Дина

Пробуждение было не самым приятным — мутило страшно. Стараясь резко не двигаться, я натянула на себя платье и, сунув ноги в мягкие туфли, отправилась вниз. Спустившись по лестнице, наткнулась на Нитрока — шаенг наконец-то спал, а я так безжалостно его разбудила. К мукам желудка прибавились муки совести, и настроение совсем упало.

Пережив первый приступ утреннего токсикоза и умывшись из ведра с водой, я почувствовала себя значительно бодрее и отправилась проведать больных. Распахнув дверь, практически налетела на Отлирха. Только благодаря его ловкости мы избежали столкновения. Выглядел шаенг взъерошенным и помятым, словно только что проснулся. При мысли о сне мой взгляд автоматически переместился к лавке с Симридой, и конечно же Нитрок уже был там!

— Извини, что разбудила.

— Все хорошо, я успел отдохнуть. — Нитрок в ответ расцвел счастливой улыбкой.

— Где Нургх?

— Они с Ригардом ушли на охоту.

Что же любовь делает — даже без сна и отдыха жить помогает! В очередной раз поразившись случившемуся, я взглянула на доргиню. Симрида тоже внимательно смотрела на меня. Ей было значительно лучше, выглядела она уже не так болезненно, щечки немного округлились, а в глазах появилось спокойствие. Я вспомнила, что Киен заблокировал ей эмоции. Как-то надо было ей про сестру сообщить.

— Доброй зари! Дина, а правда, что вы Зоель видели и она просила навестить нас в Рилде? — прервала девушка мои раздумья.

Ого! Нургх меня опередил. Ну и отлично!

— Да, у меня есть письмо от нее, сейчас принесу.

Киен как-то неуверенно на меня посматривал, явно не решаясь начать разговор. Как известно, спокоен доктор — пациенты быстрее поправляются. Руководствуясь этой мудростью, я решила его приободрить и пожелала доброй зари.

— Сними с девушки свое воздействие, пусть порадуется хорошим новостям, — вовремя вспомнила я.

Письмо Симрида взяла с трепетным волнением, не сразу открыла, а сначала просто подержала в руках, или наслаждаясь предвкушением, или боясь поверить, что это не ошибка. Мы старались ее не смущать, и даже Нитрок отошел, хотя и продолжал напряженно прислушивался к ее эмоциям.

Я же решила проверить остальных пациенток. Обе уже не спали, Притана угрюмо уставилась в потолок и о чем-то размышляла, а Мирлона, повернув голову набок, наблюдала за нами, прислушиваясь к разговорам. С нее я и начала:

— Как самочувствие?

— Лучше, — девушка застенчиво улыбнулась, — спасибо вам! Сейчас тепло в месте раны ощущаю, хотя и ноет еще, но уже не так сильно.

Я осторожно, на всякий случай, коснулась ее лба ладонью, убеждаясь, что температура нормальная.

— Завтракать будешь?

В ответ девушка легонько кивнула.

— Я покормлю. — Сзади меня уже стоял Отлирх.

Как же хорошо с этими шаенгами — во всем помочь готовы!

— Притана, а ты завтракать будешь?

— А если нет, то что — насильно заставите? — В голосе звенела нескрываемая злость.

Понятно, ей явно стало лучше. Наступило понимание и осознание случившегося, и теперь мы — враги номер один.

— Нет, — спокойно сказала я, — до обеда голодной останешься.

В ответ мне послали угрюмый взгляд. Я не стала придавать этому значения — девушку можно было понять — и так же спокойно поинтересовалась:

— А проверить повреждения дашь или тоже до обеда отложим?

Мне нехотя кивнули.

Обследовав грудную клетку и убедившись, что никаких болевых ощущений нет, а подвижность восстановлена, я обернулась к Киену:

— Посмотришь?

Целитель кивнул и, приблизившись к нам, поднес ладони к бинтам на груди девушки. Буквально через минуту убрал руки и отчитался мне:

— Срослись.

