— Так вы у нас большой человек, господин Теодориду, — пробормотал я, разглядывая фото. — Или, по крайней мере, могли им стать…

Если не ошибаюсь, что-то такое и говорил о нем редактор.

По верху плаката шла большая надпись на русском языке: «Поддержим кандидатов в состав Муниципального совета города!».

Под снимками имелись краткие биографии претендентов. Из любопытства я пробежал глазами биографию своего нового знакомого. «Янис Теодориду. Родился в 1960 г. в Сухуми в семье служащего… среднюю школу закончил с серебряной медалью… в 1983 г. с отличием окончил Московский физико-технический институт… переехал в Грецию в 1994 г. В настоящее время работает…»

Ну что ж, Янис, от всей души желаю вам попасть в Муниципальный совет на следующих выборах.

Я пошел дальше на нарастающие звуки транспорта: незнакомые городские пейзажи скоро сменились узнаваемыми.

Перекусив в одном из кафе на набережной неподалеку от маяка, я решил вернуться домой и посвятить день стирке: все равно в голове на данный момент у меня не было ни единой мысли насчет дальнейшего плана действий, а запасы чистого белья почти закончились. Ношенное было свалено в тазик Йорго и уже перевешивалось через края. Правда, день был пасмурным, но я решил, что просушу выстиранное белье на батарее калорифера.

Именно во время выполнения нудной, но необходимой процедуры стирки, когда руки заняты, но голова свободна на все сто, я почему-то вспомнил о том предвыборном плакате.

Очень, должно быть, талантливый человек, этот Янис Теодориду. Ну, не талантливый, так способный. Школа с медалью, институт с отличием, да и здесь, гляди ты, сумел неплохо устроиться. «Наш лучший журналист», — так, кажется, отозвался о нем редактор? Чтобы «технарь», окончивший физико-технический институт, ушел в журналистику — такое, конечно, случается, но не часто.

Московский физико-технический…

Кто-то совсем недавно говорил мне об этом вузе, причем в превосходной степени. Что-то в том смысле, что это самый престижный вуз страны. Что-то такое было…

Обляпанный мыльной пеной носок повис в моей руке.

Инна.

Инна говорила, что Дмитрий, ее муж, окончил Московский физико-технический институт.

Янис Теодориду — тоже выпускник этого вуза. Причем и тот и другой могут оказаться ровесниками: Теодориду — сорок шесть, мужу Инны, по ее словам, «за сорок».

Надо же, какие бывают совпадения… любопытные.

Чем черт не шутит, может, они и учились на одном факультете, а то и окончили в один год?

Может, даже дружили? Как-никак, оба греки, пусть и понтийские.

И что с того?

А вот что с того — над этим надо подумать.

Недостиранный носок плюхнулся обратно в тазик. Я лег на кровать и, забросив руки за голову, задумался.

Они могли встретиться здесь, в Александруполисе. Случайно. Дмитрий посвящает Теодориду в свои планы. Гм… зачем? Зачем ему еще один помощник, если у него есть София? Ладно, другая версия. Они встречаются, и журналист как-то сам узнает о кладе. Он убивает Дмитрия и обставляет все как несчастный случай. (Вот зачем ему понадобилось, чтобы Спирос написал заявление!) Конечно, Теодориду не похож на убийцу, но, как известно, преступники почему-то упорно не желают походить на таковых.

Я решил, что даже если обе версии выглядят крайне неубедительно, то их все равно придется принять в качестве рабочих — других, увы, не было.

Для начала надо срочно позвонить Инне и спросить, не упоминал ли ее муж Яниса Теодориду в разговорах о студенческой жизни. Дешевле было сделать это по электронной почте, но терять времени не хотелось: получив накануне мое второе письмо, она вряд ли так быстро ожидала от меня нового послания, а потому могла какое-то время и не заглядывать в почтовый ящик — если, конечно, у нее не было других корреспондентов.

Версии версиями, а достирывать белье надо. Я вздохнул, поднялся с кровати и вернулся к своим носкам, майкам и рубашкам».