Ослепительно белый светящийся круг режет глаза. Что это? Круг то уменьшается, тускнеет, становится багрово-красным, то вдруг вспыхивает, то превращается в туманное пятно и уплывает. В голове тоже все плывет и уносится в какую-то неосязаемую даль. Вот круг становится опять ярко-белым. Что же это? Под ним - карниз. Из центра круга спускаются темные линии - шины, провода… щит управления… ведь это же… Центральный пост!.. Так почему же?.. Кранге… «Операция двадцать третьего сентября»…

Все тело напряглось для скачка, но резкая боль притупила сознание, и все снова провалилось куда-то во тьму.

Сколько прошло времени. Карманные часы остановились, стрелки показывают без пяти час. А часы на пульте разбиты вместе с приборами. Сколько времени пробыл он без сознания. Что творится сейчас в мире? Тайсон? Диринг?

Эверс сделал над собой нечеловеческое усилие и, оторвав кусок рубашки, постарался остановить кровь, струящуюся из раны на лице. Он знал - потеря крови при ранении головы - самое страшное. Боль в левой руке - нестерпима. Но он все-таки силится думать.

Неужели все погибло? Рухнуло все, что создавалось годами и стоило стольких… Акции «Бериллиевой»… Тайсон… радировать ему немедленно!

Превозмогая боль, при каждом движении пронизывающую все тело, Эверс добрался до пульта.

Еще дотлевали проводники приборов, пахло горелой резиной и расплавленным шеллаком. Просто невозможно разобраться в хаосе металла, проводов, стекла и пластмассы.

…но это был левый щит!

Связь, прежде всего связь. Одной рукой, при каждом неловком движении вздрагивая от жгучей боли в левом плече, он с трудом отвинтил крышку микрофона. Безнадежно!

Стальной цилиндр тускло поблескивал. Плотно пригнанный щит входа не выделялся на его гладкой поверхности - выход закрыт.

Ни один человек в мире, кроме Диринга, не знает, как открыть его снаружи… Разобраться сейчас в изуродованной аппаратуре немыслимо управление входом находилось на левом щите.

Эверс очутился в созданной им самим же западне.

Сколько придется ждать, пока приедет Диринг?

Что с аппаратурой?

Эверс осмотрел центральный и правый щиты. Разрушен только левый щит, нарушена контрольная связь с излучательными станциями…

Наскоро, одной рукой сделанная повязка не останавливала кровь, перелом левой руки вызывал острые приступы тошноты, ужасную слабость, шум в ушах. Непреодолимо хотелось лечь…

- Майкл! Майкл!

Эверс открыл глаза и увидел лицо склоненного над ним Диринга.

- А, Юджин… Хорошо, что вы здесь…

Диринг приподнял Эверса, вынул из кармана плоскую флягу и поднес ее к губам раненого.

- Очень хорошо, что вы приехали… Чертовская неприятность, - Эверс кивнул в направлении развороченного пульта, лицо его при этом исказилось от боли, - немец взбесился, и его пришлось пристрелить.

- Но с вами что, Майкл? Вы весь в крови.

- Пустяки. Старый идиот толкнул меня, по-видимому, и я ударился об острый угол каркаса и вот, - Эверс вскрикнул от боли, - еще… похоже перелом. Левая рука.

- Я сейчас привезу врача из Поттинхэма.

- Никаких врачей! - Эверс снова вскрикнул от боли и заскрипел зубами. Сюда никому нельзя.

- Вы правы, Майкл.

Диринг помог Эверсу пройти подземный туннель, провел до кабинета и уложил на диван.

- Вам так покойно, Майкл?

- Вполне, - поморщился от боли Эверс.

- Крепитесь, старина. Я сейчас привезу вам эскулапа.

Диринг быстро вышел из кабинета, сбежал по лестнице в вестибюль, вскочил в машину и выехал за ворота. По направлению к Поттинхэму он проехал не более пятидесяти метров и остановил машину.

«Эверс должен был услышать из кабинета, что машина зашумела и выехала из ворот. Хорошо!»

Диринг пешком вернулся к корпусу. Он бесшумно открыл дверь главного входа и тихонько прошел через вестибюль. По подземному туннелю он уже почти бежал и очутившись в стальном круглом зале, бросился к площадке управления.

