Стил обнял Бейли и прижал к груди. Он сразу почувствовал, как больно стало его ушибленным ребрам, но готов был терпеть любую боль, только бы хоть немного облегчить ее страдания. Потерять Кевина, никогда больше не услышать, как он зовет его «Папа!», когда вбегает в дом, — сама мысль об этом приводила его в ужас. Одна только угроза похищения его мальчика погнала его из дома, заставила пересечь полстраны.

Мог ли он отказать Бейли в возможности отомстить за смерть ее сына? Она придумала блестящий план, но рискованный. Если что-нибудь сорвется, у нее не будет ни сил, чтобы защищаться, ни времени, чтобы убежать. Бейли задержит их обоих, и тогда им не избежать смерти. Он должен как-то убедить ее позволить ему действовать одному.

Но не сейчас.

Она прижалась к нему, ее тело содрогалось от рыданий, горячие слезы капали ему на грудь. Он осторожно гладил ее по спине и целовал темные волнистые волосы. Более беспомощным он себя еще не чувствовал. Что бы он ни сделал или ни сказал, это не возвратит ей сына… Да и что он, собственно, мог сделать?..

У него не было даже носового платка, чтобы вытереть ей слезы.

— Простите меня, — прошептала Бейли, выскользнув из его объятий, и пошла в дом. Овчарка поднялась и посмотрела на Стала, ожидая, что он последует за ее хозяйкой.

— Возможно, ей захочется побыть одной, — произнес Стил, рассуждая вслух и не зная, как поступить.

Макс стоял неподвижно, глядя на него. Стил тоже смотрел на собаку и размышлял. Макс коротко залаял, как бы призывая последовать за ним, и затрусил к двери, ведущей на кухню. У самой двери он оглянулся и нетерпеливо посмотрел на все еще сидевшего неподвижно Стала.

— Ну что ж, ты знаешь ее лучше, чем я. — Стал встал и направился за собакой. Макс провел его через холл и остановился перед закрытой дверью. Оттуда слышны были звуки струящейся из крана воды.

Когда эти звуки стихли, дверь открылась, и он отступил назад. Вышла Бейли с покрасневшим лицом и распухшими глазами, но ее плечи распрямились и голова была поднята. Увидев Макса, она наклонилась и обняла его.

В какой-то момент Стал почувствовал ревность к собаке. Похоже было, что Бейли ищет успокоения в общении с животным, в то время как он. Стал, не может дать ей его. Она поднялась и взглянула на него, в ее глазах появилась слабая тень улыбки.

— Иногда кажется, что ты выплакала уже все слезы, но нет, их хватит на всю жизнь, — тихо сказала она и пошла на кухню. — Вы, наверное, проголодались? — Она подняла крышку глиняного горшочка, и воздух наполнился немыслимым ароматом тушеного мяса.

— Умираю с голоду, — чистосердечно признался он. — Чем я могу вам помочь?

— Ничего не нужно, просто садитесь. Он сел за стол у окна и наблюдал, как она кормила Макса. Собака лизнула ее в щеку, когда она ставила миску с едой на пол. Она погладила Макса, показывая, что все у нее в порядке. Выпрямившись, она взглянула на Стала.

— Макс тоже тоскует по ним, — просто проговорила она.

Клифф и Тревис… Стал мысленно произнес их имена. Неудивительно, что она так привязана к собаке, это все, что осталось от ее семьи.

Бейли поставила на стол две тарелки с мясом и овощами.

— Расскажите мне о Лане, — попросила она, садясь напротив Стала и подвигая ему тарелку с порцией побольше. К своей она не притронулась.

— В последних классах школы мы полюбили друг друга. — Понимая, что сейчас нужно отвлечь ее от горестных дум, Стал начал рассказывать историю своей жизни с Ланой. — Тогда ее называли Карен, только позднее она взяла свое второе имя. — Он помолчал, стараясь подавить гнев, который почему-то всегда в нем вызывало это ее имя, потом попробовал тушеное мясо. Говядина была очень нежной, овощи вкусно приготовлены. Стал похвалил блюдо и продолжил свой рассказ:

— Ее перевели в наш класс, когда учебный год уже почти заканчивался. Высокая, около шести футов ростом, с длинными белокурыми волосами, она сразу привлекла мое внимание. — Он горестно усмехнулся своим воспоминаниям. Вспомнил, как Карен смотрела на него, словно желая сказать: «Отстань-ка ты от меня».

