Элизабет Лоуренс собиралась на встречу. Это была не та встреча, к которым она привыкла, там не будет ее знакомых. Вопросы, которые там будут решаться, не касаются ее глянцевого мира, блестящего и притягивающего. Необычность мероприятия в том, что туда придут люди из социальных центров, чтобы помочь ей с "Фондом Марии Лоуренс". Так же туда могут прийти девушки, нуждающиеся в помощи. Элизабет волновалась, она понимала, что там она должна быть самой собой, отбросить все маски, сейчас ее оружие искренность.

Мария хотела, чтобы основали этот фонд. Теперь этого хотела и Лиз.

Все вещи Марии: одежда, украшения и машины были проданы. Покупатели нашлись быстро. И не только из-за того, что все вещи Марии Лоуренс были брендовыми, стильными и качественными и стоили весьма приемлемо. Сейчас Мария становилась одной из историй Голливуда, которые любят пересказывать друг другу люди, приезжающие на Фабрику Грез за своей дозой счастья.

Лос-Анджелес богатый город на страшные истории и сломанные судьбы. Ты можешь стать знаменитым и обожаемым даже после смерти.

Элизабет глубоко вдохнула и вышла из комнаты. Она была одета в черное платье и такого же цвета туфли, минимум украшений, волосы забраны в прическу-ракушку. На плече Лиз висела сумка на тонком ремешке.

Она подошла к лестнице, и окинула взглядом холл. Вспомнила Марию, как та на одном из приемов стояла здесь же, на этом месте красивая и величественная. И все на нее смотрели. Кто-то завидовал, кто-то восхищался.

Элизабет медленно спустилась с лестницы и уверенной походной подошла к двери.

В сумке зазвонил телефон.

— Да, я уже выезжаю. Все готово? — спросила она. — Хорошо. Подготовь список присутствующих. И тех, кто еще может появиться. Журналисты? Оставь их в покое. Пусть снимают открыто.

Она снова отдавала распоряжения и принимала решение. Вот только голос стал мягче.

Когда Элизабет уехала, Лора тут же позвонила на киностудию мистеру Брайану. Она слишком буквально поняла его фразу "присматривать за Элизабет".

Трубку взяла Карла и быстро представившись, стала ждать, что ей скажут.

— Звонят из дома Лоуренсов.

— Что-то случилось? — напряглась Карла.

— Ничего особенного. Но мне нужно поговорить с мистером Лоуренсом, — уверенно ответила Лора.

— Его нет на месте, он на совещании, — Карла увидела в коридоре Рейчел, и ответила Лоре: — Миссис Лоуренс вас устроит?

И не дожидаясь ответа от Лоры, позвала Рейчел.

Лора сообщила Рейчел, что миссис Элизабет уехала на встречу фонда.

— Очень хорошо, Лора. Надеюсь, встреча пройдет успешно. Не стоит волноваться за Элизабет так сильно.

— Раз вы так уверены, то ладно.

Лора повесила трубку.

Рейчел посмотрела на Карлу, та подпиливала ногти, делая вид, что не слушает разговор.

— Карла?

— Да? — отвлеклась от своего занятия девушка.

— Скажешь, когда Брайан придет. Нужно с ним поговорить. Лоре не стоит так исполнять просьбы.

— Конечно, скажу, — Карла отложила пилку. — А что за фонд? Дуайт ничего не говорил.

— Это "Фонд Марии Лоуренс" для девушек, которым требуется помощь. Мария так хотела. Это хороший фонд, я думаю, что он сможет оказывать реальную помощь и даст шанс тем, кто в нем нуждается.

— Да, думаю, что так будет, им же занимается Лиз.

Рейчел улыбнулась. Карла теперь могла называть Элизабет Лоуренс — Лиз. Сокращенное имя Элизабет в устах Карлы звучало несколько простовато, словно она говорила о ком-то другом, а не об Элизабет Лоуренс.

— Пойду на репетицию, после обеда у нас съемки.

