Маргарет Принсент с некоторым удовлетворением отметила, что Стивен выглядит как обычно ужасно. Рубашка плотно облегает налитое жиром тело, а брюки глубоко врезаются в выступающий живот. Кожу покрывают красные пятна и угри, а глаза слезятся, будто бы плавая в алкоголе, который Стивен потреблял ежедневно в огромных количествах. При мысли о том, что некогда она была замужем за этим человеком, Маргарет содрогнулась.

— Так, значит, ты что-то разузнала? — энергично спросил он. — Знаешь, мне было не очень удобно сюда тащиться. Сама заглянуть в Лондон не могла?

Миссис Принсент воззрилась на него.

— Сядь, Стивен, — спокойно сказала она. Маргарет закрыла за ним дверь и на всякий случай заперла ее на ключ. Она не желала, чтобы их беспокоили. Только не сейчас.

— Как я погляжу, кабинет у тебя по-прежнему как помойка, — произнес он. — Что, не можешь приказать Лишним навести здесь порядок и слегка подкрасить?

— Мне так больше нравится, — миссис Принсент, не сводя взгляда с бывшего мужа, села за стол, на кресло, являвшееся ее троном. — Кабинет создает атмосферу страха. Если покрасить стены, он будет выглядеть слишком… слишком располагающе.

— Давай к делу, — пожав плечами, предложил Стивен. — Ты хотела мне что-то рассказать. Насколько я понимаю, это касается сбежавших Лишних?

Миссис Принсент кивнула.

— Маргарет, тебе чего, сразу с Ловчими связаться было сложно? Слушай, ты же знаешь, у меня в подчинении целое министерство, причем не из маленьких. Мне подотчетны полиция, Ловчие, служба иммиграции, тюрьмы… Меня на всех не хватает.

— Неужели? — Миссис Принсент сощурилась, и Стивен посмотрел на нее мутным взглядом. — Очень интересно.

— Слушай, Маргарет, говори чего хотела, и я поеду. Кстати, советую тебе взять отпуск. Выглядишь ты просто ужасно. Вам вообще здесь отпуска полагаются? — Он приветливо осклабился, но миссис Принсент не стала улыбаться в ответ. Медленно она поднялась из-за стола.

— Стивен, что тебе известно о мальчике? — спросила она. — О сбежавшем мальчике из подготовительной группы. О Питере.

Стивен резко обернулся:

— Ничего. Ровным счетом ничего. А почему ты меня о нем спрашиваешь?

Миссис Принсент впилась взглядом в его лицо, а потом подошла к окну, которое, точно так же как и все окна в Грейндж-Холле, было закрыто тонкой серой шторой. Она чувствовала, что Стивен что-то недоговаривает.

— Ты знаешь, откуда он? — спросила она.

Мужчина покачал головой:

— Естественно, нет. Думаешь, у меня есть время просматривать дела Лишних?

— А все и не нужно. Речь идет о совершенно конкретном деле. Оно засекречено.

Обернувшись, она обнаружила, что Стивен теперь смотрит на нее с раздражением. Но кроме этого она разглядела в его глазах и страх. Маргарет поняла, что задала вопрос, которого он опасался.

— Не смотрел я его дела. Будто у меня забот мало. Все, Маргарет. Как это ни печально, мне уже пора. Давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз.

— Между прочим, у него нашли кольцо, — продолжила миссис Принсент, отметив, что глаза Стивена широко распахнулись. — Золотое кольцо с печаткой. Снаружи выгравировано изображение розы, а изнутри инициалы «А. Ф.». Ты помнишь это кольцо, Стивен?

Мужчина побледнел.

— Маргарет, на свете куча колец, — быстро проговорил он и встал. — Все, теперь уж мне точно пора.

Миссис Принсент глубоко вздохнула:

— Стивен, пока я не узнаю правду, ты никуда не пойдешь.

