Игра влюбленных

Мэлори Джудит

У нее слегка закружилась голова, и она протянула руки, желая удостовериться, так ли горяча его кожа, как кажется.

И он позволил. Склонился над ней, заполонил пространство вокруг, стал центром вселенной...

Люси, изнемогая, подчиняясь своему желанию, дарила ласки и поцелуи, приподнимала бедра в жажде новых ощущений, вскидывала руки, не находя сил... И получала в стократ больше... Губы и руки Денвера не знали усталости, он обласкал каждый кусочек ее тела...

И когда они соединились, сплели тела, то мир закружился в неизвестной доселе радуге, блаженство уносило их в незримые дали, и казалось, так будет всегда.

 

1

— И ты так спокойно предлагаешь мне сделать ЭТО? — Голос Люси дрожал от возмущения, и она недоверчиво посмотрела на стоящего рядом с ней молодого человека.

— Такое сейчас происходит сплошь и рядом, — пожал плечами Стивен.

— Но не со мной! Как ты мог предположить… даже подумать, что я смогу переспать с незнакомым мужчиной?

— Я не понимаю причины твоего гнева.

Ах, он не понимает!.. Люси от негодования сжала кулачки. Сейчас она все объяснит!

— А ты считаешь, что я должна принять твое… твое гнусное предложение с улыбкой? По-твоему так, Стивен?

— Я знаю, Люси, ты отличаешься от многих девушек, у тебя… э… немного старомодные взгляды на жизнь, но я предлагаю неплохое дело, — сказал он и поправил галстук. — Сама подумай. Если…

— Не желаю ничего слышать! — закричала Люси. — Достаточно!

Девушка подошла к столу и налила себе стакан воды.

— Значит, ты не согласна?

— Конечно, я не согласна! Я не проститутка, которая спит с мужчинами из-за денег!

— Но это не просто деньги! Это Очень Большие Деньги!

— Мне наплевать! Не желаю продаваться!

— Господи, Люси, как мне тебе объяснить, чтобы ты наконец поняла?!

— Ничего не надо объяснять, Стив. Я устала и хочу спать. — Девушка провела рукой по волосам и откинула непослушные пряди назад.

— Я не прошу от тебя ничего невозможного! Давай-ка присядь, и мы все спокойно обсудим.

Стивен подошел к ней, ласково обнял за плечи и повел к мягкому кожаному дивану.

Сейчас ее самым заветным желанием было принять ванну с травами, почувствовать, как каждая клеточка ее тела расслабляется. Она уже видела, как накидывает на тело легкую шелковую сорочку и ложится на широкую кровать.

Но девушка знала, что сначала придется выдержать неприятный разговор со Стивеном.

Стивен налил себе хереса и сел рядом. Его красивое лицо было сосредоточенно. Молодой человек лихорадочно прикидывал в голове, как уговорить Люси соблазнить Денвера Стоуна. Тогда все его проблемы будут решены. Ему нужны деньги. И причем срочно.

— Я так не считаю — продолжал Стивен. — Скинь туфли, у тебя устали ноги. Я вообще не представляю, как женщины умудряются ходить на высоких каблуках.

— Это была твоя идея, смею заметить. Я не люблю такие туфли, предпочитаю более удобную обувь, — проговорила Люси и принялась расстегивать изящные застежки на позолоченных плетеных босоножках.

Когда она скинула их и выпрямилась, то заметила, что Стив выжидающе смотрит на нее.

— Не надо, Стивен, не смотри на меня так. Бесполезно, — твердо сказал Люси. Ей не хотелось спорить, но и уступать она не собиралась. — Я сказала свое последнее слово.

— Ты его можешь изменить.

— Сомневаюсь. Меня ничто, никакие обстоятельства не заставят переспать с человеком лишь потому, что он богат, а мы попали в затруднительное положение.

Стивен наигранно рассмеялся, но она заметила, как костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Затруднительное положение? Ты не донимаешь всей сложившейся ситуации. В затруднительном положении мы были год назад, сейчас наше положение можно охарактеризовать лишь одним словом — катастрофа! Мы обанкротились. У нас совсем нет денег. Мы по уши в долгах.

Стивен не упомянул про деньги, которые проигрывал в казино. Люси об этом знать не обязательно.

— Тогда зачем мы столько тратим на всякие пустяки? Мы могли бы вполне обойтись без новых вещей и поездок за границу. Я не понимаю твоей расточительности.

— Естественно! Тебе ни разу в жизни не пришлось целый день провести в офисе, ломая голову над тем, как привлечь новых клиентов и удержать старых!

— Да, согласна, меня не интересует бизнес, — сказала Люси. Ее неприятно удивила злость в голосе Стивена.

— Ты вполне довольна работой художника! — выпалил он. — Но ты забываешь об одном: «Магнолия» также и твоя компания.

Люси равнодушно пожала плечами и подобрала под себя ноги. Ей стало уютнее, несмотря на искаженное лицо Стивена и его напряженный взгляд.

— Мне принадлежит лишь десять процентов акций, и я готова в любой момент их продать.

— Но ты этого не сделаешь! — прорычал в ответ Стивен и тотчас приказал себе успокоится. На Люси нельзя давить. — Продажа твоих акций просто убьет меня! Сейчас главное для меня, для компании, а соответственно, и для тебя — привлечь инвестиции Денвера Стоуна.

— И ты считаешь, что я должна его соблазнить! — В Люси поднималась волна раздражения.

— Ты можешь с ним быть просто любезна?

— Просто любезна! Перестань, Стивен! Может, я немного и старомодна, но отнюдь не наивна!!

— Сестренка, ты даже с ним не знакома…

— Тем более!

— Он красивый мужчина.

— Но главное его достоинство — это деньги. Не так ли? Его миллионы! — вспылила Люси и почувствовала, как краска заливает ей лицо. — Нет, я не играю в грязные игры! Это не для меня.

Стивен окончательно разозлился и швырнул пустой стакан об стену. Тот с грохотом разбился, и осколки рассыпались по пушистому ковру, покрывавшему пол гостиной.

Люси испуганно взглянула на брата. Дело принимало серьезный оборот.

— А что тогда по тебе, а? — закричал он. — Ответь мне! Тебе нравится наряжаться в шмотки, купленные на заработанные мною деньги? Ты предпочитаешь целыми днями пропадать в своей мастерской, рисуя картины, не заботясь о пропитании!..

— Не кричи на меня, черт побери! — Люси редко ругалась, но сейчас Стивену удалось вывести ее из терпения. — Что ты себе позволяешь? Так называемые шмотки ты мне покупаешь сам, чтобы я могла в них сопровождать тебя на твои бизнес-встречи, званые ужины и вечеринки. Мне они не нужны! Я прекрасно чувствую себя в джинсах и свитере! Ты меня постоянно используешь, заставляешь мило улыбаться так называемым потенциальным партнерам по бизнесу и просто «важным персонам»! Я соглашалась на все это, желая тебе помочь, но сейчас ты переходишь все дозволенные границы! Кто дал тебе право так со мной разговаривать? И не смей трогать мои картины!

Сестре были не свойственны такие вспышки гнева, и поэтому Стивен, крепко сжав губы, от чего они превратились в тонкую линию, примирительно сказал:

— Прости. Я нахожусь в постоянном напряжении. Нервы сдают.

Люси облизнула губы и провела рукой по лбу.

— Ладно. Мы оба переборщили.

— Согласен.

На минуту воцарилась тишина. Было слышно, как большие настенные часы безжалостно отсчитывают время.

— Люси, — снова осторожно начал Стивен. Теперь он попробует зайти с другой стороны. — Выслушай меня. У тебя сложилось превратное впечатление о моем предложении. Если ты думаешь, что мне приятен наш разговор, то ошибаешься. Просто я вынужден так говорить. Обстоятельства загнали меня в угол. Я в полном отчаянии. Ты не представляешь, что со мной творится. Я плохо сплю по ночам, ты сама на днях заметила, что я похудел.

Он взял ее руки в свои и стал большим пальцем гладить тыльную сторону ладони. Люси смягчилась, ее плечи опустились, гневные складки на лице разгладились.

— Последние несколько лет я верчусь точно белка в колесе. Туда-сюда, туда-сюда. И все безрезультатно. Мы катимся вниз, несмотря на все мои усилия. Я не рассказывал тебе об этом, не хотел расстраивать. Все надеялся, дурак, что ситуация изменится, и дела пойдут в гору. Тысячу раз себе говорил: «Вот сегодня — решающий день. Сегодня я встречусь с мистером X, мы подпишем контракт, и все наладится!» Но проходил день, другой, неделя, месяцы, а ситуация не менялась. Вернее, меняться-то менялась, но в худшую сторону. Я начал бояться, что придется свернуть деятельность фирмы.

Стивен добился своего. Люси внимательно его слушала, и на ее лице отразилась тревога. В душе он начинал ликовать. Оставалось немного. Еще чуть-чуть, и Люси, поддавшись чувству жалости, согласится.

— И здесь, как манна небесная, на мою голову свалился Стоун. Я тебе про него говорил. Он из провинции, свое состояние сколотил сам. Про него мало что известно, для многих он — загадка. Но факт остается фактом: он чертовски хороший бизнесмен и собирается расширять сеть супермаркетов в Бостоне и в Нью-Йорке. И если нам удастся стать его официальными представителями, то это будет очень, очень хорошо.

— Но при чем здесь я?

— Все очень просто. Я встречался со Стоуном у нас в офисе. На моем столе стоит рамка с твоей фотографией. Знаешь, он очень долго ее рассматривал, прежде чем поставить на место. Ты бы видела, как у него загорелись глаза, когда я ему сказал, что ты моя сестра, причем абсолютно свободная, — торжествующе закончил Стивен.

— Я… — Люси не знала, что ответить. Она была в замешательстве. Девушка не могла пойти на то, что предлагал ей Стивен.

— Вижу, ты еще колеблешься, — сказал Стивен. Он постарался, чтобы его голос звучал как можно мягче.

Люси тяжело вздохнула, обхватила себя руками. Стивен после смерти их родителей, которые погибли три года назад, взял заботу о ней и бабушке на себя. Он был добр к ним. И она готова была его отблагодарить. Только цена оказалась слишком высока.

— Я не знаю, Стив, что делать. Не хочу неприятностей, но и не хочу становиться проституткой.

— Тебя никто об этом не просит.

— Но я чувствую себя так. Я не знаю твоего Стоуна.

— Ты можешь с ним познакомиться хоть завтра! К тому же я не исключаю возможности, что он тоже тебе понравится.

— Но симпатией тут и не пахнет! — с чувством воскликнула Люси. — Это… Это похоже на сделку, заключенную в постели.

— Моя бедная сестренка! Если бы ты только знала, сколько сделок заключаются именно в постели! К тому же, Люси, кто сказал, что тебе обязательно надо будет переспать со Стоуном? — Стивен врал, но врал очень убедительно. Денвер Стоун не тот человек, который останавливается на полпути. — До постели дело может и не дойти. Если все будет складываться хорошо, и мы в ближайшее время подпишем контракт… Сама понимаешь.

О, она все прекрасно понимала!

Сводный брат пытается ее продать! Да подороже.

— Не нравится мне это, — тихо сказала Люси. Ей стало обидно.

— Мне тоже. Но что поделаешь? Жизнь диктует нам свои условия, и мы должны им подчиняться.

Девушке хотела спросить: «Почему?» — но в последний момент передумала. Люси вспомнила о бабушке, которая ждет ее приезда в Лонг-Айленде. Внучка обещала приехать через две-три недели. Вот где ее дом и жизнь, которая полностью ее устраивает. Тихо. Мало суеты, природа.

— А… Где сейчас твой Стоун? — осторожно поинтересовалась Люси.

На губах Стивена заиграла радостная улыбка, которую он не смог сдержать.

— По моим последним сведениям, он сейчас находится в Монако.

— В Монако? — вырвалось у Люси.

— Да. У него там тоже какие-то дела. Что-то, связанное с отелями, если не ошибаюсь. Супермаркеты, отели… Пронырливый малый.

— Но ты сам говорил, что я могу с ним познакомиться хоть завтра! — Она повысила голос, сама того не замечая.

— Признаю, грешен. Немного преувеличил.

— Ничего себе немного!

— Нам ничто не помешает отправиться в Монако утренним рейсом.

— Что? — ахнула девушка.

Ее брат десять минут назад говорил о том, что у них финансовые проблемы, а теперь предлагает слетать в Монако! Она покачала головой. Стивен ее совсем запутал.

С другой стороны, если он готов потратиться на поездку в Монако, то значит, ему жизненно необходим Денвер Стоун. Только не он с ним будет спать, а она! Боже…

По телу пробежали мурашки, кровь бросилась в голову.

— Я там как-то был. Уверен, тебе понравится. Твое решение, сестренка?

Стивен с нетерпением ждал ответа. Его левая бровь нервно подергивалась, так всегда происходило, когда он волновался. Только бы согласилась!

Люси знала, что должна дать ответ. Сердцебиение участилось. Стивену все-таки удалось заставить ее изменить точку зрения. Уж лучше бы она сразу отправилась спать, тогда бы удалось избежать этого разговора.

Она замерла в нерешительности. Ей как наяву представился посторонний мужчина, который раздевает ее, укладывает на огромную кровать, прикасается к ее нежной коже… Она вздрогнула.

— Хорошо, я… согласна, — сказала Люси и лишь потом, намного позже осознала, что наделала.

От нахлынувшей на него радости Стивен вскочил с дивана, подхватил сестру за талию и закружил по комнате. Ее распущенные по плечам волосы закрыли обоим лица.

— Спасибо, спасибо тебе! Вот увидишь, все будет нормально! Мы еще будем праздновать победу!!

Люси надеялась на это, но тогда от чего у нее возникло нехорошее предчувствие? И этот горьковатый привкус во рту…

Девушка проснулась рано. Они только вчера прилетели в Монако, и Стивен, не дав ей возможности отдохнуть, вечером повез ее на предоставленном им «мерседесе» на ужин к одному из влиятельных политиков. Люси пришлось весь вечер натянуто улыбаться, и у нее в конечном итоге заболели скулы. Осторожно, стараясь никого не обидеть, она отвергла ухаживания и попытки познакомиться с ней нескольких настойчивых мужчин.

Люси знала, что привлекательна. Еще в пятнадцатилетнем возрасте она заметила, что нравится представителям противоположного пола. Да, у нее отличная фигура с полным округлым бюстом и тонкой талией над крутыми бедрами. Ее длинные стройные ноги притягивали восхищенные взгляды. Но самыми красивыми в своей внешности девушка считала серые глаза с длинными загибающимися вверх ресницами. Люси было двадцать три года, и она понимала: в ней есть то самое неуловимое «нечто», которое так возбуждает мужчин.

Весь вечер она чувствовала себя неловко, была сама себе противна и за последнее время успела пожалеть о своем согласии. И дернул ее черт поддаться на уговоры Стивена.

Он же носился по роскошному особняку, пытаясь отыскать в многочисленной толпе нужного ему человека.

Но Денвера Стоуна нигде не было.

Решающий момент не наступал. Стивен был полон решимости во что бы то ни стало встретиться сегодня со Стоуном. Он терял драгоценные дни.

Люси в душе надеялась, что встреча не состоится.

Долго нежиться в постели она себе не позволила. Люси приняла душ и решила прогуляться. В такую погоду было грешно сидеть в душном гостиничном номере. Она облачилась в белые хлопчатобумажные брюки и обтягивающую маечку. Она еще не выбрала маршрут, но была уверена, что время проведет замечательно.

Стивена в соседнем номере не оказалось. Куда он ушел? И почему не предупредил? Странно. Но она тотчас выкинула дурные мысли из головы. Люси оставила брату записку и сбежала вниз по лестнице, не воспользовавшись лифтом. В круглом холле было немноголюдно, столики практически свободны, лишь кое-где сидели парочки или скучающие туристы.

Люси вышла из отеля и тут же зажмурилась от яркого солнца. Итак, у нее впереди целый день свободный или почти целый день. Она может делать что душе угодно. Давно девушка не чувствовала себя такой счастливой. Она могла пойти на пляж, посидеть около моря, понаблюдать за игрой волн, но это удовольствие она отложила на потом.

Сначала ей предстоит небольшая прогулка на вершину Собачьей Головы. Ну что ж, тогда — в путь!

Люси не чувствовала усталости. Часы пролетали незаметно. После прогулки по Собачьей Голове она отправилась в Океанографический институт, где с восторгом разглядывала огромных размеров осьминогов и с удивлением взирала на резервуары, полные пестрых океанских рыб.

