Рано или поздно каждая социально и сексуально активная женщина получает выгодное, но непристойное предложение…

Помните фильм с Деми Мур в главной роли, когда герой Роберта Редфорта предлагает ей миллион долларов за одну ночь? Вот уж действительно искушение так искушение! А кто не задумается, принять это предложение или нет?! Я не говорю о женщинах, которые сами владеют миллионом долларов, ни даже о тех, чей ежемесячный доход начинается от 10 тысяч долларов. Когда твоя финансовая свобода позволяет зайти практически в каждый магазин, включая автомобильный, и купить понравившуюся тебе вещь или когда при желании ты можешь в любой момент отправиться в любой конец света — это одно. Но когда ты с ужасом понимаешь, что закончился скраб для тела и увлажняющая сыворотка для лица, а до зарплаты еще неделя — это совсем другое дело. И именно в такие моменты непристойное, но очень выгодное предложение заставляет задуматься.

Стереотипные штампы вроде «Это же проституция!» даже слышать не хочу. Бред! Мы все продаем себя каждый день — кто-то свое тело, кто-то мозги, кто-то время… В конце концов, что такое деньги? Это всего лишь общепринятое орудие обмена и одно из средств платежа. В таком случае, что такое брак, как не бартерная проституция?! Ведь очень часто жена использует секс с мужем как средство для получения если не материального вознаграждения в виде нового пылесоса или очередной шубки, то определенных услуг с его стороны (похода в театр или совместной поездки к ее родителям). Например, продемонстрировав чудеса орального секса, принесет мужу бутылочку холодного пива в постель, обнимет его нежно и прошепчет на ушко: «Милый, а давай в ванной ремонт сделаем?»

И потом, если уж разбираться в понятиях, то проституция — это оказание профессиональных услуг сексуального характера. Ключевое слово в этом определении — профессиональных! То есть проституткой можно назвать только человека, для которого секс является профессией, родом его трудовой деятельности и предметом постоянных занятий. Все остальное уже относится к сфере человеческих взаимоотношений…

Мужчину, который сделал мне очень выгодное, но непристойное предложение, звали Виктор…

Мы познакомились на острове Борнео, где я в тепле проводила зимние каникулы. Начиналась третья неделя моего отпуска. Я уже вдоволь наигралась в гольф, полазила по джунглям и пообщалась с потомками легендарных охотников за головами. Пришел черед морских глубин Индийского океана. С трудом отыскав в городке Кота-Кинабалу дайв-центр, я заказала день погружений с гидом-китайцем и обедом в ресторанчике на одном из маленьких, практически необитаемых островов. На следующий день, добравшись до пристани, я обнаружила кроме своего гида трех мужчин-дайверов. Оказалось, они тоже русские. Будут нырять вместе со мной. Познакомились, закинули снаряжение и баллоны в катер и отправились к месту погружения. По пути я присматривалась к своим спутникам. Двое не произвели впечатления, а вот третий был довольно-таки интересным экземпляром. Звали его Виктор. Внешность у него, правда, была не особо примечательная — средний рост, неплохая мускулатура, русые волосы, серые глаза. Но манера поведения Виктора наталкивала на размышления. Он вел себя очень по-хозяйски. Не нагло, не агрессивно, не повышая голоса и без командных ноток. Просто и спокойно, привычно и без особых усилий он закручивал спираль окружающей его действительности вокруг своей оси. И она закручивалась!

Через полчаса все присутствующие на катере уже не сомневались: они собрались здесь в этот час только ради Виктора. Когда он сказал гиду, что уже нырял в намеченном месте, тот, ни минуты не колеблясь и не спрашивая остальных, поменял район погружения.

Остальные спрашивали у Виктора, когда лучше отправиться на обед, сколько времени мы проведем под водой и так далее. Он же, а не гид определял темп нашего движения под водой и момент подъема на поверхность. Я просто поражалась — вся группа добровольно подстроилась под одного никому не знакомого человека. Сомнений не было — передо мной был настоящий хозяин жизни, причем самого высокого полета.

После первого погружения Виктор предложил быстренько нырнуть второй раз, а уже после поесть и выпить пива. Все мужчины дружно закивали. Я поняла, что пришло время действовать.

— Извините, — мягко сказала я, обращаясь к гиду, — но по программе обед запланирован между погружениями. Мы довольно долго пробыли под водой, и я еще не согрелась, чтобы снова нырять. А пива можно выпить и в городе после возвращения.

