Второй день учебы выдался насыщенным и утомительным. Водников, которых в этом году набрали сверх норматива, не жалели и загружали по самое не могу. У всех факультетов в первую неделю стояли по две-три пары в день, а у водного – целых пять. Всем преподавалась теория – водников отправляли еще и на практику.

Мечась как белка в колесе, бегая из одной аудитории в другую, пачкая руки в чернилах при конспектировании нового материала, Джолетта чувствовала себя как никогда хорошо. Внезапно ей стало казаться, что до этого она вела скучную и серую жизнь, которая являлась лишь блеклой тенью того, что происходило сейчас. Разве можно сравнивать однотипные балы и приемы с многогранностью предметов в Академии пяти стихий? Вопрос риторический. Джолетта, дорвавшись до знаний и получив в преподаватели лучших магов королевства, была намерена каждую секунду проводить с пользой. Наконец-то ей выпал шанс доказать, прежде всего самой себе, что она чего-то стоит! Что обладает не только изумительной красотой, но и хорошим магическим потенциалом, который, при должном усердии, расцветет в сильный дар.

Но даже такая суматоха, какая царила сегодня, не могла заглушить одно неприятное ощущение, что за ней постоянно следят. Джолетта не знала, откуда взялось это чувство, но она буквально физически ощущала на себе пристальный, наблюдающий взгляд. От этого чувства она избавилась лишь тогда, когда вышла из учебного корпуса водников – во дворе наваждение исчезло. Хотя в Дагории считалось, что водные маги обладают гибким складом ума и повышенной чувствительностью, Джолетта в большей степени была прагматиком и потому решила не обращать внимания на подобную ерунду, списав свое состояние на переутомление и недавний стресс.

К завтрашнему дню ей предстояло выполнить уйму заданий, из которых особенно трудным было написание реферата по системе орошения сельских хозяйств. Да, дар водного мага зачастую эксплуатировали и в такой скучной работе. Всем студентам предстояло сделать выбор в пользу определенного профиля, и у водников это были геодезия, сельское хозяйство и боевка. Из этого узкого спектра специальностей Джолетта уже давно выбрала, что ей близко, – боевка и ничто другое. Целыми днями орошать всходы на полях или предсказывать погоду? Нет уж, увольте. Вообще девушка считала, что водных магов несправедливо недооценивают, и при хорошей фантазии их дару можно найти куда более разнообразное применение.

После занятий идти в общежитие совершенно не хотелось, и Джолетта решила совместить приятное с полезным – подышать свежим воздухом и написать заданный реферат. Все скамейки у дуба, куда Джолетта пришла, надеясь побыть в тишине и спокойствии, были заняты, и ей не осталось ничего другого, кроме как пойти искать более уединенное место. Адепты сновали по двору словно муравьи, и казалось, что территория академии вот-вот лопнет от их переизбытка. Всем, как и Джолетте, хотелось последние погожие и теплые дни провести на свежем воздухе, наслаждаясь прощальными красками уже ушедшего лета.

На заднем дворе академии располагался небольшой сад с фруктовыми деревьями и россыпью ягодных кустов. Рядом с калиткой росла сгорбившаяся старая яблоня, на которую кто-то давным-давно повесил деревянные качели. Адепты это место не жаловали из-за того, что оно хорошо просматривалось из окон ректората, и редко сюда заглядывали. Зато Джолетте, жаждущей отдохнуть от нескончаемого шума, оно как раз подходило. Сюда она забрела совершенно случайно и была крайне довольна своим маленьким открытием. То обстоятельство, что ее могут из окна увидеть магистр Лосгар или миссис Рудольф, Джолетту нисколько не смущало.

Немного посидев на качелях и насладившись царящим вокруг умиротворением, она опустилась прямо на траву, прислонилась спиной к стволу яблони и положила на колени тетрадь. Вокруг она разложила несколько учебников и, громко хрустнув сорванным с дерева яблоком, принялась за реферат.

