Стараясь не смотреть друг на друга, они прошли в гостиную. Даша забралась с ногами в кресло, расположенное рядом с огромным, в четверть стены, аквариумом. Он тоже поразил ее. Даша давно хотела завести рыбок, но представила, сколько с ними будет возни, и отказалась от своей затеи. Чтобы снять напряжение, которое возникло между ними из-за злосчастного поцелуя, она достаточно миролюбиво поинтересовалась, не много ли хлопот доставляет аквариум, ведь за ним нужен специальный уход: чистить, менять воду, кормить рыбок…

Алексей пояснил, что забот, по сути, мало: раз в неделю появляется сотрудник фирмы и за определенную плату приводит все в порядок. Во время командировок рыбок кормит все та же многофункциональная Татьяна.

Даша хотела съязвить, спросив, что еще входит в служебные обязанности молодой соседки, но поняла, что это будет перебор. Вопрос был пошловатым и мог навести Алексея на мысль, что втайне она его ревнует и, того хуже, мечтает подтолкнуть к наведению более прочных мостов.

Алексей же, не подозревая о скрытых соображениях своей нечаянной гостьи, включил тем временем телевизор и устроился в кресле напротив.

Сначала шли официальные сообщения. Визит президента в Испанию… Встреча европейских министров иностранных дел в Финляндии… Очередная перепалка в Думе: Жириновский сцепился с Шандыбиным. Оба борца за народное счастье хватали друг друга за грудки и, если судить по пробивавшимся в эфир сквозь заглушку редким членораздельным выкрикам, изъяснялись отнюдь не парламентским языком…

И лишь после экскурса в международные дела комментатор перешел к событиям, которые перестали быть личным делом только Краснокаменского края. Это Даша поняла из следующего репортажа, который занял добрую треть информационной программы.

На экране пошли предваряющие кадры, запечатлевшие панораму города, затем оператор показал крупным планом усыпанный цветами участок тротуара.

— Здесь прогремел взрыв, — сообщил, появившись в кадре, корреспондент краснокаменского государственного телеканала, — который унес жизнь известного российского промышленника Павла Свиридовского, но люди до сей поры несут цветы к месту его гибели. Свиридовский имел большой авторитет в крае. В те часы, когда врачи краевой больницы боролись за жизнь Павла Аркадьевича, более трех тысяч горожан пришли на станции переливания крови, чтобы безвозмездно сдать свою кровь. Как сообщил начальник краевого УВД генерал-майор Полевой, обстановка в крае остается напряженной (на экране возникли тройки милицейских патрулей на улицах и гаишники с автоматами, проверяющие автомобили на въездах и выездах из города). В крае введены в действие оперативные планы «Вулкан» и «Вихрь-антитеррор». По нашим сведениям, захваченный на месте преступления киллер начал давать показания. Вчера задержан еще один предполагаемый участник покушения на Свиридовского. Его имя тоже пока не разглашается. Есть много версий по поводу заказчиков убийства, но сотрудники прокуратуры, которые ведут расследование очередного громкого преступления, от комментариев воздерживаются. Их можно понять, фортуна преподнесла им щедрый подарок в лице популярной российской писательницы Дарьи Княгичевой. Она не позволила бандитам скрыться, ранив киллера и его сообщника из пистолета, но для раскрытия столь громкого преступления требуется, чтобы задержанные начали давать признательные показания.

Далее комментарий пошел на фоне видеоматериала с пресс-конференции Полевого, затем замелькали кадры Дашиного выступления в популярном ток-шоу на телевидении. Причем Дашу, как и пару секунд до этого Полевого, точно номинантов на Оскар, показали крупным планом.

— А вы славно выглядите на экране, — Алексей улыбнулся, — значит, телевизионщики на вашей стороне.

Даша в удивлении посмотрела на него:

— С чего вы взяли? По-моему, использовали первый попавшийся материал. Тот, что под рукой оказался. Лишь бы физиономию продемонстрировать.

— Простите, я не хотел вас обидеть, — мгновенно повинился Алексей, — но они могли выбрать кадры, где вы выглядите неважно.

— А вам бы хотелось, чтобы я выглядела на экране плохо? — снова удивилась Даша.

