Рост необходим для того, чтобы покончить с нищетой. Это представляется очевидным. Менее очевидно для сторонников роста, что рост в экономической системе с ее современной структурой вовсе не приведет к исчезновению нищеты. Наоборот, современные типы роста поддерживают нищету и только увеличивают пропасть между богатыми и бедными. В 1998 г. более 45 % мирового населения имело доходы на уровне примерно 2 дол. в день, а то и меньше. Сегодня бедных людей больше, чем было в 1990 г., и это при том, что за прошедшее десятилетие мировые доходы выросли чрезвычайно.

Четырнадцатикратный рост мирового промышленного производства в сравнении с 1930 г. увеличил достаток многих людей, но нищета от этого не исчезла. И нет оснований предполагать, что еще одно увеличение в 14 раз (если даже оно будет возможно с учетом существующих пределов планеты) позволит избавиться от нищеты, если только мировая система не будет реорганизована таким образом, чтобы результаты роста доставались тем, кто больше всего в них нуждается.

В существующей системе экономический рост обычно происходит в странах, которые уже и так богаты, а его результаты достаются богатейшим людям в этих странах. На рис. 2.13 показаны графики ВВД на душу

Рис. 2.13. Валовой внутренний доход (ВВД) на душу населения в 10 самых населенных странах мира и Европейском валютном союзе

Экономический рост происходит в основном в странах, которые и так уже богаты. В шести странах азиатско-африканского региона (Индонезия, Китай, Пакистан, Индия, Бангладеш и Нигерия) суммарно проживает примерно половина населения мира. Однако их ВВД на душу населения, если его изобразить на том же графике, что и доход в богатейших странах, почти сливается с горизонтальной осью. (Источник: World Вапк.)

населения для десяти крупнейших стран мира (с наибольшей численностью населения), а также для Европейского Сообщества. Графики свидетельствуют, что десятилетия роста только увеличивали разницу между богатыми и бедными странами.

В Программе ООН по развитию содержатся данные о том, что в 1960 г. 20 % мирового населения, проживавшего в самых обеспеченных странах мира, имели доход на душу населения в 30 раз больше, чем другие 20 % населения, проживавшего в беднейших странах. К 1995 г. соотношение средних доходов 20 % богатейшего и 20 % беднейшего населения мира выросло с 30:1 до 82:1. В Бразилии беднейшая половина населения в 1960 г. получала 18 % национального дохода, а в 1995 г. — только 12 %. А 10 % богатейшего населения Бразилии получали 54 % национального дохода в 1960 г. и уже 63 % в 1995 г.. Среднестатистическая африканская семья получала в 1997 г. на 20 % меньше, чем в 1972 г.. Сто лет экономического роста дали миру только чудовищное неравенство в распределении доходов между богатыми и бедными. Два показателя,

Рис 2.14. Неравенство распределения доходов в мире

Распределение благосостояния и возможностей в мире чудовищно несправедливо. Богатейшие 20 % мирового населения контролируют более 80 % мирового валового продукта и потребляют почти 60 % производимой в мире энергии. (Источник: World Bank.)

подтверждающих это — доля валового национального продукта и доля энергии, потребляемой социальными слоями с разными уровнями доходов — приведены на рис. 2.14.

Когда мы изучали это явление с позиций системной динамики, мы заметили, что оно часто встречается в системе на протяжении истории, поэтому мы сделали вывод, что его причины лежат в самой структуре обратных связей в системе. Ускорение или замедление работы системы принципиально не меняет тип ее поведения до тех пор, пока структура системы не будет пересмотрена. Рост, как неоднократно случалось раньше, только увеличивает разрыв между богатыми и бедными.

Сам по себе непрерывный рост никогда не позволит уменьшить этот разрыв. Только изменение структуры системы — контуров причинно-следственных связей — позволит добиться этого.

