Не прошли мы и половину пути, как впереди началось какое-то движение. Один из мужчин в плаще, которых я заприметила еще до разговора со жрицей, буквально выволок из нижнего яруса одного полупьяного дроу. Тот сопротивлялся, пытался отбиваться и сыпал такими заковыристыми ругательствами, от которых покраснел бы даже последний матрос. Вряд ли подобная стычка стала для кого-то неожиданностью, но тем не менее она привлекла внимание.

Пока все находящиеся рядом с интересом за ней наблюдали, я заметила, как двое спутников упомянутого мужчины в плаще незаметно двинулись вперед, и показалось, что направляются они прямиком к трону.

Бросив взгляд на жрицу, я обнаружила, что та уже поднялась с места. Но не для того, чтобы произнести очередной тост или выступить перед своим народом, вовсе нет. В окружении дроу она быстро сошла вниз по лестнице и поспешила в ту часть зала, что находилась за троном.

Только я задумалась над тем, что бы это все могло значить, как наверху послышался грохот. Резко запрокинув голову, увидела, что в той самой ложе, где находился некромант, сейчас стоит четвертый и последний мужчина в плаще.

— Какого ши? — озвучил мои мысли Тэйн, который, кажется, только сейчас заметил мага смерти.

Грызоволк угрожающе зарычал, встал перед своим хозяином, готовый перегрызть глотку любому, кто на него нападет, и вся ложа начала стремительно покрываться инеем.

— Нужно уходить, — отмер Косичка. — Сейчас здесь будет жарко.

Судя по инею, скорее уж холодно.

Я тоже это понимала, да и план «уходить» был очень хорош. Вот только возможности его реализовать нас, как и прочих гостей, лишили. Многие как-то подозрительно быстро стали пробираться к выходу, но тот неожиданно оказался перекрыт. В зал один за другим входили стражи, присутствию которых явно никто не обрадовался. В том числе и я.

— Проклятая Глубина! — удивил меня эмоциональностью Косичка.

Не дав опомниться, схватил за руку и потащил в сторону, куда побежали несколько стоящих рядом дроу. Как вскоре выяснилось, здесь имелось еще несколько выходов, но почти все они тоже оказались перекрыты, в том числе и тот, к которому подбежали мы.

Обнаружив перед собой нескольких стражей, мы рванули в противоположную сторону и за неимением лучшего варианта встали за одной из широких каменных колонн. Отсюда была хорошо видна происходящая в зале суета, а также слаженные действия стражей, перекрывших оставшиеся выходы. Те, кто успел убежать, выдали их местоположение, и теперь пути к отступлению были отрезаны.

— Где Льео? — спросила я, вспомнив о мальчике.

— Отправил порталом домой, — ответил Тэйн и в ответ на мой изумленный, полный неожиданной надежды взгляд пояснил: — Амулет переноса можно использовать раз в полмесяца.

Надежда на спасение обратилась прахом, не успев толком сформироваться. В мыслях настойчиво крутился вопрос, что теперь делать, и ответа на него не было. А еще меня занимал вопрос, что вообще происходит, и вот на него ответов было несколько. Вероятнее всего, стражи узнали о том, где будет проходить празднество дроу, и пришли сюда, желая повязать нескольких особо опасных преступников. Или одного некроманта.

Тем временем тот самый некромант уже стоял посреди зала в окружении десятка стражей. Они наступали на него со всех сторон, но близко не подходили из-за скалящегося грызоволка, чьи глаза горели ярко-алым.

От вида этой сцены сердце в груди колотилось как бешеное, и я понимала, что на этот раз мы точно попали. В сущности, стражи всегда знали о проводимых дроу сборищах, и формально такие гуляния запрещены не были, однако мое с куратором присутствие здесь ставило жирный крест не только на наших личных репутациях, но и бросало тень на весь Морской корпус. А это уже огромные неприятности, грозящие в лучшем случае выговором или увольнением, в худшем — трибуналом за связь с преступными группировками.

— Смотри. — Сжав мою руку, Косичка кивнул куда-то в сторону. — Видишь гноллу?