— Да ни боже мой! — рассмеялся Алексей и предложил: — Давайте слушать, а то опять поссоримся.

Даша перевела взгляд на экран. Там в очередной раз демонстрировали фрагменты любительской видеосъемки, сделанной во время и сразу же после взрыва Пашиного автомобиля. Страшные клубы дыма заволокли экран, кричали люди, пронзительно выли сирены… И Даша закрыла глаза, чтобы не видеть этого кошмара. Звуки стали глуше, а голос комментатора тише. Алексей, видимо, намеренно приглушил звук. Даша снова открыла глаза. Страшные кадры исчезли. Вместо них опять показали Полевого в окружении телевизионщиков, подсовывающих ему под нос микрофоны и диктофоны. Насупившийся генерал смотрел куда-то в сторону и говорил слегка раздраженно:

— К сожалению, есть вполне обоснованные подозрения, что посредники и заказчики убийства уже предприняли серьезные меры предосторожности и обезопасили себя… — Генералу не дали закончить фразу и убрали с экрана. На смену ему появился комментатор «Вестей».

Генерал Полевой в своем интервью отделался общими фразами и на пресс-конференции тоже отвечал уклончиво и без особой конкретики. Единственное объяснение стандартно: отрабатываются разные версии и мотивы преступления. Но, по нашим сведениям, у оперативников имеется информация, что в подготовке и организации убийства Свиридовского принимал непосредственное участие заместитель директора одной из московских фирм Владислав Макаров, бывший начальник Краснокаменского краевого управления милиции. Именно с его легкой руки начальник криминальной милиции Василий Полевой возглавил краевое УВД три года назад. Макарова же перевели с повышением в Москву, где он некоторое время руководил одним из ведущих главков МВД России. Но с приходом в стены министерства нового руководства генерал Макаров быстро перешел в разряд пенсионеров и вскоре подвизался в качестве одного из руководителей посреднической фирмы «Гелиос»…

Даша, прижав ладони к губам и замирая от страха, слушала, что скажут дальше, нисколько не сомневаясь, что это будет ужасно…

— Следует заметить, — комментатор сделал паузу и выразительно посмотрел в объектив, а на экране пошли кадры похорон Арефьева и интервью Марьяша телевидению, того самого, где она пыталась поставить молодого олигарха на место, — что генерал Макаров был весьма одиозной фигурой, и его вполне справедливо обвиняли в связях с криминалом. Тем удивительнее тот факт, что Макарова частенько замечали в окружении Вадима Марьяша, нашего новоявленного экономического гения. — Губы комментатора скривила скептическая усмешка, и Даша поняла, что Вадика, воспользовавшись ситуацией, решили вовремя остановить или хотя бы слегка прижать, чтобы не зарывался в своих амбициях. — Обратите внимание на экран, — продолжал комментатор, — Вадим Марьяш беседует с Дарьей Княгичевой, в руках которой некстати для киллера оказался пистолет. А за ее спиной хорошо виден Владислав Макаров — недавняя тень олигарха и, скорее всего, советник по некоторым, можно только догадываться, каким именно, конфиденциальным делам.

На стоп-кадре голова Макарова была обведена кружком. А Даша крайне удивилась, что Пистолетов и вправду стоял за ее спиной во время того не слишком приятного диалога с Марьяшем…

— Ну, болтуны! Ну, смелые, спасу нет! Видно, и впрямь кто-то «заказал» олигарха, а то слишком резво в гору попер! — подал голос Алексей.

Но Даша никак не отреагировала на его реплику. Подавшись вперед, она не сводила глаз с экрана.