Джолетта так увлеклась процессом, что даже не сразу заметила, как в сад кто-то вошел. Рядом раздались шаги, и, подняв голову, она увидела перед собой Мика. Подросток дружелюбно ей улыбнулся и принялся срывать с деревьев созревшие фрукты, которые затем складывал в большую плетеную корзину. До поваренка Джолетте дела не было, и она, удостоив его лишь коротким взглядом, вернулась к своему прежнему занятию.

Три часа, проведенные за учебой, пролетели незаметно. Оторвав глаза от бумаги, Джолетта с удивлением обнаружила, что уже наступил поздний вечер. С заднего двора открывался красивый вид на луг и виднеющийся за ним лес, за который сейчас плавно опускался красный шар солнца.

– Ты закончила? – обратился к ней Мик, который, как оказалось, тоже до сих пор находился здесь.

Джолетта демонстративно его проигнорировала, принявшись складывать в сумку книги с тетрадями. Даже несмотря на свое нынешнее положение, она по-прежнему ощущала себя знатной аристократкой и опускаться до общения с каким-то поваром, даже не имеющим магического дара, считала ниже своего достоинства.

– Эх… была бы у меня хоть крупица магии, я бы тоже сюда поступил учиться, – горестно вздохнул Мик, словно прочитав ее мысли. – Я был бы рад родиться огневиком. Захотел себе яичницу поджарить, щелкнул пальцами – раз, и готово! Здорово, правда?

– Будь у тебя хоть крупица мозгов, ты бы знал, что говорить с водником о даре огня не совсем корректно, – грубо отозвалась Джолетта, внезапно разозлившись.

Злость ее объяснялась тем, что в глубине души Джолетта была согласна с поваром – разумеется, не относительно яичницы, а относительно других сторон огненной стихии. Еще в детстве она всегда мечтала быть огневиком, чья боевая магия считалась самой сильной наравне с квинтэссенцией. Иногда бывали случаи, что у одного мага проявлялись способности сразу нескольких стихий, но иметь прямо противоположные – такие, как огонь и вода, было невозможно. Точно так же исключалась возможность обладания дополнительной стихией, если ты был рожден с даром квинтэссенции. Из круга знакомых Джолетта могла назвать лишь двоих магов, обладающих несколькими стихиями, – это племянница короля и магистр Лосгар, которому были подвластны огонь, воздух и земля.

– Извини, – прервал размышления Джолетты поваренок. – Я ведь не маг и не знаю всех тонкостей вашего общения.

– Теперь будешь знать, – буркнула она, разом растеряв весь боевой запал.

Мик даже не думал обижаться на ее грубость, и такая реакция оказалась для нее непривычна. Было видно, что она вызвана не боязнью или неумением постоять за себя, а уравновешенностью и природной дружелюбностью. В который раз Джолетта поразилась тому, как, оказывается, много людей, обладающих качествами, которых никогда не было у нее самой. Сначала она обнаружила их у Ники, теперь вот у повара…

– Ты сейчас на кухню? – меж тем поинтересовался паренек, поднимая с земли доверху наполненные корзины. – Я, пока фрукты туда таскал, слышал, как госпожа Лили ругается, что ты в первый же рабочий день опаздываешь. Пойдем?

Джолетта коротко кивнула и, подхватив с земли сумку, отправилась вместе с Миком к корпусу факультета квинтэссенции.

– Я там для тебя ужин оставил, – шепнул поваренок, когда они вошли на кухню. – Не знал, что ты больше любишь, но надеюсь, тушеное мясо и овощной салат тебе понравятся. И еще эта… как там ее… пицца, кажется. Сегодня в первый раз готовили.

Ответить Джолетте не дал крик шеф-повара, разнесшийся по кухне подобно раскату грома:

– Явилась-таки! И где это ты шастала?! Я за что тебе деньги плачу, а?!

– А вы мне еще ничего не заплатили! – не менее громко крикнула Джолетта, пристроив на табурет сумку с книгами и пройдя вглубь кухни. – И вообще, нечего на меня орать! Плевать мне на вашу расовую принадлежность и особенности характера! Повышать на себя голос я никому не позволю, тем более я опоздала всего на пять минут!

