Через десять минут они миновали первые дома городка. Белая «Тойота» исчезла, но не прошло и пары минут, как за ними пристроилась рыжая с шашечками «Газель». Лиза подумала, что случайно, но на всякий случай попросила Виталия свернуть на параллельную центральному проспекту улицу. «Газель» не отставала… Они направились к универмагу… «Газель» повторила тот же маневр. Их откровенно пасли! Пасли, и не скрывали этого!

— О, черт! — Виталий вынул из кармана трубку. — Набери номер… — И продиктовал несколько цифр.

Лиза послушно выполнила его просьбу. Виталий поднес трубку к уху. Лицо его было мрачным:

— Алло! — сказал он в трубку. — Сенчуков? Слушай, мы едем с Лизой по городу. Сейчас — в районе универмага. Кто-то нас настойчиво преследует! Кирпичного цвета «газель». Похоже, маршрутное такси. Твои голуби? — мгновение он слушал, что ему отвечал генерал, потом коротко бросил Лизе: — Быстро! Номер машины!

— АЛ — 348! — столь же быстро ответила Лиза.

Морозов повторил в трубку номер преследователей. Затем выключил трубку.

— Велел оставить универмаг в покое, и двигаться в сторону милиции. Сейчас предупредят все патрули и вызовут группу захвата. Похоже, объявились твои друзья-чеченцы.

Лиза побелела.

— Чеченцы? — и резко приказала: — Выпусти меня! Они охотятся за мной. Я сама за себя отвечу!

— Прекрати! — свирепо глянул на нее Виталий. — Я не то имел в виду! Сиди и не дергайся! Попробуем оторваться! Смотри, вокруг толпа народа! Не хватало тут затеять стрельбу!

Мгновенно вывернув руль вправо, он срезал угол, и, протаранив ограждение газона, ушел в боковую улицу. По-поросячьи неуклюжая «газель», перевалив через порушенное ограждение, рванула следом. Ей явно не хватало скорости и маневренности, и в какой-то момент Лизе показалось, что они обошли преследователей по всем статьям. До здания милиции оставалось совсем немного, джип вывернул на рыночную площадь, и тут «газель» выскочила им навстречу.

Отчаянно ругаясь, Морозов нажал на тормоза, «газель» развернуло поперек дороги прямо на «зебре» в тот момент, когда зажегся зеленый свет для пешеходов. Пронзительный визг тормозов, лязг и скрежет, с которыми «Ланд Круизер» влетел в «газель», слились с истошными криками людей в один кошмарный, душераздирающий вопль. «Газель» отлетела в сторону и с грохотом повалилась набок. Звенело разбитое стекло, на ближней стоянке включились сирены на автомобилях…

Разноголосый вой сигнализации, истеричное мигание фар, ругань охранников… Лиза ничего этого не слышала. От удара клацнули зубы, и она чуть не высадила головой ветровое стекло. На лбу вспухла шишка, она ударила колено, но из перевернутой «газели» вдруг выскочили три человека и бросились к джипу. В руках они держали автоматы. Виталий стонал, и силился освободить ногу, зажатую между сидением и искореженной панелью.

Первый из бежавших вскинул автомат. Не помня себя, Лиза выскочила наружу. Какой-то человек с безумно выпученными глазами с огромной фанерной лопатой в руках, метнулся ей под ноги. Лиза, не глядя, отшвырнула его с дороги. В этот момент чеченцы узнали ее.

— Волчица! — выкрикнул бежавший первым, и тотчас автоматная очередь прошила салон автомобиля над ее головой.

Лиза присела. Взгляд упал на валявшуюся рядом лопату. Из толстой, обитой жестью фанеры. Она схватила ее, и, бросившись навстречу врагам, буквально снесла череп стрелявшему. Он покатился по асфальту, заливая грязный снег кровью. Его напарник запнулся о тело, и со всего маху растянулся рядом. Автомат вылетел из его рук. Краем глаза Лиза заметила, что его подхватил какой-то парень, и, придавив упавшего бандита коленом, приставил дуло к затылку.

Но Лиза стреляла в третьего. Нет, она не потеряла сноровки. С заплывшим от удара глазом, она таки не промахнулась. Третий чеченец с дыркой во лбу повалился рядом с остальными нападавшими. А на того, которого она не успела прикончить, навалились, оттолкнув парня, люди в серо-синем камуфляже, заломили руки за спину и поволокли к машине с проблесковым маячком на крыше. Их товарищи в бронежилетах и касках теснили с дороги зевак, невесть откуда взявшиеся гаишники, быстро крутили жезлами, отводя потоки машин на боковые улицы. Со стонущим воем примчалась машина «Скорой помощи».

