На следующий день Ройал сидел у себя в кабинете, подперев голову руками. Глаза у него болели от усталости — он несколько часов подряд просматривал бумаги.

В течение первых девяти месяцев после смерти отца Ройал много времени потратил на знакомство со своими фермерами и арендаторами. Он по отдельности встретился с каждым семейством и обсудил все насущные дела: какие усовершенствования можно применить, чтобы улучшить работу, и как повысить доход от хозяйств, определенный процент от которого отходил герцогству.

За годы, проведенные на Барбадосе, Ройал изучил немало трудов по сельскому хозяйству, а полученные знания использовал для того, чтобы сделать «Сахарный риф» весьма доходной плантацией.

А вернувшись в Англию, начал знакомиться с самыми современными методами работы, которые бы помогли найти лучший способ повысить доходность сельского хозяйства. Одной из уже осуществленных идей стало строительство пивоварни в соседней деревне, Суонсдауне. Ройал собирался варить эль, поскольку считал, что это наилучшее применение ячменя, выращиваемого в Брэнсфорде. Используя те же принципы, что применил на Барбадосе, он собирался выставлять суонсдаунский эль на продажу как лучший в Англии. А еще был намерен увеличить поголовье овец, шерсть которых можно было бы обрабатывать на собственной шерстопрядильной фабрике. Конечно, на все это требовались деньги, и деньги эти он мог получить только после выгодной женитьбы.

Ройал тяжело вздохнул. Мысли о деньгах заставили его снова переключить внимание на бухгалтерские книги.

Примерно три года назад здоровье герцога начало ухудшаться. В попытке вернуть деньги он стал распродавать недвижимость и вкладывать средства в различные сомнительные проекты. Но практически все оказались неудачными — и потери стремительно возросли.

Не сумев вовремя остановиться, герцог стал продавать и постройки, не входящие в майорат. Не избежало грабежа и имение, о чем свидетельствовала продажа бесценных картин и скульптур, исчезнувших из замка, а также плачевное состояние дома.

Ройал нервно провел пальцами по волосам. Знакомый стук в дверь заставил его повернуться. На пороге возник Шеридан Ноулз. Он никогда не признавал формальностей и потому прошел в кабинет, не дожидаясь приглашения.

— Я вижу, ты опять зарылся в свои проклятущие книги. Надо полагать, я помешал?

— Да, но поскольку меня не слишком радует то, что я нахожу на этих страницах, можешь садиться.

Шерри прошел в кабинет со своей обычной спокойной непринужденностью. На минуту он задержался у буфета и налил себе бренди.

— Тебе налить?

Ройал покачал головой:

— Нет, у меня еще много дел.

Шеридан полюбовался дорогим золотисто-коричневым напитком в бокале — он был чуть темнее его волос.

— Я просто зашел сообщить, что патрули приступили к работе. Мои люди начнут дежурить с этой ночи и будут осматривать местность вокруг Брэнсфорда и Уэллсли, а также возьмут под охрану дорогу отсюда до Суонсдауна.

— Отлично!

Шеридан обошел стол и через плечо Ройала посмотрел на толстые книги в кожаных переплетах, разложенные на столе. На страницах самых старых из них чернила уже начали выцветать.

— И что ты тут нашел такое, что тебе не нравится?

Ройал вздохнул:

— В последние годы отец вкладывал деньги исключительно неудачно. Неприятно говорить такие вещи, но, по-моему, после его первой болезни три года назад его разум так и не восстановился.

— Многие богатые люди неудачно вкладывают деньги.

— Бесспорно. Но до того момента отец к их числу не относился. — Ройал перелистал несколько страниц и посмотрел на запись в одной из колонок. — Вот смотри: здесь деньги буквально превратились в дым. В прошлом году отец вложил несколько тысяч фунтов в хлопкопрядильную фабрику близ Болтона. Спустя полгода на фабрике начался пожар — и она сгорела дотла. И оказалось, что компания не была застрахована.

Шеридан покачал головой:

— Да, действительно, подобной вещи не должно было случиться с умным и волевым человеком, которым прежде был твой отец.

