Лили очнулась на холодном каменном полу. Челюсть у нее болела, разбитая губа саднила, голова гудела. Лили попыталась пошевелиться — и едва сдержала стон. Оглядев полутемную комнату с голыми каменными стенами, она попробовала вспомнить, что случилось.

Ее похитили!

Лумис узнал, что она была Цайей. Он отправил за ней своего подручного — и теперь она оказалась неизвестно где.

Лили заставила себя сесть и крепко зажмурила глаза от нестерпимой головной боли. Привалившись к стене, она приподняла веки и начала осматривать помещение. Она была одна… похоже — в полуподвале. Дав себе несколько минут на то, чтобы собраться с силами, Лили с трудом поднялась на ноги, секунду постояла, приходя в себя, а потом двинулась вдоль стены, обследуя почти пустую комнату в поисках приемлемого пути бегства.

Под потолком были маленькие окна, которые пропускали немного закатного света. Лили заметила пустой ящик и подтащила его к одному из окон. Посмотрев сквозь грязное стекло, она попыталась понять, где находится, но в окружающих зданиях не было ничего знакомого. Лили показалось, однако, что она по-прежнему в Лондоне — возможно, в каком-то промышленном районе.

Окно было слишком маленьким, чтобы в него можно было вылезти, но вокруг здания было безлюдно. Возможно, утром тут окажутся люди, и она сможет разбить стекло и позвать на помощь. Уныло вздохнув, Лили слезла с ящика и продолжила разведку.

Слева часть комнаты была отгорожена. Подойдя туда, она зашла за ширму и обнаружила ночной горшок и столик с тазиком, стаканом и кувшином с водой. Ее похититель позаботился о минимальных удобствах. Лили попыталась представить себе, что задумал Лумис, и с трудом сдержала дрожь.

Минуты шли мучительно медленно. Вскоре в полуподвале стало почти темно. К счастью, около того места, где стоял пустой ящик, Лили нашла фонарь и серные спички, которыми его можно было зажечь. Лили зажгла спичку и, морщась от резкого запаха, поднесла огонь к фитилю фонаря. Неверный желтый свет помог ей отогнать страх, копошившийся в душе.

Прошел час, потом еще один. По расчетам Лили, было десять или одиннадцать часов, когда за дверью послышался шум.

Она охнула, когда тяжелая деревянная створка распахнулась и в полутемном коридоре за дверью встали двое мужчин: один с курчавыми коричневыми бакенбардами, второй — с длинными сальными черными волосами.

— У тебя гости, шлюшка! — Черноволосый пихнул в подвал связанного мужчину — с такой силой, что тот упал ничком на пол.

В свете фонаря Лили разглядела знакомое золото густых волос.

— Ройал! Боже правый!

— Убежать отсюда нельзя. Можете попробовать, но у вас ничего не выйдет. Орите сколько хотите — тут некому вас услышать.

Лили и так об этом догадалась.

— Можете устраиваться до утра, а там и хозяин придет!

Мужчина расхохотался и захлопнул дверь. Звук поворачиваемого в замке ключа гулко разнесся по пустому помещению.

Лили поспешно опустилась на колени рядом с Ройалом. Он застонал, и она увидела, что ему тоже досталось. Лицо у него было разбито, на скуле образовался синяк, а глаз отек.

Ройал перекатился на спину, хотя связанные руки сильно ему мешали. Когда он понял, что склонившаяся над ним женщина — Лили, его глаза расширились.

— Лили! — Он судорожно попытался избавиться от своих пут, сотрясаясь от ярости. Его связанные руки сжались в кулаки, и он судорожно дергался, пытаясь освободиться. — Я его убью! Видит Бог — убью!

Лили пригладила его густые светлые волосы в надежде немного его успокоить.

— Со мной все в порядке. Не двигайся, чтобы я могла тебя развязать.

Ройал немного справился со своим гневом, но дыхание его оставалось учащенным.

