Ника проснулась от настойчивых солнечных лучей, стремящихся пробраться даже сквозь закрытые веки. Приподнявшись на кровати, она обвела спальню заспанным взглядом и некоторое время не могла понять, где находится.

События минувшей ночи всплыли в памяти словно по щелчку пальцев, и Ника невольно улыбнулась. Не было ни смущения, ни неловкости, только приятное тепло, разлившееся в душе.

Она накинула лежащий на кровати халат, и в этот момент в комнату вошел Тайрон. В отличие от сонной Ники, он проснулся уже давно, привел себя в порядок и сейчас был до неприличия бодр.

— Доброе утро, — улыбнулся лорд, опуская на кровать поднос с завтраком.

— Кофе, значит, — она прикрыла один глаз и хитро на него покосилась, — прямо в постель.

— Рик уверил, что это лучший из всех сортов, имеющихся в замке, — охотно сообщил Тайрон и, не дав ей ответить, поцеловал.

Спустя несколько долгих… очень долгих мгновений Ника отстранилась и снова хитро произнесла:

— Еще и поцелуй в комплекте. Да вы романтик, лорд Грэм!

— Когда ты обращаешься ко мне на «вы», так и хочется…

— Что? — задорно поинтересовалась она, ощущая, как настроение летает где-то под потолком.

— Лучше позавтракай, — окинув ее выразительным взглядом, усмехнулся Тайрон. — Иначе есть шанс не выйти из этой спальни до самого вечера.

Вообще-то Ника не имела ничего против такого предложения, но за завтрак все же принялась. Кофе действительно был отменным — насыщенным, ароматным, одним словом, настоящим. Все-таки не зря именно триальский считался самым лучшим и не имел конкурентов во всей Дагории. Мягкие круассаны с клубничным джемом и свежие фрукты являлись завершающим штрихом этого замечательного завтрака.

— Есть какие-то новости? — спросила Ника, отхлебнув горячий кофе.

— Ничего особенного, кроме того, что все маги стоят на ушах и готовятся к скорому отъезду, — успокоил Грэм и мгновенно стал серьезным. — Я хочу, чтобы ты знала: во время объединения магии я сделаю все возможное и невозможное для твоей безопасности. Мы перераспределим силу таким образом, чтобы основной поток энергии проходил через меня.

Ника поставила кружку на поднос и, посмотрев ему в глаза, уточнила:

— Разве для тебя это не опасно?

— Опасно, — не стал врать Тайрон. — Но мне справиться с этим будет гораздо легче, чем тебе. К тому же основной удар на себя примет Рик. Он не может полностью использовать свою силу — есть риск, что заклинание перегорит. Но нам помочь попытается. Ты обязательно вернешься после испытания в горах, Ника, и мы остановим возрождение древнего дракона.

Лорд склонился к ней и, проведя пальцами по щеке, улыбнулся:

— Кажется, я вчера так и не сказал, что люблю тебя.

Нику снова затопила волна тепла и нежности. Если и существовала в мире любовь, то вот она — осязаемая, накрепко связавшая нити их судеб. Нике никогда не говорили таких слов, даже мама, которая всегда была занята работой. Комплименты, признания в том, что она кому-то нравится, конечно, были, но три заветных слова Ника в свой адрес слышала впервые. И сказаны они были так, что невозможно было не поверить.

Разом все остальное стало мелким и неважным, а внутри зародилась твердая уверенность в том, что все обязательно будет хорошо. Пускай этот мир далеко не сказочный и сейчас находится на краю гибели, но не зря же говорят, что любовь способна победить все? Даже смерть.

Внезапно в спальне материализовался элементаль, заставивший Нику вздрогнуть от неожиданности, а Грэма — негромко выругаться из-за испорченного момента.

— Скажи, скоро буду, — не глядя на него, бросил Тайрон, уже понявший, зачем появился Рик.

