На понедельник было назначено открытие «Шляпок от Лили». На небольшой табличке над дверью было написано: «Модные товары». Лили счастливо улыбалась каждый раз, когда видела эту надпись.

В конце предыдущей недели она взяла на работу девушку по имени Флора Перкинс: той предстояло работать в лавке по нескольку часов в день, чтобы Лили могла, если нужно, уходить по делам и чтобы у нее оставалось больше времени на шитье. Лили надеялась, что со временем у нее появится столько заказов, что можно будет взять вторую шляпницу, и она рассчитывала заранее обучить Флору этой работе.

Этим утром долговязая рыжеволосая девица пришла в десять часов утра, так что у Лили было достаточно времени для того, чтобы попасть на Пиккадилли и переодеться в наряд Цайи для полуденной встречи с Престоном Лумисом.

Когда она пришла домой, ей сказали, что ее дожидается Чейз Морган. Лили в своем черном парике и цыганских юбках прошла в двери кухни и остановилась как вкопанная: вместо Моргана за кухонным столом сидел Ройал. По телу Лили пробежала невольная чувственная дрожь.

— Что вы здесь делаете? — спросила она.

— Морган занят. Я пришел вместо него.

— Но… Но вам нельзя здесь быть! Если Лумис вас увидит, он вас узнает! Господи, вы ведь герцог Брэнсфорд!

Однако Ройал не был одет так, как полагается герцогу. На нем были простые коричневые бриджи и белая полотняная рубашка. Скользнув взглядом по его широким плечам и узким бедрам, Лили призналась себе, что сегодня он выглядит даже лучше, чем в вечернем костюме на приеме у Уайхерстов.

— Я останусь на кухне, где меня никто не увидит, — пообещал он. — Но я буду рядом, на тот случай если понадоблюсь. Если Лумис будет как-то тебе угрожать — просто крикни меня.

— Мне не нужна ваша защита, Ройал. Я вполне способна за себя постоять.

Его губы чуть изогнулись.

— Возможно. Ты неизменно меня поражаешь, моя милая. Но на всякий случай я останусь.

Лили открыла было рот, чтобы еще что-то возразить, но только задохнулась от возмущения. Стремительно повернувшись, она вышла из кухни.

Пытаясь не думать о том, что в ночь после приема Ройал был с Джо, Лили прошла в гостиную и плюхнулась на кушетку. От черного парика чесалась голова, при каждом движении браслеты с подвесками звенели, действуя ей на нервы.

Лили мысленно выругалась. Она делала это ради Ройала, хотя сейчас даже не понимала, зачем ей это нужно. Пусть Ройал и герцог, но он перестал быть тем идеальным мужчиной, которым она его раньше считала. Он заносчивый и бесцеремонный, упрямый и чрезмерно заботливый и привык настаивать на своем. Да с этим человеком просто невозможно было бы жить!

Лили со вздохом откинулась на спинку кушетки. Она редко пыталась лгать самой себе, но сейчас делала именно это. Может, у Ройала и есть недостатки, но и она их не лишена. И каким бы упрямцем он порой ни был, она по-прежнему его любит.

Бросив взгляд на часы, стоявшие на каминной полке, она увидела, что уже почти полдень. Сквозь тюлевую занавеску было видно, как Престон Лумис поднялся по ступенькам крыльца и постучал в массивную входную дверь. Он явился в точно назначенное время.

Лили дождалась, когда миссис Хоббс впустит его в дом, а потом встала и пошла поздороваться.

— Мистер Лумис, заходите, пожалуйста!

Лили жестом пригласила его сесть за небольшой круглый стол, застеленный красной скатертью с длинной бахромой. У стола стояли два кресла с высокими спинками, так что они оказались друг напротив друга.

— Я благодарен вам, что вы меня приняли, Цайя. — Лумис улыбнулся. Лили увидела, что у него очень крупные зубы. Раньше это было незаметно из-за его густых усов. Его фрак и брюки были идеально отглажены, серебряная седина сияла. — Вы не обиделись, что я вас так называю? Мы с вашей бабушкой были очень хорошими друзьями. И у меня такое чувство, будто мы с вами тоже друзья.

Он очень хорошо умел говорить! Неудивительно, что ему так удавались его дела.

— Я польщена. Если хотите, для вас я буду просто Цайей.

Он кивнул. Его взгляд скользнул по ее лицу, отмечая распущенные черные волосы и густую челку, закрывающую лоб.

