Высокий и скрюченный в поклоне китаец покорно отворил дверь службы безопасности «Минтянь».

– Грузчик столовой номер два Дунь Ханцин, мой господина.

Безопасник в форме армейского майора поморщился. Акцент приезжих из дальних помоек страны его безмерно раздражал.

– Смотри сюда! – Он показал ему на экране серию снимков, где рабочий в обнимку с кривоногой малолеткой исчезал за плетеным занавесом, отделяющим подсобку кафе. – Двое выходных подряд. Кто эта проблядь?

– Хун Ли, господина. – Грузчик поклонился еще ниже, рискуя потерять равновесие. – Хароший девушка. Делает дзинь за пять тысяч юань.

Офицер грохнул по столу желтым кулачком.

– Тебе в общежитии «Минтянь» баб мало?

– Простите, мой большой господина! – Грузчик хлопнулся на колени. – Не знала мой там нельзя. Бедному Дунь не давать дзинь без юань.

– В инструкции ясно написано – за пределами корпорации ходить только группой не менее пяти человек. Понял, червяк? Хочешь дзинь – так впятером в одной комнате, чтобы блядушка тебя не завербовала.

– Канечна, начальника! Больше нет дзинь за «Минтянь»! – Грузчик показал себе в промежность. – Лучше дзинь на узелок. Простите, господина!

– На первый раз – сто тысяч штраф. Потом выгоню. Вон!

На коридоре Дунь Ханцин перевел дух, стараясь не показывать облегчение на лице – камеры следят. Внедрение прошло с наименьшими издержками. Плюс Вероника нашла весьма удачного персонажа. Тупой, с кривой речью, он не бросается в глаза, а его поведение подделать сравнительно легко. И главное достоинство – со второй столовой контейнеры с едой доставляются по корпусам, где народ обедает, не отходя от рабочих мест. Развозя их, грузчик имеет право свободно шляться по территории. А ошибется – не беда. Такому убогому существу ничего не стоит перепутать маршрут.

Он влез на сиденье электрокара. Дня три дорогу не путаем и ведем себя примерно, майор наверняка на какое-то время навесит слежку. Там – увидим.

В воскресенье Дунь отправился в город вместе с товарищами по столовой, такими же интеллектуалами, презирающими инженерную белую кость из производственных блоков, захватив пару официанток-уборщиц из той же столовки. Несмотря на присутствие девиц, Хун Ли подошла к компании и поманила Дуня в подсобку. Он начал отмахиваться руками, тогда назойливая шлюшка заявила, что парень обещал к ней зайти в эти выходные, оттого она потеряла деньги, отказывая клиентам и ожидая «любимчика». Дунь Ханцин сунул ей сложенную тысячу и потребовал, чтобы та к нему больше не приставала.

«Извиняйте дорогие Хун Ли начальника ругалось на Дунь за дзинь-дзинь с Хун Ли». Кривые и едва читаемые иероглифы имеют неоспоримое преимущество перед буквенным алфавитом – в искажении их начертания куда проще зашифровать послание. Вероника сунула записку, найденную в тысячной банкноте, в сканер. На экране появился другой текст. «Стационарный портал. В подсобке через неделю».

За оставшиеся до встречи дни она смоталась в Тайную Москву и разузнала что могла о физике порталов, подробности которой ее до сих пор мало волновали. В назначенный день Дунь Ханцин завалился в тот же бар, нахлестался пива и отправился отлить. Другой посетитель туалета, обильно справлявший большую нужду, вдруг потерял сознание и обмяк прямо на очке. Богуслав, одетый в морок того засранца, выскочил под видеокамеры и без проблем проник в подсобку.

– Минута, больше морок не удержу. Много энергии трачу на главную маскировку.

– Помогу! – попробовала Вероника, крайне неуместная в летнем платье за три миллиона юаней между ящиками с дешевым пивом и закуской. Сюда она тоже пробралась под мороком.

– Нет. Слушай. Портал – стационарное техномагическое устройство. Здесь хоть ядерную бомбу заложи, основа все равно не в этой реальности.

– Знаю.