Какая же структура ответственна за увеличение пропасти между богатыми и бедными, несмотря на огромный подъем мировой экономики? Мы выделили две основные структуры. Первая относится к разделению социальных слоев, что присутствует в том или ином виде в большинстве культур, хотя в некоторых из них — в специфичной форме. Речь идет о систематическом вознаграждении привилегированных слоев, когда они получают все больше власти и ресурсов для получения еще больших привилегий. Примеры можно привести самые разные, от явной или неявной дискриминации по этническому признаку до налоговых послаблений богатым слоям; от недоедания, которым страдают дети из бедных слоев общества, до привилегированных частных школ, куда отдают детей из богатых семей; от прямого подкупа для достижения политических целей (даже в демократических странах) до принципа начисления процентов, при котором средства перетекают от тех, кто имеет денег меньше, чем нужно, к тем, у кого их больше, чем нужно.

В системных терминах про эти структуры обратных связей говорят: деньги делают деньги. Это контуры положительных обратных связей, которые вознаграждают успех средствами достижения нового успеха. Они присущи любому обществу, в котором не разработаны стабилизирующие механизмы, уравнивающие правила игры для всех. (Примерами таких стабилизирующих механизмов служат антидискриминационные законы, прогрессирующие ставки налогообложения, растущие вместе с ростом доходов, единые стандарты образования и здравоохранения, социальные программы, поддерживающие тех, кто переживает не лучшие времена, налоги на недвижимость, а также демократические устои, выводящие политиков из-под власти денег.)

Ни один из этих контуров «деньги делают деньги» в явном виде в модель World3 не включен, это не модель для анализа динамики доходов или распределения материальных благ и власти. Модель фокусируется на совокупности взаимосвязей между мировой экономикой и пределами роста. Таким образом, существующая схема распределения в ней принимается как данность.

В модели World3 есть одна структура, которая отображает связь между численностью населения и капиталом, что мы уже отмечали в этой главе. Эта структура не позволяет избавиться от нищеты, поддерживает рост населения и склонность мировой системы к выходу за пределы. Именно ее необходимо изменить, если мы хотим достичь устойчивого мира, и это будет описано в следующих главах.

Структура, поддерживающая нищету, основана на том, что богатым странам проще сохранить, вложить и приумножить свой капитал, чем бедным. Богатые не только имеют больше власти, чтобы диктовать рыночные правила, заказывать разработку новых технологий и управлять ресурсами, но еще и обладают капиталом, накопленным за сотни лет роста, и эти средства год от года приумножаются. Основные потребности в богатых странах уже удовлетворены, и высокие темпы роста капиталовложений можно обеспечить без необходимости лишать население средств к существованию. Медленный рост численности населения позволяет больше средств направить на экономический рост и меньше — на

Рис. 2.15. Нищета и численность населения

здравоохранение и образование, чем это могут позволить себе страны с быстро растущим населением.

В бедных странах, напротив, накопление капитала сильно осложняется ростом численности населения. Эти страны не могут позволить себе большие объемы реинвестирования, поскольку средства нужны на постройку школ и больниц, а также на удовлетворение насущных потребностей. Из-за таких неотложных трат остается мало средств для инвестиций в промышленное производство, поэтому экономика развивается медленно. Демографический переход застывает на промежуточной фазе, когда велика разница между коэффициентами рождаемости и смертности, когда у женщин нет привлекательной альтернативы рождению детей — нет возможности ни учиться, ни работать — дети становятся одной из немногих доступных форм инвестиций. В результате население растет, но богаче не становится. Как говорится, у богатых прибавляются деньги, а у бедных — дети.

Международные организации могут охрипнуть, споря о том, какая связь в контуре важнее: нищета, вызывающая рост численности населения, или численность населения, вызывающая рост нищеты (рис. 2.15).