– Время – деньги! – сбавив тон, произнесла гномиха и гадливо улыбнулась. – Минус пять процентов от зарплаты.

– Что?!

– Минус семь.

– Да катитесь вы к дарху! – вспылила Джолетта, стягивая с себя только что надетый фартук. – Сами драйте полы за такие гроши!

Госпожа Лили тут же замахала на нее руками – мол, чего горячиться-то? – и согласилась на первый раз простить опоздание.

– Но чтобы больше мне такого не было! – рявкнула она напоследок, собравшись уходить. – Чтобы завтра утром, когда приду, ни крошечки здесь не осталось!

Раздался громкий хлопок двери, от которого завибрировали стены, и гномиха покинула кухню. В помещении сразу стало тихо и спокойно, но в то же время несколько странно – словно гигантская машина внезапно лишилась своего главного механизма.

– Сперва поужинай, – вслед за сыном предложил Феофан. – Нужно подкрепиться, а то здесь убирать и убирать.

Спорить Джолетта не стала и принялась за еду. Мысленно она в который раз признала, что, при всей скверности характера, готовила госпожа Лили отменно. Говорят, что любовь, вложенная в блюда, придает им просто потрясающий вкус, а вот в случае с гномихой создавалось ощущение, что остроту вкуса им придает сварливость.

Работы действительно предстояло немало. В раковине скопилась гора посуды, на плите виднелся налет гари, а столешницы покрывал слой жира. Глядя на это безобразие, Джолетта брезгливо поморщилась и про себя отметила, что в учебниках по расам Дагории пишут чистую правду – чем-чем, а аккуратностью гномы явно не отличаются.

– Раньше этим занимался ты? – обратилась она к Феофану, не сочтя нужным, говорить ему «вы». И что, что он старше? В конце концов, аристократка она или кто?

– Я, – кивнул старший повар, подходя к раковине и засучивая рукава. – Сегодня помогу тебе с работой, а то с непривычки сама не справишься.

Джолетта хотела было возразить, что прекрасно справится и своими силами, но сдержалась – ни к чему из-за одной только гордости отказываться от бескорыстной помощи.

Благодаря водному дару с уборкой она справилась гораздо быстрее, чем было бы без него, но в комнату вернулась все равно за полночь. Заснула мгновенно, едва голова коснулась подушки. Спала Джолетта крепко и без сновидений, обессилев за долгий и трудный день.

Утро повторило два предыдущих – оглушающий будильник, тяжелое пробуждение и желание забраться обратно под одеяло. За завтраком Джолетта самой себе напоминала сомнамбулу и с недовольством замечала, что остальные держатся относительно бодро. Она подумала, что, должно быть, квинтов пока нагружают не так сильно, как водников, и в первую неделю дают им адаптироваться. Единственной из них, кто выглядел уставшей и несколько рассеянной, была Ника. Ночью сквозь сон Джолетта слышала, как соседка громко ворочалась на кровати.

Бессонница или какие-то проблемы? Может, это как-то связано с разговором в кабинете ректора? Впрочем, это не ее заботы, нужно заниматься своими проблемами и меньше думать о других.

К слову, это утро началось для Джолетты с приятного сюрприза. Смыв с себя слой вчерашней косметики, она с радостным изумлением обнаружила, что ужасные пятна исчезли без следа. Она никак не могла понять, с чем это связано. Может, превращение здесь ни при чем, и это была какая-то аллергическая реакция?

Первая половина дня прошла спокойно, в чем была значительная заслуга самой Джолетты. К занятиям она подготовилась на совесть и блеснула своим выступлением с рефератом. Профессор, ведущий предмет, именуемый «Роль водной магии в сельскохозяйственной отрасли», долго хвалил ее за хорошую работу и прочил блестящее будущее, если она выберет его предмет в качестве профильного. Джолетта отнеслась к такому заявлению со скептицизмом, подумав, что, скорее, предпочтет участь безработной замужней леди, чем будет живой системой орошения.