«Ни черта ты не знаешь».

– Ловлю момент и ухожу вниз.

– Опасно! Лучше через Москву.

– Выходы могут не совпадать километров на пять в соответствующем месте. Возможно – и больше. Проверю внизу и вызову кавалерию из Серебряного Бора. Пока!

Он исчез, оставив Веронику в полной растерянности. По большому счету, Богуслав прав – одолеть эту напасть можно только снизу. Но проникнуть в переход в облике столовского грузчика да подгадать момент, когда навстречу двинется человек снизу – беспредельный риск. Неужели глупый мальчик до такой степени хочет произвести впечатление? Он не прост и что-то скрывает. Ведет собственную партию?

Выкурив сигарету прямо среди мусора и стеклотары, миллиардерша двинула к выходу. Она оставила подкрепление на случай выхода Богуслава из «Минтяня» и распорядилась обеспечить, чтобы подлинный Дунь Ханцин не провалил внедренного агента. Как – неважно. Больше в Шанхае ничто ее не удерживает.

Между тем грузчик вернулся из туалета, снова выпил пива, смеясь над плоскими шутками дружков и веселя их еще более глупыми. Одной из официанток столовой так понравилось общение с шутником, что в общежитии она заявилась вечером в гости. Богуслав чертыхнулся. Отказать – нельзя, он заработал перед безопасностью репутацию любителя клубнички. Расстегнув штаны, вспомнил любимую в подобных ситуациях реплику Джеймса Бонда: чего не сделаешь ради Ее Величества Королевы. Хотя на такую девицу, пожалуй, и у Бонда не поднялось бы…

Прошли и следующие выходные, а заявок на доставку в корпус, скрывавший переход, не поступало. Любимец официанток изучил систему защиты, насколько это возможно снаружи. Электроника – на высшем уровне, на второй линии обороны установлены техномагические устройства.

Цех с переходом звенит магией больше всех, и фон как в московском метрополитене, специфический. Только бомжами не воняет. На территории комплекса лишь здесь два десятка человек с сенситивностью, накопители. А уж оружия и солдат – на небольшую войну хватит. Но никто не мог предположить, что систему безопасности начнет штурмовать человек, имеющий в родовом дереве десятки магов-Милославских высочайшего уровня.

Для начала Богуслав сформировал заказ на доставку еды прямо в корпус, в точку, на плане развоза допустимую, но обычно не используемую на сверхсекретном объекте. Он приехал секунда в секунду, скатил тележку с электрокара и отправился внутрь, демонстрируя окружающим дебильное выражение лица люмпен-пролетария.

Внутри все сжалось. Сканируется аура на соответствие Дуню Ханцину и отсутствие вредных эмоций, например взорвать здание или спереть его секреты. Следующая проверка – на наличие заказа. Он подтвержден, охранник пожал плечами: как правило, сюда не привозят. Сканирование на отсутствие взрывчатки и оружия. Отпечатки пальцев (ауры мало?) и рисунок сетчатки.

– Пока меня щуп-щуп, десять мест могла развезти, – проворчал грузчик-экспедитор фастфуда.

Он вошел внутрь.

– Вы Джоу Ыньлай, господина?

– Нет! Отвали, не мешай.

Так его пихали, и никто попутно не вспомнил, что Джоу Эньлай – глава Госсовета КНР, умерший в далеком 1976 году. Зато имя казалось смутно знакомым… быть может, это коллега, который работает во-он в том конце коридора?

Под подозрительными взглядами автоматчиков Дунь Ханцин дотолкал тележку до самого перехода, поднял коровьи глаза на лейтенанта – начальника поста безопасности и промычал:

– Теперь сказали сюда еда вазить, мой бальшой начальника. Мая ждать забрать.

Естественно, посуда одноразовая. Но если зверушка из западных провинций заберет мусор, разве плохо?

Сразу за постом толпились ребята еще более жалкого вида, нежели подносчик питания. Делая вид, что убирает невидимые соринки, под дружное чавканье караульных Богуслав просочился внутрь. Счастье – на парнях такие же сине-голубые комбинезоны нижнего звена, как и на грузчике, только без нашивок, определяющих цех.