«Разрушения ничтожны. Послушаем, что запоет Майкл. А пока надо рисковать!»

Добираясь до оставленной за воротами машины, он быстро обдумывал очередные шаги. Нужно немедленно связаться с Тайсоном, а на это требуется время. За это время… Ничего, Эверс, выживет, если врач прибудет и на пятнадцать минут позже.

Диринг связался по телефону с Тайсоном и посоветовал ему вложить все средства в акции «Новой бериллиевой». Свои средства он тоже вкладывает в «бериллиевые». Скупать, скупать, пока их можно брать за бесценок!

Теперь Диринг отправился за врачом.

«Каково его положение? Рука, конечно, пустяк, а вот голова вся в крови и черт знает, как там в голове… Впрочем, выживет. Нужен - должен выжить!»

Эверс мучился, пожалуй, не столько от боли, сколько от сознания своего полного одиночества. Время идет, Диринг вернется сейчас с врачом, и тогда все пропало. Будет упущена такая возможность!

В кабинет влетел Клифтон. Эверс еще никогда не видел его в таком состоянии.

- Я пропал, - ревел побагровевший верзила. И это все вы, с вашими космическими штучками, будь они прокляты!

- Клифтон!

Окрик подействовал. Темных дел мастер опомнился и заметил, наконец, что Эверс в крови.

- Какого черта вы поднимаете шум!

- Я плевал на шум. Я разорен! Вы понимаете - разорен! Я вложил в ваши паршивые акции все, что имел. Я верил вам и теперь потерял все накопленное. Я разорен!

- Ничего не потеряно, Клифтон!

- Что?!

- Слушайте меня внимательно. Сейчас же отправляйтесь в Нью-Йорк и… дайте мне бумагу и чернила.

На Клифтона отрезвляюще подействовало спокойствие Эверса, он подал ему блокнот и ручку. Эверс написал распоряжение банку и передал его Клифтону.

- Видите, все свои средства я вкладываю в акции «Новой бериллиевой». Я их скуплю и буду единственным распорядителем всего предприятия.

- Деньги, которые вы вложили в акции, не пропадут.

- Значит, предсказание…

- Действуйте так, чтобы об этом не смогли узнать Тайсон и Диринг.

- Значит, предсказание Кларка…

- Сбудется! Кларк ошибся на двадцать четыре часа. Катастрофа свершится, и через пару дней акции «Новой бериллиевой» будут стоить баснословно дорого. Действуйте!

Через несколько минут после ухода Клифтона приехал Диринг с врачом. Перелом лучевой кости левой руки. Эверса обессилила большая потеря крови. Раны на голове пустяковые. Врач впрыснул пантапон, привел руку в спокойное состояние и наложил шины. Эверс уже порывался встать, пойти и приступить к осмотру повреждений пульта. Но спешить нельзя - надо дать время Клифтону выполнить его поручение.

Как только врач закончил свои манипуляции и удалился, Эверс подозвал Диринга.

- Вы уже связались с Тайсоном?

- Да.

- Что там?

- Растерянность и паника. Тайсон бежал из своего нью-йоркского дворца и отсиживается в отеле, опасаясь разъяренной толпы акционеров. Помог подземный ход, о существовании которого знал только сам Тайсон.

- Старику помогла его предусмотрительность. Я тоже предусмотрел все, кроме… Кроме этого проклятого Немца. - Боль снова возникла в левой руке, и Эверс прикрыл глаза. Диринг тихо сидел у его постели, не решаясь тревожить его дальнейшими расспросами и вместе с тем прикидывая, успел ли Тайсон проделать все необходимое на бирже. Боль прошла, и Эверс открыл глаза. - Да, предусмотрел все, кроме этого проклятого немца, и все же попал в западню.

- Как это произошло? Зачем вы взяли его с собой на Центральный пост? Вы же сами говорили, что он постепенно сходит с ума!

- Вот в том-то и дело, что постепенно, а такого взрыва бешенства я не мог предвидеть. В последнее время он вел себя нормально. Так бы оно и было, но я не учел одного чисто психологического фактора. Он всегда неистовствовал при упоминании имени Крайнгольца. Я не учел этого и в разговоре с ним упомянул это имя. Но не в этом дело, Юджин. Что вы думаете о нашем деле?

