Вечером Чад с Пирсом поскакали в миссию, не опасаясь слежки. Поскольку их уже не подозревали в организации побега, у маршала не было оснований держать братьев под наблюдением. В маленьком глинобитном домишке рядом с часовней светилось одно окошко. Они тихо постучали в дверь. Падре Энрико открыл сразу.

— А, входите, входите, — пригласил священник. — Сеньор Лаури ждет вас. Следуйте за мной в лазарет.

Чад и Пирс прошли за священником в дальнюю комнату, где он лечил больных. В комнате было три узких койки, но только одна была занята.

— Спасибо, что пришли, — обратился к ним Берт слабым голосом.

Братья обменялись тревожными взглядами, потрясенные неважным видом Берта. Кожа у него была сухой и серой. До их отъезда он выглядел гораздо лучше.

— Падре сказал, что вы хотите нас видеть. Как дела, Берт? У вас хватит сил рассказать нам, что случилось? Мы знаем о бегстве Райана, но о том, как это произошло, не знаем ничего. Маршал встретил нас этой новостью, как только мы появились в городе. Сначала он думал, будто это наших рук дело, но его помощники объяснили ему, что у нас есть алиби, поскольку прошлой ночью мы останавливались на ночлег в десяти милях от города.

Берт слабо улыбнулся:

— Это была идея Китти. Она очень любит Райана, понимаете? Она задумала прийти к нему, переодевшись в священника, и занять его место.

— Черт! — взорвался Чад. — Вы хотите сказать, что Китти сейчас сидит в тюрьме? Не могу поверить, неужели Райан мог разрешить Китти сделать такую глупость? Мне это кажется трусостью, а он совсем не трус.

— Вы правы насчет Райана, — согласился Берт. — Он никогда не принял бы от Китти такую жертву. Когда она рассказала мне о своей задумке, я предложил план получше.

Берт принялся пересказывать, что произошло в тюрьме, закончив тем, что без помощи падре Энрико они бы ни за что с этим делом не справились.

— Поверить не могу, что вы встали с постели, чтобы помочь Райану, — сказал пораженный Пирс. — Боже мой, ведь вы могли нанести себе непоправимый вред.

Берт с трудом усмехнулся:

— Я готов был рисковать чем угодно, лишь бы помочь своей дочери освободить из тюрьмы человека, которого она любит. Видеть их вместе — огромная радость. Разве не так, падре?

— Да, конечно, — подтвердил падре Энрико, кивая. — Любовь молодых удивительна, правда. Я обвенчал их, прежде чем сеньор Делейни и его жена отправились в укрытие. Ваш брат твердо настаивал на том, чтобы сеньорита Китти стала его женой до того, как они уйдут отсюда.

— Фу, будь я проклят! — выругался Чад. — Извините за грубость, падре, все это настолько удивительно. Райан всегда был настроен против брака. Мы уж и не надеялись дожить то того дня, когда он женится.

— Они очень любят друг друга, — сказал падре Энрико, сияя. — Ваш брат захотел скрепить их любовь священными узами брака.

— Где они? — спросил Пирс. — Они в безопасности? Им что-нибудь нужно?

— Я уверен, что сейчас у Китти и Райана есть все необходимое, — с улыбкой заметил Берт. — Они скрываются в горной пещере — там, за миссией. Все необходимое для длительного пребывания доставили им в пещеру заранее. Я подозреваю, что сейчас они наслаждаются друг другом.

— Кажется, вы подумали обо всем, — сказал Пирс. — Теперь наш черед вывезти отсюда Райана с Китти живыми и невредимыми и обеспечить их безопасность.

— Как вы отнесетесь к тому, чтобы попробовать добиться помилования Райана? — спросил Берт хриплым голосом, который становился все слабее.

— Вы можете это сделать? — живо поинтересовался Чад.

— Я… могу… попытаться, — сказал Берт, задыхаясь и хватаясь за грудь.