Он к тому времени уже победил в соревнованиях по бодибилдингу для подростков, и многие девочки его школы заглядывались на него, но он думал только о Карен, которая вела себя вызывающе и держалась за милю от него. Дочь домашней прислуги, жившая в кварталах меблированных комнат, она находилась в самом низу школьной социальной лестницы. В отличие от нее он был на одном уровне с большинством школьников, но знал, что значит быть на краю. Его отец, профессиональный боксер, зарабатывал деньги на ринге, а это далеко не то же самое, что принадлежать к сливкам общества, быть сынком какого-нибудь управляющего корпорацией.

Бейли слушала его, рассеянно поднося ложку ко рту.

— Я преуспевал в профессиональном бодибилдинге. К тому времени Карен закончила школу, и мы поженились, .. — рассказывал Стал, радуясь, что сумел хоть немного отвлечь ее и вернуть ей аппетит. — Когда мы не были в разъездах, мы работали в спортивной школе моего отца. Карен там вела занятия по аэробике. Мы жили вместе с моим отцом. Он любил Карен, как дочь, ему нравилось, что у нас в доме появилась женщина. Моя мама умерла, когда мне было пять лет; отец так и не женился больше. — Он улыбался, говоря об отце. — Я родился в бедном квартале пригорода Бриджпорта в штате Коннектикут. Каждый раз, когда отец достигал очередного успеха на ринге, мы переезжали в какое-нибудь место получше и, наконец, поселились в Вестпорте. Когда отец выбирал дом, где нам предстояло жить, он всегда в первую очередь смотрел, куда повесить портрет мамы. Теперь он висит в гостиной над камином.

— Вы помните свою мать? — спросила Бейли. Они уже кончили есть и поставили на пол тарелки, чтобы Макс вылизал остатки.

— У меня осталось воспоминание о чем-то мягком, теплом. Она была настоящей леди. Отец рассказывал, что долго не мог поверить, что она вышла за него замуж. Еще он рассказывал, как она встречала его, когда он возвращался домой. После ее смерти он часто видел ее во сне. Мы сидели с ним и рассматривали вместе ее портрет. — Стил замолк, чувствуя, как к горлу подступил комок.

Бейли взяла его руки в свои.

— Он тоже умер? — спросила она. Стил кивнул.

— В прошлом году, — хрипло произнес он. — Я очень скучаю по нему…

Опасаясь, что глубокое сочувствие и понимание в ее глазах окончательно его расстроит, он глубоко вздохнул и посмотрел на руки Бейли. Хотя ее пальцы были тоненькими, а руки маленькими, их пожатие оказалось сильным.

Он не мог скрыть своего восхищения Бейли. Она казалась мягкой и беззащитной, но Стил знал уже, какая у нее сильная воля. Пережив утрату мужа и ребенка, она теперь помогает ему, у нее хватает сострадания к совершенно незнакомому человеку, которого она случайно нашла избитым на пляже.

Ему хотелось приласкать ее, поцеловать. Хотелось заполнить печальные пустоты, которые страшная катастрофа принесла в ее жизнь, жаром своей жизни, дыханием своего тела.

Он осторожно высвободил свои руки. Сейчас он не мог подарить ей свою любовь, да и сомневался, примет ли она ее.

— Внешне мы с Карен были великолепной парой. Высокие, оба атлетичные, светловолосые. — Он усмехнулся каким-то своим мыслям. — Когда мне исполнился двадцать один год, я выиграл титул Мистер Олимпиец. Теперь, когда я достиг вершины, мы решили завести ребенка. С тех пор все у нас покатилось под откос.

Бейли удивленно раскрыла глаза.

