Лили почувствовала, как Ройал опять потянул ее за руку, и снова пошла туда, куда он ее вел. Внезапно все стало гораздо интереснее — их уединение интриговало. В узких переходах лабиринта Ройал казался еще выше ростом, и магнетизм его стал ощутимее.

Лили чувствовала, что он совершенно точно знает, куда нужно идти, чтобы попасть к фонтану в центре лабиринта: он двигался в самых неожиданных направлениях, сворачивая то туда, то сюда. Оказавшись на очередной дорожке, он выбрал парадоксальный путь, который, казалось, должен закончиться тупиком, и повел ее туда. Когда они оказались на развилке трех дорожек, он вдруг остановился и посмотрел на Лили.

— Ну-ка, теперь вы выберите нам путь.

Она прикусила губу и внимательно посмотрела на дорожки. Выбрав наименее вероятную, она сказала:

— Вон та, крайняя слева.

Ройал засмеялся.

— Если мы пойдем по ней, то будем добираться до фонтана гораздо дольше. Вот куда надо идти. — И он увлек ее вперед, а она с улыбкой пошла за ним.

Сделав еще несколько неожиданных поворотов, они вдруг вышли на полянку в центре зарослей. Впереди оказался фонтан.

— Как чудесно! — воскликнула Лили и побежала к нему. Проводя пальцем по краю чаши, из которой стекала вода, она сказала: — Обожаю этот звук! В саду Мидоубрука есть фонтан, и я хожу к нему всегда, когда можно. Звуки падающей воды помогают мне забыть о моих заботах.

Ройал изумленно приподнял брови:

— Мне казалось, вы счастливо устроены. Какие у вас заботы, Лили Моран?

— Я тревожусь о моем будущем. Ведь скоро мне придется оставить Колфилдов. Боюсь, что накопленных мной денег не хватит на то, чтобы открыть мастерскую. И боюсь, что, даже если мне удастся это сделать, мастерская разорится.

— Думаю, что об этом вам можно не тревожиться. Тетушка рассказывала, насколько хорошо вам удается ваша работа. Она говорит, ваши шляпки просто поражают. Если не ошибаюсь, она заказала себе головной убор?

Лили улыбнулась.

— По правде говоря, она заказала их несколько. Надеюсь, они ей понравятся. Если среди моих заказчиц будет графиня, моему делу это определенно пойдет на пользу. — Она посмотрела на Ройала. — Ваша тетушка — чудесная женщина.

— Она мне очень дорога. Дорога нам всем.

— Мне кажется, что вы ей тоже дороги.

Ройал тяжело вздохнул, и его настроение резко поменялось.

— Ей хочется, чтобы я был счастлив, но… — Он замолчал, словно испугавшись, что скажет что-то лишнее.

— Дело в Джо, да? Вы боитесь, что не подходите друг другу?

— Не в этом дело. Джослин красивая и обаятельная, она могла бы стать прекрасной герцогиней. Да и о браке уже договорено. Остались лишь формальности.

— Я… я уверена, что все образуется. Вы с Джослин — чудесная пара.

Он фыркнул:

— Внешне — возможно. Но внутренне…

У Лили болела за него душа. Ей трудно было представить, что она выходит замуж за человека, которого ей выбрал кто-то другой.

— Скажите, чего вы боитесь?

Его золотистые глаза остановились на ее лице.

— Мы совершенно разные люди. Это трудно объяснить. Просто мы думаем по-разному, смотрим на мир по-разному. — Он снова вздохнул и покачал головой. — Как я уже сказал, на самом деле это не имеет значения. Мы поженимся, а потом постараемся с этим свыкнуться. Джослин получит титул и высокое положение в обществе, а я получу деньги, которые необходимы мне для того, чтобы восстановить замок Брэнсфорд и вернуть семье утраченное состояние. Вот так это устроено. — Ройал смотрел на Лили так, словно надеялся на нечто гораздо большее. Смотрел на нее так, словно это она могла подарить ему то счастье, о котором он мечтал.

