День казался бесконечным. Этим утром Лили открыла свою лавку, хотя официальное открытие было назначено только на следующую неделю. Все шляпки были идеально разложены по местам, вся отделка выставлена так, чтобы дамы могли сами выбрать фасон и украшения по собственному вкусу.

Мастерская была готова к работе. Лили даже немного обжила крошечную квартирку над лавкой: здесь тоже все было в порядке, — хотя еще несколько месяцев она не собиралась сюда переезжать — пока Джослин не выйдет замуж.

При этой мысли у Лили мороз побежал по коже. Джо выйдет замуж за герцога, хоть и не любит его. А герцог женится на Джо, чтобы получить ее приданое.

Лили с грустью подумала о том, что порой мир — это гадкое место, но тут же решительно отбросила эту мысль, приказав себе вернуться к своему обычному оптимизму.

Воодушевленная продажей удачной шелковой шляпки в первый же час после открытия, она не замечала времени почти до вечера. Опасаясь, что Ройал с минуты на минуту появится, чувствуя все более и более сильное беспокойство, Лили отложила шляпку, которую заканчивала отделывать, и попыталась читать. Обычно чтение было одним из ее любимых занятий, но сегодня она не могла сосредоточиться.

К четырем часам Лили уже беспокойно расхаживала по лавке, жалея о том, что обещала Ройалу поговорить с ним. Когда напряжение стало почти невыносимым, она наконец увидела в стеклянной верхней части двери силуэт его высокой фигуры.

Лили глубоко вздохнула, расправила плечи и направилась встречать герцога.

— Вы пришли!

— Я боялся, что ты меня не дождешься.

— Я обещала, что буду здесь.

— Да, конечно, но я боялся, что ты…

— Что вам угодно… ваша светлость?

Глаза Ройала потемнели, когда она обратилась к нему так.

— Мне кажется, мы давно прошли это, моя милая. Разве нет?

У Лили загорелись щеки. Они зашли настолько далеко, насколько это вообще возможно для мужчины и женщины.

— Мне казалось, что… было бы разумно… держаться друг от друга на некотором расстоянии.

Он посмотрел ей в глаза:

— Будь моя воля, между нами не было бы никакого расстояния, Лили. Я бы вошел в тебя так глубоко, что мы не смогли бы понять, где кончаешься ты и где начинаюсь я.

Ее глаза расширились, а щеки заалели еще сильнее. Эти слова заставили ее представить себе такую чувственную картину, что она ощутила предательскую влагу между ног.

— Ройал, пожалуйста! Не надо… не надо так говорить!

В тишине, наступившей в лавке, стало слышно, как он тяжело вздохнул:

— Я знаю. Просто когда я тебя вижу, я забываю обо всем.

Лили больно прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

— Зачем вы сюда пришли, Ройал? Что вам нужно?

Он стремительно поймал ее руку и прижался к ней губами.

— Ты знаешь, что мне нужно. Мне нужна ты, Лили. Но я пришел не поэтому.

Она не могла отвести глаз от его чудесного лица.

— Тогда почему?

Засунув руку в карман, Ройал извлек лист бумаги и вручил его Лили. Развернув его, она прочла список из пяти мужских имен и недоуменно нахмурилась:

— Что это?

— Это имена мужчин. Один из них мог бы стать твоим мужем.

— Мужем? О чем вы?

— Лили, после того, что произошло между нами, тебе необходимо выйти замуж. Поскольку я сам не могу это сделать, я принес этот список — здесь имена холостых мужчин, которые согласились бы на тебе жениться.

Лили воззрилась на Ройала, не веря своим ушам.

— Не могу поверить, что вы мне это говорите!

Ройал с мрачным лицом поймал ее за плечи.

— Выслушай меня, Лили. Я уже переговорил с каждым из них. Я не называл твоего имени — сказал только, что ты очаровательная молодая женщина, которая очень мне дорога и которая достанется им с немалым приданым. Я объяснил, что выплату денег придется отложить до того момента, пока я не женюсь, но поскольку все они стеснены в средствах, никого из них это не смутило. Все они согласились с условиями брака.

Лили с такой силой стиснула зубы, что у нее заныли челюсти.

— Вы зашли слишком далеко, Ройал Дьюар! — Она сунула бумагу обратно ему в руку. — Вы с ума сошли, если решили, что я соглашусь на подобное!

Ройал гордо выпрямился, отчего стал казаться еще выше ростом.

— Я в своем уме. Это единственный разумный выход.

Лили уперла руки в бока, едва сдерживая свое возмущение.

— Это нисколько не разумный выход. У меня есть своя жизнь, ваша светлость, если вы забыли! Я открыла лавку. У меня есть жилье. Мне не нужны ни вы, ни какой-нибудь другой мужчина.

Он снова протянул ей злополучный список.

— Просто взгляни на него. Большего я не прошу.

Лили перевела взгляд на бумагу, а потом выхватила у него список и просмотрела имена.

— Не вы ли называли Эммета Берроуза хлыщом?

Ройал смущенно кашлянул.

— Кажется, я был слишком суров. И потом, мне показалось, что он тебе понравился.

— Я с ним даже не знакома.

Лили посмотрела Ройалу прямо в лицо и с гневом спросила:

— Вы хотите, чтобы я вышла замуж?

— Дело не в том, чего я хочу. Дело в том, что необходимо сделать.

— А я имею право выбрать?

Ройал судорожно сглотнул.

— Я добуду тебе того, кого ты пожелаешь.

Лили поджала губы и сделала вид, будто раздумывает.