— Ваши глаза… у них очень необычный оттенок зеленого. И кожа очень светлая для цыганки.

Лили пожала плечами.

— Мой отец был гаджо. Француз.

Лумис смотрел на нее через стол. Взгляд его светло-голубых глаз был невероятно острым.

— Я пришел в надежде получить от вас совет. Вы видели что-нибудь еще?

Лили нахмурилась.

— Мало что. Только гонку лодок. Поставьте крупную сумму — и вы выиграете.

— Что за гонка?

— Достаточно скоро на Темзе будут соревноваться четверо мужчин. Они друзья и соперники. Темноволосый мужчина победит.

Похоже, Лумиса это впечатлило.

— Как вы узнаете такие вещи? Откуда у вас уверенность, что это правда?

Лили ожидала этого вопроса.

— Если бы вы пришли сюда ночью, я бы вам показала.

Она встала, прошла к секретеру и открыла его. Взяв из секретера свернутый в трубку кусок пергамента, Лили вернулась к столу.

— Что это? — спросил Лумис.

Она развернула пергамент. На нем были рисунки ночного неба над Лондоном в разные времена года.

— По ночам я смотрю на звезды. Вот здесь… видите это? — Она указала на одно из созвездий. — Это пес. Рядом с ним — охотник. Ночами я смотрю на звезды и изучаю их расположение, и при этом порой в моей голове рождаются картины того, что будет.

Лумис нахмурился.

— Медела такого не делала.

— Да. Этому меня научила мать. Это помогает мне яснее видеть. Как правило, при встрече с человеком мне что-то является, но чтобы получить более ясную картину, я обращаюсь к звездам.

Лумис явно заинтересовался услышанным. Лили затаила дыхание, надеясь, что сумела его заинтриговать. Постепенно его лоб разгладился.

— Расскажите подробнее про эту гонку.

— Я знаю только, что победитель в будущем принесет вам деньги.

— Речь идет о каком-то вложении денег?

Лили сделала вид, будто задумалась, а потом кивнула:

— Да. Мне кажется, будет что-то такое.

Лумис встал со своего места.

— Попробую что-то узнать насчет этой гонки. Если вы правы, то я вернусь. — Он положил на столик перед ней кошелек с монетами. — Доброго дня, Цайя.

Она кивнула:

— Счастливо, мистер Лумис.

Лили дождалась, чтобы он ушел из дома, а потом бросилась на кухню.

Все это время Ройал настороженно ждал, не позволит ли Лумис себе что-то лишнее, и напряжение еще не отпустило его.

— Судя по тому, что мне удалось услышать, — сказал он, — Лумис полностью тебе поверил.

— Он задавал мне вопросы. Я дала ему такие ответы, какие ему хотелось услышать.

Ройал улыбнулся:

— Ты удивительная.

Ее щеки зарделись от этой похвалы.

— Я вам говорила: не нужно было тут оставаться. Лумис вел себя как джентльмен.

Улыбка Ройала моментально погасла.

— В этот раз — возможно. Но если он захочет снова с тобой встретиться, изволь послать весточку.

Лили открыла было рот, чтобы возразить, но он опередил ее:

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось!

У Лили сжалось сердце. Тревога Ройала была неподдельной. Какие бы чувства он к ней ни испытывал, ему определенно не хотелось, чтобы с ней случилось что-то нехорошее.

— Ладно, я пошлю весточку. Или же мы встретимся в «Красном петухе».

— Умница.

Секунду Ройал молча смотрел на нее — и Лили показалось, что он собирается еще что-то сказать, но он только чуть наклонил голову и произнес:

— Увидимся завтра на нашем совете.

Лили кивнула.

Ройал ушел через черный ход, как и пришел в дом, и Лили облегченно вздохнула. Ее сердце отчаянно колотилось. Ладони вспотели. Боже правый, она не в состоянии находиться с этим мужчиной в одной комнате!

В коридоре раздались шаги, и в кухню явилась Дотти.

— Господи, какой мужчина, а? Заставил меня трепетать как молоденькую девчонку!

Дотти с тоской посмотрела на дверь, за которой скрылся Ройал.

— Действительно, мужчина что надо, — отозвалась Лили, стараясь не улыбаться.

Она подумала о том, как много Ройал готов перенести, чтобы ее защищать, и пожалела, что совершенно не может понять, что это значит.

Ройал сидел на их привычном месте в зале «Красного петуха». Лили сидела напротив него — и была так прекрасна, что болело сердце.

