Формула одиночества

Мельникова Ирина

Глава 7

 

 

Антон проводил Марину до самого дома. Повесив на плечо ее сумку, он всю дорогу весело болтал, рассказывал о том, как накануне вместе с друзьями поднимался на лошадях на альпийские луга горы Мамзыщха, что возвышается над Гаграми. А еще хвастался, какую «поляну» после завершения экскурсии накрыли их проводники. Марина слушала его вполуха, больше ее занимало, вернулся ли с пляжа Арсен.

Возвратившись на берег, она не заметила ни его, ни Сабрины. Вероятно, они выбрали более укромный уголок пляжа.

Тогда ее внимание отвлекли крики людей, которые вскакивали со своих мест и с тревогой вглядывались в море. Взревел мотором катер спасателей и, заложив крутой вираж, ушел за буйки, где виднелся тот самый огромный матрац, от которого Марина уклонялась во время купания. Теперь он больше напоминал жалкий скукоженный блин, который наполовину ушел под воду. Возле него виднелись три темные точки – головы его лихих владельцев. Парни нелепо взмахивали руками, карабкались на матрац, но это мало помогало, потому что волны то и дело накрывали их с головой. Катер уже подошел к матрацу. В воду прыгнул один спасатель, другой...

Незадачливых пловцов доставили на берег...

– Марина, – Антон тронул ее за плечо. – ты слышишь меня?

– Ну да, конечно. – Она отвела взгляд от калитки. – Что ты сказал?

– А говоришь, что слышишь, – произнес он разочарованно. – Как насчет вечера? Сходим в кафе, потанцуем...

– Нет-нет, – поспешно ответила она. – Вечером я занята.

– Чем ты занята? – недовольно спросил Антон и снял ее сумку с плеча. – У тебя что, семеро по лавкам сидят?

– Семеро не семеро, а забот хватает. К тому же я не любительница танцев, – строго сказала она и взяла сумку. – Ты ошибся, я не тот кадр. И вообще я скоро уезжаю.

– Жалко, – скривился Антон. – Ты мне понравилась. Мы могли бы классно оттянуться.

Марина засмеялась.

– Чего ты? – удивился Антон.

– Да так, не обижайся! – Она улыбнулась. – Ты еще совсем мальчик, а я уже взрослая тетенька. Оттянись с кем-нибудь другим, пожалуйста.

– Как хочешь. – Антон с обиженным видом пожал плечами. – Я вечером на набережной любую телку как дважды два подцеплю. Но зачем мне телки? У меня их на работе хватает!

– Ладно тебе. – Марина погладила его по плечу. – Среди нас ведь не только телки попадаются, но и вполне приличные девушки.

– Марина, где ты пропадаешь? – из глубины двора показалась Анжела.

– Все, Антон, все. – Марина подтолкнула его в плечо. – Иди уже. Видишь, меня ищут.

– Понятно, – Антон сплюнул себе под ноги и сердито прищурился. – Только мой тебе совет: не раздавай авансы, а то ведь по полной спросить могут. – И, резко развернувшись, направился в обратную сторону.

Марина проводила его взглядом и озадаченно хмыкнула. Надо же! Не раздавай авансы! Как все здесь легко и однозначно воспринимается! Прошли только сутки после ее приезда, а она уже дважды успела проколоться. Не учла особенности мужской психологии. Под южным солнцем у них развиваются просто непомерные комплексы полноценности и собственной исключительности.

Она хмыкнула и пожала плечами. Что ж, это тоже какой-никакой, но житейский опыт. Впрочем, у нее осталось не слишком много времени, чтобы раздавать кому-то авансы. Теперь она будет осторожнее и не станет поддаваться даже на самый лучезарный взгляд и ослепительную улыбку.

Анжела встретила ее традиционным вопросом:

– Ну, как искупалась?

– Отлично! – весело ответила она. – Вода теплая и чистая, правда, на пляже ногой ступить некуда, но мне одной местечка немного надо!

– Прости, конечно, а что это за парень тебя провожал?

– Да так. – Марина пожала плечами. – На пляже познакомились. Поиграли в волейбол, поплавали в море, а потом он меня пригласил вечером сходить в кафе.

– Пойдешь? – Анжела как-то странно посмотрела на нее, а может, Марине просто показалось.

– Нет, не пойду. Честно сказать, я не любительница шляться по кафе.

– И не ходи. – Анжела подошла к ней вплотную и посмотрела ей в глаза. – Арсен о тебе спрашивал. – Она оглянулась на его комнату и понизила голос: – Где-то с час назад прибежал с пляжа как ошпаренный, закрылся в своей келье, а минут десять назад спросил, не появлялась ли ты.

– Что ему нужно? – спросила Марина. И тоже посмотрела на окна его комнаты. – Игорь согласился поехать с ним в Кодоры?