— Возможно, сейчас вам лучше уйти и вернуться завтра, — предложил падре Энрико Пирсу и Чаду, заметив ухудшение в состоянии Берта. — Я дам ему сердечные капли, и он поспит. Ему нужно побольше отдыхать, пока он не наберется сил, чтобы сделать все необходимое для помилования вашего брата. Возвращайтесь завтра. Он будет покрепче и, я уверен, скажет, что вам нужно делать.

— Да, — согласился Берт. — Приходите… завтра.

Пирс с Чадом быстро удалились, чтобы священник мог спокойно заняться Бертом.

— Надеюсь, он еще поживет и успеет восстановить доброе имя нашего брата, — сказал Чад, заметно взволнованный состоянием Берта.

— Как ты считаешь, что он задумал?

— Вероятно, до завтра нам этого не узнать.

Китти была счастлива как никогда. Райан любит ее, они муж и жена. К тому же теперь она была уверена в том, что уже несколько недель носит ребенка Райана. Китти напевала веселую мелодию, готовя завтрак на костре и вспоминая чудесные подробности любовных игр, которыми была заполнена их первая брачная ночь. Она была готова остаться в этой славной пещере навсегда, лишь бы Райан был рядом.

— Китти! — окликнул ее Райан. — Выйди на солнышко. Здесь нас никто не увидит. Сюда не так просто добраться.

— Сейчас приду, — откликнулась Китти.

Она выложила яйца, бекон и только что сваренную картошку на оловянные тарелки, положила вилки и вынесла еду наружу, где Райан уже сидел на поваленном пне. Он взял у нее тарелку и с аппетитом принялся есть.

— Оказывается, я ужасно голоден, — сказал он с набитым ртом.

— Занятия любовью пробуждают аппетит, — поддразнила его Китти.

Лукавая улыбка мелькнула в глубине его зеленых глаз.

— Тогда ешь как следует, думаю, тебе понадобится много энергии. Хочешь прогуляться? — спросил он, отставляя пустую тарелку.

— А можно? Полицейские, наверное, ищут тебя.

— Если они не найдут меня в ближайшие дни, то я, наверное; отправлюсь в Монтану. Я сомневаюсь в том, что им придет в голову обыскивать горы.

Они поднялись повыше и сели на валун, чтобы передохнуть перед спуском.

— Здесь высоко, и отсюда хорошо видна миссия, — обрадовалась Китти. — Она выглядит такой тихой и мирной.

Райан показал на город.

— Смотри, должно быть, маршал Прингл собирает отряд полицейских. Я вижу дюжину всадников или около того, толпящихся перед тюрьмой.

— Нам нужно вернуться в пещеру, — заволновалась Китти.

— Думаю, ты права. Вечером мы снова сможем выйти. В темноте мы будем в безопасности. Может, даже сумеем поспать под звездами. Давно мы уже не занимались любовью при лунном свете.

Они стали спускаться с горы.

— Как думаешь, твои братья уже знают о побеге? — спросила Китти.

— Они уже должны были вернуться в Тусон. Я уверен, Берт им все рассказал. — Он вздрогнул. — Если бы не ты и Берт, послезавтра я бы уже был казнен. Как ты думаешь, с Бертом все в порядке? Я многим ему обязан.

— Берт сознавал риск, но настаивал на своем участии в этой операции, — сказала Китти, хотя мысль о неминуемой смерти Берта мучила ее. — Не знаю, как я смогу ему когда-нибудь отплатить за это.

— Ему всегда нужна была только твоя любовь, котенок. А вот и пещера. У нас еще много времени до наступления темноты. И я знаю прекрасный способ провести время.

Он приложил ее руку к своему пенису, без слов объясняя ей, как именно он намерен провести свободное время.

— Кажется, я не могу насытиться тобой, любимая!

И повел Китти в пещеру. Там он положил ее на одеяло, раздел и любил с такой невероятной нежностью, что Китти, оказавшись на верху блаженства, чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Чад и Пирс вернулись в миссию на следующее утро, им не терпелось узнать, как Берт собирается добиться оправдания Райана. Берт был все еще слабым, но после полноценного ночного отдыха чувствовал себя лучше.