Перед отправлением в горы требовалось много чего подготовить, и лорд занимался этим с самого утра. Несмотря на то что ночью никто из посторонних не проникал на территорию замка, а его обитатели не делали никаких попыток иссушения и не проявляли агрессию, было решено, что все время до отправления Ника проведет в этих покоях. Только здесь, под чутким надзором Рика, Грэм был согласен ее оставить. Ника не имела ничего против, и они условились, что вечером на сбор первой группы пойдут вместе. В горы Солин маги собирались отправиться по такому же принципу, как и в прошлые разы для тренировок. Там планировалось разбить что-то вроде палаточного лагеря и ждать до утра. Затмение прогнозировали ровно в три часа дня, и к этому моменту маги должны быть абсолютно готовы.

На Грэме лежала ответственность и куча обязанностей, так что Нике, как бы ни хотелось обратного, пришлось его отпустить. Рик уже перенес в эти покои ее личные вещи, и, когда лорд ушел, она первым делом отправилась в ванную. Приведя себя в порядок, Ника несколько долгих мгновений рассматривала отражение в зеркале. Неожиданно она обнаружила, что ее карие глаза стали на несколько тонов темнее обычного и сейчас ярко блестят. Если блеск можно было легко объяснить, то вот цвет вызывал массу вопросов. Не мог же он так просто поменяться!

Кроме этого Ника чувствовала, что в ней буквально кипит энергия. Она предположила, что это последствия ночи, проведенной с сильным магом. Когда-то ей доводилось слышать, что подобным образом маг с более мощным потенциалом может передавать часть силы более слабому. Вероятно, это и произошло.

Первое, на что обратила внимание Джолетта после того, как проснулась, — Миры в комнате по-прежнему не было. Джолетта пробыла на балу до самого завершения и упустила ее из виду во время фейерверка. Изначально она не придала этому значения, посчитав, что Мира находится под присмотром профессора Като, но сейчас ее начала снедать тревога.

Эми все еще спала, и Джолетта решила сама сходить к преподавателю прорицания, чтобы все выяснить. Она предполагала, что подруга могла до сих пор быть с ним, но все же не очень в это верила. Мира была слишком робкой и застенчивой, чтобы решиться на подобный шаг… хотя возможно всякое.

Джолетта вышла из покоев и, пройдя по коридору, оказалась в мужской части крыла. Нужные апартаменты она нашла быстро благодаря отличному знанию триальского и очень разговорчивой горничной.

Джолетта решительно постучала в дверь, но никакого ответа не последовало — в комнате не раздавалось ни звука. Она повторила попытку еще несколько раз, но все оказалось бесполезно — либо внутри никою не было, либо кто-то просто не желал открывать. Леди пришла к выводу, что наиболее вероятным является первое, поскольку, присмотревшись, обнаружила, что дверь заперта на наружный замок.

Нехорошие предчувствия усилились, и, не теряя времени даром, Джолетта пошла к Лосгару. В покоях его не оказалось, и, стараясь не поддаваться все возрастающему волнению, она отправилась его искать. Благодаря подсказкам все тех же горничных и нескольких лакеев Джолетта узнала, что ректор находится в общей гостиной гостевого крыла. Там же собрались и некоторые другие маги, включая лорда Грэма, Роуз Ринар и лорда Снэрона. Они что-то активно обсуждали, но, когда Джолетта вошла, все внимание обратилось к ней.

— Можно на пару слов?

Вместе с Лосгаром в коридор вышел и Грэм.

— Летти, дорогая моя, я искренне рад снова тебя видеть, но всякий раз, когда ты вот так появляешься, грядут крупные неприятности, — заметил ректор, прикрыв за ними дверь. — А поскольку уже завтра затмение, я даже думать не хочу, что еще ты начала предполагать.

— Всего лишь хочу спросить, — возразила Джолетта, обведя мужчин напряженным взглядом. — Вы не знаете, где сейчас Берт Като?

— Что-то с Мирой? — тут же уловил суть Грэм.