Она не смогла справиться с любопытством и отправилась в пещеру, расположенную в отвесной скале, где хранились останки доисторических обитателей побережья.

Следуя за гидом и слушая вполуха его рассказ, Люси постоянно вертела головой в разные стороны. Она была очарована. Мрак и прохлада ее не пугали. Наоборот! Она каждой клеточкой своего тела ощущала особую атмосферу, царившую здесь. Она точно попала в далекий древний мир диких предков.

Мир, где властвовали инстинкты. Где хозяином был мужчина. Где женщина была самкой.

По телу Люси пробежал неизвестный доселе трепет. Он накрыл ее полностью. Перед глазами одна за другой возникали картины.

…Костер. Языки пламени отбрасывают тень, которая вырисовывает на скалах причудливые очертания. Женщина. Молодая. И одна. Она сидит у костра и ждет. Ждет, когда придет ее мужчина…

…Вот она вскидывает голову. Нет, она совсем не испугалась. Ей послышался шум. И она почувствовала знакомый, еле уловимый запах. С охоты вернулся ее муж…

…В пещеру твердой поступью входит мужчина. Высокий. Смелый. Голодный. Но у него голод особого рода. Ему нужна не еда, он жаждет другого. Женщину.

Они встают напротив друг друга. Самка и самец.

Один рывок — и он поднимает ее на руки. Грубо. Нетерпеливо. Он направляется к их ложу, опускается на колени, бросает свою женщину на мягкие звериные шкуры. Срывает с трепещущего тела нехитрые одежды…

Люси вздрогнула. Разве так можно? Она совсем потеряла голову. У нее разыгралось воображение. Н-да, все-таки воздержание от секса дает о себе знать! Возраст, старушка! Она помотала головой, прогоняя призраки прошлого. И тут она замерла: по спине побежали мурашки и холодок.

Сначала Люси подумала, что ей померещилось, привиделось, что она поддалась ауре пещеры и собственным недавним фантазиям.

Но нет, она не ошиблась — на нее кто-то смотрит. Смотрит пристально и внимательно.

Люси нерешительно повернула голову влево — две пожилые женщины о чем-то оживленно разговаривали, разглядывая стены пещеры. По правую сторону, немного впереди, стоял мужчина лет тридцати пяти в больших безвкусных очках и в цветастых шортах. Он был поглощен пещерой и ни на кого не обращал внимания. Скорее всего какой-нибудь археолог или палеонтолог, решила Люси.

Девушка обернулась. Так и есть. Ее взгляд натолкнулся на высокого незнакомца, который находился в пяти шагах от нее. У Люси перехватило дыхание. Да, бесспорно, он был красив. Высокий, больше шести футов ростом, с широкими плечами и мощным торсом, он выделялся из толпы обывателей. У него было крупное суровое лицо с полными губами. С губами любовника и воина. Его глаза блестели в полумраке. Но Люси приходилось встречать мужчин и поинтереснее, но в этом человеке было что-то другое.

Ее глаза распахнулись. Она поняла! Ошибиться было невозможно. Этот мужчина обладал «мана». Так дикари в свое время характеризовали человека, который мог подчинять женщин своей воле будто находившимся внутри него демоном. Люси не дикарка, но ее пульс участился, кровь прилила к лицу.

Нет, на нее определенно влияет атмосфера пещеры. Пора отсюда выбираться, да побыстрее.

Всю дорогу до пляжа Люси не могла отделаться от нового ощущения, которое возникло у нее при виде этого мужчины. Из-за Стивена приходилось вращаться в высших кругах общества, но никогда, никогда она столь… явно не чувствовала мужчину. Мужскую силу, мужское желание.

Девушка явно перегрелась на солнце, если в голову лезли дурные мысли. У нее и без таинственного незнакомца хватало проблем. И первая из них — Денвер Стоун. Интересно, что запланировал брат на сегодняшний вечер? И долго ли они будут гоняться за этим парнем?

Люси наконец удалось найти уединенное местечко на пляже, подальше от шумных отдыхающих. Неподалеку находилась маленькая бухта, в которой одиноко стояла роскошная яхта, резко выделявшаяся на фоне окружающей природы.

Среди невысоких обтекаемых скал, золотистого песка, блестевшего на солнце, и ярко-голубого моря, простиравшегося далеко за горизонт, Люси чувствовала себя прекрасно.

— Не правда ли, здесь можно пробыть несколько часов и, уходя, испытывать разочарование, что приходится покидать это место?

Она испуганно вскрикнула и вскочила на ноги. Мужской голос вернул ее к действительности. Человек, стоящий рядом с ней, заставил ее сердце снова учащенно забиться.

Перед ней стоял тот самый незнакомец из пещеры!

Темно-русые, практически черные волосы зачесаны назад, серо-голубые глаза не отрывались от ее удивленного лица, а губы улыбались, обнажив белоснежные зубы.

— Вы… — невольно вырвалось у Люси. Она не могла отвести от него взгляда. И только поняв, что выглядит по меньшей мере нелепо, опустила глаза. — Вы меня испугали.

— Простите. Я не хотел. — У незнакомца оказался хрипловатый голос.

— Я не слышала, как вы подошли.

— Я понял.

Девушке показалось или в его голосе на самом деле прозвучали насмешливые нотки?

— Что вы здесь делаете? — спросила Люси. Она сказала первое, что пришло в голову, но через секунду этот вопрос всерьез заинтересовал девушку.

Мужчина пожал плечами и скрестил руки на груди.

— То же, что и вы, — любуюсь морем.

Ответ ее не удовлетворил.

— Вы за мной следили? — спросила Люси.

— Нет.

— Да.

— Каюсь, грешен. Следил. Вы мне понравились.

От его наглости девушка задохнулась. Она должна была испытать гнев, раздражение, но вместо этого смутилась и покраснела.

— Это вас не оправдывает. — Голос ее дрожал, впрочем, как и она сама.

Незнакомец находился рядом с ней, их разделяло меньше полуметра, и она чувствовала его запах. От него пахло дорогим одеколоном и сигаретами.

— Мне захотелось вас увидеть, и я последовал за вами.

— Я не вижу вашей машины.

— Она там. — Он махнул рукой в сторону людного пляжа и добавил: — Вы очаровательны.

— А вы — нахальны.

Люси не могла больше находиться наедине с этим человеком. Он вызывал в ней чувства, которых она боялась. Ей не хотелось наделать глупостей. Пора было возвращаться в отель. Ее уже, наверное, заждался Стивен.

— Вы намереваетесь уйти, — тихо спросил он. — Но к чему спешить?

Девушка прищурилась.

— Надеюсь, вы не собираетесь снова меня преследовать?

Незнакомец хрипло рассмеялся, и у нее перехватило дыхание. До чего же он красив и притягателен!

— А если я вам скажу, что не отпущу вас? Что вы останетесь со мной?

Глаза у Люси расширились, когда она поняла скрытый смысл его слов. Он не угрожал, его голос звучал ровно, мягко, но что-то внутри настойчиво шептало: уходи, уходи немедленно, останешься — потом будешь раскаиваться.

— Я закричу, — прошептала Люси.

Мужчина подошел к ней еще ближе. Она хотела сделать шаг назад, но ноги точно одеревенели. Она была не в силах сдвинуться с места.

— Кричи. Но только от удовольствия, которое подарят тебе мои прикосновения.

— Да вы сошли с ума!.. — задохнулась девушка. — Немедленно отойдите! Я хочу уйти!

— Лгунишка. Я все читаю по твоим глазам. И твои чувства как на ладони. — Он подошел к ней вплотную. — Я захотел тебя сразу, как только увидел… У меня появилось непреодолимое желание прикоснуться к твоей бархатной коже… страстно любить тебя.

— Что вы себе позволяете? — холодно произнесла Люси, хотя ее чувства были далеки от холодного равнодушия. Они полыхали точно пламя в дикой прерии. — Вы ошиблись. Если я говорю «нет», то это на самом деле означает «нет»! Поищите себе добычу в другом месте!

Она попыталась его обойти, но он загородил ей дорогу.

— Я знаю, ты так же хочешь меня, как я и тебя. Ты вся горишь… У тебя.

— Я не разрешала вам обращаться ко мне на «ты», — проговорила Люси и стала молиться, чтобы ей хватило выдержки.

Мужчина усмехнулся. В его глазах заплясали веселые чертики.

— Хорошо, пусть будет по-вашему. «Вы» так «вы», — насмешливо сказал он и поднял руку, чтобы запустить пальцы в ее волосы. Девушка успела только жалобно пискнуть и тотчас оказалась прижатой к его твердой мускулистой груди. — Вы сами перейдете на «ты», вот увидите. Это будет скоро, очень скоро. Обещаю вам. И не стоит так холодно разговаривать, я не сопливый подросток, которого может поставить в затруднительное положение плохое настроение подружки.

Люси уперлась руками ему в грудь. Она слышала, как в унисон бьются их сердца, точно они знакомы целую вечность. От его тела исходило тепло, которое передалось и ей.

— Немедленно отпустите меня! — с яростью воскликнула она. — Я буду кричать! Вы — маньяк! Отпустите!!!..

— Зачем? — хрипло спросил незнакомец, и его горячее дыхание обожгло ей щеку, одна его рука скользнула вниз к ее запястью, и пальцы сжали ладонь девушки. — Не стоит сопротивляться. Вы не можете бороться одновременно со мной и с собой.

— Что вы делаете? — пролепетала Люси, когда его большой палец прикоснулся к ее трепещущим губам.

— Поцелуйте меня, — неожиданно попросил он. — Поцелуйте меня, как вы сделали это глазами там, в пещере. А потом… потом я отпущу вас, если вы захотите уйти отсюда.

Люси судорожно вздохнула.

— Я… я не могу, — прошептала она.

— Разве? Боитесь, что я смогу разжечь в вас желание? — Он улыбнулся и накрыл ее губы.

Люси не сопротивлялась и позволяла мужским губам ласкать ее губы. Она убеждала себя, что не будет отвечать на поцелуй. Так бывало с другими мужчинами, стоило им натолкнуться на ее холодность.

Но она забыла об одной важной вещи: этот мужчина не относился к категории «других».

Если бы она сопротивлялась, то наверняка не потеряла бы голову от одного поцелуя. Незнакомцу не удалось бы дразняще побуждать ее губы раскрыться навстречу. Возможно, он не смог бы тогда с такой легкостью проникнуть языком в ее рот и заставить все ее существо вспыхнуть неведомым огнем.

Из груди ее вырвался стон, больше похожий на всхлипывание. Какая-то волна поднялась из глубин ее души, и Люси утонула в ней. Незнакомец крепко ее обнял и, проведя руками по ее спине, прижал к себе.

— Да, — яростно пробормотал он с акцентом. — Да.

Его торжествующий голос подобно электрическому разряду пронзил все ее существо.

Губы Люси раскрылись навстречу его губам.

Руки взметнулись вверх.

Она вцепилась в ткань его тенниски. Еще крепче прижалась к нему. Еще!..

Неудержимый чувственный стон вырвался из груди незнакомца.

— До чего ты красива! — прерывисто прошептал он и стал покрывать ее шею горячими поцелуями. Он погрузил в ее волосы свои ладони и приблизил ее лицо к себе. — Девочка моя…

Господи, что с ней происходит? Это не она! Люси тонула, тонула в море более глубоком, чем то, что шумело неподалеку от них.

Руками она обхватила шею незнакомца, погладила его по волосам. Они оказались шелковистыми. Мужчина губами дотронулся до ее кожи, и она закрыла глаза в истоме.

Вот бы почувствовать его обнаженное тело! Так ли его кожа горяча, как губы? А его тело будет тяжелым, когда он прижмет ее к мягкой кровати?

Кровать! Мужчина! Нет!

Люси очнулась, на нее точно вылили ушат холодной воды. Что она делает?!!

— Отпустите меня! — Девушка стала вырываться, отталкивая изо всех сил красивого незнакомца. — Отпустите!

Мужчина не сразу понял, что она больше не отвечает на его ласки. Он смотрел на нее глазами, полными желания. Продолжая держать ее в объятиях, выдохнул:

— Что?

— Отпустите меня! — закричала Люси, отчаянно вырываясь. Наконец ей удалось разорвать кольцо его рук. — Никогда, слышите, никогда не смейте прикасаться ко мне! Оставьте меня в покое!

Глаза защипало от слез. Больше она находиться здесь не могла и поэтому, рванувшись с места, побежала куда глаза глядят, только подальше от этого человека!

Она боялась, что он последует за ней. Но нет, он продолжал стоять на том же месте и смотреть, как с каждой минутой фигурка девушки удалялась от него.

На его губах появилась ухмылка. Ничего, она еще будет принадлежать ему! Он ее обязательно найдет!

Люси смутно помнила, как поймала такси и добралась до отеля. Ее била мелкая дрожь. Она никак не могла успокоиться.

Кто этот человек? И что с ней произошло?.. Она всегда считала себя благоразумной девушкой, не способной на бездумные поступки. Легкий флирт ей не нравился. Она предпочитала держать мужчин на расстоянии. За свои двадцать три года Люси никем серьезно не увлекалась, никого не любила. Все свое свободное время она посвящала живописи.

И тут вдруг пожалуйста… Страстно целуется с незнакомцем. Сумасшествие, какое-то безумие.

В номере, как она и предполагала, ее ждал Стивен. Брат сидел в большом кресле, намазывал масло на рогалик и просматривал свежие номера газет.

— Привет, — поздоровалась она и улыбнулась.

Увидев Люси, он отложил газету.

— Наконец-то появилась. Исчезла утром, а время близится уже к четырем. Где ты так долго пропадала?

Девушка пожала плечами.

— Гуляла, осматривала местные достопримечательности. Не сидеть же целый день одной в номере! Пока мы находимся здесь, мне хочется увидеть как можно больше. Я сожалею, что сегодня утром не захватила с собой блокнот и карандаш. Здесь потрясающие места. А ты где был утром? Я заходила к тебе.

— У меня появились кое-какие дела, и я был вынужден уехать.

Скинув с себя сандалии, в которые набился песок, Люси прошла в спальню и стала переодеваться.

— Закажи, пожалуйста, что-нибудь поесть, — крикнула она Стивену. — Я ужасно проголодалась.

Стивен засмеялся, и она услышала, как брат разговаривает по телефону.

— Через минут десять заказ доставят. Ты завтракала?

— Перекусила в кафе.

Девушка накинула на тело легкий халат и села на диван. Все-таки как хорошо вести легкую необременительную беседу. Они со Стивеном были всегда близки, но в последний год отношения их стали немного натянутыми, проблемы, возникшие у компании, давали о себе знать. Раньше Стивен был более спокойным.

— Как прошел день? — спросила Люси. — Куда пойдем вечером?

Она бы, конечно, предпочла остаться в номере или снова прогуляться по городу. Но разве Стивен согласится?

— В Монте-Карло, в казино.

— А может… — начала она говорить, но замолчала. Да и какая разница? Чем быстрее они встретятся со Стоуном, тем быстрее все закончится. — Ты не виделся, ну… с ним?

— Ты имеешь в виду Стоуна? — Сестра кивнула. — Нет, не видел. Но он два дня торчит в казино, сорит деньгами направо и налево.

Люси поморщилась. Как пошло! Ей стало противно. Девушка почувствовала себя дрянью, причем продажной. Куда подевались все ее принципы?

— У меня к тебе просьба. Да и не просьба, по сути дела, это… В общем, если мы его не встретим ни сегодня, ни завтра, я уезжаю.

Стивен бросил на сестру недовольный взгляд.

— Как это уезжаешь?

— А вот так. Мне надоело. Мне с самого начала все это не нравилось, и чем дальше, тем хуже. Я не буду здесь находиться целую вечность; если тебе так хочется гоняться за Стоуном по всему княжеству, пожалуйста, гоняйся, но без меня. — Высказавшись, Люси вздохнула. Пришло решение, и ей стало легче. Девушка сдержит обещание, сделает все от нее зависящее, но если им не удастся встретиться с бизнесменом, она уедет.

— Значит, ты мне даешь два дня, — задумчиво проговорил Стивен. Он и забыл, что у Люси есть характер. Нужно как можно скорее найти Стоуна, иначе она уедет.

В дверь постучали, и Люси пошла открывать. Доставили запоздалый обед.

Она надеялась, чтобы брат не заметил ее плохого настроения. Она бодрилась, старалась по крайней мере не подавать виду. У нее на душе точно кошки скреблись.