Рейчел ушла, Карла снова взялась за пилку.

Дуайт и Брайан, да и Томми тоже на совещании. Звонков мало, и снова день актеров.

***

В полдень Энтони вышел в сад с чашкой кофе. Погода была прекрасная! Прохладный ветерок, ясное небо, солнце не жарит, как это обычно бывает в Калифорнии.

Миранда обрезал кусты невдалеке, и парень подошел к ней.

— Как настроение? — с улыбкой спросил парень.

— Не очень, — ответила девушка. — А у тебя?

— Аналогично, состояние какое-то гнетущее. — Ответил парень, болтая кофе в чашке.

— Знаешь, я тут на досуге подумала, может, Лоуренсов кто-то проклял? Сначала Роберт, потом Мария.

— Чушь! — Отмахнулся парень. — Никто их не проклял. Просто так получилось. Роберт долго болел, его смерть была неизбежной. А вот Мария… она же нашего с тобой возраста.

— Вот и я о том! — Воодушевилась Миранда. — Не чисто тут!

— Нет здесь никакого проклятья! — Возмутился Энтони.

Девушка замолчала, сконфуженно опустив голову. Плечи мелко задергались, и она зарыдала.

— Клео, — парень подошел и обнял Миранду. — Прости меня, я не хотел срываться на тебя. Просто в доме сейчас такая атмосфера.

— Это проклятье, — сквозь слезы произнесла девушка. — Лоуренсов прокляли, понимаешь?

— Да, понимаю, — поглаживая девушку по голове, произнес Энтони. Пусть думает, что он ей поверил, главное, чтобы успокоилась.

Мария. Кем она была для молодого дворецкого? Хозяйская дочка? Ну да, она хозяйская дочка. Потом она стала его хозяйкой.

Конечно, в подростковом возрасте он мечтал о такой девушке. Чего греха таить, по ночам, перед сном, он грезил о сексе с ней. Но какой мальчишка не хотел бы переспать с нравившейся ему девочкой? Энтони не был исключением, а Мария ему нравилась. Разумеется, он сразу уяснил, что отношения с Марией ему не светят, но разве понимание может повлиять на фантазии? Нет, конечно!

Повзрослев, Энтони стал работать у Лоуренсов, и Мария стала для него хозяйкой. К тому моменту подростковая страсть улеглась, у него уже был опыт с Ингой, не постоянные отношения с Мирандой. Поэтому Энтони смог держать с Марией требуемую для работы дистанцию.

Лоуренсы стали для него семьей, но назвать Марию сестрой он не мог, не столь близки они были. Но даже он тяжело переживал потерю Марии. Как будто не стало чего-то важного. С кухни по утрам перестал доноситься запах настоящего сваренного кофе. Знаете, как Энтони узнавал, что Мария ушла из дому? По легкому запаху духов в коридоре. Мария всегда знала меру в парфюме. Многие девушки целыми флаконами льют на себя духи, зачастую самые дешевые. Мария так никогда не делала. Она знала меру в украшениях. Если она надевала ювелирные изделия, то это была явно не бижутерия. И она не выставляла драгоценности на показ, а лишь подчеркивала ими свою красоту.

Это может показаться мелочью, но именно такие мелочи отличают простую дурочку от настоящей леди. А Мария была настоящей леди.

Невольно Энтони пустил слезу. И чтобы не выдать своих чувств, прижал Миранду крепче.

***

Жизнь в доме Лоуренсов постепенно выравнивалась. Прежней она уже не будет, а вот ровной и спокойной вполне. По крайней мере, какое-то время так точно.

Элизабет нашла себе занятие — «Фонд Марии Лоуренс». Брайан занимался киностудией наравне с Дуайтом.

Газеты ЛА поутихли и переключились на более актуальные события. Никто больше не писал про смерть Роберта Лоуренса и гибель Марии.

Рейчел, сама не зная, по какой причине, вырезала пару статей из газет и спрятала. Возможно, они еще пригодятся. Ей или Брайану. Сказать, зачем они могут пригодиться, она не могла. Но все что произошло, изменило их всех. И если Мария жива, то эти заметки будут напоминать им о том, что они позволили ей сделать выбор.