– Какое там! – махнула рукой Анжела. – Там сейчас такое творится! Утром сообщили и наше телевидение, и российское, что в верхнюю часть Кодорского ущелья вошли грузинские полицейские и военные. Наши мужчины сегодня чистят оружие. Вдруг Грузия снова спровоцирует конфликт. – Анжела поморщилась. – Как всегда, в самый разгар сезона обязательно подложат нам свинью.

– Но там же стоят российские миротворцы? Как они могли пропустить грузин?

– Вынуждены были пропустить. Как объяснил ваш министр обороны: чтобы избежать кровопролития. Грузины заявили, что это полицейская операция. Дескать, выловят сторонников Квициани, схватят его самого и – звездец! Уберутся восвояси!

– А чем им Квициани не угодил?

– Кто их знает. Вроде ему приказали распустить его отряд, а он отказался, боится, мол, что абхазы тогда захватят ущелье.

– Но это же ваша земля?

– То-то и оно, – вздохнула Анжела. – Наш президент тоже выступил. Заявил, что грузины готовят новый плацдарм для наступления на Абхазию, но армия наша в полной боевой готовности, и опасаться вроде нечего.

– Я тоже так думаю, – кивнула Марина. – В Абхазии проживают российские граждане, и их никто в обиду не даст. Сейчас не те времена, и Россия может диктовать свои условия.

– Хорошо бы. – Анжела нахмурилась. – Говорят, русские казаки уже в Сухуме. Их атаман обещал выставить тысяч пятнадцать казаков. Осетины, кабардинцы, черкесы тоже заявили о своей поддержке. Русским не нужна новая кавказская война. Ваш президент – мудрый человек. Не допустит этого. Да и мы кое-чему научились. Арсен, – она кивнула в сторону «кельи», – утром по спутниковому телефону с кем-то разговаривал...

– У него есть спутниковый телефон? – поразилась Марина и покачала головой. Вот тебе и «горец»! Надо же, как бывает обманчиво первое впечатление!

– Ну да, есть, – ответила Анжела. – Кажется, он знает гораздо больше о Кодорах, чем мы все, вместе взятые. Но молчит, паразит! А ведь все утро о чем-то разговаривал с Игорем и Виталиком!

– А Сабрина вернулась?

– Нет пока. – Анжела с видом заговорщика огляделась по сторонам и взяла ее за руку. – Пойдем в кафе, я тебе что-то расскажу.

Марина с покорным видом последовала за ней, но улучила момент и бросила быстрый взгляд в сторону комнаты Арсена. Ей показалось, что на одном из окон дрогнула занавеска. Но солнце светило ей прямо в глаза, и, скорее всего, это ей просто почудилось.

В кафе было намного прохладнее, чем на улице. Тихо играла музыка, свежий ветерок насквозь продувал помещение.

Черноволосая голубоглазая девочка лет десяти-одиннадцати с тонкими чертами лица и милыми ямочками на щеках расставляла на столах пепельницы и вазочки с цветами.

– Сабу, – попросила Анжела, – принеси нам сок из холодильника и два стакана. – И пояснила, когда девочка выбежала из кафе: – Это моя старшая. Альбина на год младше.

– У тебя трое детей? – поразилась Марина. – Прости за любопытство, но сколько же тебе лет?

– Тридцать, – улыбнулась Анжела. – В восемнадцать лет вышла замуж. Виталий украл меня сразу после войны.

– Украл? – еще больше удивилась Марина. – У вас до сих пор крадут женщин?

– Ну да, украл. – Анжела пожала плечами. – Обычай такой. Но воруют чаще по согласию. А Виталий меня не спрашивал. Правда, я немного знала его еще до войны. Он в ОМОНе служил. Знаешь, – она засмеялась, – я никогда не хотела усатого мужа. А вышло все наоборот. Конечно, я могла уйти... Но время такое было... А сейчас я ни на кого его не променяю, да и он, думаю, меня тоже...

В кафе снова появилась Сабу с двумя стаканами и трехлитровой банкой мандаринового сока. Молча разлила его по стаканам и улыбнулась одними глазами:

– Пейте на здоровье!

– Спасибо! – Марина отхлебнула ледяной сок и зажмурилась от удовольствия. – Как вкусно!

– Еще бы! – с довольным видом отозвалась Анжела. – Стакан сока выпьешь, все равно что десятка два мандаринов съешь. Тут у нас один профессор отдыхал в прошлом году, так он ничего, кроме вина и мандаринового сока, не пил. За две недели десять килограммов сбросил, только, чуть что, смотрю, а он рысью в туалет. Шлаки выводил. – Она расхохоталась. – Помолодел, постройнел, а приехал пень пнем. Здесь болит, там болит, за сердце все хватался, а потом к Гегскому водопаду и к монастырю в Новом Афоне бегом поднимался. Ей-богу, не вру, Игорь сам рассказывал... – Она покачала головой. – Профессор вчера звонил, обещает в августе уже с женой приехать. – Она приблизила голову к Марине и, улыбаясь, подмигнула ей. – Зимой женился на своей студентке. Вот видишь, какие чудеса наш климат творит! Да, ты знаешь, зачем я тебя позвала?

