приготовления. Кристофер согласился. И теперь ей осталось только осуществить задуманное.

Она решительно расправила плечи. Она хочет этого — хочет его. И завтра вечером она его получит.