— Правду? — переспросил он, краснея от гнева. — Не смей со мной так разговаривать. С чего это вдруг ты стала такой искательницей истины?

— «А. Ф.» — инициалы моего деда, — продолжила миссис Принсент натянутым как струна голосом. — Он приказал их выгравировать на кольце с печаткой, украшенном розой. И это кольцо, Стивен, он подарил мне.

Мужчина молчал.

Миссис Принсент снова повернулась к окну и, слегка оттянув штору, взглянула на серый пейзаж. «Вполне подходящее место», — подумала она, впервые приехав в Грейндж-Холл. Вполне подходящее место, чтобы не жить, а существовать, вымещая всю свою боль на созданиях, которых она ненавидела больше всего на свете.

— Стивен, я хочу знать правду.

— Мне тебе сказать нечего. Я ухожу.

Он подошел к двери, взялся за ручку, подергал ее и в ярости обернулся.

— Маргарет, отопри, — сказал он. — Отопри немедленно.

Миссис Принсент пропустила его слова мимо ушей.

— Сядь, Стивен, — спокойно произнесла она, — разговор еще не закончен.

— Ошибаешься, еще как закончен, — прорычал мужчина. Он подошел к миссис Принсент и схватил ее за руки. — Между нами вот уж сколько лет как все кончено. Отдай ключ, а не то я вышибу дверь.

— Нет, — отрезала Маргарет. — Нет, я сказала. Ключа ты не получишь. Да и с какой стати я вообще должна тебе что-то давать? Тебе, человеку, отобравшему у меня самое дорогое. После того как твоя любовница, эта гадина, эта шлюха, мразь, убила моего ребенка.

— Будет тебе, Маргарет, — покачал головой Стивен. — Перестань. Закон есть закон, ты сама это прекрасно знаешь. Что я мог поделать? Теперь отдай мне ключ. Отдай, а?

— Что ты мог поделать? — прошипела Маргарет, чувствуя, как к горлу подступает желчь. — Ты и твоя шлюха лишили моего сына жизни.

Стивен отпустил руки миссис Принсент и закатил ей пощечину.

— Хватит, я сыт тобой по горло, — заорал он. — Мне надоело это слушать. Либо ты немедленно отдашь мне ключ, либо… либо…

— Либо что? — спросила миссис Принсент. — Тоже меня убьешь? Как убил нашего сына?

Стивен побледнел и, чуть покачнувшись, взялся за край стола.

— Сядь, Стивен, — бросила миссис Принсент. — Мне нужна правда. Я требую, чтобы ты мне ее сказал. Либо ты мне рассказываешь, откуда взялся этот Питер, либо я отправляюсь в Лондон и рассказываю Властям о нашем сыне, которого ты убил. Какой вариант тебе больше нравится?

Стивен затравленно на нее посмотрел.

— Ты что, меня шантажируешь? — недоверчиво спросил он. — Ты, знаешь ли, можешь потерять не меньше, чем я.

— Нечего мне терять, — отозвалась миссис Принсент глухим голосом. — Я уже и так много лет назад потеряла все, что имела.

— Все это напрасно, напрасно, понимаешь? — проговорил Стивен, утирая пот со лба. — Почему ты не можешь оставить эту историю в покое?

— Объясни, почему у этого Лишнего нашли мое кольцо. Объясни, откуда у этой падали взялось кольцо, принадлежащее моей семье. Кто-то выкопал моего ребенка? Кто-то ограбил могилу нашего малыша? Отвечай, Стивен. Кто его родители? Я хочу их убить. Я хочу, чтобы их нашли и… Мой сыночек, Стивен… Мой… — Она заплакала. — Он ведь знал, Стивен. Наш сынок еще до рождения знал, что его ждет. Он не хотел поворачиваться, не хотел появляться на свет. Ему не хотелось в этот мир. Понимаешь, Стивен? Оно и понятно, ведь он уже стал в этом мире незваным гостем. Ты ведь уже больше не…

— Хватит, Маргарет, возьми себя в руки, — раздраженно произнес Стивен. — С тех пор прошло очень много лет. Все кончено.

