Машина времени возникла из ниоткуда, когда рассвет начал далеко внизу сгонять туман с зеркальной поверхности могучего Инда. Река больше похожа на цепь из вытянутых озер, заросших у берега ряской, чем на реку. Вода была мутно-зеленой. Вдоль низких берегов шли полосы джунглей. Берега были изрезаны бесчисленными заливами. На прибрежном песке лежало гнилое бревно. Когда машина времени приблизилась, бревно моргнуло кожистыми веками и ушло на глубину.

Ганнибал Форчун перевел аппарат в другой режим, и в кабине мягко зазвучала мелодия. Машина времени медленно вышла из фазы «сейчас» и стала невидимой для человеческого глаза и электронного сонара. Это было одно из многих усовершенствований базовой модели, которые придумала команда инженеров под управлением Линца Липнига и которыми, по-видимому, пока не обладали темпоральные транспортеры Империи.

Хотя Форчун знал карту города наизусть, тем не менее видя все это наяву, он был удивлен правильной геометрической планировкой Мохенджо-Даро. Ни одна другая человеческая культура в этом регионе не достигнет такого еще очень долго. И все же этот аккуратно спланированный, богатый город станет через неделю городом-призраком, где будут доживать свое лишь несколько десятков перепуганных жителей и вскоре начнут царствовать джунгли. Лианы опутают трубы великолепного водопровода, обезьяны будут возиться в пустых домах, хищные птицы устроят пир на непогребенных останках последних защитников города, а олени станут пастись на полях пшеницы.

Форчун знал город как свои пять пальцев: каждую его прямую как стрела улицу, каждую тенистую аллею и дорожку, все особняки в богатых районах и хижины в бедняцких кварталах. Он знал поэтажный план храма, устройство цитадели, правила посещения бань, распорядок дня рабов и ученых. Он знал о скептицизме Самбары, верховного жреца Мохенджо-Даро, и прагматичной вере художников, ремесленников, купцов и рабов. Он знал и успел полюбить эту удивительную древнюю цивилизацию, которая существовала тысячу лет без заметных изменений и настолько опередила в своем развитии своих соседей, что, никогда не встречая серьезной угрозы своему положению, не обладала ни достаточным умением, ни достаточной силой, ни оружием для своей защиты.

Человек из будущего сразу почувствовал какой-то дискомфорт, что-то неладное в окружающем пейзаже.

— Скиммер, — подсказал Уэбли.

Форчун посмотрел вверх на парящий овальный корабль имперцев.

— Давай посмотрим, где они были до этого, — сказал он и отправился в ближайшее прошлое.

Форчун двигался по сплошной темпоральной линии. Мир стал выглядеть, как отматываемая назад кинопленка. Скиммер медленно поднялся в стратосферу. Внизу укорачивавшиеся до этого тени резко удлинились, крокодил вылез хвостом вперед из воды, а поднимавшееся солнце отправилось обратно за горизонт. Темпоральный аппарат противника вышел в космическое пространство и стал приближаться к главному кораблю, двигавшемуся по орбите вокруг Земли.

Имперская машина была в десять раз больше машины ТЕРРЫ и мало чем отличалась от громоздкой пилотируемой модели, построенной Липнигом и Рундлем четверть века назад. Но Форчун подумал, что все равно было бы интересно найти возможность забраться внутрь и посмотреть, сколько изменений появилось у аппаратов Империи. Тот факт, что их машина времени не была уменьшена, вовсе не означал, что она не была усовершенствована. Империя могла намеренно сохранить их большими — возможно, чтобы на них можно было увезти больше добычи или перевезти больше грабителей.

Но с проникновением внутрь придется подождать. Сейчас было достаточно проследить маршрут огромной машины времени и затем — вернуться в тот момент, когда скиммер Империи появился над Мохенджо-Даро.

Форчун вел невидимую машину над древним городом, наблюдая за утренней жизнью его обитателей и их реакцией на висящий в небе скиммер, осматривал городские укрепления. Они выглядели жалко и не могли выдержать атаки варваров с севера. Форчун подрулил поближе к машине Империи и стал вместе с нею снижаться над цитаделью. Когда противник остановился и завис, то же сделал и невидимый агент ТЕРРЫ.

Форчун и Уэбли выслушали громкий ультиматум Империи от имени Индры, разнесшийся над Мохенджо-Даро, и потом скиммер исчез в небе.

— Умно, — отметил Форчун. — Мальчики Малика знают, что наши резиденты разбросаны почти по всей истории всех миров Федерации, и им немногое удается сделать так, чтобы мы не заметили. Но наши наблюдатели отмечают только то, что нарушает историю. Имперцы же выбрали дьявольский путь ограбления цивилизации без изменения ее истории!

— Как ты уже однажды высказался, — прокомментировал Уэбли, — мы стараемся перехитрить отнюдь не идиотов.

— Пол Таузиг сказал это первым. Малик не дурак — он окружил себя криминальными гениями.

— Это не наша ли девушка вон там внизу?