Эквивалент наших бомжей в метро, догадался лазутчик. Если кому-то надо вверх или вниз, навстречу толкают бедолагу из этой кучи. Сколько тел они обновили? Княжич напрягся и запретил себе думать о механике перехода. Если представить, что сейчас душу расщепят на две неравные части и трансформация произойдет во вражеском лагере, где он беззащитен, захочется взвыть от ужаса. Лучше заняться чем-то полезным.

Богуслав неторопливо, словно шатаясь, ступил в тень от пилона, где не может быть камеры. Убедился – точно нет. Аккуратно отделил столовскую эмблему и спрятал в карман. Теперь в роли такого же тупого зеваки ввинтился в группу и оказался у самого перехода в момент, когда сытые охранники начали искать водителя продуктовой тележки, а оператор терминала затребовал очередного человечка для встречного обмена с низом.

Короткие и не очень приятные ощущения, памятные по московским переходам, и княжич обнаружил себя стоящим на платформе в помещении, разительно отличающемся по интерьеру от верхнего. Не успев удивиться легкости, с которой он обманул охрану, Богуслав увидел автоматы, направленные на него, и недружелюбные узкоглазые лица над стволами.

– Прополз-таки! – заявил офицер в форме старшего полковника на диалекте Бейджина. – Не скажу, что рад гостю. Но поговорить есть о чем. Не дергайся, здесь стационарные заклинания, блокирующие спонтанный выброс силы. Начнешь магичить – тебя размажет. Связать нарушителя и живо доставить ко мне в кабинет.

Логово оберполковника поразило чрезвычайной пестротой. Бюст Мао соседствовал с голографическим фото верхнего президента, нижнего императора, а также портретами нескольких персонажей из династий Мин и Цин. Возможно, офицер подчеркивал преемственность старого и нового, единство верхнего и нижнего. Или просто бахвалился сувенирами разных эпох и двух планет – кто его разберет.

– Назовите себя. Пославшее государство, имя, звание, цель операции.

– Прастите начальника, – на всякий случай Богуслав вцепился в образ грузчика. – Еду принасила. Меня цап – сюда. Не штрафуйте, начальника!

Он выиграл секунды, лихорадочно продумывая линию поведения. За столом напротив – очень серьезный противник с магическим уровнем не ниже четвертого, на поясе банка накопителя.

– Хорошо. Тогда начнем по порядку.

В голову Богуславу полетела ледяная молния. Заклинание в русской армии не модное, но оттого не менее неприятное. Выстрелила защита, отбив нападение, но и часть маскировки слетела безвозвратно. То есть – вернуть можно, аккуратно нацепив чары назад, чего оберполковник явно не собирался позволить, забрасывая незваного гостя нелетальными, но крайне неприятными магическими импульсами.

Со стороны их противостояние выглядело немного комично. В зрительном диапазоне – никаких ударов и отбиваний. Старший полковник сидит на стуле, будто аршин проглотивши, и пристально смотрит на допрашиваемого. Тот судорожно дергается вправо-влево и бледнеет лицом, расходуя силы.

– Пока хватит, – вдруг прервался офицер. – Как видишь, у меня на поясе накопитель, три в сейфе. Я буду пулять в тебя магонами, пока не свалишься в истощении. Маскировка ауры у тебя отвалилась. Не хочешь мне ничего рассказать?

«Развеялся верхний слой, исчез Дунь Ханцин над обликом капрала Богумила Молчанова. Но если гад продолжит – постепенно докопается и до Милославского».

Он встал, вытянул руки по швам и отрапортовал.

– Капрал Богумил Молчанов, школа младшего магического состава, 3-я рота 2-го батальона 12-й бригады Русской княжеской армии.

Офицер на пару секунд потерял дар речи.

– Вот это неожиданность. Обезьяний король отдыхает. И какого дьявола ты тут забыл?

– Внедрен сверху. Доложил партнеру-соотечественнику о стационарном портале. Решил узнать координаты нижней части перехода и его питание от источника магонов вроде кремлевского или исламского. Спалился, – последнее слово Богуслав произнес с откровенной грустью.