— Объясните нам, что вы намерены сделать для помилования Райана? — спросил Пирс.

— Не спешите, Берт, — предостерег Чад. — Мы не хотим, чтобы вы перенапрягались. Скажите нам, что нужно сделать, мы готовы на все. Ясно, что быстро это не решить. Наши жены уже давно заждались нас. Сегодня утром мы дали им телеграммы о том, что вынуждены задержаться, но ни Зоэ, ни Сара этим не удовлетворятся. С одним Эбнером хлопот не оберешься, я знаю, как он по мне скучает, — объяснил Чад. — Маленькая Аманда пока еще только начинает узнавать меня. Мне их очень не хватает.

— А мне не хотелось оставлять Зоэ одну с детьми, один из них — новорожденный, а другой только начинает ходить, поэтому за ним нужен глаз да глаз, — сказал Пирс, — Калли и слуги, конечно, в состоянии присмотреть за ними, но мне их очень не хватает. Так что вы понимаете, насколько нам не терпится поскорее все утрясти и вернуться домой. Мы заранее благодарны вам за все, что вы можете сделать для Райана.

— Меня заставили задуматься слова маршала, — объяснил Берт. — Он сказал, что решение о помиловании может принять губернатор. И я намерен подать губернатору прошение о помиловании Райана.

— А почему выдумаете, что губернатор прислушается к вам? — спросил настроенный скептично Чад.

— Я знаком с губернатором Фремонтом. Как и ваш отец. Мы вместе служили в армии во время войны. Он был нашим капитаном, и был случай, когда мы спасли ему жизнь. Отец вам никогда об этом не рассказывал?

— Вряд ли, — сказал Пирс. — Так чем мы можем помочь?

— Я не могу поехать в Прескотт, чтобы лично подать петицию губернатору, поэтому я рассчитываю на вас. Хочу, чтобы вы отвезли ему мое письмо.

— Прескотт! — вскричал Чад. — Ведь это чертовски далеко.

— Недавно проложили железнодорожную ветку между Прескоттом и Финиксом, так что вы теперь сможете проделать этот путь по железной дороге. Не знаю, когда отправляется ближайший поезд, но надеюсь, что вы на него успеете. Письмо я уже написал и рассчитываю, что вы сумеете убедить губернатора Фремонта в невиновности Райана. Если повезет, то за неделю вы сможете обернуться.

— Я хочу верить в то, что Фремонт помилует Райана, — заметил Чад. — Но может быть, нам стоит попробовать нелегально вывезти Райана в Монтану?

— Нет, — решительно возразил Пирс. — Мы поедем за помилованием. Я не могу вынести мысли, что Райану придется всю жизнь оставаться преступником. Давайте нам свое прошение, Берт. Мы доставим его и постараемся убедить губернатора в невиновности Райана.

— Это все, о чем я могу вас просить, — вздохнув, сказал Берт. — Я хочу, чтобы Китти, когда меня не станет, была счастлива. Ей и так довольно долго пришлось скрываться, и такого будущего я ей не желаю.

— Вот, возьмите, — сказал падре Энрико, вручая Пирсу запечатанный конверт.

— Может быть, нам сначала заглянуть к Райану и Китти? — спросил Чад. — Ему наверняка захочется узнать, что мы собираемся для него сделать.

— У нас на это нет времени, — ответил Берт. — Я думаю, Китти вернется в миссию через пару дней. Она вне опасности, потому что ее не подозревают в организации побега.

— Хорошо, — сказал Пирс, пряча конверт в карман жилета. — Пошли, Чад. Сегодня должен быть поезд.

— Бог в помощь, — торжественно произнес падре Энрико.

Китти и Райан вынырнули из пещеры на солнечный свет, после того как насладились любовью и искупались. Вокруг была полная тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и топотом диких животных.

— Какая тишина. Никогда раньше не ощущала такого покоя, — удовлетворенно вздохнула счастливая Китти.