Два здоровенных бойца, с надписью «СОБР» на спинах, под руки вывели из машины Виталия. Прыгая на одной ноге, Морозов что-то сердито выкрикнул, видно велел спецназу оставить его в покое, потому что бойцы отошли на пару шагов и замерли, не приближаясь. Виталий же, прислонившись к искореженному борту автомобиля, принялся вертеть головой. Лиза поняла, он искал ее.

Она направилась к нему тяжелой походкой изрядно уставшего человека. Все мельтешило у нее перед глазами. Голова раскалывалась от дикой боли, но она шла вперед, ничего и никого не видя, кроме лица человека, которого любила, она только сейчас поняла, как она его любила!

— Лиза! Лиза! — обрадовано закричал Морозов, и, приволакивая ногу, заспешил навстречу.

Наконец, они встретились!

— Вот, возьми! — протянула ему пистолет Лиза. — Я истратила одну пулю!

— Господи! Как ты его! Как ты его лопатой! — задыхаясь, говорил Морозов. И, не стесняясь, обнял ее. Он целовал ее в грязные щеки, в губы, чувствуя привкус крови из разбитой губы. Он не знал, чья это кровь? Его? Лизина? Он целовал ее самозабвенно, а сердце с трудом отходило от ужаса, который он испытал, когда увидел бегущую навстречу чеченцам Лизу.

— Сумасшедшая! Шальная! Дурная! — он награждал ее не слишком лестными эпитетами, но они звучало для нее прелестной музыкой. Они были слаще любых комплиментов, любых самых изысканных объяснений в любви.

Виталий испугался за нее! Он испугался, что может ее потерять!

— Прости! — Виталий, наконец, оторвался от ее губ, но продолжал прижимать Лизу к груди. — Прости! Чертова нога! Заклинило! Едва освободился!

— Что с ногой! — Лиза присела и быстро прошлась по ней пальцами от лодыжки до колена, ощупывая кости, сквозь окровавленную штанину. — Врача! Тебе нужно врача!

И, словно услышав ее призыв, перед ними выросли два дюжих медика. Они чуть ли ни силой уложили Морозова на носилки. Он яростно ругался, порывался встать, не хотел ехать в госпиталь. Лиза шла рядом с носилками и увещевала его.

— Успокойся! Тебе сделают рентген, если все нормально, наложат повязку и отпустят домой. В любом случае рану надо осмотреть и обработать!

— Какая к черту рана? — Кипятился Морозов. — Царапина, а не рана! Стыд один!

— Виталий Александрович! — подбежал к ним какой-то человек в штатском и подал ему трубку. — Генерал…

— Слушаю! — Виталий приподнялся и прижал ее к уху. — Нормально! Лиза в порядке, я — тоже! Врачи достали! Еду в травмпункт! Затем — к тебе! — Он перевел взгляд на Лизу и подмигнул ей. — Не сбежит! Куда она без меня! — и вернул трубку владельцу. Когда тот отошел от носилок, пояснил, улыбаясь: — Сенчуков звонил! Страшно озабочен! Не терпится нас повидать! Осчастливим его?

— Что-то серьезное? — Лиза замедлила шаг.

— Они успели возбудить уголовное дело. Покушение на важную персону. Меня, стало быть! Надо позвонить домой, сказать, что задержимся! Теща подумает черт те что! Но так ей и надо! — Он полез в карман и достал мобильник. — Позвони сама на Катин номер. Объясни что-нибудь, но ни слова про чеченцев.

Лиза набрала номер, но ей бесстрастно сообщили: «Аппарат временно не доступен или находится вне зоны действия сети!».

— Кажется, отключила? — произнесла Лиза растеряно. — Аппарат не доступен.

— Позвони Зое! — приказал Морозов. — Кто-нибудь все равно ответит, или она, или теща. Катька наверняка уроки делает.

Лиза вновь набрала номер, теперь уже домашнего телефона, но в трубке раздались короткие гудки. Она пожала плечами.

— Занят!

— Все! Зоя села на телефон! Теперь надолго! — с досадой сказал Морозов и махнул рукой медикам, которые, удерживая носилки на весу, остановились возле машины «Скорой помощи». — Загружай! Поехали!

Лиза поднялась следом и села рядом с изголовьем.

— Что там с «Ландом»? — спросил Морозов.

Она выглянула в окно и пояснила:

— Подогнали эвакуатор. Грузят на платформу.

— Жалко! — вздохнул Виталий. — Славка со свету меня сживет! — И неожиданно рассмеялся: — Как мы их, Лиза! Как ловко взяли на таран!

— Лежи, вояка! — она нажала ему на плечо. — Отвоевался! Будешь теперь с тросточкой воевать!