В обеденный перерыв, вместо того чтобы идти в столовую, она отправилась в главную библиотеку. В прошлый раз поиски литературы, способной пролить свет на ее превращение, не дали никаких результатов, и сейчас Джолетта намеревалась их продолжить.

В обеденное время в библиотеке почти никого не было, и оттого огромное помещение казалось просто необъятным. Длинные книжные стеллажи, подпирающие потолок, было невозможно даже охватить взглядом, не говоря уже о том, чтобы прочитать все хранящиеся здесь книги. Для удобства библиотека была разбита на зоны, каждая из которых отводилась одной из стихий. Также были отделы, где размещались книги, посвященные всем магиям вместе, художественная, документальная и много другой литературы.

Джолетта подошла к стеллажам, над которыми полыхающими в воздухе буквами было выведено: «Заклятия и проклятия. Магия пяти стихий». Большинство книг из этого отдела были древними и раритетными, поэтому выносить их из библиотеки строго воспрещалось. Библиотекари, которых здесь было целых десять, зорко следили за приходящими и уходящими посетителями, к тому же входные двери были опечатаны защитным заклинанием. Так что Джолетта, взяв с полок несколько самых больших фолиантов, разместилась в читальном зале. Здесь было тихо, и к аромату алых роз, расставленных на столах, примешивался ни с чем не сравнимый запах бумажных страниц.

Девушка открыла первый талмуд, обложка которого была в буквальном смысле затерта до дыр, и принялась просматривать содержание. Здесь шла речь о видах проклятий, в частности, о тех, что меняют облик, и о магах, способных их наложить. В большей степени это относилось к темной стороне магии квинтэссенции и особенной магии различных рас. В последнем случае речь шла об эльфах, которых, кстати, в настоящее время существовало не так уж много, и ведьмах, чьи проклятия были самыми распространенными.

То есть вариантов, кто наложил заклятие, было всего три: маг квинтэссенции, эльф или ведьма. Из них Джолетта в большей степени склонялась к первому и третьему – все-таки, как ни крути, а на эльфа та нищенка ну никак не походила.

В какой-то момент Джолетта так же, как и вчера, почувствовала на себе пристальный взгляд, явно не принадлежащий к находящимся поблизости библиотекарям. Джолетте казалось, что за ней вновь кто-то наблюдает, и от этого стало неуютно. Вновь списывать возникшее ощущение на переутомление было бы странно, и на этот раз она решила прислушаться к своей интуиции. Делая вид, что продолжает читать, медленно обвела взглядом зал, особенно тщательно всматриваясь в темные ряды между стеллажами. Среди присутствующих она заметила пять студентов и пару профессоров. Никого подозрительного среди них не обнаружилось, и все они были заняты поиском книг, не обращая на Джолетту никакого внимания. Меж тем странное ощущение никуда не делось, и вновь сосредоточиться на изучении информации было трудно.

К тому времени как прозвенел звонок на пару, Джолетта сделала для себя вывод, что заклятие на нее наложила ведьма. Во-первых, именно ведьмы черпали силу из темных прорывов и соответственно их магия была такой же темной. А во-вторых, маги квинтэссенции не могли накладывать проклятия, полностью меняющие внешний облик. Ведьмы были существами злобными и крайне мстительными, поэтому нищенка вполне могла выместить свою обиду на Джолетте, наложив на нее проклятие, уродующее внешность. Во всем это не сходилось только одно – ни в одной книге не указывалось, что проклятый не может рассказать о своем проклятии другим. Тот факт, что она не могла вымолвить ни слова, едва только собиралась сообщить о том, что она леди Джолетта де Лэйр, ставил ее в тупик.

Из библиотеки она выходила озадаченной. Погрузившись в свои мысли, на выходе она столкнулась со спешащей на занятия магистром Трайвол.

– Извините, – произнесла Джолетта, поднимая с пола выпавший из рук учебник.

