Лили одарила улыбкой группу молодых людей, которые ее окружили. Ну вообще-то улыбалась не она сама, а таинственная цыганка, Цайя. Среди этих молодых людей оказался и Рул Дьюар.

Сегодня он вел себя гораздо лучше: не как дерзкий и нахальный повеса, привыкший получать от женщины все, что ему захочется, а как воспитанный молодой джентльмен, который относится к ней уважительно. Ей любопытно было бы узнать, что Ройал сказал брату, чтобы держать его в узде.

Ройал! Он сегодня был здесь, а вот его невесты не было. Джослин встречалась со своим возлюбленным в отеле «Паркленд» — и Лили обнаружила, что завидует кузине. Джо хватило отваги поступать в соответствии со своими убеждениями. Лили жалела, что у нее не хватает смелости для свидания с Ройалом.

К сожалению, ее понятия о чести не допускали этого, хотя ее сердце и тело больше всего на свете хотели бы близости с ним. Но Джослин была ее родственницей, и хотя не питала к Ройалу никаких чувств, в ближайшее время им предстояло пожениться.

Лили отвела взгляд от герцога, который разговаривал со своим другом, смуглым красавцем Джонатаном Сэвиджем, и решительно приказала себе думать только о том, ради чего сюда пришла. Краем глаза она заметила объект своего интереса — и он направлялся к ней. Пока высокий и внушительный седовласый Престон Лумис приближался к Лили, она с улыбкой попрощалась со своими молодыми поклонниками и отошла от них, чтобы дать ему возможность обратиться к ней.

Лумис остановился прямо перед ней:

— Мадам Цайя, очень приятно видеть вас.

— Взаимно, мистер Лумис.

— Мне хотелось сказать вам, что ваше предсказание сбылось. В тот вечер я играл с лордом Найтингейлом и выиграл довольно много. Похоже, у вас очень интересные способности.

— Наверное, мне посчастливилось. Я могу помогать некоторым людям — а светские дамы, у которых я появляюсь, хорошо платят мне за то, что я развлекаю их гостей. И все же порой это кажется мне скорее, тяжкой ношей, чем даром.

— В чем именно, позвольте спросить?

Она смущенно потеребила складку своей яркой юбки.

— Хотя я предсказываю только удачу, иногда я вижу такие вещи, которых мне не хотелось бы видеть.

— Вы делали мне предсказание. Вы видите у меня в будущем нечто плохое?

Она посмотрела на него: внимательно изучила его лицо, отметив, как его усы повторяют линию его верхней губы.

— Сегодня я не вижу ничего. — Она еще некоторое время смотрела на его лицо, а потом на секунду прикрыла глаза. Открыв их, сообщила Лумису то известие, которое было заранее оговорено: — Скоро вам встретится кто-то… немолодая женщина. Не знаю, что это означает, но благодаря этой женщине ваше состояние увеличится.

Лумис улыбнулся:

— Неужели? Будет интересно посмотреть, правы ли вы.

— Вы говорили, что знали мою двоюродную бабушку.

— Она была близкой подругой моей матери. После ее смерти мы с мадам Меделой продолжили дружбу. Меня удивляет то, что она никогда не говорила о вас.

— Я видела ее, лишь когда была совсем маленькой. В основном я жила с моей матерью на континенте. Я вернулась в Лондон несколько месяцев назад.

— Ваша родственница была удивительной женщиной.

— У меня лишь бледная тень ее таланта. Однако если я чувствую связь с каким-то человеком — как у нее было с вами, — мои способности оказываются весьма полезными.

Ну вот. Она показала ему приманку. Остается посмотреть, клюнет ли он на нее.

— Под «полезными» вы понимаете «приносящие прибыль»?

Она пожала плечами, благодаря чему алый шелк блузки красиво скользнул по ее груди.

— Если то угодно судьбе, то так. — Она адресовала ему мимолетную улыбку. — А теперь прошу меня извинить: мне надо поговорить с другими гостями.

— Конечно. — Лумис чуть наклонил голову: — Может быть, мы поговорим с вами еще.

Лили не ответила. Он сам должен к ней обратиться — и ей ни в коем случае нельзя проявлять слишком большую готовность идти к нему навстречу. Пройдя по залу, она приостановилась рядом с леди Аннабель, которая ввела ее в круг своих друзей, разговаривая с ней так, словно они были хорошими приятельницами, — а с учетом их участия в этом заговоре, они действительно могли таковыми считаться.