– Связь наверху?

– Бар Биньцзян, официантка-проститутка Хун Ли.

– Молодец. О твоих контактах с ней уже известно.

– Играю в открытую, господин старший полковник. Наши государства не имеют посольских отношений. Прошу сообщить русским о моем пленении через дипломатическое представительство Руси в Западной Монголии.

– Зачем? – хмыкнул китаец с подтекстом: на кой черт тебя вообще оставлять в живых.

– От моей выдачи вы можете требовать бонусы от Руси и ничего не теряете более. Я узнал о стационарном переходе и передал его верхние координаты. Нижние не получил, так же как подтверждение или отрицание существования источника. Ответственность за прокол от моего внедрения лежит на майоре из верхних, а не на вас. Наконец, для Руси вопрос вытягивания из задницы любого госслужащего, даже обычного капрала, возведен в ранг государственной политики. Не вернете – придут парни спросить, что вы со мной сделали. Как в Самарканд.

– Это – вряд ли, – снова хмыкнул китаец, и Богуслав забеспокоился. Подозрительно уверенно чувствует себя азиат. Похоже, они накачали слишком много мускулов и борзеют.

Старший полковник помолчал с минуту, потом тиснул кнопку.

– Увести!

Понятно, вопрос не в его компетенции. Надо доложить, обсудить, согласовать.

Задержанный обрадовался даже такой передышке. Скорей бы в камеру, расслабиться и кликнуть глоба для восстановления выпитой безопасником энергетики. Да и длинный монолог на связном китайском языке заметно вымотал. В ипостаси Дуня Ханцина, Ю Линя или гопника из Лунчуаня Богуслав цедил отдельные слова, далекие от литературной речи.

Камера оказалась одиночным армейским карцером внутри казармы. Найти в Китае уединение, когда вокруг полно аборигенов – утопия. Но постепенно пришло умение отсекать шум от мешающих биополей.

«Будда! Здравствуй, великий. Я у тебя».

Зеленые ленты. Одно плохо – старший полковник заметит восполнение резерва и обеспокоится. Но и беззащитным ходить не здорово.

«Я спустился вниз по твоему переходу, не московскому у Рода. Вы похожи. У тебя есть свой источник».

«Да».

«Неподалеку?»

Карта, изгиб Янцзы… Вот!

«Тебе хорошо, Будда, что имеешь свой источник?»

«О, да!»

«Почему?»

«Мне проще исполнить то, к чему я назначен. Свободнее ресурсы, если не качать у Рода».

«Тогда я рад за тебя. А твоя задача – поддерживать участок мира стабильным?»

«Да, человек. Мало кто об этом догадался».

«Значит, когда у тебя это получается хорошо и легко, тебе самому хорошо. И людям вокруг тебя хорошо».

«Гармония. Высшая гармония – нирвана».

«Но в мире есть аномалии, о Будда. Две у побережья Австралии, одна у Твери. Тебе было бы нехорошо, о Будда, возникни они у тебя?»

Четкая отрицательная эмоция. Дополнительный аргумент, что глобы – далеко не компьютеры. Электроника способна лишь на симуляцию, истинных чувств не испытывает по определению.

«Но ведь пространство в аномалиях стабильно. Оно не требует твоих ресурсов для управления. Точнее – ресурсов других глобов».

«И да и нет».

Богуслав едва сдержал раздражение, но глобальный мозг продолжил без понукания.

«Аномалии вырваны грубо из нашего пространства. Мы отдаем его плавно».

«Отдаете, кому? Как?»

Дальше повалили обычные неопределенности, потом информационный контакт пропал, только энергетическая поддержка. Значит, начался уровень знаний, княжичу пока недоступный.

Прошли сутки. Его допросил несенситивный младший офицер, дал протокол на подпись. Выходит, где-то идет невидимый процесс, на котором решается судьба пленника. Нет сомнений, что Кривицкая, не получая сведений от засланца, вскорости свяжется с СБ и расскажет про шанхайскую аферу, что-то приврав в свою пользу. Боюсь, милая, ты решишься на это слишком поздно, вздохнул Богуслав и растянулся на жесткой койке, готовясь ко сну.

