Они просидели в служебном закутке не меньше часа. Хамза уставился куда-то сквозь стену, явно обдумывая план побега, а Анжелика нервно мяла тонкими пальцами свою рабочую форму приятного голубого цвета. Виктор же не знал, чем занять свои мысли, и поочередно посматривал то на девушку, то на Хамзу.

Зомби ничем не выдавали своего присутствия, но по прикидкам в торговом зале их было больше двух десятков. Хамза напряженно прислушивался, но из коридора не доносилось никаких звуков. Значит, зараженные не догадались, что их жертвы спрятались здесь, или просто не нашли двери. В любом случае, нужно было выбираться. Ждать, пока зомби наскучит в супермаркете, было неразумно — кто их знает, может, они будут торчать здесь, пока не помрут. Хотя с такими запасами еды и воды в чудом не разграбленном супермаркете на это рассчитывать не приходилось.

— Жаль, конечно, что так вышло, — задумчиво проговорил Хамза. — Я надеялся пополнить свои запасы.

— У меня в квартире много еды, я как раз здесь закупался в первый день, — ответил Виктор и покосился на Анжелику. — Хотел ее предупредить, чтобы спряталась, да ее дружок, тот, что за дверью разлагается, выставил меня вон.

— Сам виноват, — Анжелика решила перейти на «ты». — Я же уже объясняла — приходит к нам мужик, похожий на бомжа, покупает кучу пойла и какой-то отравы типа макарон, и пророчит конец света. Скажи спасибо, что полицию не вызвали.

— Она бы уже не приехала, — спокойно ответил Виктор.

— Так, ладно, — поднял руки Хамза. — Давайте к делу. Вижу, с французским у тебя особых проблем нет, да Виктор? Понимаешь ты нас нормально, и то хорошо. Нам нужно выбраться отсюда. Есть два варианта — выход на крышу и спуск через пожарную лестницу, или черный ход. Я бы предпочел первое.

— Почему это? — не понял Виктор.

— Анжелика, ваш охранник ездил на работу на машине? — спросил вдруг Хамза.

— Да, серый пежо, — кивнула девушка.

— Итак, Виктор, план такой. Сейчас мы все отсюда тихонько выходим, потом мы с Анжеликой поднимаемся на крышу, а ты берешь ключи у мертвеца и покидаешь помещение через черный ход. Потом тебе нужно осторожно обойти здание — не бойся, я буду прикрывать с крыши, если ты не будешь шуметь и греметь, зомби сразу валом на тебя не кинутся, а пару-тройку особо хитрых я не подпущу, будь уверен. Садишься за руль, заводишь Пежо, выманимаешь их и уводишь за собой — покружишь немного по кварталу. Мы в это время спускаемся вниз, отстреливаемся, если кто из зараженных останется, а ты возвращаешься за нами, предварительно оторвавшись от зомби. Водить ведь умеешь?

— Конечно, — кивнул Виктор. — Но почему мы не можем пойти все вместе?

— Потому что троих заметить проще, чем одного, — терпеливо объяснял Хамза. — К тому же, если будет совсем плохо и нас не подпустят к машине, с Анжеликой мы далеко не убежим — чего греха таить. Зомби там целая куча, патронов на всех может не хватить, да и сорить ими ни к чему, они еще не раз нам пригодятся.

Виктор удрученно вздохнул. Хамза дело говорит, девчонку тут не бросишь, бедняга и так вся перепуганная и оголодавшая. Да и машина им не повредит, из города надо будет убираться, рано или поздно. Зомби умнеют чертовски быстро, того и гляди постучатся в дверь и представятся почтальоном, а потом как ни в чем не бывало растерзают.

Они вышли из кухни с оружием наготове. Пока Хамза с дробовиком наперевес держал на прицеле коридор, на случай, если зомби обнаружат служебную дверь, Виктор брезгливо обшаривал карманы охранника. Он постоянно был начеку, хоть и понимал, что от мертвого зомби вред невелик. Наконец руки нащупали холодный металл, и Виктор с кислой миной продемонстрировал Хамзе и Анжелике находку.

— Выше нос, камрад, — подбодрил его Хамза. — Тебе страшно, понимаю, и мне тоже. Я бы сам пошел, но ты не очень хорош в стрельбе. Так у нас больше шансов выжить, только и всего.

Ладно, Виктор, соберись, не будь тряпкой. В конце концов, ты же мужчина, и ты можешь постоять за себя! И это не просто слова, надо только вспомнить, когда удалось дать отпор.