– Не знаю, – улыбнулась Марина, – но очень хочу узнать.

– Сабрина эта, – она кивнула на дом, – вчера утром в самый дождь к Арсену в келью ломилась. А он ее не пустил. Точнее, его вовсе не было...

– А мне до них нет никакого дела. – Марина отставила пустой стакан и поднялась из-за стола. – Сабрина мне не подруга, а Арсен – твой приятель.

Анжела недовольно поморщилась.

– Арсен – друг Виталия и Игоря. И мой друг. Но я хочу тебя предупредить, Арсен еще та птица. Ты мне симпатична, поэтому не связывайся с ним. Он, конечно, классный парень, но таких, как ты, с мамалыгой на обед кушает. У него в Москве любовница, дочка какого-то важного депутата. Я слышала, как он с ней по телефону разговаривал. Она хотела в Абхазию приехать, а он пока не разрешил. Но ведь рано или поздно приедет... К тому же ему сорок пять... Нужен тебе такой старый?

– Зачем ты это мне говоришь? – тихо спросила Марина. Ей вдруг стало так скверно, так паршиво, словно вместо сока она выпила отвар дурмана. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, но она пересилила себя и даже улыбнулась. – Арсен меня не интересует.

– Зато ты его интересуешь, – с недовольным видом произнесла Анжела. – Заморочит тебе голову, страдать будешь, а тебе это надо?

– Спасибо, конечно, за заботу, Анжела, но ты не совсем меня поняла. – Марина подхватила свою сумку. – У меня осталось пять дней, чтобы отдохнуть на море. Больше меня ничего не интересует! Я не собираюсь отвлекаться на сомнительные романы, даже если это будут суперклассные парни. Я прекрасно понимаю, что не нужна Арсену. Он москвич и, что видно, очень избалован вниманием женщин. А я живу в Сибири, за тысячи верст от Москвы, и мужчины – не моя стихия. И пусть он очень занятный человек и симпатичный мужчина, но у меня свои принципы, которым я ни за что не изменю.

– Не обижайся, – неожиданно мягко сказала Анжела, – я ведь вижу, ты не шалава! Твоя Лариса в прошлом году здесь такое вытворяла. По два дня не появлялась. Ведь я ее чуть с вещами за порог не выставила.

– Я за Ларису не отвечаю, – сухо ответила Марина. – У нее одни интересы, у меня – другие. Извини, мне нужно переодеться.

– Это ты меня извини. Я совсем не хотела тебя обижать. – Анжела улыбнулась. – Сейчас обедать будем. – И легко поднялась из-за стола. – Пойду нашего орла позову. Что-то он сегодня голодовку объявил. Даже двор не подмел. Сразу за тобой на море помчался.

– Он был на пляже вместе с Сабриной. – Марина отвела взгляд.

– С Сабриной? То-то она рванула вслед за ним! Даже хачапур не доела. Наверное, догнала. Кретинка! На нее Арсен точно не позарится!

– Анжела, давай прекратим эти разговоры, – попросила Марина. – Мне они не нравятся. Я лучше пойду, и обедать не хочу.

– Ну, смотри, – разочарованно протянула Анжела. – Может, свежий мацони попробуешь? Катя недавно приготовила.

– Хорошо, попробую, но чуточку позже. Я хотела бы часок поспать. – Марина кивнула Анжеле и направилась в свою комнату.

Там она обнаружила полный беспорядок. На туалетном столике валялись обертки от жвачки, конфет и горсть шелухи от семечек, на полу – пустой пакетик и несколько влажных салфеток в пятнах тонального крема и помады. На неубранной постели Сабрины разлеглись как попало лифчики, трусики, майки, юбки и прочие предметы женского туалета. Видно, соседка ревизовала свой гардероб, но что-то ей помешало, и наверняка не форс-мажорные обстоятельства, просто матушка-лень нагрянула.

С легким вздохом Марина набросила одеяло на красивые вещички – чего скрывать, Сабрина знала толк в белье и летних нарядах – и подошла к зеркалу. Смахнув мусор в пакет, Марина водрузила его на тумбочку рядом с постелью Сабрины и, опершись на туалетный столик, долго разглядывала свое лицо. Когда-то муж говорил ей, что она очень красива. Но то время безвозвратно ушло. Эти тринадцать лет потушили блеск в ее глазах, исчез с лица румянец. Возле губ наметились складки, а еще одна – на лбу между бровями. Марина провела по бровям пальцем. Она никогда не выщипывала их, не подбривала, и до сегодняшнего дня они сохранили прежнюю, почти идеальную форму. Да и складка между ними была пока едва заметна. Когда-то ей казалось, что тридцать лет уже старость, а теперь ей исполнилось тридцать шесть, и она по-прежнему мечтает о любви, как мечтала об этом в семнадцать лет...

