В лимузине, в котором вместе со мной находились Вик, Крис и Коул, атмосфера была накалена до предела. Я сидела между своими друзьями, а Коул расположился напротив нас. С того момента, как я вышла из своей квартиры, он ни на секунду не оторвал от меня своего пристального взгляда. Что-то в этом было еще. Что-то более значительное. Такие изменения не могли произойти так быстро после вчерашнего.

Он, неведомо откуда, вернулся ночью домой, залез в кровать и улегся ко мне спиной. Думала, он захочет поговорить. Я даже испытывала соблазн узнать, где он был. Но не стала этого делать, так как не хотела опускаться до его уровня, показывать свою ревность и потрясение из-за того, что он оставил меня в ванной возбужденной и изнемогающей от желания. Я настолько сильно его хотела, что трахнула себя в душе с помощью руки и простонала его имя, когда кончала. Какая же я жалкая.

Но, сейчас, он неотрывно смотрел на меня, его темные глаза сверкали каким-то зловещим блеском. Что-то заставило его погрязнуть в размышлениях и быть полностью сосредоточенным. Он даже ни разу не взглянул на Вика или Криса, пока те вели тихую беседу со мной. Я пробовала вникать в их рассказ о своей жизни в Нью-Йорке и их впечатлениях о нем. Я должна поддержать беседу с ними, переключиться на что угодно, лишь бы не думать о конечной цели нашей поездки. Но мне было не интересно их бессмысленное щебетание. А Коул полностью завладел моим вниманием.

Что твориться у него в голове?

Его кулаки были сжаты на коленях. Темно-серый костюм, в который было облачено его тело, выдавал наличие состояния и чувства стиля. Волосы были распущены, волнистые локоны свободно спадали на плечи, и мне тут же захотелось пропустить их через свои пальцы. Его лицо было гладко выбрито. Прямые губы, сомкнутые в жесткую линию, не выказывали какой-то угрозы, но было ощущение, будто бы он безэмоционален, мертвый внутри.

— Чувак, в чем твоя хренова проблема? — голос Вика испугал меня, и я резко повернула голову в его направлении, бессознательно начав разглаживать на бедрах свою черную юбку.

— Ты должен взять пример со своего друга, он не нарывается. По крайней мере, сейчас, — Коул не прекращал смотреть на меня.

— Нет. Ты смотришь на нее так, будто хочешь убить или сделать с ней еще какое-то дерьмо.

— Именно это ты видишь? — губы Коула сложились в ухмылку.

— Не ввязывайся, малыш, — пробормотал Крис, с чем я была полностью согласна.

— Ты должен прислушаться к Крису. Похоже, он из вас двоих самый умный.

— Пытаешься оскорбить меня, да? — Вик убрал волосы с лица. — Можешь продолжать, назови меня тупым. По крайней мере, это не я не позволил причинить Джевел боль.

— С Джулией все в порядке, — произнес Коул, не отрывая от меня своих глаз. — Теперь, когда вы здесь, ей станет еще лучше.

— Что бы это значило? — я нахмурилась и заправила за уши выбившиеся пряди волос.

— Все, что хочешь, — его губы сжались в безразличную линию.

— Предполагалось, ты будешь присматривать за ней. Ты обещал, что она будет в порядке, и знал, что я не в состоянии вернуться и заботиться о ней, но до сих пор позволяешь всякому дерьму случаться с ней. Можно подумать, будто человек с таким количеством денег, как у тебя, способен защитить одну гребаную женщину, — разглагольствовал Вик.

Коул все еще не двигался. Суставы его пальцев побелели и древнеанглийская надпись татуировки растянулась по максимуму.

— Подождите, что? — я посмотрела на Вика и Коула. — О чем вы говорите?

— Он не сказал тебе? — Вик крутил пуговицу на своей светло-голубой рубашке. — Я позвонил ему, как только ты сообщила, кто он на самом деле такой. А затем, он рассказал мне, что ты собираешься работать на той, похожей на кусок дерьма, заправке. Я вынудил его пообещать, что он защитит тебя, будет охранять с тех самых пор, потому что я уже не мог этого делать.

Я моргнула, коснувшись рукой своей головы.

— Ты издеваешься? Ты ему звонил? — я не знала, как мне реагировать.