Проследив за его взглядом, я увидела одну из тех оборотниц, чей разговор услышала, едва войдя в зал. Она стояла неподалеку от лестницы и медленно пятилась назад. В какой-то момент, сделав еще один шаг, внезапно исчезла, буквально растворившись в стене.

— Там замаскированный выход, — шепнул куратор. — Стражи его еще не обнаружили. Идем!

И мы пошли, уподобляясь теневым охотникам в старании оставаться незаметными. Кажется, еще пара подобных ситуаций — и точно освою этот прием в совершенстве. Нам повезло, что все основное внимание сейчас сосредоточилось на некроманте и покинувшей зал жрице, за которой тоже побежала часть стражей.

Чем ближе становился заветный выход, тем стремительнее нарастало волнение. Я осознанно не смотрела по сторонам, сосредотачиваясь только на движении к цели. Мысленно пообещала, что если мы выберемся из этой передряги, пожертвую всю первую зарплату храму поднебесных… ну ладно, почти всю.

Когда мы оказались на месте, перед нами в замаскированный выход прошмыгнула пара дроу, в то время как позади снова что-то громыхнуло. Косичка последовал за дроу первым, а я на миг обернулась и увидела, как ноги окружающих некроманта стражей буквально примерзли к полу. Порождаемый магией смерти иней был повсюду и покрывал нескольких стражей целиком. Их бледная кожа отливала синевой, отчего они походили на высеченные изо льда безжизненные статуи.

Все произошло в считаные секунды: те самые стражи замертво упали на пол, некромант пригнулся, одной рукой обхватил грызоволка, и они в мгновение ока исчезли, оставив после себя морозный след.

Оторвавшись от ужасного зрелища, я уже собралась броситься за Тэйном, как вдруг наткнулась на пристальный, немигающий взгляд. Все внутри тут же похолодело, будто души коснулся оставленный некромантом иней, и сердце ухнуло куда-то вниз.

Рядом с местом, где происходила стычка, стоял адмирал Рей. Не просто стоял — смотрел. На меня смотрел!

Тысяча кругов глубины и все ши, вместе взятые!

Больше не тратя драгоценного времени и с трудом заставив ватные ноги слушаться, я побежала за Косичкой. Проход сквозь скрывающую дверь магию вызвал легкое головокружение и тошноту, но я едва ли обратила на это внимание. Оказавшись в темном коридоре, со всех ног понеслась вперед, различая дорогу лишь благодаря морским светлячкам.

Тэйн бегал быстрее, но сейчас меня не бросил и, дождавшись, пока догоню, взял за руку. Коридор казался бесконечно длинным, и я понятия не имела, куда он в конце концов приведет. Это ведь катакомбы, в которых таких коридоров тысячи, что делает их похожими на лабиринт!

Но когда позади послышались звуки настигающих нас шагов, такие «мелочи» перестали волновать совершенно. Я знала, чувствовала, кто нас преследует, и была готова отдать десять зарплат, лишь бы нас не догнали!

Поднебесные, ну почему? Почему у меня всегда все случается именно так?! Неужели адмирал каким-то образом сумел меня узнать, невзирая на плащ и накинутый капюшон?

— Пошевеливайся, Талмор! — глухо проговорил тянущий меня за руку куратор. — Считай, что сдаешь зачет по бегу.

Если так, то я была очень, очень близка к провалу. В боку нещадно кололо, легкие буквально разрывались, воздуха не хватало, и было так жарко, что любимый шарф казался горячей, удушающей меня змеей. А меж тем звучащие позади шаги становились ближе, оставляя все меньше шансов на благополучный для нас исход.

Понимая, что только задерживаю Тэйна, я резко выдернула руку и, когда он на ходу недоуменно на меня воззрился, выдохнула:

— Уходи.

Бросать подопечную, так же как и ловить в катакомбах собственного брата, ундин явно считал занятием недостойным, но я не оставила ему выбора:

— Уходи, или остановлюсь.

Кажется, за этот долгий вечер я успела вытрепать ему все нервы, но все, что обо мне думал, Косичка оставил при себе.

Как и ожидалось, без меня он двигался гораздо быстрее и вскоре сумел значительно оторваться. Я же находилась на пределе собственных возможностей и была близка к тому, чтобы воплотить мнимую угрозу в жизнь — остановиться. От быстрого бега перед глазами уже плыло, сердце грозилось пробить грудную клетку, и ноги постепенно начинали заплетаться.

