В простой белой ночной сорочке Лили сидела у окна своей спальни. Этим вечером вся ее жизнь изменилась. Она перестала быть девственницей — и она всей душой любит мужчину, который ей недоступен.

Она ощутила легкий укол сожаления. Она родственница Джослин, пусть и дальняя, а Ройал скоро станет ее мужем. Наверное, она смогла бы остановить его, если б не знала о том, что кузина отправилась на свидание с Кристофером Баркли.

Возможно, будь все иначе, она смогла бы поступить благородно и оттолкнула бы Ройала, но ничего уже не изменить.

Раздался знакомый стук в дверь, и Лили поспешно повернулась. Джослин вернулась домой — а ей меньше всего хотелось бы с ней сейчас видеться. Однако дверь уже распахнулась, и Джо вошла в комнату, уверенная в себе и полная сознания собственной важности, словно герцогиня… которой ей со временем и предстояло стать.

— Лили! Я заметила у тебя под дверью свет. Как я рада, что ты еще не заснула!

Лили заставила себя улыбнуться:

— Ты просто сияешь. Похоже, твоя встреча с Баркли прошла удачно.

Джослин широко улыбнулась.

— Господи! Этого словами даже не описать. Кристофер был… был такой… Страсть — это нечто поразительное, Лили. От нас это пытаются скрыть — и наши родители, и мужчины, за которых нам предстоит выйти замуж. Мужчина может обладать любой понравившейся ему женщиной, а вот женщина… Женщине положено сохранять чистоту. Это так несправедливо, Лили!

Лили ничего не ответила. Джослин была права: это действительно несправедливо. Однако для Лили не существовало других мужчин, кроме Ройала. Ее не интересовали другие — и никогда не будут интересовать.

Джослин бесцеремонно уселась на гобеленовую скамеечку перед туалетным столиком.

— Это было просто чудесно, Лили. Кристофер был невероятно страстен — и в то же время нежен. — Она повернулась к Лили и улыбнулась. — Я нашла себе идеального мужчину в качестве первого возлюбленного.

Лили судорожно сглотнула, подумав, что сама она влюбилась в того, в кого совершенно не следовало бы влюбляться.

— А… а как же Ройал?

— А что Ройал? Мы еще не женаты. Он имеет полное право делать до нашей свадьбы все, что ему заблагорассудится… и даже после нашей свадьбы. Ну, что до меня, то меня это вполне устраивает.

Лили совершенно не знала, что говорить. Как она может осуждать Джо, когда они с Ройалом сделали то же самое?

— Как бы мне хотелось это описать, Лили. В конце у тебя появляется такое чувство… Ты… ты как будто паришь среди звезд. Ты как будто рассыпаешься на тысячи кусочков чистейшего блаженства. Господи, я и представить себе такое не могла!

Лили тоже себе этого не представляла… до сегодняшнего вечера, хотя читала об этом.

— Французы называют это «маленькой смертью».

Джослин радостно улыбнулась ей.

— Потому что ты словно умерла и попала в рай.

Это действительно было похоже на рай. Но за наслаждение приходится платить. Она отдала Ройалу частицу себя — частицу, которую уже никогда не вернуть.

— Мне нужно было все тебе рассказать, Лили. Мне безумно хотелось кому-нибудь рассказать, но я никому не могу доверять, кроме тебя.

Лили снова захлестнуло чувство стыда. Но стоило ей вспомнить о Ройале и желании, которое прочла в его взгляде, как всякое сожаление прошло. Как она может жалеть о том счастье, которое пережила.

Однако все-таки это было неправильно, и в глубине души Лили это понимала.

Джослин встала со скамейки.

— Мне надо ложиться. Маменька считает, что я ездила на бал к Бергманам. А горничная не спит, ждет, когда сможет помочь мне раздеться.

Джо подошла к Лили и неожиданно обняла ее:

— Мне так хорошо!

Лили посмотрела на свою кузину: щеки у нее горели румянцем, зубы блестели.

— У меня такое чувство, будто ничего не кончилось. Ты ведь не собираешься встречаться с ним и дальше? — спросила Лили.

Джо возмущенно закатила глаза, словно ответ был совершенно очевиден.