«Глупости! – подумала она. – Какими глупостями ты забиваешь себе голову, Мариша? Тебе же ясно сказали, что у него есть любовница. И вообще он – важная столичная птица. Орел! А ты всего лишь директор небольшого провинциального музея. И что из того, что у тебя есть голова на плечах? И мозги в ней какие-никакие...»

Она подошла к окну. И тотчас увидела Арсена. Раздевшись по пояс, он склонился над небольшим бассейном с бетонными краями. Над ним возвышался Игорь и поливал его сверху из шланга, видно, ледяной водой, потому что Арсен громко фыркал, крутил головой, ожесточенно тер плечи и грудь руками и, повернув лицо к Игорю, весело кричал снизу вверх:

– Ора, черт бы тебя побрал! Не жалей воды!

Марина смотрела на него из окна, прекрасно понимая, что в любой момент ее могут обнаружить, но оторваться от этого зрелища было выше ее сил. Анжела сказала, что Арсену сорок пять лет, но он абсолютно не выглядел на свой возраст. Крепкое ухоженное тело, сильные руки, широкие плечи – такие мужчины и в пятьдесят с лишком выглядят как тридцатилетние. Правда, они редко скучают в одиночестве, у всех есть жены или любовницы. И это самый главный их недостаток...

Она наблюдала за ним с тоской и злостью одновременно. В чем она провинилась перед Всевышним? За что он послал ей такое испытание? Не послушайся она Ларису, и не было бы этой встречи. Она спокойно провела бы эту неделю в Москве, в Исторической библиотеке, или на худой конец решилась бы навестить отца. Он уже стар и болен, а мачеха... Что мачеха! Толку от нее как от козла молока. Присосалась к отцу, точно клещ, тянет из него последние соки, а тот не понимает, что она бессовестно использует его многолетний труд для достижения своих целей. По слухам, уже и докторскую защитила, и наверняка благодаря стараниям отца и его влиянию в научном мире.

Вспомнив отца, Марина на какое-то время забыла об источнике своего недовольства. А он, оказывается, уже закончил мыться. К нему подошла Альбина и подала полотенце. Арсен что-то сказал ей по-абхазски. Девочка засмеялась и убежала. Он принялся растирать грудь полотенцем.

Игорь отключил воду и подошел к нему.

– Ну, что там? – спросил Игорь.

– Только что разговаривал с Отаром. – Арсен повесил полотенце на плечо, а Игорь протянул ему пачку сигарет. Арсен закурил. – Ночью вышел наш связник. Говорит, по ночам в Кодорах проводят зачистки сванских домов. Убиты два свана, но в перестрелках погибли несколько грузинских солдат. Хотя какие они грузины? Большей частью наемники: арабы, негры... Многие прошли службу в миротворческих силах в Ираке, готовили их американцы...

– Серьезная штука! – Игорь покачал головой. – Как ты думаешь, они выйдут из ущелья?

– Судя по всему, готовятся. Ооновцы зафиксировали их разведку. Два типа внаглую вели наблюдение за постом миротворцев с горы в районе Кодора. Быстро подняли вертолет, но разведчики успели уйти. А еще говорят, наши получили информацию со спутника. Военной техники в районе Латы[Лата – сванское село в Кодорском ущелье.] скопилось прилично, и той, что осталась после войны, и новой добавилось.

– Танки против сванов бесполезны, – угрюмо заметил Игорь. – Но им тоже война не нужна. Если грузины начнут боевые действия, получат в ответ партизанскую войну. Сваны в Кодорах каждую козью тропку знают, каждый камень.

– Согласен, – кивнул Арсен. – Я не сказал тебе главного. В район Очамчиры вышла разведывательно-диверсионная группа из пяти человек. Попутно эти сволочи фотографировали военные объекты, но главная их цель – склад с боеприпасами. Хотели взорвать, но не получилось. Вчера вечером они схватили в Поквеши[Абхазское село вблизи города Очамчира.] Владимира Хашбу, местного жителя, думали использовать как проводника, а он вырвал у одного из диверсантов автомат, убил его, ранил другого. И хотя Хашбу тоже ранили, он сумел уйти от погони и выйти на пастухов. А те уже сообщили в милицию Гала. Утром диверсантов взяли. Обнаружили у них фотоаппарат, резиновую лодку, взрывчатку. Сейчас эти твари дают признательные показания.

– Понятно, – вздохнул Игорь и почесал мощный затылок, сдвинув панаму на лоб. – По всему видно, что это не единственная диверсионная группа.

– Ты прав. – Арсен вытер пот со лба краем полотенца. – Я не сомневаюсь, что из Верхнего Кодора запустят, если уже не запустили, несколько таких групп. Диверсанты, надо полагать, хорошо вооружены, вплоть до гранатометов и крупнокалиберных пулеметов, имеют в наличии резиновые лодки для преодоления рек и болот, готовы к проведению терактов на дорогах, на военных и промышленных объектах... Милицию поставили под ружье, оповестили всех глав администраций...