– Посещение библиотеки – это, конечно, похвально, но вот опаздывать на пары все равно не стоит, – заметила декан факультета воды. – Тем более на мои.

По расписанию у группы, в которой училась Джолетта, сейчас стояла пара по контролю и управлению водным даром, которую вела как раз магистр Трайвол, поэтому до аудитории пришлось идти в сопровождении преподавательницы.

На первую пару все первокурсники, включая Нику, пришли пораньше. Дело было в том, что в это время в расписании значилась боевка, а опаздывать и злить тем самым лорда Грэма не хотел никто. С самых первых секунд, как только Ника вошла в аудиторию, она ощутила повисшее в воздухе напряжение. Двадцать пар глаз устремились на нее, и только один взгляд, который принадлежал Эми, она могла назвать дружелюбным. Парни сохраняли нейтралитет и смотрели несколько заинтересованно, а вот от девушек исходила ничем не прикрытая ненависть. Понять, в чем дело, не составило труда, как только Ника заметила стоящую у преподавательского стола Вивиан Сойледж.

– А вот и наша иномирянка, – провозгласила та, буквально выплюнув последнее слово.

Ника на ее реплику реагировать не стала и спокойно заняла свое место рядом с Эми.

– Не смей меня игнорировать, когда я с тобой разговариваю! – еще больше распалилась Вивиан, посылая в ее сторону очередной полный ненависти взгляд.

– Разве ты обращалась ко мне? – делано удивилась Ника. – Мне казалось, ты просто сообщила своим друзьям о моем появлении.

– Как ты объяснишь то, что вчера вечером гуляла по общежитию с нашим лордом Грэмом, а потом заперлась с ним у себя в комнате?! – обрушилась на Нику разошедшаяся однокурсница. – Даже не думай отрицать, все видели, как из-за тебя он поругался со своей… с… с мисс Эльзой!

Выждав недолгую паузу, Ника с невозмутимой полуулыбкой произнесла:

– А можно поинтересоваться, с каких пор вы применяете к лорду Грэму определение «наш»?

– Не уходи от ответа! – воскликнула Вивиан, гневно сверкая глазами. – Живо объяснись!

Улыбка Ники померкла, уступив место едва сдерживаемому раздражению.

– С какой стати я должна тебе или кому бы то ни было еще что-то объяснять? – Она даже не заметила, что говорит почти теми же словами, что лорд Грэм накануне. – Моя личная жизнь, равно как и личная жизнь декана, вас абсолютно не касается.

– Да как ты… – Сойледж буквально задохнулась от клокочущей ярости, и на ее пальцах загорелись ярко-фиолетовые искры.

– Вивиан, не надо, – успел крикнуть кто-то из адептов, прежде чем в Нику полетел искрящийся электрический шар.

Доли секунды показались Нике вечностью, и она со странным оцепенением наблюдала, как отпущенная однокурсницей магия стремительно приближается к ней. Ника понимала, что отразить удар не сумеет, но машинально выставила вперед руки, по-прежнему не отрывая глаз от приближающегося шара. Когда яркая вспышка заставила зажмуриться, а сгусток энергии оказался в нескольких миллиметрах от ее лица, аудиторию огласил громкий хлопок.

– Адептка Сойледж! – раздался взбешенный голос декана. – Вижу, вы уже перешли от теории к практике?

– Лорд Грэм, – пропищала Вивиан, инстинктивно отступая на шаг назад. – Я не специально…

– Вам известно, что боевая магия, направленная на студентов или преподавателей, вне уроков запрещена? – спросил декан и сам ответил на поставленный вопрос: – Знаю, что известно! Немедленно к ректору писать объяснительную! И пока не отработаете свой промах, на глаза мне не попадаться!

Вивиан, побелевшая как полотно, дергано кивнула и поспешила выполнить распоряжение. Ни у нее, ни у кого-либо другого, оказавшегося на ее месте, даже мысли не возникло бы спорить. Лорд Грэм был страшен в гневе, и это знали все, так что Сойледж еще очень легко отделалась.