«Тебя утром казнят».

«Что?»

Зеленые ленты подтвердили печальный прогноз. Расспрашивать, как именно глоб узнал о приговоре, – глупо. Из разговоров или прямо из мозгов суперполковника. С-суки!

«Спасибо, о Будда! Почему ты мне помогаешь?»

«Ты понимаешь необходимость гармонии. Твоя ранняя смерть – нарушение гармонии».

Ценит. Даже лестно. Неожиданно и не в тему Богуслав вспомнил жалкого нули, вызвав в памяти образ его искалеченной ауры.

«О Будда! Это существо имело отношение к твоему рождению?»

«Конечно».

Надо же… Копаем дальше, пока глоб такой информативный. Раньше слова из них приходилось тянуть клещами. Или потому, что завтра утром – все равно на эшафот?

«Почему же Борис сейчас такой уродливый и немощный?»

«Он начал нарушать гармонию, забыл свои же принципы. Мы ограничили его».

И главный вопрос, потом можно подумать о собственном спасении… Если есть о чем думать.

«Князь всея Руси Ярослав. Он встречался со мной наверху после гибели на моих глазах. Это – в самом деле он? Если да, как ему удалось не погибнуть, из Бахчисарая перескочить вверх?»

Будда может и не знать про события, подпадающие под юрисдикцию другого глоба…

«Род помог».

Вот и сложился пазл. Дыр много, но общая рамка и главная картинка на месте. Княжич сжал голову руками, потому что в ней дооформилась мысль, готовая разнести череп на куски: я действительно в виртуальном мире, который непонятным извращенным образом материализуется в некоем непостижимом пространстве, игнорируя любые известные человеку законы физики. Или плавно, по некоему внутреннему алгоритму, или взрывным образом, с появлением аномалий.

«О Будда! Я хочу знать – кто дырявит мир, образуя аномалии».

Нет ответа.

«Я хочу найти и остановить его».

«Хорошо».

Для этого нужна мелочь – пережить следующий день. Мертвые – плохие воины без некроманта в команде.

«Тогда помоги мне, о Будда, пройти в переход».

«Вверх не пущу».

«Потому что придется забрать чью-то лодочку и тем нарушить гармонию. Понимаю, согласен. А можешь команду моей души отправить в Тайную Москву?»

«Там – Род».

«А с ним долго координировать?.. Не отвечай. Если у вас свои взаимосвязи, не хочу лезть, нарушать гармонию. Тогда перемести меня внутри своей зоны».

«Могу только туда, где ты видел пространство».

Странно. Но не время уточнять детали.

«В коридор казармы. – Богуслав представил путь, по которому его вели. Хорошо, что глаза не завязали. На магию здесь блокираторы, но не на ворожбу с обращением к глобу. – Там решетчатое окно».

Прыжок! Взревела сирена тревоги. Какая-то система обнаружила исчезновение узника.

Очутившись в коридоре, Богуслав увидел дневального, бегущего со штык-ножом в руках. Извини, тебя даже убивать некогда. Арестант ухватился за решетку, подтянулся и увидел город, изумительно напоминающий лачуги в пригороде Бейджина, со светляками торжищ и погруженными во тьму жилыми домами. Вперевшись глазами в освещенный пятачок на базарной площади, он взмолился перед глобом… и кувырком влетел между повозками, врезавшись головой в чей-то велосипед.

«Спасибо, о Будда!»

Зеленые ленты спрятались в песок. Наверно, на сегодня Богуслав оказался слишком назойлив по отношению к местному божеству.

Он поднялся и выслушал поток брани от владельца велосипеда, который не пострадал – только опрокинулся. Наверно, падение педального транспорта нарушило местную гармонию, о которой на Востоке хлопочет не только искусственный интеллект.

– Чин вен! – извинился Богуслав и помчался прочь от места приземления.

Бок жгло. Сунув туда руку, беглец нащупал липкое. Бдительный дневальный таки дотянулся штыком в последнюю секунду. Так! Не спешить! Лучше потерять пару минут, чем истечь кровью.