«Ага, Майкл подходит к главному, - подумал Диринг. - Послушаем, как он поведет игру». Диринг грустно посмотрел на Эверса и довольно уверенно продолжал играть роль человека, подавленного событиями.

- Что теперь думать. Все пропало! Предсказание не подтвердилось. Теперь все считают выступление Кларка неслыханной провокацией. Акции «Бериллиевой» превратились в ничего не стоящие бумажки, а нам всем грозит…

- Спокойствие, Диринг! Ничего не пропало.

«Так, значит, я рисковал не напрасно», - обрадовался Диринг, и с таким неподдельным удивлением посмотрел на забинтованного Эверса, что тот поспешил заверить:

- Да, да, Диринг, ничего не пропало! Наоборот, все устраивается как нельзя лучше!

- Да вы что…

- Слушайте, Диринг. Немедленно радируйте Тайсону: скупать акции «Новой бериллиевой»! Посоветуйте ему вложить в эти акции весь его капитал. Рекомендую, Диринг, и вам сделать это. Скупив за бесценок эти акции, мы станем самыми богатыми людьми в мире.

Диринг не верил своим ушам. Он не мог себе представить, что Эверс способен вести честную игру, - он и не подозревал, конечно, о сделке с Клифтоном.

- Свяжитесь сейчас же, - продолжал Эверс, с заправилами «Лиги спасения». Пусть подготовят все для выступления по радио…

- Что вы говорите, Эверс! Опомнитесь! - Диринг, разумеется, не хотел открывать карты. - Как можно вкладывать все средства…

- Не перебивайте меня, Диринг! Надо дать срочную поправку в «Лигу спасения».

- Какую поправку?

- Уточняющую вычисления Кларка. Великий астроном ошибся в своих вычислениях ровно на двадцать четыре часа.

- Ничего не понимаю!

- Сейчас поймете… Я успел осмотреть аппаратуру… Поврежден только левый щит, а это не очень серьезно: через несколько часов мы можем все восстановить и начнем «операцию».

Все решали секунды.

Клифтон, очевидно, на бирже, он успел сделать все. Теперь Эверс отправился на Центральный пункт.

Диринг не отходил от телефона, все время поддерживая связь с Тайсоном.

Сообщение «Лиги спасения человечества» об «ошибке» Кларка можно было дать только после окончания всех дел на бирже. Тайсон и Диринг не без основания опасались, что после такого сообщения акции могут подняться в цене.

Диринг уже начинал подумывать, «то все идет как нельзя лучше. Но его ликование оказалось преждевременным.

От Тайсона стали поступать все более тревожные сообщения - ему все труднее и труднее вести сражение на бирже. Все его капиталы и капиталы Диринга двинуты на поле финансовой битвы, но маклеры доносили долларовому маршалу о сдаче своих позиций.

В дело вмешалась чья-то более сильная, более могущественная рука.

Обстановка на бирже накалилась до предела. Разорялись сотни тысяч мелких вкладчиков. Каждые полчаса биржу сотрясали сообщения одно сенсационнее другого.

Тайсону уже было не до связи с Дирингом.

Диринг тщетно пытается узнать, что происходит на бирже, и, наконец, потеряв всякую надежду сделать это, бросается на Центральный пункт к Эверсу.

- Все в порядке, старина! - весело приветствует его Эверс, указывая на перемонтированный агрегат управления. - Монтажники уже все закончили, и я убрал их отсюда. Включить рубильник - и предсказание Кларка… Что с вами, Юджин?

Диринг не успел ответить - в Центральный пункт вбежал запыхавшийся, красный, кругленький Тайсон.

- Что вы наделали, Диринг! Кой черт надоумил вас скупать акции «Бериллиевой»?

- Что случилось?

- Мы разорены!

- Что???

- Все акции в руках Тиффорда!

- Тиффорда?!

- Да, да. Как он мог узнать, как он мог узнать? - вопил метавшийся из стороны в сторону Тайсон.

Страшная догадка поразила Эверса.

- Клифтон! Это Клифтон! Продажная шкура!

Тайсон уставился на Эверса.

- Что вы бормочете об этом Клифтоне? На кой черт мне нужен ваш Клифтон? Вы понимаете, что мы разорены. Разорены! Мы все в руках Тиффорда!

- Это совершенно верно сказано!

