Лили не пошла в «Красный петух» в среду. Она просто не могла встретиться с Ройалом: слишком мало времени прошло с той ужасной сцены в лавке. Но к закрытию к Лили явилась Молли Дэниелс и пересказала все, что было решено на встрече.

Флора уже ушла домой. Томми и Магз сразу после завтрака отправились гулять: мальчик еще немного ее дичился и не мог долго оставаться на месте. Однако Томми обещал вернуться к ужину и переночевать у Лили. Она надеялась, что это станет хорошим началом.

— Я уже закрываюсь, — сказала Лили Молли, радуясь возможности поболтать с ней. — На улице прохладно. Почему бы вам не подняться наверх? Мы сможем поговорить за чашкой чая.

Молли тепло улыбнулась:

— Ты мне нравишься.

Они поднялись по ступенькам в крошечную квартирку Лили. Молли села на кушетку перед небольшим камином, в котором горел огонь. Лили чуть разворошила угли и поставила кипятиться воду. Пока вода согревалась, она выложила на тарелку бисквиты, купленные в соседней пекарне, и улыбнулась при мысли о том, как они понравятся Томми. Скоро чайник уже запел. Заварив чай, Лили поставила чашки и тарелку на столик перед кушеткой.

— Ну рассказывайте, как там совет.

— Ну, там, конечно, был герцог. — Молли приняла у Лили чашку с блюдцем и помешала чай, чтобы растворить кусочек сахара. — Какой же он красавец, право! — Внимательно глядя на Лили, она сделала осторожный глоток. — Хотя сегодня он, похоже, был немного не в духе. По-моему, он расстроился из-за того, что тебя не было.

Молли Дэниелс была женщиной неглупой и явно заметила, как их влечет друг к другу.

— Герцог скоро женится на моей кузине, — отозвалась Лили, тщательно подбирая слова. — Какая бы между нами ни была… дружба… все уже кончено.

— Ясно.

Лили снова вспомнила горькую сцену, разыгравшуюся внизу, и почувствовала жжение в глазах. В горле снова встал болезненный ком — и как Лили ни старалась сдержать слезы, они все-таки потекли по щекам.

Молли подала ей носовой платок, который поспешно извлекла из своего ридикюля.

— Ничего страшного, милая моя. Любви стыдиться не надо. Иногда она просто приходит, хотим мы того или нет.

Лили поспешно вытерла мокрые щеки.

— Я не хотела, чтобы так произошло! Я понятия не имела, как Ройал относится ко мне, но…

— Он любит тебя, конечно же, моя хорошая. Это видно.

Лили всхлипнула и высморкалась. Она не имела представления о том, каковы истинные чувства Ройала, однако ей очень хотелось надеяться, что Молли права.

— Его чувства не имеют никакого значения. Ему необходимо жениться на богатой невесте. Он дал слово отцу — и ему отчаянно нужны деньги. О… о его помолвке с кузиной объявят в субботу вечером.

— О Боже!

Лили с трудом проглотила застрявший в горле ком.

— Пару дней назад Ройал пришел ко мне сюда. Кузина и ее мать застали нас вместе внизу. Мне просто невыносимо об этом думать! — Она сдержала рыдания, но из глаз снова потекли слезы.

Не в силах скрывать свои чувства, Лили поведала Молли Дэниелс об ужасной сцене, разыгравшейся в лавке.

— Матильда назвала меня шавкой — и она была права. — Лили прижала платок к лицу. — Даже если бы я была богата, Ройал не мог бы на мне жениться после всего, что я сделала!

— Только не надо говорить глупости. Ты леди. Да ведь Джек говорил мне, что твоя бабка была дочерью графа! Этого ничто не изменит. Тебе пришлось пережить непростые времена — но все это в прошлом. Теперь ты такая же леди, какой и была раньше.

Лили устремила на Молли заплаканные глаза:

— Вы правда так думаете?

— Еще бы! И твой герцог тоже так считает, иначе он в тебя не влюбился бы.

Лили ничего не ответила на это. Пусть она никогда не узнает, насколько глубокими были чувства Ройала, но она невольно радовалась тому, что была откровенна с Молли.

Почувствовав себя немного лучше, Лили спросила:

— Так что было на совете?