— Но группа хочет нырять снова сейчас, — ответил мне гид и посмотрел на Виктора, ища его одобрения.

Я поняла, что он мне даже готов вернуть деньги за пропущенное погружение, лишь бы сделать все так, как хочет Виктор. И ведь подобное угождение не сулило ему дополнительной прибыли или каких-то других благ.

Я повернулась к Виктору. Он, слегка улыбаясь, внимательно смотрел на меня, изучая. Я улыбнулась ему и вопросительно подняла брови. Виктор долю секунды помедлил и сказал группе, просто отдавая распоряжение:

— Желание дамы — закон! Отправляемся на обед. Пиво подождет.

Возражений, как и следовало того ожидать, не последовало.

Надо сказать, что я сама искренне считаю себя центром вселенной, вокруг которого вращается весь остальной мир. Не сам по себе, конечно. Приходится прикладывать определенную энергию, чтобы он вертелся вокруг меня. Иногда я встречаю себе подобных. Таких же центров своих вселенных. Мы всегда узнаем друг друга. И либо начинаем войну, либо признаем авторитет другого и мирно сосуществуем. Но такого мастерства и силы, как у Виктора, я еще не встречала никогда. Удивительным было то, что он не стал выживать меня, хотя мог это сделать очень легко. Виктор признал меня равным себе центром вселенной и заключил перемирие. Внутренний голос подсказывал мне, что не все так просто и у этого решения есть своя причина. Оставалось только ее выяснить.

После второго погружения, во время которого Виктор посматривал в мою сторону, мы вернулись в Кота-Кинабалу. Разобрав снаряжение, мы попрощались с гидом и отправились на стоянку такси.

— В каком отеле Вы остановились? — спросил меня Виктор. Я ответила. — Какое совпадение, — обрадовался Виктор, — я тоже в этом отеле живу.

Остальные жили в других отелях, так что обратно мы ехали в такси, сидя вдвоем на заднем сиденье. Выяснилось, что живет он на вилле с впечатляющим названием «Royal» в большой компании — жены, четверых детей (трое из которых от его предыдущих браков), двух гувернанток, трех охранников, повара и личного секретаря.

— Большим табором путешествуете! — резюмировала я.

Виктор рассмеялся:

— Очень точное определение!

— Ну я могу понять жен, детей, нянек и охранников. Но вот повара и личного секретаря…

— А как без них? — удивился Виктор. — Дети все разных возрастов, в еде привередливы, местные деликатесы есть не заставишь, вот и приходится повара таскать. Не для себя, больше для них. Кашу там утром приготовить, котлеты. Без секретаря тоже никуда. Я каждый день часов по пять — шесть работаю, он мне помогает.

Я не рискнула интересоваться, чем Виктор занимается. Мы мило поболтали по дороге и расстались у входа в отель. Я пошла в свой номер в одну сторону, он на виллу — в другую.

На следующее утро мне доставили в номер вазу с фруктами от Виктора и приглашение покататься верхом перед ужином. То, что он выяснил, в каком номере я живу, не зная моей фамилии, меня не удивило. В конце концов, у него было кому поручить это дело.

В пять часов вечера я вышла на берег океана. Виктор уже ждал меня. Служащий отеля держал под уздцы двух лошадей.

— Привет, — сказал мне Виктор, улыбаясь, — как настроение?

— Прекрасное! — ответила я, улыбаясь в ответ. — Ну что, прокатимся?

Мы надели шлемы, как того настойчиво требовал служащий отеля, сели на лошадок и направили их по полосе прибоя в сторону от пляжа для отдыхающих. Ехали неспешным шагом, мило беседуя. Как это обычно бывает у только что познакомившихся людей, рассказывали разные забавные и увлекательные истории из своей жизни. Разговаривать с Виктором было интересно. После часовой верховой прогулки мы вернулись к начальной точке нашего путешествия.

— Я помогу вам спуститься, — голосом, не терпящим возражений, сказал Виктор.

