Александр Гамильтон

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 72–77.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 572–573.

Ноября 21, 1787 г.

К народу штата Нью-Йорк

Прочный Союз будет иметь величайшее значение для мира и свободы штатов как преграда раздорам и мятежам. Нельзя читать историю крошечных республик Греции и Италии, не испытывая ужаса и отвращения по поводу безумия, непрерывно охватывавшего их, и следовавших в быстрой последовательности революций. В результате эти республики находились в состоянии постоянных потрясений между крайностями тирании и анархии. Если в них иногда воцарялось спокойствие, то оно служило лишь кратковременным контрастом следовавших по пятам свирепых штормов. Если время от времени открываются периоды блаженства, то мы относимся к ним с оттенком сожаления, порожденного мыслью о том, что развертывающуюся перед нами прекрасную картину скоро сметут бурные волны бунтов и ярость партий. Если лучи славы нет-нет да и сверкнут во мраке, то, хотя они и ослепят нас мимолетным, мгновенным блеском, они в то же время побудят сокрушаться по поводу того, что пороки правления извратят путь и запятнают славу ярких талантов и возвышенных гениев, за что справедливо прославлены избранные земли, давшие их.

Из беспорядков, обезобразивших анналы этих республик, защитники деспотизма извлекли аргументы не только против республиканской формы правления, но и [c.72] против самих принципов гражданских свобод. Они порицали любое свободное правление как не отвечающее существованию самого общества и занимались тем, что злоумышленно возвышали себя над его друзьями и сторонниками. К счастью для человечества, изумительные структуры, взращенные на основе свободы, процветали столетиями, дав ряд несравненных примеров, и опровергли их мрачные софизмы. И я верю, что Америка будет широким и прочным основанием для других сооружений, не менее величественных и в то же время вечных памятников их ошибок.

Но не следует отрицать, что изображенные ими картины республиканского правления – точные копии оригиналов, с которых их нарисовали. Если бы было невозможно создать модели более совершенной структуры, просвещенным друзьям свободы пришлось бы расстаться с этой формой правления как непригодной. Однако политическая наука, как и большинство других наук, значительно продвинулась вперед. Теперь хорошо известна эффективность различных принципов, которые древние либо совсем не знали, либо знали недостаточно. Принцип постоянного разделения властей, а именно: введение законодательных противовесов и сдержек; учреждение судов, в которых судьи сохраняют свои посты, пока их поведение безупречно; представительство народа в законодательной власти через депутатов, избранных ими самими, – все это либо целиком результаты новых открытий, либо основной путь к их совершенству был пройден в наше время. Речь идет о средствах, причем могучих средствах, при помощи которых могут быть сохранены преимущества республиканской формы правления, а ее несовершенства уменьшены или исключены. Перечислив обстоятельства, способствующие улучшению народной системы гражданского правления, я дерзну добавить к принципу, на котором покоятся возражения против новой конституции, нечто новое. Я разумею РАСШИРЕНИЕ ОРБИТЫ, в пределах которой будут действовать такие системы либо в отдельном штате, либо в нескольких небольших штатах, объединенных в одну большую конфедерацию. Последнее и затрагивает непосредственно рассматриваемый предмет. Полезно исследовать применение этого [c.73] принципа в отдельном штате, но это будет сделано в другом месте1.

Пригодность конфедерации как для устранения раздоров и обеспечения внутреннего спокойствия штатов, так и для увеличения их мощи и безопасности на внешней арене отнюдь не новая идея. Она претворялась в жизнь в различных странах и в разное время, и ее одобряли самые прославленные авторы, писавшие о политике. Противники предложенного ПЛАНА с величайшим прилежанием цитировали и распространяли суждения Монтескье* о необходимости ограниченной территории для республиканского правления. Но они, по-видимому, не придали должного значения мыслям великого человека, высказанным в другой части его работы, и не обратились к последствиям принципа, одобренного ими с угодливой готовностью.