Когда я почти добежала до развилки коридора, случилось то, чего я ждала, но к чему была совершенно не готова. Меня ухватили за плащ, точно котенка за шкирку, и резко развернули лицом к себе.

Абсолютно беззащитная, до невозможного уставшая, со сбившимся дыханием и отзывающимся в висках пульсом, я гипнотизировала знакомые, начищенные до блеска сапоги и не могла заставить себя поднять глаза.

Моей головы коснулась рука, в следующее мгновение откинувшая капюшон плаща. Лишившись его, я словно утратила последнюю защиту и инстинктивно сжалась, готовая к чему угодно. А потом вспомнила, что я кадет Морского корпуса, и усилием воли заставила себя расправить плечи.

Ловцы презирают трусость, и, даже если внутри все переворачивается, даже если моя маленькая душа сжимается от страха, я этого не покажу.

Медленно, невероятно медленно подняв голову, я столкнулась с голубыми, похожими на лед глазами. Они были невероятно близко, смотрели глубоко в меня, и от этого хотелось раствориться, убежать, провалиться — хотя я и так находилась глубоко под землей.

— Все-таки не ошибся, — проговорил адмирал, всматриваясь мне в лицо. — Это действительно вы.

Я молчала, не в силах отвести взгляд и вместе с тем мечтая это сделать. Не могла даже пошевелиться, дышала через раз, и чем дальше, тем сильнее меня охватывал страх. Да, я боялась. Просто до одурения боялась! И не столько последствий своего здесь нахождения, сколько настоящего момента, в котором одна беспомощная полуундина оказалась в руках морского демона.

Я ждала вопросов и уже была готова умолять, чтобы он их задал. Чтобы сказал хоть что-то, нарушив эту мучительную, сводящую с ума тишину.

— Знаете, — наконец произнес адмирал, и с моих губ сорвался невольный вздох, — сейчас мне интересно лишь одно: у вас непревзойденный талант попадать в неприятности или такой же непревзойденный талант врать?

Я очень надеялась, что на моем лице отражаются те чувства, которые позволят ему убедиться в первом. Потому что дар речи пропал окончательно, и выдавить из себя хоть что-то я оказалась не в состоянии.

— Кто был с вами? — последовала внезапная смена темы.

Я продолжала молчать, и теперь осознанно, потому как выдавать куратора не собиралась даже под пытками.

— Вы не расслышали вопрос? — Голос адмирала не стал громче, но в нем появились предупреждающие нотки, прокатившиеся по позвоночнику морозной дрожью.

Повисла угнетающая тишина, во время которой мне снова до безумия хотелось исчезнуть. Это было невыносимо.

Терпение адмирала таяло, мое желание хранить молчание — нет. И в тот момент, когда показалось, что лед в голубых глазах вот-вот сменит пламенный гнев, в полумраке коридора послышался шум приближающихся шагов. Адмирал Рей перевел взгляд куда-то мне за спину, и от внезапного облегчения я едва не осела на холодный пол. Поворачиваться почему-то боялась, и того, кто неожиданно к нам подошел, узнала лишь по прозвучавшему голосу.

— Кадет Талмор была со мной, — сообщил вернувшийся Косичка. — Если вы позволите, я объясню наше здесь присутствие.

Последовавшая за этими словами пауза была недолгой, но какой же щедрой на эмоции! Я уже утратила способность удивляться, поэтому просто ждала дальнейшего развития событий, Косичка ожидал позволения продолжить, а что думал и чувствовал адмирал, я понять не могла.

— Я вас слушаю, ловец Брогдельврок. — Тон адмирала был совсем не таким, какой он использовал в недавнем общении со мной. Холодным и жестким.

Если бы он так обратился ко мне, наверное, пришлось бы снова прибегать к спасительному обмороку.