Слез со своей лошади и подошел ко мне. Его помощь мне, в принципе, не требовалась, но я подчинилась. Виктор подал мне руку и помог спрыгнуть с лошади. Когда я оказалась на земле, какое-то мгновение мы стояли очень близко, практически касаясь друг друга. Именно в этот момент я четко осознала, что при всех своих достоинствах Виктор интересует меня исключительно как личность и совсем не волнует как мужчина. Окажись я в подобной ситуации с другим мужчиной, у меня бы внутри поднялась настоящая буря эмоций, взрыв гормонов и все такое. Но только в случае, если к этому мужчине есть хоть мало-мальское физическое влечение. Если нет, появляется только чувство неловкости и желание побыстрее выгнать посторонних из своего личного пространства. Так получилось и на этот раз. Не желая задеть его чувства, я аккуратно отстранилась.

— Какие планы на вечер? — спросил он, когда мы шли по берегу океана к отелю.

— Поужинаю, а потом почитаю в номере на балконе. Может, погуляю еще.

— Может, поужинаете у меня на вилле? Я вас приглашаю.

Я быстро воскресила в памяти рассказ о жене, четырех детях, гувернантках, охранниках и других присутствующих на вилле.

— Думаю, не стоит, — улыбаясь, ответила я.

— Почему? — удивился Виктор.

— Не хотелось бы своим неожиданным появлением на ужин мешать планам Вашей семьи…

— Глупости, я уже предупредил, что будет один гость, — отмахнулся он, и я поняла, что отказываться бесполезно.

— Хорошо, — согласилась я, — если это никому не помешает, я принимаю приглашение. Только зайду к себе в номер переодеться.

Мой секретарь зайдет за вами через сорок минут и проводит на виллу.

Я побежала в номер, судорожно прикидывая, что стоит одеть на этот странный ужин. После долгих размышлений и переодеваний я остановила свой выбор на длинном платье свободного кроя с открытыми руками. В нем, по крайней мере, ни у кого из присутствующих на ужине не возникнет ощущения, что я пытаюсь соблазнить Виктора.

Ровно через сорок минут в дверь моего номера позвонили. Я напоследок посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим видом — скромно, но безупречно. Сделав глубокий вдох — выдох, я выпрямила спину, надела на лицо легкую улыбку и открыла дверь. За ней стоял невысокий худощавый молодой человек лет тридцати с аккуратно причесанными темными волосами и в маленьких круглых очках — именно так себе обычно и представляешь личного секретаря большого босса.

— Екатерина, добрый вечер! Меня зовут Петр. Я личный секретарь Виктора Владимировича. Пришел проводить вас на виллу.

— Приятно познакомиться, Петр, — любезно ответила я. — Мы можем идти.

Вилла просто поразила мое воображение. Я бывала в гостях у многих богатых людей и в России, и за границей, но подобную роскошь видела раньше только в кино. Стараясь особо не выдать своего восхищения, я разглядывала интерьер. В такой обстановке расслабленно не поживешь, в длинной майке ночью к холодильнику за ночным бутербродом не сбегаешь, да и в халате перед телевизором не посидишь.

— Ужин начнется через десять минут, я пока провожу вас в гостиную. Вы сможете выпить аперитив перед едой, — проинформировал меня секретарь Петр.

Размеры гостиной впечатляли. За барной стойкой стоял бармен, который любезно осведомился, что мне налить. Я поняла, что выпить для храбрости не помешает.

— Виски с колой, с лимоном и со льдом, пожалуйста.

Бармен протянул мне запотевший стакан, художественно обернутый бумажной салфеткой. Я взяла коктейль, села на диван и задала себе сакраментальный вопрос: «А на фига я сюда приперлась?»

В этот момент в гостиную вошел Виктор в сопровождении очень привлекательной брюнетки лет эдак на семь меня помладше.

— А вот и наша гостья, — обрадовался хозяин дома. — Екатерина, знакомьтесь, моя супруга Инна.

— Очень приятно, — улыбаясь, ответила я.

— И мне тоже, — приветливо ответила Инна, бросая на меня взгляд, который не сулил ничего хорошего.

— Что вы пьете? — спросил у меня Виктор.

— Виски с колой, — ответила я.

— Хороший выбор. Я, пожалуй, выпью тоже самое, — он дал указания бармену, потом сел рядом со мной на диван, взял меня за руку и заботливо поинтересовался. — Как самочувствие после верховой прогулки?

Я в некотором шоке посмотрела на его жену. Виктор перехватил мой взгляд и тоже посмотрел на нее.

— Инна, а где дети? Уже давно пора садиться за стол! — спросил он спокойно.