Лили несколько минут возилась с веревкой — и наконец смогла ослабить узлы настолько, чтобы освободить ему руки. Ройал встал перед ней на колени и воззрился на нее, словно никак не мог поверить, что Лили действительно здесь, рядом с ним.

Очень бережно он взял ее за подбородок и осмотрел разбитое лицо.

— Кто тебя ударил? Клянусь, что изобью его до полусмерти!

— Это мог быть Макгру. Мне говорили, что он огромный, — и тот мужчина был именно такой. Но это не важно. Важно выбраться отсюда.

— Больше он тебя не тронет! Он ведь не…

— Нет.

Его голос чуть смягчился:

— Тебе больно?

Лили взяла его руку и прижалась щекой к ладони.

— Больно, но теперь, когда ты рядом, не так сильно.

Сев на пол, Ройал обнял ее и устроил у себя на коленях.

— Я был таким глупцом! — Он недоуменно покачал головой. — Мне не следовало втягивать тебя во все это.

Лили пыталась приказать себе отстраниться от него. Ройал принадлежит другой. Но вместо этого она прижалась к нему теснее: ей было необходимо ощутить его объятия, позаимствовать немного его силы. Она не представляла себе, что их ждет. Очень велика была вероятность того, что Лумис их убьет.

Ройал еще раз крепко прижал Лили к себе, а потом поднялся с пола. В мерцающем свете фонаря он начал обследовать помещение.

— Окна заколочены, — поделилась Лили с ним своими наблюдениями. — И в любом случае они слишком маленькие, чтобы в них можно было пролезть. Я думала разбить стекло и позвать на помощь, но вокруг никого нет, так что никто нас не услышит.

Ройал тихо хмыкнул:

— Только тот, кто дежурит у дома и следит, чтобы мы не сбежали.

— Интересно, как Лумис узнал, что это мы забрали его деньги?

Ройал снова сел рядом с Лили и притянул ее к себе. Его губы нежно коснулись ее лба.

— Не знаю. На нас работало много народу. Может, кто-то из них что-то услышал и обратился к Лумису, обменяв свои сведения на деньги.

— Не думаю. Дядя всех знал лично. В таких аферах люди свое слово держат. Если человеку не доверяют — он не может зарабатывать.

— Тогда возможно, что Лумис кому-то из них пригрозил, заставил говорить. Каким-то образом он сумел собрать сведения — и они привели его к нам.

Лили мысленно перебрала всех людей, участвовавших в их деле, и остановилась на Дотти Хоббс. Барт Макгру видел Дотти в доме Цайи, и отыскать ее было несложно. Угрожая дочерям Дотти, он мог заставить ее говорить.

— Что мы будем делать?

Ройал поймал Лили за руку и поднес ее пальцы к своим губам.

— Будем ждать. Подождем и посмотрим, что Лумис для нас запланировал. Когда мы узнаем его планы, то сможем придумать, что делать. А пока скоро станет известно, что нас захватили. Нас начнут искать. — Он улыбнулся. — В конце концов, я ведь герцог!

Лили ничего на это не ответила. С того дня как она в него влюбилась, она постоянно жалела о том, что он герцог.

Шеридан Ноулз забарабанил в дверь дома, который занимал Джонатан Сэвидж. Когда дворецкий ему открыл, Шерри стремительно вошел, не дожидаясь разрешения.

Уже у лестницы он приостановился:

— Где он?

— У себя, милорд, но…

Шерри начал подниматься, шагая через две ступеньки.

— Туда нельзя, милорд! Мистер Сэвидж не один!

Шерри молча пошел дальше. Распахнув дверь спальни, он вошел в комнату.

— Извини, что помешал, старик, но Ройал в беде, и нам нужна твоя помощь.

Джонатан выругался, а темноволосая красавица, с которой он развлекался в постели, поспешно спрятала лицо под одеялом.

— Подожди пять минут! — проворчал Джонатан.