Лиз в трауре, она сломлена. Но, будучи сильным, от природы человеком, она продолжает жить и теперь лечит душу фондом. Она верит, что выполняет волю погибшей дочери.

Рейчел было жалко ее. Она бы и врагу не пожелала пройти через такое. Может, Лиз и не была никогда матерью года, и много не замечала, но она любила Марию. И не заслужила, чтобы с ней так поступили.

Лиз потеряла не только дочь, но и подругу и сообщницу.

Время от времени она просила Рейчел вместе с ней провести то или иное мероприятие, ссылаясь на то, что Рейчел Хоу популярная актриса и людям будет приятно увидеть ее обычной девушкой. Рейчел всегда соглашалась, если не была занята на съемках. Но она не заменит Марию, даже на мгновение.

Сегодня утром Элизабет опять уехала по делам фонда. Ее светская жизнь стала общественной жизнью.

Брайан радовался, что мама нашла себе занятие по душе и не сидит больше дома, уставившись в одну точку, разговаривая бесцветным голосом, не обращая ни на кого внимания.

Он понимал, что ее погружение в работу это бегство от своей боли. От боли, которая может убить или свести с ума.

Рейчел ничего не спрашивала и не говорила о Марии, и Брайана это радовало. Он не знал о разговоре Рейчел и Томми. О том, что Рейчел догадывается, что Мария жива. У каждого из этой троицы появилось общее знание, о котором они молчали. Мария их связала тайной, о которой нельзя говорить никому.

***

Вчера закончился последний съемочный день. Рейчел была свободна до вечера, вечером же будет традиционная вечеринка в честь окончания съемок. Рейчел и Брайан планировали туда зайти, но не надолго.

Сейчас Рейчел ехала в «Кристабель», нужно увидеться с братом. Они давно не общались, не считая разговоров по телефону. Ей хотелось его увидеть, узнать какие у него планы и просто поговорить.

Припарковав машину, она вышла и посмотрела на здание. Да, Крис поработал на славу. Она прошла внутрь, и поднялась на этаж, где были комнаты Криса. Постучав в дверь, она вошла в комнату.

— Крис, мне сказали ты здесь.

— Я то здесь, — вышел он из соседней комнаты. — А вот ты ни у кого ничего не спрашивала, но мне сообщили, что ты пришла.

— Какие у тебя все дрессированные, — усмехнулась она, и села в кресло. — Невероятно удобное кресло, — сказала она.

— Тебе сок или кофе? Или миссис Лоуренс предпочитает что-то по крепче?

— Сок, я за рулем.

— Законопослушная миссис Лоуренс, — улыбнулся Крис, протягивая сестре стакан сока.

— Как у тебя дела? — спросила она, взяв стакан с холодным апельсиновым соком.

— Все замечательно. Я сделал Скарлетт предложение, еще в день похорон Марии. Она ответила "да".

— Ты сделал предложение в день похорон? — удивилась Рейчел, этого он ей не рассказывал по телефону.

— Да, можешь считать, что у меня проснулись сентиментальные чувства, и я решил, что Скарлетт должна стать моей женой, так как жизнь непредсказуемая. Смерть и траур вдохновляют на признания в любви.

— Да ты у нас романтик, оказывается, — криво улыбнулась она. — А где сейчас Скарлетт?

— Ее пригласили быть дизайнером одного ресторана, не помню, как он называется. Ей нужно заниматься любимым делом, иначе заскучает.

— И когда у вас свадьба?

— Я пришлю вам приглашения, — улыбнулся он. Он отвечал ей так как она ему перед своей свадьбой с Брайаном. И поэтому Рейчел решила подыграть.

— А семья Хоу в своей резиденции в Ист-Сайде знает о событии? — она не удержалась и засмеялась.

— Не умеешь ты играть мои роли. Да, они знают.