— Видите ли, Карен нелегко переносила беременность. Она много болела, очень переживала, глядя на свое пополневшее тело. Когда родился Кевин, она сказала, что я ее должник. Она просила купить дом в Лас-Вегасе. — Теперь, дойдя до самой неприятной части своей истории, Стил заговорил быстрее, стараясь поскорее закончить рассказ. — Мы отправились туда на выходные, чтобы отпраздновать ее день рождения. Карен исполнился двадцать один год. Я не очень-то радовался этой затее, но, если бы тогда она попросила достать луну с неба, я бы попытался сделать это для нее. Я арендовал спортзал в хорошем месте и занимался тренерской работой, когда сам не участвовал в соревнованиях. Карен наняла няню для Кевина и поступила на работу в казино.

Воспоминания увлекли Стала; он смотрел на Бейли, но не видел ее.

— Я работал днем, Карен ночами. Она изменила имя и отныне называлась Ланой Стивенс. Изменив имя, она изменилась и сама, стала какой-то чужой. Я не знал, что она пристрастилась к рулетке, до тех пор, пока однажды утром Карен не засыпала меня множеством неоплаченных счетов. Я подумал, что она тратит свои собственные деньги, заполняя игрой в рулетку время между выступлениями, но вот настал момент, когда я получил уведомление из банка, что мои чеки больше не оплачиваются. Она попала в «малюсенькую полосу неудач». — Стал нахмурился. — Речь шла о двух тысячах баксов. Я заставил ее пообещать, что она прекратит играть.

Стал горько усмехнулся.

— Она все время нарушала данное обещание. Тогда я связался с организацией Анонимных игроков, и там мне посоветовали не давать ей денег. Оплачивая ее долги, я тем самым позволял ей продолжать играть, объяснили мне. Чтобы ее отвлечь, я должен был прежде всего помочь ей осознать, что она делает. Когда я ей сказал, что ее имени больше нет ни в одном из моих счетов и даже в кредитных карточках, она пришла в ярость. Она почти полностью израсходовала все, что было на кредитных карточках, обходя игровые автоматы окрестных казино.

— Азартные игроки подобны алкоголикам, — вставила Бейли.

— Хуже, — возразил Стал. — У алкоголиков бывают периоды трезвости, азартный же игрок всегда одержим своей манией. Карен не могла никогда провести целый день со мной или Кевином, ее все время тянуло к рулетке. И еще, игроки всегда лгут. — Он почти выкрикнул это слово. — Она говорила, что идет в бакалейную лавку, но через несколько часов я ее находил в казино на соседней улице. Она занимала деньги и потом не отдавала их. Я должен был остановить ее раньше, но…

— Вы все еще ее любите, — закончила за него Бейли, когда он остановился.

— Она сказала мне, что беременна. В то время мы больше ссорились, чем занимались любовью, но я все же поверил ей. Она пообещала подать заявление об уходе, потом я уехал по служебным делам. Когда вернулся, она мне сказала, что у нее был выкидыш, даже плакала, лила крокодиловы слезы. — Злясь на себя за свою излишнюю доверчивость, он стукнул кулаком по столу. Задремавший было Макс вскочил на ноги, Бейли успокоила собаку. Тем временем Стал продолжал, он уже не мог остановиться, воспоминания переполняли его. — На следующий день я позвонил врачу, у которого она консультировалась. Не знаю, может быть, я подозревал что-то… — Он пожал плечами. — Врач был удивлен, он ничего не знал о ее беременности и еще меньше — о выкидыше. Тогда она стала мне петь что-то о том, будто обращалась к другому доктору, но больше я не хотел ее слушать.

Вскоре после этого мне как-то позвонил отец и спросил, почему я не попросил у него взаймы, вместо того чтобы снимать деньги со счета, который он открыл для Кевина. — Стал закрыл глаза, с болью вспоминая этот день… — Это она разыскала в моих бумагах документ и подделала мою подпись.

Он снова открыл глаза и взглянул на Бейли.

— Я повесил трубку и сложил вещи. Затем отвез Кевина к моему другу и стал ждать, когда Лана придет домой. Карен для меня больше не существовала. — Он положил обе руки на стол, сжимая и разжимая кулаки. Бейли накрыла его руки своими.

