В кабинете находились трое мужчин, и стоял дым коромыслом. Один из них был явно тем самым Петровым, чья фамилия значилась на табличке, а двое — оперативниками. Один из них, лет сорока с виду, с обширной лысиной и заметным брюшком, занимался хозяином кабинета, а второй, как и его коллеги в соседней комнате, вынимал папки из шкафа. Четвертой в кабинете была девушка, которую я поначалу не заметила. Ее голова едва виднелась из-за высокой стопки папок, громоздившихся рядом с ней на телевизионной тумбочке. Сам же телевизор стоял на полу.

— Павел Романович, — обратился мой провожатый к лысому мужчине. — Вот дама объявилась. Говорит, что желает встретиться с Волковой.

— С Волковой? — лысый живо обернулся ко мне и окинул меня взглядом с ног до головы. — Это хорошо, что с Волковой. — Он посмотрел на молодого мужчину, с которым только что беседовал. Бедняга, казалось, только что покинул сауну. Редкие волосы на его голове слиплись от пота. Лицо отливало багрянцем, и он беспрестанно вытирал его большим носовым платком и тяжело дышал.

Лысый смерил его взглядом, который, похоже, не предвещал ничего хорошего, потому что лицо молодого человека жалобно сморщилось, и мне показалось, что он вот-вот заплачет.

— Ладно, Петров, подождите пока в другой комнате, — велел лысый и кивнул парню в джинсах. — Алексей, присмотри.

Петров с понурым видом вышел из комнаты. Алексей двинулся следом за ним. Все это мне крайне не понравилось, но разве у меня оставался какой-нибудь выбор?

— Присаживайтесь, гражданка, — предложил лысый и показал мне на освободившийся стул. — Документы у вас при себе?

Я достала из сумочки паспорт и молча положила его на стол.

Лысый некоторое время его изучал, листок за листком, хмыкал и качал головой.

Я ждала, когда он, наконец, посмотрит на меня. Я слышала за своей спиной шуршание бумаг и голос оперативника.

— Папка номер двенадцать дробь шесть… Папка номер семнадцать, дробь три…

Иногда девушка переспрашивала его тихим голосом, и я поняла, что они делают опись изъятых документов. И надо ж было мне сунуться сюда именно в этот день, и именно в этот час!

— Итак, госпожа Родионова Анна Андреевна, с какой целью вы пришли в этот офис? — лысый, наконец, оторвался от моего паспорта, и маленькие, глубоко сидящие глаза пробуравили меня, казалось, насквозь.

Удивительно, но я успокоилась и высокомерно произнесла:

— Простите, но с кем имею честь разговаривать? Представьтесь, пожалуйста?

Лысый хмыкнул, но вытащил удостоверение и вытянул руку, чтобы я могла лицезреть на фотографии ту же самую физиономию только в милицейской форме.

На случай моего слабого зрения, он еще и отрекомендовался:

— Руководитель оперативно-следственной группы майор милиции Хрусталев, — и уточнил для вящей убедительности: — Старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП КМ ГУВД.

— Убоп кого? — невинно переспросила я.

— УБОП — это управление по борьбе с организованной преступностью, а КМ — это криминальная милиция. — Сказал Хрусталев и добавил сурово: — Надеюсь, что такое ГУВД не надо объяснять?

— Не надо, — согласилась я и опять подняла на него безмятежный взор, — и чем интересно я вам приглянулась, господин майор милиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП, как его дальше, не запомнила?

— Не язвите, гражданка, — одернул меня Хрусталев. — Вы что? Шутки сюда пришли шутить?

— Простите, — вежливо сказала я. — Какие шутки? Впервые имею дело с милицией, поэтому как вы представились, так я к вам и обращаюсь.

Майор поморщился, но вступать в дискуссию не стал, и снова повторил свой вопрос о цели моего визита.

Я полезла в сумочку и достала наши путевки.

— Вот моя цель. Это путевки для нашей семьи в Грецию. Мой муж в командировке, поэтому я приехала сюда уточнить некоторые моменты (мысленно я похвалила себя, что прихватила путевки с собой). Здесь я впервые и никого не знаю.

— А Волкова? Вы же сказали, что пришли именно к Волковой?