У Лили сжалось сердце. Боже правый! Если есть хоть малейшая вероятность того, что он думает именно об этом, ей необходимо это прекратить. Она совсем не такая, какой он ее считает. Она не подходит на роль его жены.

— По-моему, ваш отец сделал хороший выбор, — промолвила Лили. — Джослин росла в светском обществе. Она знает, как надо себя вести в этих кругах, как стать своей среди аристократии. А вот меня растил бедный школьный учитель со своей женой — и дядя, который жил воровством.

Ройал резко поднял голову:

— Что?!

Лили глубоко вздохнула, решив рассказать ему все, чтобы покончить с этим сумасшедшим влечением, которое, похоже, испытывали они оба.

— Дед моей матери был графом Кингсли. По рассказам мамы, дочь графа — моя бабушка — не послушалась отца и сбежала с простолюдином, насколько я знаю, он был фермер. Граф от нее отрекся, и она больше никогда его не видела. Моя мама тоже вышла замуж за простолюдина: как я сказала, мой отец был учителем. — Лили заставила себя улыбнуться. — Благодаря ему у меня было очень счастливое детство и я получила прекрасное образование, но потом они с мамой заболели и умерли от холеры, и тогда… — Ее голос прервался из-за спазма, перехватившего горло.

— Продолжайте, Лили, — мягко попросил Ройал. — Расскажите, что случилось после того, как ваши родители умерли.

Она проглотила вставший в горле ком.

— Тогда я отправилась жить к единственному моему родственнику, о котором знала, — к брату моего отца, Джеку Морану. Проблема была в том, что у дяди Джека денег было еще меньше, чем у моих родителей. До того я жила в чистеньком домике в деревне, а дядя Джек жил в крохотной мансарде над одной из лондонских таверн. — Лили посмотрела на Ройала, собираясь с силами для того, чтобы завершить свою историю. — Дядя Джек был шулером, ваша светлость. С двенадцати лет и до того дня, когда он оставил меня на пороге дома кузена Генри, я вела такую же жизнь, как и он.

Ройал внимательно посмотрел в глаза Лили:

— Вы же не хотите сказать?..

— В тринадцать лет я была карманной воровкой — одной из лучших. Я могла сделать «три листика», и меня никому не удавалось поймать. Я была умелой воровкой и крала все, что нам было нужно, чтобы заплатить за аренду жилья. Когда дядя Джек устраивал аферу, я помогала ему, играя нужную роль. Я всегда была стеснительной, но научилась с этим справляться. К шестнадцати годам я могла играть дюжину самых разных ролей — и делала это очень хорошо.

Ройал молчал, однако было заметно, что он стиснул зубы. Лили приготовилась увидеть то отвращение, которое, она не сомневалась, он должен был испытывать. Стараясь не расплакаться, она заставила себя говорить дальше:

— Меня не растили нечестной, и поначалу мне тошно было даже думать о воровстве. Но потом у нас закончилась еда, и похоже было, что мы вот-вот окажемся на улице. Голод — хороший стимул, ваша светлость. Хотя дядя Джек старался обо мне заботиться, я поняла, что если хочу выжить, то должна усвоить все те вещи, которым дядя пытался меня обучить. Я готова была делать все, лишь бы сводить концы с концами. И я это делала. — Лили заставила себя улыбнуться, но ее нижняя губка предательски дрожала. — Так что вы понимаете, ваша светлость. С Джо вы по крайней мере получите именно ту женщину, которую видите. А вот я… я совсем не такая, какой кажусь.

Ее глаза наполнились слезами. Она ожидала, что Ройал отведет взгляд — возможно, даже оставит ее здесь, в лабиринте, — но вместо этого он прикоснулся к ее лицу:

— Лили…

Слезы покатились из ее глаз.