Успокоившись, он продолжал:

— Когда я сказал ей, что хочу развестись и возьму Кевина с собой в Коннектикут, единственное, о чем она попросила, — это оставить ей дом. — Он покачал головой. — Я отдал ей дом, машину и деньги на том условии, что Кевин будет полностью на моем попечении. И она продала своего сына. За те три года, что мы в разводе, она его ни разу не видела.

— В глубине души она сознавала, что психически неуравновешенна и Кевину будет лучше с вами.

Стал уловил сочувствие в ее глазах и голосе, но на этот раз он с удивлением обнаружил, что она сочувствовала Лане.

— Она просто безвольная, — взорвался Стал, освобождая свои руки. — Из-за нее Кевину теперь грозит опасность. Если я уступлю этим бандитам, они все время будут давать ей взаймы, и над Кевином постоянно будет висеть угроза похищения.

— Я не имела в виду, что вы должны платить им ее долги, — быстро заговорила Бейли. — Мой отец, как и Клифф, тоже был крупье. Они оба рассказывали, что всегда могли распознать азартных игроков. Выигрыш — это экстаз, польем, восторг для каждого, но для некоторых — это болезнь, как алкогольная зависимость, как наркомания: они идут на все, только чтобы раздобыть наркотики. Чем больше они проигрывают, тем безрассуднее становятся. — Бейли печально покачала головой. — Похоже, что Лана принимала участие в такой тайной игре, как та, на которую приглашали Клиффа, ей сулили большой выигрыш, ради которого хотелось рискнуть всем.

— Включая ее собственного сына, — с горечью добавил Стал.

— Я уверена, она считала, что с вами он в безопасности, — снисходительно заметила Бейли.

Стал холодно посмотрел на нее, отказываясь верить, что у Ланы были подобные соображения.

— Если я права, — продолжала Бейли, — и между исчезновением Ланы и этим клубом в горах действительно существует связь, то нам, возможно, удастся посадить в тюрьму тех, кто угрожал похитить Кевина. И больше уже никто не будет угрожать ему. Конечно, потребуется много денег, ведь вам придется выдавать себя за азартного игрока, делающего крупные ставки, именно за того, кого вы имеете все основания ненавидеть. Вы уверены, что сумеете сделать это?

— Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы защитить Кевина.

— Во что вы лучше всего играете? Стал растерянно посмотрел на нее.

— В рулетку, как Лана? В кости? В блэкджек? В покер?

— Ни в одну из этих игр я не играю, — признался он. — Когда мы ездили отдыхать в Вегас, я с болью наблюдал за Карен. Она была похожа на ребенка в кондитерской. — Он поморщился, вспоминая, как блестели ее глаза, как она смеялась и хлопала в ладоши, как просила его бросить кость на счастье. Ни один из них тогда не подозревал, до чего доведет ее такое увлечение. — Я думал, что она умная.

— Тогда мы сделаем вас игроком в блэкджек. Клифф обучил меня всем премудростям этой игры.

— Договорились. — Стал попытался, но не смог подавить зевок.

Бейли посмотрела на часы.

— Вам нужно отдохнуть, а мне утром на работу. Уже поздно, день получился трудный, на сегодня достаточно.

Стал не хотел занимать ее постель, но Бейли настаивала. Ее плетеный диван и двухъярусная кровать в комнате Тревиса были коротки для него. Все еще упираясь, он стоял в дверях ее комнаты и смотрел, как она выбирает платье, которое утром наденет на работу; затем она вынула из шкафа белье и ночную рубашку.

— В конце концов мы всегда можем поделить эту кровать, — заметил Стал, глядя на яркий рисунок шелковой рубашки и шарфа, которые она положила поверх платья на руку.

— Не думаю. — Бейли старалась ответить строго, но не сдержала улыбки. Его попытки флиртовать льстили ее самолюбию.

— Может быть, как-нибудь потом, в далеком будущем? — не унимался он, когда Бейли прошла мимо него в ванную.

— Спокойной ночи, — пожелала ему Бейли, уклоняясь от ответа.