— Ну, все по-прежнему идет хорошо. Даже лучше, чем просто хорошо. Чарли считает, что очень скоро мистер Лумис к тебе обратится.

— Почему он так решил?

— Потому что друг герцога, мистер Сэвидж, был у Лумиса с визитом — с очень прибыльным визитом. Лумис получил хороший доход, точно так, как предсказала Цайя. И теперь он должен увериться в том, что она действительно родня Меделы. — Молли захохотала: — Лумис — жадный подонок. Он захочет ухватить еще один куш, и тебе предстоит дать ему то, чего он добивается.

Лили с улыбкой уточнила:

— Вы хотите сказать, что это ему дадите вы?

Молли рассмеялась:

— Точно. Я, то есть миссис Кроули, сделает это с превеликим удовольствием!

Лили невольно подумала, что эта женщина ей очень нравится, и порадовалась тому, что дядя ее нашел.

— И какой будет наш следующий шаг?

— Тебе ничего не надо делать, пока Лумис с тобой не свяжется. После этого ты должна назначить ему встречу. Как только ты это сделаешь, пошли весточку нам с Джеком.

Им, а не Ройалу, как она обещала сделать раньше. Все контакты между ними прекращены.

— Когда Лумис увидится с Цайей, — продолжила Молли, — она должна сказать ему, что миссис Кроули принадлежит некая компания, которая производит оружие, и что именно это предприятие сделает его очень богатым. Скажи ему, что цена акций очень скоро удвоится. Скажи ему, что это как-то связано с американцами и с проблемами, которые начались у них в стране. Скажи, чтобы он купил столько акций, сколько старуха согласится ему продать.

Лили отпила немного чаю, обдумывая услышанное.

— Проблемы в Америке… Эта часть — правда, так ведь?

Молли кивнула:

— Об этом все время пишут в газетах. Северная часть страны боится, что начнется война с южной частью из-за того, что там есть рабы. Они могут вооружиться… По крайней мере, так подумает Лумис.

— Ясно. Лумис будет уверен в том, что мое предсказание осуществится, потому что одна его часть действительно правдива.

Молли ухмыльнулась:

— Твой дядя говорил, что ты умненькая девочка! Так удачное мошенничество и действует: скажи людям три правдивые вещи — и тогда они поверят лжи.

Молли допила свой чай, вернула чашку на блюдце и встала с кушетки.

— Давай о себе знать, моя хорошая. И не позволяй себе ни на секунду поверить, будто ты чем-то хуже самых знатных леди Лондона.

Лили тоже встала. Порывисто шагнув к гостье, она обняла ее.

— Спасибо вам, Молли. За все.

— Не тревожься, девочка. Мы этого паскудника хорошенько зацепим. Твой герцог получит обратно хотя бы часть своих денег.

Но этого все равно не будет достаточно. И кроме того, остается обещание, которое Ройал дал отцу.

Они спустились вниз и вышли на улицу. Лили проводила Молли до стоянки извозчиков, подождала, пока она сядет в экипаж, а потом вернулась к себе.

Снова поднявшись в свою крошечную квартирку, она задумалась над тем, что сказала ей Молли. Даже если она достойна того, чтобы выйти замуж за герцога, этому никогда не бывать.

У Лили снова защипало глаза. После субботнего вечера Ройал будет целиком принадлежать Джо.

Джо вставила ключ в замочную скважину и вошла в номер, который сняла в отеле «Паркленд». Она нервничала. Это чувство было для нее непривычным. Однако Кристофер должен был вот-вот прийти, а ей хотелось обсудить с ним важные вещи.

Сбросив с себя плащ с капюшоном, Джослин начала расхаживать по комнате: туда-сюда, туда-сюда. Она посмотрела на часы. Кристофер еще не опаздывал. Это она пришла в отель слишком рано.

Ее нервозность усилилась. Это было полной нелепостью! Конечно, Кристофер обрадуется ее известию. Он будет в полном восторге. Хотя его чувства к ней самой неясны, он захочет получить деньги.

Она невольно нахмурилась. Эта мысль была ей неприятна, хотя в отношении Ройала ее это совершенно не волновало. Их отношения — какими бы они ни были — оставались исключительно деловыми. С Кристофером… да, с Кристофером все было иначе. Хотя она пыталась с этим бороться, у нее возникло к нему влечение.