Когда Монтескье рекомендует, чтобы республики имели небольшую территорию, то принятые им критерии куда меньше, чем размеры почти всех наших штатов. Ни Виргинию, Массачусетс, Пенсильванию, Нью-Йорк, Северную Каролину, ни Джорджию никоим образом нельзя сравнить с моделями, принятыми им для рассуждений и подпадающими под рассмотрение в его труде. Если мы примем его идеи на этот счет за критерий истины, перед нами встанет альтернатива – либо немедленно обрести убежище в лоне монархии, либо разбиться на бесконечное количество крошечных, ревнивых, сталкивающихся друг с другом, буйных общин, презренных очагов непрекращающихся раздоров и убогих объектов всеобщей жалости и презрения. Некоторые из писавших, придерживающиеся противоположной точки зрения, по-видимому, знают об этой дилемме и даже имели смелость намекнуть, что желательно разделить крупные штаты. Такая безрассудная политика, такая отчаянная уловка может, умножив число мелких учреждений, отвечать взглядам людей, не обладающих качествами оказывать влияние вне узкой сферы своих личных интриг, но никогда не будет способствовать величию или счастью народа Америки. [c.74]

Резервируя для рассмотрения собственно этого принципа другое место2, как уже указывалось, достаточно заметить здесь, что, по мнению автора, подчеркнуто цитировавшегося в этой связи, он только будет диктовать уменьшение размеров самых крупных ЧЛЕНОВ Союза, но не будет выступать против их пребывания под одним конфедеративным правительством. В чем, в сущности, и суть вопроса, в обсуждении которого мы сейчас заинтересованы. Предложения Монтескье настолько далеки от противостояния общему союзу штатов, что он ясно указывает: КОНФЕДЕРАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА – средство расширения народного правления, сочетающее преимущества монархии с республиканизмом.

“Весьма вероятно, – указывает он3, – что человечество было бы обязано жить всегда при ЕДИНОЛИЧНОМ правлении, если бы не была разработана конституция, имеющая все преимущества республики внутри страны вместе с мощью монархического правительства во внешних делах. Я разумею КОНФЕДЕРАТИВНУЮ РЕСПУБЛИКУ.

Эта форма правления устанавливается подписанием конвенции, по которой несколько меньших штатов соглашаются стать членами большего, а его они намереваются и учредить. Эта своего рода ассамблея обществ, образующих новое общество, способное увеличиваться путем новых присоединений, пока они не достигнут такой мощи, что смогут обеспечить безопасность объединенного образования.

Республика такого типа, способная противостоять внешней силе, может существовать сама по себе без внутренней коррупции.

Если один из ее членов попытается узурпировать верховную власть, не следует полагать, что он имеет равный авторитет и кредит во всех конфедеративных штатах. Если он будет иметь большое влияние в одном, это встревожит остальных. Если он подчинит себе часть образования, еще оставшаяся свободной часть окажет ему сопротивление силами, независимыми от тех, которые [c.75] он узурпировал, и возобладает над ним еще до консолидации им своих захватов.

Если в одном из конфедеративных штатов вспыхнет народное восстание, остальные смогут подавить его. Если злоупотребления проникнут в одну часть, их исправят оставшиеся здравыми. Штат может быть уничтожен на одной стороне, но не на другой, конфедерация может быть распущена, а конфедераты сохранят свой суверенитет.

При этой системе правления маленькие республики наслаждаются своим собственным счастьем, а в отношении внешнего мира они, пребывая в ассоциации, имеют все преимущества больших монархий”.

Я счел уместным подробно процитировать эти интересные абзацы, ибо они в блестящем, сжатом виде содержат все важнейшие аргументы в пользу Союза и эффективным образом опровергают ложные представления, которые намеренно создаются извращением других частей труда. Эта аргументация, помимо прочего, глубоко связана с непосредственными целями данной статьи – проиллюстрировать тенденцию Союза подавлять распри и мятежи внутри страны.