Вокруг глухие стены квартальчика сыхэюань, темный проулок. Из-за стены играет музыка, уродливая для европейского слуха. Вдали какие-то крики. Запах тухлятины, перебиваемый более свежим – готовящейся пищи, а также каких-то благовоний типа горящих ароматических палочек.

Кровь остановилась, много и не вытекло. По большому счету, можно признать себя здоровым до неприличия. Только из одежды – форменный голубой комбинезон с сорванной нашивкой, на ногах кроссовки без шнурков, их отобрали при аресте. В карманах – пусто. Зато здесь отлично работает обычная магия! Это само по себе капитал.

Богуслав прошагал пару километров в западном направлении. Глупо, конечно. В порту быстрее нашел бы транспорт до Руси, а море на востоке. Но дом на западе!

Очередной базарчик. Просканировав пространство на предмет сенситивных людей и не найдя ничего угрожающего, княжич накинул отвод глаз, под которым стащил местную одежду – грубые мешковатые штаны, майку с драконом и легкую летнюю куртку. В обуви появились шнурки, что здорово облегчило ходьбу. Надо спереть еды и немного денег, но все терпит до утра. Богуслав отыскал дом, из которого не доносилось ни звука, отпер калитку и прошмыгнул внутрь двора. Залаяла собака, но не слишком рьяно.

В халупе следы погрома – перевернутая мебель, разбросанные остатки вещей. Визитер не стал задумываться о чужих разборках и судьбе хозяев. Судя по полустертым отпечаткам аур, дом пуст минимум неделю, и никто его не занял. Значит, ночью тоже вряд ли кто-то вломится. Богуслав соорудил подобие ложа из циновок и улегся, запустив программу изменения внешности и ауры под наработанный типаж Ю Линя с бейджинской стройки. В нижнем мире его никто не знает.

Утром разбудил отдаленный гул, смутно знакомый и ассоциирующийся с чем-то военным. Чуть прикрывшись магией, Богуслав выбрался на улицу. Люди во дворе не обратили на него ни малейшего внимания, а собака затявкала, как и вчера.

В надежде найти базарчик и там разжиться хотя бы лепешками один из богатейших людей планеты отправился в сторону гула. Из проулка он выбрался на сравнительно широкую улицу и остолбенел.

Шли танки. В один ряд, удерживая дистанцию метров сорок, машины двигались нескончаемой вереницей. А ведь гудеть начало давно!

Здесь нет тротуаров. Сухая земля подступает прямо к стенам домов, на улице ни единого листика – деревья видны поверх крыш и заборов, вырастая из дворов. Люди жались к домам, покрытые пылью, выбиваемой гусеницами из земли. Через минуту тряпки, одетые на Богуслава, также забились трухой, словно ношенные не первый месяц. Но его поразило другое. Шанхайцы смотрели на бронетехнику с восторгом! А ведь денег, потраченных на один танк, хватит жителям сыхэюаня на годы.

Боевые машины напомнили старосоветские Т-64, только с сильно раздутой моторной частью на корме. Местные двигатели весьма объемны и не сравнятся с многотопливными дизелями современной китайской техники. Орудия с характерными утолщениями ствола у башни, следовательно, рассчитаны на немагические заряды. А главное – количество. Сотни, может, целая тысяча танков, после них – два раза по столько БТР и обычные грузовики.

В нижнем мире есть только одна страна, против которой необходимо столько оружия. Тем более Богуслав увидел далеко не все накопленное.

Он отряхнул грязь и перешел на противоположную сторону. Там, за слоем осевшего из-под гусениц песка, увидел рекламу почты, центра мобильных услуг и прочей связи. С деловым видом, словно собираясь купить нечто особо ценное, пересмотрел внутреннее богатство и под пристальным взглядом продавца нашел справочник по Шанхаю. Эврика! Здесь хоть не столица, но консульские службы присутствуют. Американская республика… Не то. Османы. Еще хуже. А, вот – Израиль, торговое представительство. Запомнив адрес и найдя место на настенной карте, Богуслав отправился к богоизбранным.

