Бек

Я ждал наступления панической атаки, но когда смотрел на Лайлу, мои легкие не сжимались, как вчера вечером во время моей исповеди в кабинете, когда я задумался, не подпускаю ли ее слишком близко.

Эта девушка полностью раскрыла меня, и я не хотел возвращаться назад, в коробку, где я должен был быть осторожным со всем, что делал или говорил. Я пробежал пальцами по ее обнаженной спине, улыбаясь, когда попал в щекотливое место, и она дернулась, прижимаясь ко мне грудью.

— Доброе утро.

Лайла повернула голову и улыбнулась мне красивой улыбкой, которую я поклялся запечатлеть у себя в телефоне, чтобы смотреть на нее каждый раз, когда у меня будет жуткий день.

— Завтрак? — я переплел наши пальцы и поцеловал ее в макушку. — Мы сходим куда-нибудь, я даже не буду требовать, чтобы ты делала мне блинчики.

— Чертовски верно, ты не будешь.

Я усмехнулся и посмотрел на время.

— Нам лучше идти. К одиннадцати я должен добраться до офиса моего адвоката в Конкорде. Так что мы будем завтракать во вчерашней одежде, сгорая от стыда, а затем сможем пойти освежиться. После этого у тебя будет время поболтаться рядом с моей тетей и позаниматься. Или, если хочешь, можешь взять «Ленд Ровер» и прокатиться. Я мог бы позвонить, когда мне будет нужно, чтобы ты меня забрала.

Еще я предположил, что мог бы взять машину из гаража, но это означало, что я не смог бы ехать с Лайлой этим утром. Я был не готов отпустить ее даже на несколько минут.

Да, определенно, я ступаю на скользкую дорожку. Но мне все равно.

Она надела футболку и отправилась на поиски своей одежды. Разойтись к концу дня, как мы делали все это время, было глупо. Бессмысленно.

Лайла вернулась полностью одетой и бросила мне рубашку. Она скрутила волосы в пучок и огляделась. Я вытащил ручку из стакана на столе и бросил ей.

— Спасибо, — закрепив пучок, Лайла прижала ладонь к моей груди, наклонилась и поцеловала. — Я просто хочу сказать, что рада, что ты увидел мой список. И рада, что ситуация со счастливым номером семь сблизила нас, а не оттолкнула. Я так боялась, что это все испортит.

— Я тоже. Именно поэтому я так старался сопротивляться, когда впервые начал думать об этом, — я обнял ее за плечи. — Но теперь, зная, насколько это удивительно, ты никогда не избавишься от меня.

Ее красивые губы изогнулись в улыбке, и у меня заколотилось сердце.

— Ловлю тебя на слове.

Когда мы ехали по городу, я чувствовал покой, который не испытывал в течение нескольких месяцев. Меня даже не волновало, встретим ли мы кого-нибудь, кого я знаю, и какие вопросы они зададут. Сейчас это не имело значения. Не тогда, когда Лайла была рядом. Добравшись до кафе, мы заказали блины, яйца и бекон.

У тети Тессы мы разделились. Переодевшись, я нашел Лайлу в ее комнате. Ее волосы были мокрыми, и одежда прилипала к влажной коже.

— Детка, мне нужно идти, иначе я опоздаю. Ты возьмешь машину?

— Нет, я буду здесь, — она подошла ко мне и обняла за шею. — Но поспеши вернуться, потому что я буду скучать по тебе, — она поцеловала меня.

— Я пытаюсь, — Лайла снова поцеловала меня, — не увлечься этой мокрой тряпкой, — затем последовало несколько коротких поцелуев, — но я уже не могу дождаться того, что мы будем делать сегодня.

— Если ты называешь это увлечением, то я согласна, — я усмехнулся, когда она поцеловала меня в одну щеку, потом в другую, а затем в уголок моего рта, прежде чем снова поцеловать в губы.

— Я все еще должен тебе фильм. Мы закажем любой ужасный девчачий фильм, который ты захочешь, и возьмем мороженое.

Она пробежала языком по моей нижней губе, а затем осторожно всосала ее. Сквозь меня пронесся поток тепла, разогревая до полной готовности за две секунды.

Я застонал.

— Мне действительно нужно идти.

— Хорошо, — сказала Лайла, но обняла меня крепче.

Еще один поцелуй, и мы оказались на кровати. В этот Лайла была сверху, но, учитывая все то чудесное, что она делала своим языком, я не мог не ответить тем же. Обычно я предпочитал не спешить, но так как мы делали это прошлой ночью, то сейчас занялись быстрым сексом. Быстро и яростно, кожа к коже, стоны, сбившееся дыхание, а затем совместный финиш.

Голова по-прежнему кружилась. Я поцеловал Лайлу напоследок, неохотно вскочил на ноги и оделся, а затем помчался из дома. Тесса убьет меня, если узнает, что я опаздываю.

«Это стоило того», — улыбаясь, подумал я, когда выезжал с подъездной дорожки дома. По крайней мере, независимо от того, что произойдет, Лайла будет здесь в конце дня, и все станет намного лучше.

Полагаю, так ощущается влюбленность.

* * *

Темноволосая женщина, сидевшая за столом переговоров напротив мистера Хоторна и меня, выглядела лет на тридцать. Она так пристально изучала меня, что по коже побежали мурашки.

Ее адвокат, мистер Смит, сидел в кресле рядом с ней.