– Понятно, – кивнул Игорь, – в наш отдел вчера нагрянула комиссия. Проверяли, как хранится оружие, в каком оно состоянии.

– Это вполне объяснимо. Утром выступал ваш замминистра обороны. Есть сведения, что грузины минируют мосты, дороги, подходы к селам. А ваши военные вчера очень удачно провели стрельбы по учебным морским целям. Отстрелялись на «отлично». Я думаю, они не исключают вероятности высадки морского десанта.

– Ну, раз минируют, значит, боятся, что мы войдем в Кодоры. Честно сказать, они нам вот уже где! – Игорь черканул ребром ладони по горлу. – Если сваны хотят жить на этой земле, пусть живут, мы им не мешаем, но они должны знать, что это абхазская земля, а не грузинская. Мегрелы до сих пор живут в Гальском районе, кто их выгоняет? После войны шестьдесят тысяч вернулись из тех, кто убежал в Грузию.

– Война по этническому признаку – самая поганая война, – сказал Арсен. – Хотя кто сказал, что другие войны лучше?

Игорь что-то ответил ему по-абхазски, вдруг завел руку за спину и вытащил пистолет и магазин к нему. Подняв ствол вверх, одним движением руки вставил обойму в пистолет и передал его Арсену. Тот деловито осмотрел оружие, что-то одобрительно сказал по-абхазски и вернул его Игорю. Тот немедленно отправил оружие в кобуру на спине и поправил футболку.

Марина завороженно наблюдала за ними. Выходит, ситуация с грузинским вторжением в Кодорское ущелье гораздо серьезнее, чем полагала Анжела. Если мужчины взялись за оружие, жди, что оно непременно выстрелит. Разумеется, она понимала, что этот разговор не предназначен для чужих ушей, и все же не могла заставить себя отойти от окна. Странный холодок проник в ее сердце. Почему-то ей захотелось заплакать.

Анжела была права! Она абсолютно не вписывалась в жизнь Арсена, в его мысли, секреты, отношения с друзьями и близкими людьми. И останется для него всего лишь мимолетным увлечением, которое гаснет быстрее, чем достигает своего пика...

Марина нервно перевела дыхание, и тут Арсен внезапно поднял голову и посмотрел на ее окно. Марина быстро отступила назад и задернула занавеску. Но Игорь, видно, тоже заметил ее, потому что весело прокричал снизу:

– Обара, Марина! Спускайся в кафе. Поговорить надо!

Закусив губу, она осторожно приблизилась к окну и выглянула наружу. Арсен бегом поднялся на второй этаж, но направился не в свою комнату, а на веранду. Получается, она непременно с ним встретится, если примет приглашение Игоря. Нет, лучше переждать!

– Хорошо, Игорь. – Она помахала ему рукой и улыбнулась. – Минут через десять спущусь!

– Масленица! – засмеялся в ответ Игорь. – Жду с нетерпением!

Марина отошла от окна и потянула футболку через голову. Дверь за ее спиной скрипнула, и она испуганно оглянулась. На пороге возник Арсен собственной персоной. Капельки воды еще не высохли на широкой груди и плечах. На шее у него висело полотенце, а глаза... Глаза метали молнии.

Марина охнула и попыталась снова натянуть на себя футболку, но запуталась в рукавах и не нашла ничего лучшего, как гневно закричать:

– Какого черта ты врываешься без стука? Ты видишь, я переодеваюсь! Убирайся отсюда!

Ему хватило полшага, чтобы оказаться рядом. Одной рукой Арсен обнял ее за талию, другой сорвал футболку. Марина вскрикнула, но он закрыл ей рот губами и принялся неистово целовать, прижимая к себе все сильнее и сильнее. После ледяного душа кожа у него была прохладной, но губы обжигали. Он не позволил ей даже перевести дыхание и продолжал терзать ее рот губами, которые были на этот раз жесткими, а поцелуи беспощадными.

Марина застонала от боли и попыталась вырваться, но он, видно, принял этот стон за проявление страсти, потому что подтолкнул ее к кровати. Ноги ее подогнулись, и она упала, увлекая его за собой. На какой-то миг Арсен ослабил хватку, и она, что было сил рванувшись, перекатилась сначала на бок, а затем вскочила на ноги и схватила первое, что подвернулось под руку, – фен Сабрины.

– Идиот! – прошипела она. – Ты что себе позволяешь?

Арсен приподнялся на локтях и потряс головой. Взгляд у него был ошарашенный, словно у человека, который только что пришел в себя после солидной дозы наркоза. Он вытер лицо полотенцем и медленно поднялся на ноги. Заметив в руках Марины фен, язвительно усмехнулся:

– Очень страшное оружие! – и снова сделал шаг в ее сторону.

Марина угрожающе подняла фен и отшатнулась назад. И наткнулась на подоконник. Справа путь к отступлению отрезал одежный шкаф, слева – туалетный столик.

– Не подходи! – растерянно прошептала она.