— Верно. Я нанял сыщика, Шерри. Человека по имени Чейз Морган. Возможно, это пустая трата времени и денег, но мне хочется, чтобы он собрал сведения о тех компаниях, в которые мой отец вкладывал деньги. Я желаю выяснить, кому в результате досталось состояние покойного герцога Брэнсфорда.

Обдумывая услышанное, Шерри сделал глоток бренди.

— Думаю, дурного тут ничего нет. И кто знает — может, ты выяснишь что-то любопытное.

Ройал отодвинул стул и встал из-за стола.

— Деньги ушли. Тут я ничего уже сделать не смогу. И все же…

— И все же — всегда полезно выяснить, что случилось в прошлом. Недаром говорят, что прошлое часто бывает ключом к будущему.

Шеридан подошел к камину и протянул к огню руки. Ройал встал рядом.

— Куда ты отсюда направишься? — спросил он.

— Обратно в Уэллсли. Хотя я приехал сюда в основном для того, чтобы вырваться из дома.

— На меня тоже начинают давить стены. — Ройал пожал плечо друга. — А как насчет того, чтобы немного побыть в компании?

— Наверное, было бы недурно. Надо понимать, твоя мисс Колфилд еще не приехала?

— Уверен, она по-прежнему в Лондоне и ждет, когда закончится непогода.

Шерри поставил бокал на буфет, и друзья вышли в холл. В ту же минуту дверь в дальней его стороне, что вела на кухню, распахнулась, и появилась Лили Моран. Ее терракотовая бархатная юбка была испачкана в муке, но и кончик носа, как заметил Ройал, тоже был измазан мукой. Ройал улыбнулся при виде столь милой картины.

Когда Лили заметила мужчин, глаза ее испуганно расширились.

— Ваша светлость! — проговорила она, поспешно приглаживая растрепавшиеся волосы. — О Боже! Я выгляжу ужасно!

— Вы… — Ройал чуть было не сказал «прелестны», но удержался, — кажется, только немного испачкались. — Он с улыбкой повернулся, чтобы представить Шерри: — Это мой хороший друг Шеридан Ноулз, виконт Уэллсли. Шеридан, позволь представить тебе мою гостью, мисс Лили Моран.

Зеленые глаза Шерри скользнули по Лили, отмечая шелковисто-блестящие волосы, тонкие черты лица и пухлые губки.

— Очень приятно, мисс Моран.

— Рада с вами познакомиться, милорд. — Лили нервно отряхнула рукав платья, испачканный мукой. — Надеюсь, вы извините мой вид? На кухне произошел инцидент… — Она поспешно взглянула на Ройала, словно боялась, что тот станет ругать слуг, — Ничего страшного, ваша светлость, — просто перевернулась банка с мукой, а мне как-то удалось оказаться рядом.

Ройал улыбнулся.

— Да? О, тогда постарайтесь не подходить слишком близко к печке, иначе вы рискуете превратиться в буханку хлеба.

Смех Лили напоминал перезвон хрустальных подвесок в теплом ветерке и звучал так сладко, что у него сжалось сердце.

— Я послушаюсь вашего совета, ваша светлость.

Шерри одарил Лили долгим оценивающим взглядом:

— Если вы все-таки станете тостом, то я буду очень рад вас съесть, дорогая. Мисс Моран, вы даже красивее, чем говорил Ройал.

Лили покраснела, а Ройалу захотелось ударить Шерри, да побольнее.

— Мне все же надо подняться наверх и привести себя в порядок. Джентльмены, прошу меня извинить…

— Конечно! — Шеридан сдержанно поклонился.

— Мы увидимся за столом, — сказал Ройал, хотя ему меньше всего следовало бы желать увидеть Лили Моран.

Лили скользнула мимо них и двинулась дальше. Ее бархатные юбки заманчиво покачивались. У лестницы она повернулась и стала подниматься наверх.

— Ты был прав. Девушка очень хороша. — Шеридан проводил Лили взглядом. — Но с другой стороны, как я уже говорил, возможно, кузина окажется аппетитнее. — Он ухмыльнулся. — Тогда ты мог бы уступить мисс Моран мне.