— Она так и не вернулась в комнату после бала. Профессора Като в его покоях тоже нет, я только что пыталась до него достучаться. Весь прошлый вечер они были вместе, поэтому, я думаю, он присмотрит за Мирой, но, учитывая обстоятельства, все равно беспокоюсь…

По мере того как Джолетта говорила, лицо Грэма все мрачнело, а когда прозвучало последнее слово, стало и вовсе устрашающим.

— Дарх возьми! — выкрикнул он, треснув кулаком по стене. — Это Като!

Лосгар приобнял Джолетту и озадаченно переспросил:

— Что Като?

— Один из ключевых магов, участвующих в возрождении дракона! И последней каплей в резерве должна стать сила не Ники, а Миры, которая тоже обладает уникальным даром! Идиот! — Последнее он адресовал самому себе. — Почему раньше об этом не подумал? Вот по какой причине он так рьяно отстаивал интересы адептов и даже пошел против мнения совета!

— И так много времени проводил с Мирой, — глухо добавила Джолетта. — Я только одного не понимаю. Почему в таком случае он уговаривал вас с Никой объединять силу?

На этот раз ответил Лосгар:

— Вероятно, чтобы не вызывать лишних подозрений. Но заметь, он не слишком-то и настаивал.

— Идиот… — в очередной раз проговорил Грэм, но в следующий момент собрался. — Значит, так, планы несколько меняются. Вероятнее всего, они ушли через портал, и я попытаюсь по остаточной энергии вычислить их местоположение. Кроме нас троих, о пропаже Миры никто не должен знать.

— Даже Ника? — усомнилась Джолетта.

— Тем более Ника, — отрезал лорд. — Ей и так предстоит множество трудностей, и дополнительные переживания сейчас ни к чему.

Джолетта с Аросом понимающе переглянулись. Они заметили: когда Грэм говорил о Нике, его голос стал мягким, а черты лица разладились.

Мира ощущала спиной ледяную поверхность. Холод проникал внутрь, прерывал дыхание и сводил каждую мышцу. Она открыла глаза и не поняла, где находится. Голова была чугунной, мысли отказывались приходить хоть в какой-то порядок, и Мира никак не могла вспомнить, что произошло.

Осознание того, что она сейчас в пещере из последнего видения, накрыло спонтанно, вызывав всепоглощающий ужас. Мира вспомнила, что переместилась куда-то порталом вместе с профессором Като, но что случилось дальше, по-прежнему оставалось неизвестным.

Тело сковало, и все, что она видела, — это серый каменный потолок и висящую под ним… паутину сновидений. Маленькие колокольчики позвякивали от морозного ветра, цепочки шуршали, навевая какую-то обреченную тоску.

— Очнулась, — прозвучал рядом вибрирующий голос, и, с трудом повернув голову, Мира увидела красноволосого мужчину из видения.

Дракона.

Горло свело спазмом, и она хотела закричать, но не смогла выдавить ни звука, совершенно лишившись возможности говорить. Тело по-прежнему не слушалось, и все, на что она была способна, — это неподвижно лежать, в ужасе смотря на принявшего человеческий облик дракона.

Больше он не проронил ни слова и, будто потеряв к ней всякий интерес, отошел в другой конец пещеры. В следующее мгновение возле Миры оказался Берт Като. В первую секунду, когда она его увидела, испытала облегчение и радость, но вскоре эти чувства померкли. Знакомые льдистые глаза стали совершенно холодными и безразличными, утратив всякую мягкость и нежность.

— Маленькая доверчивая Мира, — произнес он, присев на край пещерного выступа, где она лежала. — Ты сама решила прийти сюда. Сама этого хотела.

«Не хотела! Не сюда!» — мысленно кричала она, все еще не до конца понимая, что происходит.

— До затмения — целые сутки, и нам будет о чем поговорить, — пообещал Като, глядя на Миру с пробирающей сильнее мороза улыбкой. — Хорошая вещица, правда?