Он долго петлял. Обходил некоторые людные места, где военные патрули проверяли документы. Пусть лицо даже отдаленно не напоминает узника, которому назначено сдохнуть, но и документов никаких. Можно, естественно, внушить солдатам, что предъявил корку офицера госбезопасности империи, показав пустой листок или даже ладонь. А вдруг у них амулеты, регистрирующие магию? Надо еще и амулет давить.

В общем, он ввалился к евреям ближе к обеду, злой, пыльный, усталый.

– Ночлежка для бездомных за углом, – брезгливо сморщился единственный обитатель офиса, до этого развлекавшийся лишь компанией мух.

– Шолом. Я не бездомный. Дом далековато. – Богуслав перешел на английский. – Сотрудник русской разведки, нуждаюсь в помощи представителя дружественного государства.

– Ви не по адгесу…

– Улица Джень Су, 14, торгпредство Иудейской республики Израиль? Или вы не еврей? А где евреи?

– Ми не занимаемся газведкой… Ой! Что ви делаете!

Богуслав спалил короткой молнией видеокамеру и сдавил узкое запястье торгаша так, что затрещали лучевые кости.

– Если бы не русская армия, размолотившая осман в лапшу, вы бы до сих пор целовали турецкие задницы и созерцали Аль-Аксу на Храмовой горе. – Сносом двух мечетей Богуслав был крайне недоволен, поэтому говорил эмоционально и правдоподобно. – Тащи амулет или найди мага, чтобы подтвердить – я говорю правду, что русский. Не стони, руку сломаю! Далее. Ваши представители перед выездом в дальние страны инструктируются в ЦАХАЛ и МОССАД, израильская разведка обменивается данными с нами. Я сегодня видел не менее тысячи танков и другой бронетехники. Что ж ты, гнида, не сообщил в Иерусалим?!

– Ой вей! Для меня это тоже неожиданность.

– Какая неприятность. Придется самому набрать туда донесение. Тебя что, китаезы завербовали?

Богуслав отшвырнул еврея, тот чуть не слетел со стула и закрылся руками.

– Побойтесь Бога! Ви не понимаете! В Шанхае опасно, сложно делать гешефт! А еще шпионы… Меня убьют… Мои маленькие мамми никогда не увидят папу Иосифа!

– Точно. Хоть один визг издай, и я сам тебе башку оторву.

– А что вам надо, чтобы ви ушли? – Иосиф осторожно выглянул из-под локтя.

– Израильский паспорт, деньги на проезд до Москвы и расходы.

– Это чистый убыток! В бюджете пгедставительства нет такой суммы…

– В Москве возмещу в тройном размере. Клянусь Родом.

– Как сказал мой дядя Хаим, что же ви сгазу не объяснили! Таки да!

На свет появился бумажник. Богуслав вырвал его из рук владельца, водительские права проигнорировал, а паспорт забрал.

– Мне нужна комната на пару часов.

– Свободна задняя, но ви понимаете…

– Потом пойму.

Через два часа Иосиф увидел гостя и чуть не упал со стула.

– А зохн вей! У меня есть кузен, на меня похожий как две капли воды, а я не знал!

– Пересеку границу – снова не будет. Не вздумай стучать в полицию об утере паспорта раньше чем через неделю. Схватят меня – не смогу исполнить обещание о возврате денег.

В пачке оказалось гораздо больше, чем требуется. Бизнес с наваром в двести процентов не может оставить еврейское сердце равнодушным.

Богуслав отпихнул «брата» и сел за его старенький компьютер. Ввел пароль в почтовик и отправил на сервер в Газе пространное сообщение, что по делам бизнеса оказался в Шанхае, увидел много интересного, но вынужден быстро вернуться домой. Через минуту текст расшифруют в разведуправлении княжеской армии.

– Мазл тов, Иосиф.

Странно, как подобные личности выстояли против многократно превосходящих арабов в обоих мирах и победили. Хотя по одному ничтожеству нельзя судить обо всей нации. Тем более – таки да, помог.