Чувствуя, как у нее сдавливает грудь, как ей становится тяжело дышать, миссис Принсент скрестила руки и воззрилась на лицо бывшего мужа, будто бы надеясь разглядеть там правду.

— Если кто-то осквернил могилу моего сына, я найду и убью этого подонка. Моему сыну было отказано в праве на существование в этом мире, но я не позволю, чтобы кто-нибудь тревожил его посмертный покой, — она посмотрела Стивену прямо в глаза. — Расскажи мне о Питере, Стивен. Откуда у него мое кольцо? Где оно сейчас? Что с ним случилось?

— Маргарет, у тебя истерика, — в голосе Стивена чувствовалось страшное напряжение. — Я понятия не имею, где это кольцо. И вообще, я едва его помню.

— Мальчишку нашли с кольцом. Моим кольцом. Его дело засекречено. Я хочу знать, почему. Почему, Стивен? — Миссис Принсент угрожающе нависла над столом.

— Довольно с меня, — Стивен поспешно встал. — Я такого обращения ни от кого не терпел и от тебя терпеть не буду. Ты, Маргарет, ноль без палочки. Ты не смеешь так со мной разговаривать. А что я сделал с нашим сыном или там с твоим кольцом — уже давно не твоего ума дело. А если ты хоть кому-нибудь о чем-нибудь пикнешь, я тебя в психушку упрячу. А теперь открывай дверь, или я ее вышибу.

— Отвечай, где мое кольцо, — прошипела миссис Принсент.

— Ничего я тебе не скажу, — отрезал Стивен и направился к ней. — Давай ключ. Живо.

Резким движением, словно бы рефлекторно, миссис Принсент выдвинула ящик стола и выхватила оттуда какой-то предмет.

— Говори, Стивен! — закричала она. — Отвечай, кому сказано!

Глаза мужчины расширились, и раздраженное выражение на лице сменилось страхом.

— Маргарет, ты что делаешь? — недоверчиво спросил он. На лбу Стивена проступили капельки пота. — Что ты задумала?

— Рассказывай, — хрипло бросила миссис Принсент.

Женщина сжимала в руках револьвер, ствол которого был направлен в лицо Стивену. Этот револьвер она держала в столе с первого дня в Грейндж-Холле. Просто на случай, если жизнь окончательно станет невыносимой.

— Да ты рехнулась, — запинаясь, проговорил Стивен, опускаясь обратно на стул.

— Говори, как все было, — сказала миссис Принсент, — а не то спущу курок. Клянусь.

Анна сидела в подвале одна. Питера позвали наверх, чтобы помочь составить шифровки друзьям родителей из Подполья. А ей поручили смотреть за малышом, Беном, покуда все не будет готово к отъезду.

С нежностью она прижала его к себе и улыбнулась, почувствовав, как ее охватывает радость и восторг, когда малыш улыбнулся в ответ. Анне подумалось, что сейчас она держит на руках самое совершенное творение на всем белом свете. Ну как этот ребенок может быть Лишним? Ну как Мать-Природа может сотворить такое прекрасное чудо, если оно ей не нужно? Глупость какая.

Анна много размышляла над тем, как ей поступить, и, в конце концов, решила сдаться Ловчим и вернуться в Грейндж-Холл. От этого решения ей стало легче, словно она вернулась на должность Старосты. Девушка подумала, что, если ее поймают, других преследовать не станут. Питер пробыл в Грейндж-Холле всего лишь несколько недель, поэтому Власти махнут рукой на его исчезновение. А вот она станет Ценной Помощницей. Если ее отправят обратно, Питер будет в безопасности. И Бен тоже.