— Вы мне приснитесь в этом наряде, — продолжал Стал, обращаясь уже к закрытой двери ванной комнаты.

Бейли засмеялась, и, пока переодевалась в яркую ночную рубашку, улыбка играла на ее губах.

Она не могла ошибиться в Стиле, он, несомненно, хороший человек, умеющий сострадать, добрый. Ей казалось, что она знала его годы и годы, а вовсе не один короткий день. Они, бесспорно, доверяли друг другу, как солдаты в бою, как земляки на чужбине, они оказались в одной связке. И все же она отдавала себе отчет в том, что эта связка может распасться, когда минует опасность.

Бейли знала, что не стоит строить планы на будущее; комната, в которой она спала, напоминала ей об этом, это была комната Тревиса, ее маленького сына, у которого тоже могло быть будущее…

Она впустила в комнату Макса и прикрыла дверь. Не включая свет, она подошла к двухъярусной кровати и взяла с подушки внизу плюшевого зайца.

Прижимая игрушку к груди, она нырнула под одеяло. Ей не нужен был свет, чтобы видеть в углу комнаты ящик с игрушками ее сына, плакаты с изображением знаменитых бейсболистов на стенах.

Макс нежно лизнул ее в нос и улегся возле кровати, Бейли потрепала его за уши.

— Нас осталось двое. Макс, — прошептала она. Это стало у них ритуалом прощания на ночь. Его присутствие успокаивало Бейли в долгое темные ночные часы.

Она не рассказала Стилу, как часто, желая убежать от одиночества в своей двуспальной кровати, она ночевала в этой комнате, где все напоминало ей о сыне, все связывало с его короткой жизнью. Бонни она тоже не говорила этого, но ее сестре и не нужно было говорить, она все знала сама и не раз уговаривала Бейли отдать кому-нибудь игрушки Тревиса и по-новому обставить комнату. Но Бейли не могла себя заставить сделать это.

Если ее подозрения окажутся справедливыми, возможно, она найдет людей, виновных в смерти ее мужа и сына, этих людей накажут. Тогда, может статься, она смирится с потерей и начнет новую жизнь.

Возможно…

Когда Стал проснулся, в доме никого не было. В записке, которую он нашел в ванной, говорилось, что Бейли ушла на работу. Макс во дворе, но, может быть, захочет войти в дом. Она напоминала Стилу, чтобы он не брился, так как ему нужно отращивать бороду, просила его не выходить из дома и держать окна зашторенными до ее возвращения. Соседи, объясняла Бейли, могут подумать, что в дом забрался грабитель, и вызовут полицию. Пока он еще только привыкал к мысли, что должен скрываться, и невольное заключение раздражало его. Он не терпел бездействия, сидение у телевизора в дневное время быстро надоело ему.

Направляясь в кухню, где, как говорилось в записке, его ожидал кофе, он обратил внимание на дверь. Вчера закрытая, сегодня она была открыта. Он заглянул в комнату и узнал детскую.

Нижняя постель двухъярусной кровати была не прибрана, будто ребенок торопился в школу и должен вернуться домой после обеда. Но он знал, что Тревис никогда больше не вернется.

Две бейсбольные перчатки, одна большая, другая маленькая, свисали с крючков на стене.

Все в этой комнате напоминало Стилу о двух прерванных жизнях — отца и сына. Он снял с крючка маленькую бейсбольную перчатку. Кожа на перчатке была еще жесткой, перчаткой мало пользовались. Его сердце сжалось от боли, он повесил перчатку обратно и стал рассматривать фотографии на книжных полках.

С одной из них улыбалась Бейли в белом подвенечном наряде рядом с мужем, одетым в смокинг. Клифф — среднего роста, худощавый шатен с карими глазами. Глядя на это фото, Стал почувствовал что-то вроде облегчения — он совсем не похож на мужа Бейли.

На другой фотографии — Бейли на больничной койке с лысым краснолицым младенцем на руках. А здесь Тревису уже несколько месяцев, он голенький лежит на широкой кровати, у него темные, как у Бейли, волосы, широко открытые карие смеющиеся глазенки. Другие фотографии запечатлели всю семью, собравшуюся на день рождения или какой-то другой праздник. Вот свадебные фотографии Бонни; ее муж был светловолосым и более плотным, чем Клифф.