Уэбли выдвинул из своей протоплазмы глаз-телескоп и подтвердил догадку. Форчун подвел машину ближе к обнаженной, украшенной драгоценностями Луизе. Та торопилась к себе домой, чтобы позвать на помощь. Часы на контрольной панели показывали, что ее сообщение скоро будет в пути. Поскольку они немного могли узнать еще в невидимом положении, спецагент направил машину в тенистое, заросшее деревьями место вблизи глиняной городской стены и вошел в настоящее время. Уэбли изменил свой цвет и стал незаметен на смуглой от искусственной пигментации коже Форчуна, когда тот мягко открыл люк. Выйдя наружу, Форчун включил дистанционное управление на своем колчане со стрелами. Сверкающая машина времени растворилась в воздухе, исчезнув в темпоральной нише будущего. Агент вернул колчан на полагающееся ему место на спине и проворным шагом направился к дому резидента.

Убирая маленькую шкатулку связи на место, Луиза Литтл раздумывала, достаточно ли информации она послала на ТЕРРУ. Ситуация была опасной, но еще не безнадежной. Появление имперцев сначала встревожило ее, а затем разозлило — почему галактические преступники выбрали именно Мохенджо-Даро для своих делишек? Теперь Луиза поняла, какое чувство овладело ею больше других. Обида. Она и Ронел организовали прекрасно работающую резидентуру, собрали груды данных по цивилизации долины Инда, заполнив все пробелы в истории этих мест, существовавшие с того времени, когда Банерджи в 1922 году обнаружил Мохенджо-Даро, а Зимер и Макэлфреш много позже изучили библиотеку Самбары. Теперь, когда столько еще информации ждало свого часа, чтобы быть записанной и систематизированной, она уступит все другим. Она и Ронел больше не контролировали ситуацию — по правилам резиденты должны были подчиняться спецагентам, если те присылались в ответ на просьбу резидента о помощи. ТЕРРА существовала для того, чтобы охранять галактику от темпоральных вмешательств Империи, и это было единственной причиной, по которой Пол Таузиг послал ее сюда. Но Луиза все равно чувствовала себя обманутой, ограбленной, лишившейся в последний момент шанса доказать, что она может работать хорошим резидентом.

Кроме того, она заранее терпеть не могла Ганнибала Форчуна, но знала, что именно Форчун и его симбионт придут спасать ее. Черт, она не хотела быть спасенной!

В дверь ее комнаты раздался осторожный стук. Получив разрешение, служанка Шакунтала вошла.

— Моя госпожа, — сказала неулыбчивая девушка, — вас там хочет видеть незнакомый мужчина…

— Впусти его, — приказала Луиза, решив, что самым мудрым будет скрыть свою обиду и принять деловой вид.

— Слушаюсь, — поклонилась Шакунтала и отправилась вниз по лестнице.

Раздраженная Луиза поправила тяжелое ожерелье и в четырнадцатый раз за одно утро пожалела, что не родилась мужчиной, у нее имелось для этого достаточно причин. Если репутация Форчуна не преувеличена молвой, ей придется защищать не только свою резидентуру.

Она встала, когда специалист вошел в ее комнату. Последний раз Луиза видела Ганнибала Форчуна одетым по моде 2571 года. Но и тогда и теперь в одной расшитой бисером набедренной повязке он выглядел самодовольным щеголем. Даже почти незаметный симбионт на его плечах казался частью костюма. Уэбли прочитал ее мысль и ухмыльнулся.

— Ты не терял времени, — сказала она, намеренно опуская приветствие. — Насколько я понимаю, Империя пытается нажиться на вторжении Девадасы.

— Какого Девадасы? — решил немного поиздеваться над гордой девицей Ганнибал, улыбаясь и откровенно разглядывая ее с головы до пят, при этом приходя к выводу, что Таузиг идиот, раз посчитал Луизу не в его вкусе. Она удивленно посмотрела на него.

— Разве ТЕРРА не получила моего сообщения?

— Извини, я пошутил. Мы все получили. Луиза раздраженно фыркнула и отвернулась, глядя в окно.

— Я надеюсь, у тебя здесь хорошие отношения с правителем? — спросил Форчун, нимало не смущаясь. Поняв, что дуться дальше глупо, Луиза Литтл вернулась к деловому разговору:

— С Самбарой? Я знаю его, но не близко.

— Ты можешь устроить мне аудиенцию у него сегодня утром?

— Не знаю. А зачем?

— Для того, что я задумал, нам понадобится его помощь. Мы, конечно, могли бы послать Уэбли или Ронел, но я предпочел бы встретиться с ним сам. А кстати, где Ронел?

— Я послала ее на разведку к северным варварам. «Ее?» — подумал Форчун.

Уэбли мгновенно ответил через усик в левом ухе напарника:

— Почему нет? Ты же зовешь меня он, не так ли?

— Когда ты ожидаешь ее назад? — продолжил агент беседу с Луизой.

— Вечером. Что собирается делать Империя?

— Не знаю. Большой корабль находится на околоземной орбите, должно быть, уже давно. Я сомневаюсь, что Мохенджо-Даро — первый город в списке их жертв. Что-то у них связано с этим Девадасой. Полетели, выясним вместе.

— У нас есть время? Скиммер возвращается в полдень. Ганнибал Форчун усмехнулся:

— Луиза, ты отстала от жизни и научного прогресса. На моем аппарате можно путешествовать даже на самые минимальные темпоральные расстояния.

Реальность путешествий во времени была величайшим открытием. Но овладение этим способом передвижения не только интересно, но еще и очень опасно. Какой-нибудь маньяк, вроде Грегора Малика, мог получить возможность слетать в прошлое и перекроить устройство целой галактики.