Ройал ничего не ответил, но стиснул зубы так сильно, что челюсти заболели. У него нет никаких прав на Лили Моран, и никогда не будет. Если она приглянулась Шеридану…

«К дьяволу Шеридана!» — почему-то подумал он и направился к дверям.

— Мне показалось, мы решили проехаться верхом? — проговорил он мрачно, задержавшись в дверях, чтобы Гривз набросил ему на плечи плащ.

Шеридан продолжал смотреть в сторону лестницы:

— Знаешь, мне почему-то захотелось остаться тут.

Ройал распахнул дверь и решительно вышел под снегопад. Шеридан за его спиной тихо рассмеялся.

На следующий день Ройал навещал одного из своих арендаторов и вернулся домой ближе к вечеру. Отдав плащ Гривзу, он поднял голову и услышал, что в коридоре верхнего этажа царит какая-то суматоха. Ройал поднялся наверх и обнаружил, что Лили, заручившись помощью двух лакеев и горничных, переставляет мебель в одной из спален. При его появлении она подняла голову и немного покраснела. Ее белокурые волосы были покрыты платком, а поверх платья надет передник. И тем не менее она была прекрасна.

— Я… Надеюсь, вы не будете возражать, ваша светлость? Я перенесла свои вещи в спальню поменьше. Мне кажется, что Джослин следует поселиться в той, что предназначалась для нее.

Ройал не стал говорить, как ему приятно, что Лили находилась в соседней с ним комнате, где он представляет себе ее лежащей на большой кровати в одной только тонкой белой сорочке… возможно, вышитой розочками. Он не стал говорить, что прошлой ночью представлял, как расстегивает ряд перламутровых пуговичек у ее ворота и поцелуями прокладывает дорожку к ее груди. Вместо этого он лишь сказал:

— Как пожелаете.

— А еще… ваша экономка предложила для миссис Колфилд очень приятную комнату, окна которой тоже выходят в парк. Если вы не возражаете, мне бы… э-э… хотелось поменять кое-какие предметы мебели с теми, которые стоят в других комнатах.

Действительно мебель, что стояла в той комнате, была старой и нуждалась в починке. И хотя миссис Макбрайд делает все для того, чтобы запустение в доме не так бросалось в глаза, ее усилий, видно, недостаточно.

— Как я уже говорил, вы можете менять все по своему усмотрению.

— Спасибо, ваша светлость.

Лили снова принялась за дело, командуя слугами и собственноручно помогая двигать мебель. Было ясно, что она очень серьезно относится к своим обязанностям, однако Ройалу показалось немного несправедливым то, что Колфилды обращаются с ней скорее как с прислугой, нежели как с членом своей семьи.

Один из лакеев вернулся с красивым секретером, который Лили забрала из комнаты напротив. Она показала слуге, куда надо поставить новый предмет обстановки, а потом, заметив, что Ройал продолжает стоять в коридоре и наблюдает за ее действиями, нервно улыбнулась.

— Этот секретер очень понравится миссис Колфилд, — объяснила она. — Она любит поддерживать переписку с друзьями.

— Это прекрасный предмет мебели. Я немного удивлен, что он все еще находится в доме.

— Да… Судя по всему, немалая часть прежней обстановки отсутствует, — вздохнула Лили.

— С тех пор как отец заболел, финансовое состояние семьи ухудшилось. Его величайшим желанием было увидеть, как дом снова обретает прежнее великолепие.

— Мне кажется, Джослин полна желания помогать в этом.

— Это определенно порадует моего отца, да упокоит Господь его душу.

— А вас это порадует?

— Я люблю этот дом и поместье, — сказал Ройал. — Мне неприятно видеть все в таком упадке.

Взгляд Лили скользнул по коридору с его пожелтевшей краской и обоями, местами отставшими от стен. Ковровая дорожка на полу поблекла и вытерлась.

— Тут, должно быть, было очень красиво. И я уверена, скоро все изменится.

Улыбка, которой она одарила Ройала, была теплой и дружелюбной. По его телу пробежала жаркая волна.

Дьявольщина! Это влечение к кузине его будущей невесты совершенно неуместно!

— Дайте мне знать, если вам понадобится что-то еще, — проговорил Ройал чуть резче, чем намеревался, и, предоставив Лили заниматься делами, прошел в свои апартаменты.