Последняя фотография стоит отдельно: Тревис в бейсбольной перчатке, все еще великоватой для него.

Он с гордым видом протягивает руку в перчатке отцу, на ладони бейсбольный мяч.

Стил очень отчетливо представил себе эту сцену:

Клифф отбил мяч прямо в руку сына, одетую в новую бейсбольную перчатку, и поздравляет с «потрясающей поимкой», а Бейли фиксирует этот торжественный момент на пленке.

Комок подступил к горлу, и Стил отвернулся. Он с минуту постоял у неприбранной постели, не видя ничего перед собой. Затем повернулся и увидел плюшевого зайца на подушке, так не вязавшегося с изображением сценок игры в бейсбол на простынях и одеяле.

Взяв игрушку в руки, Стил заметил, что с одной стороны плюш вытерся, одного глаза у зайца не хватало, одно ухо оторвано. Был этот заяц таким при Тревисе или это за год после его смерти Бейли довела его до такого состояния? Стил осторожно положил зайца на место.

Он поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Бейли спала с кем-то, кто больше и теплее этого зайца. С ним…

В это утро Бейли часто смеялась на работе. Она улыбалась клиенткам, и ее чаевые резко возросли. Она знала, что такое хорошее настроение у нее после слез, принесших ей облегчение, и от сознания того, что наконец она сможет проверить свои подозрения.

Когда они с Бонни встретились, чтобы вместе перекусить, Бейли постаралась убедить сестру, что она просто увлечена Стилом и радуется, что он все-таки решил обратиться в полицию.

Это не было уж совсем ложью, и Бейли говорила очень убедительно. Она действительно успела привязаться к Стилу, что вовсе не означает, будто она строит какие-то планы на будущее. И они действительно собирались обратиться в полицию, когда найдут казино в Мертвых горах и подтвердится их догадка, что там устроен притон, где ведется нечестная игра.

— Будь осторожна, Бейлз, — предупредила ее Бонни, когда Бейли закончила свой рассказ.

Боясь, что сестра уловит ее недоговорки, Бейли почти давилась мясным салатом с помидорами и сыром.

— Ты, как маятник, шарахаешься от одной крайности к другой, — продолжала Бонни. — Остановись. Да, парень, пожалуй, не так уж плох, но что ты знаешь о нем?

Поняв, что Бонни только, как всегда, осторожничает, Бейли вздохнула свободнее.

— Я разбираюсь в мужчинах, сестричка. Помнишь, я сразу обратила твое внимание на +++++а?

— Насколько я помню, ты обманула меня тогда, — улыбнулась Бонни. — Ты была влюблена в Клиффа так, что вообще думать забыла, что у тебя есть сестра. Наконец я получила приглашение на обед к новобрачным и оказалась рядом с приятелем жениха по софтболу, совершенно мне не знакомым.

— И больше ты уже никогда ни на кого не смотрела. — Улыбка на губах Бейли угасла, когда она увидела, как ее сестра вздохнула и отвела взгляд. — Прости меня, — сказала она быстро и взяла Бонни за руку.

— Ничего. Эти воспоминания согревают, хотя и ранят, — ответила Бонни и стала говорить о чем-то другом. Но у Бейли испортилось настроение. Муж Бонни погиб. Он был всего лишь пассажиром в грузовике Клиффа. Безобидным пассажиром, как и Тревис…

Упрекая себя за то, что омрачила такое необычно радужное настроение сестры, Бонни стала ее расспрашивать о Стиле. Бейли рассказала ей то, что узнала о детстве и женитьбе Спила. Зная по рассказам отца об игре и азартных игроках, Бонни нашла этот рассказ правдоподобным и почувствовала некоторое расположение к Стилу.

Она видела в глазах Бейли женскую гордость и неподдельное удовольствие, когда та рассказывала, как Стал пытался заигрывать с ней. Все сомнения Бонни куда-то отступили.

— Я завидую тебе, сестричка. Ни один из моих нынешних знакомых не произвел на меня такого впечатления. Ты явно неравнодушна к Стилу.