Да, была одна ситуация в выпускном классе, точно. Виктор учился в самой обычной школе в спальном районе Смоленска, и в его классе всем заправлял Шамиль, крепкий чеченский парень. Он занимался самбо и, кажется, еще и боксом, и немудрено, что с учебой у него не клеилось.

Виктор был лучшим в классе по математике, и как-то раз Шамиль просто в подошел и потребовал, чтобы Виктор решил за него домашнее задание. Обычно все ограничивалось списыванием, но в тот раз учительница дала всем разные варианты — готовила к выпускному экзамену по алгебре. А настроение у Виктора была паршивое, теперь уже и не вспомнишь, почему.

Шамиль всегда его раздражал, этакий самодовольный и заносчивый, считавший, что все в мире принадлежит ему. Русские одноклассники побаивались его и либо избегали, либо стремились подлизаться. Виктор был в первой группе, но и он не решался сказать что-то поперек, когда Шамиль просил (а, точнее, требовал) помочь. Но одно дело дать переписать задание, и совсем другое делать его целиком, тем более, когда у самого голова от учебы уже гудит.

— Слушай, отвали от меня, видеть твою рожу больше не могу, — выпалил тогда в сердцах Виктор прямо в лицо наглецу, тут же осознав, какую глупость он совершил.

Он видел, как менялось лицо Шамиля, и ожидал ощутить привычный страх, заставлявший его внутреннее сжиматься и в очередной раз покоряться. Но вместо страха откуда-то из закоулков подсознания выплыло новое чувство, которое Виктор прежде не испытывал — злоба, заставившая стиснуть зубы и смотреть врагу в глаза. Эта злоба вытеснила не только страх и инстинкт самосохранения, но и все мысли, сделав голову совершенно пустой. Наверное, такая пустота и зовется нирваной.

Шамиль не стал медлить заехал Виктору по челюсти, от чего пол с потрясающей легкостью выскользнул из-под ног, жестко встретив затылок и спину. Виктор прекрасно знал, что парой ударов драка с горячим горцем не заканчивается никогда, он любил долго пинать, топтать и унижать своих жертв, заставляя тех выдавливать из себя оскорбления не только в свой адрес, но и в адрес семьи.

Голова кружилась, стены решили пуститься в пляс, а потолок то падал, то обратно взмывал. Виктор действовал исключительно по наитию. Одной рукой он схватил противника за пышную черную шевелюру, а второй нащупал левый глаз Шамиля и начал давить. Шамиль орал от боли, а Виктор от злости. Шамиль нанес несколько болезненных ударов наощупь, надеясь, что боль заставит Виктора ослабить хватку, но она наоборот помогала давить еще сильнее.

Кровь из рассеченной брови заливала глаза, разбитый нос обиженно пульсировал, но большой палец яростно вжимался в мягкую плоть, и Виктор ощущал округлое упругое глазное яблоко, податливое и мерзко подрагивающее под его напором. Шамиль начал всхлипывать. Он прекратил борьбу, и Виктор сбросил его с себя. Шамиль даже не пытался подняться, только прижал руки к лицу, а в Викторе проснулся дикий зверь, некогда загнанный глубоко внутрь добрым родительским воспитанием. Но с каждым новым унижением этот зверь становился крепче и сильнее, он питался болью и ненавистью к себе, жадно облизываясь и требуя еще. И вот он, наконец, наелся и ощутил в себе достаточно сил, чтобы вырваться на свободу.

Виктор начал неумело избивать и без того поверженного противника руками и ногами, пока классная руководительница не привела физрука, который с трудом оттащил здорового, но совершенно не развитого физически парня — в секцию бокса Виктор записался только в университете, и то скорее для общего развития.

После этого случая Виктор со дня на день ждал расправы — чеченцы ведь не прощают обид, их сила в том, что они за своего всегда горой, даже если он не прав, потому никто и не рискует им перечить. Но его не тронули. Шамиль появился в школе спустя неделю, сделав вид, что ничего не произошло. К счастью, никакой серьезной травмы он не получил. И ни он, ни кто другой больше никогда не докучали Виктору.

Воспоминания стрелой просвистели в голове за те несколько секунд, которые ушли на то, чтобы добраться до двери черного хода. Всемогущий адреналин расширил сосуды, и разгоряченная кровь полилась по ним свободным потоком. Под ритмичный стук сердца Виктор вышел на светлую улицу. Огляделся вокруг — здесь зомби нет — и медленно пошел вдоль стены, с пистолетом наготове. Надо было сменить магазин, в старом почти закончились патроны.