— Понятно. И все-таки я не могу не беспокоиться о том, что происходит в городе, — признался Райан. — Мы пробыли тут почти неделю без единой весточки от падре Энрико и моих братьев. Как ты думаешь, что они делают?

— Сегодня вечером я могу спуститься в миссию и выяснить, — предложила Китти. — Я беспокоюсь за Берта. Для него все это было слишком серьезным испытанием. Не нужно было мне позволять ему вмешиваться в это дело.

— Он сам так решил, любимая, — произнес Райан. — Но я тебя понимаю. Его поездка в город и все дальнейшие события вряд ли пошли ему на пользу. Думаю, будет правильно, если ты попозже проберешься в миссию и выяснишь, что там происходит. Берт говорил, будто есть способ оправдать меня, и мне очень хочется узнать, как он намерен действовать.

— Я подожду, пока…

Она замолчала, потому что Райан закрыл ей рот рукой.

— Кто-то приближается. Всадники. Их много. Быстро в пещеру.

Он подтолкнул ее ко входу в пещеру и сам спрятался в зарослях шалфея, прикрывающих вход в пещеру.

— А ты? — прошептала Китти.

— Я хочу посмотреть, кто это. Может, полицейские. Не выходи, пока я не разрешу.

Райан выглянул из-за кустов, вытянув шею, чтобы разглядеть тех, кто проезжает под ними. Ему хотелось, чтобы это были Чад и Пирс, но его постигло разочарование: он увидел нескольких всадников. Райан тихо выругался, узнав в них маршала Прингла и его полицейских. Они передвигались гуськом у подножия горы. Райан спрятался, а когда они оказались под выступом, на котором он притаился, прислушался к их разговору.

— Не видите никаких следов? — послышался вопрос Прингла.

— Ничего нет, — ответил один из помощников. — Здесь Дорога кончается. Возможно, это какая-нибудь старая индейская тропа.

Райан поблагодарил счастливую звезду за то, что сухой ветер засыпал песком их тропу, и за то, что дождь прошлой ночью размыл следы от фургона.

— Нет смысла ехать в горы, — решил Прингл. — Даже если Делейни прячут где-то в горах, мы его все равно не найдем.

— Мы еще не ездили на север, — вмешался помощник. — Если кто-нибудь дал Делейни лошадь, он может сейчас быть на полпути в Монтану, вне нашей юрисдикции.

— Поехали! — скомандовал Прингл, разворачивая своего жеребца от горы. — Проедем на север и там посмотрим — может быть, кого-нибудь встретим.

Райан облегченно вздохнул. Пока они в безопасности.

— Уехали? — прошептала Китти.

— Можно выходить, — ответил Райан. — Они ускакали. Я слышал, как Прингл сказал, что теперь они направятся на север и проверят, нет ли там каких-нибудь следов. Думаю, они прекратят поиски, если не обнаружат следов. Неделя — слишком большой срок, чтобы продолжать гоняться за заключенным.

Китти вышла из пещеры озабоченная.

— Тем не менее нам нужно принять меры предосторожности. Думаю, пока что тебе не следует покидать пещеру.

Некоторое время они сидели молча, каждый думал о своем. Потом Райан сказал:

— Не нужно мне было жениться на тебе.

— Что ты такое говоришь?!

— Наш брак обрекает тебя на жизнь вне закона. Неправильно было с моей стороны думать только о себе. Прости мне мой эгоизм, котенок.

— Ты несешь чепуху! — смеясь, возразила Китти. — Ты забыл, что Чад и Пирс занимаются твоим помилованием? А как насчет Берта? Он, конечно, болен, но его рано списывать со счетов.

— Ты всегда меня поддерживаешь. Я просто не знаю, как бы мог жить без тебя.

Китти немного помолчала, потом сказала:

— Не знаю, подходящее ли сейчас время сообщить тебе об этом, но я не хочу больше скрывать.

— Что ты собираешься мне сказать? — спросил Райан, наблюдая, как солнечные блики играют в ее ярких волосах.