— Конечно, собираюсь! Я официально не помолвлена. И до этого момента я собираюсь делать все, что пожелаю. — Она снова ухмыльнулась. — А я очень даже желаю заниматься любовью с Кристофером Баркли.

Лили жалела, что не может быть такой же бесшабашной, что не может снова позволить себе такую же близость с Ройалом, какую узнала сегодня, не испытывая при этом никаких угрызений совести.

— А что… что, если ты от него понесешь?

Джослин выгнула ровную темную бровь.

— Лили, есть способы избежать таких вещей. И Кристофер прекрасно осведомлен в этом отношении.

Лили ничего не сказала. Боже правый, до этой секунды она не задумывалась о последствиях того, что сделали они с Ройалом! Насколько она знала, Ройал никаких мер предосторожности не принимал. Так что, возможно, она уже носит его ребенка!

Ее сердце сжалось. Отчасти она безумно боялась родить вне брака, но в глубине души мечтала о ребенке от Ройала.

Джослин ушла из ее комнаты, улыбаясь и что-то напевая. Когда дверь за ней тихо закрылась, Лили прижалась щекой к холодному оконному стеклу и почувствовала, как по щекам текут слезы.

Всю неделю Лили была занята подготовкой к открытию своей шляпной мастерской. Она убиралась и переставляла, подметала и раскладывала — старалась постоянно быть занятой, чтобы не думать о Ройале и о том, что случилось на приеме у Найтингейлов. Она уже много месяцев делала шляпки, придумывала новые фасоны, работая до ночи, чтобы приготовить достаточно товаров для лавки, которую собралась открыть.

Лили обвела взглядом лавку — и порадовалась тому, чего смогла добиться. Магазин ей нравился, шляпки были выложены аккуратными рядами: широкополые с перьями или кружевами и лентами, дорожные шляпки с искусственными розами, кружевные чепчики разных цветов и даже несколько шляпок с высокой тульей.

Перейдя к столику позади прилавка, Лили стала писать записки дамам, которые уже покупали у нее шляпки, сообщая им о месте расположения своей мастерской и о дате ее открытия.

Когда с этим делом было покончено, Лили встала со стула и потянулась. День близился к концу, а на сегодняшний вечер у нее еще была запланирована важная поездка в дом Аннабель Таунсенд.

В приглашениях говорилось о том, что гостям будет делать предсказания мадам Цайя, и, как выяснилось, Престон Лумис подтвердил, что принимает приглашение.

Джослин тоже была приглашена — и Лили предстояло ее сопровождать. Однако в какой-то момент она собиралась скрыться, переодеться в своей наряд цыганки и вериться вниз уже в облике мадам Цайи. Она ненадолго покажется, сделает несколько предсказаний друзьям Ройала, а на остаток вечера снова наденет свое бальное платье.

Лили вздохнула. Ах если бы только на вечере не присутствовал Ройал! Если бы только ей не нужно было его видеть… особенно рядом с Джо. Ее краткое безумие прошло. Они оба понимали, что у них нет будущего. И все же Лили не могла заставить себя забыть о происшедшем. Она лелеяла воспоминание о тех невероятных мгновениях, которые провела вместе с Ройалом.

Убедившись, что в лавке полный порядок, Лили заперла дверь, дошла до угла и взяла извозчика. Приехав в Мидоубрук, она убедилась, что Джослин еще не встала после своего дневного сна. Лили и сама рада была бы забыться сном, но стоило ей закрыть глаза — и перед ней возникало лицо Ройала и приходили воспоминания о тех страстных минутах, которые были между ними в спальне наверху.

Вместо того чтобы задремать, Лили стала пересматривать свой гардероб: он увеличивался всякий раз, как Джослин передаривала ей какой-нибудь свой наряд. Лили выбрала платье, которое недавно перешила и пока не надевала: из тафты цвета морской воды — под цвет глаз.

Сегодня дядя Джек привезет на бал ее цыганский костюм. Она встретится с дядей в саду за домом, а потом поднимется наверх и переоденется.

Время бежало быстро. К тому моменту, когда Джослин наконец облачилась в бархатное платье сливового цвета, Лили успела сильно разнервничаться, но наконец они обе были готовы ехать. Хотя в этот вечер роль спутницы Джослин собиралась выполнять Матильда Колфилд, Лили сомневалась, что ее краткое отсутствие будет замечено. На всех светских увеселениях ни Матильда, ни ее дочь не обращали особого внимания на Лили.