— Это вы сказали к Волковой, — уточнила я. — Я пришла к Марине. Не знаю точно, занимается ли она путевками, но муж, помнится, говорил, что здесь работает его знакомая по имени Марина. Я хотела у нее узнать, кто занимался нашими путевками?

— Логично, — хмыкнул майор, — но позвольте узнать, — что конкретно вы хотели уточнить?

— Конкретно, я хотела уточнить, — тоном примерной ученицы ответила я, — можно ли отказаться от путевок, а если это невозможно, перенести поездку на более поздний срок.

— Даже так? — Майор прищурился. — И по какой причине вы решили отказаться от такого удовольствия?

— По семейным обстоятельствам, — отрезала я. Мне не понравился его взгляд. Казалось, он только и ждет, что я начну нести полную околесицу. Но не на ту напал, господин старший оперуполномоченный по особо важным делам. Я хотя и не имею приводов в милицию, но, работая в газете, частенько встречалась с его коллегами, и кое-что смыслю в подобных делах.

— Получается, лично Волкову вы не знаете и никогда с ней не встречались? — Хрусталев снова вернулся к интересной для него теме.

— Вернее, я никогда с ней не встречалась и поэтому лично с Волковой не знакома.

— Ну да, — согласился майор и неожиданно спросил: — Чем вы занимаетесь?

— Я занимаюсь домом, семьей и ребенком, — ответила я.

— Вы, что ж, домохозяйка? Нигде не работаете?

— А разве это не работа? — удивилась я.

— Я имел в виду, кто вы по профессии?

— По профессии я — журналист, но давно не работаю в газете.

Это заявление, кажется, обрадовало майора, он заметно повеселел.

— Теперь я понял, что вы за птица. Журналист! То-то смотрю, очень ловко на мои вопросы отвечаете.

— А вы хотели бы, чтобы я заикалась, бледнела и путалась в объяснениях? — Я презрительно усмехнулась. — Не дождетесь! Я говорю все, как оно есть! Не прибавить, не убавить!

Хрусталев снова взял в руки мой паспорт и открыл его на страничке, где был проставлен штампик о браке.

— Скажите, Анна Андреевна, — Хрусталев снова уставился на меня своими глазками-буравчиками. — Родионов Сергей Николаевич — ваш муж.

Я перегнулась через стол и заглянула в паспорт.

— Простите, разве там не указано, кто мой муж? Или есть какие-то сомнения?

— По поводу его ФИО (Хрусталев именно так и сказал: ФИО ) у меня сомнений нет. Меня интересует, где и кем он работает?

— Мой муж, Родионов Сергей Николаевич, работает Генеральным директором представительства Таймырского медно-никелевого комбината. В данный момент он находится в Таймырске, в командировке.

И тут майор сразил меня почти наповал.

— А вы уверены, что он находится в командировке, и именно в Таймырске?

— Как это не уверена? — опешила я и чуть не сказала, что проводила Сережу почти до аэропорта. И мысленно прикусила язык. Это я решила, что он полетел в Таймырск, потому что прежде не давал мне повода сомневаться в этом. Но утром, помимо рейса в Таймырск, есть еще рейс до Владивостока, а чуть позже на Москву и Санкт-Петербург. Но почему милиционер вдруг спрашивает про Сережу? Причем тут мой визит и Марина Волкова?

— Не понимаю, — сказала я, — какая тут связь? Я могу отсюда позвонить мужу на сотовый, и уточнить, где он сейчас находится.

— Я думаю, он вам не ответит, — усмехнулся майор, — его ждали в Таймырске, но он там не появился. Мы проверили по регистрации, ни один пассажир с подобной фамилией и инициалами наш город не покидал ни поездом, ни самолетом.

— Постойте, что за бред вы несете? — Я почувствовала, что краснею. — Как это не покидал? Я сама видела его билет.

— Билет он приобрел, но на регистрацию не явился.

— Но причем тут Волкова? С чего вдруг с нее вы переметнулись на моего мужа?

— Дело в том, что Волкова тоже исчезла, в один день с вашим мужем. Причем, при устройстве на работу, указала один адрес проживания, на самом деле она там только прописана, и никто не знает, где она проживает на самом деле!