Между понятиями конфедерация и консолидация штатов проводится различие скорее тонкое, чем справедливое. Так, указывается, что основная особенность первой заключается в том, что власть в ней делегируется ее коллективным членам, не затрагивая самих индивидуумов, а они ее и составляют. Утверждают, что национальный совет не должен заниматься делами внутренней администрации. Настаивают также на строжайшем равенстве ее членов при голосовании как главной отличительной черте конфедеративного правления. Эти положения носят в основном произвольный характер, не подтвержденные ни принципом, ни прецедентом. Больше того, случилось, что правительства этого типа в общем функционировали, а с учетом указанного различия их образ действия отвечал их характеру. Но в подавляющем большинстве случаев из этой практики было множество исключений, что, если брать ее в качестве примера, доказывает – в этом деле нет абсолютных правил. А в ходе нашего рассуждения будет ясно показано, что, когда брал верх [c.76] оспариваемый принцип, это было причиной рокового хаоса и глупостей в осуществлении правления.

Определение конфедеративная республика, по-видимому, попросту означает – “ассамблея обществ” или ассоциация двух или более штатов в один штат. Размах, изменение и цели федеральной власти устанавливаются по соображениям благоразумия. Пока отдельная организация членов Союза не уничтожена, пока по конституционной необходимости она существует для местных целей, хотя и в строгом подчинении общей власти, речь идет на практике и в теории об ассоциации штатов или о конфедерации. Предлагаемая конституция отнюдь не предусматривает ликвидацию правительств штатов, а превращает их в составные части национального суверенитета, разрешив им прямое представительство в сенате и оставив в их руках некоторые исключительные и очень важные части суверенной власти. Это полностью соответствует во всех рациональных отношениях идее федерального правительства.

В Люцернской конфедерации, которая состояла из двадцати трех ГОРОДОВ, или республик, самые большие имели по три голоса в СОВЕТЕ ОБЩИН, средние – по два и самые маленькие – по одному. СОВЕТ ОБЩИН назначал всех судей и магистратов соответствующих городов. То была, конечно, самая тонкая разновидность вмешательства в их внутреннюю администрацию, ибо если что исключительно принадлежало к сфере местной юрисдикции, то это, конечно, назначение собственных должностных лиц. Тем не менее Монтескье, говоря об этой ассоциации, утверждает: “Если бы меня попросили дать пример совершенной конфедеративной республики, я указал бы на существующую в Люцерне”. Отсюда мы можем усмотреть, что различия, на которых настаивают, не входили в сферу изучения этого выдающегося цивилиста, и мы тем самым можем заключить: они новейшее развитие ошибочной теории.

Публий [c.77]

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. статьи 10 и 14. – Peд.

Вернуться к тексту

2 См.: статьи 10 и 14. – Peд.

Вернуться к тексту

3 Дух законов, т.1, книга IX, глава I. – Публий.

Вернуться к тексту

КОММЕНТАРИИ

...с величайшим лрилежаяием цитировали и распространяли суждения Монтескье... – Помимо прочего, в третьем письме, опубликованном “Нью-Йорк джорнэл” 25 октября 1787 г. под псевдонимом Катон, читаем: “Для республики естественно иметь небольшую территорию, в противном случае она долго не просуществует. В большой республике есть люди, обладающие крупными состояниями и, следовательно, определенной умеренностью, существуют слишком большие средства, чтобы вверить их в одни руки, честолюбец скоро осознает, что может быть счастлив, велик и славен, угнетая своих сограждан, и может подняться к величию на руинах своей страны. В больших республиках общественное благо приносится в жертву тысяче мнений, в небольшой – интересы народа легче усматриваются, понимаются и становятся достоянием каждого гражданина, злоупотребления [c.572] невелики и, конечно, более уязвимы”. Под псевдонимом Катон, вероятнее всего, скрывался известнейший в то время в США губернатор штата Нью-Йорк Дж. Клинтон. [c.573]

К тексту