— И что они сказали?

— Ты не поверишь, они поздравили меня. И никто не попытался сказать что-то плохого про Скарлетт.

— Скарлетт очень умная, — сказала Рейчел. — Вернее мудрая. Она знает, когда молчать, а когда говорить. Знает, когда быть покорной, а когда можно взбунтоваться.

— Для меня она идеальна. И я люблю ее. Той ровной любовью, к которой еще примешано уважение. К Дженне были другие чувства.

— Мы с ней общаемся, у нее все хорошо. Представляешь, она теперь литературный агент, — улыбнулась Рейчел, вспоминая подругу.

— Дженна с ее хваткой и упорством вырастит звезду литературы, — улыбнулся он. — Да еще и женит или замуж выдаст успешно.

— С Брайаном мы сошлись не из-за Дженны, — возразила она.

— Но она же притащила тебя на ту вечеринку, да и на студию тоже. Сама бы ты не пошла на пробы в тот фильм.

— Это точно. Я думаю, что Дженна найдет себя, свой путь и встретит человека, который будет ее любить. И никогда не станет обижать.

— Мне сейчас станет стыдно, и я заплачу, — Крис сделал наигранно печальное лицо.

— Хватит гримасничать, Крис. Ты бываешь серьезным?

— Бываю. Но, не убирая сарказм. И когда я пришел на студию, в день приезда, то сам чуть со смеху не помер, изображая учтивого мальчика.

Рейчел засмеялась.

— Я помню. Меня это пугало и настораживало, так и ждала, что ты сейчас выкинешь что-нибудь из ряда вон. Хорошо, что все прошло более-менее нормально.

Крис сел напротив Рейчел, на подлокотник дивана. Сейчас он выглядел серьезным.

— Знаешь, о чем я думаю последнее время?

— О чем? — тихо спросила Рейчел. Не зная, что сейчас скажет брат, но то, что приправит это сарказмом не сомневалась.

— Это может показаться странным, что я вообще думаю о таких вещах, а думаю я о том, что произошло с семьей Лоуренсов в последнее время. Как писали газетенки «проклятие». Но это не так. Это болезнь и безрассудство. Болезнь убила Роберта Лоуренса. Да, это печально. Элизабет его любила. Наша мама тоже любит папу, хотя даже я порой не понимаю за что. А вот Марию погубило безрассудство. Ее мир рухнул. Он не был никогда идеальным. Она говорила, что устала от лицемерия и лжи. Устала притворяться. А кто ее просил об этом? Она сама это выбрала. Я не сильно хорошо ее знал, но те разы, когда я видел ее, то это была скучающая заносчивая стерва. Если она такой притворялась для публики, то зачем? Послушать вас, так она сильная, заводная, классная. Может дать отпор любым неприятностям. Творческая авантюристка, хоть чего придумает и воплотит в жизнь. А я видел унылое существо. Кем она притворялась? Уставшей стервой, которой надоело светское общество или же сильной, гордой, заводной женщиной?

— Мы все, в какой-то степени, притворяемся, — ответила Рейчел.

— Но не до такой же степени, Рейч! Не до такой, чтобы однажды устать от самой себя и пойти покончить с собой. Я тут недавно видел Деррека Велбаха в баре. Некоторые люди, когда выпьют разговорчивы.

— Ты напоил Велбаха? — Рейчел закрыла глаза рукой. — Зачем? Зачем ты лезешь в эту историю?

— Я не лезу, — криво улыбнулся Крис. — Деррек сам пришел в мой бар, в "Кристабель". Он был очень расстроен. А я умею слушать. Кстати, он хороший друг. Он не стал грузить своими переживаниями Брая и Томми. А пришел пить в бар. С моей стороны было бы невежливо не выслушать его. Тем более что я гостеприимный хозяин.

— И что он тебе сказал?