На самом же деле на поведение людей, проживающих в беднейших регионах, все составные части этого контура положительной обратной связи сильно влияют. Это своего рода системная ловушка, в которой бедные становятся еще беднее, а население при этом растет. Рост населения приводит к изъятию средств из цикла инвестирования и направлению их на потребление, в итоге замедляется рост капитала. Нищета, в свою очередь, приводит к тому, что население продолжает расти, поскольку людям недоступны образование, здравоохранение, программы планирования семьи. У них нет выбора, нет власти и нет другой надежды, кроме как

Рис. 2.16. Производство продовольствия по странам света

Суммарное производство продовольствия по странам света (за 100 приняты уровни, достигнутые в 1952-56 гг.) в тех регионах, где голод принимает самые большие масштабы, за прошедшие 50 лет удвоилось или даже утроилось, но производство продуктов питания на душу едва изменилось, поскольку население росло практически так же быстро. А в случае Африки в период 1996–2001 гг. производство продовольствия на душу населения даже уменьшилось на 9 %. (Источник: FАО.)

на своих детей, которые смогут принести семье дополнительный доход или дать дополнительные рабочие руки.

Одно из последствий такой системной ловушки показано на рис. 2.16. Производство продовольствия в любой стране Юга за последние 20 лет значительно возросло. В большинстве стран оно удвоилось или даже утроилось. Однако быстрый рост населения свел это достижение на нет, так как производство продовольствия на душу населения едва изменилось, а в Африке и вовсе постоянно уменьшается.

Производство продовольствия на душу населения растет только в Европе и странах Дальнего Востока.

Графики, показанные на рис. 2.16, иллюстрируют двойную трагедию. Первая — человеческая. Большие достижения в сельском хозяйстве и возросшее производство продовольствия пошли не на равномерное распределение среди большего количества людей, а на еще более неравномерное распределение. Вторая трагедия — разрушение окружающей среды. Увеличение производства продовольствия было достигнуто ценой деградации почв, загрязнения воды, сведения лесов и разрушения экосистем, причем все это только осложняет рост производства в будущем.

Тем не менее любой контур положительной обратной связи, который ведет систему к упадку, можно изменить, чтобы он работал на подъем. Растущая нищета ведет к росту населения, а оно, в свою очередь, к дальнейшему росту нищеты. Но тогда уменьшение нищеты приведет к замедлению роста населения, что, в свою очередь, приведет к дальнейшему уменьшению нищеты. Постоянные инвестиции в достаточном объеме и за достаточный период времени, при справедливых ценах на продукцию и на труд, при направлении полученных дополнительных средств тем, кто в них нуждается больше всего, и особенно при обеспечении доступности для женщин образования, занятости и программ планирования семьи, способны повернуть вспять замкнутый цикл нищеты и численности населения. А это, в свою очередь, позволит инвестировать в промышленный капитал больше, чем раньше, и получить в результате больше промышленной продукции и услуг. Рост потребления товаров и услуг еще больше способствует уменьшению роста населения.

В тех частях света, где уделяется пристальное внимание благосостоянию всего населения, особенно бедной его части, изменение замкнутого цикла уже происходит, и эго единственная причина уменьшения скорости роста мирового населения и продолжения процесса демографического перехода.

В других регионах, где неравенство закреплено в культурном наследии, где не достаточно ресурсов или желания инвестировать их в благосостояние всего общества, где просчеты в финансовой сфере привели к тому, что инвестиции отвлекаются из сектора образования и здравоохранения и идут по другим направлениям, заметного улучшения в жизни людей не происходит. Эти страны, прозябающие в нищете, но при этом наращивающие население еще больше, рискуют тем, что однажды рост будет остановлен не уменьшением рождаемости, а увеличением смертности. Уже есть неутешительные прогнозы: Зимбабве, Ботсвана, Намибия, Замбия и Свазиленд в начале XXI в. рискуют получить нулевой рост численности населения в результате высокой смертности среди молодежи и детей из-за СПИДа.

Экспоненциальный рост численности населения и промышленной продукции заложен в структуре самовоспроизводства социально-экономической системы всего мира, но в реальной жизни за счет усложняющих факторов это приводит к тому, что в одних частях света медленный рост населения соседствует с быстрым ростом промышленного капитала, а в других быстрый рост населения — с медленным ростом промышленности.