Престон Лумис в задумчивости сидел перед камином в кабинете своего городского дома в фешенебельном районе Мейфэр. Глядя в огонь, пляшущий за каминной решеткой, он мысленно представлял себе облик Цайи. С ее светлыми глазами и бледной кожей она внешне совершенно не походила на Меделу. Даже прямые черные волосы не были похожи на грубые седеющие пряди старой цыганки. Однако Медела была старой женщиной уже тогда, когда он впервые увидел ее мальчишкой. Ближе к смерти она превратилась в древнюю сморщенную старуху.

Могут ли они быть родственницами? Родство между ними не слишком близкое. Он готов был допустить, что это возможно.

В коридоре послышались шаги — и он повернул голову к двери кабинета.

— Входи! — позвал Лумис человека, пришедшего к нему.

Бартон Макгру был его поверенным… по крайней мере так назвал его должность Престон. Однако настоящая работа Бартона не была связана с перекладыванием бумажек на столе. Он делал все, что было нужно Престону, и его не пугали никакие требования.

— Налей себе выпить и садись.

Макгру послушался. Он наполнил хрустальный бокал и сделал глоток. Пусть Барт совершенно не умел себя вести, но такой человек был поистине бесценным.

— Чем я могу быть полезен?

Макгру сел на стул напротив кожаного дивана, на котором расположился Престон.

Престон знал Барта уже много лет. Они вместе росли в трущобе Саутуорка. Макгру знал его еще как печально знаменитого Дика Флинна. Если не считать его матери и, возможно, старой цыганки Меделы, Барт был единственным в мире человеком, кому Престон полностью доверял. В основном потому, что этот великан был немного придурковат.

И он во всем полагался на Престона.

— Есть одна женщина… — начал Престон. — Она называет себя мадам Цайей. Я хочу знать о ней все.

— Как мне ее найти?

Престон дал ему адрес, который узнал у леди Северн: дом в ничем не примечательном районе рядом с Пиккадилли.

— Сделаю все, что могу.

Подняв бокал, он вылил в себя все его содержимое, встал со стула и тяжело зашагал к двери.

Престон проводил его взглядом, подумав, насколько нелепо он выглядит в дорогом костюме и с аккуратным пробором в прилизанных волосах.

Макгру закрыл за собой дверь, и Престон снова устремил взгляд на пламя, танцевавшее в камине. Однако его мысли невольно возвращались к таинственной красавице Цайе — и он снова и снова начинал гадать, что же удастся выяснить Барту.

На их еженедельную встречу в «Красном петухе» Лили на несколько минут опоздала. Сбросив капюшон плаща, она спустилась по лестнице в полуподвальный зал и поспешно прошла в кабинет в дальней части постоялого двора. Когда она вошла, сидевшие за столом мужчины встали: Чарлз Синклер, дядя Джек и герцог.

Лили постаралась не обращать внимания на то, как болезненно сжалось ее сердце при виде его — такого высокого и невероятно красивого, — и сосредоточилась на той персоне, которая осталась сидеть: миниатюрной женщине с седыми волосами, собранными на затылке в узел: крепкой и привлекательной особе, которой было, по-видимому, лет за пятьдесят.

Джек уже говорил Лили, что ее зовут Молли Дэниелс и что она его очень хорошая приятельница. На самом деле она была ему больше чем просто приятельницей: они с Джеком были близки. Лили не могла не заметить, как дядя смотрит на нее — невероятно нежно и одновременно с гордостью. Этот взгляд говорил о том, что Молли принадлежит ему и что плохо придется тому, кто попытается отнять ее у него.

— Лили, это Молли, — сказал Джек.

— Очень приятно познакомиться, миссис Дэниелс, — сказала Лили.

— Взаимно, но я просто Молли. Все меня так называют. Ваш дядя Джек очень вами гордится.

Лили с улыбкой взглянула на дядю, но тут Чарлз Синклер начал совещание:

— Похоже, все идет именно так, как мы планировали. Лумис пошел на контакт. Он попытается выяснить, действительно ли Цайя настоящая или просто играет роль в какой-то афере. Его человек, Бартон Макгру, занимается всеми тайными делами Лумиса. К счастью для нас, мозгов у Макгру не слишком много. Однако он опасный человек, совершенно лишенный совести, и готов сделать все, что ему прикажет Лумис.

— Лумис заявится на квартиру к Цайе, — добавил Джек. — Там Дотти Хоббс, которой поручена роль домоправительницы Цайи. Она знает, что надо говорить.