В замке повернулся ключ — и дверь распахнулась. Кристофер Баркли вошел в номер. Выглядел он таким же привлекательным и уверенным в себе, каким был обычно. При виде Джо его темные брови удивленно приподнялись. Он явно был удивлен тому, что она уже пришла и дожидается его: ведь, как правило, она всюду опаздывала.

— Ты пришла рано. Похоже, тебе надо поговорить о чем-то важном. Или тебе просто захотелось поскорее получить новую порцию жаркой страсти?

Джослин покраснела. Кристофер всегда и обо всем говорил прямо. Однако почему-то его откровенность ей нравилась. Он шагнул к ней, схватил за плечи и привлек к себе. Наклонив голову, он поцеловал ее — сначала грубовато, а потом — нежнее. Всепоглощающий поцелуй Кристофера заставил Джослин приникнуть к нему.

Он отступил на шаг.

— Наверное, нам лучше сначала поговорить. Иначе никакого разговора не будет вообще. Почему ты попросила меня прийти, Джо? В твоей записке было сказано, что это важно.

Джо отошла от него подальше. Ее нервозность снова вернулась. Кристофер был совершенно не похож на всех известных ей мужчин, и несмотря на всю ее уверенность, оставалась вероятность…

Она тряхнула головой, повернулась и снова подошла к нему.

— Я решила, что не выйду за герцога.

Во взгляде Кристофера отразилось изумление, а потом он нахмурил брови и спросил:

— Почему? Мне казалось, что договоренность уже есть.

— Есть, но… По правде говоря, мне ни капельки не нравится Ройал Дьюар, так что я не стану выходить за него замуж. — Она подняла голову и заглянула в его завораживающе красивое лицо: — Я решила, что вместо этого я выйду замуж за тебя.

Некоторое время Кристофер молчал, а потом рассмеялся:

— Ты с ума сошла?

Ее живот скрутило спазмом.

— Я думала… думала, ты будешь рад.

Кристофер смотрел на нее несколько долгих мгновений, а потом повернулся и отошел к окну. Джослин было слышно, как по мощеной мостовой стучат колеса экипажей. Разносчик газет громко предлагал свой товар.

Кристофер вздохнул, нарушив тягостную тишину, отвернулся от окна и снова подошел к Джо.

— Я не могу жениться на тебе. Я не тот, кто тебе нужен, и никогда таким не стану. Я превратился бы в очередную твою комнатную собачонку — а этому не бывать. Будь все иначе… Если бы у меня были деньги или титул, то, возможно… — Он стиснул зубы. — Но дело в том, что у меня нет ни денег, ни титула. Я не могу дать тебе ничего из того, что может дать Брэнсфорд. Ты очень быстро почувствовала бы себя несчастной — и я тоже.

Глаза Джо наполнились слезами. Она не могла поверить в то, что Кристофер ее отверг!

Ее затопила ярость. Она испытывала гнев и унижение.

Стремительно вскинув руку, Джослин ударила Кристофера по щеке с такой силой, что он отшатнулся.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула она. — Ненавижу тебя, Кристофер Баркли!

Стремительно повернувшись, она бросилась к двери и, рывком распахнув ее, выбежала из номера, даже не захватив плащ. Какое ей дело до того, что ее кто-то увидит? У нее хватит денег, чтобы заткнуть рот любому болтуну. Она может купить всех и вся — все, что захочет!

Плохо видя сквозь пелену слез, она споткнулась, но сумела восстановить равновесие и не упасть.

Она может купить кого угодно.

Кого угодно — кроме Кристофера Баркли.

Лили вздрогнула, когда дверь лавки распахнулась и вбежала Дотти Хоббс, которая даже не сняла передник, завязанный на талии.

— Не могу задержаться ни на минуту! Только хотела отдать тебе вот это. — Она вручила Лили записку. — Лумис приходил в особняк, искал Цайю. Он хочет встретиться с ней сегодня вечером. Оставил эту записку. Цайя должна отправить весточку по адресу, который там написан, — если согласится.

Лили развернула записку, в которой Лумис просил назначить встречу на десять часов вечера и давал адрес, по которому она могла отправить ему ответ. Было уже почти два часа дня.

— Боже правый! Он почти не оставил нам времени!