— Он обещал приглядывать за тобой, помочь вернуть работу в «Восхищении». Но, вместо этого, мы едем на похороны, а у тебя красуется шрам на шее. И этот козел сидит напротив, пристально глядя на тебя, словно ты его собственность, а он в шаге от того, чтобы перерезать тебе глотку.

Коул метнулся так быстро, что я не сразу поняла, что произошло. Одной секундой его глаза были сконцентрированы на мне, следующей, его рука сжимала шею Вика.

— Коул, нет! — я потянула его за руку, но он был слишком сильным.

— Она моя. И тебе бы хорошо это запомнить.

Вик пихнул Коула в грудь, и тот позволил себе отстраниться, скользнув обратно на свое место.

— Да пошел ты! — выкрикнул Вик. Он попробовал сделать к Коулу выпад, но я схватила его за руку, а Крис, перегнувшись через меня, помог усадить его на сиденье.

— Не обращай внимания на их дерьмо, Вик. Мы уже это обсуждали.

Вик бегло взглянул на Криса. Что-то безмолвное мелькнуло между ними, и Вик расслабился.

Взбешенная, я стреляла глазами в мужчин, окружающих меня. Напряжение все еще не спадало, но меня это не заботило. Видимо, я всегда все узнавала самой последней. Вик договорился с Коулом, чтобы он присматривал за мной. С моим чертовым сталкером. Он не знал, что я была в него влюблена. Он не знал, сколько боли я испытала в тот день, когда уходила от Коула. Я не поделилась этими интимными подробностями с Виком. Они были слишком личными, слишком честными. И, когда я рассказала ему правду, что Коул преследовал меня, следил за мной, за всеми нами годами, я ожидала, что он спасет меня и поможет мне забыть это все. Но он этого не сделал.

Это причиняло мне боль еще тогда, но сейчас, кажется, стало еще больнее. Он позвонил моему сталкеру и попросил его защитить меня. Это словно какая-то неудачная шутка.

— Вы оба козлы, — я посмотрела сначала на них, оба тяжело дышали, метая друг в друга молнии, а затем на Криса. Его блондинистые волосы длиной до плеч были стянуты в низкий хвост, а щеки покрывала светлая щетина.

— Но не ты, Крис, — я подарила ему слабую улыбку, признавая, что в этом автомобиле он был единственным нормальным мужчиной, у которого не было соблазна сейчас бить кого-либо по морде.

— Я полностью с тобой согласен, — он улыбнулся мне в ответ. — Они оба козлы.

* * *

Я высморкалась в носовой платок, который Коул вложил в мою руку двадцать минут назад. Он был уже мокрый и в следах от растекшейся туши. Я знала, что не стоило наносить макияж, но все равно сделала это. Похороны закончились, но мы продолжали стоять на кладбище под палящим солнцем. Гробовщики были уже готовы погрузить гроб Мэнди.

Пребывание здесь вообще было сюрреалистичным. Жить, дышать, когда она лежала там. Просто пустая оболочка яркой женщины, к которой я пришла выразить почести. Здесь было не так много людей, как я ожидала. Она была молодой. Сюда должно было прийти около сотни, может даже больше, людей, чтобы попрощаться с ней, но, вместо этого, я увидела человек пятнадцать. В нескольких из них я узнала репортеров, так как они яростно что-то записывали в свои блокноты.

Слева от меня стоял Коул, так близко, что его плечо практически касалось меня. Он ни слова не произнес с момента инцидента, произошедшего в лимузине, также как и Вик, который был справа от меня. Серебристо-серый гроб сверкал на солнце, заставляя мое сердце сжиматься.

— Это все моя вина, — прошептала я сама себе. Коул потянулся ко мне, переплел свои пальцы с моими и сжал их.

— Не надо.

— Но это правда, — я вытерла пальцами вновь выступившие слезы. — Она была таким замечательным человеком.

Я вспомнила время, которое мы провели вместе, только мы вдвоем. Когда из моей жизни ушел Коул, она стала для меня всем — она и бабушка. Несколько раз она проводила со мной ночи. И тогда, я впервые почувствовала, будто у меня появилась настоящая подруга. Она была такой понимающей и всегда оказывалась рядом, когда я в этом нуждалась.

— Она не заслужила подобного, — новые слезы покатились по моим щекам.