— Та ли это Бонни, которая десять минут назад призывала меня к осторожности? — поддразнивая сестру, спросила Бейли.

— Это было до того, как ты мне рассказала о нем, — возразила Бонни. — Мне понравилось, как он старался помочь Лане и не порывал с ней, пока она не растратила деньги, положенные на имя их сына. — Покончив с сандвичами с тунцом, она отодвинула тарелку. — А больше всего мне нравятся искорки, которые он зажег в твоих глазах. Я давно уже не видела тебя такой радостной, оживленной. Честно говоря, ты меня вчера напугала своими рассказами об убийстве. Вам со Стилом, пожалуй, действительно стоит пойти в полицию. Расскажите там о своих опасениях, пусть проверят этот клуб в Мертвых горах.

Заметив нерешительность во взгляде сестры, Бонни сочла, что Бейли вспомнила трудный вчерашний день.

— Постарайся оставить прошлое в прошлом, — поспешила она завершить этот разговор. — Дай Стилу шанс. Ничто не вернет тебе Клиффа и Тревиса. Ты должна жить и строить свое будущее.

— Ну вот, я только познакомилась с мужчиной, — пожаловалась Бейли, — а ты уже сразу хочешь меня выдать за него замуж.

Наверное, я переборщила, поняла Бонни.

— Ну и что, — сказала она примирительно, — вот у меня есть знакомые, и все они маменькины сынки или же заядлые бабники. Как я могу допустить, чтобы ты упустила мужчину, в котором сочетаются ум, обаяние и такое тело?

Бейли засмеялась. Довольная, что ей удалось поднять настроение сестры, Бонни подозвала официантку, чтобы расплатиться. В какие-то двадцать четыре часа Стал вернул ее сестре желание жить. Она надеялась, что Бейли прислушается к ее совету, хотя и высказанному в шутливой форме. А тем временем она постарается сделать все, что в ее силах, чтобы отношения ее сестры и Стала продолжались; где-то в глубине души у нее теплилась надежда, что и она найдет еще себе спутника жизни.

Изнывающий от скуки Стал был не меньше Макса, радостно завилявшего хвостом, счастлив увидеть в дверях Бейли, вернувшуюся с работы.

— Ну как, вы готовы к первому уроку игры в блэкджек? — спросила она, протягивая ему пакет с покупками и освобождая руку, чтобы погладить Макса.

— Конечно, — согласился Стал, опять втайне завидуя Максу.

Она прошла на кухню. Войдя вслед за ней, Стал уселся, с удовольствием наблюдая за Бейли. Ее волнистые волосы были схвачены лентой в хвост, на ней было свободное короткое платье в лиловую и белую полоску, с ремешками на бедрах; на ногах белые сандалии, перевязанные шнурками у красивых лодыжек.

— Давайте сыграем «на раздевание»? Есть, кажется, такая разновидность игры в покер? — невинным голосом предложил Стал.

Бейли разложила на столе пакеты с купленными продуктами и повернулась к нему.

— Вы неисправимый любитель пофлиртовать, не так ли? — с укором спросила она.

— Вовсе нет. — Это была правда, он почти не обращал внимания на женщин с тех пор, как они расстались с Ланой. — Просто вы меня вдохновляете.

— Ну ладно. — Укоризненно взглянув на него, Бейли отвернулась и начала разворачивать покупки. — Что бы вы хотели на обед?

— Я нашел у вас в морозильнике куриные грудки и разморозил их. Сейчас они маринуются в соусе терияки. Я хотел бы их зажарить.

— Вы умеете готовить?

Он улыбнулся, видя ее удивление.

— Пришлось научиться. Три раза в неделю ко мне приходила уборщица, но готовить для моего сына я никому не доверял.

— Вы молодец.

От ее похвалы у Стала потеплело на душе.

— Кстати, я бы хотел позвонить ему, но лучше воспользоваться общественным телефоном.

С каждым часом росло в нем желание услышать голос сына. Несчастье Бейли заставило его задуматься о том, как коротка жизнь, как внезапно может она оборваться.