Монте-Карло — сердце крошечного княжества Монако. Кроме того, это здание всемирно известного казино и скалистого холма, на котором оно расположено.

Люси уже несколько раз посещала казино. Ей там нравилось, но сегодня она не испытывала никакого удовольствия. События минувших дней тяжким грузом лежали на ней, не давая возможности расслабиться.

— Правда, великолепно? — негромко обратился к ней Стивен, вводя ее в фойе. — Тут чертовски изысканно.

— А по-моему…

Стивен не удосужился ее выслушать. К ним подошел один его знакомый, и они стали о чем-то оживленно беседовать.

Люси оглянулась. Все, начиная с резвящихся на украшенных фресками потолках нимф и заканчивая позолотой, которая сверкала во всех углах, слишком бросалось в глаза. Перебор.

Люди столпились вокруг рулетки и столов для баккара, напряженно всматриваясь во вращающиеся колеса, с волнением раскрывали карты и наблюдали за лопаточкой крупье. Стивен распрощался со знакомым и небрежно извинился. Он не стал задерживаться у игральных столов, а вместо этого провел ее в один из закрытых залов, украшенных еще ослепительнее, чем основной салон. За столами расположилась совершенно иная публика. Некоторых Люси узнала, они частенько мелькали на страницах респектабельных журналов, освещающих жизнь мировой элиты, здесь также были представители бостонских деловых кругов, в которых вращался ее брат.

Деньги. Сила. Власть.

Волнующая атмосфера всеобщего веселья передалась и Люси, она даже порадовалась, что они сюда приехали.

— Пожалуй, здесь можно хорошо провести время, — сказала Люси. — Ну так как, мы играем?

Она выжидающе взглянула на брата. Он выглядел растерянным. Его глаза пытливо осматривали зал.

Люси сжала губы. Почему он не может расслабиться? Вечер только начинался.

— Возьми фишек и развлекайся, я к тебе присоединюсь позже. Хорошо?

Она не стала возражать. Подошла к одному из столиков и стала наблюдать за игрой, собираясь в скором времени присоединиться к играющим.

Возможно, это было эгоистично с ее стороны, но она молилась, чтобы брат не нашел Стоуна.

Люси заметила, что один из игроков ей подмигнул. Она кивнула в ответ. Чего уж тут скромничать, Люси знала, что выглядит превосходно.

Мужчина поднялся из-за стола с явным намерением подойти к ней. И тут у девушки на затылке зашевелились волосы. Он здесь, тот самый незнакомец из пещеры! Ей не требовалось даже оборачиваться, чтобы это понять.

Неожиданно радом с собой она услышала голос Стивена:

— Дорогая, разреши мне представить тебе моего хорошего знакомого — Денвера Стоуна.

Только его сейчас не хватало!

Люси натянула на лицо вежливую улыбку и обернулась. Ее глаза расширились от удивления и ужаса!

Не может быть!..

Незнакомец из пещеры и Денвер Стоун — одно лицо!

 

2

Она была не в состоянии вымолвить ни слова. Кровь отхлынула от лица. Она смотрела на него, как смотрит кролик на удава.

Он, несомненно, тоже ее узнал. На его лице появилась насмешливая улыбка.

Ее выручил Стивен.

— Что случилось, Люси? Тебе плохо? Ты что-то побледнела.

Еще бы!..

— Нет, со мной все в порядке, — закашлявшись, проговорила девушка. — Рада с вами познакомиться, мистер Стоун.

Какая уж тут радость! Но правила приличия требовали от нее этих слов. Брови Денвера взметнулись вверх.

— Просто Денвер. Давайте обойдемся без условностей. Стивен много о вас рассказывал, но вы превзошли все мои ожидания.

Негодяй! Люси готова была закричать от злости.

— Это комплимент? — в тон ему ответила Люси. Она не позволит над собой издеваться!

Денвер пожал плечами.

— Как вы смотрите на то, чтобы сыграть в баккара? Или вы предпочитаете что-то другое?

Она бы предпочла оказаться за тысячу миль отсюда! В любом другом месте, но только не здесь, не рядом со Стоуном.

Люси открыла рот, чтобы возразить, но ее опередил Стивен.

— Конечно же, она согласна! Люси десять минут назад говорила, что хочет поиграть. Мы и пришли сюда поразвлечься. Впрочем, как и другие! — закончил он с фальшивой веселостью.

Люси бросила на него удивленный взгляд. Она впервые видела, как Стивен лебезил перед кем-то. Он всегда вел себя сдержанно, уверенно и немного высокомерно. А сейчас она его не узнавала, брат предстал в новом свете.

Она кивнула, и они вернулись к столику. Несколько присутствующих дам обратили внимание на Денвера. Неудивительно, он — видный мужчина, как сказала бы бабушка Люси.

— Расслабьтесь, — шепнул он ей на ухо. — Я не наброшусь на вас, так что успокойтесь. И получайте удовольствие от игры.

Ему легко говорить! А ее всю трясло. Она не могла сосредоточиться, но все же умудрилась выиграть изрядное количество фишек.

Денверу тоже везло. Стивен играть отказался и в скором времени исчез в толпе, оставив Люси на съедение дикому льву. В отличие от нее Денвер был абсолютно спокоен. Он улыбался, шутил, веселил окружающих, но его серо-голубые глаза снова и снова обращались к ней.

— Вы где-то далеко, — сказал он и обнял ее за талию.

По ее телу пробежала волна, она судорожно выдохнула, но не посмела скинуть его руку.

— Ближе, чем хотелось бы, — огрызнулась Люси, чем вызвала у него смех.

— А вы злючка.

— Но по крайней мере не притворщица.

— Это вы меня имеете в виду? — насмешливо спросил Денвер. — И чем же я заслужил такую характеристику?

Люси сжала кулаки, лицо ее пылало. Она с удовольствием сейчас бы устроила сцену, но не могла себе этого позволить прилюдно. Она чувствовала себя обманутой.

— Когда вы днем преследовали меня, вы знали, кто я, но промолчали, — прошипела она, хотя ее губы улыбались. Ей надоел здешний театр, она плохая актриса и не подходит на роль очаровательной простушки. — Вы видели мою фотографию у Стивена в офисе. Зачем вся эта игра?

Лицо Денвера стало серьезным.

— Может, уйдем отсюда? — предложил он.

— С удовольствием.

Они вышли из зала. Он, по-прежнему обнимая ее за талию, направил ее в сторону ресторана, где им сразу предоставили столик, расположенный в уединенном местечке и подальше от посторонних глаз.

— Что будете заказывать? — вежливо спросил Денвер.

— Я не голодна, — ответила Люси.

Он заказал крепкий кофе.

За их столиком повисла тишина. Люси молча рассматривала свои ухоженные руки с бледно-розовым лаком на ногтях. Она никогда не попадала в столь нелепую ситуацию. Ей одновременно было стыдно за свое поведение, за то, с какой страстью она отвечала на его поцелуй, и обидно, что ее использовали.

— Я знал, что сегодня снова вас увижу, — произнес Денвер с легкой хрипотцой в голосе.

Она вскинула голову и встретилась с ним взглядом.

— Почему?

— Ваш брат постарался.

— Не понимаю. Вы говорите загадками. Объясните, что здесь происходит.

— Мне бы тоже это хотелось знать, черт возьми, — внезапно проговорил он, и его глаза опасно блеснули. — Вы не маленькая девочка и должны понимать, во что ввязываетесь. Или для вас привычное дело ложиться в постель к незнакомым мужчинам дом Денвера лишь для того, чтобы они стали партнерами или клиентами вашего брата?

Ее поразило презрение, которое слышалось в его голосе. Да, Стоун проницательный человек. По сравнению с ним Стивен выглядел несмышленым юнцом.

А как же тогда выглядит она, Люси?

— Вы ошибаетесь, — возразила Люси, но ее слова прозвучали неубедительно.

— Тогда переубедите меня! Скажите, что в ваши намерения не входило меня соблазнить, что у вас не было разговора с моим братом! Если мы начали говорить об этом, затронули щепетильную тему, то давайте начистоту. Или она вам не свойственна?

— Вы не имеете никакого права так со мной разговаривать! — вспылила девушка. Под столом она вцепилась в нежную ткань своего платья. — Не стоило мне с вами идти!

— Не вздумайте уходить! — предупредил Денвер. Его глаза угрожающе прищурились, тело напряглось и подалось вперед, точно готовилось в случае необходимости сделать рывок и остановить ее. — Вам не удастся сбежать от меня, как вы это сделали сегодня днем.

— Если я захочу уйти, я уйду. И перестаньте меня оскорблять. По-моему, я не сделала ничего предосудительного. Вы многое нафантазировали.

Денвер усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Не думаю, — задумчиво произнес он и повел бровями. На лбу его образовались небольшие складки. — С вашей персоной, Люси, я еще разобраться не успел. Зато мне предельно ясно поведение вашего брата.

Она насторожилась.

— И чем же он вам не угодил? Мне показалось, что вы собрались сотрудничать.

— Пока еще нет, вопрос не решен. Я только присматриваюсь к его предложению. Но Стивен готов пойти на многое, чтобы заполучить меня, — спокойно сказал Денвер. — Даже предлагает вас в качестве десерта.

У Люси что-то оборвалось внутри.

— Этого не может быть…

— Разыгрываете невинность? Делаете вид, что ничего не знаете? Зря. Меня не так легко обмануть и ввести в заблуждение. — Он сложил руки на груди. — Я вам не врал, когда говорил, что вы мне понравились. Вы привлекательная девушка, Люси, и хорошо это знаете. Я заметил, какими глазами на вас смотрят мужчины. Вы никого не замечаете, смотрите на всех свысока. Но со мной по сценарию Стивена вы должны быть милы и обходительны. Стойте и молчите! — Денвер поднял руку, останавливая ее. — Сначала выскажусь я, а уж потом — вы. Ваш брат думает, что он ловкий бизнесмен и ему просто в последнее время не везло. Он заметил, что я вами заинтересовался, да я этого и не скрывал, и решил воспользоваться. Мне было противно наблюдать, как он едва ли не в открытую предлагает мне вас. Я сделал вид, что не совсем его понимаю, и как бы невзначай обмолвился, что уезжаю в ближайшие дни в Монако. И вот вы здесь, причем оба. Ну, что вы теперь скажете?

Что она могла сказать? Да ничего!

Люси стало плохо. Стивен не мог так с ней поступить! Если верить Стоуну, то он с самого начала собирался ею воспользоваться! Она не может быть такой наивной, а Стивен — подлым! Но факты говорили, что дело обстоит именно так. Он хорошо сыграл на ее жалости.

— Ваши слова жестоки, — выдавила из себя Люси, так и не решаясь посмотреть в лицо Денвера.

— Зато правдивы, — коротко бросил он.

— Что вы хотите от меня услышать?

— Правду.

— Вы ее знаете.

— Так, значит, вы признаетесь, что собирались меня соблазнить? — прорычал он. Люси поняла, что Денвер разозлился.

— Да, — чуть слышно пролепетала она.

— Черт возьми, у вас что, нет чувства собственного достоинства? — взорвался он.

Люси показалось, что он сейчас ударит кулаком по столу. Она была рада, что их никто не слышит.

— Не надо, не кричите.

— Да я готов придушить вас собственными руками!

Яростные нотки в его голосе заставили ее вскинуть голову и посмотреть на него. Глаза сверкают, губы крепко сжаты, на скулах двигались желваки.

Помимо собственной воли Люси испугалась. Этот мужчина способен осуществить свою угрозу, в этом она не сомневалась. На ее глазах заблестели слезы. Чтобы их скрыть и не позволить себе окончательно раскиснуть, она ринулась в атаку.

Лучшая защита — нападение!

— Вы ничем не лучше меня! Вспомните свое поведение и свои слова сегодня, когда мы находились на пляже! Вы за мной следили, играли в кошки-мышки! — Ее голос с каждым словом звучал все увереннее. — И вы ясно дали понять, что хотите меня. Не просто дали понять, а открыто об этом заявили! Так что давайте не будем говорить о том, что вы хороший, а я — воплощение пороков!

— Но я не преследовал никаких скрытых целей!

— Я тоже! Я просто решила помочь брату!

— Но какова цена? — Денвер оперся локтями о столик и взглянул ей в лицо. — Неужели вам все равно, с кем спать? Вы, как и Стивен, готовы пойти на все, лишь бы добиться своей цели?

— Нет! — закричала Люси.

— Вы противоречите сами себе.

— Это вы меня запутали!

Его лицо выдавало, что он с ней не согласен.

— Тогда, может, попытаетесь все заново объяснить? — предложил Денвер. — Я с удовольствием выслушаю вашу версию.

Люси не знала, о чем ему рассказывать. Денвер все рассказал сам. Просто они смотрели на сложившуюся ситуацию по-разному.

— Видите ли, я… — неуверенно начала Люси и запнулась. — Я не знаю.

— Что вы не знаете? — допытывался Денвер. Он не оставит ее в покое, пока все не узнает.

— Как вам это объяснить, чтобы вы правильно меня поняли? Я никогда не думала, что мне придется перед вами оправдываться.

— Куда легче решать возникшие проблемы в постели, когда партнер удовлетворен и готов выполнить любую вашу просьбу? — усмехнулся Денвер.

— Вы не правы.

— Неужели? А наш поцелуй? Вспомните, вы целовались с совершенно незнакомым человеком.

— Вы меня вынудили! — Люси слабо защищалась. Она чувствовала, что проигрывает.

Денвер хрипло засмеялся и тряхнул головой, от чего его темно-русые волосы пришли в беспорядок.

— О нет, вы сами страстно отвечали на мои ласки, — хрипло ответил он.

Люси прерывисто задышала, от волнения ее грудь то поднималась, то опускалась. Это не осталось не замеченным Денвером, и он задержал взгляд на ее глубоком декольте.

Жар охватил все ее тело. Она затрепетала. Соски набухли и стали проступать сквозь тонкую ткань вечернего платья.

Его глаза потемнели, губы приоткрылись.

— Стоило мне напомнить о поцелуе, как ваше тело тотчас отреагировало…

— Прекратите! — жалобно пробормотала девушка.

— А вы страстная, — продолжал Денвер, не обращая внимания на ее протест. — Видели бы вы себя сейчас со стороны. Неудивительно, что мужчины сходят по вам с ума. — Он протянул через стол руку и взял ее тонкую ладонь. — Вы дрожите, и те чувства, что одолевают вас, написаны на лице. Чертовски опасное сочетание невинности и порочности. Стивен знал, что делал, когда предлагал мне вас. Вы так очаровательны и соблазнительны. Невозможно устоять: да, я хочу любить вас, хочу, чтобы вы прижимались ко мне своим обнаженным телом, хочу слиться с вами в единое целое и услышать, как вы стонете и кричите от моих ласк.

У Люси расширились глаза, во рту пересохло. Она сглотнула подступивший к горлу комок. Она хотела, хотела… Чтобы он замолчал? Или продолжал?

— О чем вы говорите? — осипшим голосом спросила Люси.

— О нас. Я согласен.

Она замерла.

— Согласны. На что?

— Как на что? На ваше предложение или предложение вашего брата, впрочем, какая разница, это ничего не меняет.

Кровь отхлынула от лица девушки.

— Но я… я не делала вам никакого предложения!

— Я так не считаю. Последние полчаса мы о нем только и говорили. — Денвер самоуверенно усмехнулся.

— Мы говорили… — Люси запнулась. Теперь она поняла. — Нет!…

— Да, — настаивал он.

— Вы не в своем уме! Вы не можете говорить об этом всерьез!

— Но ведь вы прилетели в Монако именно за этим! — Около его губ образовались складки, и он еще сильнее сжал ее руку, когда она попыталась отдернуть ее. — Чтобы меня соблазнить. Вы сами признались. Я подумал и решил, что не стоит отказываться от столь заманчивого предложения.

У Люси внутри все похолодело. Она попалась в собственную ловушку. Правильно говорят: «Не рой яму другому, сам в нее угодишь».

— А если я скажу, что передумала? — осмелев, спросила она.

Его лицо замерло и приняло маску холодного равнодушия. Он смотрел ей прямо в глаза, и казалось, видел насквозь, знал, какая неразбериха творится в ее душе.

— Этот вариант отклоняется, — коротко сказал Денвер.

— Почему?

— Я не позволю вам играть со мной. Такие шутки вам дорого обойдутся.

Только не впадать в панику и не показать, какое впечатление произвели на нее его слова!

— Вы мне угрожаете?