Она скорее умрет, нежели позволит Ловчим забрать ее младшего братика. Раньше она и не подозревала, что способна испытывать к малышам какие-то иные чувства, кроме отвращения, но теперь ей больше всего хотелось, чтобы Бен вырос окруженный любовью и заботой, а не серыми стенами и строгими порядками Грейндж-Холла.

Анна ласково поглаживала Бена по голове, когда услышала, как открылся потайной люк, и в проеме появилось лицо Питера. Юноша спустился по лестнице в подвал. За ним проследовала ее мама.

— Это тебе, — Питер с гордостью протянул Анне желтый цветок. — Это нарцисс, — пояснил он, а потом, наклонившись, прошептал на ухо: — Когда мы приедем в деревню, у нас будет полно цветов. И все они будут принадлежать тебе. Моей бабочке.

Анна взяла в руку цветок и в изумлении стала его рассматривать. Он был таким красивым, источал такой чарующий аромат. Потом девушка глубоко вздохнула.

— На самом деле, — сказала она, — я тут подумала и решила, что никуда не поеду. В смысле — в деревню.

— Не глупи, — нахмурился Питер. — Надо ехать.

— Нет, — покачав головой, серьезно произнесла Анна. Она встала и умоляюще посмотрела на Питера и маму. — Вам надо оставить меня здесь. Тогда вы сможете скрыться. Вас не станут преследовать, и вы будете в безопасности. Они никогда не оставят меня в покое, потому что я почти уже стала Ценной Помощницей. Если вы меня не бросите, то со мной они найдут еще и вас, и Бена и…

— Я без тебя никуда не поеду, — с жаром прервал ее Питер. — Перестань говорить глупости. Если кто-то и должен остаться, так это я. Это твоя семья. Твоя, а не моя.

— Это не глупости, — парировала Анна. — И вообще, это я виновата в том, что на нас вышли Ловчие. Я предлагаю дельную вещь. Я…

— Анна, доченька, присядь, пожалуйста. — Мама печально посмотрела на них обоих, подошла к дивану и опустилась на него. Она усадила по бокам Питера и Анну и взяла ребят за руки.

— Давайте я расскажу вам одну историю, — тихим ласковым голосом начала она. — Эта история о мужчине и женщине. Они очень любили друг друга и хотели, чтобы у них были дети. Анна, в Грейндж-Холле тебе лгали. Природа стремится не к сохранению старого, а к сотворению нового. Новой жизни. Взять, например, вот этот нарцисс. Со временем он завянет и погибнет, но вместо него взойдут новые нарциссы. Так и должно быть. Так вот, эти мужчина с женщиной пошли к Властям и сказали, что хотят отказаться от Долголетия, чтобы получить право на детей. Но Власти отправили их восвояси. Они сказали, что Отказ надо было подписывать в шестнадцать лет, а если этого сделано не было, считалось, что человек по умолчанию присоединяется к Декларации. Мужчина с женщиной сказали, что в шестнадцать лет еще не знали, что захотят подписать Отказ, и что тогда были еще очень молоды. Но Власти им ответили, что Отказ подписывать поздно, и права на ребенка у них нет. Мужчина с женщиной очень расстроились. Они стали знакомиться с другими людьми, которым тоже было не положено иметь детей. Они выяснили, что, оказывается, далеко не все считают, что Препарат Долголетия приносит пользу. Им стало известно, что фармакологические корпорации обладают такой властью, что никто не осмеливается ставить под сомнение целесообразность существования Препарата, а если такие храбрецы и находятся, то их бросают в тюрьму. Мужчина с женщиной присоединились к Подполью и решили завести ребенка. Да, им это было запрещено, но они решили, что, если у них не будет детей, значит, Власти победят. Ведь если не будет детей, то люди вообще о них забудут, и дети вовсе перестанут появляться на свет. У мужчины с женщиной родился ребенок — самая красивая на свете девочка. Они были так счастливы, что им казалось — еще чуть-чуть, и они лопнут от радости, пусть даже рождение девочки надо было хранить в строжайшем секрете. Они любили свою доченьку больше всего в мире, но однажды допустили ошибку. Они познакомились с одной женщиной, которая сказала, что хочет присоединиться к Подполью. Она сказала, что они с мужем хотят ребенка. Мужчина с женщиной поверили ей, рассказали о своей дочурке, а через неделю к ним явились Ловчие. Они забрали у них дочку, а мужчину с женщиной посадили в тюрьму. Они плакали, кричали и звали девочку, но все бесполезно. Через несколько лет их выпустили. Они изменили фамилию и снова стали сотрудничать с Подпольем. Подполье предоставило им дом. Здесь, в Блумсбери. В один прекрасный день мужчине с женщиной улыбнулась удача. Они познакомились с мальчиком по имени Питер и очень его полюбили. Мальчик согласился пожить у них. А потом произошло еще одно радостное событие — у женщины родился еще один ребенок, на этот раз мальчик. Но все равно мужчину и женщину не оставляла печаль. Они тосковали по своей доченьке. Им не удалось ее уберечь. И теперь она расплачивается за их ошибку в Грейндж-Холле. Ну так вот, оказалось, что Питер очень умный и отважный мальчик. Он решил спасти дочь мужчины и женщины. Мужчина и женщина очень за него переживали, пытались его отговорить, но он ничего не желал слушать. Тогда они описали, как выглядит их дочка, сказали, что ее зовут Анна и что у нее на животе есть родинка в форме бабочки — маленькая отметинка, которую оставила на ней Мать-Природа в знак того, что девочка должна быть свободна…