— Ты все равно не смогла бы помочь, — Коул обнял меня за плечи и прижал к себе.

— Ты издеваешься надо мной? Я спала, когда ее убивали. Я…

Картинки всего этого… Меня больше всего ужасало воспоминание о том, как я проснулась от какого-то холодного давления на мою кожу. Вот что было ужасно. Так же ужасно и страшно для Мэнди. Ее убивали, пока я спала рядом, вероятно, она умоляла не убивать ее и просила меня проснуться.

Но я так и не проснулась. И теперь она была мертва. Лежала в гробу. Готовая быть в скором времени погребенной. Я отвернулась от сверкающего гроба и прижала лицо к пиджаку Коула. Громкие рыдания вырывались из моей груди. Я пыталась взять себя в руки, но у меня не получалось. Я не могла остановиться. Перед моими глазами мелькало ее лицо. Ее красивое лицо, которое улыбалось мне, смеялось. А потом на меня накатывает понимание, что ей больше никогда не удастся это сделать. Она никогда больше не засмеётся. Не заплачет. Это случилось с ней.

И это была моя вина.

Я пыталась найти причину, выяснить, что я могла бы сделать по-другому. Я не должна была влюбляться в Коула. В большого, задумчивого мужчину, который в данный момент прижимал меня к своей груди. Возможно, это спасло бы меня. Хотя, теперь все указывает на Кевина, и я в полном смятении. Мэнди была мертва, и я не могла изменить это, не смотря на то, насколько сильно этого хотела.

— Джулия, мы должны идти, — сказал Коул спустя некоторое время. Я посмотрела на него, а он повернулся к потным парнями, которые приближались к гробу.

— Здесь закончили?

Коул кивнул.

— Но я не готова, — я отодвинулась от него и поспешила под зеленый брезентовый навес, укрывающий своей тенью от солнца тело Мэнди. Все люди, даже проповедник, уже ушли.

— Это не должно было закончиться вот так, — в букете на гробу были подсолнухи. Некоторые из них уже начали увядать от жары. Я схватила один цветок и позволила нежности лепестков скользнуть по моей коже.

— Мне очень жаль, Мэнди. Надеюсь, ты меня простишь.

Я прижалась щекой к гладкой поверхности. Это было глупо, правда. Но мне нужно было это сделать. Мне нужно было почувствовать себя, как можно ближе к ней. Мне нужно было, чтобы она знала, что я рядом и мне было жаль. Я никогда не хотела этого. Я никогда не хотела, чтобы кто-то пострадал, тем более она.

— Что они здесь делают? — звук голоса Криса отрезвил меня, и я отпрянула.

Позади меня, по узкой дороге, которая вела через кладбище, подъехали две полицейские машины. Голубой и красный свет мигал на их крышах. Вышло четыре человека. Я смутно узнала одного из них, офицера Диллана, полицейского, который брал у меня показания в больнице.

Когда они приблизились, люди Коула окружили нас. Из-за того, что они следовали за нами на другой машине и во время похоронной службы держались в стороне, я забыла про их присутствие. Но теперь они были повсюду, по крайней мере, человек десять. Я нашла взглядом других на отдалении, они россыпью стояли вокруг кладбища. На всех были надеты костюмы.

— Чем я могу вам помочь, офицеры? — спросил Коул, прижав меня к себе. Офицер Диллан взглянул на сгруппировавшихся вокруг нас мужчин и ухмыльнулся.

— Есть ли причина тому, что вы окружены охраной? Я не понимаю бизнесменов похожих на вас, которые нуждаются в таком количестве охраны, как у президента Соединенных Штатов.

— Сейчас опасные времена, — Коул покосился на гроб Мэнди. — Есть причина тому, что привело вас сюда, на похороны лучшей подруги моей девушки?

Факт того, что Коул назвал меня своей девушкой, не должен был заставить мое сердце биться быстрее, но это произошло.

— Сожалею об этом. Но мы не знали, где вы остановились. Мы искали вас со вчерашнего дня и догадались, что вы будете здесь.

Сбитая с толку, я взглянула на Коула. Зачем им разыскивать его?

— Ну, вот, я здесь, — он протянул руки. — Вы могли бы просто позвонить, если нужно было поговорить со мной.