— Не хотелось бы. Но поверьте, я никому не прощаю обид. Люси, мы неправильно с вами начали. Вы вступили на опасную дорогу и теперь должны пройти ее до конца. Вот что я предлагаю, чтобы избежать лишних недоразумений и обид! Вы проводите со мной неделю в Шотландии, я недавно там приобрел дом. Тем временем я рассматриваю предложение Стивена о сотрудничестве. Ну так как?

Если бы рядом сейчас оказался Стивен, она бы в него запустила чем-нибудь тяжелым.

Она дрожащей рукой провела по своим волосам.

— Я должна буду с вами спать?

— Вам этого не хочется, вернее, вы меня боитесь, — твердо сказал Денвер. — Я вам не противен, мы оба это знаем, но между нами возникли некоторые недоразумения, которые мне так же неприятны, как и вам. Возможно, я немного перегнул палку. И хочу это исправить. А вы… Нет, вы не должны будете со мной спать, если сами того не захотите. Вы будете моей гостьей. Такой вариант вас устраивает?

Люси колебалась. Одна ее часть шептала, чтобы она отказалась, забыла обо всем и держалась от Денвера Стоуна на порядочном расстоянии, потому что знала, да, знала, что он пробудил в ней дремлющее желание. А Денвер не тот человек, в которого следует влюбляться. Если же она отдаст свое тело этому мужчине, то вместе с ним отдаст и сердце, которое он разобьет. Другая Люси твердила, что она не может подвести Стивена, хотя с ним еще предстоит серьезно поговорить, он многое должен ей объяснить. Денвер не настаивал на приглашении, но она не могла предугадать, как он отреагирует на ее отказ.

Выбор — за ней.

Да или нет? Нет или да?

Денвер выжидающе на нее смотрел. Его лицо ничего не выражало, оно казалось безучастным, но Люси догадывалась, что это не так.

— Хорошо, я согласна…

Денвер коротко кивнул, точно и не сомневался в ее ответе.

Он заказал сардины и crudites, салат из свежих овощей. И ей придется это запихать в себя. У нее из-за последних событий пропал аппетит, и ее это немного волновало. Она всегда любила поесть.

— Расскажите мне о себе. Я мало о вас знаю. Чем вы занимаетесь? — немного спустя поинтересовался он.

— Я художница, но занимаюсь этим не профессионально, а ради удовольствия, — ответила Люси.

Брови Денвера взметнулись вверх.

— Вы окончили колледж?

— К сожалению, нет. Я проучилась несколько лет, но потом моя мама и отчим, отец Стивена, погибли. — В глазах Люси мелькнула печаль. — Я бросила учебу. Как-то не до нее было.

Она не стала упоминать, что очень тяжело переживала потерю матери. Ей повезло, с самого раннего детства мать была ей самой лучшей подругой, с которой она делилась всеми секретами.

— Не думали возвращаться?

— Нет. Меня вполне устраивает сложившееся положение вещей. — Люси пододвинула к себе маленькую тарелочку и начала есть.

Денвер, догадавшись, что ей неприятна эта тема, перевел разговор на другую тему.

Он оказался замечательным собеседником. Постепенно Люси расслабилась и начала получать удовольствие от беседы с ним. В основном говорил он, а она слушала.

Люси разглядывала суровые черты его лица и не могла определить, что же есть в нем такого необычного, что так выгодно отличает его от других мужчин.

Во-первых, взгляд его серо-голубых глаз. Они ни на минуту не позволяли ей забыть, кто перед ней сидит.

Сильный властный мужчина, привыкший побеждать.

Во-вторых, наверное, это его губы. Когда он сердился, они крепко сжимались и казались жесткими. Но Люси знала: стоит ей закрыть глаза, как она тотчас почувствует их сладостное прикосновение на своих, ощутит их вкус, и в ней снова проснется новое, доселе неизвестное, чувство, которое, несмотря на доводы разума, затаилось и ждет не дождется, когда она выпустит его на волю.

А еще его руки. Большие ладони с длинными пальцами. Про такие обычно говорят, что это руки музыканта. Люси представила, как они прикасаются к ней, гладят ее тело, а она льнет к нему…

Она поежилась, пытаясь скрыть охватившую ее дрожь.

— Да, насчет Шотландии… Когда мы туда отправляемся?

— Завтра утром, — обычным тоном ответил Денвер.

Люси от удивления не сразу нашла, что сказать.

— Завтра? Так скоро?

Он пожал плечами.

— А зачем тянуть время? — Он на пару секунд замолчал. — Хотя нет… Мы отправляемся сегодня.

— Что?! — выдохнула она.

— Не стоит так волноваться, — с легкой ухмылкой успокоил ее Денвер. — Это эгоистично, но я не хочу отпускать вас ни на минуту. Мы сейчас отправимся в Ниццу, это займет не больше часа, там у меня личный самолет. К полету его приготовить не составит большого труда. Так что…

— Но как же Стивен?.. Мои вещи?..

— Я не приму никаких возражений. Все решено. Она растерянно заморгала и попыталась осмыслить его слова.

 

3

Люси проснулась от непонятного шума. Она открыла глаза и поморщилась. Глаза защипало, такое случалось, когда она ложилась спать, поленившись снять косметику. Она потянулась за салфеткой, но в тот же миг замерла.

Она в машине. Чужой.

Тело от неудобного положения, в котором она спала, затекло. Проклятие!..

И что за шум?

Люси всегда трудно просыпалась. И сейчас она не могла вспомнить, где находится. Но когда заметила приближающегося мужчину, то все в один миг встало на свои места.

Это — Денвер Стоун.

И она летит с ним в Шотландию.

А разбудил ее шум самолета.

Пока она приводила свои мысли в порядок, восстанавливала цепочку событий, Денвер подошел к автомобилю и открыл дверь.

— Проснулась? — мягко спросил он.

— Почти, — буркнула Люси, чем вызвала у него смешок.

Опираясь на предложенную руку, Люси вышла из «порше» и огляделась. Они находились на посадочной полосе.

— Мы на самом деле улетаем? — недоверчиво спросила она, желая еще раз удостовериться в реальности происходящего.

— Да. Самолет готов к вылету, я как раз шел сюда, чтобы тебя разбудить, — сказал Денвер серьезно. Он так и не отпустил ее руку. — Ты готова?

Интересный вопрос.

— Пожалуй, — неопределенно ответила Люси и смело взглянула на него.

Денвер уверенно повел ее за собой, точно для него это было привычным делом. Люси испытывала волнение. У нее подкашивались ноги, в висках кровь отчаянно пульсировала, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Когда они поднялись на борт самолета, то от удивления у Люси перехватило дыхание. Ничего себе!.. Ей и раньше доводилось летать на частных самолетах, но нигде она не видела подобной роскоши.

Самолет больше напоминал летающий дом. Здесь были практически все удобства. Большая спальня с кроватью невероятных размеров, кухня, рассчитанная по меньшей мере на дюжину человек, библиотека со шкафами, уставленными книгами, видеозал и прочее.

— Н-да… — Люси не удержалась и покачала головой. Денвер, который все показывал, пристально взглянул на нее своими серо-голубыми глазами.

— Я смотрю, ты удивлена.

— А я смотрю, ты человек с очень нелегкой жизнью.

Теперь настал его черед удивляться:

— Почему?

— Ты слишком обременен деньгами.

Он весело рассмеялся.

— У тебя хорошее чувство юмора, — сказал он и направился к бару.

— Не всегда. Иногда я не понимаю шуток и выгляжу нелепо, — призналась Люси и опустилась в кресло.

— Что будешь пить?

— Спасибо, но я бы хотела сварить себе кофе.

Люси чувствовала себя странно. Она впервые отважилась на авантюру. Чудно. Она летит с незнакомым мужчиной в незнакомую страну, и что характерно: спокойно варит себе кофе, как будто ничего и не произошло.

Усмехнувшись, она достала маленький бокал и налила туда приготовленный напиток. Люси остановилась в дверях, на секунду нахмурила лоб, а потом улыбнулась и продолжила путь.

Денвер сидел на прежнем месте, где она его и оставила. За то время, что она отсутствовала, он успел избавиться от пиджака с галстуком и расстегнул несколько пуговиц на сорочке, и теперь из выреза виднелась поросль черных волос.

В первые секунды Люси уставилась на его полуобнаженную грудь, но быстро спохватилась и отвернулась. Ей стало стыдно. Она молча села в кресло и с осторожностью начала пить кофе.

— Люси, — позвал Денвер. — Мне, конечно, нравится, как ты смущаешься, но не стоит делать это так часто. Я предпочитаю любоваться твоим хорошеньким личиком, твой затылок, смею заметить, менее интересен, хотя тоже хорош.

Она выполнила его просьбу.

— Ты самый нахальный человек, с которым мне когда-либо доводилось встречаться! — неожиданно раздраженно проговорила Люси.

— Но тем не менее я тебе симпатичен.

Она задохнулась от возмущения.

— С чего ты взял?

— Ты же летишь со мной, а это наводит на определенные мысли, — игривым тоном произнес Денвер.

Люси попалась.

— Да… я не спорю… — Она замешкалась и не закончила фразу. Внезапно она занервничала. — Ты красивый мужчина и… Тебе, черт побери, хорошо известно, как на тебя реагируют женщины.

Он подался вперед, его глаза блестели.

— Даже ты?

Она не знала, что ему ответить. Люси не собиралась говорить, что он ей нравится. Да и нравится ли? Она противоречила сама себе. Одним словом, запуталась в собственных мыслях.

Люси обвела взглядом комнату, надеясь найти убежище. Ага, дверь! Именно то, что нужно.

— Я снова хочу спать, — заявила она и встала.

Денвер тоже поднялся, но не сделал и шагу навстречу.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Пользуюсь твоим методом, — парировала Люси. Она ждала дальнейших указаний, но их не последовало.

— Спальня по коридору налево, — вместо этого сказал Денвер.

У нее создалось впечатление, что он затеял с ней игру. Мстит? Но за что?

— Я помню.

— Прекрасно. Я разбужу тебя, когда мы прилетим.

Люси криво улыбнулась. Она сильно сомневалась, что сумеет вообще уснуть.

Один-ноль в ее пользу. Наверное.

Уснуть ей так и не удалось. Она ворочалась с боку на бок, но безуспешно. В конечном итоге Люси встала и отправилась слоняться по самолету, надеясь, что не встретит Денвера.

Приземление прошло гладко. По-прежнему была ночь, но Люси не сомневалась, что скоро забрезжит рассвет.

— Где мы? — осторожно и почему-то шепотом спросила она.

— В Шотландии, — последовал лаконичный ответ.

— Это я знаю, но я имела в виду город или любое другое географическое название. — В ней начинала подниматься волна раздражения.

Денвер пожал плечами, а потом сделал рукой жест, приглашая осмотреться вокруг.

— Мы на моей земле. Все, что ты видишь, принадлежит мне. Если честно, то я сам не знаком со всеми владениями. Нет времени их осмотреть.

Если бы Люси умела свистеть, то обязательно присвистнула бы.

— Ты это говоришь с таким пренебрежением, — заметила она и сразу была награждена недобрым взглядом, поэтому поспешила добавить: — Мы так и будем здесь стоять?

— Нет, за нами сейчас приедут.

И в подтверждение его слов на горизонте появилась машина. Видимо, Денвер предупредил о своем прибытии.

Люси стояла в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. В качестве кого он представит ее слугам, если они, конечно, у него есть? Может случиться, что они окажутся в доме вдвоем, что было бы нежелательно. С прислугой как-то безопаснее.

Пока Люси думала, автомобиль приблизился и остановился перед ними. Из него вышел мужчина лет пятидесяти и радушно улыбнулся.

— Здравствуйте, мистер Денвер. Добро пожаловать.

— Спасибо, Конрад. Люси, это Конрад, он временно исполняет обязанности шофера, когда я сюда приезжаю, в остальное время он присматривает за поместьем. Конрад, а это мисс Обстли, моя гостья, она любезно согласилась погостить у меня.

Люси улыбнулась мужчине, и он ответил тем же. На улице было прохладно, и она поежилась. Денвер заметил это и без лишних слов снял пиджак и набросил ей на плечи. Она хотела поблагодарить, но он уже отвернулся и пошел обратно к самолету. О чем-то поговорил с пилотом и вернулся.

— Можем ехать, — сказал он и помог ей сесть в автомобиль.

Люси бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц. Только сейчас она заметила, что Денвер выглядит уставшим, темные круги проступили под глазами, волосы спутались, около губ появились неглубокие складки.

— Да, насыщенный денек, — скорее для себя, чем для него, сказала Люси и никак не ожидала, что Денвер обратит внимание на ее слова.

— Ты подумала о том же, что и я? — гортанно спросил он и неожиданно взял ее за руку. У него была теплая ладонь.

— Я не колдунья, не умею читать мысли, — прошептала Люси. Зачем он к ней прикасается? К тому же на них смотрит Конрад! Она заметила, что он за ними наблюдает в зеркало.

— А вот насчет колдуньи мы можем поспорить.

Его пальцы принялись поглаживать руку девушки, поднимаясь все выше и выше, пока не добрались до обнаженного локтя. Там они задержались и стали ласкать нежную впадину.

Люси точно током пронзило. Она в немом ужасе уставилась на него.

Откуда… откуда такие ощущения? Неужели простая ласка может вызвать бурю эмоций?

— Немедленно прекрати! — прошипела она. — На нас смотрят!

— Это не должно тебя волновать, — хрипло произнес Денвер и придвинулся ней. Теперь его мускулистое бедро прикасалось к ней.

Она затрепетала.

— Красавица что-то почувствовала?

— Не говори глупости, — не совсем любезно ответила она. — Что ты от меня хочешь? Я устала и измотана. Мое единственное желание — это лечь в постель, причем одной.

Денвер ничего не сказал в ответ, лишь его губы чуть дрогнули в ироничной улыбке.

Она приготовилась к долгой поездке, но не прошло и пяти минут, как она увидела очертания большого дома. Где-то в глубине души Люси порадовалась, что Денвер живет не в замке. Замок — это было бы слишком романтично. Она такого не выдержала бы. А так Люси была полна решимости сражаться до конца. Денвер и Стивен затеяли такую игру, где ей была отведена роль марионетки.

Стивену нужен был контракт с Денвером, а что нужно было самому Денверу?

Утром Люси никто не разбудил, и она проснулась, когда часы на столике показывали одиннадцать. Тихо ахнув, она вскочила и быстро приняла душ. Потом в нерешительности вышла из ванной и призадумалась. Вчера она не подумала о том, во что здесь будет одеваться. Ее взгляд остановился на бельевом шкафу, и она решительно направилась к нему. Что-то ей подсказывало, что там она обнаружит одежду. Так оно и оказалось. Одевшись в джинсы и свободную блузу, она вышла из комнаты, которую ей приготовил Денвер. Вчера, после того, как они приехали в дом, он, точно радушный хозяин, проводил ее до поражающей своими размерами спальни, пожелал доброго сна и удалился. Люси мысленно поблагодарила его за то, что не надо было больше вести никаких баталий, и с удовольствием скользнула под одеяло.

Для одной кровать была явно великовата.

Люси обнаружила Денвера в хорошо обставленном кабинете, где, казалось, имелось все, необходимое для работы, не покидая дома. Такой импровизированный офис. Денвер что-то быстро набирал на компьютере, но, увидев входящую девушку, улыбнулся и выключил монитор.

— Проснулась?

— Да.

— Как спала?

— Спасибо, хорошо. Стоило только забраться под теплое одеяло, как я сразу отключилась, — честно призналась Люси.

— Я рад за тебя, — сказал Денвер, а потом добавил: — А вот я долго не мог уснуть.

И так выразительно посмотрел на Люси, что та смутилась, но решила не поддаваться на его уловки и сделала вид, что не поняла тайный смысл его реплики.

— С утра работаешь? — поинтересовалась девушка.

— Приходится. — На ее вопрос он ответил довольно холодно, и Люси нахмурилась. Н-да… Заметив реакцию девушки, Денвер продолжил: — Мне необходимо постоянно находиться в курсе того, что происходит в моих компаниях. Ты еще не завтракала?

— Нет.

— Тогда пойдем на кухню. Надеюсь, ты не будешь против, если мы позавтракаем там, а не в столовой. Когда я наведываюсь сюда, то предпочитаю есть именно на кухне, да и Элиза, моя домоправительница, — при упоминании о ней он улыбнулся, — всегда накрывает стол только на кухне. Ей почему-то не по душе столовая.