Вот это возможности у него, вот это я понимаю — ускорил сращивание костей! На третьи сутки уже как новые!

— А нога?

Еще несколько манипуляций — и уверенный кивок мне.

— Ну что ж, Притана… — Я довольно посмотрела на доргиню. — Начнем расхаживаться. А сейчас ешь!

И я вручила ей уже приготовленную Отлирхом миску.

Сама тоже решила позавтракать, создала себе кружку кефира, банан и булочки.

Симрида была глубоко погружена в чтение. Нитрок сидел рядом и не сводил глаз с ее лица, настороженно улавливая все впечатления. Отлирх кормил Мирлону, они опять о чем-то шептались. И только недовольная Притана буравила нас по очереди хмурым взглядом. С ней определенно будет непросто!

Я обернулась к сидевшему рядом Киену:

— Ну что? Ты все обдумал, осознал и обещаешь исправиться?

Шаенг вздрогнул и ответил раздумчиво:

— Я постараюсь научиться понимать женщин. Хотя мне, как целителю, привычнее самому принимать решения. Но… у меня есть время. — И он улыбнулся очень искренне и тепло.

— Время все расставит по местам, я могу только еще раз повторить, что не буду принимать в расчет никакие ваши Видения и ощущения.

Киен понимающе кивнул и, подхватив миску с едой, отправился к выходу:

— Это Торгху!

Не успела я доесть, как Притана неожиданно спросила:

— Мне действительно можно пробовать ходить?

Я утвердительно кивнула, дожевывая банан.

Девушка, решительно выдохнув, попыталась привстать на лавке. Получилось неловко, но она упорно тянулась и в итоге смогла сесть, свесив на пол ноги. Мы с Отлирхом вскочили, намереваясь ей помочь, но доргиня, прикусив нижнюю губу, от нас отмахнулась. Опираясь руками на лавку, она принялась вставать. Все еще боясь ощутить боль в груди, Притана старалась глубоко не дышать и резко не поворачиваться. Нога слушалась плохо. Волоча ее по полу, девушка начала двигаться к выходу. Мы все, затаив дыхание, наблюдали за ней. Характер у бывшей уже караванщицы был явно волевой и дерзкий, а натура беспокойная и стремительная.

Интересно, кто она во второй ипостаси?

Мои размышления не успели еще оформиться в вопрос, а девушка уже достигла двери, намереваясь выйти из комнаты. Я махнула рукой шаенгам, показывая, чтобы они оставались на местах, а сама отправилась за ней следом. Доргиня благополучно выбралась на улицу, но капли испарины, блестевшие на лбу, говорили о том, каких усилий ей это стоило.

Снаружи недоуменным молчанием нас встретили Киен и Торгх. Торгх был в одних кожаных брюках, покрытый каплями воды. Наверное, купался. Девушка устало прислонилась спиной к стене домика и огляделась. Взгляд ее остановился на Торгхе.

— Ты! — Она выплюнула это с ненавистью и злобой. — Чудовище! Монстр! Ты убил моего жениха! Убил остальных! — Девушку трясло от гнева, от злобы, от боли.

Шаенг, чьи глаза опасно полыхнули, вдруг поник. И от каждого ее слова продолжал все больше и больше горбиться, упираясь взглядом в землю.

— Стой! Что ты сейчас делаешь? — грубо крикнул девушке Киен, стремительно протягивая руку в сторону собрата по роду.

Но доргиня уже ничего не воспринимала, ничего не слышала, весь ее мир в этот момент сфокусировался на одной точке — на Торгхе. Не задумываясь о боли, о непослушной ноге, о собственной безопасности, она неуклюже бросилась к нему, вытянув вперед обе руки с заостренными когтями, стремясь добраться до шаенга.

— Я убью тебя, тварь! Ты слышишь, убью! Я должна! Вы все убийцы, ненавижу вас!