— Сейчас подойдут, — ответила она.

— Что значит сейчас? — так же спокойно, но чуть тише переспросил Виктор. — Ужин начинается ровно в семь, а сейчас уже три минуты восьмого. Где дети, Инна?

На лице его жены я увидела самую настоящую панику.

— Они уже идут! Я могу сбегать поторопить их, — и она с готовностью вскочила с дивана.

— Нет, уже поздно, — сказал Виктор, — бегать надо было раньше. Ты прекрасно осведомлена, что ужин начинается ровно в семь. В твои обязанности входит проконтролировать детей, чтобы ровно в семь они были в гостиной и были готовы сесть за стол. Ты же знаешь, как я не люблю подобную безалаберность…

Вечер переставал быть томным. Инна молчала, опустив глаза, как нашкодивший школьник. А я почувствовала стойкое желание оказаться в своем номере на балконе с книжкой в руках подальше от этих странных семейных разборок.

Виктор повернулся ко мне:

— Извините за столь неприятную сцену. Это ошибка Инны…

— Думаю, это больше не повторится, — перебила я его.

Он внимательно посмотрел на меня. Минуту помолчал, а потом сказал:

— Вы слишком снисходительны к слабостям других. Вы еще молоды, неопытны, и только это вас оправдывает. Запомните, доброта к чужим ошибкам, равно как и к своим, — это непозволительная роскошь! Проигнорируешь один раз — будет второй, третий. Пресечешь подобное в первый раз — больше с этим не столкнешься.

Я вспомнила своего психоаналитика. Когда она взяла щенка овчарки, то за провинности наказывала его очень сурово. Мне каждый раз было искренне жаль собаку, но зато из него вырос огромный кобель, который команды хозяйки выполнял беспрекословно и в ту же секунду. Виктор подобным образом воспитывал окружающих.

— Скажи спасибо нашей гостье, — спокойно и тихо сказал Виктор своей жене, — я бы подобной безалаберности так просто не оставил.

В этот момент в гостиную вошли дети в сопровождении гувернантки. Все мальчики: старшему на вид было лет пятнадцать, младшему — года три. Дети вежливо поздоровались со мной. Виктор встал с дивана:

— Прошу всех к столу, — торжественно пригласил он. Часы показывали шесть минут восьмого.

Ужин прошел, как в склепе. Дети молчали, только отвечали на вопросы Виктора. Инна тоже молчала, периодически бросая на меня недобрые взгляды. За весь ужин Виктор не посмотрел на нее ни разу. У меня в такой обстановке просто кусок в горло не лез. Я давилась салатом и мечтала, чтобы этот ужин поскорее закончился. Как назло, наша невыносимая трапеза затянулась на два часа. Похоже, за столом всем, кроме Виктора, было не по себе. Дети были вымуштрованы не хуже солдат. Сидели все с прямыми спинами, демонстрируя потрясающее искусство владения ножом и вилкой. Даже самый младший. Все они явно побаивались Виктора, но смотрели на него с нескрываемой любовью и преданностью. Удивительные качества все-таки сочетались в этом человеке…

После ужина гувернантка увела детей наверх в их спальни, а я стала прощаться с хозяевами.

— Уже собрались уходить? — удивился Виктор. — Ну уж нет! Мы еще с вами выпьем диджестив в библиотеке. Вы любите сигары?

— Терпеть не могу, — соврала я, — у меня аллергия на сигарный дым!

Сбежать из этого дома хотелось как можно быстрее.

— Вы знаете, если честно, я очень устала и хотела бы пораньше лечь спать, — сказала я.

— О-о-о, какая досада, — воскликнул Виктор, — я думал, мы с вами еще поболтаем часок. Ну да ладно… Я провожу вас до номера!

По его решительному тону я поняла, что отказываться бесполезно.

Когда мы шли к основному зданию отеля, сначала молчали. Потом Виктор спросил:

— Екатерина, почему же вы все-таки так рано сбежали? Не надо рассказывать мне, что устали. Вам так не понравилось у меня дома?!

— Виктор, если честно, то не понравилось! — ответила я. — Какая-то странная обстановка, дети и жена выдрессированы словно цирковые пудели.