Элиза оказалась худенькой маленькой женщиной лет пятидесяти. Как позже выяснилось, она была сестрой Конрада. Она накормила хозяина и гостью супом, подала мясо с овощами, а на десерт было превосходное фруктовое суфле.

Сначала Люси порывалась отказаться от столь обильного завтрака, но Элиза ее слабые попытки пресекла в самом начале. Денвер только улыбался, наблюдая за женщинами, сам он все уплетал с огромным удовольствием. И Люси невольно поймала себя на мысли, что ей нравится наблюдать за тем, как он ест.

Она с трудом сегодня узнавала Денвера. Куда подевался циничный мужчина, что своими насмешками и намеками постоянно выводил ее из себя? Не он ли спровоцировал ее на эту сумасшедшую поездку в Шотландию? Не он ли лишил ее покоя?

Напротив нее сидел привлекательный мужчина, с губ которого не сходила улыбка. По поводу каждого нового блюда Элизы он рассыпался в комплиментах и точно мальчишка подтверждал свои слова вздохами и ахами. Не могла сдержать улыбку и Люси.

После позднего завтрака Денвер предложил:

— Нам надо немного развеяться. Как насчет того, чтобы прогуляться?

— С удовольствием, — приняла его приглашение Люси. — Я еще не поблагодарила тебя за твою предусмотрительность.

— Ты о чем? — Он внимательно посмотрел на нее.

— Об одежде. Утром я обнаружила ее в шкафу. А ты, кажется, даже и не заметил, что я разгуливаю перед тобой не в вечернем туалете.

Внезапно Денвер опустил голову, а когда поднял ее то, Люси увидела, что он смущенно улыбается. Вот так сюрприз!

— Я заметил. Ты очаровательно выглядишь в джинсах, я бы сказал, что они тебе идут не меньше тех роскошных туалетов, к которым ты привыкла.

— Я привыкла и к джинсам! — тотчас принялась защищаться девушка.

— Ты можешь меня не перебивать или ты с утра всегда такая колючая? — Люси поджала губы. — Вот так-то лучше. Я сделал тебе комплимент, и только. Не надо во всем искать скрытый смысл. А по поводу одежды… Эта одежда предназначалась для моей сестры. Она все собирается вместе со мной приехать сюда, но у нее никак не получается. К сожалению, я и сам выбираюсь сюда не часто. Я распорядился купить кое-какую одежду для Лизы, но, как видишь, она пригодилась тебе.

Люси растерялась.

— Ты не говорил, что у тебя есть сестра.

Он пожал плечами.

— Не было повода. А вот теперь сообщаю, что у меня не только сестра, но еще и братец старший имеется.

— А родители?..

— Мама. Ждет не дождется, когда я женюсь и подарю ей внуков. Так уж получилось, что и Лиза, и Алекс давно обзавелись семьями, а я все хожу в холостяках, вот они дружно меня и припирают к стенке.

Люси многое бы отдала, чтобы увидеть такую сцену. Конечно, она подозревала, что Денвер сильно преувеличивает, он никому не позволит себе навязывать что-либо, а жену и подавно.

— Значит, это твою сестру я должна благодарить за то, что мне есть в чем отправиться на прогулку?

— Получается, что так. — Он посмотрел на часы. — Давай через минут пятнадцать встретимся здесь?

— Не возражаю.

— Люси, накинь свитер, сегодня прохладно.

День начинался неплохо. Пока им удавалось сохранять дружеские отношения. Денвер ни словом не обмолвился о вчерашнем дне, чему Люси была неслыханно рада. Интересно, как там Стивен? При воспоминании о брате она нахмурилась. Неужели Денвер сказал правду? Нет, она отказывалась в это верить! Стивен не ангел, она это прекрасно понимала, но и на подлость он был не способен. Она вспомнила их разговор в гостинице, когда он предложил ей соблазнить Денвера. Чушь! Она знала, что в их семье возникли финансовые трудности, и тем самым объясняла себе неординарное поведение брата. Стивен всегда о ней заботился, и она не имеет права думать о нем плохо.

Через неделю — а возможно, и раньше — она увидит брата, и ему придется ответить на ее вопросы. Но сейчас не хотелось забивать голову грустными мыслями. Люси остановилась на теплом сером свитере с большим воротом. Накинув его на плечи, она легкой походкой сбежала по лестнице. Но Денвера нигде не было видно. Она нахмурилось. Может, что-то изменилось или у него появились срочные дела, и он решил отменить прогулку?

Почувствовав легкое разочарование, Люси огляделась по сторонам и заметила, что дверь в кабинет приоткрыта. Она проследовала туда и обнаружила Денвера, наливавшего себе виски.

— Не знала, что ты употребляешь спиртное с утра, — сказала Люси. Увиденное ей не понравилось. Она не собиралась терпеть пьяного Денвера — по печальному опыту общения с противоположным полом она знала, как трудно бывает сладить с пьяными мужчинами.

Денвер ничего не ответил на ее слова, повернулся и как-то слишком серьезно и долго посмотрел на Люси. Ей не понравился его взгляд. Он раньше на нее так не смотрел. Она поежилась.

Наконец Денвер сделал несколько шагов в ее направлении, но, передумав, остановился.

— Люси… э… — Он запнулся. — Я прошу тебя, присядь. Мне надо с тобой поговорить.

Люси тотчас напряглась. Ей все больше не нравилось поведение Денвера. Вся его поза говорила о внутреннем напряжении, борьбе, да и стакан с виски он не желал выпускать из рук.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась она, но послушалась и опустилась в глубокое кожаное кресло.

— Да, случилось, — признался он и снова сделал паузу. На Денвера это было не похоже. Люси молчала, ожидая продолжения разговора. — Мне только что позвонили из Монако. Люси… Стивен вчера попал в аварию, не справился с управлением и вылетел на встречную полосу. Он погиб.

 

4

Дальнейшие события Люси помнила плохо.

Она ничего не соображала, ее поглотила темнота, из которой было трудно выбраться, да и желания такого не было. Денвер ей что-то говорил, утешал, но она не реагировала. Тогда он заставил ее выпить виски, вернее, попросту насильно влил обжигающую жидкость ей в рот. И ее прорвало. Она зарыдала в голос и не могла остановиться. Денвер успокаивал ее, прижимал содрогающееся тело к своему, позволяя выплакаться у себя на плече.

Дальше — труднее. Люси отказывалась принимать жестокую реальность. И именно Денвер делал все то, что должна была делать она.

Уже вечером она оказалась в Бостоне, в квартире, где все напоминало о брате. Их общие фотографии, его вещи, бумаги, записные книжки, дорогой парфюм. Она бродила по квартире и чувствовала, что медленно сходит с ума. Тот липкий страх, что поселился в ее душе после смерти мамы и отчима, снова вернулся. Появление бабушки она расценила как чудо. И даже не заметила в дверях Денвера. Именно он занялся похоронами.

Все покрылось темной пеленой. Люси отказывалась есть, ее мысли вновь и вновь возвращались к брату. Она не желала верить в его смерть. Ей все казалось, что сейчас откроется входная дверь, и она услышит его чуть насмешливый голос, он позовет ее и скажет, что достал билеты на новую премьеру. Но проходило время, дверь открывалась, но в нее входили совершенно другие люди — знакомые и деловые партнеры Стивена.

И все это время радом точно тень находился Денвер.

Он не пытался с ней заговорить, не навязывал ей своего общества. Он был просто рядом, и она была ему безмерно благодарна.

В день похорон она опиралась на его руку. Рядом стояла плачущая бабушка. Моросил мелкий дождь, Люси дрожала, но не от холода. По крайней мере не внешнего. Другой холод поселился в ее душе. И не было сил изгнать его.

Естественно, бабушка никуда не поехала, осталась с Люси. День сменялся ночью, а за ночью наступал такой же бестолковый и пустой день.

Прошло более двух недель после похорон Стивена, когда Ребекка Обстли заявила:

— Мне необходимо сделать покупки. Ты посмотри, в доме закончились продукты. Экономка ни за чем не следит. Не понимаю, как можно быть такой безответственной.

Люси кивнула, соглашаясь. Она закрыла за бабушкой дверь, плотнее закуталась в плед, с которым отказывалась расставаться, и устало побрела обратно в спальню. У экономки сегодня был выходной, и Люси осталась в квартире одна. Она легла на кровать и свернулась калачиком, желая только уснуть и никогда больше не просыпаться.

Ее глаза непроизвольно сомкнулись, и она начала погружаться в желанную дремоту, когда настойчивый дверной звонок вторгся в ее сознание.

На пороге стоял Денвер.

Она непонимающе уставилась на него. Он улыбнулся, но когда заговорил, его тон отнюдь не был дружелюбным:

— Ты позволишь войти или так и будешь держать меня в дверях?

— Зачем ты пришел? — тихо спросила Люси.

Денвер, видя, что она не собирается пропускать его в квартиру, осторожно взял ее за плечи и подвинул, освобождая себе дорогу.

— Я пришел поговорить с тобой, а заодно и посмотреть, во что ты себя превратила.

Люси никак не отреагировала на его слова, только поморщилась.

— Денвер, уходи, я хочу побыть одна, мне плохо.

Внезапно ее снова взяли за плечи, но на этот раз не так осторожно, и она почувствовала, как крепкие пальцы впились в ее нежную кожу. А дальше ее хорошенько встряхнули, так что голова мотнулась, точно у тряпичной куклы, и Люси тихо вскрикнула.

— Люси, Бога ради, приди в себя! — Лицо Денвера оказалось в непозволительной близости от ее, его глаза яростно сверкали, а губы превратились в тонкую линию. — Достаточно! Я молча терпел две недели, наблюдая, как ты медленно губишь себя. Хватит! Пора прийти в себя! Я понимаю, ты потеряла близкого человека. Ты оплакиваешь брата, но это не значит, что вместе с ним ты должна похоронить и себя! Ты заточила себя, не желаешь общаться даже с бабушкой, ни на что не реагируешь! Нет, пора положить конец этому безумию! Ты понимаешь, что я говорю?

Люси поморщилась и прошептала:

— Не стоит кричать.

— Если понадобится, я буду не только кричать, — жестко заметил Денвер. — Слушай меня внимательно. Ты сейчас же пойдешь и примешь ванну, а потом наденешь что-нибудь подходящее, и мы с тобой пойдем обедать.

Люси нашла в себе силы и устало покачала головой.

— Нет, никуда я не пойду.

Денвер прищурил глаза.

— Хорошо. Значит, будет по-другому…

Ничего не объясняя, он легко подхватил Люси на руки и отправился на поиски ванной комнаты.

Люси, оказавшись на руках мужчины, затрепетала, что-то знакомое, теплое, волнующее встрепенулось в ней, но она слишком глубоко была погружена в свое несчастье, чтобы отреагировать на слабый призыв жизни. В тот момент она готова была принять любую участь.

Но вот громко хлопнула дверь ванной. Денвер, не церемонясь, просто распахнул ее ногой. Так же, не церемонясь со своей ношей, он поставил Люси на ноги и, несмотря на слабые протесты, которые все же вырвались из ее груди, подошел к душевой кабине и включил кран.

Не успела Люси опомниться, как почувствовала, что с нее стаскивают теплый плед и распахивают халат, который беспрекословно подчинился сильным рукам Денвера.

— Что… что ты делаешь? — вырвалась у Люси, она попыталась уцепиться за края халата, но было поздно. — Денвер!

В ее голосе послышалось возмущение. Холодный воздух прикоснулся к обнаженному телу, и это отрезвило Люси. Но еще больше ее отрезвило бесцеремонное поведение Денвера, который без лишних слов схватил ее за руки и подтолкнул к струе воды. Она задохнулась, жадно хватая ртом воздух, когда теплые капли коснулись ее тела. Ощущение было столь острым, что едва не причиняло боль.

А дальше пришло облегчение.

Люси не слышала, как Денвер вышел, не в силах смотреть на обнаженное и столь желанное тело девушки, не заметила, как по ее щекам покатились слезы облегчения, смешиваясь с теплыми каплями. Она стояла в душевой и точно заново открывала для себя мир, к ней медленно возвращались ощущения жизни, а с ними и простые человеческие чувства. Медленно она потянулась за мочалкой, взяла гель для душа и щедро вылила на себя душистую жидкость. Она с наслаждением втянула в себя запах горных цветов, от которых у нее слегка закружилась голова.

Когда Люси вышла из ванной, разгоряченная и довольная, то обнаружила Денвера в гостиной. Он по-свойски расположился на диване, включил музыкальный центр и под тихую мелодию испанской гитары потягивал виски.

— Наверное, мне стоит сказать тебе спасибо, — негромко проговорила она и робко улыбнулась.

Денвер улыбнулся в ответ:

— Не стоит. Я рад, что тебе лучше. Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами.

— Еще не решила, но значительно лучше.

— Тогда у тебя есть ровно полчаса на то, чтобы собраться. Я поведу тебя обедать.

Люси сморщила носик.

— А может, я что-нибудь приготовлю здесь? Мне не хочется выходить… — начала было она, но, заметив, как он поджал губы, сдалась. — Хорошо. Видимо, мне сегодня от тебя не избавиться.

Денвер усмехнулся:

— Да, малышка, сегодня не твой день.

Несмотря на жар, который она продолжала испытывать после душа, Люси почувствовала, как у нее заполыхали щеки от ласкового прозвища, но оно ей понравилось.

Оставив Денвера наслаждаться музыкой, она прошла в спальню и поморщилась, обнаружив там полнейший беспорядок. За последнее время она умудрилась превратить свою спальню едва ли не в помойную кучу. Она вспомнила, как не позволяла себя тревожить, не разрешала экономке убирать комнату, кричала, чтобы ее оставили в покое.

Люси стала стыдно. Она вела себя отвратительно. Да, только Денвер с его наглыми и беспринципными манерами способен был вытащить ее из добровольного заточения. Этот церемониться не привык. В данном случае его наглость пошла на пользу.

— Куда мы пойдем? — поинтересовалась она, когда они садились в автомобиль Денвера.

— Пообедаем в ресторане. Не возражаешь?

— Нет.

Видимо, Денвер заранее заказал столик, потому что официант дружелюбно их поприветствовал и проводил к месту. Денвер сделал заказ на двоих.

— Я рада, что ты вытащил меня из дома, — честно призналась Люси и нерешительно посмотрела на Денвера. За последние недели он открылся ей совершенно с иной стороны, и она больше не видела в нем коварного соблазнителя, но и относиться к нему как к другу пока не могла. Сейчас, изучая его красивое лицо, Люси отметила, что он похудел. Но даже несмотря на ее тяжелое душевное состояние, он по-прежнему вызывал в ней новые, ранее не испытанные ощущения.

— Денвер, большое тебе спасибо за то, что ты сделал для меня и для Стивена… — Ее голос дрогнул. — Твоя помощь просто неоценима.

— Все хорошо, Люси, я был только рад тебе помочь. Ты уже встречалась с адвокатами?

Резкая перемена темы насторожила девушку, и она замерла.

— Нет. Скорее всего в конце недели…

— Тебе не интересен семейный бизнес? — снова поинтересовался он. — Какое ты к нему имеешь отношение?

— Почему ты об этом спрашиваешь? — медленно задала она вопрос. За их короткое знакомство она успела сделать вывод, что Денвер не задает вопросы из простого любопытства.

Он скривил губы в улыбке.

— Я должен знать.

— Я не понимаю, к чему этот разговор, — слабо возразила девушка. — Мне не нравится, что ты интересуешься нашим семейным бизнесом.

— Ох, да, ваш семейный бизнес — это свято! — не удержался и съязвил Денвер. — Ради него ты готова пойти на большие жертвы…

Люси сжала зубы.

— Я не собираюсь выслушивать твои оскорбления! И если ты пригласил меня только за этим, то я тотчас ухожу! Не останусь в твоем обществе ни на минуту!

— Не суетись, Люси! — смягчился он. — И выслушай, что я тебе скажу. Меня меньше всего интересует ваш бизнес, будь он неладен. И так как ты наследуешь компанию, то автоматически встаешь во главе нее. Ты об этом еще не думала, я прав?

Люси почувствовала, как комок застрял у нее в горле.

— Не думала. Я…

Внезапно Денвер подался вперед и накрыл ее ладонь своей большой рукой.

— Выслушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. Только не воспринимай все в штыки. Я просто довожу до твоего сведения. Потому что остальные пока не решаются. Но поверь моему опыту, адвокаты не будут с тобой церемониться. Как я понимаю, ты не в курсе финансовых операций Стивена?