Она заглянула в комнатку позади лавки. Там на стуле сидела Флора, у которой из-под чепца выбились ярко-рыжие пряди. Что-то мурлыча себе под нос, она пришивала цветы к полям синей бархатной шляпки.

— Флора, мне надо ненадолго подняться наверх. Я вернусь через несколько минут.

Флора кивнула, и Лили поспешно ушла к себе в квартирку, где написала записку от имени Цайи, соглашаясь встретиться с Лумисом. Еще одна записка была адресована дяде Джеку, в которой Лили сообщала, что Лумис к ней обратился и что она согласилась встретиться с ним в десять часов вечера.

Промокнув чернила, она сложила записки, запечатала их сургучом и снова спустилась вниз.

— Адрес Лумиса — на записке, которую вы мне принесли, — сказала она Дотти, вручая ей первое послание вместе с теми, которые написала сама. — Проследите, чтобы он получил мой ответ. А вторая записка должна попасть к Молли и Джеку.

— Я сама все сделаю, мисс!

Женщина тут же ушла.

Флора закончила работу в два часа и ушла, оставив Лили нервно расхаживать по лавке и мысленно сетовать на то, что время идет так медленно. В конце дня в лавку зашла немолодая полная особа — жена бакалейщика миссис Смит. Она заказала нарядный чепец из белого бельгийского кружева: по ее словам, он идеально подошел бы для того, чтобы надеть на крестины ее внука. Лили приняла ее заказ и тут же закрыла лавку.

Томми и Магз явились к черному ходу, как только начало темнеть. Лили каждый раз радовалась, видя их. Она прекрасно знала, какой бывает жизнь на улицах Лондона, и, беспокоясь о благополучии мальчика, постоянно молила Бога, чтобы он не попал в беду.

— Мне надо будет ненадолго уйти после ужина, — сказала она, — но я скоро вернусь.

— А куда ты пойдешь? — спросил Томми.

— Мне надо встретиться с одним человеком, чтобы поговорить о звездах.

— Я раньше смотрел на них с мамой. Она придумывала про них разные истории.

Лили улыбнулась:

— Если ты смотрел на звезды, то, значит, вы жили в деревне.

Он кивнул:

— Пока мама не заболела. Когда она умерла, я перебрался в Лондон.

Во время их разговора Томми смотрел куда-то за спину Лили. Заметив это, она обернулась, чтобы узнать, что привлекло его внимание. Оказалось, это был небольшой томик стихов в кожаном переплете, который она оставила на столике в задней комнате.

— Я не догадалась спросить раньше… ты умеешь читать?

— Мама меня научила. Она в школу не ходила, но была очень умная. Она была горничной в большом помещичьем доме, и домоправительница ее научила.

Лили подошла к столику, взяла томик стихов и, вернувшись к Томми, вручила ему книгу.

— Если хочешь, можешь почитать, пока меня не будет.

Томми расплылся в улыбке. У него была хорошая, открытая улыбка. Он взял у Лили из рук книгу так бережно, будто она была хрупкой драгоценностью.

— Спасибо, мисс. Я буду с ней очень осторожен.

Лили завела для мальчика соломенный тюфяк, чтобы он мог спать на нем в задней комнате лавки. Поев, Томми уселся на своей постели и принялся читать книгу при свете масляной лампы. Рядом с ним калачиком свернулся Магз.

Сумерки быстро сгустились. Было уже девять часов, когда Лили переоделась в свой цветастый цыганский костюм и приготовилась уходить. Томми и Магз уже спали на своем тюфяке. Набросив на плечи широкий плащ, Лили стянула у горла завязки. Надвинув капюшон так, чтобы он закрыл ее прямые черные волосы, она направилась к стоянке наемных карет.

Скоро к стоянке подъехала двуколка, которую неспешно тащила усталая лошадь. Пока карета ехала к домику на Пиккадилли, принадлежавшему мадам Цайе, Лили думала о Престоне Лумисе и старалась не обращать внимания на тревожный холодок, который полз по ее спине.

Кристофер Баркли сидел в одиночестве за угловым столиком в клубе «Уайтс», членом которого состоял. Перед ним стояла нетронутый бокал с бренди. Если бы он не ощущал сильнейшей тошноты, то, наверное, напился бы. Однако в таком состоянии ему даже думать о выпивке было противно.