А сегодня на балу будет присутствовать знаменитая мадам Цайя! Лили невольно улыбнулась при мысли о том, что кузина подумает о цыганке, которую скоро увидит.

— Лумис явился? — спросил Джек.

Было почти десять часов. На улице уже окончательно стемнело, дул холодный ветер. Дядя стоял в переулке рядом с неприметной каретой, которую герцог нанял и предоставил в их полное распоряжение.

— Он здесь. Я видела его чуть раньше.

— Ему любопытно. Сегодня он попадется на крючок. — Джек протянул Лили полотняный мешочек, в котором лежал ее костюм. — Ты получила мое письмо? Знаешь, что надо делать?

— Я письмо получила.

— Брось Лумису косточку-другую, — посоветовал Джек. — Но не переусердствуй. Сделай так, чтобы он сам к тебе пришел.

Лили кивнула. Она прекрасно знала, как надо вести себя с простофилей.

Лили помахала дяде, повернулась и поспешно вернулась к дому. Незаметно скользнув в дверь, она поднялась наверх по черной лестнице. Уже через несколько минут, в ярких развевающихся юбках цыганки и черном парике, она спускалась обратно, направляясь в гостиную.

Сестра лорда Марча, леди Аннабель Таунсенд, уже ждала ее.

— Вы готовы? — спросила леди Аннабель.

По ее хитро блеснувшим глазам стало ясно, что она прекрасно осведомлена о происходящем. Аннабель Таунсенд не была оранжерейным цветочком, и, похоже, участие в столь необычном предприятии доставляло ей немалое удовольствие.

На мгновение Лили нарушила правила и вышла из роли:

— Спасибо за вашу помощь, миледи.

— Для друзей я просто Анна, а раз вы дружны с герцогом, то я очень рада помочь. Пойдемте… мадам Цайя.

— Идите, я за вами, — ответила Лили с улыбкой, снова войдя в роль.

Они прошли по коридору к бальному залу, где собрался весь свет высшего лондонского общества: Лили заметила в дальнем конце зала Джослин, а рядом с ней Ройала. Высокий и золотоволосый герцог Брэнсфорд был великолепен, о чем свидетельствовали взгляды, которые тайком бросали на него очень многие присутствовавшие на балу женщины.

Увлекшаяся этим зрелищем Лили споткнулась и смущенно покраснела.

— Все в порядке? — спросила леди Аннабель.

Лили заставила себя улыбнуться.

— Все хорошо. Я просто неудачно шагнула.

Игнорируя герцога, взгляд которого теперь был устремлен на нее, Лили прошла за милой сестрой лорда Марча к тому месту, где расположился оркестр.

— Поскольку времени у нас мало, — заявила хозяйка дома, — я начну сразу же.

Аннабель поднялась на помост. Музыканты перестали играть, и в зале стало тихо.

— Добрый вечер всем. — Она улыбнулась и подождала, когда смолкнут разговоры. — Как вы все слышали, к нам сегодня пришла необычная гостья. Мне хочется представить вам мадам Цайю. Если вам повезет, возможно, вы окажетесь в числе тех, к кому она захочет подойти. Возможно, вам улыбнется удача.

Многие захлопали.

— Я очень рада здесь оказаться, — сказала Лили и не спеша обвела взглядом собравшихся.

Двигаясь рядом с хозяйкой дома, Лили обошла весь бальный зал — и слышала, как почти в каждой группе беседующих звучит ее имя. Друзья Ройала делали свое дело. Люди обсуждали победившего на скачках жеребца Сэвиджа, крупный выигрыш в карты Марча и пари, в котором победителем стал лорд Найтингейл.

Краем глаза Лили увидела Престона Лумиса, который разговаривал с лордом Найтингейлом, и поняла, что граф признается ему, что действительно купил те акции, которые посоветовала купить Цайя, и что это вложение денег оказалось весьма прибыльным.

— А как она это делает? — поинтересовался Лумис, стоявший достаточно близко, чтобы Лили могла его услышать.

— Толком не знаю. — Найтингейл повернулся к Цайе, приглашая ее вступить в разговор. — Почему бы вам не спросить об этом у нее самой?

Лумис выгнул седую бровь.