Задолго до своего реального появления машина времени существовала в умах ученых разных планет, хотя первыми открыли эту идею писатели-фантасты с их богатым воображением, вроде Герберта Уэллса. Выдумка последнего была совершенно оригинальной, хотя до него к этой мысли пришли отдельно друг от друга еще четыре фантаста в других мирах. Математики-теоретики по всей галактике бились над проблемой темпоральных перемещений — трое из них даже ввели ради этого новые системы логики. Но только после создания Галактической Федерации и обмена научными идеями между учеными разных планет команда теоретиков-корреляционистов с Бортана III вывела определенную гипотезу, затем теорию, которую Липниг и Рундль превратили в реальность. Галактическая Федерация немедленно приняла закон о путешествиях во времени, обнаружив в этом деле достаточно много опасностей, и резко ограничила постройку темпоральных кораблей и возможность дальнейших научных исследований в этой области. Липниг принял это без протеста, но Рундля разгневала такая, по его мнению, бюрократическая тирания, и он контрабандно перевез весь комплект чертежей машины времени Грегору Малику, тирану Бориуса. Тогда Федерации пришлось, в целях самозащиты, создать ТЕРРУ — секретную темпоральную полицию, взявшую под охрану историю и целостность галактики. Борьба с Империей Малика подтолкнула научные исследования и технические усовершенствования в деле темпоральных перемещений. Так Ганнибал Форчун, специалист по истории Земли, оказался обладателем лицензии на вмешательство и получил удивительную профессию путешественника во времени.

— Часы справа, — объяснил он, как только Луиза уселась на свободное кресло, — показывают базовое, обычное время. А слева — показывают, на сколько мы сместились для наблюдения. Прозрачный купол аппарата затуманился, и часы слева начали крутиться назад.

— Где мы теперь? — спросила Луиза.

— В прошлой неделе. В реальном времени мы будем отсутствовать лишь мгновение. Но отсутствовать в буквальном смысле. А потом вернемся в ту же точку, которую только что оставили. Посмотри на правые часы.

— Они остановились.

— Они пойдут снова, когда мы вернемся обратно, и у нас еще останется больше двух с половиной часов до полудня, даже если мы проведем пару дней в прошлой неделе. Луиза беспокойно посмотрела на него.

— Тебя не было на прошлой неделе, но я-то была. Как?.. Форчун улыбнулся и кивнул.

— Ты правильно спросила, — сказал он. — Нарушение закона двойного присутствия — это последняя вещь, которую любому из нас хотелось бы совершить. Ты можешь представить реальное время как длинную прямую дорогу. Любое место этой дороги, на котором ты уже оставила свои следы, — это табу, навсегда закрытое для тебя. Но в машине времени ты можешь летать вперед и назад даже потем путям, которыми ты уже прошла, совершенно безопасно. Просто не пытайся выйти из машины в таких местах, где ты уже существуешь, потому что время не терпит двойников. И поэтому мы можем наблюдать, но мы не можем оставлять следов.

— Выглядит достаточно просто, — сказала Луиза.

— Есть еще одна маленькая деталь. Полет в том направлении, по которому ты никогда не ходила — то есть наблюдения за той последовательностью времени, в которой ты никогда не жила, — имеет теже последствия, как если бы ты жила в ней. Поскольку ты была там, ты можешь вернуться туда снова, как наблюдатель, но если в первый раз ты была там как наблюдатель, ты должна забыть о возможности жить там.

— Жаль, — заметила Луиза.

— Действительно жаль. Но у времени очень строгие законы.

Мягко пропела мелодия, левые часы остановились, и стрелки медленно завертелись в обычном направлении. Колпак кабины транспортера снова стал прозрачным.

— Где мы? — спросила Луиза.

— В Мохенджо-Даро. Две недели назад Девадаса вел свою армию вдоль реки?

— По словам беженцев, да.

— Давай тогда найдем его.

Форчун поднял машину над городом. Из-за отсутствия инерции чувства перегрузки не было, хотя пейзаж под ними быстро менялся. Взобравшись на более удобную высоту, Ганнибал направил машину вверх по реке.

— Ты смутил ее, — сказал Уэбли ему на ухо.

— Правда? — ответил специалист мысленно.

— Она настроилась защищаться от твоей хищной натуры, а ты не проявляешь к ней особого интереса. Ты себя плохо чувствуешь, или Таузиг был прав?

— Просто я затаился в своей игре.

— У людей есть игры, в которых выигрывают оба?

— Иногда. Это часто зависит от целей участников. Что тревожит ее, Уэб? Симбионт кратко разъяснил, на что девушка затаила обиду.

— Она думает, что потеряла все шансы показать свои способности, — добавил он. Форчун кивнул и устремил взгляд на столб дыма на горизонте.

— Если обнаружишь еще что-нибудь ценное в ее мыслях, дай мне знать.

— Так нечестно. Со мной у тебя будет преимущество, — проворчал Уэб.

— Как далеко мы от города? — спросила Луиза.

— Около сотни миль.

Дым теперь был ближе, и они могли видеть очертания поселения. Под ними три утлые лодки быстро неслись вниз по течению. Минутой позже Форчун остановил машину прямо над охваченным пожарами городком и медленно опустился пониже. Город был намного меньше Мохенджо-Даро и построен по тому же образцу — расположение улиц было геометрически правильным. Банды грабителей с факелами в руках бегали по узким улицам, останавливаясь перед теми жилищами, которые еще не горели. Тела обнаженных ограбленных мертвецов устилали мостовые. На ближайшей к ним крыше прятались две молодые женщины, каждая со связкой драгоценностей в руках. Но завоеватели заметили их и полезли за ними. Они схватили одну, а другая бросилась вниз головой на тротуар из обожженного кирпича. Луиза была готова разрыдаться.

— Ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить их? — спросила она. Форчун увел машину с этой точки наблюдения.

— Ты же сама напомнила мне несколько минут назад, что уже существовала в этом времени. Для любого из нас троих будет самоубийством, если мы сейчас покинем машину.

Луиза скрепя сердце была вынуждена согласиться.

— Некоторые из беженцев рассказывали, что произошло. Я не могла поверить, что люди способны на такое.

Форчун полетел дальше. Прямо под ними ярко вспыхнула крыша храма, затем она осела и полностью сложилась. Столб искр высоко вознесся в небо.

На южной окраине города последние защитники города еще сражались. Но победители быстро одолевали их. Железные мечи варваров и пики с металлическими наконечниками находили себе все новых и новых жертв. В степи за северной стеной Форчун и Луиза увидели огромные табуны лошадей и колесницы, охраняемые рабами. Воины спешились, чтобы взять штурмом город.

Форчун послал машину на несколько часов назад.

Никаких пожаров еще не было. Завоеватели только приближались. Немногочисленные защитники, вооруженные ножами, топорами и заостренными деревянными копьями без наконечников, напряженно вглядывались в даль, на покрытую утренним туманом илистую равнину, оставленную половодьем. Оттуда приближалось мерцание факелов, а затем — грохот колесниц, топот копыт и громкие крики: «Хей! Хей!»

На защитников обрушились сотни стрел. В ответ выстрелили едва ли десяток луков. Молодой жрец поднял длинный горн, чтобы подбодрить обороняющихся, но тут же пал, сраженный стрелой. Ряды защитников таяли. Варвары обладали завидной меткостью.

Пока лучники и пращники не давали хараппцам поднять головы, остальные варвары спешились с седел и колесниц и стали готовиться к штурму. Подошли тяжелые фургоны с лестницами и другими осадными орудиями. Уверенный в себе Девадаса разглядывал обреченный город.

Форчун направил машину еще на два дня назад, и они увидели в небе над этим городом имперский скиммер. Точно такой же, как и над столицей через две недели.

— Ты хотела знать, что Империя собирается делать в Мохенджо-Даро? — спросил агент. — Давай посмотрим, что она делала здесь.

Напуганные, как овечки, люди выстраивались в длинные очереди. Каждый подходил и добавлял свою пригоршню монет и украшений к растущей на террасе храма горе сокровищ. Могущественный Индра хотел дани, и каждый житель должен был внести свою лепту.

Никто не мог понять, откуда взялся этот Индра, но кто мог сомневаться в его могуществе, когда видел своими глазами его небесную повозку? Он говорил с властностью, как и подобает богу, и более того жрецы, которые, конечно, разбираются в таких вещах, признали, что ни один из старых богов не подал никаких знамений о нашествии Девадасы. Жрецы сами принесли из храма три огромных сундука сокровищ и поставили их рядом с растущей сверкающей горой.

Невидимая машина ТЕРРЫ снизилась над самыми головами хараппцев. Форчун включил внешние микрофоны, чтобы слышать, о чем говорят в народе.

Один скептик в очереди спросил соседа:

— Зачем богу сокровища?

— Верь Индре, брат, и будешь спасен, — ответил более легковерный сосед.

Сверкающие ожерелья, подвески, кольца, изысканные серьги из серебра, инкрустированные драгоценными камнями, тяжелые золотые браслеты с яркими эмалевыми вставками, аккуратно ограненные алмазы — все новые сокровища добавлялись, пока двигалась очередь.

— Такие доверчивые, — вздохнула Луиза.

— Такие беззащитные, — добавил Ганнибал Форчун.

— Люди, — констатировал Уэбли.

Трио с ТЕРРЫ молча наблюдало, как храмовые рабы понесли мешки и сундуки с данью по трапу, спустившемуся со скиммера, как голый язык. Жрецы улыбались, уверенные, что теперь могущественный Индра точно даст отпор неосторожным варварам. Они не знали, что Индра был богом, которому поклонялся угрожавший им Девадаса.

— Сколько еще таких городов в стране? — спросил Форчун.

— Пятьдесят восемь, — ответила девушка, — не считая города Хараппы и Мохенджо-Даро.

— Полагаю, что имперцы хитростью берут все-таки больше, чем Девадаса и его варвары в бою. А может быть, этот Индра делится с царем? Хотя вряд ли. Если я правильно понимаю нашу задачу, мы должны выкрасть все это у имперцев обратно и оставить для Девадасы в Мохенджо-Даро.

Луиза повернулась в кресле, покраснев от возмущения.

— Ты собираешься передать все этому племени убийц? Ты видел, что они сделали с теми беззащитными людьми. Ты, должно быть, сошел с ума!

— Нужно лучше знать историю, моя милая. За этим племенем убийц — будущее, — спокойно напомнил он ей. — Варвары имеют собственную культуру, которая унаследует культуру Хараппы. А как им это сделать без замечательных ювелирных безделушек, которыми они будут торговать, когда остепенятся и прекратят завоевания? Все в порядке вещей. Или ты хочешь, чтобы Девадаса направился в Китай? У династии Хань там и без него сейчас хватает забот. Правильно?