Арсен молча схватил ее за руку и стиснул тонкое запястье так, что пальцы Марины непроизвольно разжались. Он отбросил фен на кровать, но руку не отпустил и, притянув Марину к себе, второй рукой взялся за плечо и посмотрел ей в глаза. Марина потеряла дар речи. Ей показалось, что он сейчас разорвет ее на части.

– Тихо, ты! – произнес он, и голос его задрожал от ярости. – Ты что себе позволяешь? Я что, мальчик тебе? Игрушка? Что это за закидоны? Утром смылась, как дешевая шлюха. Здесь это не принято, понимаешь? Старик накрыл на стол, петуха по такому случаю зарезал... Что я ему должен был объяснить?

– Ты! Придурок! – Она наконец опомнилась и свободной рукой сильно толкнула его в грудь. – Что за претензии? Оставь меня в покое! Я ни перед кем не отчитываюсь! Захотела и ушла, тебя не спросила!

– Ладно. – Арсен отпустил ее руку. – Я думал, ты умнее! – Скривившись, он окинул ее презрительным взглядом. – Чем ты лучше Сабрины? Такая же продажная сука, только маскируешься умело!

– Я? Сука? Маскируюсь?

Горло Марины сдавили спазмы, и она закашлялась. Господи, как ей было плохо сейчас, а это чудовище, этот монстр стоял напротив и ухмылялся, наблюдая, как она задыхается. Вдобавок из ее глаз потекли слезы, то ли от приступа кашля, то ли от обиды.

– Убирайся! – схватившись за горло, с трудом произнесла она и замахала рукой. – Подальше! Чтобы я никогда тебя не видела.

Арсен перестал улыбаться. Глаза его потемнели.

– Угомонись! Я уйду, но ты об этом пожалеешь!

– Я? Пожалею? – закричала она не своим голосом, абсолютно забыв об осторожности, ведь окно оставалось открытым, и ее мог услышать всякий, кто в этот момент находился во дворе. Тот же Игорь, к примеру, или Анжела...

– Ты оскорбил меня, – сказала она уже спокойнее. – Считаешь, что все тебе позволено? Нет, шутишь, дорогой! Я – не продажная сука, заруби это себе на носу! Разбирайся со своими любовницами там, в Москве. А меня раз и навсегда оставь в покое!

– О, сколько слов! – снова скривился он в усмешке. – Как я понимаю, ты уже подыскала себе мальчика, который станет бегать за тобой хвостиком, таскать твои сумки и облизывать с утра до вечера...

– Какое твое дело! – закричала она. – Мальчик, девочка... Я сама выбираю себе друзей, и ты в их число точно уже не входишь!

– Друзей? – Глаза Арсена сверкнули. – В число твоих друзей я как раз входить не собираюсь. Я тебя... – Он снова схватил ее за плечи, притянул к себе и прошептал ей на ухо пару слов, от которых у нее и вовсе заклинило мозги.

– Тварь! Подонок! – Марина размахнулась, но Арсен перехватил ее руку.

– Дружба мужчины и женщины слабеет с наступлением ночи, – произнес он сквозь зубы. – Это не я, это Бисмарк сказал. А он знал толк в отношениях полов.

– Пошел ты и твой Бисмарк... – задохнулась Марина от возмущения. Ее новая попытка освободиться от захвата закончилась безуспешно. И она пришла в ярость.

– Отпусти меня! – произнесла она внешне спокойно, но глаза сузились, а губы побледнели. – Какое ты имеешь право?

– Имею, – произнес он насмешливо, но руку не отпустил. – Помнишь? Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека.

– Держись со своей свободой от меня подальше! – уже не сдерживаясь, закричала Марина. – Ты самый гнусный, самый мерзкий тип на свете! Оставь меня в покое раз и навсегда!

– А на это не надейся. – Арсен снова прижал ее к себе и пристально посмотрел прямо в глаза. – Я ведь вижу: ты не меня, ты себя боишься. Расслабься, Мариша, и научись получать удовольствие!

– Ах ты! – Марина закусила губу.

Ярость прибавила ей силы, и некоторое время она отчаянно боролась с Арсеном. Вернее, пыталась вырвать свою ладонь и все-таки съездить ему по физиономии. Но Арсен, наученный горьким опытом, задрал ее правую руку вверх, а левую сжал словно тисками и завел за спину. При этом он искренне забавлялся жалкими потугами Марины освободиться. Точнее, от души хохотал над ней, словно и не орал несколько минут назад, как портовый грузчик, и не говорил ей гадости, от которых у Марины до сих пор горели уши.

– Тихо! – наконец выкрикнул Арсен и освободил ее руки. – Я тебя не трону! Я думал... – Он махнул рукой и скорчил презрительную гримасу. – Впрочем, неважно, что я думал... – И направился к двери.

Марина молча наблюдала за ним, потирая запястье, на котором виднелись отпечатки его пальцев. На душе у нее было так скверно, так мерзко, будто ее только что искупали в ушате с коровьим дерьмом. А еще больно! Ведь, несмотря ни на что, она все утро втайне от себя мечтала встретиться с ним. Возможно, думала она, при свете дня он не покажется ей таким грубым и резким... Но попала пальцем в небо!