Косичка не заставил себя ждать:

— Сегодня вечером мы с кадетом Талмор встретились в городе, намереваясь присоединиться к гуляниям. Но, перед этим зайдя домой, я узнал о пропаже младшего брата и собрался его искать. Его друг сказал, что они поспорили, сумеет ли Льео попасть на празднество дроу. Как только мы с кадетом об этом узнали, сразу поспешили сюда. Моего брата мы нашли в лесу, когда на него собрались наброситься ши. Кадет Талмор проявила смелость и сноровку, воспользовавшись своей магией, чтобы их отогнать. Далее, когда Льео пришел в себя, мы услышали голос привратника дроу. Игнорируя наши предупреждения, Льео побежал в ту сторону, откуда он доносился, и обнаружил вход в катакомбы. Затем сумел спрыгнуть вниз, и нам не осталось ничего другого, кроме как пойти за ним, заплатив при этом привратнику. Так мы оказались в зале, где я поймал брата и отправил его домой при помощи амулета переноса. Затем появились стражи. Я понимаю всю серьезность своего проступка и готов понести соответствующее наказание. Из-за меня кадет Талмор подверглась опасности, а также была вынуждена убегать от вас, потому что я вынудил ее это сделать. Испугался и подумал, что мы сумеем незаметно уйти. За трусость также готов понести соответствующее наказание.

На сей раз тишина была не просто напряженной — она была гробовой. Пока Тэйн говорил, я несколько раз хотела его перебить, но понимала, что сделаю только хуже.

Просто поверить не могла, что он это делает! Врет, выгораживая меня, и подставляется сам!

Адмирал все еще продолжал меня удерживать, а теперь и его взгляд вновь направлялся на меня.

— Вот и демонстрация непревзойденного таланта врать, — спокойно произнес он, заставив меня вздрогнуть.

Куратора я не видела, но была уверена, что слова адмирала стали неожиданностью и для него.

— Нет, доля правды в вашем рассказе есть. — Ледяные глаза снова смотрели на Тэйна. — Но вы сумели переврать и ее.

Куратор говорил настолько убедительно, что в его рассказ чуть не поверила даже я, поэтому проницательность адмирала просто поражала.

— Адмирал Рей! — послышался в конце коридора голос капитана стражи. — Жрицу упустили, у того дроу ничего нет.

И тут до меня дошло. Маленькие разрозненные кусочки собрались в единую картину, позволив сделать верные выводы. Днем капитан стражи приходил в корпус, чтобы поговорить с адмиралом об убийстве хозяина ломбарда. С тем делом было явно что-то нечисто, возможно, из ломбарда пропал редкий антиквариат или что-то вроде того. В итоге стражи вышли на след предполагаемого убийцы, ведущий в катакомбы дроу. Также, скорее всего, считали причастной к происшествию верховную жрицу, что и привело их сюда нынешней ночью!

Все эти мысли пронеслись в голове за считаные секунды, но мне было совершенно неясно, при чем здесь некромант и активность потерянных душ, о которых упоминали гноллы. Или на некроманта стражи наткнулись случайно?

Мои дальнейшие раздумья были пресечены на корню, и не кем иным, как адмиралом. Обменявшись парой слов с капитаном стражи, он переместил руку с моего плеча на мое же запястье, а другую выставил вперед. В следующее мгновение мне довелось видеть то, о чем ходили самые страшные слухи: использование находящейся в личном подчинении потерянной души. С пальцев морского демона сорвались белоснежные искры, которые тут же обратились в мутный белесый силуэт. Он взметнулся к самому потолку, затем ринулся вниз и принял форму, напоминающую дверной проем.

Адмирал молча кивнул Тэйну, приказывая идти первым, а я в этот момент едва удержала рвущийся наружу крик. Испугалась того, что за руку меня теперь держал настоящий морской демон — такой, каким его рисовали страшные городские легенды. С горящими полупрозрачными глазами, мраморной кожей и контрастирующей с ней темно-синей, почти черной чешуей, покрывшей правую руку.

Когда я входила в призрачную дверь, воображение рисовало все мыслимые и немыслимые ужасы. Была уверена, что сейчас нас отправят если не в камеры, то по крайней мере в кабинет к знакомому лесному эльфу, но проход неожиданно привел нас в холл Морского корпуса.

— Жду вас завтра утром в двадцать второй аудитории, — не изменяя холодному тону, обратился адмирал к Косичке. — Свободны.