— Да, — согласилась она, но негодование все еще раздувало ей ноздри и вздымало грудь. Форчун усмехнулся:

— Ты мне нравишься, когда взбешена. И мне нравится твой костюм. Это ТЕРРА позаботилась или тебе его здесь сделали?

Она стрельнула на него глазами, но, увидев его улыбку, сама рассмеялась.

— Ганнибал Форчун, — объявила она, — ты совершенно невозможен.

— Ладно, летим обратно. Ты видела обман и грабеж — может, и нам свалиться на Самбару и по пробовать продать ему троянского коня?

— Ты с ума сошел!

— Возможно.

Но когда объяснил ей, что имел в виду, пока они неслись вперед сквозь пространство и время, ей пришлось признать, что в этом предложении есть смысл. И впервые с того момента, когда Форчун появился здесь, Луиза Литтл почувствовала себя неотъемлемой частью боевой антиимперской команды, потому что реализация этого плана требовала некоторых навыков, которыми обладала только она.

Уэбли наблюдал за всем происходящим со своей обычной отстраненностью, лишь заметив через протоплазматический усик на ухо Форчуну:

— Ты очень хитер, старик.

Мелодия мягко оповестила их о возвращении.

Щекотливое это дело, размышлял Самбара, отвечать за благосостояние всего региона. Если подходить к делу серьезно, а для человека с образованием, как у Самбары, иначе было невозможно, — основа любой власти и верного управления территорией — хорошая информированность. Для этого надо было окружить себя нужными людьми. И все же бывают ситуации — как сегодня, — когда решение нужно принимать немедленно, а информации нет почти никакой.

Книги почти не помогли. Самбара выучил основные книги наизусть еще ребенком, а потом прочитал и остальные. И хотя они содержали в себе всю мудрость богов, ни в одной из них не было ни намека на то, что делать с небесной чашей и богом Индрой, предлагающим защиту и требующим дани.

Даже в Запретных Книгах…

Самбара видел чашу, Самбара слышал голос оттуда, но даже Самбара — мудрейший человек в Мохенджо-Даро — не мог объяснить это.

Угроза армии Девадасы была не стопроцентной. Тот мог остановиться или уйти восвояси, но этот Индра был здесь. Не важно, что он говорил про северных варваров. Самбара был абсолютно уверен, что бог Индра из небесной чаши обладал фантастической мощью. Фактически, это было такой же угрозой, как угроза нападения Девадасы.

Поэтому, когда ему доложили о незнакомце, явившемся в храм и сообщившем, что он знает небесного бога, Самбара приказал без промедления впустить его.

Самбара узнал в женщине, вошедшей с незнакомцем, аристократку, богатую вдову, прибывшую недавно из города Хараппы, только не мог вспомнить ее имя. Мужчину он никогда раньше не видел.

— Откуда вы знаете о новом боге? — спросил Самбара, усадив их.

Ганнибал Форчун улыбнулся и оглянувшись — нет ли поблизости посторонних, негромко сказал:

— По словам великого Нармады, богов никаких нет. Глаза Самбары сузились.

— И как ты сам написал: «Никогда не создавай бога в панике, чтобы не жалеть об этом вечно. Всегда помни, что боги-это инструменты, а не игрушки», — продолжил агент ТЕРРЫ.

— Достаточно! — воскликнул верховный жрец. — Запретные Книги…

— Совершенно верно, — подтвердил Форчун. — А теперь мне рассказать, что я знаю об Индре, или еще что-нибудь процитировать? Сделав над собой усилие, Самбара подавил гнев.

— Как ты получил доступ к Запретным Книгам?

— Несравненнейший, — сказал Форчун, ехидно глядя на жреца, — это не важно. Ты в затруднении, и тебе нужна помощь. Или я не прав?

— Если это очередной трюк Арджуны, я не буду с тобой говорить, — ответил верховный жрец. Форчун быстро вспомнил, что он знает об Арджуне.

— Ваш уважаемый собрат, возможно, уже мертв, потому что назвавший себя Индрой говорил правду, когда сказал, что Хараппа уже разрушена. Арджуна мог и убежать в горы. Об этом я только слышал, но сам в столице Хараппе не был никогда.

— Ты иноземец, хотя и хорошо говоришь по-хараппски, — подозрительно посмотрел на Форчуна Самбара. — И ты слишком образован, чтобы быть из лагеря Девадасы. Откуда же ты?

— Кое-откуда, — склонил голову Форчун. — Как, впрочем, и великий Нармада.

— Что тебе нужно в Мохенджо-Даро? Ты хочешь мне помочь. Но я знаю, что бескорыстных людей не бывает, — сказал мудрый верховный жрец.

— Мне нужна твоя помощь, несравненный. Ты должен помочь мне убить Индру.

— Индра предлагает нам защиту от Девадасы, — запротестовал жрец.

— Две недели назад я слышал, как он предлагал то же самое хараппцам в небольшом городе выше по реке. Они приняли его условия. Индра забрал сокровища, а на следующее утро Девадаса занял город, убил его жителей и присвоил все ценное, что осталось после Индры.

— Это правда?

— Я тоже это видела, — вмешалась в беседу Луиза. Самбара подозрительно посмотрел на девушку, но ничего не сказал.

— Прочитай его мысли, — подал Форчун команду симбионту.

Ответ Уэбли был почти мгновенным.

— Он вспомнил, что видел ее в храме две недели назад.