Арсен открыл дверь и на пороге столкнулся с Сабриной. Ее глаза радостно расширились.

– Арсен! Дорогой! Ты меня ищешь?

– Тебя! – рявкнул Арсен и, подхватив ее под локоть, захлопнул дверь.

Марина вздрогнула как от удара и, прижав пальцы к вискам, простонала в изнеможении.

– Хам! Какой же он хам! – и заплакала от обиды. Не на Арсена, на саму себя. Ну что ей стоило уступить ему? Зато вспоминала бы эту неделю весь год, а то и всю жизнь, как сказочный сон. И что из того, что у Арсена есть любовница? Судя по его повадкам, он не слишком озабочен проблемами долга и верности.

Марина вытерла слезы ладонью, шмыгнула по-девчоночьи носом и бросила беглый взгляд в зеркало. Хорошенький видок, ничего не скажешь! Волосы взлохмачены, щеки горят, а глаза покраснели от слез. Она провела пальцем по губам, которые слегка саднили от поцелуев Арсена. И вздохнула. Боже, как он целуется!

– Марина, ты идешь? – раздался под окном голос Анжелы. – Тебя Игорь ждет!

– Иду! – крикнула она в ответ и принялась лихорадочно переодеваться. Все, больше никаких шортов и маек! Широкие легкие брюки из белого льна и такая же блузка. Может, это остановит Арсена... Но эта мысль крайне ей не понравилась. «Мариша, – сказала она себе, – остуди свою голову чуток! Ты сделала все, чтобы он тебя возненавидел! Ты же ударила его по самолюбию, а этого мужчины не прощают! И теперь он точно испортит тебе отпуск. Намеренно закрутит роман с этой пышной красоткой Сабриной. Конечно, если у него нет головы на плечах...»

Тут совсем некстати она вспомнила их ночной разговор. Как легко они общались! И душу свою Арсен вывернул не просто потому, что хотел произвести на нее впечатление. В таких случаях действуют иначе и слова произносят другие... Нет, что ни говори, она поступила как последняя дура, когда сбежала утром из дома Есната. Что ей мешало вернуться вместе с Арсеном? И что ей мнение Анжелы? «Надо жить своим умом и учиться получать от жизни тридцать три удовольствия».

Она поморщилась, вспомнив, что именно этими словами напутствовала ее Лариса перед отъездом в Гагры, и подумала, что ученица из нее получилась неважная, зато ей не в чем себя укорять! И пусть ей сейчас тяжело, но станет ли легче оттого, если она по-настоящему влюбится в Арсена, а затем навечно расстанется с ним? Такие мужчины не забываются, им очень редко находят замену, и хватит ли у нее душевных сил, чтобы пережить разлуку?

Марина обхватила голову руками и, стиснув зубы, замычала от досады. Ну что за чушь она возомнила! С Арсеном они знакомы всего лишь сутки, а сколько уже камней свалилось на ее голову! И где гарантия, что они не завалят ее целиком?

Бросив взгляд в зеркало, она подкрасила губы помадой и решительно вышла из комнаты. Посмотрим, у кого больше выдержки и терпения! Теперь уж она ни за какие коврижки не станет выслушивать чужие исповеди и вникать в ненужные ей проблемы! И тут, опять некстати, всплыли в памяти слова мачехи. Кокетливо подправляя рукой стильную прическу, та вещала ей, шестнадцатилетней дурехе, безумно влюбившейся в аспиранта истфака МГУ, у которого ее отец был научным руководителем:

– Выходить замуж нужно за человека, который безумно тебя обожает, готов носить на руках, прощает твои глупости и недостатки. Тогда у тебя будут и тепло, и забота, и, – мачеха при этом понизила голос и оглянулась, – даже деньги. А любовь-морковь, страсти-мордасти и разбитые сердца пускай достаются инфантильным барышням. Все это, Мариночка, проходит очень быстро. И ты остаешься один на один с серой прозой жизни...

Возможно, мачеха была права, но тогда Марина нагрубила ей, наговорила гадостей и демонстративно пригласила аспиранта на свидание, на котором тот, заикаясь от смущения, заявил, что он уже три года как женат и очень любит свою жену. И вообще они ждут ребенка, а она, Мариночка, очень славная девушка и еще встретит свою настоящую любовь...

Настоящая любовь! Марина, негодующе фыркнув, спустилась в кафе, где Игорь крутил ручки настройки музыкального центра, а Анжела опять пила кофе в компании Инги, Эланы и Марицы – светловолосой, с милым русским лицом девочки, которая, как оказалось, тоже жила по соседству с Анжелой.

– Иди сюда! Присаживайся. – Анжела хлопнула рукой по сиденью стула рядом с собой. – Слышь-ка, Марина, у тебя нет желания съездить завтра на экскурсию с Игорем? Двух человек не хватает...