В последние два дня он не в состоянии был ни есть, ни спать. Он мог думать только о бесшабашной ведьмочке Джо, которая его совершенно околдовала.

Боже правый, зачем он вообще позволил себе связаться с ней? Он ведь прекрасно знал, что ни к чему хорошему это не приведет. Но мужская плоть совести не имеет, а он хотел Джослин так, как не хотел до этого ни одну женщину.

Кристофер поднял голову, не без труда фокусируя взгляд на знакомом мужском лице: прямой нос, черные волосы, ярко-синие глаза.

— Можно к тебе присоединиться?

У стола с бокалом бренди в руке остановился Рул Дьюар. Кристоферу сейчас меньше всего хотелось видеть кого-то из Дьюаров, но Рул и младший брат Кристофера Лукас были ровесниками и хорошими друзьями.

— Я думал, ты в университете.

— Я кончил последний курс. Я оттуда вырвался окончательно — и чертовски этому рад.

Он придвинул к столу кресло, но садиться не стал: стоял и ждал приглашения, которого Кристоферу очень хотелось бы не давать.

— Я не возражаю, но учти: у меня весьма дурное настроение.

Рул тут же плюхнулся в кресло и устремил пристальный взгляд на Кристофера.

— Если только ты капитально не проигрался, то, наверное, дело в женщине.

Кристофер неопределенно хмыкнул.

— Она замужем?

— Можно считать, что так.

— Только не говори, что ты влюбился!

— Нет, просто увлекся. Это просто сильная страсть. Но в любом случае это хуже лихорадки, и я буду рад, когда все пройдет.

— Все настолько плохо?

Кристофер сделал большой глоток бренди. Ему меньше всего следовало бы сейчас разговаривать с Рулом Дьюаром.

— Даже хуже.

— Если она еще не замужем, то почему ты ничего не предпримешь?

— Ничего сделать нельзя. К этой леди мне не подступиться. У меня практически нет денег. Нет титула. Если бы я на ней женился, то никогда не был бы с ней на равных. За ней дают целое состояние, и она считает, что это дает ей право распоряжаться всем светом. Она попытается мной командовать, а я не хочу этого допустить. Дело кончится тем, что я стану неудачным выбором, о котором она всегда будет жалеть.

Рул отпил немного бренди.

— Для мужчины женщина, которая распоряжается всеми деньгами, — последнее дело.

— Похоже, твоего брата это не тревожит.

Едва он произнес эти слова, как сразу же о них пожалел, однако Рула они вроде бы не смутили.

— Надо думать, до тебя слухи уже дошли. Кажется, уже весь Лондон знает о том, что Ройал собрался жениться на девице Колфилд, хотя официально об этом будет объявлено только вечером в субботу. Отчасти из-за этого я и приехал в Лондон.

Кристофер ничего на это не сказал, но его затошнило еще сильнее.

— Что до моего брата, то у него просто нет выбора. В конце концов, он ведь герцог Брэнсфорд! Должен родить наследника и все такое. И потом, он дал обещание нашему отцу. Он намерен использовать приданое жены, чтобы восстановить семейные финансы.

Кристофер отпил бренди.

— Она заставит его плясать ради каждого гроша. Она из таких особ.

— Она еще не знает, за кого ей предстоит выйти. Ройал будет распоряжаться деньгами с той минуты, как они принесут брачные обеты, А в качестве его жены она будет иметь мало прав решать, что именно он будет с этими деньгами делать.

Кристофер с трудом сдержал горький смешок. «Ты не знаешь ее так, как знаю ее я!» — подумал он. Джослин избалованна и эгоистична — и наверняка испортит герцогу жизнь. Только глупец может думать, будто ему удастся приручить такое создание.

Но, черт подери, как бы ему хотелось стать тем мужчиной, который попытался бы это сделать!

Он судорожно сжал рюмку. Этого не произойдет. Джослин его не любит. Он не уверен, что она вообще способна кого-либо полюбить, а чтобы брак с такой трудной женщиной был удачным, нужна любовь — и еще многое другое.

Он допил остатки бренди, поставил бокал на стол и встал со своего кресла.

— Приятно было поговорить, Рул. Передай своему брату мое почтение.

«И мои соболезнования по поводу жизни в аду, которая его ожидает с Джо».