— Она видела это во сне, — быстро поправил партнершу Форчун. Самбара улыбнулся:

— Понятно. Еще одна Ушас, которая видит вещие сны. В нашей стране полно таких. Но вы ведь знаете, что Ушас была придумана одним из моих предшественников. Я не верю этой женщине. Кто еще может подтвердить твои слова о разрушении города, который заплатил Индре требуемую дань?

— Сейчас никто, — честно ответил специальный агент. — Я добрался до Мохенджо-Даро намного быстрее других. Хотя, возможно, беженцы из иных мест уже покинули твой город, когда увидели над ним ту же небесную чашу.

Самбара несколько секунд обдумывал ответ Фор-чуна, потом кивнул:

— Я верю тебе, хотя я никогда не видел тебя раньше и не знаю, кто ты такой. Ты разумно говоришь, незнакомец, ты читал Запретные Книги, значит, ты жрец, мой собрат. Мне не очень нравится этот внезапно появившийся Индра. И я уважаю тебя за то, что ты решил померяться с ним силой. Возможно, также, я просто не хочу расставаться со своими сокровищами. Каков твой план?

Умный жрец понравился Форчуну, и он понял, что было бы серьезной ошибкой не использовать его. Но как объясниться с ним на языке, который не содержал слов для обозначения понятия «электричество», «взрыв», «электронная мина с дистанционным управлением»? Как заставить человека, который сомневается во всем, чего не может постичь собственной логикой, поверить?

— Самбара, — начал Форчун, — ты задал мне задачку. Если бы ты был тем, за кого выдаешь себя перед людьми — человеком, верящим в богов, — я бы сам назвался богом, и сказал бы, что Индра — злой бог. Но ты слишком мудр, чтобы поверить в это. Ты знаешь, что и Индра, и я — люди, похожие на тебя.

— Это так, — подтвердил жрец-атеист.

— Но у Индры есть удивительная небесная лодка, делающая вещи, которые до сего дня казались тебе невозможными, не так ли?

— Да, — осторожно согласился Самбара.

— Он может делать это, потому что обладает особыми знаниями, которые людям еще недоступны. Я тоже обладаю такими знаниями и с помощью их могу уничтожить Индру. Потому что он мой давний враг и мне известно, что цели, которые он преследует здесь, отнюдь не благие.

— Ну как, Уэб? — послал он мысленный сигнал симбионту.

— Он проглотил наживку, — сразу ответил симбионт. — Но его самомнение не позволит ему сразу признать, что ты умнее его.

— Поэтому, — подвел итог Форчун, — поделюсь с тобой своими знаниями, чтобы победить Индру. Ты дашь ему один небольшой подарок вместо всех сокровищ, который уничтожит Индру и его корабль.

Верховный жрец прикрыл на мгновение глаза, потом объявил:

— Я думаю, у меня есть то, что нужно. Да. Когда двое умных мужчин объединяют усилия, кто может противостоять им?

Это был слоненок из чистого золота, богато инкрустированный изумрудами. Он забавно сидел на задних ногах и держал в поднятом хоботе большой, идеально ограненный изумруд. Он был пуст изнутри и как раз того размера, который требовался Фор-чуну.

Иноземец поблагодарил жреца, завернул золотого слоненка в кусок ткани и ушел вместе с Луизой. Раздосадованная своей несдержанностью, тем, что чуть не создала проблему своей подсказкой во время разговора, сердитая на Форчуна за его находчивость, проявленную в исправлении ее ошибки, Луиза молчала, идя с ним рядом к себе домой. Фор-чун беззвучно велел своему симбиотическому партнеру отделиться при первой возможности и вернуться, чтобы проследить за Самбарой.

— А вас можно оставить вдвоем? — поинтересовался Уэбли.

— Я оставлю дверь приоткрытой, — пообещал Форчун. — Если девушка будет приставать ко мне, я позову на помощь.

По узкой улице к ним приближалась повозка, запряженная волом.

— Прижмись к стене и пропусти ее, — предложил Уэбли, перебросив массу своей протоплазмы с плеч своего партнера на его широкую спину.

Как только возник контакт со стеной, Уэбли быстренько прилип к ней, приобретя цвет и фактуру глинобитной стены с мелкими трещинками. Когда Форчун и Луиза отошли на пятьдесят шагов, он принял форму птицы и полетел к храму.

Войдя в дом, Луиза провела Форчуна в комнату, куда они перенесли кое-что из его машины времени, и велела слугам даже не приближаться к этой комнате.

Форчун решил начинить золотого с изумрудами слоненка небольшой гранатой, не больше куриного яйца, содержащей концентрат особого газа, который мог сделать весь воздух в имперском темпоральном аппарате не пригодным для дыхания менее чем за три минуты. После этого газ самонейтрализовывался менее чем за три минуты. Это был один из наиболее экологически чистых видов оружия, применяемых ТЕРРОЙ.

Хотя статуэтка была пустотелой, она не была предусмотрена для вложения чего-либо внутрь ее. Необходимо было проделать отверстие, а потом заварить его.

— Придется воспользоваться лазером, — сказал Форчун, изучив вещь. — У тебя есть гончарный круг?

В мече Форчуна был замаскирован лазер. Это было мощное оружие, но неудобный инструмент для аккуратных работ. Но Форчун нашел выход из положения. Он закрепил меч неподвижно, так, чтобы лазерный луч мог задеть статуэтку лишь по касательной. Этого было достаточно, чтобы сделать щель. Остальная мощь луча уходила через открытое окно в небо. Ювелирное изделие необходимо было поворачивать, не касаясь его, так как сварка сильно разогревала металл. Для этого Форчун и приспособил гончарный круг.