— Насчет жены Вы действительно правы, — спокойно ответил Виктор. — Я женат уже третий раз. Первый брак был случайным, второй — по большой страсти. Ничем хорошим они не закончились. Третий раз я выбирал жену долго и разумно. Она знает свои обязанности, не лезет в мои дела и хороша собой. Это то, что мне нужно от супруги.

— Такое впечатление, что вы говорите не о жене, а об очередном сотруднике.

— А так и есть, — ответил Виктор, — в моем положении и при моем состоянии рассчитывать на близкого человека рядом не приходится. Брак по любви — штука опасная и нестабильная, в общем, непозволительная роскошь. Чувства лучше иметь вне брака.

Я посмотрела на него и засомневалась, способен ли вообще этот человек на какие-то чувства. Слишком уж все у него было размеренно и четко. С другой стороны, я искренне завидовала Виктору: подобная холодность головы и отсутствие сильных эмоций — хорошее подспорье для серьезного дела. Мало кому из нас хватает сил контролировать каждую мелочь в своей жизни. А Виктору это удавалось.

Тем временем мы подошли к двери моего номера.

— Приятно было вас увидеть, — сказала я, надеясь побыстрее сбежать.

— Мне тоже, — ответил Виктор, — жаль только, что вечер так быстро закончился.

С этими словами он обнял меня и попытался поцеловать. Я остановила его.

— Виктор, я не давала вам ни малейшего повода думать, что между нами возможны близкие отношения. Если вы истолковали превратно какой-то мой поступок, спешу заверить: я не пыталась произвести на вас впечатление как на мужчину. Спокойной ночи!

Я вставила карточку-ключ в замок, зашла в номер и закрыла за собой дверь, оставив растерянного Виктора в коридоре. Я ожидала, что он позвонит в дверь, захочет извиниться или, наоборот, потребует объяснений, но звонка не последовало. Я с облегчением сняла босоножки и платье, прикурила сигару и вышла на балкон. Прямо передо мной шумел невидимый в черноте ночи океан.

«Не хотелось бы мне больше встречаться ни с Виктором, ни с его семейкой», — подумала я, но в глубине души понимала: так просто эта история не закончится…

На следующий день мне в номер доставили большую корзину с орхидеями и экзотическими фруктами и запиской от Виктора. Он предлагал перед ужином встретиться на нейтральной территории, в отельном баре и разобраться в сложившемся недоразумении. Я согласилась.

Когда я вошла в бар, Виктор уже ждал меня за столиком. Кроме нас, в баре почти никого не было. Я села за столик, к нам подошел официант. Я заказала минеральную воду со льдом, Виктор — черный кофе. Некоторое время мы молчали.

— Екатерина, я хочу извиниться за вчерашний вечер… Возможно, я был слишком резок и напорист. Но познакомившись с вами, я с удивлением обнаружил, что меня к вам очень влечет.

— Очень любезно с Вашей стороны, — начала было я, — но…

— Дослушайте меня до конца! — перебил Виктор. — Я не привык себе в чем-либо отказывать. Не так часто мне действительно чего-то хочется. Я заметил, что и я вам небезразличен. — Я попыталась возразить, но он остановил меня. — Не надо спорить! Я все заметил. Понимаю ваше смятение и нежелание заводить со мной какие-то отношения, я все-таки женат, с целой кучей детей, и каких-либо перспектив у наших отношений быть не может. Это вас вчера и остановило, я сразу понял.

Официант принес нам заказ. Виктор замолчал, подписал счет, положил в малюсенькую чашечку кусочек тростникового сахара, перемешал и одним глотком выпил кофе. Промокнув губы салфеткой, он продолжил:

— Я знаю, что Вы девушка серьезная и умная, поэтому хочу сделать вам деловое предложение… Я не отношусь к тем мужчинам, которые готовы долго ухаживать за девушкой в надежде на взаимность. У меня на это нет времени. Итак, перейдем к сути вопроса — я сегодня же готов перевести на ваш счет любую сумму в пределах разумного за одну ночь с вами. Если эта ночь понравится нам обоим, я готов встречаться с вами в Москве в среднем раз в неделю. Я сниму вам любую квартиру в центре и определю ежемесячное содержание. Можем даже заключить официальный договор на оказание услуг. От вас потребуется лишь малость — раз в неделю ужинать со мной в своей квартире и проводить вечер. Оставаться ночевать я не смогу, встречаться с вами вне пределов квартиры тоже. Но зато все остальное время вы сможете делать все, что захотите. Завтра жду от вас записку с номером счета и суммой.