— Генерал Макаров прошел в свое время отличную школу оперативной работы и, кажется, сумел благополучно улизнуть от своих бывших коллег не только в Краснокаменске, но и в Москве. Сегодняшней ночью загорелось здание на Очаковской улице, в котором находился офис фирмы «Гелиос». В огне погиб один человек — директор фирмы Глеб Сухарев, — продолжал вещать комментатор. — По свидетельству очевидцев, заметивших под утро валившие из окон здания клубы дыма, пожар вспыхнул в кабинете директора фирмы. Одна из версий возгорания — короткое замыкание, однако напрашивается закономерный вопрос: что делал Сухарев ночью в своем офисе? Прокуратура и в этом случае хранит молчание, но, как нам стало известно, в фирме было всего три сотрудника: директор Сухарев, его зам Владислав Макаров и бухгалтер, по совместительству секретарь директора, Людмила Захарова. Накануне труп Людмилы был обнаружен в подвале дома, где бухгалтер, по другим сведениям, любовница Сухарева, проживала со своими родителями. Убийца, похоже, не слишком старался укрыть труп от посторонних глаз. Девушка была убита выстрелом в висок и брошена на ступенях ведущей в подвал лестницы. Ее труп обнаружил ранним утром дворник. Макаров же исчез. Он не появлялся дома двое суток, и родственники или не знают, или скрывают его местонахождение. Но у следствия много вопросов к бывшему генералу, поэтому если он не появится в ближайшее время, то, скорее всего, будет объявлен в федеральный розыск. Следует заметить, что это не первое исчезновение. На следующий день после гибели Павла Свиридовского пропал из города его водитель Бескудников. Есть все основания полагать, что он не погиб, а тоже находится в бегах.

— Да, после таких комментариев генерал Макаров вряд ли явится с повинной, — подал голос Алексей. — Ясно, что Сухарева и его любовницу не случайно «замочили». Сам офис тоже очень кстати сгорел, и наверняка со всеми бумагами. Теперь ищи-свищи улики!

Наш корреспондент попытался взять интервью у Вадима Марьяша, генерального директора акционерного общества «Русские Крылья», — продолжал комментатор, — но Вадим Анатольевич категорически отказался от каких-либо заявлений на камеру, потому что спешил на самолет. Сегодня в Брюсселе открывается важный экономический форум в рамках ЕЭС, на который он получил личное приглашение. Правда, господин Марьяш заверил нашего корреспондента, что искренне скорбит о смерти талантливого бизнесмена Павла Свиридовского, с которым его связывали не только деловые, но и дружеские отношения. Что же касается фирмы «Гелиос» и ее руководства, то, по словам Вадима Марьяша, это всего лишь одна из посреднических фирм, с которой «Русские Крылья» сотрудничали при осуществлении ряда коммерческих сделок. И отношения с руководством «Гелиоса» основывались только на деловом партнерстве.

Комментатор сделал паузу и опять весьма красноречиво посмотрел в объектив.

— Буквально минуту назад мы получили еще одно подтверждение тому, что убийство Свиридовского и гибель двух сотрудников фирмы «Гелиос» не первая и даже не вторая загадка для оперативников МВД и следователей прокуратуры. Выстраивается уже целая вереница смертей. Сегодня утром погиб в автомобильной катастрофе советник Вадима Марьяша Семен Райсман (на экране пошла «картинка» погрузки на эвакуатор весьма живописно искореженных останков автомобиля). Его «Мерседес» вылетел на встречную полосу скоростного шоссе недалеко от МКАД и лоб в лоб столкнулся с трейлером, перевозившим подержанные автомобили из Германии. Райсман находился за рулем и погиб на месте. Водитель трейлера отделался легкой травмой головы. Следствию предстоит выяснить, случайна ли гибель Райсмана или это чей-то злой умысел? Однако, согласитесь, череда смертей и исчезновений наталкивает на мысль, что они взаимосвязаны. В природе не бывает такого количества совпадений, если они не организованы намеренно… — Комментатор многозначительно покачал головой. — Следует заметить, что за последние годы, по сути дела, ни одно громкое преступление не имело своего логического завершения, преступники оставались безнаказанными или отделывались легким испугом. Но мы обещаем, что непременно станем информировать телезрителей о том, как будут разворачиваться дальнейшие события.

— Да, — протянул задумчиво Алексей, — кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево. Если дело дошло до Райсмана, то Марьяшу явно поджарили задницу.

— Вы считаете, что Марьяш причастен к гибели Павла? — спросила Даша.

— Я не сыщик, чтобы ответить вам однозначно, — Алексей пожал плечами, — но действительно слишком много совпадений. Смерть Свиридовского явно на руку «Русским Крыльям». Это же такая взлетная полоса освободилась, такой плацдарм! Ясно, что Свиридовский мешал не только Марьяшу. Хотя Павел Аркадьевич с тем же успехом не жаловал иностранцев. Говорят, незадолго до смерти он расплевался то ли с американцами, то ли с англичанами, которые пытались диктовать ему условия на алмазном рынке.