Мы с Киеном застыли, не понимая, что предпринять. Он хотел задержать доргиню, но та оттолкнула руку шаенга и с ходу вцепилась когтями в лицо рубиновоглазого. Торгх не сопротивлялся, даже не дернулся и не отвел глаз от бесновавшейся девушки. Притана же словно впала в безумие, она с дикими криками царапала лицо, грудь, плечи. Казалось, если бы могла — разорвала бы шаенга на куски.

— Ненавижу-у-у! — орала она, захлебываясь слезами и подвывая. — Проклятые шаенги! Вы все убийцы! Теперь я это знаю!

— Да, — вдруг сказал Торгх четко и громко, не отводя взгляда от девушки, — да, я убил их всех. И я прошу тебя забрать мою жизнь в оплату. Ты можешь это сделать. Это и мой выбор тоже.

Шаенг неуловимо быстро выхватил висевший на боку сорг и протянул его доргине. Мне стало дурно. Киен весь напрягся, всматриваясь в глаза рубиновоглазого. В глазах этих не было ни капли безумия, наоборот — только твердая уверенность.

— Киен, — слабо прошептала я, пытаясь хоть что-то сделать — при виде кровавых потеков на лице и теле шаенга к горлу подкатывала дурнота.

— Это его право, — глухо прошептал в ответ целитель, сжимая ладонь в кулак.

Доргиня, на миг отпрянув от своей безропотной жертвы, перевела взгляд на протянутый клинок и резко выхватила его, сжимая двумя руками. Отступив на шаг, она замахнулась, и с криком, зажмурив глаза, рубанула но телу. Девушка снова и снова махала клинком, оставляя на теле шаенга глубокие кровавые борозды, пока совсем не обессилела и не осела на землю. Сорг выпал из разжавшихся рук, а Притана зарыдала:

— Не могу! Так хочу, но не могу убить!.. — Прижав ладони к лицу, она рыдала, издавая булькающие хрипы. — Ненавижу тебя, ненавижу-у-у…

Колени шаенга подогнулись, с трудом обхватив скользкими от собственной крови ладонями лицо доргини, он глухим, срывающимся голосом прошептал:

— Я сам себя ненавижу, гораздо сильнее, и никогда не смогу простить себе содеянного.

Доргиня замолкла, потом вырвалась из его рук и вдруг перевернулась в юркую бурую лисичку. Животное нервно дрогнуло и сорвалось с места, устремившись в лес за домиком. Киен повернулся за ней с криком:

— Стой, глупая! Там же обрыв!..

Торгх вдруг резко дернулся, как пружина, и тоже, не обращая внимания на раны, сорвался с места, устремившись вслед за лисой. На его месте осталась лужа быстро впитывающейся в землю темной крови. Это меня доконало, и я почувствовала, что теряю сознание. Последним моим ощущением были руки Киена, подхватывающие меня.

Нургх

С Ригардом мы сразу договорились, что долгая охота бессмысленна — возможности для хранения мяса у нас не было, лучше приносить добычу каждый день, но понемногу. Мы разделились, янтарноглазый отправился за дичью, а я решил, что не только Дине удивлять вкусностями, и принялся искать для нее ягоды и дикий душистый мед. Специально для этого захватил с собой закручивающуюся фляжку. Мне повезло — на пути встретились плоды грушона, сладкие и вкусные корнеплоды, из которых можно было сделать замечательное блюдо. Набрав меда, я принялся за сбор ягод и лесных орехов, когда внезапно ощутил смятение Дины. Одновременно сработали предупреждающие маяки на Торгхе — шаенг снова скатывался в пучину гнева и безумия.

Мысленно крикнув Ригарду, я рванул к сторожке. Бежал на пределе, ругая себя за то, что не подумал забрать Торгха с собой. Что, если он сорвется и опять покалечит доргинь? Или еще что-нибудь похуже! Хорошо, что далеко мы не отходили, я же, гонимый страхом, и вовсе так стремительно двигался, что вскоре оказался в зоне восприятия. Первое, на что обратил внимание и еще больше испугался, — запах крови. Крови Торгха.