– А... – Марина открыла рот и посмотрела на Игоря.

– Именно по этой причине он тебя и позвал, – засмеялась Анжела. – Сам стесняется предложить, поэтому меня попросил. – И весело подмигнула подругам. – Очень он у нас стеснительный. – И крикнула Игорю, подзывая: – Ара уаай, ора! Расскажи женщине, какая экскурсия, сколько стоит, про экологические сборы не забудь...

– Завтра в десять утра выезжаем. – Игорь опустился на стул рядом с Ингой. – Побываем на Ауадхаре, на целебных источниках, попутно посетим озеро Рицу и Гегский водопад, а затем махнем на Псху. Это село, где живут русские староверы. Лет триста уже живут. Это высоко в горах, поэтому нужно одеться потеплее. Цена за все про все – тысяча рублей вместе с экологическими сборами.

– Что за экологические сборы? – поинтересовалась Марина. В принципе ей не нужно было объяснять, что это такое, но в кафе вдруг появился Арсен в сопровождении Сабрины. В руках он держал бутылку мартини и две – шампанского. Вот Марина и спросила о первом, что пришло в голову, чтобы отвлечься от созерцания парочки, по всему видно, настроенной веселиться по-крупному.

– Мы заедем на территорию Рицинского реликтового парка, да и на самом озере тоже нужно порядок поддерживать. Вот и приходится им выживать за счет туристов, – пояснил Игорь и пристально посмотрел на нее. – Так ты едешь?

– Еду, – кивнула она и поднялась из-за стола. – Форма одежды походная?

– Желательно. – Игорь поднялся следом. – Вдруг тебе захочется пробежаться по горам, подойти к самому водопаду или осмотреть окрестности Псху...

– Захочется, – весело ответила Марина и пожала ему руку. – На чем поедем?

– А вон на той машине. – Игорь протянул руку в направлении ворот, за которыми виднелся открытый красного цвета «уазик». – На Ауадхару и в Псху только на нем можно добраться.

– Замечательно! – улыбнулась Марина. – Это здорово, что мы побываем у староверов. Псху – большое село?

– До войны было больше сотни дворов, а сейчас едва-едва полсотни наберется.

– Жаль, – покачала головой Марина. – Цивилизация уже достала последних из могикан.

– Игорь, ты ей зубы не заговаривай! – прикрикнула на него Анжела и перевела взгляд на Марину. – Знаешь, почему у него «уазик» красный? – И сама же ответила на свой вопрос: – А он от стыда покраснел за своего хозяина.

Игорь побагровел, но произнес с достоинством:

– Моему «уазику» не за что краснеть, заруби себе на носу!

Анжела уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на брата.

– А кто сегодня обещал матери привезти комбикорм с Казачьего рынка?

– У меня дела. – Глаза Игоря сердито блеснули. – Я, между прочим, в милиции служу. Сутки там, двое здесь. Ты же сама экскурсантов находишь...

– Я что, ради твоих красивых глаз стараюсь? – прищурилась Анжела. – Я хочу, чтобы ты заработал за лето хоть немного, тогда зимой твоим детям будет что кушать!

– Анжела, вспомни нашу пословицу: когда дятел не долбит дерево, у него болит голова. У тебя тоже что-то болит?

– Унан![Выражение ужаса, удивления (абхазск.) .] – всплеснула руками Анжела. – Ты что, опух? Как ты разговариваешь?

– Молчи, женщина, тебе никто слова не давал!

– О! – воздела руки к небу Анжела. – Клянусь, чего только не увидишь, если никогда не умрешь!

Сестра и брат перешли на абхазский. Судя по интонации и количеству децибел, следовало бежать куда-нибудь подальше от эпицентра.

– Шаангыл![Тихо! (абхазск.) ] – выкрикнул вдруг Арсен. – Прекратите ссориться! – И уже миролюбиво добавил: – Мама Анжела, смотри, что я принес! Мартини, как обещал!

– Сы-ы-но-ок! – нараспев протянула Анжела и рассмеялась. – Как ты вовремя подоспел с мартини, а то бы, клянусь, настучала кое-кому по башке!

– Анжела, где ты пройдешь, три года трава расти не будет! – буркнул Игорь и, посмотрев на Арсена, прижал руку к сердцу и поклонился. – Арсен, ты настоящий друг. Спасибо, за мной не заржавеет.

Под шумок Марина благополучно смылась из кафе. Но подниматься в комнату уже не хотелось, и она решила сходить на рынок, присмотреть сувенирчики в подарок дочери и сослуживцам. Она не могла видеть и слышать, как Анжела покрутила пальцем у виска и укоризненно произнесла уже для Арсена:

– Ора, совсем тупой, что ли? У нас если к столу приглашают, то всех, а не по выбору! Пора уже научиться!

Тот лишь развел руками:

– Обара, не шуми! Я ведь не думал, что она сиганет из-за стола, как горная козочка.