— Даю тебе три, — ответил Шерри и вышел в коридор. Он отправил известия остальным: Найту, Квенту и Сент-Майлзу, — как только узнал о нападении разбойников и похищении Ройала. Когда леди Тэвисток в страхе постучала в двери его лондонского особняка, он сразу понял, что за нападением стоит Лумис.

— Кто-то похитил герцога! — воскликнула старая леди, едва держась на ногах. — Вы должны его найти! Ему надо помочь!

Шерри отвел старушку к кушетке и бережно усадил.

— Рассказывайте, что случилось.

В ответ графиня протянула ему записку, в которой содержалось требование выкупа, ровно вдвое превышавшего сумму, которой Лумис лишился при покупке поддельных акций. Не было никаких сомнений в том, что эти два события связаны между собой. Последняя строчка гласила: «Никакой полиции, иначе герцог умрет».

Шерри осторожно сжал хрупкие дрожащие пальцы старой графини.

— Все хорошо, миледи, мы его найдем. Я вам обещаю.

И он молил Бога, чтобы это действительно оказалось так.

И вот сейчас, стоя в гостиной Сэвиджа, он обернулся на звук быстрых шагов и увидел своего друга в рубашке и бриджах для верховой езды. Волосы у Джонатана так и остались взлохмаченными после прерванных любовных игр.

— Что случилось? — спросил Джонатан.

— Объясню все по дороге к Найту. Мой экипаж уже у дверей.

Они вышли из дома и отправились на встречу, которую он назначил всем остальным. Не сомневаясь в том, что за похищением стоит Лумис, и имея в своем распоряжении записку с назначенным местом встречи для передачи выкупа, Шерри был уверен, что вместе они сумеют сообразить, где именно этот человек прячет Ройала.

Джек Моран нервно метался по тесной квартирке, которую занимали они с Молли.

— Перестань расхаживать туда и обратно, — посоветовала Молли. — Это ничему не поможет.

— Если он хоть как-то ей навредит… если этот сукин сын тронет хоть один волосок на ее голове — клянусь, что отрежу ему яйца и запихну их ему в глотку!

Молли подошла к Джеку и обняла его.

— Мы просто немного неправильно его просчитали, вот и все. Мы решили, что он смирится с потерями — и на этом все закончится. Кто же мог подумать, что он отыграется на Лили?

— Я должен был об этом подумать. Он ведь чертов Дик Флинн, так? Мне следовало знать, что он так просто не успокоится!

— Перестань себя винить. Сейчас нужно думать о том, как ее вернуть.

Этим вечером Молли зашла в шляпную лавку проведать Лили. Подойдя к черному ходу в переулке, она обнаружила, что дверь распахнута. На крыльце были заметны следы борьбы, а на дверном косяке — следы крови. Лили похитили — но она сопротивлялась.

— Мы найдем способ ее вернуть, моя хорошая, — пообещал Джек. — Я уже велел всем нашим помощникам и всем знакомым шулерам ее искать. Рано или поздно кто-то из них на что-нибудь натолкнется.

— Хотелось бы, чтобы это случилось пораньше! — вздохнула Молли.

— И мне, моя хорошая. И мне.

Лили и Ройал прижались друг к другу на каменном полу, крепко обнявшись. Хотя оба испытывали безумную усталость, заснуть им не удавалось. Их будущее было слишком туманным.

— Я должен сказать тебе одну вещь, Лили, — проговорил Ройал, чуть отодвигаясь. — Мне хотелось сказать это уже очень давно.

Когда она увидела, насколько серьезное у него лицо, ее сердце забилось быстрее.

— Что же, Ройал?

— Я люблю тебя, Лили. Не знаю, когда я тебя полюбил. Кажется, будто я любил тебя всегда. Мне чуть ли не десять раз хотелось тебе об этом сказать, но все так сложилось… — Он покачал головой. — В тех обстоятельствах это казалось неправильным.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я тоже тебя люблю, Ройал. По-моему, я полюбила тебя сразу же, как увидела — в тот день, когда ты приехал на своем громадном сером жеребце и нашел меня в снегу. Ты спас мне жизнь. Что бы ни случилось, я не пожалею ни об одной минуте, которые провела с тобой.