— Да, совпадения не случайны. И просты, как банный веник. Но я не верю в тотальные заговоры. Не хватало нам протоколов сионских мудрецов, тайных масонских сборищ и ордена розенкрейцеров… Все это чушь собачья! Это наши доморощенные российские игры!

— Даша, вы знали Макарова, — Алексей исподлобья посмотрел на нее, — как вы считаете, он действительно замешан в убийстве или это удобный повод свести счеты?

— Н-не знаю, — она отвела взгляд, — я ничего не знаю. Я могу быть субъективной… Нет, не спрашивайте меня. Я не хочу говорить на эту тему.

— Простите, я опять не подумал… — Алексей нажал на кнопку пульта и выключил телевизор. — У меня всегда так, сначала скажу, а после пойму, что в этом случае лучше промолчать.

— Почему вы спросили мое мнение о Макарове? — справилась Даша, стараясь не смотреть ему в глаза. — Как я понимаю, для вас не секрет, что нас некоторое время связывали близкие отношения?

— Не секрет, — вздохнул Алексей, — но я не это имел в виду.

— Мне все равно, что вы имели в виду, — сказала Даша устало, — но думаю, что Макарова им, — она кивнула на телевизор, — не видать теперь, как собственных ушей. Пути отступления он готовил заранее и, скорее всего, не так милиции опасается, как своих хозяев.

— Вы полагаете, он жив?

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулась Даша, — Пистолетов — это его кличка, — пояснила она, заметив удивление на лице Алексея, — классный оперативник. Хитрый, ловкий, подозрительный, лукавый и вместе с тем крайне обаятельный тип. Тертый, битый, шилом бритый — его любимая присказка. Думаю, он уже за границей. И Маргариту — мать его детей — зря терзают. Об этом лучше спросить Светку, его любовницу, если, конечно, они не смылись за рубеж на пару.

— У них так далеко зашло?

— Что вы ко мне привязались? — Копившееся в душе раздражение внезапно вырвалось наружу. — Какое мне дело до их отношений? — выкрикнула Даша, и ничем не сдерживаемые слезы хлынули по щекам. — Что вы лезете со своими вопросами? Как старая сплетница! Все вам надо знать, даже то, что знать не полагается! Мне на это наплевать! Сухарев, Райсман, бухгалтер… Они для меня чужие люди! Да, они погибли! Но пусть их оплакивают родственники, друзья, женщины. У меня есть кого оплакивать! Паша, Оляля! Без них мне плохо, их я люблю! — Тяжелый тошнотворный комок подступил к горлу. Даша закашлялась и схватилась за горло. — Меня сейчас вырвет, — произнесла она с трудом и тотчас бросилась в туалет.

Никогда ей не было так плохо. Ее буквально выворачивало наизнанку, спазмы стягивали мышцы, она задыхалась, и слезы ручьем бежали по лицу. Наконец позывы к рвоте прекратились. Голова кружилась от слабости, когда она прошла сначала в ванную, а после того как прополоскала рот и умылась — на кухню. Алексей с самым несчастным видом дожидался ее там.

— Господи, Даша, — он взял ее за руку, — я не виноват. Все, что я приготовил, из свежего мяса и овощей.

— Здесь вы ни при чем, скорее всего, это нервное, от переутомления!

— А раньше у вас бывали подобные приступы? — Алексей смотрел обеспокоенно и даже взял ее за руку, словно собирался проверить частоту пульса.

— Да никогда, — Даша слабо улыбнулась в ответ, — разве только во время беременности… Но это было двадцать лет назад и… — и, еще не закончив фразу, поняла: да, она действительно самая пустоголовая и безответственная женщина на свете. Это ж как надо было сойти с ума, чтобы забыть, пусть и в угаре бесшабашной страсти, что следует предохраняться! Такие проколы простительны разве что девчонкам-малолеткам, хотя в подобных вопросах они порой подкованы гораздо лучше своих мамаш. Но она-то взрослая опытная женщина — и вдруг повела себя столь беспечно и безответственно! Просто вопреки здравому смыслу и своей обычной осторожности! Даша быстро прикинула в уме сроки, которые всякая женщина знает лучше таблицы умножения. По всем показателям она не должна забеременеть. Дни были неблагоприятными для зачатия. Но кто его знает?