— Если я могу получить любого, кого захочу, то, наверное, выберу кого-то, кого нет в вашем списке. Полагаю, что выбрала бы вашего друга мистера Сэвиджа. Вы можете мне устроить брак с ним?

Брови Ройала стремительно сдвинулись.

— Сэвиджа?! Ты сошла с ума. Этот мужчина — настоящий повеса. Он ни минуты не будет тебе верен!

Конечно, Лили это знала. Джослин немало рассказывала ей про Джонатана Сэвиджа.

— Ладно. Тогда я выберу лорда Марча. Он мне показался славным.

Лицо Ройала потемнело.

— Марч… Марч слишком придирчив, чтобы стать хорошим мужем. Он ищет безупречную женщину, и я сомневаюсь, чтобы ему удалось найти такую, которая отвечала бы его строгим требованиям.

Лили постучала указательным пальцем по подбородку, словно обдумывая его слова.

— Да, я понимаю, что это может оказаться проблемой. — Тут она торжествующе улыбнулась. — Придумала! Я выйду замуж за вашего брата Рула! Он хорош собой, молод и, думаю, весьма энергичен. Уж если я должна выходить замуж…

— Только не за Рула! За моего брата ты не выйдешь!

Лили рассмеялась, потому что он явно ревновал — чего она и хотела добиться. Ему не хочется, чтобы она выходила замуж за его брата или за кого-то из его друзей.

— Можете не тревожиться, Ройал. Я не собираюсь ни за кого выходить замуж. Я уже вам сказала: я распоряжаюсь своей жизнь сама и вполне ею довольна.

— Но… но что, если ты ждешь ребенка?

— Не жду.

— Ты это точно знаешь?

У нее загорелись щеки. Ей совершенно не хотелось обсуждать этот вопрос.

— Точно.

Она была уверена в том, что не беременна, хотя в глубине души какая-то частица ее существа продолжала жалеть о том, что это не так.

Ройал нервно провел пальцами по волосам, чуть растрепав темно-золотые пряди.

— Ну, надо полагать, что тут одной заботой меньше.

— Надо полагать, — отозвалась Лили, жалея о том, что не может на самом деле так считать. — А теперь, если у вас все, мне бы хотелось, чтобы вы ушли.

Несколько долгих мгновений Ройал молча стоял на месте. Она ощущала, как его пристальный взгляд обжигает ее. Казалось, воздух сгустился и накалился, превратившись в стремительный вихрь, толкающий их друг к другу. Напряженность между ними ощущалась как нечто почти материальное, меняющее направленность, превращающееся в нечто совершенно иное. Ее дыхание участилось — и то же произошло с Ройалом. Его львиный взор словно приковал Лили к месту.

Глухо заворчав, Ройал потянулся к ней, но Лили поспешно попятилась. Она не могла рисковать! Достаточно одного поцелуя — и она пропала.

— Я… я хочу, чтобы вы ушли.

Ройал содрогнулся — и Лили поняла, какие силы он тратит на то, чтобы овладеть собой. Он прерывисто вздохнул и кивнул:

— Конечно, ты права.

Однако остался на месте.

— Ройал, пожалуйста…

Он еще мгновение всматривался в ее лицо, словно стараясь запомнить каждую ее черточку, а потом безмолвно кивнул и направился к двери.

Когда он ее открыл, колокольчик коротко звякнул. Стоило двери закрыться за Ройалом, как Лили разрыдалась.

Шел сильный дождь. Престон Лумис терпеть не мог выходить в дождь из дому. Поспешно направляясь к своей карете под зонтом, который раскрыл над ним дворецкий, он посмотрел из-под купола на унылое серое небо. Несколько крупных капель все же попали на его дорогой черный вечерний фрак. Если на небе и была луна, увидеть ее не удалось.

Недовольно ворча, он поднялся по ступенькам в карету и с облегченным вздохом устроился на сиденье. Если не считать отвратительной погоды, в последнее время в его жизни произошел любопытный поворот. Он познакомился с очень красивой женщиной, что само по себе не было особенно удивительным. С тех пор как он стал богатым человеком, красивые женщины часто обращали на него свое внимание.

Но эта женщина была совсем иной. Она заинтересовала его так, как уже давно не интересовала ни одна женщина. Интересно: она просто играет роль, чтобы зарабатывать на жизнь тем, чем может, как делала это его собственная мать, или же действительно родня той единственной настоящей провидице, которую он когда-то знал?

Цайя назвалась внучатой племянницей мадам Меделы — цыганки-провидицы, которая обладала даром предвидеть будущее. Медела не была обманщицей. За все годы его знакомства с этой старухой ее советы ни разу не подвели ни его самого, ни его мать. После того как мадам Медела умерла, ему стало гораздо труднее действовать. Хотя сейчас Лумис был богачом, он чувствовал себя неуверенно — был одинок в суровом мире, который оставался для него совершенно чужим.

Возможно ли, чтобы у внучатой племянницы старой Меделы оказались такие же поразительные способности? Он попытался вспомнить прошлое. Старуха никогда ничего не говорила о своей родне, хотя однажды обмолвилась, что ее дар передается по женской линии.

Не может ли Цайя руководить им, дать ему ощущение той власти над судьбой, которое было у него, пока была жива ее двоюродная бабка?

Ему необходимо это выяснить.

Карета вкатилась под портик особняка, принадлежавшего графу и графине Северн. Он вошел в дом, поздоровался с хозяевами, встречающими гостей, и начал разговор с кем-то из знакомых. И все это время он взглядом искал Цайю.

И только когда закончилась первая часть вечера — выступление синьора Франко Менчини, модного оперного певца, — он увидел, как она входит в салон.

Престон поставил свой бокал шампанского на поднос и направился к ней.