— Почему бы и нет! — добродушно согласился он и пригладил и без того аккуратный ус. — Вы не расскажете нам, дорогая моя, откуда вы узнаете эти вещи?

Лили таинственно улыбнулась:

— Я многому научилась у сестры моей бабушки, цыганки, которую звали мадам Медела. У нее тоже был этот Дар. К сожалению, она умерла несколько лет назад. Но в отличие от бабушки Меди… так я ее называла… со мной говорят звезды.

Лумис потрясенно воззрился на нее:

— Вы родственница мадам Меделы?

— Как я уже сказала, она была сестрой моей бабки. Вы о ней слышали?

— Она была подругой моей матери.

Лили кивнула, но не стала притворяться удивленной.

— Моя Меди помогала многим. — Она пристально взглянула на Лумиса, словно изучая его лицо. — Если вы сегодня вечером будете играть в карты с лордом Найтингейлом, то выиграете.

Конечно, это было запланировано заранее. Уже сейчас друзья Ройала готовились устроить игру в салоне — если Найтингейлу удастся уговорить Лумиса к ним присоединиться.

Граф выгнул темную бровь и чуть насмешливо осведомился:

— Хотите проверить правдивость этой леди? Я как раз собирался поиграть с друзьями.

Лумис повернулся было к Лили, но та уже направилась к другой группе людей. Она сыграла свою роль. Теперь игра переходила к мужчинам.

Лили уже собралась выйти в коридор, когда дорогу ей преградил какой-то мужчина. Она заметила, как он входил в бальный зал за несколько минут до этого: молодой, не старше двадцати трех лет, щегольски одетый, с вьющимися темными волосами и ярко-синими глазами. Лили не сомневалась, что появление этого джентльмена должно неизменно вызывать радостный переполох в кругу дам.

Улыбка у него была такая же сокрушительная, как и глаза.

— Ну надо же! Похоже, мне улыбнулась удача, раз я столкнулся с такой прекрасной женщиной. — Он преувеличенно низко ей поклонился. — Рул Дьюар к вашим услугам, мадам.

Рул Дьюар! Лили знала, что у Ройала есть двое братьев, но ни разу с ними не встречалась. Наверное, Рул — самый младший. И он был не менее красив, чем старший.

— Я мадам Цайя, — сказала она, гадая, знает ли Рул о том, что на балу присутствует его брат, и рассказали ли ему об их спектакле. Судя по тому, как он пожирал ее своими синими глазами, он ни о чем не знал. Младшему Дьюару явно понравилась экзотическая мадам Цайя.

— Я знаю, кто вы, — отозвался он, — хотя вы слишком юная, чтобы вас так называли. Вам следовало быть — просто Цайей. Это такое чудесное имя!

— Вы много себе позволяете, милорд. — Лили бросила на него взгляд, надеясь, что он получился достаточно неприветливым. — Если вы ищете удачи, то сегодня вам надо попытать счастье где-то в другом месте.

Она попыталась пройти мимо него, но Рул схватил ее за локоть:

— Вы уходите? Но вечер еще только начался!

— Прошу вас, у меня дела. Мне пора идти.

Рул продолжал бесцеремонно удерживать ее за руку.

— Моя карета стоит у дома. Может, вы согласитесь присоединиться ко мне?..

— Отпусти даму.

Это потребовал Ройал, который как по волшебству появился в коридоре. Лили даже не знала, радует ли ее его появление или же она предпочла бы иметь дело с его братом.

Рул тут же выпустил локоть Лили.

— О, да ведь это мой братец — и, как всегда, не вовремя.

— Я не знал, что ты в городе.

— У меня оказалась пара свободных дней. Я приехал с друзьями.

Ройал посмотрел на Лили.

— Леди надо уходить, — заявил Ройал. — Тут происходит нечто такое, о чем ты не знаешь. Позже я тебе все объясню.

Рул нахмурился и перевел взгляд с Ройала на Лили.

— Что ж, в другой раз, милая Цайя! — проговорил он с озорной улыбкой.

Лили бросила на Ройала быстрый взгляд и стремительно направилась по коридору в сторону черной лестницы.

Убедившись, что ее никто не видит, Лили нырнула в спальню, где ей можно было переодеться, чтобы потом явиться на бал уже не в качестве цыганки, а в своем обычном облике.