— Да уж! — улыбнулся он. — Буду колотить по спинам бездельников! Лишением премии их уже не проймешь…

Они не знали, что через час произойдут события, которые вынудят Сенчукова самому прибыть в больницу, где Виталию только-только успели сделать рентген ноги и перевязать рану. Перелома, к счастью, не оказалось. Морозов отделался синяками и глубокой царапиной, которую заработал, когда слишком резко освободил ногу.

Лиза почувствовала облегчение. Все-таки она считала себя виноватой в случившемся, кроме того, ее беспокоили грядущие объяснения с Сенчуковым. Из прежнего опыта общения с особистами она знала, что ни к чему хорошему они не приводят.

Но Сенчуков неожиданно возник на пороге перевязочной, и Лиза поняла, что ее подозрения оправдались. Генерал на этот раз был в камуфляже, что однозначно подтверждало исключительность происходящих событий. Выглядел он мрачно, и даже не справился о самочувствии Морозова, а прямо с порога жестко произнес, вернее, приказал:

— Живо в машину! — Это Виталию и Лизе. — Дайте ему какой-нибудь костыль! — опешившей от изобилия столь высокого начальства медсестре.

— У нас есть, только детский, — произнесла та растерянно.

— Сойдет! — сказал Сенчуков и подал костыль Морозову. — Давай шибче шкандыбай! В машине все объясню. — Он в упор взглянул на Лизу. — Ну, милая моя, заварили вы кашу. Конечно, это следовало ожидать, но… — он махнул рукой и первым двинулся к выходу из перевязочной.

Лиза беспомощно посмотрела на Виталия. Что такое страшное могло случиться, чтобы генерал переоделся в военную форму? Инцидент в городе благополучно завершился. Двоих чеченцев она уничтожила, но третьего взяли живым… При стрельбе никого даже не зацепили… И все-таки сердце ей подсказывало, что появление генерала связано с этим событием, вернее с его развитием.

Виталий ответил ей хмурым взглядом, отчего ее сердце и вовсе сжалось. Возможно, только теперь он осознал, какую опасность несет ее пребывание в доме? И не станет ли это причиной, что он пойдет на попятную? Выберет спокойствие и безопасность? Зачем ему обретать новые проблемы и неприятности?

Но в машине все разъяснилось, причем все оказалось страшнее, чем она предполагала.

— Не буду ходить вокруг да около, — сказал генерал, — ситуация развивается хуже некуда. Дело в том, что пока вы воевали с чеченцами, Зелимхан Хабиев с тремя боевиками проникли в твой дом, Виталий. Детей взяли в заложники. Эти подонки действовали по известному сценарию. Свернули тяжелым грузовиком шлагбаум на въезде в городок, и протаранили ворота усадьбы. Охрана перебита. Один из охранников успел позвонить в милицию, и тут же мы получили звонок от Хабиева. Требования у них обычные: отпустить захваченного боевика, и несколько полевых командиров, захваченных во время спецоперации в Чечне. В случае отказа, они угрожают взорвать твой дом. К тому же, по их словам, они заложили мощный фугас в уголь, который недавно завезли на заводскую ТЭЦ. Сам понимаешь, каковы последствия взрыва. Причем, они утверждают, что заложили радиоуправляемый заряд, поэтому взрыв может прогреметь в любое время, но если взрывчатка попадет в топку, будет еще хуже. Проверить за короткое время всю массу угля, а это многие тысячи тонн, мы просто не в состоянии, даже если поднимем все силовые структуры края. Надо искать решение на месте… — Он замялся и перевел взгляд на Лизу. — Не хотелось об этом говорить, но морально я не имею права молчать. Хотя скажу сразу, это условие для нас абсолютно неприемлемо.

— Они требуют мою голову, — перебила Лиза. — Было бы странно, если бы они этого не требовали.

— Вы все понимаете, Лиза, — вздохнул Сенчуков, — хочется думать, что они не посмеют расправиться с детьми. Все-таки они разумные люди и должны понимать, что для них это чревато…

— Не успокаивай ни меня, ни ее! Не надо! — произнес сквозь зубы Морозов. — Эти люди способны на все! Они не боятся смерти и не знают, что такое жалость! Поэтому не стоит тешить себя иллюзиями!

— Виталий, прости меня! — сказала тихо Лиза. — Я знаю, я во всем виновата. Если бы не я…

— Прекрати, — устало оборвал ее Виталий. — Ты многого не знаешь!

— Они давно искали пути, как проникнуть на завод, — пояснил Сенчуков, — это им не удалось, тогда они нашли способ, как остановить производство. Если они выведут ТЭЦ из строя, не только весь комплекс, а это восемь заводов, но весь город останется без тепла, тем паче синоптики обещают вскоре тридцатиградусные морозы. Мы заморозим отопительную систему, придется эвакуировать большую часть населения. Чеченцы знают, что делают…

— Москва уже в курсе? — угрюмо справился Морозов.