— Нет, финансовыми вопросами всегда занимался только он. — Люси стало страшно.

Денвер немного помолчал, потом продолжил:

— И тебе ничего не известно про долги?

— Какие долги? — Кровь отхлынула от ее лица. — Стивен что-то говорил, что мы в трудном положении, что возникли проблемы… Но он никогда не называл конкретные цифры.

Тут Денвер выругался.

— Понятно, — раздраженно бросил он, но ее руки не выпустил. — Я так и предполагал. У Стивена возникли не просто проблемы, у него возникли очень большие проблемы. Он провел несколько операций, которые закончились крахом. У него не было денег, и он заложил фирму. Все пропало.

— Что… Что ты пытаешься мне сказать?

— Только то, Люси, что твой брат оставил тебе кучу долгов. Если ты продашь компанию, вернее, то, что от нее осталось, квартиру в Бостоне, свои автомобили, тебе не удастся покрыть долги.

Она смотрела на собеседника не мигая. Его слова врезались в память. Она пыталась осмыслить их суть, но у нее это плохо получалось. Она никогда не была финансистом и даже не подозревала, о какой сумме говорит Денвер, но в серьезности его слов сомневаться не приходилось.

— Что за сумма? — выдавила она из себя.

Денвер снова помедлил, прежде чем назвать цифру. Люси прикрыла глаза. В тот момент она была рада, что Денвер держал ее за руку. Иначе… Трудно представить, что с ней было бы.

— Выпей.

— Не хочу.

— Не упрямься, выпей. Это просто вино. Оно тебя согреет.

Его голос звучал приглушенно. Она не видела его глаз, но они смотрели на нее не отрываясь.

— Это огромная сумма.

— Знаю, поэтому я и говорю с тобой об этом. Мне не хотелось, чтобы тебе это сообщили адвокаты и сразу же потребовали свои деньги. А они придут и потребуют.

Люси беспомощно посмотрела на Денвера, не зная, что ответить. Она растерялась.

— Я… Мне надо подумать, — старательно выговаривая каждое слово, сказала она.

— Ты и не подозревала, что все так серьезно?

— Нет, честно, нет. Стивен… Он не мог скрыть от меня это! — с жаром воскликнула она, пытаясь убедить в этом прежде всего себя.

Но потом в ее памяти стали всплывать сцены, когда она случайно входила в комнату, а Стивен чересчур поспешно клал трубку телефона, или она слышала обрывки его разговоров с деловыми партнерами. А однажды она застала его в кабинете, он сидел, обхватив голову руками, и на его лице было столько отчаяния… Он всегда отшучивался и говорил, чтобы она не забивала свою очаровательную головку всякими глупостями.

Тогда она не придала этому особого значения, но теперь понимала, до чего была наивна, а главное, невнимательна к происходящему. Ведь наверняка была возможность предотвратить крах!

— Люси, посмотри на меня, — попросил Денвер. — Не надо поддаваться отчаянию. Выход всегда можно найти.

— Господи, Денвер, о чем ты говоришь? Какой выход? Ты сам говорил, что, если я продам всю недвижимость, мне не хватит денег, чтобы расплатиться с долгами! А ты говоришь о каком-то выходе!

— Я уже сказал, что выход есть.

— Например?

— Например, выйти за меня замуж, — без тени улыбки на красивом лице сказал Денвер.

Люси удивленно приоткрыла рот, а потом засмеялась.

— Это что, шутка такая? Точно! Шутка! Мистер Стоун, а вы, оказывается, шутник!

— Немедленно прекрати! У тебя истерика!

— Конечно, истерика! — выкрикнула Люси, но когда заметила, что привлекает внимание посетителей, понизила голос: — А как ты прикажешь мне реагировать на такие новости? Сначала ты сообщаешь мне, что я разорена и на мне висит куча долгов, что мне с ними ни за что не расплатиться, а потом предлагаешь выйти за тебя замуж! Как это понимать? Что ты затеял, Денвер?

В ее словах звучала неприкрытая горечь.

— Ничего! — бросил Денвер, на его висках проступила синяя жилка. — Я хочу тебе помочь!

— Денвер… — Люси растерялась. Сейчас в ее голове царил полнейший хаос, и единственное, что она могла, так это выдохнуть: — Но почему?

Денвер медленно отпил из бокала кроваво-красную жидкость, поставил его на столик и только потом немного иронично спросил:

— Что почему? Почему я сделал тебе предложение и готов взять заботу о тебе?

Люси кивнула.

— Да. Признайся, это по меньшей мере странно. Я удивлена…

Денвер горько усмехнулся.

— Милая, я не прошу говорить мне о любви, не стоит забивать головку подобными глупостями. Я предпочитаю на вещи смотреть проще. Ты меня спросила, почему я хочу на тебе жениться? Я отвечу. Во-первых, мне уже далеко за тридцать, и когда-нибудь придется заводить семью. Я убедился, что ты умеешь вести себя в обществе и будешь прекрасной хозяйкой в моем доме, А во-вторых… Нас тянет друг к другу, тут ты со мной не можешь поспорить. Вспомни нашу первую встречу в пещере! Ведь уже тогда ты что-то почувствовала! Я не скрываю своего желания, я хочу, чтобы ты принадлежала мне и только мне. — Он выделил последние слова, и от его тона по телу девушки пробежал холодок. Что-то в этом тоне было неуловимо властное и одновременно пугающее.

— Все по-прежнему крутится вокруг постели? — не без сарказма бросила Люси. Создавалось впечатление, что они поменялись ролями. Если раньше Люси испытывала жгучий стыд из-за подозрений Денвера, то теперь она не знала, что и думать. Он открыто признался, что она ему интересна, что он ее хочет. И он знал, что тоже произвел на нее впечатление.

— Не только, — ответил он на ее выпад. — Я предлагаю тебе свою помощь и защиту, что немаловажно в ситуации, в которую ты невольно оказалась втянутой. Мое имя отобьет желание причинить тебе вред и позлорадствовать над твоей бедой.

— Ты так говоришь, точно партнеры брата… Стивена какие-то стервятники.

— Люси, это бизнес. А любой бизнес подразумевает жесткость в отношениях. Я не хочу, чтобы тебя кто-то обидел.

Сейчас Денвер мало походил на того человека, который смеялся над ее робкими оправданиями в первый день их знакомства. Но и смущенным его назвать было нельзя.

Он по-прежнему оставался в какой-то степени опасным.

— Я все равно тебя не понимаю, — призналась она и почувствовала, как участилось сердцебиение.

— А тебе сейчас и не надо ничего понимать. Достаточно и того, что я готов взять тебя под свою защиту.

— Странная мотивация предложения руки и сердца, — с горечью произнесла Люси, поражаясь своему упрямству. В глубине души она начинала злиться. Да что ж это происходит?..

— Ничего странного я не нахожу. Я деловой человек, и наш брак будет таким же бизнесом.

Он снова сделал глоток вина, Люси не могла больше ни есть, ни пить.

— Я могу подумать? — негромко спросила она после минутной тишины.

— Нет. — Голос Денвера звучал решительно. — Я хочу услышать ответ сейчас.

— Это жестоко…

— Это целесообразно.

Люси окончательно запуталась, она больше ничего не понимала из того, что происходит в ее жизни. Перед ней сидел человек, о существовании которого еще месяц назад она даже не подозревала. На тот момент ее единственной мечтой было покончить с делами Стивена и уехать к бабушке. А что сейчас? Стивен погиб, она одна, без работы, без денег, с кучей долгов и предложением выйти замуж. И за кого?

За страстного, волнующего ее мужчину!

Но ни слова не говорившего ей о любви.

Люси подняла голову, их взгляды встретились.

— Хорошо, я согласна.

Губы Денвера медленно растянулись в довольной улыбке, в глазах зажегся победный огонь. А в голове у Люси промелькнула мысль: «Что будет дальше?»

Но она знала — назад дороги нет.

 

5

Даже несколько недель спустя Люси с трудом верилось, что она согласилась на подобное безумие — выйти замуж за Денвера Стоуна. После того рокового обеда она вернулась домой сама не своя, точно во сне. Ее встретила бабушка. И было нечто новое в родных глазах, что сразу насторожило Люси.

Девушка едва заметно улыбнулась и тихо поинтересовалась:

— Ты знала, да?

Миссис Обстли подошла к ней и обняла:

— Да, знала, молодой человек открылся мне, и я нашла его чувство прекрасным. Денвер будет тебе превосходным мужем.

— Время покажет.

Она провела бессонную ночь. Денвер оказался абсолютно прав, наутро ей позвонили адвокаты и предложили встретиться. И первое, что сделала Люси, сама потом поразившись своему поступку, набрала номер Денвера.

Именно с ним она отправилась на встречу.

Адвокаты деловых партнеров Стивена и его кредиторы не особенно огорчились, когда Денвер с улыбкой, походившей более на звериный оскал, сообщил им радостную весть о его помолвке с мисс Обстли. Те сначала были ошеломлены, но быстро пришли в себя и принялись поздравлять молодых, хотя в их поздравлениях открыто сквозила фальшь. Люси сидела в сторонке и с ужасом смотрела на этих акул бизнеса. Да они бы растерзали ее и даже не заметили! А Денвер чувствовал себя уверенно, в его словах, жестах чувствовалось превосходство, и, наверное, только в тот момент Люси поняла, до чего же ей посчастливилось, что он оказался рядом.

Но эта мысль быстро улетучилась из ее головы после встречи, когда адвокаты покинули офис. Девушка с Денвером остались наедине.

— Ты как? — поинтересовался Денвер, подходя к бару и наливая себе виски. Он ослабил галстук.

— Жить буду, — попыталась она пошутить. Люси обхватила плечи руками, она чувствовала себя испуганной маленькой девочкой. — У меня, наверное, скоро войдет в привычку постоянно благодарить тебя. Вот и сейчас… я бы не справилась одна. У меня бы не хватило духу противостоять им.

Денвер улыбнулся, подошел и присел на подлокотник кресла.

— Тебе так просто кажется — Его пальцы прикоснулись к ее волосам. — Ты сильнее, чем думаешь. Просто ты еще не пришла в себя после похорон брата.

Люси почувствовала, как тепло разливается по ее телу. Нет, она окончательно пришла в себя, раз начала реагировать на присутствие Денвера.

— Не буду спорить. Но адвокаты были так удивлены! Они никак не ожидали такого поворота событий!

— Да, для них это стало большим сюрпризом. Теперь перестань волноваться по их поводу, они будут связываться с моими адвокатами, а те быстро найдут общий язык. Мне бы хотелось поговорить о другом. Более важном.

По его интонации Люси интуитивно догадалась, о чем пойдет речь, и была рада, что Денвер не видел, как кровь бросилась к ее щекам.

— О чем именно? — между тем, волнуясь, спросила она.

— О нашей свадьбе.

Она не подняла головы, но была готова поклясться, что губы Денвера расплылись в довольной улыбке.

— Я слушаю тебя, — моментально охрипшим голосом сказала Люси. — Вчера… Вчера все произошло так сумбурно, что мы… ничего и не обсудили.

— Да, поэтому я и попросил тебя задержаться. Мне не хотелось, чтобы ты сразу от меня сбежала и скрылась за дверью своей квартиры.

— Никто больше не собирается скрываться, — бросила Люси, досадуя на него. Ну как, скажите на милость, в одном человеке может сочетаться столько противоречий? То он заботится и оберегает ее, а то в один миг снова превращается в того циничного Денвера, с которым она познакомилась в Монако!

— Надеюсь. Я не буду ходить вокруг да около, сразу перейду к сути дела. Мне бы хотелось, чтобы мы с тобой поженились как можно скорее. Во-первых, я не любитель долгих помолвок, а во-вторых, когда ты станешь моей женой, это позволит быстрее разрешить твои проблемы с компанией.

Люси прикусила нижнюю губу.

— Когда же? — осторожно спросила она.

— Неделя, максимум две.

От неожиданности девушка вздрогнула, не удержалась и запрокинула голову.

— Но почему? — выдохнула она.

— Потому, — прошептал Денвер и, склонив голову, прижался сухими губами к ее трепещущему рту.

Девушка не испугалась и не отпрянула, напротив, в ней рождалось непреодолимое желание прикоснуться к его губам, снова испытать то прекрасное чувство, которое они дарили ей прежде.

Не было ни настойчивости, ни жесткости. Губы Денвера действовали нежно, ловили каждый ее отклик, готовые в одно мгновение отступить при первом же сопротивлении Люси. Но сопротивления не было. Люси, сраженная его нежностью, еще сильнее потянулась к нему, желая, чтобы крепкие мужские руки не отпускали ее.

— Люси…

— Денвер…

Люси без труда удалось уговорить бабушку задержаться до их свадьбы. Они с Денвером решили расписаться через десять дней после их последнего разговора.

Ее одолевали самые противоречивые мысли. Ночи проходили без сна, в постоянных сомнениях. Денвер, казалось, задался целью превратить ее жизнь до свадьбы в сплошной праздник. Исполнялись ее малейшие желания и прихоти, он баловал ее безмерно, все свободное время проводил с ней, а когда она поинтересовалась, как же его работа, то загадочно улыбнулся. Она подозревала, что работал он по ночам, ее догадки подтверждали и темные круги под его глазами. Несмотря на внешний лоск, трудно было не заметить следы усталости на его лице. Для них обоих это было нелегкое время.

Люси для регистрации брака выбрала скромное элегантное платье. Она бы предпочла обойтись без белого цвета, но это было непременным условием Денвера. Спорить она не стала, в глубине души ей было приятно, что он настоял.

Сам Денвер выглядел потрясающе в светло-сером костюме, и Люси, протягивая ему руку, подумала: «Неужели этот мужчина будет принадлежать мне?»

Прежде чем выйти из квартиры, Денвер задержал ее.

— Подожди минуточку, — он как-то смущенно улыбнулся. В его руках появился небольшой черный футляр. — Мне кажется, это идеально подойдет к твоему платью.

Денвер открыл футляр, и Люси ахнула. На бархатной поверхности лежало потрясающей красоты колье.

— Денвер…

У нее не было слов, чтобы выразить свое восхищение.

Но все это осталось в прошлом, а теперь они стоят перед мировым судьей. Он одарил их теплой улыбкой и начал торжественно говорить:

— Люси Обстли и Денвер Стоун, сегодня вы пришли сюда, чтобы перед лицом Бога и свидетелей…

Люси дрожала от волнения, ее переполняли радостные чувства. Конечно, она немного иначе представляла свою свадьбу. Она мечтала, чтобы с ней рядом в столь торжественный день были самые близкие люди, чтобы ее окружали друзья и родственники. Но Стивен погиб, торжество было бы неуместно в связи с трагическими событиями. Из приглашенных одна бабушка с улыбкой и со слезами на глазах наблюдала за ними.

А рядом с Люси стоял мужчина, которому она отдала свое сердце.

Было бы глупо и по меньшей мере нелепо скрывать чувства, которые она испытывала к Денверу. Ее бунтарский характер постоянно просыпался, стоило только об этом подумать. Да, она полюбила его, к чему лгать себе? Ни один мужчина никогда не производил на нее столь сильного впечатления.

Никого она еще не желала так трепетно, как Денвера.

Он входил в комнату, и она моментально ощущала его присутствие. Он смотрел на нее, и по телу пробегала чувственная дрожь.

Но она ничего не знала про его чувства. Когда он делал ей предложение, то честно признался, по каким причинам хочет на ней жениться. Для него это был скорее брак по расчету. Что ж… Здесь она была пока бессильна.

— Отныне объявляю вас мужем и женой.

Свершилось. Теперь они принадлежат друг другу. Денвер со счастливой улыбкой повернулся к ней, нежно обхватил дрожащие плечи, притянул девушку к себе и поцеловал. И это был поцелуй собственника. Но Люси ничего не имела против.

По щекам миссис Обстли струились слезы счастья. Ее растрогала эта церемония.

— Будьте счастливы, — прошептала она, обнимая по очереди Люси и Денвера.

— Мы постараемся, не правда ли? — Денвер повернулся к жене.

Та покраснела и кивнула.

— Да.

Договорились провести брачную ночь в бостонской квартире Денвера, а уже на следующий день отправиться в Нью-Йорк, где был его основной дом и где проживала его семья.

Люси боялась и предстоящей ночи, и последующего знакомства с семьей Денвера. Как они воспримут новость о его поспешной женитьбе? Денвер сказал, что ничего еще не сообщал семье.

— Ты вся дрожишь, — заметил он, помогая ей выйти из лимузина, доставившего их к его дому. — Замерзла?