– Еще раз увижу подобное – вылетите из академии! – гаркнул декан, обводя притихших адептов сверкающим взглядом. – Зарубите себе на носу: на моих занятиях вы будете использовать боевую магию и даже направлять ее против меня и друг против друга. Но подчеркиваю – только на моих занятиях и под моим контролем! Все уяснили?!

Ответом была абсолютная тишина и несколько согласных кивков. Удовлетворившись этим, лорд Грэм опустился за преподавательский стол и уже более спокойно произнес:

– Сегодня у нас первое занятие, но тратить время на знакомство с вами нет необходимости. Меня вы все прекрасно знаете, а вас, как вы уже поняли, я также знаю поименно, так что оставим формальности и займемся делом. Адептка Зорина, к доске!

Услышав свою фамилию, Ника непроизвольно вздрогнула и посмотрела на преподавателя.

– Вы не расслышали? – раздраженно спросил лорд Грэм.

Заставлять повторять в третий раз Ника не стала и, стараясь не показывать свою неуверенность, поднялась с места и подошла к доске.

– Сейчас вы все видели базовую форму пульсара, которую по-простому квинты называют шаровой молнией. – Декан взял в руки мел и написал на доске нечто, похожее на математическое уравнение. – Вот его формула. Кто из вас может рассказать адептке Зориной принцип действия базового щита, а еще лучше – написать его формулу?

Хотя ответ знали практически все, поднять руку осмелилась только Эми. Под всеобщее молчание она встала с места и быстро начертила на доске простую с виду схему, а затем пояснила:

– Как и все прочие защитные заклинания, базовый щит основывается на внутренней концентрации и желании противостоять внешней агрессии. Против шаровой молнии используется стандартный набор жестов, а вот никаких слов произносить не требуется, нужно лишь подумать о том, какого результата хочешь добиться. Например, можно заставить пульсар просто раствориться в воздухе или взорваться, как это только что сделали вы.

– Хорошо, адептка Ридл, – произнес лорд Грэм, как только Эми закончила говорить. – Вы только что заработали себе бонус к предстоящему зачету. Можете занять свое место.

Эми села за парту, и декан произнес:

– Есть желающие продемонстрировать набор стандартных защитных жестов, о которых нам только что поведали?

На этот раз руки подняли почти все. Лорд Грэм вызвал к доске одного из тех парней, которых Ника про себя окрестила «золотой пятеркой», и тот без особых проблем выполнил требуемое, чем также заработал себе дополнительный плюс. Вслед за этим декан попросил Нику повторить эти жесты, и она справилась с заданием на удивление хорошо. А вот когда от нее потребовали сконцентрироваться и преобразовать жесты и внутреннюю силу в щит, у Ники ничего не получилось.

– Нужна практика, – совершенно спокойно отреагировал на ее неудачу лорд Грэм.

Весь остаток пары был посвящен тому, что преподаватель – он же декан требовал от студентов повторения основ боевой магии. У Ники на этот счет возникло ощущение, что он это делает специально для нее, так как все остальные знали эти элементарные вещи как дважды два. Ника не понимала, почему вдруг лорд Грэм решил таким образом пойти ей навстречу, но была ему благодарна.

Неделя пролетела, словно один день. Она была наполнена чередой сменяющих друг друга предметов, каждый из которых открывал для Ники что-то новое. В некотором роде она чувствовала себя несмышленым младенцем, делающим первые шаги в новом и необъятном мире. Магистр Твиль с радостной улыбкой на лице давала адептам горы заданий, говоря при этом, что в последующем не будет их жалеть так, как сейчас.

Первокурсникам, и без того еле-еле успевающим подготовиться к менталистике в срок, было страшно даже представить, что с ними в дальнейшем будет творить этот «милый» трехсотлетний гений. Лютик, которого профессором Люциусом не именовал ни один адепт, продолжал бубнить себе под нос мифологию и легенды Дагории, а Ника была, пожалуй, единственной, кто эти лекции пытался записывать.