Все трое обернулись. В темном проеме стальной автоматической двери поблескивал большой голый череп величайшего из финансовых магнатов. За ним виднелась огромная мрачная фигура Клифтона и еще двух молодчиков, без которых Тиффорд не появлялся нигде.

Он сделал несколько шагов по направлению к площадке и с интересом посмотрел на огромный щит с нанесенной на нем картой обеих Америк.

- Так. Значит это и есть то место, из которого должно низринуться на Землю «космическое» излучение? Занятно!

Все три дельца онемели перед Тиффордом, как зачарованные пристальным взглядом кобры.

- Что же вы молчите? Что за дурацкая затея с космической катастрофой? Кто нагородил всю эту чушь?

- Он! - оживился Тайсон.

- Это он! - вскрикнул Диринг, отходя от Эверса.

- Ага, так это вы, Эверс? О вас я знаю больше, чем вам этого хотелось бы. Послушайте, Эверс, вы идиот. Из вас никогда не выйдет делового человека. Вы всегда будете увлекаться приключениями ради приключений. И это ваше последнее приключение… Сэнтос! - позвал Тиффорд, указывая на Эверса. От входа медленно, вразвалочку, стал приближаться дюжего вида молодчик.

Эверс мгновенно представил себе, чем все это могло кончиться. Он начал кричать, что может быть полезен, что у него в руках могучее средство борьбы, способное парализовать миллионы людей, средство, пригодное для ведения внутренней борьбы, для подавления…

- Ложь! Это ложь! Не верьте ему, сэр! - кричал Диринг. - Я все знаю. Его излучатели не могут служить мощным оружием, они способны только вызывать панику…

Тиффорд посмотрел на обоих, усмехнулся, сделал едва заметный знак Сэнтосу, и тот отошел от Эверса.

- Панику?

- Сэр, я вам все скажу…

- Хватит! Затеяли ерунду. Космические штучки. Нажива на касках. Мелко! И вы тоже, Тайсон! Стареете. Да, да стареете. Черт знает какой шум в газетах. Не то! Вы понимаете, не то. «Страшное оружие Москвы!», «Москва грозит новым оружием!», «Чудовище красных - академик Зорин!», «Губительное излучение, посылаемое большевиками!» - вот что нужно было сделать!

Тиффорд помолчал, победоносно оглядывая дельцов, и затем с досадой продолжал:

- Теперь поздно. И придется продолжать так, как было затеяно, а потом… у вас все готово? - Тиффорд кивнул в сторону приборов.

- Готово, сэр, все готово! - угодливо заявил Эверс. - Только я могу…

Магнат остановил его выразительным жестом, кивком головы приказал Сэнтосу отойти к двери и милостиво согласился:

- Оставайтесь, Эверс. Куртка, которая уже совсем никуда не годится, может еще понадобиться, чтобы нарядить в нее пугало!

Специальные выпуски газет и радио сообщили о том, что великий астроном ошибся в своих вычислениях на двадцать четыре часа.

После некоторого затишья и недоумения вновь возникла паника. В это же время вышло воззвание группы ученых, возглавляемой Крайнгольцем:

«Душители свободы и прав человека, - заканчивалось оно, - не смогут провести свой подлый замысел. Все, кто еще не верит нашим утверждениям, вскоре в этом убедятся.

Никакой «космической» опасности не существует!

Люди, борющиеся за мир и свободу, не позволят монополистам провести их чудовищную затею!

Прогрессивные организации берут дело спокойствия и безопасности миллионных масс в свои руки.

Не поддавайтесь панике!

Замысел врагов человечества будет сорван!»

- Что?! - вскричал Тиффорд. - Сорван? Все готово к проведению «операции»?

- Да, сэр!

- Включить рубильник!

Эверс подошел к красному рубильнику, включил его, и в тот же миг на огромной карте замигали лампочки всех двадцати семи излучательных станций.

Радиоимпульсы, управлявшие автоматической аппаратурой излучательных станций, неслись с Центрального пункта, мигали - сигналы управления приняты, но…

- Нет ответных сигналов! Излучатели не действуют!

- Что?! Подвох! Эверс, вам не удастся…

- Сэр, я ничего не могу поделать! Излучательные пункты не получают энергию от электростанций!

Одно за другим приходили сообщения, что на всех электростанциях, снабжавших излучательные пункты энергией, - забастовки!

1950-1955