Может ли физический рост продолжаться бесконечно? Наш ответ — нет. Рост населения и капитала увеличивает нагрузку на окружающую среду со стороны человечества и то разрушительное влияние, которое мы оказываем на мировую экосистему. Мы пока не научились избегать этого. Теоретически можно было бы уменьшать экологическую нагрузку со стороны всех аспектов человеческой деятельности (технологическими и другими способами) и делать это достаточно быстро, чтобы дать возможность капиталу и численности населения постоянно расти. Но на практике это вряд ли достижимо. Накопленный опыт показывает, что в современном мире такого уменьшения нагрузки не происходит, наоборот, она продолжает расти (см. рис. В-1 в «Предисловии авторов»), хотя и медленнее, чем сама экономика.

Когда нагрузка превышает пределы устойчивости (а это уже произошло), обязательно должен произойти спад — либо будут приняты целенаправленные меры (например, будет резко увеличена экологическая эффективность технологических процессов), либо природа позаботится об этом сама (когда леса будут полностью сведены, производство древесины, естественно, прекратится). Вопрос не в том, остановится ли когда-нибудь рост экологической нагрузки; вопрос только в том, когда это произойдет и в какой форме.

Население обязательно перестанет расти либо за счет дальнейшего снижения рождаемости, либо за счет увеличения смертности, либо за счет того и другого. Промышленный рост тоже обязательно прекратится либо за счет снижения инвестиций, либо за счет увеличения амортизации, либо за счет обоих факторов. И если мы заранее знаем об этих тенденциях, мы можем принять разумные меры, чтобы взять их под контроль, выбирая наилучший для нас путь. Если мы этого не сделаем, природа сама выберет финал, и при этом ее не будет заботить уровень благосостояния людей.

Рождаемость и смертность, инвестиции и амортизация придут в равновесное состояние либо в результате нашего сознательного выбора, либо в результате обратной связи от исчерпанных ресурсов и переполненных стоков планеты. Подъем кривых экспоненциального роста замедлится, затем прекратится и либо перейдет на плато, либо сменится упадком. Условия жизни людей на планете в этот период могут быть ужасающими.

Очень просто видеть только белое и черное, раз и навсегда разделить вещи на хорошие и плохие. Из поколения в поколение рост численности населения и капитала считались безусловным благом. На малонаселенной планете с изобилием ресурсов для такого позитивного отношения были все основания. Но теперь, когда мы знаем об экологических пределах, слишком велико искушение изменить отношение на прямо противоположное и заявить, что все виды роста — зло.

От управленцев и лиц, принимающих решения, в эпоху пределов требуется более глубокий подход. Одни люди отчаянно нуждаются в продовольствии, крыше над головой, в предметах первой необходимости. Другие прилагают отчаянные усилия к тому, чтобы использовать материальный рост для удовлетворения иных потребностей — личных амбиций, признания, самореализации, значимости. И нет смысла говорить о росте с однозначным одобрением или со столь же однозначным осуждением. Вместо этого надо задаться вопросами: О каком росте идет речь? Для кого? Какой ценой? За счет чего? Действительно ли в нем есть потребность? Какой путь быстрее и эффективнее всего приведет к удовлетворению этой потребности? Какой уровень будет достаточным? Какие обязательства придется принять на себя для этого?

Ответы на эти вопросы укажут дорогу к справедливому и обеспеченному обществу. А дополнительные вопросы укажут путь к устойчивому обществу. Сколько человек можно обеспечить за счет данного потока в рамках данной экологической нагрузки? Каким будет уровень материального потребления при этом? Сколько времени удастся его поддерживать? Какую нагрузку испытывает физическая система, которая поддерживает население планеты, экономику и жизнь всех прочих обитателей планеты? Какие типы и величины нагрузок в состоянии вынести эта поддерживающая система? Каков допустимый предел нагрузок?

Чтобы ответить на эти вопросы, мы должны от причин роста перейти к анализу пределов роста. Именно этому посвящена гл. 3.