На парах эмпатии она узнала, что это направление магии пятого элемента позволяет «видеть» чувства других людей и существ. Предмет показался ей интересным, даже более того – самым интересным из всех, что им преподавали. Но такого мнения придерживалась опять же одна Ника, так как этот профиль квинтэссенции в Дагории считался наименее престижным, чем остальные.

Зато боевая магия, неимоверно популярная среди адептов, Нике не давалась ни в какую. Она заучивала формулы и жесты, пыталась концентрироваться, но результат отсутствовал. Со всего курса она была единственной, кто за эту неделю так и не смог продемонстрировать элементарных навыков вроде щита и шаровой молнии. С прорицанием, к которому Ника отнеслась с большим скептицизмом, у нее отношения также не заладились. Хотя на парах не было хрустальных шаров, свечей и прочей подобной атрибутики, она все равно не могла отделаться от неприятных ощущений – прорицателей, экстрасенсов, гадалок и им подобных Ника всегда считала шарлатанами, и изменить свое мнение в один миг было непросто. К слову, этот предмет вела та самая женщина, которая проводила проверку потенциала у поступающих на факультет квинтэссенции. По сути, именно ей Ника была обязана своим случайным зачислением.

Каждый вечер, когда Ника, измотанная за долгий день, возвращалась в комнату, к ней заходили девушки, желающие преобразиться. Среди них были студентки как с пятого факультета, так и с других. Ника и оглянуться не успела, как отдала долг Каину, да к тому же заработала на карманные расходы. Еще одним плюсом ее работы стали многочисленные знакомства среди адептов академии, некоторые из которых в будущем могли оказаться полезными. Несколько раз Ника пыталась расспрашивать их о магах и порталах, но информация, которой они располагали, была не намного больше той, что она уже знала.

С Анной за этот срок у Ники установились ровные отношения. Конечно, назвать их приятельскими пока было сложно, но она чувствовала, что все к этому идет. В один из поздних вечеров заглянув на кухню к госпоже Лили, Ника обнаружила, что соседка там подрабатывает. Было видно, что Анна, с ее неимоверной гордостью, считает работу посудомойки унизительной, но Ника, напротив, после этого открытия начала ее уважать. Не так-то просто совмещать насыщенную учебу с поздними подработками, да еще и под руководством сварливой гномихи.

Занятия в академии длились шесть дней в неделю, и единственный выходной – воскресенье Ника намеревалась потратить на вполне заслуженный отдых. Каин предложил ей пройтись по городу, но она отказалась. За эту неделю она оказалась настолько вымотана, что ей не хотелось ничего, кроме как лечь и заниматься ничегонеделанием.

В комнату пробивались лучи солнца, причудливыми бликами падающие на темный паркет. Ника полулежала на кровати, подперев подбородок руками, и наблюдала за их движением. Время близилось к полудню, и Нике начинало казаться, что все-таки она поступила неправильно, решив никуда сегодня не ходить. После нескольких часов безделья она почувствовала прилив сил, хотя до этого думала, что слишком утомлена.

Ника поднялась с постели и, кое-как приведя в порядок торчащие во все стороны кудри, вышла из комнаты. В коридорах было пустынно и тихо, практически все адепты и преподаватели предпочитали проводить единственный выходной вне стен академии.

Ника неспешно спустилась на первый этаж и, подумав, пошла в сторону библиотеки. Накануне она провела там почти весь вечер, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь информацию о порталах в немагические миры. Увы, безуспешно. Во всех книгах говорилось одно и то же – такое действие может совершить только безмерно сильный маг, потратив при этом колоссальную дозу энергии. Были известны даже случаи, когда во время открытия портала маги исчерпывали свой резерв и прощались с жизнью. Только прочитав это, Ника в полной мере осознала, насколько сильно попала. Становилось понятно, почему лорд Грэм был настолько уверен, что никто не станет ей помогать с возвращением домой.