— Я подозревала это, но хотела знать наверняка, прежде чем сообщать тебе. У нас будет ребенок… Ты счастлив?

Схватив Китти за руки, Райан внимательно посмотрел ей в лицо.

— Ты уверена?

— Уверена, насколько возможно.

Райан крепче сжал ее руки.

— Ты маленькая глупышка! — сказал он, нежно встряхивая ее. — Как ты могла подвергать себя опасности, зная, что носишь моего ребенка? О Господи, я содрогаюсь при мысли о том, что могло случиться, если бы во время моего бегства началась перестрелка. Я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе жертвовать собой из-за меня. Знай я об этом, ни за что не согласился бы на твой план. Тебе следовало оставаться на ранчо, где ты точно была бы в безопасности.

— И позволить повесить тебя? — возразила Китти, с недоверием взглянув на него. — Ни за что! Кроме того, мне ничто не угрожало.

Он пробормотал что-то резкое и притянул ее к себе. Потом наклонился и поцеловал ее страстно, с любовью.

— Ты не сказал мне, какие испытываешь чувства как будущий отец, — захотела выяснить Китти.

Райан задумался.

— О том, чтобы стать отцом, я никогда не думал и не стремился к этому.

Китти была так поражена, что он поспешил прибавить:

— Я ведь вообще не собирался жениться. Но, узнав, что женщина, которую я люблю больше жизни, станет матерью моего ребенка, испытываю неожиданную радость. Признаюсь, мне понадобится какое-то время, чтобы освоиться со своей новой ролью и подготовиться к отцовству. — Он выпятил грудь. — Вообще-то мне хочется быть самым лучшим мужем и отцом.

Он быстро поцеловал ее и повел назад в пещеру.

— Может, тебе отдохнуть или еще что-нибудь?

Китти жестко ткнула его в ребра.

— Мне не нужен отдых, а «что-нибудь», на которое ты намекаешь, мы только что делали. Я сначала приготовлю нам поесть, а потом отправлюсь в миссию.

Позже начался ливень, который продолжался весь следующий день, не давая Китти возможности пойти в миссию. Они провели в пещере уже десять дней, остались практически без припасов, и Китти наконец отправилась в путь. Миссия располагалась примерно в миле от подножия горы, она шла быстро, но не забывала о змеях и все время смотрела под ноги. До часовни она добралась без приключений и, заглянув внутрь, сразу увидела круглую фигуру падре Энрико. Она поспешила к нему по проходу между рядами скамей.

— Сеньорита Китти! — воскликнул он, протягивая к ней руки. — Ваш отец сказал, что вы скоро появитесь. Идемте, я отведу вас к нему.

— Отец все еще здесь? — спросила Китти, вслед за священником выходя из часовни.

— Он очень слаб, — предупредил падре. — Я сам не знаю, что держит его на плаву. На все воля Божья, Наверное, он живет, чтобы увидеть свою дочь счастливой.

Они подошли к лазарету, и Китти поспешила к постели Берта. Его лицо засветилось, когда он увидел ее. Она схватила его руку — ладонь была прохладная и сухая.

— Я тебя ждал, — приветствовал ее Берт. — Как дела у вас с Райаном?

— Отлично, — удовлетворенно сказала Китти. — Я очень люблю его, отец. И он тоже меня любит.

— Как можно не любить тебя? Я полюбил тебя, как только увидел. Думаю, тебе интересно узнать про братьев Райана.

— Мы все время ждали известий от них, — сказала Китти. — Прошла уже неделя. Как ты думаешь, сколько времени Райану еще придется прятаться? Несколько дней назад у подножия горы появился отряд полицейских, но они ничего не заметили и проехали дальше. Райан считает, что они вскоре прекратят поиски.

— Падре Энрико сегодня утром ходил в город и узнал, что отряд распустили. Но, как я понимаю, маршал Прингл еще продолжает искать сообщников Райана.

— А где его братья, отец? Они ведь не бросили Райана, правда?