— Значит, все прошло как мы планировали? — проговорил Синклер и посмотрел на Лили, ожидая ее подтверждения.

— Встреча прошла гладко, — отозвалась она. — Если не случится чего-то непредвиденного, Лумис у нас в руках.

— И ему было сказано про гонки лодок?

— Я сказала ему так, как мы решили: что темноволосый мужчина победит.

— Я поговорю с Сэвиджем и остальными, — сказал Ройал, — пусть все подготовят. Гребцы устраивают гонки всякий раз, как им хочется немного посоревноваться, так что тут не будет ничего неожиданного.

— Значит, Сэвидж выиграет! — воскликнул Джек Моран.

Ройал снова посмотрел туда, где напротив него сидела Лили, и обнаружил, что она наблюдает за ним. Поймав на себе его взгляд, она мило зарумянилась и поспешно отвела глаза. Его плоть моментально отреагировала. Господи, как же она ему желанна! Он постоянно думал о близости с ней, вспоминал, как ее стройное тело поднималось ему навстречу с такой открытой страстью, слышал ее тихие стоны наслаждения…

— Да. А сам он знает о том, что именно мы задумали? — спросил Синклер.

Ройал кивнул.

— После гонок он поговорит с Лумисом и упомянет о том, что дает краткосрочные займы группе американцев, получая очень высокие проценты. Он предложит Лумису участвовать в этом кредитовании, и если тот согласится, то спустя неделю получит свои деньги обратно — с солидной прибылью.

— Это должно произвести на него впечатление, — сказал Синклер.

Ройал презрительно хмыкнул:

— К сожалению, эти деньги придется заплатить мне.

— Не тревожься, парень, ты их получишь обратно, и к тому же с очень хорошей суммой сверх того, — заметил Джек.

Ройал понимал, что существует вероятность того, что вся их афера провалится, в результате чего он потеряет немалые деньги, которых у него и без того не хватает.

— А меня придерживаете напоследок? — вступила в разговор Молли.

— Самое хорошее всегда бывает в конце, моя сладкая, — отозвался Джек….

— Мы уточним детали по ходу дела, — сказал Синклер. — А пока давайте сосредоточимся на гонках и на том вложении денег, которое хотим предложить Лумису.

Они обсудили еще несколько вариантов, но у Джека с Молли оказались какие-то дела, так что они попрощались и ушли.

— Ну хорошо, — проговорил Синклер, тоже вставая из-за стола. — Это решено, так что на сегодня мы закончили. — Он помог Лили подняться, отодвинув ее стул от стола. — Пойдемте, милочка, я доведу вас до стоянки извозчиков.

Лили, не глядя на Ройала, кивнула. Каждую неделю они приходили и уходили по отдельности. Ройал выждал несколько минут, чтобы Лили и Синклер успели выйти на улицу, и только потом направился следом. К тому моменту как он дошел до угла, Лили уже была на стоянке извозчиков и ждала карету.

Она увидела Ройала — и замерла на месте, глядя, как он стремительно шагает к ней. Он не заметил худенького мальчишку, который бросился ему наперерез, так что они столкнулись.

— Прошу прощения, милорд, — пропыхтел мальчуган и развернулся, собираясь умчаться в другую сторону.

Лили стремительно ухватила паренька за воротник драной куртки, заставив резко остановиться. Ройал встал у него не пути, отрезав путь к бегству. Лили посмотрела на Ройала:

— Похоже, вы уронили вот это, ваша светлость. — Она протянула ему кошелек, который был спрятан у него во внутреннем кармане сюртука.

— Господи! — охнул мальчишка. — Ну ты хороша! Я даже не почувствовал!

— Какого черта?.. — Ройал воззрился на кожаный кошелек, который ему протягивала Лили.

— Он карманник, ваша светлость.

Она вручила ему кошелек и снова перевела взгляд на мальчишку, который смотрел на нее огромными, полными страха глазами. Ему было не больше одиннадцати-двенадцати лет, он был маленьким даже для своего возраста и невероятно худым: кожа да кости.

— Кто тебя этому научил? — спросила она. Мальчишка снова попытался вырваться, но Ройал схватил его за плечи и повернул к себе лицом:

— Полегче, парень.

— Кто? — снова настойчиво спросила Лили.

Мальчишка перестал вырываться.

— Быстрый Эдди. Но я уже довольно давно работаю сам.