Даже он казался немного озадаченным. Я взглянула на Вика и Криса. Они выглядели одинаково смущенными.

— Думаю, это нельзя обсудить по телефону, — Гэри шагнул вперед, а другие офицеры встали по обе его стороны. Люди Коула сильнее сгруппировались, не подпуская их. Однако их позиция не была угрожающей. У всех мужчин руки были опущены, и в них не было оружия.

— Простите, — сказал офицер Диллан.

— Дайте ему пройти, — Коул спрятал меня за собой, и вдруг мне стало очень страшно.

— Что происходит? — я отошла от него.

— Коул Мэддон, вы арестованы за убийство Мэнди Хаббард и покушение в убийстве на Джулию Коллетт.

Раздался коллективный звук вздохов.

— Что? — я прижала руку к груди, и мой взгляд заметался между копами. — Нет. Это неправда.

— Уверяю вас, это права. Пожалуйста, повернитесь и поместите руки за спину.

— Коул? — я взглянула на него, но, в отличие от прошлых случаев, он не посмотрел на меня в ответ. Его взгляд был сосредоточен на офицере Диллане.

— Вы совершаете ошибку, — сказал он спокойно.

— Нет. Вчера появился свидетель, который рассказал нам о вашем перемещении на месте преступления.

— Конечно, я был на месте преступления. Вы видели затылок моей головы? Это была открытая травма.

— У меня нет необходимости сейчас обсуждать с вами детали дела. Вы имеете право позвонить своему адвокату и урегулировать все детали с ним. Сейчас, вам нужно пройти с нами.

— Черт возьми, я знаю. Но это чушь собачья.

— С твоей историей, я так не думаю, приятель. Просто потому, что у тебя много денег, не меняет того факта, что ты в прошлом осужденный убийца.

Я ожидала, что Коул возразит. Рассмеется им в лицо или даже ударит за такие слова. Но он ничего из перечисленного не сделал. Вместо этого, он просто стоял. Его лицо было лишено эмоций. Спустя несколько секунд, он шагнул вперед и протянул свои запястья.

— О чем они говорят? — я схватила его за руку. — Это ошибка, — возразила я офицеру Диллану. — Вы ошиблись.

Конечно, Коул вел себя, как мудак, он был собственником, и он убил Джея, но только потому, что тот напал на меня. Он никогда бы не навредил мне или Мэнди.

— Что, черт возьми, происходит?

— Твой дружок не рассказал тебе о своем прошлом?

— Не надо, — огрызнулся Коул.

— Что это значит, Коул? — спросила я, внезапно испугавшись. Я не знала, что происходит, но знала, что не намерена потерять Коула. Он собирается отправиться в тюрьму, и что тогда будет с нами, со мной?

— Поговори со мной, — но он не ответил. Он даже не посмотрел в мою сторону.

— Рэнди, ты и парни отвезите ее домой. Не выпускай ее из виду. Я улажу это дерьмо.

А потом они начали его уводить.

— Нет! — я попыталась броситься за ним, но сильные руки схватили меня и остановили. Я пыталась освободиться, кричала.

— Они не могут забрать его. Он ничего не сделал!

— Позволь ему уйти, Джевел, — голос принадлежал Вику.

— Отпусти меня! Сейчас же! — вдруг, в моей голове закрутилась одна единственная мысль — с того случая в ванной, мы почти ничего не сказали друг другу. Даже, пока мы спали, он едва коснулся меня. А теперь, они забрали его, и он даже не взглянул на меня. Как будто меня не существовало. Как будто там было что-то еще, что-то более серьезное, и я не была частью этого.

Я извивалась всем телом, пытаясь вырваться, но все было тщетно. Вик крепко держал меня, прижимая к своей груди. Все это казалось не реальным. Вот только несколько минут назад я прижималась лицом к гробу Мэнди, а теперь я наблюдаю, как копы арестовывают и уводят Коула за попытку убить меня. За ее убийство.

Офицер Диллан открыл заднюю дверь полицейской машины, и Коул садится в нее, перед этим посмотрев в мою сторону. Его глаза встретились с моими лишь на мгновенье, выражение его лица было подавленным. Будто все закончилось. Это горе взывало ко мне, и сильно пугало. Я прекратила вырываться и прижала тыльную сторону ладони к своим губам.

Что же ты натворил, Коул?