— Он любит Марию. Банально звучит, да? Понимаешь, ему было не важно, что она сильная, гордая, что она играет только по своим правилам. Он ее любил. И любит. Вот ты любишь человека, а он кончает с собой. Деррек мягкий человек. Он не делец как я, он не расставит ловушек и капканов. Он очень открыт в своих чувствах и слабостях. Он никогда не играл людьми. И его чувства к Марии подлинны. Этого я не пойму. Он мог бы любить и гордую стерву и унылую бедняжку, уставшую от всего. Я думаю, что Мария не понимала сама себя. Не знала чего хочет. Поэтому все валила на лицемерное общество. Это мое мнение, Рейчел, — сказал он.

— Надеюсь, ты не сказал его Дерреку.

— Конечно, нет, его бы это убило, — ответил он. — Ты видела Марию другой. Я такой. Отбрось дорогие наряды и пафос — ты увидишь человека. Мария оказалась слабая, чтобы жить в этом мире, и быть Марией Лоуренс, но оказалась сильная в причинении боли своим близким. Брайан, может, и принял такую волю сестры. И даже Лиз, частично. Но внутри им больно. Они живут с не утихающей болью. Они любили ее. Каждый по-своему. И если так смотреть то, каждый человек здесь имеет право на самоубийство по прихоти.

Крис замолчал.

Рейчел думала над его словами. Мария жива. Она это знала, Крис нет. Он говорил о погибшей Марии. Рейчел думала о той, которая ушла, стала кем-то другим, разыграла драму. Неужели она не любила никого? Ни родителей? Ни брата? Ни Деррека? Даже чуть-чуть?

Можно уехать. Оставить всех в разрозненных чувствах, оскорбленных твоим внезапным решением. Оставить их злиться и негодовать, но не плакать над несуществующим мертвым телом.

Рейчел когда-то уехала из Нью-Йорка. Внезапно. Решение было принято за одну ночь. Отец ругался по телефону. Она не простилась ни с кем, просто улетела утренним рейсом с Дженной, которая страдала от похмелья и не задавала никаких вопросов. Мама уговаривала вернуться. Потом обиделась. Крис пожелал ей удачи, крикнув это в телефон во время разговора с отцом. Она слышала его смех на заднем плане и циничные высказывания.

Она причинила боль разочарования. Стала причиной скандалов в семье, которых не видела. Но они знали, что она жива. Что с Дженной в Лос-Анджелесе, проходит пробы, снимается в кино, получает какие-то награды.

Они знали, что в любой момент могут приехать к ней, поговорить, обнять, поплакать и простить. Мертвого же не обнимешь, не поговоришь, он не оставляет шансов понять себя.

— Рейчел, все нормально? — обеспокоено спросил Крис, глядя на внезапно погрустневшую задумчивую сестру.

— Все в порядке, Крис. Я рада, что у нас хоть и придурочная семья, но мы все же не причиняем друг другу такой невыносимой боли.

— Придурочная семья, — повторил Крис, улыбнувшись. — Ты можешь сказать это папе, когда они приедут на мою свадьбу со Скарлетт.

— Они приедут к тебя? Вместе?! — воскликнула Рейчел.

— Да, именно так. Похоже, родители тоже могут взрослеть и умнеть.

***

Брайан последнее время был погружен в работу. И вот сегодня у него выдался почти свободный день. Он достал из ящика стола эсдэ-карту с посланием Марии и положил на стол. Ему не давали покоя пара моментов, которые возможно не заметил никто. А говорить он ни с кем и не собирался, даже с Томми.

Еще до того, как мама разобрала все вещи Марии, Брайан прошел в ее комнату и сам все осмотрел. Он искал то, чтобы дало понять, что Мария жива. Что все, что она сняла фарс и не более. Да, он распорядился быстро свернуть поиски, сославшись на то, что уважает выбор сестры, каким бы он ни был. Отчасти так оно и было.

У Марии было много вещей. И одежды и украшений. Брайан искал, что пропало. Что она могла взять с собой?

Самоубийцы тщательно готовятся к уходу из жизни. Прибираются, что-то выбрасывают, сжигают, стирают файлы с компьютера.