«Вот оно что? — пронеслось у меня в голове. — Гнездышко, получается, на самом деле конспиративное». Но озвучивать свои догадки я не стала. По крайней мере, до той поры, пока не пойму, что этому Хрусталеву от меня надо. Но одно я для себя усвоила: майор ничего не записывает, значит, это не допрос, и я пока не подозреваемая.

— Похоже, вас не слишком обеспокоило исчезновение мужа? — Скривился майор. — Или вы в курсе, где он скрывается?

Тут я рассердилась уже по-настоящему.

— А вы объясните мне, с какой стати ему скрываться, и от кого?

— А это придется выяснять, если он до конца недели не появится в представительстве, или в Таймырске. Исчезновение Генерального директора представительства это вам не рядовой случай.

— Но почему мне никто не позвонил и не поинтересовался, где Сергей?

— Простите, но есть такое понятие «мужская солидарность», — Хрусталев отвел взгляд в сторону. — Притом он позвонил на комбинат и попросил отпуск без содержания. Ровно на неделю. Без объяснения причин. Сказал, только: по семейным обстоятельствам. Но его ждали на юбилее Гендиректора комбината. Он там не появился, не отзвонился… В представительстве тоже никто ничего не знает…

Я стиснула зубы, чтобы не выдать дрожь, которая меня охватила. Надо же, сколь много они успели узнать о моем муже за двое суток. Но с какой стати? Не такой уж это большой срок, чтобы руководству забить тревогу. Не появился на юбилее? Но вдруг у человека так сложились обстоятельства, что он не смог приехать? Но как же тогда букет и ключ от коттеджа? Во мне все заледенело от дурных предчувствий, но я держалась, и знал бы этот майор, чего это мне стоило!

— Что значит, мужская солидарность? — Сказала я, изо всех сил стараясь не сорваться. Договаривайте майор, вы подозреваете, что он укатил куда-то с любовницей? И насколько я понимаю, именно с Волковой?

— Только не порите горячку, — замахал он на меня руками. — Я вам такого не говорил. Но есть информация, что он не раз заезжал за Мариной Волковой в офис. Сами понимаете, такое не скроешь?

— Понимаю, но какой в этом криминал? Меня тоже часто подвозят знакомые мужчины, но это совсем не значит, что они сплошь мои любовники.

— Я в этом не сомневаюсь, — неожиданно улыбнулся Хрусталев. — И верю, что от такой жены грешно по девкам бегать! И все же, почему вы решили перенести поездку в Грецию на более поздний срок или вовсе отказаться от нее?

«Ну, вот, на колу мочало, начинай допрос сначала, — подумала я, потому что вдруг поняла: майор гораздо умнее и хитрее, чем кажется. И ничего не забывает, и цепляется к каждому слову.

— Я уже сказала, по семейным обстоятельствам, — ответила я устало. И нисколько на этот раз не притворялась. Я поняла, что просто так от меня не отстанут. Или мне придется выложить, все как есть, или гнуть свою линию до конца: ничего не знаю, не видела, не слышала, не подозревала…

— Я уже понял, что по семейным, — снова докопался до меня майор. — Но не связаны ли эти обстоятельства с исчезновением вашего мужа?

— Господи! — вырвалось у меня. — Сколько вы еще будете меня терзать! Ну, не по этой причине я сюда заявилась. Я понятия не имею ни об отпуске без содержания, ни о том, что он не прилетел в Таймырск. Добрые люди донесли, что якобы мой муж встречается с молодой девицей, по имени Марина. И уточнили, что она работает в этой турфирме. А так как мы уже три года покупаем путевки в «Золотой Антилопе», у меня появились сомнения… Не понимаете разве? Я хотела с ней встретиться до того, как мой муж объявится дома, и кое-что прояснить для себя. Я ничего не знаю про их исчезновение, клянусь вам!

— Успокойтесь, — милиционер посмотрел на меня с сочувствием. — Всякое бывает! Никого бы этот факт не насторожил, если бы не открылись некоторые обстоятельства. Похоже, ваш муж решил спрятать свою подругу подальше, чтобы мы ее не нашли. Хочу предупредить, что это может плохо кончится.