Люси решила быть честной и покачала головой.

— Нет, мне не холодно. Это от волнения. Не каждый день выходишь замуж. — Она попыталась улыбнуться.

Денвер уверенно обнял ее за плечи и повел в вестибюль дома.

— Ничего и никого не бойся. Я не позволю тебя обидеть, обещаю.

О, она не сомневалась, он сдержит слово!

Пока Денвер разговаривал с портье, пока они поднимались в лифте, Люси все казалось, что ей уделяют чересчур пристальное внимание.

— На меня все смотрят, — смущенно пролепетала она.

— Конечно, смотрят! Ты потрясающе красивая невеста! — Денвер шутливо поцеловал ее в нос, от чего она засмущалась еще сильнее.

В квартире все было готово к их приезду. Они поужинали, потанцевали, но Люси видела, каким страстным огнем горят глаза Денвера. У нее у самой мысли неизменно крутились вокруг постели, она не могла не думать о предстоящей ночи. Денвер сдерживал порывы, и она в душе догадывалась, каких титанических усилий ему это стоило.

Но вот на город опустилась ночь, замерцали неоновые огни, и Люси поняла — их время пришло.

Денвер лениво предложил ей отправиться в ванную первой. Она сжала зубы, стараясь не выдать своего волнения. Кто бы только знал, что с ней происходит!..

Замочек на платье никак не желал поддаваться, она дернула несколько раз, но безуспешно. Тихо застонав от отчаяния, она сделала еще одну попытку, после чего позвала:

— Денвер! У меня проблема!

Он тотчас появился в дверном проеме, и на его красивом лице отразилось беспокойство. Но как только он увидел ее в неестественной позе, отчаянно дергавшую за неподатливый замок, его губы растянулись в довольной улыбке.

— Я никак не могу справиться с замочком, — краснея, призналась она и, не удержавшись, прошипела: — Только попробуй рассмеяться, и я запущу в тебя чем-нибудь тяжелым!

— Серьезная угроза. — Продолжая улыбаться, Денвер приблизился к ней. Он давно распрощался с пиджаком, и теперь его рубашка была полностью расстегнута. Люси старалась не смотреть на его обнаженное тело.

— Шелк попал в замочек, — объяснил Денвер, перехватив у нее инициативу. — Так… Секундочку… Все. Ты свободна.

За этими словами послышался легкий шорох расстегивающегося замка, и Люси не успела ничего предпринять, как мягкая ткань скользнула по ее телу и бесформенной кучей упала к ногам.

Она предстала перед жадным взором мужа практически обнаженной. Тонкое французское белье выгодно подчеркивало достоинства ее фигуры, делая Люси еще более привлекательной и беззащитной.

На какое-то бесконечно долгое мгновение они оба замерли. В глазах Денвера она прочитала нескрываемое желание и восхищение.

— Так, мне пора отсюда сматываться, — совсем по-мальчишечьи пробормотал Денвер и сделал несколько шагов назад. — В противном случае супружеский долг мы впервые исполним не на кровати, а в душевой.

Как только за ним закрылась дверь, Люси прижала ладони к щекам. Нет, она не испытывала стыда, в конце концов, ей нравилось бывать на пляже, где она позволяла себе открытые купальники. Но взгляд Денвера!.. Он сводил ее с ума, лишал возможности здраво рассуждать.

Поэтому Люси поспешила под душ. Ей хотелось поскорее покончить с затянувшейся прелюдией. Чем больше проходило времени, тем сильнее становилась непонятная истома, зарождавшаяся в ее теле.

Желание.

Она желала своего мужа и страстно хотела принадлежать ему.

У Люси дрожали руки, когда она облачалась в прозрачный пеньюар и накидывала поверх халат. Сегодня ночью одежда объявила ей забастовку и напрочь отказывалась слушаться. Вот и сейчас пояс халата никак не хотел завязываться.

Денвер ждал ее.

Эта мысль непрестанно пульсировала в голове. Люси не знала, предпочел ли он принять душ в другой спальне, или последует за ней.

Но зато она знала другое: она хотела принадлежать этому мужчине.

Все ее женское существо тянулось к нему.

Люси больше не могла находиться в ванной комнате, она набрала побольше воздуха, смело открыла дверь и тихо ахнула.

Пока она нервно стояла под струями душа, тщетно пытаясь восстановить душевное равновесие и подготовить себя к ночи, Денвер тоже успел принять душ и теперь стоял около окна в белом махровом халате.

Люси в первое мгновение поразило ощущение умиротворения, Денвер выглядел так по-домашнему…

Муж.

Отныне и во веки веков.

— Иди сюда, — не поворачивая головы в ее сторону, тихо позвал он.

Она подошла и встала рядом.

— Люси… Ты смущена?

— Немного, — честно призналась она.

Денвер повернулся и теперь находился к ней так близко, как только возможно. Он к ней не прикасался. Но дыхание… желание… жажда страсти смешались…

Люси не знала, сколько времени они вот так простояли — вечность или пару секунд. Но когда Денвер протянул ей руку, она с замирающим сердцем вложила свою и сразу почувствовала тепло.

Тепло мужчины.

Он не спешил. Подвел ее к огромной кровати, устланной черным шелком, остановился, повернул ее к себе лицом и на мгновение замер. Их глаза встретились, в спальне был полумрак, Денвер приглушил свет, щадя ее чувства, но Люси показалось, что его глаза излучают доселе невиданный свет.

Она в них тонула. И не было спасения.

Он взялся за пояс ее халата, потянул, и полы распахнулись. По телу Люси пробежали мурашки, она сглотнула подступивший к горлу ком, но не шелохнулась. Она вверила себя мужу, и он это понимал.

Медленно — у них впереди была вся ночь — Денвер снял с нее халат, любовно освобождая каждый участок ее белоснежной кожи. Она дрожала.

А потом Денвер поднял ее на руки и точно драгоценный хрустальный сосуд осторожно положил на кровать, любуясь открывшейся обнаженной красотой.

Люси жалобно пискнула. С каждой прошедшей минутой ей становилось все труднее дышать. Она хотела… хотела чувствовать мужа… хотела прикасаться к нему… И одновременно ее радовало, что он не спешит, что позволяет ей прочувствовать каждый момент их первой ночи.

Со своим халатом он церемонился меньше, скинул его одним резким движением, точно освобождаясь от ненужных пут. У Люси перехватило дыхание, когда она увидела Денвера во всей его мужской красоте. Он был великолепен! Большие плечи с крупными руками, широкая грудь, поросшая темными волосами, мощный торс борца, стройные сильные бедра, крепкие ноги…

У нее слегка закружилась голова, и она протянула руки, желая дотронуться до его обнаженного тела, желая удостовериться, так ли горяча его кожа, как кажется.

И он позволил. Склонился над ней, заполнил все пространство вокруг, стал центром вселенной…

Люси, изнемогая, подчиняясь своему желанию, дарила ласки и поцелуи, приподнимала бедра в жажде новых ощущений, вскидывала руки, не находя сил… И получала в стократ больше… Губы и руки Денвера не знали усталости, он обласкал каждый кусочек ее тела…

И когда они соединились, сплели тела, то мир закружился в неизвестной доселе радуге, блаженство уносило их в незримые дали, и казалось, так будет всегда.

 

6

Люси не могла скрыть волнения, когда Денвер распахнул перед ней дверь своего нью-йоркского особняка. Она и не подозревала, что может воспринимать происходящие события столь остро.

— Что ты так разволновалась? — улыбнулся Денвер, заметив ее смятение. — Тебя никто здесь не съест. К тому же разве я не говорил, что живу один?

Она удивленно посмотрела на него.

— Нет, не говорил. Я думала, что ты живешь вместе с родителями…

— Я давно упорхнул из-под родительского крыла. Потом как-нибудь тебе расскажу об этом. Давай проходи и не робей. Теперь это и твой дом тоже.

Их ждали. В просторном холле им навстречу вышла моложавая женщина лет пятидесяти пяти с радушной улыбкой.

— Денвер, как же хорошо, что ты вернулся! — воскликнула она и подставила щеку для поцелуя. — А это, как я понимаю, Люси, наша молодая хозяйка?

Денвер улыбнулся в ответ и познакомил женщин.

— Милая, познакомься, это Нанси Деверо, моя экономка, она присматривает за домом. — Тут он шаловливо подмигнул женщине, его взгляд потеплел, как тогда, когда они гостили в Шотландии. — На самом деле я переманил Нанси у матери, за что последняя до сих пор на меня ворчит. Но не мог же я переехать в новый дом и остаться без моей Нанси.

— Добро пожаловать в наш дом, Люси. Надеемся, в нем вам будет уютно.

— Спасибо, миссис Деверо.

Нанси показала ей дом, мило щебеча и попутно рассказывая про Денвера забавные истории. Люси было немного странно слушать эти разговоры о человеке, который в мире бизнеса считался жестким и циничным предпринимателем. Да, Люси в который раз убедилась, что ей многое еще предстоит открыть в своем муже.

Кем он станет для нее в дальнейшем?

Любимым мужем или человеком, с которым они живут под одной крышей?

В порыве страсти он был нежен и внимателен, но ни разу не заговорил о чувствах, и это ее настораживало. Может, она многое выдумала и не было в его взгляде ничего волнующего, захватывающего, чарующего? Может, это ей только казалось?

У Люси начинала кружиться голова и щемило сердце, когда она пыталась разобраться в их непростых отношениях, которые с каждым днем становились более запутанными.

Через некоторое время Денвер обнаружил ее в библиотеке, нежно обнял и сказал:

— Звонила мать. Нанси не утерпела, сообщила ей, что мы прилетаем сегодня, и теперь моему семейству не терпится с тобой познакомиться.

Люси напряглась.

— И… когда они приедут в гости?

Денвер, видимо, не утерпел и, откинув голову назад, рассмеялся.

— Люси, да не бойся ты! К чему столько сомнений! Я уверен, ты всем понравишься, и никто тебе не собирается устраивать смотрины! Я сообщил матери, что мы будем рады их видеть к концу недели. В пятницу, не возражаешь?

Она кивнула.

— Да, это будет наилучшим вариантом.

— Алекс и Лиза тоже будут с семьями.

— Послушай, я выходила замуж за тебя, а не за твою семью! — Она шутливо толкнула его кулачком в плечо, он тотчас поймал ее руку, раскрыл ладошку и поцеловал.

— Ничего тут, милая, не поделаешь. Кто же виноват, что у меня большая дружная семья?

— А у нас будет большая семья? — в том же игривом тоне продолжила Люси.

— А как тебе хочется?

Их взгляды встретились, и Люси интуитивно почувствовала, что ее ответ важен для Денвера. Впервые за время их знакомства у нее промелькнула мысль, что, возможно, он тоже ни в чем не уверен и тоже мечтает о семейной жизни.

— Я всегда мечтала о большой семье. Чтобы много-много детских ножек бегали по комнатам, чтобы звонкие голоса раздавались по всему дому.

Как только она сделала это признание, то заметила, как плечи Денвера расслабились, а в глазах загорелись знакомые страстные искорки.

— Решено. Я согласен как минимум на четверых. И думаю, с этим тянуть не стоит.

Его темная голова склонилась к ней, и их губы встретились.

В доме Денвера Люси понравилось абсолютно все. Денвер предупредил сразу, что если ей что-то не понравится, то она смело может менять по своему вкусу.

Но самый большой сюрприз ее ожидал вечером. После ужина Денвер предложил посидеть на веранде или поплавать в бассейне, окунуться после тяжелого дня. Люси с удовольствием согласилась.

Нанси заботливо разложила вещи Люси, и та отметила про себя, что необходимо будет поблагодарить Нанси за ее внимание. Быстро обнаружив любимый желтый купальник, она натянула его, накинула на плечи халат и легко сбежала вниз. Денвера около бассейна еще не было.

Ночь была теплой, и Люси, поддавшись очарованию, расслабилась. Она не стала дожидаться мужа и спустилась по невысокой лестнице в бассейн. Вода тотчас обступила ее, помогая расслабиться, снимая, усталость минувших дней. Люси с детства любила воду и по возможности старалась не отказывать себе в маленьком удовольствии.

Она забылась и совсем не заметила появления Денвера возле бассейна. Поэтому испуганно вскрикнула, когда почувствовала на талии его прикосновение.

— Испугалась? — прошептал он, крепче прижимая жену к себе.

— Конечно! Я задумалась и не заметила, как ты подошел. Ты ходишь совсем бесшумно, как будто подкрадываешься.

— Наверное, в той жизни я был траппером! — Он шлепнул ее пониже талии и весело бросил: — Давай наперегонки!

— Эй, так нечестно! — закричала вслед Люси, наблюдая, как муж крупными взмахами разрезает голубую гладь воды. — Ты большой, быстрее плаваешь, я за тобой никак не поспею!

— А ты попробуй!

Она, конечно, попробовала, хотя каждый из них заранее знал, кто в конечном итоге окажется победителем. Денвер поддавался, игриво уступал, давал надежду, а потом исчезал, скрывался под водой и появлялся уже в противоположном конце бассейна.

Ну ничего! Люси приняла его игру и решила тоже схитрить. Когда-то у нее неплохо получалось задерживать дыхание под водой, и она, дождавшись, когда Денвер оставит ее позади, набрала в легкие побольше воздуха и скрылась под водой.

Сначала ничего не происходило, но Люси терпеливо ждала. Если уж играть, то играть до конца. У нее начинало шуметь в ушах, когда она почувствовала, как сильный толчок выбросил ее на поверхность воды.

— Люси! — Денвер выглядел испуганным, в глазах застыло беспокойство. — С тобой все нормально? Ты не ушиблась? У тебя ничего не болит?

Он засыпал ее вопросами, одновременно выбираясь из бассейна. Не желая ни на минуту расставаться с драгоценной ношей, он направился к кушеткам.

Люси подтянулась, обхватила его за шею и хитро прошептала:

— Я выиграла, да, мистер Стоун?

Он изумленно на нее посмотрел, а потом прищурил глаза:

— Так ты меня разыграла? Плутовка!

— А ты решил, что мне плохо?

Внезапно Денвер снова стал серьезным. Он положил ее на кушетку, а сам потянулся за полотенцем. Его глаза старательно избегали ее взгляда.

— Да.

От того, как он бросил это короткое слово, Люси стало неловко за свою глупую шутку. Она потянулась к нему, чтобы принести извинения, когда Денвер резко развернулся и схватил ее за плечи. Его лицо было искажено гримасой ярости.

— Никогда, слышишь, никогда не смей шутить со мной подобным образом! Черт побери, я подумал, что ты утонула! Ты была радом, и я ничего не смог сделать! Когда прошла минута, и ты не вынырнула, я подумал самое плохое! Люси, я чуть с ума не сошел!

Пораженная его речью Люси не знала, что сказать, ей хотелось извиниться, но слова застряли в горле.

— Я…

Денвер, заметив ее смятение и растерянность, смягчился и глухо пробормотал:

— Извини. Мне не стоило упрекать тебя. Я сам затеял эту глупую игру. — Он смущенно протянул руку и поймал ее ладонь! — Знаешь, а мне хотелось сделать тебе приятное. Но вместо сюрприза я накричал на тебя. Ты разрешишь мне исправиться?

— Я тоже виновата, — призналась Люси. — О каком сюрпризе ты говоришь?

— Пошли. Его надо показывать, слова здесь неуместны.

Он помог ей подняться, накинул на плечи халат и повел за собой, не выпуская ее руку. Люси послушно шла за ним по ухоженной дорожке, убегающей в глубь сада. Нанси не успела показать эту часть дома, вернее, она собиралась, но подходило время обеда, стол был уже накрыт, и Люси не захотела, чтобы Денвер ждал ее.

Теперь она с удовольствием разглядывала сад. Ей нравилось абсолютно все — и освещение, и расположение цветов, деревьев. Великолепно! Просто замечательно! Люси так и подмывало схватить карандаш и сделать несколько набросков. Впервые за последние месяцы у нее появилась реальная возможность вернуться к творчеству. И все благодаря Денверу. Он больше и словом не обмолвился об ее долгах, но она догадывалась, что эта проблема решается.

— Здесь так красиво. Особенно ночью, — прошептала Люси, не решаясь говорить в полный голос. Ей казалось, что от громкого звука исчезнет очарование.

— Тебе правда нравится?

— Да.

— Это заслуга мамы. Садом занималась она. Да и дом, по большему счету, обставляла тоже она. Я только не позволил тронуть кабинет и спальню. Это моя территория.