Брайан не смог бы сказать, что из вещей Марии пропало. Он открыл шкатулку с украшениями. Все ее кольца, браслеты, серьги, цепочки были аккуратно уложены. Все на месте. Он провел рукой по рядам колец и перевел взгляд на фотографию Марии. На фото она оперлась на руку и хитро смотрела в даль.

На пальце Марии было кольцо, и Брайан снова посмотрел в шкатулку. Но не нашел его. Может, Мария носила его постоянно? Нет, оно слишком дорогое, красивое, и она не надела бы его, чтобы пойти прыгать с парашютом, чтобы покончить с собой.

Он проверил на всякий случай все шкатулочки и коробочки, ящики стола. Кольца с фотографии он не нашел.

Он не стал никому говорить о кольце, это ничего не значит, это ничего не докажет.

Вместо этого он забрал ноутбук сестры, проверить все его записи, а если потребуется то восстановить все записи, всю историю браузера.

Даже если Мария очистила все что можно, убрать всю информацию с компьютера можно, только уничтожив жесткий диск.

И вот сейчас он сидел у себя в кабине на киностудии, перед ним лежал ноутбук Марии и карта с ее посланием, с последней запиской адресованной своей семье.

Диск восстановили. Брайан нашел надежного не болтливого человека, который все сделал. И теперь Брайан пребывал в неком замешательстве. Что если он прав, что если Мария устроила очередной свой трюк? Что он будет делать, если докажет сам себе, что Мария Лоуренс, его сестра жива? Ничего. Он ничего не будет делать, Мария сделала свой выбор. Он сделал свой. С этой мыслью он включил ноутбук.

У Карлы был насыщенный день, она едва успевала отвечать на звонки и переключать линии. Еще нужно распечатать сценарий, который принес Фарнольд и разослать по электронной почте актерам.

Еще и Брайан дал указание не тревожить его, ни по каким вопросам. Он занят для всех. Он выделил фразу «для всех». Карла не успела ничего спросить, как он скрылся в кабинете.

А Карла снова включилась в свои дела.

Она даже думать не хотела, чем занят мистер Лоуренс.

***

Брайан уже полчаса просматривал и анализировал восстановленные файлы и сайты, куда заходила Мария. Она смотрела дома в Канаде, переписывалась с какими то людьми о покупке дома. Мария просматривала много вариантов, разные города, все не крупные и неприметные, большинство людей даже не подозревает о таких городах.

Самоубийцы не ищут себе дом.

И гибель Марии не несчастный случай. Она бы не стала прыгать в пургу, если бы не захотела исчезнуть.

Она просто ушла.

Брайан в бессилии сжал кулаки. Он ничего не мог поделать, ему оставалось смириться и принять игру Марии.

Он не мог сказать о своем открытии семье, друзьям, городу Лос-Анджелес. Никому.

— Ведь ты могла просто уйти, — прошептал он, глядя на фотографию сестры. — Почему ты думаешь, что мы бы не поняли тебя? Мама не приняла бы твое решение? Возможно. Но я даже не хочу представлять, что чувствует мать, чей ребенок умер. Мы бы не поняли, мы бы не приняли. Ты так думала. Будто мы тупые и жесткие. Кто знает, может, мама отпустила бы тебя, надеясь, что ты однажды вернешься?

Он вытер выступившие слезы.

— Я не буду тебя искать. Никто не будет. Мария, ты можешь жить спокойно, как тебе нравится.

Он с силой швырнул ноутбук Марии на пол.

Карла, услышав шум, соскочила со стула и насторожилась, но быстро вспомнила, что ее просили не мешать, и решила, что это все же не ее дело, что там ломает Брайан Лоуренс. Это его кабинет, его вещи.

Сломанный ноутбук Марии, Брайан положил в пакет. Он выбросит его сегодня же. Подальше от студии и дома Лоуренсов. Вряд ли кто вспомнит о нем.

Брайан вышел из кабинета, и посмотрел на Карлу. Она что-то печатала.