— Что здесь происходит? — спросила я тихо. — Обыск, изъятие документов… Незаконная предпринимательская деятельность или что-то похуже?

— На подобные вопросы мы не отвечаем, — изрек майор и поднялся из-за стола. — Признайтесь, это весьма подозрительно, когда в офисе, где мы проводим оперативно-следственные мероприятия, появляется дама и начинает интересоваться одним из главных подозреваемых по очень важному делу. Вам придется проехать в управление, там вас снова и более конкретно расспросят, напишите объяснение, и поедете домой. Единственная просьба, если ваш муж позвонит, ничего ему не говорите.

— А вы как это представляете? — ехидно поинтересовалась я. — Я что Павлик Морозов закладывать близкого мне человека?

— Хорошо, рассказывайте, но только потом не жалейте, что все получится совсем не так, как вы на это рассчитывали.

— А если они решили поразвлечься где-нибудь на таежной заимке? И понятия не имеют, что их кто-то разыскивает? — несмотря ни на что, я продолжала сопротивляться.

— И вы знаете, где эта заимка? — живо поймал меня на слове Хрусталев.

Я посмотрела на него с досадой.

— Вы считаете, что мой муж настолько глуп, чтобы сдать свои явки жене?

— Ну, вы и фрукт! — сказал майор с не меньшей досадой. — Разговариваю с вами не больше часа, а такое впечатление, что роту бандюков допросил.

— Так оставьте меня в покое, и займитесь более легким делом.

— Займемся, — пообещал майор, — но я вам настоятельно советую не сообщать вашему мужу о том, что его разыскивают.

— Вы думаете, мне легко было узнать, что у него есть любовница? — Я продолжала сидеть, и мне приходилось задирать голову, чтобы увидеть лицо Хрусталева. — Вы думаете, я смогу его встретить, как обычно? И сделать вид, что ничего не произошло? Вряд ли это получится! Поэтому я не могу обещать, что справлюсь с собой.

— А надо будет справиться! — оборвал меня майор. — Подумайте о детях, о Римме Витальевне! Что с ними будет, если мы закроем вас?

— Что это значит — закроем? — я подскочила на стуле. — Арестуете, что ли?

— Задержим пока на сорок восемь часов, по закону больше не полагается, а там посмотрим.

— Все понятно, — вы меня шантажируете. Для задержания у вас нет никаких оснований. Вы не на ту напали, майор милиции Хрусталев! И нечего меня запугивать!

— Никто вас не запугивает! — Глазки его метнули молнии. — И оставьте свои истерики, гражданочка. Я уже не прошу, а требую! В интересах следствия не смейте рассказать своему мужу, что вы были в этом офисе, и что с вами беседовал сотрудник УБОП. Остальное ваше дело. Сколько хотите, выясняйте, с кем он был, где и когда. Ведь вам не составит труда позвонить на комбинат и узнать, действительно ли ваш муж в Таймырске?

— Вы подсказываете мне, как я должна поступить? Браво! Браво! — Я даже хлопнула пару раз в ладоши. — А вы поставите мой телефон на прослушку, и весь наш разговор запишите.

— Господи! Что вы за человек? — майор воздел руки к небу. — Просто конец моему терпению! Кто вам мешает позвонить по сотовому? Я-то знаю, что Ваш муж там не появлялся, но что вам мешает удостовериться в этом?

— Ладно! Черт с вами! — Сдалась я. — Удостоверюсь! Но больше ни с кем разговаривать не буду, и больше никаких объяснений! Я и так все вам объяснила на сто рядов.

Хрусталев смерил меня усталым взглядом и вдруг рявкнул:

— Алексей!

И когда в дверном проеме появилась голова знакомого мне парня в джинсах, приказал:

— Заводи Петрова! А эту вредную дамочку проводи в свободную комнату и возьми с нее объяснение. Быстро, одна нога здесь, другая там.

И я поняла, что просто так меня не отпустят. Первый раунд я проиграла, но кто сказал, что я проиграю второй?

Я приняла покорный вид, вежливо сказала Хрусталеву: «До свидания, товарищ майор», и вышла из кабинета вслед за опером в голубых джинсах.