Уэбли нашел Самбару в той же комнате, где жрец беседовал с Ганнибалом и Луизой, сел на подоконник и снова растекся по наружной стене. Внутрь он пустил тончайший усик протоплазмы с миниатюрным глазом и ухом на конце.

Верховный жрец думал, как бы ему не прогадать в этой сделке с загадочным незнакомцем и как бы заставить его поделиться своими необыкновенными знаниями.

Уэбли проник в его мысли, когда Самбара спохватился, что забыл спросить у незнакомца, как ему быть с проблемой Девадасы. Но у него еще оставалось на это время.

— Гранату, пожалуйста, — сказала Луиза. Форчун передал ей оружие. Она осторожно закрепила смертоносное яйцо на подставке, сооружен ной ею в полом слоненке.

— Как ты догадался, что Самбара не верит в богов? — спросила девушка.

— Эти их Запретные Книги — чистый макиавеллизм, — ответил агент. — Настоящий самоучитель — как использовать религию в политических целях.

— Я, конечно, читала Запретные Книги, когда готовилась к этой командировке, но они не показались такими уж циничными, — сказала девушка. — Порой так называемые тайные священные книги не содержат ничего особенного. И уж тем более кри тики религии.

— Эти содержат. Запретные Книги вовсе не относятся к священной литературе. Только люди в сане Самбары имеют и имели к ним доступ. Жрецы в том небольшом городе, который мы видели разрушенным, никогда даже не слышали о Запретных Книгах — я понял это, когда увидел, как они резво загружали скиммер. Начиная с Нармады, все верховные жрецы Хараппы и Мохенджо-Даро были атеистами. Нармада был великим хитрецом. Он создал религию, способную объединить прежде разрозненные местные племена. Но воспитал своих учеников, преемников его власти в уверенности, что никаких богов нет. Все верховные жрецы с тех пор отличались большим умом. Каждый из них сам сочинял новые Запретные Книги и обучал по ним своего преемника. Но младшие жрецы, конечно, верили в божественную иерархию. Наш троянский слон почти готов?

— Еще минут десять, — ответила Луиза, аккуратно подводя слоновый бок для сварки. — Жалко отдавать имперцам такую красоту.

— Мы получим его назад, — заверил ее Ганнибал.

— Не нравится мне этот циник Нармада.

— Что ж поделать — слишком умен для своего времени. Зато цивилизация, которую он создал, настолько хорошо сконструирована, настолько гибка, что ей не понадобилось никаких существенных изменений в течение десяти веков. Любой сколько нибудь опасный мятежник автоматически вовлекался в структуры власти. Единственное, чего не мог предвидеть старый Нармада, — это нападения Девадасы. Он несет с собой совершенно другой тип культуры, который должен смести эту устаревшую цивилизацию.

— Ты хочешь, чтобы микрофон работал постоянно?

— Если только у тебя там не осталось места для еще одного пускового устройства.

— Я думаю, что могу втиснуть еще одно. Сколько у нас времени?

— Полчаса. Да, Нармаде еще повезло с географическим положением. Долгое время поблизости не было серьезных варваров-завоевателей. А для современных могучих держав это государство расположено далековато.

— Ты имеешь в виду Шумер и Египет? Мохен-джо-Даро продает в Египет много шелка. И драгоценные камни в Шумер. Я видела несколько караванов — это впечатляет.

— Они торгуют с египетскими и шумерскими купцами. Пока все контакты с другими государствами строились на основе прибыли, эта культура была в безопасности. Беда в том, что Девадаса — не купец.

— Он — кровожадный варвар!

— Точно. Насильник, убийца и грабитель. У интеллектуалов, вроде старика Нармады и нашего Самбары, нет шансов устоять против такого врага. Они не могут перехитрить его и не могут подкупить. А поскольку они никогда сами не интересовались завоеваниями, у них нет ни нормального оружия, ни серьезных армий. Ты удивляешь меня, Луиза. Ты знала, что эта культура обречена, когда прибыла сюда и все же действуешь так, будто хочешь защитить ее.

— За небольшое время я достаточно хорошо узнала этих людей. Я не хочу видеть, как они умрут.

— Ты слишком увлекаешься, — предупредил он.

— Я знаю, — ответила она. — Не указывай мне, Форчун.

— Хорошо. Я просто не хочу, чтобы ты забывала, зачем ты здесь. Она передала ему золотого слоненка.

— Все готово, — сказала она при этом.

Верховный жрец не изменил своего решения. — Я согласен, — сказал Самбара. — Эта статуэтка попадет на небесную чашу.

— А я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам противостоять вторжению Девадасы, — сделал предложение Форчун. — И более того, Самбара. Я отниму у Индры всю дань, заплаченную другими городами, и доставлю ее сюда до конца дня.

— Как ты это сделаешь?

— Знание, Самбара, — улыбнулся Форчун.

Скиммер Империи вернулся точно в назначенное время, когда солнце зависло высоко над головой. Медленно покружив над цитаделью, он приземлился возле храмовой террасы. Самбара, в расшитой золотом мантии, скромно и со вкусом украшенной рубинами, изумрудами и лазуритом, в сопровождении младших жрецов торжественно вышел к сверкающей машине. На красивой подушечке он нес золотого в изумрудах слоненка.