Что там стряслось?

Также ощущалась растерянность Киена и глубокая печаль и тоска истекавшего кровью шаенга. Подбегая ближе, я сменил направление — впереди путь преграждал глубокий каменистый овраг с крутыми обрывистыми склонами. Все мои органы чувств говорили о приближении перевертыша.

Неужели нас застали врасплох и обнаружили? Мы же проверили — доргов рядом нет!

Раненый Торгх тоже бежал мне навстречу. Замедлившись, я двигался уже настороже, готовый к появлению дорга, и вышел к крутому обрыву, когда на его противоположный край выскочила бурая лиса. Она не успела затормозить и с отчаянным лаем сорвалась вниз. Практически одновременно с ней выскочил Торгх и, не раздумывая и не замедляясь ни на мгновение, прыгнул с обрыва вниз, в полете обхватывая перевертыша руками. Я с ужасом наблюдал, как они стремительно приближались к каменистому дну. Рядом остановился Ригард с тушей лани на плече.

— Торгх? — потрясенно спросил он, глядя вниз.

— И, кажется, одна из девушек…

— Что же там у них случилось?! Киен нужен! Надо спускаться вниз, он же не должен погибнуть от этого? — Ригард сам боялся не поверить в свои слова.

— Дина не отзывается, так что я — в сторожку, а ты спускайся. Киена пришлю! — Мне было страшно за шаенга, но беспокойство за Дину пересилило.

Я перехватил тушу и побежал дальше, ощущая уплотнение воздуха (это Ригард начал собирать плотную воздушную подушку, чтобы спуститься на дно оврага). На лужайке перед домиком я застал Киена, Нитрока и Отлирха. Шаенги готовы были отправиться на помощь, когда услышали меня.

— Дина? — первым делом спросил у целителя, сбрасывая тушу на землю.

— Она в порядке. Сознание потеряла от ужаса, но сейчас уже пришла в себя. Я ее отнес на чердак.

— Нитрок, останься с девушками. Почему Торгх ранен?

— Притана его ранила, он ей не сопротивлялся. Они сорвались? — Голос целителя дрогнул.

— Да, он прыгнул за ней, спасая. Ригард с ними. Идемте!

Мы втроем помчались назад. Ригард был уже внизу, но одного выражения его лица хватило, чтобы понять — дело плохо. Мы втроем сгустили воздух, замедляя спуск. Киен кинулся к бесформенной груде, в которую превратилось тело шаенга после удара о каменистое дно, но быстро отстранился.

— Так нельзя, придется его положить, несмотря на боль.

Мы в четыре пары рук принялись осторожно приподнимать совершенно изломанное тело Торгха, ощущая его непереносимую боль от каждого нашего движения. Положив шаенга на воздушную подушку, принялись вытаскивать из кольца сомкнутых рук лису-доргиню.

По ощущениям, у Торгха не осталось ни одной целой кости. Мне казалось, что каждый кусочек его тела соединен с другим только кожей, а твердый внутренний каркас превратился в крошку. Он был весь в крови, что затрудняло работу нам и добавляло мук ему. Доргиня же оказалась невредимой. Она окаменела от потрясения, а когда мы извлекли ее из середины кокона, в который превратилось тело шаенга, мелко задрожала. Торгх в какой-то момент от невыносимой боли провалился в бездну беспамятства.

Киен склонился над ним, пытаясь остановить кровотечение и хотя бы собрать скелет. Задача практически невыполнимая. Надеяться оставалось только на способности рубиновоглазого целителя.