Его коллеги перевязывали папки шпагатом и складывали их в большие мешки. Испуганные сотрудницы до сих пор сидели по разным углам комнаты, и я поняла: чтобы не сговорились. Но женщины возле компьютера уже не было, да и сам он перекочевал в большую коробку.

Алексей провел меня чуть дальше по коридору. Оказывается, в офисе были еще две комнаты. На одной из них висела табличка «Бухгалтерия», и двери ее были опечатаны. Вторая оказалась крохотной кухонькой, с обеденным столом, газовой плитой и набором разнокалиберной посуды. Алексей предложил мне устроиться за столом и положил передо мной несколько листков бумаги.

— Пишите объяснение, — приказал он.

— В произвольной форме? — справилась я.

— В произвольной, — буркнул парень. — Я вас оставлю. Отдадите мне объяснение, когда напишите, а я передам майору.

— Хорошо, — сказала я, — и взялась за ручку.

Я сидела в машине, отвалившись головой на спинку, и пыталась свести воедино и осознать информацию, которую вывалил на меня Хрусталев. Итак, в Таймырске Сергей не появлялся, и его исчезновение милиция связывает с Мариной Волковой, бухгалтером фирмы, в которой они сейчас по неизвестной для меня причине проводят шмон. Если ищут бухгалтера, значит, это связано с налогами или какими-то темными финансовыми делишками. Но меня это мало интересовало. Лысый майор подкинул мне немало новых доказательств того, что Марина Волкова — любовница моего мужа, и он подозревает, что Сергей смылся с ней на пару, чтобы спрятать ее от органов правосудия. Но я знала Сережу больше, чем он. Он очень дорожил своей репутацией и местом в представительстве. Но что тогда могло его подвигнуть на столь опрометчивый поступок? Любовь? Или страх? А, может, были какие-то другие мотивы, которые мне трудно даже представить?

Притом мне, в отличие от майора, было известно, что Сергей не уехал с Мариной, и я точно знала, что он направлялся в сторону аэропорта. На мгновение мне стало жутко, а вдруг что-то случилось с ним по дороге? Но я одернула себя, если бы что-то случилось, мне бы давно об этом сообщили, к тому же милиция тоже была бы в курсе. Но почему он ни разу мне не позвонил? Пошли уже третьи сутки, а от него ни одного звонка? За чередой последних событий я как-то упустила сей немаловажный момент. Обычно Сергей всегда сообщал о своем прилете, интересовался домашними делами… И если не находил меня дома, то дозванивался по сотовому. И в любом случае звонил Римме. И она не забывала сообщить мне об его звонках…

Нет! Я не должна впадать в истерику! Скорее всего, он заметал следы. И не отправился вслед за любовницей поездом только потому, что там билеты продаются по паспорту. И как я раньше не догадалась? Я ведь давно знаю, что трасса на Иркутск проходит мимо аэропорта…

Стоп! А что мне стоит узнать, где они сейчас пребывают? На вокзале в железнодорожной кассе работает моя одноклассница Алька Соболева. Если к ней подъехать по — хорошему, то она не откажется мне помочь. Впрочем, милиция наверняка уже проверила пассажиров, и получается, они не знают, каким образом эта дрянь покинула город, и покинула ли его?

Я задумалась. Прошло не так уж много времени, чтобы проводники успели забыть молодую красивую женщину с грудным ребенком. Тем более, если ее провожал тоже молодой импозантный мужчина. Такое всегда остается в памяти, даже у весьма успешных и довольных жизнью теток. А проводниц я к таким не причисляла. Не может быть успешной и счастливой женщина, колесящая по всей стране в поездах, где весь мир сосредоточен вокруг титана с кипятком, постельного белья и двух сортиров в разных концах вагона.

Итак, я знала вагон, номер поезда и дату отправления. Даже если эта чертова Марина сумела каким-то образом уехать по чужому паспорту, я все равно выцеплю ее, даже из-под земли, если придется. А если встречу там же и своего разлюбезного муженька, то убью не только двух зайцев, но и разрублю этот узел одним ударом.

Только на вокзал надо ехать немедленно, пока не пропал боевой настрой!