— Нет, дочка, братья Райана никогда не бросили бы его. Они в Прескотте и скоро должны вернуться. Падре Энрико говорит, что поезд прибудет после обеда. Возможно, они сегодня приедут.

Китти была в недоумении.

— Что они делают в Прескотте?

— Прескотт — столица Аризоны, — объяснил Берт. — Я послал братьев Делении к губернатору территории с прошением о помиловании Райана.

Она удивленно взглянула на него. Братья Райана заняты бессмысленным делом. Конечно, у губернатора много других, гораздо более важных дел, чем рассмотрение просьбы о помиловании человека, когда все свидетельства против него. Она смотрела на Берта, и сердце у нее замирало.

— Это и есть тот план, о котором ты мне говорил? Почему ты думаешь, что губернатор захочет выслушать их? — раздраженно поинтересовалась она. — О Господи, что нам теперь делать?

— Мы будем ждать братьев Райана, — уверенно ответил Берт.

— Что мне сказать Райану? — спросила Китти в панике.

— Ты скажешь ему, что он свободный человек, — послышалось у дверей.

Китти быстро обернулась и, увидев Чада и Пирса, входящих в помещение, радостно улыбнулась.

— Я был уверен, что вы сегодня приедете, — приветствовал их Берт.

— Нам пришлось два дня дожидаться приема у губернатора. Он вас вспомнил, Берт, — сказал Пирс. — И папу тоже. Потом он выслушал нашу просьбу и сразу нам поверил. Он заявил, что сын капрала Делейни не мог стать грабителем банков.

— Мы все рассказали губернатору Фремонту — даже то, как сводный брат вынудил свою сводную сестру вступить в банду Бартона, — заключил Чад.

— Ах нет! — закричала Китти, испугавшись, что ее станут преследовать.

— Не волнуйся, Китти, — успокоил ее Пирс. — Все рассказанное губернатору никогда не станет достоянием гласности. У тебя не было выбора, и он это понял. Кроме того, тебя никогда не опознавали как грабителя, и за твою голову награду не назначали.

Как будто груз упал с плеч Китти.

— А маршал знает?

— Теперь знает, — сказал Чад, — Мы зашли к нему в офис и показали бумагу о помиловании. Губернатор подтвердит это телеграммой. Покажи документ, Пирс.

Пирс достал из куртки документ и развернул его. Китти проглотила ком в горле.

— Здесь говорится, что с Райана Делейни снимаются все обвинения и ему гарантируется полное прощение. Как я могу отблагодарить вас? — закричала она.

— Не нас благодари, — возразил Пирс. — Это все сделал Берт. Без письма, которое он написал губернатору, нас к нему даже не впустили бы.

Китти так обрадовалась, что стала обнимать всех подряд, даже падре Энрико.

— Надо скорее все сообщить Райану.

— Кстати, как проходит медовый месяц? — поддразнил Чад. — Ловелас Райан ведет себя хорошо?

Щеки у Китти очаровательно порозовели.

— Все замечательно… теперь, — прошептала она, довольно улыбаясь.

— Может, нам отправиться к брату и сообщить ему хорошие новости? — предложил Чад.

— Если не возражаете, я предпочла бы сделать это сама, — сказала Китти, немного поколебавшись. — Мы вернемся из пещеры завтра, если вы не возражаете.

Братья переглянулись.

— Конечно, конечно, — усмехнулся Пирс. — Мы сами были молодыми. Завтра все соберемся здесь в миссии и обсудим, что делать дальше. Нам с Чадом пора отправляться домой.

Он сочувственно посмотрел на Берта, потом обратился к Китти:

— Думаю, вы с Райаном захотите остаться в Тусоне, пока твои отец не выздоровеет.

— Поговорим об этом завтра, — сказала Китти, которой не терпелось сообщить Райану хорошие новости.

Она поцеловала Берта в лоб и убежала.

— Не забудь свой фонарь! — крикнул ей вслед Берт.

Когда она выскочила за дверь, Берт пробормотал, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Моя дочь счастлива. Я готов уйти, как только Господь призовет меня.