Он ждал угрозы не только со стороны главного входа, напротив которого находился нужный автомобиль — пежо Виктор приметил еще отсюда. Магазин был окружен кустами и деревьями, как раз с той стороны, где он крался, начинался небольшой парк, и зараженные могли подтянуться и оттуда.

Легкий ветерок с шелестом проходился по молодой траве и листьям деревьев, и все казалось таким спокойным и безмятежным. Но Виктор двигался осторожно, постоянно поглядывая то на постепенно приближающийся Пежо, то направо, в сторону парка. Наконец, он добрался до угла. Теперь надо было быстро добежать до машины, и при этом в любом случае он на несколько мгновений окажется в поле зрения зомби, торчащих в торговом зале.

Виктор глубоко вдохнул и сжал кулаки. Он не трус, он не слабак, в решающую минуту он способен посмотреть смерти в лицо и, если уж так надо, принять ее. Но сперва надо попытаться выжить, не так ли?

Быстрый взгляд наверх, на крышу. Хамза поднимает палец вверх, и Виктор бежит, на ходу нажимая на кнопку брелока сигнализации. Старенький Пежо пищит и моргает фарами, дверные замки щелкают, неохотно отпираясь. Еще двадцать метров. Хлопок, еще один, крики боли сзади. Виктор понимал, что если оглянется, то потеряет время или даже споткнется, и эта неизвестность, это ощущение близости преследователей подстегивали его. Он уже чувствовал затылком зловонное дыхание. Ну же, быстрее!

Рывком Виктор открыл водительскую дверь, неловко нырнул внутрь, чувствительно стукнувшись головой о низкий потолок, и завел мотор. Лишь после того, как ключ повернулся и раздался звук работающего двигателя, он поднял глаза. До ближайшей пары зомби было метров пять, не больше, они уже готовились к прыжку. Еще два трупа лежали поодаль. Выстрел, и к ним добавился третий.

Первая передача, газ, резкий поворот руля, и твари врезаются в правую пассажирскую дверь и отскакивают, потеряв равновесие. Все, теперь так просто не догонят. Уф, пронесло, а ведь зомби были близко.

Виктор лихорадочно замотал головой, ища, куда бы лучше поехать, чтоб не завязнуть на этих узких улочках, которые теперь еще и были забиты брошенными и разбитыми машинами.

Подавляя желание разогнаться и быстро оторваться, Виктор заставил себя ехать медленно, на второй передаче. Зомби попались на удочку и, гневно плюясь и шипя, бежали следом. Он видел их перекошенные от злобы рожи в зеркалах заднего вида, их изодранную, грязную, пропитанную своей и чужой кровью одежду. Быстро бегают, суки!

Пежо повернул налево — там было свободнее — и неторопливо покатил по улице прочь от супермаркета. Хамза не питал надежд на то, что все зомби настолько глупые, чтобы вот так вот сунуться в ловушку. И правда, несколько зараженных не стали бежать за Виктором, вместо этого они обратили взоры на крышу, стараясь определить источник огня. Хамза не успел укрыться и, проклиная всех и вся, начал стрелять. Зомби тут же метнулись обратно в спасительное здание супермаркета, и троим из пяти это удалось.

— Анжелика, идем вниз, за мной, — скомандовал Хамза.

— Нет, — внезапно уперлась девушка, а ее глазах выступили слезы. — Я видела, они там! Они внизу!

— Их мало, — Хамза взял ее за руку и мягко потянул за собой. — Сейчас вернется Виктор, и нам надо ждать его там, потому он нас ждать наверняка не сможет!

— Я не пойду туда, — истерично взвизгнула Анжелика. — Отпусти, иди один, если хочешь! Я не…

Хамза раздосадовано качнул головой и внезапно залепил девчонке легкую, но чувствительную пощечину, оборвав ее на полуслове. Как и ожидалось, она умолкла и только потрясенно захлопала ресницами.

— Все, скорее, вниз.

В руки Хамзы вернулся дробовик, его верный союзник в последние дни. Анжелика послушно бежала следом, не прижимаясь, но и не отставая.

— Мне точно придется стрелять и, возможно, они подойдут близко, так что будь готова. Но я не дам тебя в обиду.

Едва они вернулись в ставший хорошо знакомым коридор служебного отсека, как в дверь, ведущую в торговый зал, забарабанили. Нашли все-таки, или учуяли, а то и сообразили. Видимо, эти зомби были из самой первой волны, уже научились делать кое-какие логические выводы. Но как же так? Они меняются даже не по дням, а по часам!

Не теряя времени, Хамза выпустил картечь прямо в хлипкое дерево двери, мигом превратившееся в сито. Зомби отлетел, врезался в торговый стеллаж и опрокинул его. Все потонуло в грохоте — двое уцелевших зараженных убегали, круша все на своем пути.