Процессия остановилась, не доходя нескольких шагов до скиммера. Наступила тревожная тишина. Затем раздался знакомый гонг, не такой громкий, как прежде, а за ним — голос Индры:

— Ты несешь дань? Самбара поклонился.

— Правитель Мохенджо-Даро, — объявил он, — принимает защиту могущественного Индры и предлагает этот небольшой подарок как знак дани, которая последует за ним. Глашатаи уже отправлены во все части города. Сборщики налогов на местах принимают приношения. Ни один житель города не избегнет обложения. Все будет собрано на этой террасе сегодня до захода солнца.

— Кто ты? — спросил усиленный динамиками голос.

— О могущественный Индра, защитник Мохенджо-Даро, мое имя — Самбара, — ответил верховный жрец. — Меня называют Самбара Превосходный, Глаз Правды, Рука Справедливости. Я здесь правитель, и мое слово — закон в Мохенджо-Даро и по всей южной части страны. Впредь меня будут величать Слуга Индры. Прими наш дар, о могущественный Индра, и защити нас от вторжения Дева-дасы.

Наступила тишина — очевидно, члены экипажа скиммера совещались между собой. Затем снова раздался голос Индры:

— Хорошо, уважаемый Самбара. Рука Индрыподнимется против твоих врагов, когда будет получена вся дань. Я принимаю твой дар. Внеси его внутрь.

С последними словами в скиммере открылась дверь, и оттуда выдвинулся широкий трап. Двигаясь медленно, с достоинством, Самбара внес слоненка, положил его на пороге и вернулся на террасу. Трап убрался обратно в скиммер. Почтительно поклонившись еще раз, Самбара снова обратился к скиммеру:

— Прости, о могущественный Индра, твоего глупого слугу за эти вопросы, но мы должны знать две вещи. Первое — как скоро нас атакуют враги? И второе — что мы должны делать, чтобы помочь тебе отбить их? Индра обдумывал ответы почти минуту. Потом сказал:

— Девадаса, разрушающий все города и крепости на своем пути, будет у ворот Мохенджо-Даро через два дня, верный Самбара. Рука Индры поднимется против твоих врагов, и тебе не придется ничего делать, кроме как смотреть, как земля раз верзнется под ними и поглотит их. Собери здесь всю дань до сегодняшнего заката и жди. Могущественный Индра все сказал. — Обозначив окончание речи, еще раз прозвучал гонг, и скиммер вознесся ввысь.

Микрофон, встроенный в слоненка, работал прекрасно. Ганнибал Форчун увеличил громкость в своем приемнике, замаскированном в колчане. Три голоса на борту скиммера обсуждали дальнейшие действия и делились мнениями о подарке Самбары. Луизе их язык не был знаком, и Форчун переводил.

— У них пари, будет ли дань с Мохенджо-Даро больше, чем в Хараппе, — перевел он. — Двое из них считают золотого слоника знаком того, что Самбара отдаст им все. Третий сомневается в верности Самбары, но не может объяснить почему.

— Они повезут статуэтку на главный корабль? — спросила Луиза.

— Конечно. Там их ждут еще пять или шесть имперцев, включая капитана. До сих пор их операция проходит без запинок.

— А что Империя собирается делать со всей этой данью?

— Откуда мне знать? — ответил Ганнибал. — Но я думаю, Грегор Малик сможет найти всему этому какое-нибудь применение. Закупить где-нибудь новое оружие или оборудование. Подкупить кого-нибудь.

— Понятно.

— Они приближаются к своему транспорту. Форчун внимательно слушал и по характерным вукам определил, что скиммер приблизился к борту основного корабля и вслед за этим произошла стыковка. Несколькими минутами позже новые голоса присоединились к трем первоначальным. Чаще других слышался голос того, кто говорил через усилители под псевдонимом Индра. Он был особенно доволен подарком верховного жреца.

Ганнибал Форчун нажал кнопку. Микрофон уловил щелчок, с которым раскололась начиненная отравой граната, выпустив наружу свое дьявольское содержимое. Послышался кашель и удивленные восклицания, агенты Империи поняли, что случилось, но было уже слишком поздно. Грохот и стук говорили о том, что они пытались укрыться от стремительно расширяющегося смертоносного облака. Но куда убежишь, если единственный выход ведет в холодную пустоту космоса и нет времени надеть скафандр? Вопли утонули в зловещей тишине.

Луиза Литтл перевела взгляд с приемника на Ганнибала Форчуна. Три часа назад по текущему времяисчислению она запросила ТЕРРУ о помощи, потому что Империя вторглась в ее владения. И вот уже опасных пришельцев нет. Этот красавец герой справился с ними в два счета. Это была чистая, профессионально проделанная работа. Девушке оставалось только восхищаться.

— Что теперь? — спросила она.

— Осталось вызволить сокровища, — сказал Форчун. — Но это может подождать. Кстати, как у нас с завтраком? Не смотри на меня так, Луиза, — ты что, решила, что я из стали, а не из плоти? Последний раз я ел много тысяч лет тому вперед.

— Я прикажу Шакунтале что-нибудь приготовить.

Девушка пошла к двери, а Форчун протянул руку к колчану, чтобы выключить динамик. Но новый звук остановил его. Шлюз имперского транспорта издал звук, как будто им управляли в ручном режиме. Нахмурясь, агент увеличил громкость.

— Лучше закусить поскорее, — окликнул он Луизу. — Похоже, еще не все закончилось.