Он встал и удалился, оставив меня переваривать услышанное.

Я быстрыми глотками допила воду и почти бегом отправилась в свой номер. Нужно было срочно переговорить с психоаналитиком. Наплевав на разницу во времени и возможную стоимость звонка, я набрала номер.

— Привет, дорогая, — услышала я на другом конце провода бодрый голос, — что стряслось?

— Ты не спишь?! — удивилась я. — В Москве же сейчас глубокая ночь!

— А зачем тогда звонишь? — рассмеялась она. — Расслабься, я на Бали.

Я в двух словах рассказала ей о случившемся.

— Непристойное предложение, — резюмировала мой психоаналитик, — но очень выгодное. Что ты думаешь? Он тебе хоть чуть-чуть нравится?

— В том-то все и дело, что как мужчина не нравится совсем! А предложение очень выгодное, я с тобой согласна…

— Дорогая, что легко пришло — легко уйдет. Такие деньги, как и выигрыш в казино, нельзя ни во что вкладывать или покупать что-то стоящее — вклад прогорит, вещь сломается. Легкие деньги на то и легкие, чтобы их легко спускать. Ты готова для этого заниматься сексом с мужчиной, который тебе не нравится?

Я поняла, что совсем не готова. Мне Виктора вообще никогда больше не хотелось видеть.

— Ты права! На фиг мне все это не нужно! А на жизнь себе я и так заработаю!

— Умница! — поддержала меня мой психоаналитик. — Сколько ты уже сидишь на этом острове?

— Заканчивается третья неделя, — ответила я.

— А ты там не засиделась? Я живу в шикарном отеле одна в двухместном номере. Девочка, с которой я должна была лететь, заболела накануне отлета. Нет желания ко мне присоединиться?

Я прикинула остаток денег на своем банковском счету, учла тот факт, что в этом месте буду постоянно сталкиваться с Виктором, и согласилась.

Собрав за час чемодан, я забронировала билет до Денпасара, попросила на ресепшен отеля подсчитать мои расходы и заказала такси. А потом достала из письменного стола блокнот с монограммой отеля и принялась сочинять Виктору прощальное письмо. Изорвав с десяток черновиков, я остановилась на кратком послании: «Виктор, извините, но я не могу принять ваше щедрое предложение. У меня совсем другие планы. Прощайте. Екатерина».

На ресепшен я отдала запечатанный конверт с ответом Виктору и попросила передать письмо только завтра, потом села в такси и поехала в аэропорт.

С рейсом мне повезло, и уже через несколько часов мы с моим психоаналитиком сидели на балконе в ее номере с видом на океан и пили мартини с соком.

— Видела бы ты эту семейку, — сказала я.

— Могу себе представить. А вообще, это вопрос, конечно, непростой.

— Знаю, — ответила я, — у меня был один знакомый, Егор. Нормальный парень, симпатичный, но очень бедный. Его фотографию увидел однажды один очень крутой бизнесмен нетрадиционной ориентации…

— Не может быть! — с удивлением воскликнула мой психоаналитик.

— Может, может! Егорка сейчас ездит на очень дорогом кабриолете, одевается исключительно в люксовые бренды, а квартира у него с видом на Кремль.

— Но он, может, хотя бы был бисексуалом до встречи с этим бизнесменом?

— Нет, дорогая, — поспешила я разрушить ее надежды, — он был не просто натуралом, он был гомофобом!

— Круто! Знаешь, прямо как в анекдоте: стоит дряхлый голый дед перед зеркалом — грудь ввалилась, ножки тонюсенькие, живот обвис, весь в старческих пятнах. А за его спиной на кровати лежит обалденно красивая молодая женщина. Дед смотрит на себя в зеркало, потом на нее, потом опять на себя и говорит: «Это ж надо так любить деньги!»

Мы рассмеялись, чокнулись бокалами и выпили мартини.

Я смотрела на звезды, и внутри у меня было легко и приятно от того, что я не пошла наперекор себе и не приняла предложение Виктора. Я не осуждаю тех, кого прельщают подобные заманчивые перспективы. У всех разные мотивы и разные возможности. Возможно, для кого-то негативные впечатления от секса с нежеланным мужчиной не идут ни в какое сравнение с получаемыми за это дивидендами. Каждый человек этот выбор делает для себя сам!