— Сынок, я сожалею о твоей утрате и хотел бы, чтобы было лучшее время для этого, но мисс Уокер не может больше ждать. У нее есть дочь, о которой нужно заботиться, и сейчас это должно стать ее главным приоритетом.

— Мне действительно жаль, — сказала мисс Уокер, ее зеленые глаза смотрели на меня.

Мистер Смит бросил на нее строгий взгляд, отчего я подумал, что она не должна была говорить.

Я положил руки на полированный стол.

— Что все это значит? Просто скажите это, чтобы я занялся другими делами, о которых мне нужно позаботиться сегодня, — произнес я не своим голосом. Я словно нервный бизнесмен, не имеющий времени на болтовню. Но после двух часов с мистером Хоторном, разбирающим документы по недвижимости, которые я почти понимал, я действительно начал чувствовать, что подхожу на эту роль.

Мистер Смит положил ручку и, поставив локти на стол, опустил на руки подбородок.

— У твоего отца был еще один ребенок. От мисс Уокер.

Еще один ребенок? Мой разум замер. Легкие превратились в камень. Я взглянул на искаженное лицо мисс Уокер.

— Это, должно быть, шутка? Кто-то пытается вымогать деньги у компании? — гнев поднимался во мне, разжигался все больше и больше. — Преследовать семью умершего человека низко.

Мисс Уокер залилась слезами, а мистер Смит положил ей руку на плечо.

— Уверяю вас, это не шутка, и мы не пытаемся преследовать вашу семью. Мы только пытаемся получить то, что причитается моей клиентке и ребенку. Ричмонд Давенпорт делал ежемесячные платежи, помогавшие мисс Уокер заботиться о своей дочери. Но он не упомянул их в своем последнем волеизъявлении, и с его уходом из жизни платежи прекратились. Его дочь заслуживает такого же комфорта, как и его законные дети. Я думаю, он бы хотел этого.

Внутри меня все рушилось. В комнате было одновременно слишком жарко и слишком холодно, стены давили на меня. Мама была обманщицей. Папа... Я сжал руки в кулаки, борясь с желанием перевернуть стол и выбросить один из окна. Он не мог. Наша семья исцелялась. Становилась прежней.

Я снова и снова слышал его слова в своей голове.

«Сынок, люди ошибаются. Когда кого-то любишь, бывают моменты, когда необходимо быть сильным и вместе работать над проблемами, как бы тяжело это ни было».

Так много для решения проблем. Так много для гребаной любви.

— Бекетт, ты должен знать, что твой отец всегда так высоко отзывался о тебе, — мисс Уокер одарила меня натянутой улыбкой и промокнула глаза платком. — Мне жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, но я бы с радостью познакомила тебя с твоей сестрой. Чтобы вы могли узнать друг друга.

Как она может сидеть здесь и вести себя так, будто не разрушила все?

— У вас есть доказательства? Любые доказательства? Кроме того, что он давал деньги?

Мистер Хоторн положил мне руку на плечо. По-видимому, он был хорошим адвокатом и применял успокаивающую тактику, но чтобы остановить эту ярость, текущую по моим венам, требовалось нечто большее.

— Давай выслушаем их, и тогда решим, что делать.

Понемногу появлялись детали. Ребенку было шесть лет. Я подсчитал, и это означало, что папа обманывал маму задолго до того, как она начала обманывать его. Интересно, почему она обратилась к мистеру Бруксу? Знала ли она о другой женщине? О ребенке? Вероятно, да.

Но почему она ничего не сказала? Я бы так не переживал.

Я закрыл глаза и подумал, как далеко мы зашли. Все это время, когда я не хотел возвращаться, было отнято у меня из-за лжи. Сожаление и стыд нахлынули на меня. Прежде чем они закончили, я понял кое-что: имя нашей семьи уже волокли по грязи, и все это становилось еще хуже. Не было ни единого способа сделать так, чтобы все это не вышло наружу. Я даже не позаботился о деньгах. Все узнают, что мои родители изменяли друг другу, весь город будет гудеть о внебрачном ребенке, и они не успокоятся, пока не выжмут каждую каплю сплетен из этого скандала. Меган взбесится и снова выйдет из-под контроля. Я не знал, что делать.

Теперь мисс Уокер плакала, слезы текли по ее щекам.

— Он любил меня, я любила его, и он любил нашу дочь. Мы должны были быть вместе, но он ждал окончания учебы Меган, и теперь у нас... — она всхлипнула, и рыдания усилились… — никогда не будет шанса.

Я онемел и уставился на ее залитое слезами лицо. Любовь. Что за херня. Я вспомнил, как мама рассказывала их с папой историю, настолько похожую на ту, о которой рассказывала мисс Уокер.

Ничего из этого не имело значения. Независимо от того, насколько хорошо было в начале, все это закончилось поиском чего-то большего. Кто-то искал больше привлекательности. Больше денег. Больше силы. Контроля.

Это было моим наследием.

Сегодня был момент, когда я думал, что любовь — это что-то большее, чем просто шесть маленьких букв. Что-то мощное и реальное, способное исцелить прошлое через принятие и понимание.

Какой же я гребаный идиот. Единственная сила, которой она обладала, заключалась в том, чтобы захватить человека в наиболее уязвимом положении, причинять боль и изматывать, оставляя после себя только разбитые сердца и разрушенные жизни.