Признаться, после этих шатких доводов она с трудом взяла себя в руки, утешаясь тем, что тошнота совсем не показатель беременности. Тем более прошло совсем немного времени с той ночи, которую она в последний раз провела с Пашей. Так рано токсикоз не проявляется…

Даша понимала, что эти аргументы слишком слабы, чтобы окончательно успокоиться, ведь до традиционных «женских праздников» оставалось, по ее подсчетам, два, в крайнем случае три дня. И ей придется прожить их в тревоге из-за собственной безалаберности и только потому, что она забыла выпить пару нужных в таком случае таблеток.

Она подняла глаза на Алексея, тот, видно, заметил в них легкую панику и, кажется, о чем-то догадался, потому что сказал с едва заметной улыбкой:

— Какие ваши годы, Даша! Все у вас получится, я знаю! Вы отважная, сильная женщина! И очень красивая! — Его горло сжал спазм, и он быстро отвернулся. — Я всегда искал такую женщину, как вы! Но, как видите, опоздал!

— Алеша, — Даша положила свою ладонь поверх широкой мужской, — не надо сейчас! Вы, наверно, именно тот человек, который нужен мне на самом деле. Милый, заботливый, у вас получается самое трудное: вовремя поставить меня на место… Но Паша… Он погиб… С ним я поняла, как это чудесно, когда мужчина и женщина любят друг друга взаимно! Я не хочу вас обманывать! Вы мне приятны, но и только! Простите, я не могу… — Даша закрыла лицо ладонями. — Я не могу говорить на эти темы. Мне больно, горько, обидно! Я не пойму, почему у меня отняли любовь, за какие грехи наказали?

— Даша, милая, — Алексей отнял ее руки от заплаканного лица и вручил носовой платок: — Возьмите. Это матушкин подарок.

Даша взяла в руки кусочек шелка, развернула его и почувствовала, что стремительно, до свиста в ушах летит куда-то вниз, при этом сердце бьется где-то в горле и уже нечем дышать…

Но потеря сознания, скорее всего, была мгновенной. Правда, Алексей успел заметить, как побледнело ее лицо и неестественно быстро сузились зрачки. Даша уставилась на платок и развернула его дрожащими от ужаса пальцами. Три короны и голубка. Платок Александры… Господи, такое совпадение просто нереально, абсурдно и более чем нелепо!

— От-ткуда он у вас? — прошептала она, чувствуя, что ее начинает колотить нервная дрожь. — Этот платок… Я его недавно видела во сне… В ту ночь, когда вы спасли меня…

— Во сне? — изумился Алексей. — Но это невозможно! Матушка хранила его в шкатулке и никому не показывала. Я сам о нем узнал совсем недавно, тем утром, когда вы уехали на похороны Арефьева. Дело в том, что мой прапрадед, не удивляйтесь, был палачом, и этот платок ему якобы подарила девушка, которую отправили на виселицу за какое-то преступление против власти. Кажется, она состояла в «Народной воле»…

— Ее не казнили, ее помиловали в последний момент. Я видела это во сне. — Даша продолжала рассматривать платок.

Нет, она не могла ошибиться. Оба платка, и тот, из сна, и этот, который она наяву держала в своих руках, были абсолютно идентичны. Потом, палач, виселица, «Народная воля». Опять совпадения, и, кажется, совсем не случайные… Она подняла взгляд на Алексея.