— Карла! — девушка подняла глаза и вопросительно взглянула на него.

— Скажи Дуайту, что я уехал по личным делам и сегодня не появлюсь. Рейчел скажи то же самое.

— Хорошо, — ответила Карла.

Брайан быстро вышел из приемной. Карла пожала плечами и вернулась к работе. Она понимала, что все это странное поведение из-за смерти отца и гибели Марии.

Как только Брайан уехал, Карла вспомнила, что сегодня вечеринка в честь окончания съемок. Она схватила телефон и стала набирать номер Брайана. Только бы он взял трубку.

Брайан посмотрел на дисплей — номер киностудии.

— Да? — ответил он.

— Мистер Лоуренс, вы не забыли, что сегодня вечеринка в честь окончания съемок? — быстро заговорила Карла.

— Черт, да я приеду. Пусть не беспокоятся.

— Я беспокоюсь за Рейчел, — прямо сказала Карла.

— Спасибо, Карла.

Он отключился, и бросил телефон на сиденье.

Выбросил изломанный ноутбук Марии на дорогу за складскими помещениями, он пару раз проехал по нему, после чего бросил пакет с останками техники в мусорный бак, и поехал дальше. Куда он не знал. Ему нужно было привести мысли в порядок. И сделать это нужно до вечеринки, до встречи с Рейчел и Дуайтом, и Томми.

Припарковавшись у пляжа, он вышел из машины и посмотрел на океан. Людей было немного. Молодая пара играла с собакой, кидая друг другу фрисби, еще несколько людей устроили пикник.

Брайан снял ботинки и носки, и, оставив их у машины, пошел по песку к воде.

Он думал о том, что не позволит дому Лоуренсов превратится в мрачный особняк Лос-Анджелеса, окруженный небылицами и легендами. Нет, этого не будет. И в этом доме будут дети, и они будут бегать по коридорам и комнатам. Он постарается сделать все, чтобы они не чувствовали холод и непонимание со стороны родителей. И если, став взрослыми, они захотят изменить свою жизнь, уехать из ЛА, он не будет мешать. Он расскажет им о Марии ту правду, которую понял сегодня. Чтобы они не боялись быть собой, чтобы они не боялись говорить откровенно, не боялись снимать маски и быть настоящими. Он им расскажет все. И не важно, захотят они искать Марию или нет. Скорей всего нет.

Брайан понимал сестру, и в тоже время не понимал. Она как будто реально умерла. Ее не будет рядом, он не увидит своих племянников, если у Марии будут дети, она не увидит своих племянников. Она не приедет к ним в гости. У них не будет больше общих воспоминаний. Они больше не семья. От семьи Лоуренсов отпал кусок — Мария. Ее больше нет. В его жизни, в жизни остальных членов семьи.

Он вспомнил, как спокойна вдруг стала мама. Он не зря за нее опасался. Он ждал истерики, потока слез, проклятий, крика. Но ничего не было. Она замкнулась в себе, а потом занялась фондом, словно хотела искупить вину перед Марией. Словно пыталась сохранить ее часть.

Они с Марией пресытились красивой жизнью. У них всегда все было. Не потянуло ли Марию на романтику простой жизни? У нее хорошее воображение. И есть деньги.

Из любой ситуации есть выход, а при наличии фантазии и денег свой выход-уход можно сделать весьма кинематографичным и трагичным. Мария так и поступила. Он улыбнулся сквозь слезы. Да, Мария впитала в себя дух Фабрики грез больше чем кто-либо, настолько, что сама пожелала стать грезой.

Ему хотелось бы все рассказать Томми или Рейчел. Но он понимал, что нельзя. Есть вещи, которые принадлежат только одному человеку, во имя спокойствия других.

Он прошелся по берегу и сел на песок. Брайан просто смотрел на величественный океан, его успокаивали бирюзово-зеленоватые волны.

Через час он вернется на студию, поздравит Фарнольда с окончанием съемок. Заберет Рейчел домой. И наступит тихий вечер.