— Люди вроде Гарри и Эдди обучают мальчишек ремеслу. Они учатся воровать, а потом меняют свою неправедную добычу на крохи еды и ночлег.

— Позовете копов? — спросил мальчик.

Ройал почувствовал острую жалость к этому маленькому оборвышу.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Томми. Меня звать Томми Кокс. Я больше так не буду, милорд. Даю слово.

— Где твои родители, Томми? — мягко спросила Лили.

Мальчишка стоял, повесив голову. Темные волосы упали ему на лоб и закрыли оттопыренные уши. Ройал дернул паренька за замызганную куртку.

— Отвечай леди, парень. Где твои отец и мать?

Томми судорожно сглотнул, так что у него даже дернулась шея.

— Отца не помню. Он умер, когда я был маленький. А мама заболела и умерла несколько лет назад. Позовете копов?

Лили посмотрела на Ройала, без слов умоляя его отпустить парнишку.

— На первый раз — нет, — ответил Ройал. — Но если ты и дальше будешь этим заниматься, Томми, то рано или поздно окажешься в тюрьме.

Лили поймала руку мальчишки.

— Послушай меня, Томми. Меня зовут Лили Моран. У меня есть шляпная лавка на Харкен-лейн, она называется «Шляпки от Лили». Это рядом с Бонд-стрит. Если тебе понадобится еда или теплый ночлег, приходи ко мне, ладно?

Томми посмотрел на нее: глаза его стали еще больше — и в них затеплилась надежда.

— Серьезно?

Лили улыбнулась:

— Серьезно. Даю слово.

— А мой пес? Я не хожу туда, куда не пускают Магза.

Ройал только сейчас заметил рядом с мальчиком уродливую коричневую с белым дворнягу.

Томми впервые улыбнулся. Лили увидела его улыбку — и выражение нежности, появившееся на ее лице, заставило грудь Ройала болезненно сжаться. Он схватил мальчишку за руку и высыпал в его грязную ладошку горсть серебра. Давать ему золотой соверен он не решился. Такого мелкого мальчишку за столь ценную добычу могли и убить.

Томми широко улыбнулся Ройалу:

— Спасибо, сэр! — Он повернулся к Лили: — Я, может, к вам и приду, мисс.

Лили ему улыбнулась:

— Буду ждать, Томми.

Мальчишка бросился бежать, а пес последовал за ним. Вскоре они оба скрылись за углом.

— Он обворует тебя до нитки, — заметил Ройал.

Лили чуть вызывающе вскинула голову:

— Я когда-то жила на улицах. Мой дядя меня любил, но у нас не было денег. Я воровала, как и этот мальчишка. И знаю, каково это, когда ты голоден.

У Ройала сжалось сердце. Лили была такой отважной и милой! Он ничего не мог с собой поделать. Подавшись к ней, он нагнул голову и поцеловал её. Прямо на улице, рядом со стоянкой наемных извозчиков!

На секунду Лили замерла, а потом ее губы раскрылись, и она ответила на его поцелуй, качнувшись ему навстречу. Желание пронзило Ройала с такой силой, что ему показалось, будто кровь в его жилах закипела. Страсть ударила его словно обухом, лишив способности думать и заставив его плоть налиться до каменной твердости. В один миг Ройал был полностью побежден.

Чувство реальности обрушилось на него водопадом, когда он ощутил, что Лили упирается ладонями ему в грудь, отталкивая его. Ее щеки горели, дыхание участилось.

— Я… я не могу, Ройал! Я… не могу, не могу стать твоей любовницей!

Он судорожно сглотнул. Желание обладать ею ощущалось как острая боль.

— Я знаю.

Ее глаза заблестели от слез.

— Но мне надо знать одну вещь, Ройал. Я понимаю, что не имею права спрашивать, но… Ты… ты и Джослин…

Он недоуменно нахмурился:

— Мы — что?

— Ты был с ней, Ройал?

— Господи! Нет, конечно!

Лили потупила взор.

— Я думала… на балу вчера… Вы оба исчезли, и я… — Она подняла на него глаза. — Вы страстный мужчина, ваша светлость, а у мужчин есть потребности. Раз мы не можем… не можем быть вместе, то… мне показалось, что вы…

— Ничего не было, Лили. Меня удивляет, что тебе пришло это в голову.

Лили пожала плечами, упорно избегая встретиться с Ройалом взглядом.

— Вы с ней поженитесь. Не так уж редко мужчина познает жену до свадьбы.