Мама сжала Анне руку.

— Пойми, солнышко, — чуть запнувшись, произнесла женщина. — Ты ни в чем не виновата. Если ты вернешься в Грейндж-Холл, значит, все наши усилия пойдут прахом. Важней всего ты, Питер и Бен. Вы — будущее. Вы то, ради чего сражается Подполье. Вы — молодежь, в ваших жилах течет свежая кровь, и ваши умы полнятся новыми идеями. С вас начнется возрождение, с вас, а не с кучи стариков. Власти не хотят, чтобы люди подписывали Отказы, они не хотят, чтобы на свете появлялись дети, потому что молодежь может изменить баланс сил. Властям нравится все как есть, они боятся перемен, уничтожают тех, кто этого желает. Они выкорчевывают крамолу с корнем. А ведь вы — надежда грядущей революции. Ты, Питер и теперь вот Бен. Вы должны находиться в безопасности, потому что на вас гигантская ответственность. Вы должны жить, жить дальше ради всех нас.

Анна посмотрела на Питера, глаза которого горели решимостью.

— Понимаешь? — спросил Питер, и у него перехватило горло. — Теперь ты понимаешь?

— Понимаю, — прошептала Анна и повернулась к маме: — Вы до сих пор принимаете Препарат? — спросила она.

Мама кивнула:

— Мы принимаем его, потому что не хотим выделяться. Кроме того, нам не хотелось заболеть. По крайней мере, прежде чем мы увидим тебя. Ну а сейчас… Теперь все изменилось. Нам больше не нужен Препарат. Покуда вы вместе с нами, и вам ничто не угрожает, он нам без надобности.

Анна закусила губу.

— Миссис Принсент говорила, что мои родители думают только о себе, — сказала она, чувствуя в горле комок. — Она говорила, что я должна вас ненавидеть. И я ненавидела… — Девушка сглотнула. — Но теперь, — продолжила она, — я горжусь тем, что я ваша дочь. Очень горжусь. И я вас не подведу. Обещаю.

Мама улыбнулась, и Анна увидела в ее глазах слезы.

— Что ты такое говоришь? — прошептала она. — Да как же ты можешь нас подвести? Как же вы можете нас подвести? Нет, ребята, не волнуйтесь. Мы уедем далеко-далеко, и все будет хорошо. Вот подождите и сами все увидите.