Я хотела было пойти следом, но удерживающие меня руки красноречиво намекали, что кадета Талмор отпускать никто не собирается. Тэйн бросил на меня быстрый взгляд, немного помедлил, но заставлять адмирала повторять все же не рискнул.

Когда он скрылся из виду, меня охватило ощущение остроты ситуации: мы с адмиралом одни, в темном, едва освещенном морскими светлячками холле. До смерти уставшая, до предела напуганная полуундина и морской демон.

Когда адмирал снова открыл проход, я подумала, что меня наконец отпустят, но в очередной раз ошиблась. Меня подтолкнули вперед, вынудили в него войти, и, когда я оказалась в просторной, утопающей в полумраке комнате, не сразу поняла, где именно нахожусь.

Мы стояли в гостиной, интерьер которой был выполнен в приглушенных, даже темных тонах. Камин с полыхающим в нем огнем, резной мягкий уголок с кофейным столиком, ковер и темно-синие занавески явно эльфийского производства, но самое главное — открывающийся из арочного окна вид на простирающееся внизу Сумеречье и недремлющее Сумеречное море.

Продолжая стоять на месте, я бросила быстрый взгляд на три двери, явно ведущие в смежные комнаты, и судорожно сглотнула. Понимание, где нахожусь, уже пришло, но мне очень хотелось верить, что я ошибаюсь.

— Располагайтесь, — бросил адмирал, по-хозяйски проходя вглубь комнаты.

Робкие надежды растаяли морской пеной: он действительно привел меня в свои апартаменты в Морском корпусе.

Несмотря на прозвучавшее предложение, я не могла сделать и шага, продолжая оторопело стоять на месте. Адмирал тем временем скрылся за одной из дверей, из-за которой вскоре вернулся переодетым. Форму сменили простые черные брюки и черная же рубашка, контрастирующая с белизной его волос.

Здесь было очень тепло, но плащ я так и не сняла. Зато это сделал адмирал, как только обнаружил на мне сей совершенно неуместный предмет одежды. Сильные пальцы ловко расстегнули пару крючков и размотали шарф, при этом задев кожу шеи. Хотя касающаяся меня рука теперь снова была, как у обычного человека, прикосновение словно обожгло.

— Полагаю, пальто тоже лишнее, — проговорил адмирал, намереваясь расстегнуть и его.

— Я сама! — поспешно возразила я, взявшись за верхнюю пуговицу и чувствуя, что стремительно краснею.

Я снимала верхнюю одежду, но под тяжестью направленного на меня взгляда казалось, что избавляюсь вообще от всего. Мне было ужасно неуютно, неловко и совершенно непонятно, почему адмирал меня сюда привел. Вернее, предположения были — одно хуже другого.

— Позвольте вам все же помочь. — Устав наблюдать, как я пытаюсь расстегнуть пуговицы дрожащими пальцами, адмирал отвел мои руки в стороны и в два счета справился с ними сам.

Затем встал позади, помог снять пальто, как сделал бы лорд по отношению к леди, и жестом указал на диванчик. На сей раз ноги повиновались, и я, проигрывая в схватке с собственным волнением, заняла предложенное место. Сложила руки на коленях, непроизвольно распрямила спину и замерла, устремив взгляд на пустой стол. Сперва хотелось взглянуть на огонь, но после определенных событий камины вызывали совершенно ненужные ассоциации.

Адмирал опустился в соседнее кресло, при этом не в пример мне имея расслабленный вид, и спросил:

— Вы понимаете, для чего я вас сюда привел?

Сердце неистово забилось в груди, щеки, судя по ощущениям, стали цвета алого рассветного неба. Провинившимся кадетам не учиняют допрос в личных покоях и тем более не ведут себя так, как сейчас адмирал.

Я сжала пальцы в кулаки и, не поднимая глаз, ответила:

— Боюсь, не совсем понимаю.

Было сложно поверить, что адмирал Рей, который, несмотря ни на что, казался мне благородным, решил воспользоваться моим положением. Но именно это предположение настойчиво крутилось в мыслях, и озвучивать его я, естественно, не стала.

Адмирал намеревался что-то сказать, но внезапно осекся, словно к чему-то прислушиваясь. Затем снова расслабился, и через мгновение из камина вышел высокий молодой парень в строгой форме официанта.