Он тронул паутину сновидений, и колокольчики на ней вновь услужливо зазвенели.

— Помогает отгонять дурные сны. Или, при правильном вмешательстве, впитывает магию, — заметив ужас Миры, он вновь улыбнулся. — Прости. Мне действительно жаль, что именно такая девушка, как ты, оказалась последней нужной каплей. Твое прорицание, твой необычный дар… это впечатляет.

Мира не верила в то, что слышит. Отказывалась верить. Ей казалось: сейчас он скажет, что шутит, или она проснется в замке, в одних покоях с Никой, Джолеттой и Эми.

— Все-таки я поступил верно, понадеявшись не только на свое обаяние. — Като тихо засмеялся, и его смех отозвался в переливах колокольчиков. — Воспользоваться возможностью поставить ментальный блок и внушить нужные мысли обо мне было очень правильной идеей.

Мира не хотела этого слушать, но у нее не оставалось выбора. Постепенно она стала сознавать, что, глядя на Берта сейчас, не испытывает тех чувств, что раньше. Он по-прежнему казался красивым, утонченным, недосягаемым, но того восторга, что заполнял ее прежде, больше не было. Будто она видела перед собой красивую картинку, которой можно любоваться, но которую невозможно полюбить.

Именно это убедило Миру в том, что Като говорит правду. Уникальный магический фон гор снял пелену наваждения, вернув мыслям ясность.

— Действительно жаль, — повторил он, и на сей раз в его глазах промелькнула грусть.

Мире хотелось рыдать, но впервые в жизни она не собиралась давать волю слезам. Она не станет лишний раз показывать свою слабость. Если это последняя ночь в ее жизни, нужно быть сильной. Профессор прав, и это лишь ее ошибка, не кого-то другого. Он ведь спрашивал, добровольно ли она входит в портал, и Мира ответила согласием.

— Магия в этой зоне очень нестабильна, — словно прочитал ее мысли Като. — Порталы требуются особенные. Такими давно никто не пользуется, а благодаря силе великого дракона их невозможно отследить.

«Какая же я глупая, — то и дело мелькало у Миры в мыслях. — Глупая, маленькая и беспомощная…»

Сейчас она взглянула по-другому на многие вещи. Ей было больно оттого, что она так и не сказала Каину, что он ей нравился. Да, нравился, и по-настоящему, в отличие от Берта Като. Почему ее настоящие чувства и эмоции не смогли одержать верх?

Каин… добрый, надежный, готовый поддержать в трудную минуту и сказавший, что она ему небезразлична. А она предпочла королевский бал гулянию по городу… если бы только она пошла с ним! Если бы не стала вешать над кроватью эту паутину сновидений! Если бы… слишком много «если бы».

— Тебе лучше поспать, — проговорил Като, проведя ладонью над ее лицом, и Мира почувствовала, как вновь проваливается в черное ничто.

Целый день Ника мерила шагами комнату и была готова лезть на стену от нетерпения. С Риком Джолетта передала ей необходимые в горах вещи, и, когда небольшая сумочка оказалась собрана, Ника совсем потеряла покой.

Сейчас элементаль тоже где-то пропадал, и звать его было без толку. Ника решила, что, раз он не остался в покоях, значит, опасность для нее миновала, иначе Тайрон не стал бы так рисковать.

Это и беспокоило больше всего. Нике казалось странным, что за эту ночь ничего не случилось, и она начинала предполагать, что нечто страшное произошло с кем-то другим. Она чувствовала себя абсолютно бесполезной и не находила места от бездействия.

Когда после обеда в покои вернулся Тайрон, Ника едва не закричала от радости.

— Вижу, ты полна энергии, — хмыкнул лорд, и по его настроению Ника поняла, что ее опасения оправдались.

Приблизившись, она заглянула ему в глаза и нетерпеливо спросила:

— Что случилось?