— Знаете, я никогда не верила в переселение душ и в россказни, что человек проживает несколько жизней и якобы в каждой последующей стремится достичь того, чего не сумел добиться в предыдущих. Но теперь я думаю, видимо, в этом есть определенный смысл. Марфа Артемьевна нагадала мне, что у меня три дороги, три жизни. Верно, и в снах, которые я видела в последнее время, мне попытались подсказать, что в прошлом я сильно грешила, в грош не ценила людскую жизнь, за то и поплатилась сегодня… Сполна… И это не чужие грехи, это мои грехи… — Она вздохнула и перевела взгляд на икону Николая Чудотворца, которая висела на стене кухни рядом с окном. — Теперь я понимаю, почему я стала писать! Писатель обречен на одиночество. Если он склонен создать что-то стоящее, он должен отказывать себе во всем, забыть про соблазны и радости, про свои личные чувства и переживания. Только страданиями и одиночеством я могу искупить свои грехи. И надеюсь, я их искупила. — Даша прижала платок к глазам. От него шел слабый запах тлена… — Ваш платок не зря появился. Возможно, это снова подсказка. Во сне великая княгиня подала платок той, которая ее чуть было не застрелила, со словами: «Утрите ей лицо, оно у нее в крови!» А после эта девушка бросила платок палачу. «Утрись!» — выкрикнула она, потому что палач плакал навзрыд. Я не думаю, что его слезы были притворными, иначе платок не сохранился бы до наших дней. — Даша виновато улыбнулась. — Простите, что так сумбурно говорю. Все это, по крайней мере, странно! Я никогда не увлекалась мистикой, но сейчас готова поверить, что все в нашем мире действительно взаимосвязано, совсем как в той паутине, — она кивнула в сторону кухонного шкафчика, где паучок уже не сновал торопливо, а, притаившись в углу своей сети, караулил ужин, и, кажется, напрасно. — Только кто тот паук? Кто так искусно сплетает наши судьбы и решает, кого избрать жертвой, а кого палачом? Это страшно, несправедливо, но мы губим себя и своих близких, порой даже не замечая. Мы поступаем как палачи, при этом считаем себя жертвами. И не понимаем, почему непоправимое горе настигает нас зачастую в минуты наивысшего счастья или успеха! Или нам показывают, что равновесие не должно нарушаться? Нельзя быть абсолютно счастливым? Ведь абсолютно счастливы только идиоты. И за грехи, которые ты совершил в прошлом, неважно, в шкуре ли благородной дамы или юной фанатички-революционерки, все равно рано или поздно придется отвечать, и если не сейчас, то в будущем своем воплощении…

— Даша-а! — Алексей поднялся из-за стола. — Вам пора ложиться спать. Завтра вы непременно расскажете мне о своих снах. Но сейчас уже поздно. Вам нужно отдохнуть.

— Я их рассказывала Оляле, — Даша печально улыбнулась. — Он сказал, что мои сны — отображение скрытых комплексов. Но я никак не думала, что в них есть другой, скрытый смысл. И, если бы вашей матушке не пришло в голову отдать мне этот платок, вполне возможно, я про эти сны и не вспомнила бы.

Признаюсь, я хочу узнать о них подробнее, — Алексей уперся костяшками пальцев в столешницу и исподлобья посмотрел на Дашу. — Я прагматик и не склонен верить в перевоплощения и переселение душ. Но скажу вам одно определенно: вы — не жертва и, конечно же, не палач! Вы — писатель, очень своеобразный и талантливый, который любит своих читателей и пытается спасти, уберечь их от грязных соблазнов. Вы та же служба спасения, но спасаете не тело, а душу. А это гораздо сложнее, чем просто извлечь человека из-под обломков, обогреть, накормить его… — Алексей продолжал говорить, а Даша смотрела на него и не могла поверить своим глазам. А может, это снова разыгралось ее воображение. Перед ней как наяву предстала вдруг Марфа с чайной чашечкой в руках. Даша даже голос ее услышала:

— На донышко посмотри.

Даша вгляделась в разводы кофейной гущи. Там очень ясно просматривалась фигура то ли человека, то ли застывшего в прыжке льва, только без обычной для него гривы.

— А это кто?

— Тот человек, что по жизни твой, по судьбе, — вздохнула Марфа. — Встретишь, не упускай! Иначе вся жизнь пойдет наперекосяк, что у тебя, что у него!

Даша не могла ошибиться. Алексей стоял сейчас в той самой позе, слегка пригнув голову и ухватившись руками за края столешницы, в позе готового к прыжку льва. Это продолжалось пару секунд, не больше. Алексей выпрямился, и наваждение исчезло. Но Даше хватило этих коротких мгновений, чтобы понять: нет, эта встреча тоже не случайна. И наверняка жизнь не закончится завтра, ведь не зря именно Алексей Щеглов то и дело подставляет ей свое плечо…