Ройал снова притянул Лили к себе.

— Если мы… когда мы отсюда выберемся, я разорву помолвку — как мне следовало бы сделать гораздо раньше.

Ее захлестнула волна безумной надежды — и острого страха за Ройала.

— Но ты столько потеряешь! Если Джослин откажется дать тебе свободу, скандал будет невыносимый. Ее отец может даже подать на тебя в суд за нарушение обещания. Ты не можешь это себе позволить, Ройал!

— Меня не волнует скандал, суд или что-то еще. Джослин меня не любит, а я не люблю ее. В глазах Всевышнего ты уже моя жена. — Он нежно прикоснулся кончиками пальцев к щеке Лили. — Как только я увидел тебя здесь, в этом страшном месте, и почувствовал ужас при мысли о том, что твоей жизни грозит опасность, — в этот момент я все понял. В эту секунду мне стало ясно, что по-настоящему важно.

Слезы побежали по щекам Лили.

— Ройал…

— Деньги того не стоят. Даже слово, которое я дал отцу, не имеет значения. Я не могу сделать то, против чего протестует все мое существо.

Она смахнула слезы со щек.

— Я знаю, как важно для тебя твое слово, Ройал. Если ты нарушишь клятву, в каком-то уголке твоей души навсегда останется чувство вины.

— Возможно. Но даже если так, это не имеет значения. Важно только одно — та любовь, которую я к тебе испытываю, Лили. — Он взял ее ледяные руки и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. — Как только все это будет позади и я буду свободен и смогу жениться, я задам тебе тот вопрос, который живет у меня в сердце.

Она сглотнула, чувствуя, как спазм перехватил ей горло.

— А я дам тебе тот ответ, который мечтаю дать.

Ройал склонился над ней и очень нежно поцеловал, оберегая распухшую губу и ссадины на лице. Этот поцелуй был сладким и невинным — но даже в этом сыром и затхлом подвале у Лили быстрее забилось сердце. При иных обстоятельствах такой поцелуй мог бы привести к чему-то большему: к прикосновениям, ласкам, любовному союзу.

— Нам надо остановиться, — хрипло сказал Ройал. — А то я уже начинаю думать о том, что сделал бы, будь это наша первая ночь после свадьбы. Этого здесь не произойдет.

Измученный, но испытывавший дотоле не изведанное чувство покоя и радости, Ройал разомкнул руки, державшие Лили в объятиях. За окном начинало светать. Он неслышно подошел к окну и встал на ящик, чтобы посмотреть в окно и попытаться увидеть хоть что-нибудь, что позволит ему понять, где именно их держат.

К своему глубокому изумлению, он узнал башню над оружейным заводом Найта. Они оказались неподалеку от Тули-стрит, рядом с портом.

— Что ты увидел? — спросила Лили.

Голос ее все еще оставался сонным. Хотя бы одному из них удалось ночью отдохнуть. Ройал тихо улыбнулся, радуясь тому, что смог этой ночью подарить ей сон.

— Похоже, у нашего друга Лумиса неплохое чувство иронии. — Он указал за окно. — Эта башня находится на крыше оружейного завода Найтингейла.

Ее прекрасные аквамариновые глаза расширились.

— Ты считаешь, он выбрал это место в качестве расплаты за то, что мы посмели его провести?

— Наверное. — Ройал снова посмотрел в окно. — Скоро рассветет. Люди пойдут на работу. Мы довольно далеко, но можно было бы разбить стекло и крикнуть — есть надежда, что кто-нибудь нас услышит.

— Можете попробовать, — раздался низкий голос от двери. — Если вы это сделаете, то один из моих людей вас пристрелит.

Ройал повернулся и увидел Престона Лумиса. Рядом с ним стоял высокий мужчина в дорогом костюме. Надо полагать, это и был Барт Макгру.

— Полагаю вы оба сегодня уже не так довольны собой.