— Томаса наконец удалось арестовать. — Грэм решил сообщить наименее безболезненную новость. — Его отправят в Агавийское королевство, где будет вынесен приговор.

— Бедная Эми, — прошептала Ника, которая хотя и была рада, что Томас понесет заслуженное наказание, все же переживала за подругу.

Грэм подхватил собранные сумки и на ходу произнес:

— Именно поэтому новость ей сообщишь ты. Мягко, осторожно… в общем, как умеешь. Тебе всегда удавалось легко располагать людей к себе.

— Не всегда, — возразила Ника, надевая принесенные Риком сапоги и теплую куртку. — В начале нашего знакомства ты был упрямым как баран и вообще не хотел идти на компромисс.

Тайрон в своей фирменной манере иронично изогнул бровь:

— Леди, об упрямстве мне говорите вы?

— Случилось что-то еще, ведь так? — Ника проигнорировала вопрос и пытливо всмотрелась ему в лицо. — Новость о Томасе вполне можно назвать хорошей, а ты мрачнее тучи.

— Тебе просто показалось.

Лорд притянул ее к себе, и Ника утонула в очередном умопомрачительном поцелуе, после которого возвращаться в реальность совершенно не хотелось. Но пришлось. Она знала, что Тайрон чего-то недоговаривает, но времени на споры не оставалось.

У ворот уже собралась толпа примерно из сорока магов, входящих в первую группу. Здесь же стояли экипажи, которые вскоре стали заполняться людьми. Ника разместилась в одной повозке с Джолеттой, Эми и Каином, после чего к ним несколько раз заглянул Грэм, желающий удостовериться, что все в порядке.

— Так-так-так, — загадочно протянула Джолетта, покосившись на Нику. — Отношения сдвинулись с мертвой точки?

Ника хотела сказать, что не просто сдвинулись, а стремительно умчались вперед, но замолкла на полуслове. Ей показалось, что в экипаже чего-то, а вернее кого-то не хватает.

— А где Мира? — недоуменно спросила она у притихших друзей.

— Вот и я хочу знать, — процедил Каин, сжав руки в кулаки, — куда ее увел этот… Котик.

Среди присутствующих только Джолетта знала об истинном положении вещей, но рассказывать о чем-либо не собиралась. Она разделяла точку зрения лорда Грэма и считала, что, чем меньше магов будет знать о случившемся, тем лучше. Известие о пропаже Миры может спровоцировать волну паники, а это ни к чему. Знала Джолетта и о том, что лорду не удалось отследить, куда вел портал. Попытавшись это сделать, он наткнулся на непреодолимую преграду, снова имело место вмешательство дракона. Поражало, что он, еще не возродившись, обладает такой мощью. Страшно было даже представить, какова его полная сила и к чему она может привести.

— Джо, ты меня слышишь? — Экипажи уже тронулись с места, и Ника в который раз пыталась докричаться до подруги.

— Мира поедет с другой группой, — наконец нашлась с ответом та. — Почему — можешь не спрашивать, все равно не знаю.

Джолетта самым наглым образом пользовалась давним умением — врать в глаза и не краснеть. Навыков она не растеряла, и друзья если и не поверили ее словам, то, по крайней мере, временно успокоились.

Казалось, что на этот раз путь до гор занял гораздо больше времени, чем обычно. Даже сейчас, когда еще было светло, Солин навевали страх и тревогу, и все понимали, что с наступлением темноты эти чувства увеличатся во сто крат. Эмпаты, в том числе и Ника, уже начали выполнять свою работу, и теперь экипажи медленно, но верно заполняла аура спокойствия.

К горам они прибыли около трех и тут же стали продвигаться к подножию, где обычно открывали портал до равнины. Уже здесь чувствовалась мощная энергия купола, который сотворили сильнейшие маги. Теперь он был улучшен и призван не только отгонять темные порождения, но и защищать от любых буйств стихии.