Ройал чуть запрокинул голову Лили — и его губы прижались к ее губам в мучительно нежном, захватывающем дух поцелуе. Из горла Лили вырвался слабый стон, вызванный резким всплеском желания — мощной волной томления. И хотя она понимала, что они поступают нехорошо, не смогла удержаться, чтобы не ухватиться за отвороты его фрака и не податься ближе, прижимаясь к нему.

Ройал со стоном продлил их поцелуй, сделав его еще более жарким. Их губы слились воедино. Прежде Лили целовалась с мужчинами. Пока она взрослела, роль соблазнительницы порой становилась частью мошенничества, но дядя Джек бдительно охранял ее и никогда не допускал, чтобы дело зашло слишком далеко.

Лили многое знала о поцелуях, однако никогда прежде они ее не затрагивали, не вызывали того сладкого томления которое охватило ее сейчас.

— Лили… — прошептал Ройал, покрывая поцелуями ее губы, ее нос и веки — и снова возвращаясь к губам.

Их поцелуй стал необузданным и бездумным. Его язык скользил по ее губам, проникал ей в рот, чтобы узнать вкус. Лили ощущала запах его мыла и крахмала на его шейном платке. Его шерстяной рейт-фрак грел кончики пальцев.

Она застонала от наслаждения, когда его губы скользнули по ее шее. Наслаждение затопило ее волной жаркого желания. Ройал целовал ее то так, то этак, целовал и целовал, словно ставил на ней клеймо своими жаркими губами, словно заявлял на нее свои права…

Лили задрожала. Она обвила руками шею Ройала и снова прижалась к нему, ощущая сильные мышцы его груди. Ей вдруг пришла в голову сумасшедшая мысль о том, что она хотела бы избавиться от всех барьеров, которые их разделяли, хотела бы прижаться губами к его коже, запомнить ее вкус… Она понимала, что это безумие — но тело все равно взяло верх над разумом.

Лили лишилась возможности мыслить и могла только чувствовать. Она не смогла бы сказать, сколько длился этот поцелуй или что могло бы произойти, если б она не услышала, как снаружи лабиринта кто-то окликает Ройала по имени. Она узнала по голосу его друга, Шеридана Ноулза — и тут осознание того, что она делает, обрушилось на нее словно порыв зимнего ветра.

Лили резко отстранилась. Посмотрев на Ройала, она увидела, что и он внезапно вернулся к реальности. Его щеки покраснели, дыхание стало неровным — и только теперь она заметила, что и сама так же задыхается.

— Это… это ваш друг.

— Наверное, нас ищут. Шерри пришел нас предупредить. — Он заставил Лили подняться со скамьи. — Этого не должно было случиться. Мне не следовало так поступать с вами. Мне очень жаль, Лили.

Она отвела взгляд. Глаза ее щипало от слез.

— Вы не виноваты. Мне надо было вас остановить. Вы принадлежите Джослин, а она — моя кузина. Когда вы узнали о том, какую жизнь я вела, вы решили, что я…

— Господи, да нет же! Я просто… я просто хочу вас, Лили. Когда я услышал, что вам пришлось испытать, мне стало больно за вас. Мне хотелось стереть эти годы, как-то защитить вас. — Он горько рассмеялся. — Да уж, хорошо я вас защитил! — Он оценил ее взъерошенный вид, стер влагу со щек, а потом поправил шляпку и заправил под нее светлый локон. — Нам надо идти. — Взяв Лили за руку, он быстро зашагал по лабиринту, увлекая ее за собой. У самого выхода он приостановился: —Я уйду первым. Мы с Шериданом собирались ехать верхом. Подождите несколько минут, а потом возвращайтесь в дом.

Лили кивнула. Ройал больше ничего не добавил, но на его лице ясно отразилось чувство вины. Было совершенно очевидно, что он сожалеет о том, что позволил себе забыться.