— Только не я! — завил Ройал и невероятно ясно осознал, насколько мало желанна ему та женщина, которая предназначена ему в жены.

Лили посмотрела ему в глаза.

— Однако вы были со мной, — тихо проговорила она.

Тут к стоянке медленно подъехала наемная карета. Светло-гнедая лошадь остановилась рядом с ними, так что времени на объяснения не осталось, да и Ройал совершенно не знал, что ответить.

— Мне надо ехать. — Лили направилась к карете. Ройал помог ей сесть и заплатил извозчику.

— Ты придешь на гонки? — спросил он.

Лили выглянула из окна кареты и впервые за это время улыбнулась:

— Ни за какие деньги не упущу это зрелище!

Ройал застыл на месте, завороженный ее улыбкой, — ни за что на свете он не откажется от этой девушки!

Но потом вспомнил о клятве, данной умирающему отцу, и понял, что ему необходимо что-то придумать.

Престон Лумис пошевелился, удобнее устраиваясь в кресле перед камином. Март подходил к концу и вот-вот должен был уступить место апрелю. Престону хотелось, чтобы весна поскорее настала. Он ненавидел чертов холод, ненавидел туманы и дождь.

Может, он заберет свои новые деньги и отправится в Италию или Испанию, куда-нибудь, где тепло? Эта мысль заставила его усмехнуться: он прекрасно знал, что на самом деле никогда и никуда не уедет. Он был истинным лондонцем, несмотря ни на какую погоду.

Хриплый оклик заставил его повернуться. В дверях стоял Барт Макгру.

— Заходи и погрейся, — пригласил он. — На улице дьявольски холодно.

Барт тяжело протопал к камину, встал у решетки и повернулся спиной к огню, чтобы согреться.

— Сегодня теплее, чем вчера. Может, зима наконец кончается.

— Надеюсь. — Престон снова передвинулся на обитой дамастом кушетке, стараясь найти удобное положение. Казалось, что с каждым годом это сделать все труднее.

— Так что ты узнал про эту старуху, миссис Кроули?

— Я немного поспрашивал, как ты мне велел. Оказалось, кое-кто ее знает. Говорят, она из Йорка и гостит у леди Тэвисток, у графини. Похоже, они подруги.

— Я знаю, кто такая Тэвисток. Престарелая родственница покойного герцога Брэнсфорда. Так ты ничего тревожного не узнал о ней?

Барт пожал плечами:

— Она чудаковатая старая ведьма, полоумная. Говорят, богатая — и родни, на которую тратить деньги, у нее нет.

— Детей нет?

— Я о них не слышал. Муж оставил ей целое состояние. Кажется, у него были заводы и все такое прочее и какие-то фабрики.

«Уголь, хлопок и бог знает что еще, если верить самой миссис Кроули», — подумал Лумис.

— Отличная работа, Барт.

Великан кивнул, радуясь похвале. Решив, что разговор окончен, он направился обратно к дверям.

— Да, еще одно. — Голос Престона заставил его остановиться на полпути. — Намечается какая-то гонка гребцов. Будут соревноваться четыре джентльмена. Я хочу знать, кто будет грести — и когда.

Барт самодовольно ухмыльнулся:

— Я уже знаю когда. Гонки назначены на следующее воскресенье, если погода позволит. Начнется в Баттерси и пойдет до поворота на Патни. После воскресной службы. Старт в час ровно. Будет много народу: принимаются ставки и все такое прочее.

Престон редко задавался вопросом о том, откуда у Барта информация. Его человек создал целую сеть осведомителей среди прислуги по всему городу. Всем любителям посплетничать Барт щедро платил.

— Ты отлично поработал, дружище. Дай мне знать, как только узнаешь фамилии тех, кто будет соревноваться.

Барт молча кивнул. Когда он ушел из гостиной, Престон снова взялся за книгу, которую читал.

Это мать научила его читать и заставила пообещать, что он будет учиться дальше, чтобы со временем это окупилось.

Мать, как всегда, оказалась права. Гувернер, которого Лумис нанял на первые заработанные деньги, не только обучал его, но и преподавал основы благородного поведения. Престон вращался в высшем свете, словно находился там по праву рождения, и никто не усомнился в том, что он имеет на это право.

И у него был дар убеждения. Он умел втереться в доверие — и обокрасть доверившегося ему простака.

Престон тихо засмеялся. Как только он завоюет доверие этой старой дамы Кроули, она и ахнуть не успеет, как останется без денег — и даже не поймет, что случилось.