В овраге мы просидели до середины ночи, энергетически подпитывая Киена. Целитель не сдавался, истощая себя полностью, вычерпывая весь резерв сил до дна и даже отдавая часть собственного неприкасаемого жизненного запаса. В итоге, когда была уже глубокая ночь, он с мучительным стоном разогнулся, отодвинулся от раненого шаенга и упал рядом, с трудом выдавив из себя:

— Сутки продержится, а там и я снова восстановлюсь, и Дина поможет.

И он провалился в полубессознательный сон, измотанный и вычерпанный до дна. Мы поместили его рядом со спящим Торгхом, подхватили так и просидевшую все это время рядом доргиню и начали подниматься. Осторожно, на той же воздушной подушке, доставили всех пострадавших и обессиленных к сторожке. Постелив матрасы на полу комнаты, уложили на них Торгха и Киена. Доргиня перевернулась в женское тело и, пребывая в глубоком шоке, села на свою лавку, не сводя взгляда с лица Торгха. Симрида и Мирлона, которым Нитрок все объяснил, при нашем появлении проснулись и теперь обеспокоенно наблюдали за всем происходящим.

— Надо ему дать обезболивающей микстуры. Дина ее при переломах Притане давала, чтобы она спокойнее спала, — предложил Отлирх.

Мы осторожно влили в рот шаенгу две ложки лекарства. Ригард, Отлирх и Нитрок остались в комнате, а я пошел наверх, к Дине. Она сразу проснулась и вопросительно посмотрела на меня. Боясь ее опять напугать, я спокойно сказал:

— Торгх ранен, но Киен постарался ему помочь. Завтра им понадобится твоя помощь. Девушка не пострадала.

— Может быть, мне лучше сейчас…

— Нет, — оборвал я ее, — Киен погрузил его в сон, так что завтра. Отдыхай, пока можно, впереди непростой день.

— Я волновалась, — грустно заметила Дина.

Я осторожно погладил ее волосы и прижал к себе.

— Спи! У нас хорошая регенерация. Получив помощь целителя, он выкарабкается.

Поглаживая спину моей Связанной, я дождался, пока она снова заснет, потом тихонько спустился вниз и вышел на улицу. Ночь была звездной, лужайка перед сторожкой залита серебристым светом, а деревья в отдалении таинственно шелестели. Спать не хотелось совершенно — столько эмоций и переживаний принес ушедший день. Требовалось заняться чем-то, чтобы успокоиться и переосмыслить последние события. Торгх сегодня доказал, что сумел перебороть себя и справился со злобой и ненавистью.

Рядом тихонько возник Ригард:

— Не можешь уснуть?

— Да. Все думаю. О провалах Обряда, Жертвах, нашем восприятии женщин…

Янтарноглазый понимающе вздохнул.

— А убитая лань где?

— Нитрок ее в воздушном пузыре в ручей опустил, ему не до разделывания мяса было.

— Ну а у меня время как раз есть, — усмехнулся я. — Как Торгх?

— Стал дышать ровнее. Спит.

Мы вместе подошли к ручью и извлекли охладившуюся в ключевой воде тушу. Отойдя подальше от строения, принялись за разделку. К утру надо было все приготовить.

Вспомнил о том, что вся эта кутерьма оторвала меня от сбора ягод для Дины. Но мед и грушоны остались при мне, в карманах куртки. Если нарвать поблизости орехов, то к завтраку сделаю Связанной вкусный и полезный салат.

— Девушкам уже значительно лучше. Пора отсюда выбираться. Рано или поздно дорги опять будут здесь, — мысленно озадачил меня Ригард, помогая подрезать сухожилия и снимать шкуру.

— Симрида с Нитроком, наверное, вернется в Оайзир, а вот куда остальных отправить? Может, как и предлагала Дина, к вам в Орбдух? Хотя наших доргинь там сейчас нет, а оставить девушек одних нельзя.

— Спросим их. Возможно, они не захотят расставаться и предпочтут отправиться с Симридой. Хотя не уверен в Притане, после того что она сегодня устроила… Мучить ее не будем, отпустим к своим.

И мы полностью сосредоточились на работе.