Вскоре адепты оказались на знакомой заснеженной равнине. Здесь уже находились несколько магов и стражей, контролирующих процесс размещения. Прибывшие заняли отведенные им места, где поставили палатки, каждая из которых была рассчитана на троих человек.

Наблюдая затем, как с интервалом всего в несколько минут на равнине появляются новые группы, Ника в очередной раз поразилась продуманности и организованности, с которой происходило размещение.

К вечеру обширная равнина без труда уместила больше полутора тысяч магов и стала походить на военный городок — именно такая ассоциация возникла у Ники. Ей казалось, что они — войско, разбившее лагерь перед грандиозным боем, что в общем-то было недалеко от истины.

Когда окончательно стемнело, по всей равнине зажглись небольшие магические костры, у которых расположились адепты. Браин создал горячее пламя, и их группа, прихватив с собой теплосы, расселась вокруг него. То обстоятельство, что Мира так и не появилась, не осталось незамеченным, и Каин с Никой, которые больше других переживали за подругу, извели Джолетту вопросами.

— Я знаю, что ты чего-то недоговариваешь, — продемонстрировала проницательность Ника. — И не только ты, но и Тайрон.

Крис с Браином поперхнулись, а Эми переспросила:

— Тайрон?

— Лорд Грэм, — моментально исправилась она и снова обратила на Джолетту испытующий взгляд.

— Прекрати на меня так смотреть! — не выдержала та, раздраженно плеснув в крышечку теплоса горячий чай. — Не знаю я, где Мира! Не знаю!

Ника, не страдающая отсутствием логики, обо всем догадалась сама:

— Последней каплей в резерве дракона должна стать она, я права?

Джолетта промолчала, уткнувшись взглядом в чай, а Каин вскипел:

— Так и знал, что нельзя доверять этому Като! Это все он! Где сейчас Мира?! Что с ней будет?!

Каин подорвался с места, но Крис с Браином тут же схватили его и усадили обратно.

— Остынь, — проговорил огневик. — Это не наши заботы. Пусть этим занимаются служба безопасности и вышестоящие маги. Если попытаешься действовать и поддашься эмоциям, сделаешь только хуже.

Каин раздраженно вывернулся из рук, вцепившихся ему в плечи, и снова поднялся на ноги. Со всей дури пнув снег, он стремительно пошел за одну из палаток, и на этот раз останавливать его никто не стал.

— Ему нужно побыть одному, — понимающе вздохнул Браин.

Шелестел ветер, подрагивало пламя костров, а с неба, застланного свинцовыми тучами, сыпался мелкий снег. Все сидели, думая каждый о своем, и больше не проронили ни слова.

Ника так погрузилась в себя, что даже не заметила, как к их костру подошел лорд Грэм. Увидев его, она поднялась, и они отошли в сторону, подальше от чужих ушей.

— Все в порядке? — спросил Тайрон, заботливо поправляя ее размотавшийся шарф.

Ника вздохнула и укоризненно покачала головой:

— Почему ты не рассказал мне про Миру?

— Значит, наша леди не умеет держать язык за зубами, — недовольно констатировал лорд, сложив руки на груди.

— Джолетта ни при чем, я сама догадалась. Есть хоть какие-то шансы ее спасти?

Внешне Ника сохраняла спокойствие, но внутри ее трясло. Заметив это, Грэм крепко ее обнял, позволяя почувствовать себя защищенной, и ответил:

— Шансы есть всегда. Но не буду врать, на этот раз они минимальные. Мы делаем все возможное, чтобы ее найти.

От таких слов легче Нике не стало, но она была благодарна ему за честность. Ей было до того жаль Миру, что она из последних сил сдерживала слезы и не позволяла себе раскиснуть. Плакать — непозволительная роскошь при теперешней ситуации. Завтра предстоит трудный и важный день, который определит судьбу целого мира. Поэтому нельзя поддаваться эмоциям. Что бы ни случилось, нужно сохранять твердость.