Стоявшая рядом с Ройалом Лили гордо выпрямилась:

— Мы явно недооценили вас… мистер Флинн.

Лумис недовольно скривился.

— Дик Флинн давно умер. Сейчас вам следует бояться Престона Лумиса. — Он внимательно посмотрел на Лили, и его седые брови мрачно нахмурились. — Так вот какая ты настоящая! Очень жаль. Я почувствовал немалое влечение к тебе как к Цайе. Такая темноволосая и экзотическая — красивая странной и неземной красотой. А теперь ты просто женщина. — Лумис повернулся к громиле, оставшемуся у дверей. — Но может быть, мой друг Макгру захочет тебя попробовать?

Ройал почувствовал прилив слепящей ярости. Он шагнул вперед, заслоняя собой Лили.

— Вам нужен я, Лумис, и только я. Лили тут невинная жертва.

— Не такая уж невинная, как я припоминаю. — Лумис снова повернулся к Лили. — Но мне интересно: откуда ты узнала про Меделу?

Лили бросила быстрый взгляд на Ройала, предупреждая его, чтобы он не упоминал про остальных.

— Это была чистая случайность, — объяснила она Лумису. — Когда мы вдвоем начали узнавать про ваши интересы и ваше прошлое, нам попалось ее имя. Говорили, что она вас очень интриговала. Из этого и возникла идея с Цайей.

Тут почти все было ложью. Лили хотела уберечь дядю и его друзей. Ройал почувствовал, что восхищается ею еще сильнее. Что бы ни случилось, он не сомневался: решение, которое он принял накануне ночью, правильное. Он только молил Бога, чтобы у него появилась возможность сделать Лили своей женой.

— Раз уж мы начали говорить о том, что нам любопытно, — сказал Ройал, — то мне хотелось бы узнать, как этот ваш человек, Макгру, оказался связан с шайкой, которая разбойничала неподалеку от замка герцога Брэнсфорда?

Великан самодовольно ухмыльнулся:

— Придумал, пока хозяин охмурял старого герцога. Увидел, что там можно хорошо поживиться.

Лумис бросил на Макгру презрительный взгляд:

— Ты прекрасно знал, что я не одобрю такое рискованное предприятие! И теперь, когда я узнал, чем ты занимался, ты с этим покончил. Это ясно?

Макгру мрачно уставился себе под ноги.

— Да, хозяин.

— И потом, как только эта история завершится, мы уедем из Англии. Теперь тут станет слишком опасно.

Макгру только проворчал что-то невнятное.

— Что вам от нас нужно, Лумис? — спросил Ройал.

— Мои деньги, конечно. Я хочу вернуть все, что вы у меня забрали, и с процентами. С вашей теткой, леди Тэвисток, уже связались. Если выкуп будет уплачен, я, может быть, вас и отпущу.

Значит, его тетя Агата тоже в опасности! При мысли о том, что с этой хрупкой старой леди, которая стала ему так дорога, что-то случится, Ройалу стало совсем тошно. А что до того, чтобы их отпустить… Было совершенно ясно, что Лумис не собирается этого делать. Он не настолько глуп, чтобы оставить в живых свидетелей, которые способны отправить его и Барта Макгру на виселицу.

— Моя тетка заплатит, — заявил Ройал. — В отличие от меня у нее нет финансовых затруднений.

— Это приятно слышать.

— Я прошу вас не причинять ей вреда.

— Не вижу в этом никакой необходимости. — Он кивнул на дверь, делая Макгру знак выйти из комнаты. — А пока мы дожидаемся этого события, я вас оставлю. — Он снова посмотрел на Лили: — Прощайте, мисс Моран. — Затем он насмешливо поклонился Ройалу. — Ваша светлость.

С этими словами он ушел.

Ройал повернулся к Лили и увидел, каким бледным стало ее лицо.

— Он собирается нас убить! — сказала она, произнеся вслух то, о чем думал он сам.

Ройал нежно прижал ее к себе:

— Мы ему не позволим.