К слову о библиотеках. Совсем недавно Ника обнаружила, что ее неразговорчивая соседка тоже часто там пропадает. Ника несколько раз пыталась расспросить о том, что Анна так упорно ищет, но та как всегда отмалчивалась. Позавчера она принесла в комнату книгу с говорящим названием «Магия ведьм», и Ника очень надеялась, что та нужна Анне по учебе. Мысль о том, что по соседству, возможно, живет ведьма, отнюдь не радовала. Особенно после того, что Ника узнала об этих существах на парах Лютика.

Мельком пробежавшись глазами по книжным рядам, она взяла книгу с той полки, до которой вчера так и не добралась. Отложив ее на некоторое время, сбегала на кухню и вернулась оттуда с чашкой горячего чая и шоколадным печеньем. Ника устроилась в мягком кресле у окна, мысленно в очередной раз возблагодарив тех, кто обустраивал этот корпус, и принялась за чтение.

Обстановка в библиотеке была очень уютной, и, листая пожелтевшие страницы и одновременно хрустя печеньем, Ника чувствовала себя практически как дома. Единственным недостатком, портящим общую картину, был чай. Дома Ника предпочла бы терпкий горьковатый кофе, любовно смолотый в кофемолке и сваренный по всем правилам. В который раз ей вспомнился аромат восхитительного напитка, отведанного в кабинете декана, и она вздохнула. Кофе – это как наркотик. Подсядешь и никакого чая больше не захочешь.

– Приятно видеть студентов, проводящих время за книгами даже в выходной день, – внезапно прозвучало позади нее, и от неожиданности Ника едва не пролила на себя содержимое чашки. – Однако у меня к вам есть куда более заманчивое предложение.

– И какое же? – осведомилась она, когда лорд Грэм обошел ее и встал напротив. – Пригласите поработать живой мишенью для ваших шаровых молний? Хотя нет, вероятно, – живым щитом.

Декан покачал головой:

– Ника-Ника, что же вы обо мне так плохо думаете? Может, я вас на свидание собирался пригласить?

Ника подавилась только что откушенным печеньем.

– Что? Неужели тебя это не радует? – делано изумился лорд Грэм и все-таки сжалился: – Можешь не беспокоиться, ты мне нужна по другому поводу.

– По какому? – откашлявшись, прохрипела Ника и с опаской подняла глаза на стоящего рядом декана.

– Телефон, Ника. Всего лишь телефон, – успокоил ее лорд. – Пару дней назад я отдал его в научный институт одному из мастеров, и у того возникло несколько вопросов по использованию.

Ника выслушала его с непроницаемым выражением лица, после чего, сложив руки на груди, поинтересовалась:

– А может, вы вначале извинитесь?

– По поводу? – в свою очередь, уточнил лорд Грэм.

– Полагаете, у вас мало поводов? Во-первых, – Ника принялась загибать пальцы, – ваша грубость при нашей первой встрече. Во-вторых, ваша грубость в последующие наши встречи. В-третьих, недавняя сцена с вашей… я так понимаю, девушкой, из-за которой меня теперь ненавидит вся женская половина академии, а некоторые ненормальные пытаются расплющить с помощью магических пульсаров.

– Первые два пункта мы уже обсуждали, – оборвал ее тираду декан. – А насчет последнего… Повторюсь: от меня извинений можете не ждать. На этом все? Тогда идем.

Ника медленно поднялась с кресла, но вместо того, чтобы двинуться с места, заявила:

– В таком случае у меня к вам деловое предложение. В обмен на содействие вашему техномагу вы тоже должны оказать мне услугу, не находите?

– Справедливо, – спустя короткую паузу согласился лорд Грэм. – Чего ты хочешь? Помощи в поисках закинувшего тебя сюда мага? Помощи в учебе или в выборе профиля?

– Ни то, ни другое, ни третье. Хотя к первому варианту мы еще непременно вернемся. А сейчас…

Ника на миг замолчала, после чего, глядя на лорда в упор, произнесла:

– Меня устроит пачка кофе.