От неожиданности я едва не вскрикнула. Наблюдая, как он переставляет еду с серебряного подноса на стол, подумала, что теперь точно к каминам и близко не подойду!

— Ваш ужин, лорд Рей. — Закончив сервировку, официант поклонился.

— Принеси приборы еще на одну персону, — тут же велел адмирал. — И вино.

Официант вежливо улыбнулся, снова поклонился и шагнул в камин. Пока он отсутствовал, я чувствовала себя подобно лежащей на блюде запеченной утке — убитой и поджаренной до румяной корочки. Очень-очень румяной. Кажется, к пылающим щекам благополучно присоединились шея и уши.

Вернулся работник ресторана достаточно быстро и так же быстро поставил передо мной две тарелки из белого фарфора, ножи, вилки и бокал. Осведомившись, не требуется ли что-то еще, получил отрицательный ответ и, пожелав приятного вечера, удалился.

Теперь моему гипнотизирующему взгляду подвергалась дорогая посуда.

Больше не в силах выносить неизвестность, я все же осмелилась проговорить:

— Адмирал Рей, я все же не понимаю и…

— Сперва поужинаем, — прервал мой лепет морской демон. — Вы голодны, я тоже остался без обеда.

С тем, что я голодна, поспорить было трудно, но это не мешало мне продолжать неподвижно сидеть. Во-первых, не знала, какие из приборов следует брать, а во-вторых, до сих пор пребывала во власти смущения и смятения.

Пока робкая гостья чахла над пустой тарелкой, адмирал положил себе утиную ножку, щедро сдобренную соусом, овощи и золотистый картофель. Откупорил бутылку и наполнил наши бокалы. Я имела смутное представление о спиртных напитках, помимо дешевых эля и рома, поэтому испытала удивление. Такого мне видеть еще не приходилось: бледно-голубая, как будто сияющая жидкость шипела, и на ее поверхность вместе с белой пеной всплывали мелкие пузырьки.

— Игристое русалье вино, — пояснил адмирал. — Вообще-то я подразумевал обычное красное, но, видимо, Сайр решил, что у нас романтический ужин.

Я мысленно возрадовалась, что не успела притронуться к еде, иначе непременно подавилась бы.

— Его часто пьют влюбленные, веря, что это скрепляет союз и помогает лучше друг друга понимать, — добавил адмирал.

После такого уточнения я все-таки закашлялась.

— Это всего лишь красивый ход для привлечения клиентов, — с улыбкой заметил хозяин. — Не стоит так переживать. Вдобавок неужели вам настолько неприятно мое общество?

Последний вопрос был задан мельком, но уже без тени улыбки. Он оказался неожиданным, и, невольно прислушавшись к себе, я поняла, что не смогла бы ответить на него утвердительно. Общество адмирала держало в напряжении, волновало, пугало, но его никак нельзя было назвать неприятным. И это открытие стало для меня не менее неожиданным, чем сам вопрос.

Решившись поднять глаза, я обнаружила, что адмирал внимательно на меня смотрит, и чтобы сгладить неловкое молчание, честно ответила:

— Просто я правда не понимаю, почему здесь нахожусь. И неизвестность, она… пугает.

Адмирал чуть прищурился, всмотрелся мне в лицо и спустя несколько мгновений с прежней полуулыбкой кивнул:

— Не врете, это хорошо. Можете быть спокойны, я просто хочу с вами поговорить.

— Почему именно здесь? — Вопрос вырвался сам, и я была рада, что все-таки его задала.

Голос адмирала звучал спокойно и ровно:

— Потому что здесь я могу говорить с вами как с равной, а не как с подчиненной. Или вы предпочитаете допрос в кабинете следователя? А быть может, разговор в одном из коридоров корпуса, где нас может услышать каждый? Я прекрасно осведомлен о слухах, Фрида. Лично мне на них глубоко плевать, но я знаю, каково приходится вам. Поэтому не хочу давать лишнего повода для их появления. О вашем присутствии в моих покоях никто не узнает, и можете поверить, ловец Брогдельврок тоже будет молчать. А теперь, если вы не возражаете, давайте все же поужинаем. Готовят в «Синей жемчужине» отменно.