Тем временем Виктор совершил очередное шокирующее открытие. Уводя зомби, он решил пойти простым путем и просто-напросто проехать по кругу. От магазина он ушел налево, затем свернул на первую улочку направо, потом еще раз направо. Зомби так и бежали за ним, то немного приближаясь, то отставая. Их стало меньше — некоторые не выдержали гонки и, выбившись их сил, падали или садились на землю.

Виктору удалось отвести угрозу на достаточное расстояние. Он был готов ускориться и начать отрываться, как вдруг слева, из двора старой пятиэтажки, внезапно появились другие зараженные. Их было около дюжины, и они с громким ором бросились вперед. Самое интересно, что бежали они не к Виктору, а к его преследователям.

Между зараженными разразилась настоящая битва насмерть — в ход шли камни, палки, у кого-то были ножи, куски стекла. Они не чурались использовать зубы и ноги. Виктор зачарованно наблюдал за ними, на несколько секунд совершенно забыв о собственной безопасности, и еле успел ускориться, чтобы не позволить какому-то отбившемуся от своей стаи хитрецу разбить стекло машины толстенной палкой.

Удар зомби рассек воздух, и Виктор понял, что пора делать ноги отсюда. Он включил третью передачу и вскоре вновь оказался возле магазина, а позади сражение новых хищников городских джунглей было в самом разгаре. Это ж прямо сюжет для какого-нибудь дурацкого американского фильма, накропанный на коленке. Неужели эта хренотень происходит на самом деле? Нет, ну серьезно…

Зато теперь путь был свободен, а единственным препятствием были два зомби, удиравших по парковке прочь от супермаркета. Они даже не посмотрели на Виктора — то ли были так напуганы Хамзой с дробовиком, выбежавшим следом за ними, то ли торопились поддержать своих собратьев в борьбе за территорию. Тут на улице показалась и Анжелика. Виктор наконец-то оценил ее при свете — короткая рабочая форма открывала стройные ноги. Да, хороша девица.

— Давайте, в машину! — крикнул Виктор.

— Ну-ка, Виктор, прыгай на пассажирское сиденье, — ответил на бегу Хамза. — Я лучше знаю город.

Виктор без малейших препирательств сделал, что было велено. Анжелика уселась сзади, Хамза передал ей дробовик и повел автомобиль. Виктор тотчас затараторил, рассказывая о потасовке зомби.

— Точно, землю делят, — сосредоточенно кивнул Хамза. — Интересно только, что они с проигравшими делают, убивают всех или прогоняют. А может, принимают кого-то к себе, чтобы стать сильнее, чтобы стая росла? Впрочем, нам в любом случае предстоит об этом узнать.

— Ага, причем вне зависимости от того, хотим мы того или нет, — угрюмо согласился Виктор.

Хамза вел машину очень уверенно, и его спокойствие передалось Виктору и Анжелике, которая вскоре задремала, и ее голова забавно подскакивала на небольших неровностях дороги. Зомби попадались нечасто, а те, что возникали в поле зрения, не выказывали намерений атаковать, лишь провожали автомобиль настороженным взглядом. Но заглохни машина, и вся свора мигом окажется здесь.

В квартиру Виктора решили идти ночью, оставив Анжелику в безопасности жилища Хамзы. Еда еще была, вода тоже, так что острой необходимости в немедленном пополнении ресурсов, в общем-то, не было.

Сжимая рукоять пистолета, несколько раз спасшего ему жизнь за сегодняшний день, Виктор вдруг осознал, что вся эта абсурдная ситуация лично для него все же имела какое-никакое преимущество. Благодаря ей он понял, как не хочется умирать и как же это здорово — жить. Даже в таком мире, когда жить, казалось бы, и не для чего. Цивилизации больше нет, и всех ее достижений удержать не удастся даже при самом удачном исходе, но вместе с тем уйдут и ее отвратительные побочные эффекты, паразитирующие элементы и структуры, превратившие человеческое общество в гигантский муравейник, в котором судьба каждого в той или иной степени предначертана еще до рождения.

Старый мир ушел в небытие, канул в лету, рухнул, точно колосс, которому умелый воин одним выверенным ударом ловко подрубил глиняные ноги. Все началось с обычного областного центра в сердце России, а продолжилось на улицах Парижа, Нью-Йорка, Токио и других больших и малых городов мира. А где все закончится? Пока неизвестно, но Виктор дал себе слово, что сделает все возможное и невозможное, чтобы это узнать.