Дотти была из той труппы, которую Джек набрал играть различные роли в их афере. Ее дочери, Дарси и Мэри, станут приходящими кухаркой и горничной Цайи — минимальным количеством прислуги для представительницы среднего класса, к которому якобы принадлежит Цайя. Обе девушки были одеты в чистенькие форменные платья прислуги, покупку которых оплатил Ройал.

— Но Лили там находиться не нужно, правильно я понял? — спросил он, и его лицо из бесстрастного стало встревоженным. — Вы ведь сами сказали, что этот Макгру опасен.

— Ей надо как можно чаще там бывать в образе Цайи, — сказал Синклер. — Нужно, чтобы видели, как она туда входит и выходит.

— Мне это не нравится, — мрачно заявил Ройал.

Джек повернулся к нему:

— Моя девочка может о себе позаботиться… по крайней мере справлялась с этим почти всегда.

Герцог промолчал.

— Когда вступлю я? — спросила Молли Дэниелс, вмешавшись в разговор.

Ройал ответил:

— У Аннабель Таунсенд есть подруга, леди Сабрина Джефферс, дочь маркиза. Аннабель полностью ей доверяет, и девушка согласилась нам помочь. Леди Сабрина уговорила мать устроить в конце следующей недели прием. Маркиза пригласила Цайю, которая сейчас очень популярна. Имя Цайи упоминается в приглашении, и леди Сабрина позаботилась о том, чтобы Престон Лумис оказался в списке приглашенных.

— Смею заметить, что ваши друзья оказались очень полезными, — сказал Синклер. — Будем надеяться, что они не скажут ничего такого, что дошло бы до Лумиса.

— Мои друзья очень мне преданы, и все они уважали моего отца. Они будут молчать.

Синклер кивнул: похоже, эти слова его успокоили.

— Хорошо, званый вечер нам вполне подойдет. Если Лумис знает, что Цайя там будет, то скорее всего придет. А поскольку он ждет встречи с немолодой женщиной, которая увеличит его состояние, мы позаботимся о том, чтобы такая встреча состоялась.

Синклер объяснил, что, по их плану, Молли, которая увеличит свой возраст с помощью грима, будет представлена как эксцентричная, невероятно богатая старуха со странностями — именно такая, на каких специализируется Престон Лумис.

Синклер обратился к Молли:

— Леди Сабрина представит вас как миссис Гортензию Кроули, хорошую знакомую вашей семьи, только что приехавшую из своего поместья в Йоркшире.

Молли ухмыльнулась:

— Жду не дождусь. Обожаю хорошие роли, а эта — просто конфетка!

Ройал неуверенно посмотрел на нее:

— Вы в этом уверены, миссис Дэниелс? Миссис Кроули должна была бы… Ну, есть проблема в том, как она будет говорить.

Молли выпрямилась и высокомерно выгнула бровь:

— Молодой человек, вы что же, хотите сказать, что я не дама из высшего общества?

Эти слова были безукоризненно произнесены и сопровождались презрительно-самоуверенным взглядом, на какой способна только аристократическая особа.

Ройал расхохотался, и Лили тоже невольно улыбнулась.

— Я нижайше извиняюсь, — проговорил он, подыгрывая Молли. — Не знаю, о чем я только думал!

— Тут нужна практика, — отозвалась Молли своим обычным голосом, — но это не очень сложно… Главное, чтоб нюх работал, — добавила она простонародным говором, чтобы продемонстрировать свою разносторонность.

Ройал снова рассмеялся.

— Думаю, нашего друга Лумиса ждут неприятности, — сказал он.

— У моей Молли настоящий талант, — гордо заявил Джек.

— Да, вижу. Но разве Лумис не сможет узнать, что этой Кроули на самом деле не существует?

— У него нет оснований сомневаться в словах дочери маркиза. Йоркшир довольно далеко, и хотя драгоценности на ней будут поддельными, выглядеть они будут достаточно убедительно.

Совещание продолжалось, пока они не обговорили все детали. Как только Лумис познакомится с Молли, миссис Кроули (той немолодой женщиной, которая может увеличить его состояние в соответствии с предсказанием Цайи), он будет убежден в том, что эта цыганка — настоящая предсказательница. Синклер был уверен, что Лумис обратится к Цайе за новыми советами, которые цыганка охотно будет ему давать.

Совещание закончилось, и Лили встала из-за стола. Судя по виду Ройала, ему хотелось что-то сказать ей, но Джек и Молли поспешили к ней подойти, и он молча отступил.

Лили заставила себя не оборачиваться и вышла из «Красного петуха», не посмотрев на Ройала.