— Вы же можете позвонить от меня.

Стал покачал головой.

— Они могут засечь разговор. Насколько мне известно, за домом моих друзей установлено наблюдение. Я не хочу вас втягивать в это дело. — Но я уже втянута. — Она подняла брови.

— Во всяком случае, больше, чем вы уже втянуты… Право же, я не хочу.

Когда Бейли удивилась. Стал готов был проклясть свой неуклюжий язык.

— Что вы имеете в виду? — Она скрестила руки на груди и топнула ногой.

Очень мило, подумал Стал, желая броситься к ней и целовать до тех пор, пока она не забудет свой вопрос.

Стал молчал; Бейли подошла к нему.

— Даже не думайте устранить меня от выполнения нашего плана. — Она ткнула указательным пальцем в его голую грудь. Выстирав и просушив джинсы, Стал надел их, но, принимая душ, снял повязку с ребер; рубашки у него не было — ее Бейли разрезала, когда раздевала его. — Вы нуждаетесь во мне даже больше, чем я в вас, — продолжала она. Ее забранные в хвост волосы покачивались от каждого движения. — Вы не только не умеете играть в карты, у вас к тому же нет ни машины, ни одежды. Без меня вам пришлось бы идти в парикмахерскую, чтобы изменить прическу, и там бы вас все увидели.

— Хорошо, вы правы. — Стал поднял руки, сдаваясь. Ему нужно научиться играть в блэкджек и изменить свою внешность, а уж потом он попробует убедить ее, что лучше он дальше будет действовать один. — Кстати об одежде. Мне бы нужно как-то забрать мои вещи из гостиницы. И еще я должен позаботиться о машине, которую взял напрокат.

Бейли уже больше не сердилась на Стала, она сосредоточенно размышляла, как ему помочь.

— За вашей гостиницей могут наблюдать. Если вы выпишетесь, они поймут, что вы живы.

Стал кивнул: он и сам уже думал об этом.

— Я попытаюсь особенно не показываться, слетаю в Феникс и возьму машину напрокат. В гостинице скажу регистратору, что мне не повезло и я должен ехать домой; затем я верну машину в аэропорту, куплю билет и затеряюсь в толпе. Удостоверившись, что за мной не следят, я возьму другую машину и вернусь в Лафлин.

— А я на своей машине встречу вас в аэропорту, — подхватила Бейли. Стал попытался как-то выразить свое несогласие, но она продолжала:

— Мы можем купить в Фениксе все, что нам потребуется, чтобы изменить внешность. Это лучше, чем покупать здесь, где мы рискуем привлечь внимание.

— Разве вам не нужно быть на работе?

— Нужно, но я могу поменяться со сменщицей и взять день за свой счет. Завтра я работаю и постараюсь купить нам парики. Мы порепетируем наши роли в этой поездке. — Стал поморщился, но Бейли снова не обратила на это внимания. — Если в аэропорту вы зайдете в туалет, наденете ваш парик и поменяете одежду, можете быть уверены, что сумеете запутать любого, кто будет следить за вами. Я достану вам рубашку. Вы же не можете идти в гостиницу, — ее взгляд скользнул по голой груди Стала, и она запнулась, — вот так — Она быстро отошла от него, вдруг почувствовав неловкость оттого, что они стояли так близко друг к другу.

Стал улыбнулся, радуясь, что он ей не так уж безразличен, как она хочет показать.

— В любое время, когда вам захочется не только на меня взглянуть, но и дотронуться, я в вашем распоряжении, — медленно произнес он, расставив руки и тем самым как бы приглашая ее.

Бейли прошла мимо.

— Где же ваши цыплята? — спросила она, открывая холодильник. — Начнете готовить их, пока я приму душ и переоденусь?

Стал, неслышно ступая босыми ногами, подошел к ней.

— Не нужно вам из-за меня принимать холодный душ, — прошептал он ей на ухо.

Повернувшись к нему, Бейли протянула холодную пластмассовую коробку с грудками.

— Пожалуй, это вам понадобится холодный душ, чтобы немного охладить пыл, — парировала она и вышла из кухни.