— В курсе! И Москва, и округ, и сам губернатор! — скривился Сенчуков. — К вечеру из Москвы должен прилететь самолет со спасателями и специалистами по подобным ситуациям. Часа четыре у нас в запасе… Попробуем вести переговоры, затягивать всячески время… На месте, возможно, что-то прояснится. Ну вот, уже подъезжаем, — заметил он удовлетворенно.

Лиза выглянула в окно. Она и не заметила, как они домчались до городка, где располагался дом Морозова. Она увидела четыре перегородивших дорогу бронетранспортера, больше десятка милицейских и военных машин, и массу, на первый взгляд, беспорядочно снующих людей в форме: армейской, милицейской, в камуфляже разных цветов и оттенков, а также, несколько человек в гражданском с портативными рациями в руках. Машина Сенчукова остановилась, миновав кордон из бронетранспортеров. Сенчуков, Морозов и Лиза вышли из машины. К ним подбежали несколько человек, судя по полковничьим погонам, милицейское и военное начальство.

— Что там? — коротко спросил Сенчуков.

— Ворота снесены КамАЗом. Машина брошена и стоит в притирку к крыльцу. — Доложил коренастый полковник милиции. — В помещении для охраны обнаружены два охранника. Один убит наповал при взрыве гранаты, у второго контузия и множественные осколочные ранения. В тяжелом состоянии доставлен в госпиталь. Вероятно, именно он позвонил на 02. В доме пока все тихо, ни криков, ни стрельбы. Пытались вызвать чеченцев на речевой контакт. Они не идут, требуют губернатора. Мы им объяснили, что губернатору нужно время, не меньше часа, чтобы добраться из краевого центра.

— Они выдвинули какие-то новые условия? — спросил Сенчуков.

— Нет, пока! Сказали, что пока не появится губернатор, они на связь не выйдут.

Лиза отошла в сторону и молча наблюдала за домом. В одном из окон почти незаметно для глаза шевельнулась штора.

— Один из боевиков на втором этаже, в окне, которое выходит на лестничную площадку, — сказала она, особо ни к кому не обращаясь. — Вероятно, еще парочка боевиков просматривает подходы с противоположной стороны.

— Рисковые ребята! — заметил один из военных. — Четверо против такой махины! — Он кивнул в сторону бойцов спецназа, окруживших цепью дом. Их было около пятидесяти человек, как на глазок прикинула Лиза. Не меньше сотни крепких ребят в камуфляже, касках и черных масках сосредоточились возле бронетранспортеров и в сосновом лесу вне поля зрения боевиков.

— У них прекрасный щит из четырех заложников, — сказал полковник, который только что докладывал Сенчукову о положении дел. — Штурмовать ни в коем случае нельзя! И они это прекрасно понимают.

— К сожалению, к дому невозможно подойти незаметно. Разве что со стороны теплицы. Она примыкает к глухой стене. — Сказала Лиза.

— Да, — согласился полковник, — по ней можно взобраться, но проникнуть в дом внезапно не получится. Мы не знаем, в какой комнате находятся заложники, и охраняют ли их. Чеченцы в любой момент смогут их уничтожить.

Лиза отошла еще на пару шагов от силовиков. Она не хотела, чтобы мужчины, и в первую очередь Виталий, заметили, как ей плохо сейчас. Как никогда в жизни! Злой рок, который на время дал ей передышку, все-таки настиг ее. И то, что ей позволили на время почувствовать себя счастливой, оказалось намного страшнее тех полных опасности испытаний, которые ей пришлось пережить до этого. Никогда у нее так не болело сердце, и не страдала душа. Лиза представляла, что твориться сейчас с Катей. Девочка наверняка вне себя от ужаса, а Саша? Что будет с Сашей? С ее ненаглядным маленьким сынишкой, ее маленьким счастьем и единственной радостью в этом мире.

Она старалась не думать о Морозове. Ясно, что после сегодняшних событий им уже никогда не восстановить прежние отношения. Он не простит себе, что приютил в доме женщину, которая стала причиной такой беды.

Лиза сделала еще несколько шагов в сторону, чтобы лучше разглядеть теплицу. Действительно, это был единственный объект, через который можно незаметно подойти к дому. Чеченцы вряд ли приняли его во внимание, потому что она не примыкала непосредственно к дому. Прямо перед входом в теплицу возвышалась отвесная кирпичная стена, с небольшим выступом на уровне второго этажа, в кирпич шириной не больше. Она подняла взгляд выше, и тотчас поняла, что сделает это…