— Вот уж не знала, что ты шовинист, — поддразнила его Люси. Она не сомневалась, что к своему кабинету Денвер относился по-особенному, впрочем, как и большинство мужчин, которые именно в кабинете проводят основную часть своего времени.

Они как раз свернули за угол, и Люси тихо ахнула, когда догадалась, куда привел ее Денвер.

Она увидела небольшой ухоженный домик с огромными окнами. Он был ярко освещен и утопал в экзотических цветах. Но не это поразило Люси. Она неплохо разбиралась в архитектуре и с уверенностью могла сказать, что домик был построен в девятнадцатом веке.

— Что это? — выдохнула она.

— Давай зайдем, и ты сама все поймешь.

Денвер распахнул перед ней дверь, пропуская ее вперед. И как только Люси переступила порог, то восторженно воскликнула:

— Это мастерская, да? Ты приготовил для меня мастерскую?

У нее перехватило дыхание. Когда она только начинала увлекаться живописью, в те времена была еще жива мама, для нее выделили комнату, где она могла без помех учиться и пробовать писать кистью. Но та комната не шла ни в какое сравнение с тем, что для нее приготовил Денвер. Мольберты, краски, палитра, художественные принадлежности…

Люси быстро развернулась и, не скрывая своей радости, кинулась к Денверу, точно маленькая девочка, обняла его за шею и крепко поцеловала.

Поцелуй получился более интимным, чем она предполагала.

Но она быстро отстранилась и смущенно сказала:

— Денвер, это роскошный подарок. Я не ожидала… Спасибо тебе большое.

— Ты довольна? — Было видно, что Денверу приятна ее радость.

— Конечно! О лучшем не стоит и мечтать! И сам дом, и мастерская просто великолепны! — Ее переполняли эмоции. — Кстати, а что это за дом? Я ни за что не поверю, что он был построен в девятнадцатом веке.

— А никто и не собирается с тобой спорить. В конце концов, это ты у нас специалист по искусству. — Денвер по-прежнему не желал отпускать Люси от себя. Теплое тело жены возбудило его, и он с трудом сдерживал желание заняться любовью прямо тут, посреди комнаты. — А как ты отреагируешь, если я скажу, что этот домишко перешел к тебе по наследству?

— То есть как?

— Очень просто. Когда я приобретал здесь землю, то агент мне рассказал полулегенду-полубыль о том, что в девятнадцатом веке на этом месте располагалась резиденция одного русского князя. Тому не повезло с женой, она отличалась сварливым характером и наотрез отказывалась путешествовать с мужем. Америку и вовсе считала варварской страной, где индейцы встречаются едва ли не на каждом шагу и непременно со всех снимают скальп. Вот князь и искал уединения на стороне. Агент рассказал, что с князем путешествовала молодая цыганка, женщина удивительной красоты. С женой у князя к тому времени окончательно расстроились отношения, и он перебрался жить в Америку и, естественно, привез с собой цыганку. Та не захотела жить в одном особняке с князем, и он приказал построить ей этот домик. По стечению обстоятельств она тоже увлекалась живописью.

Денвер замолчал, прервав рассказ.

— И что было дальше? Наверняка словоохотливый агент не забыл тебе поведать и конец истории. — Люси была неравнодушна к историям со счастливым концом, хотя и понимала, что в данном случае он маловероятен.

Денвер усмехнулся.

— А дальше пошла мистика. Голубки прожили вместе около трех лет, когда однажды грозовой ночью цыганка исчезла. Князь не нашел ни ее прощального письма, ни каких-либо следов. Абсолютно ничего. Он сбился с ног, разыскивая беглянку, но безрезультатно. Через год князь вернулся в Россию. О дальнейшем история умалчивает.

— Странно и грустно. — Люси наконец-то удалось освободиться от рук мужа, и она прошла в глубь комнаты, дотронулась до старинной софы, высоких резных стульев. — Здесь многое осталось нетронутым. Неужели за столько лет никто ничего не пытался изменить?

— По всей видимости, нет. Но, возможно, вся история — простая уловка агентов по недвижимости, не более.

— Сколько лет ты живешь здесь?

— Чуть больше пяти.

— И надо думать, что нечасто заглядывал сюда?

— Ты имеешь в виду этот домик?

— Да.

— По-моему, один раз, когда впервые приезжал с агентом, и потом, за все годы, может, раз или два.

Мужчины — что с них взять? Материалисты и прагматики, не желающие пускать в свой мир даже маленькую кроху романтики и мечтательности. Люси более пристально посмотрела по сторонам.

— Я рада, что у тебя не было времени и ты ничего здесь не менял, — проговорила она после некоторого молчания. — Мне хочется получше все осмотреть.

— И что ты надеешься обнаружить? — В голосе Денвера снова зазвучали насмешливые нотки. Он сложил руки на груди и облокотился о дверной косяк, внимательно наблюдая за Люси.

Ей не понравился его тон, но она не стала заострять на нем внимания. В последние дни они не ссорились, и ей меньше всего хотелось возвращаться к прежним отношениям.

Она относилась к числу тех женщин, которые стремились создать в доме уют и спокойствие.

— Картины, — коротко бросила она.

Денвер тотчас нахмурился.

— Какие картины? Той цыганки? Но, Люси, прошло столько времени! Ничего не сохранилось!

Та упрямо сжала губы.

— А ты смотрел?

— Нет, конечно!

— Тогда и не говори…

— Люси, мне не нравится твое настроение.

— А мне не нравится твой тон, — не удержалась девушка. В конце концов, сколько можно? — Этот милый домик теперь моя мастерская, и я собираюсь здесь все осмотреть. Я уверена, что непременно выясню что-нибудь интересное! И не порть сюрприз своим недовольным видом!

— Снова показываешь коготки? — промурлыкал Денвер, прищурив глаза.

— Денвер, ты невыносим! Неужели тебе хочется, чтобы мы поругались? — Люси уперла руки в бока и повернулась к мужу лицом. — Чем ты недоволен?

Денвер ответил не сразу. Он подошел к жене практически вплотную и положил руки ей на плечи.

— Извини, ты права, на меня что-то нашло. Не сердись, я готов загладить свою вину.

Люси подалась вперед и оказалась в его надежных объятиях, под своей маленькой ладонью она почувствовала, как бьется его сердце.

— Уже поздно, — прошептала она, уткнувшись ему в плечо. — Мне кажется, нам пора возвращаться.

В ответ она услышала его хрипловатый смех.

— Совершенно с тобой согласен. — И затем последовала более интимная реплика: — Я целый день мечтаю оказаться с тобой в постели. И поверь, не для того, чтобы повернуться на бок и уснуть. Я хочу тебя… Хочу прикасаться к тебе и чувствовать тебя…

 

7

Люси в последний раз посмотрела в зеркало, убедилась, что нежно-лиловое платье сидит на ней замечательно, глубоко вздохнула и вышла из комнаты.

Так, подбородок выше, радостная улыбка на губах, и не сметь волноваться!

Неделя пролетела быстро, в хлопотах и заботах. Люси не могла не признать, что ей понравился дом Денвера, обставленный со вкусом, без вычурности и показной роскоши. Она ничего не стала менять, возможно, чуть позже, ей и захочется внести в дом что-то свое, но пока ее мысли были заняты предстоящим знакомством с его родными.

Нанси ей помогала во всем. Она как бы невзначай рассказала о том, что любит и предпочитает миссис Денвер и чего ни в коем случае не следует делать. От Нанси Люси узнала, что миссис Денвер души не чает в сыне, и так как он долгое время не женился, то проявляла в его судьбе самое активное участие. Только в этом вопросе Денвер продемонстрировал знакомое Люси упрямство, и те девушки, которых ему представляла мать, не вызывали в нем особого интереса. Возможно, он с кем-то и ужинал, посещал оперы и приглашал на премьеры, но это были временные увлечения. Нанси призналась, что подозревает, что Денвер делал это намеренно, не желая расстраивать мать. У миссис Денвер всегда было слабое здоровье, и она мечтала видеть своих детей счастливыми. Лиза и Алекс давно обзавелись семьями, и только Денвер не желал себя связывать брачными узами.

Люси выслушала неторопливый рассказ Нанси, и в ее душе зародилось сомнение. В свете последних жизненных испытаний она посмела надеяться, что у Денвера к ней более теплые чувства. Никогда ранее он не был так нежен и заботлив.

Но теперь… Она растерялась. А что, если для него их брак так и останется выгодным деловым сотрудничеством? Что, если он увидел в ней хозяйку своего дома, но никак не сердца?

Люси подобные мысли гнала прочь. Умом она понимала, что ей не следует рассчитывать на его любовь, он открыто говорил, что не верит в союз двух сердец, что без этого чувства человек может прожить. В браке с ней его привлекало другое. Люси не могла его упрекнуть в неискренности, он с ней всегда был предельно честен. А что она? Как раз она-то и выглядела в его глазах неприглядно. Ей до сих пор было стыдно за тот нелепый договор со Стивеном.

При воспоминании о Стивене у нее на глазах неизменно наворачивались слезы. Как же так?.. Вот ее брат — молодой красивый, полный сил и надежд — входит в комнату, целует ее в щеку и говорит, до чего же она красива. А теперь его нет. Она пыталась взять себя в руки, говорила, что достаточно пролила слез, жизнь продолжается. И теперь ее жизнь связана с Денвером. Но, черт побери, она хочет его любви! И не только физической.

Их ночи были наполнены страстью. Они делили общую спальню, в этом вопросе Денвер ей не предоставил выбора, да она бы почувствовала себя оскорбленной, если бы он предпочел спать отдельно. Ей до безумия нравилось, когда они, оба утомленные и счастливые, сплетали свои объятия и засыпали вместе.

А Люси открывала для себя чувственную сторону любви. Она начинала сходить с ума: стоило Денверу прикоснуться к ней, как в ней поднимались ощущения, силу которых она себе и не представляла. Он пробудил в ней страсть. И это было восхитительно — принадлежать каждую ночь любимому мужчине.

Денвер спустился вниз к гостям. Оттуда доносился веселый смех, разговоры и тихая приятная музыка. Люси не стала театрально замирать на верхней ступеньке лестницы, а сразу подошла к собравшимся.

Как и следовало ожидать, ее встретили любопытными взглядами. В первую минуту Люси стушевалась, но когда заметила, что к ней приближается Денвер, успокоилась. Он не оставит ее.

Денвер подошел к ней с самой обворожительной улыбкой и взял за руку.

— Как ты? Все нормально? — негромко поинтересовался он.

— Да.

— Потрясающе выглядишь, — заметил он и уже более громким голосом, чтобы его все слышали, объявил: — Дорогие родственники! Чтобы избежать повторов и удовлетворить ваше любопытство, разрешите мне представить вам мою жену Люси.

На девушку обрушился шквал возгласов. Все непременно хотели с ней познакомиться. Брат Денвера, Алекс, оказался высоким худощавым мужчиной лет сорока с добрыми смеющимися глазами. Его жена, Джудит, была полной противоположностью. Маленькая, склонная к полноте, она располагала к себе живостью характера и задорным смехом. Этакая хохотушка. Люси потом узнала, что у Джудит и Алекса было четверо детей, но на семейный праздник смогли прийти только двое младших.

Когда Денвер представлял свою сестру Лизу, Люси поразила не красота стоящей перед ней молодой женщины, а ее печальные глаза. Лиза улыбалась, смеялась над шутками брата и мужа, говорила, что с нетерпением ждала знакомства с женщиной, которая вскружила голову Денверу, но в ней ощущалась напряженность.

Денвер не стал задерживаться около сестры, жестом собственника подхватил Люси за локоток и повел дальше, умело лавируя между собравшимися.

— Я и не подозревала, что у тебя столько родственников, — прошептала Люси, следуя за мужем.

Его губы дрогнули.

— Не пугайся. Здесь не только родственники, но и близкие друзья семьи. Со временем ты со всеми познакомишься.

— Лиза очаровательна, — не удержалась Люси от замечания. Правда, ей до безумия хотелось расспросить о ней Денвера, но сейчас это было невозможно.

— Согласен, я обожаю сестру, — признался Денвер, и внезапно его голос дрогнул: — Я надеюсь, что вам удастся подружиться.

— Я приглашу ее пообедать на следующей неделе. Ты не против?

— Глупенькая, я только «за». — Он чуть-чуть посильнее сжал ее локоть, тем самым, выдав чувства. — Внимание, мы приближаемся к моей матушке.

Он шутил, но сердечко у Люси испуганно екнуло. Она знала, что многие молодые семьи не поддерживают тесных взаимоотношений с родителями, но Люси была воспитана консервативно, для нее имело значение, какое впечатление она произведет на мать Денвера.

Они подошли к двум мирно беседующим дамам, и Денвер окликнул:

— Мама…

Тотчас та, что стояла к ним спиной, обернулась, и Люси оказалась лицом к лицу со свекровью. Невысокого роста, худенькая, с большими синими глазами, в элегантном бежевом костюме, миссис Денвер производила благоприятное впечатление.

— Мама, позволь тебе представить мою жену Люси. Люси, а эта милая дама, которая сгорает от любопытства, но тщательно скрывает свои чувства, моя мама, София Стоун.

— Денвер! — мягко упрекнула его мать, продолжая улыбаться. — Люси, вы и представить не можете, как я рада с вами познакомиться. Наконец-то мой непутевый сын образумился. И мне стоит сказать вам за это огромное спасибо. А то я уж отчаялась…

Было видно, что София шутит, и Люси не смогла сдержать улыбки. С первых минут знакомства ей понравилась мать Денвера. В глубине души она боялась натолкнуться на неприветливый холодный взгляд, но этого не произошло.

— Я тоже очень рада с вами познакомиться, миссис Стоун.

— София, — с улыбкой поправила она ее. — Прошу вас, зовите меня София. Не надо церемоний.

— Договорились, София.

— Дамы, я вижу, вы нашли общий язык, поэтому позвольте мне на минутку оставить вас одних. Мне необходимо срочно переговорить с одним человеком. — Денвер шутливо поклонился и направился в противоположный конец зала.

— Давайте присядем, — предложила София. — Как известно, в ногах правды нет.

Они направились к софе, взяли по бокалу шампанского и продолжили беседу.

— Наверное, мы поторопились с визитом, — проговорила София. — Денвер рассказал, что вы совсем недавно потеряли брата. Но, Люси, извините нас, а особенно меня, я просто не могла дождаться того момента, когда познакомлюсь с вами. Вы только представьте наше удивление, когда Денвер позвонил из Бостона и сообщил, что возвращается в Нью-Йорк с красавицей-женой.

— Да, наверное, для вас это был шок. — Люси залилась краской. — Мы поженились немного поспешно, признаю, у нас, можно сказать, и не было помолвки. Но, видимо, так надо…

— Да, да, конечно. — София спорить не стала. — Но вы на нас не сердитесь?

— Конечно, нет! — искренне воскликнула Люси. — Как вы могли такое подумать…

София склонилась к ней.

— Признаюсь честно, я ужасно переживала, просто замучила Нанси расспросами о вас. И когда не услышала ни единого плохого отзыва, то просто загорелась желанием как можно скорее с вами увидеться.

Люси были приятны слова свекрови.

— Нанси наверняка преувеличивает. Но я ей благодарна, без ее помощи мне бы ни за что не удалось организовать прием.

— О нет, тут вы не правы. Я уверена, у вас бы все замечательно получилось…

К ним подошла Лиза.

— К вам можно присоединиться? Или вы обсуждаете что-то ужасно важное или секретное?

— Мы будем только рады еще одной собеседнице…

Вскоре Люси полностью расслабилась, ей доставляло удовольствие общаться с семьей Денвера. Его родственники оказались приветливыми людьми, и все были искренне рады за них.

Ее постоянно с кем-то знакомили, но к концу вечера она не помнила и половины гостей. Голова шла кругом от впечатлений и от выпитого шампанского. Денвер находился рядом, лишь иногда он оставлял ее, но это случалось редко, и он старался быстро к ней вернуться.

А она каждый раз, когда он брал ее за руку, чувствовала прилив любви.

Люси, счастливо улыбаясь, проследовала за Денвером в их спальню. Наконец-то последние гости уехали, и теперь можно было расслабиться. Надо же, закончился ее первый вечер в качестве жены Денвера!

Теперь, оглядываясь назад, Люси поражалась себе. Из-за чего она так волновалась? Семья у Денвера самая обычная — милые, приветливые люди. А как к ней хорошо отнеслась мать Денвера! Люси боялась, что они с миссис Стоун не найдут общего языка, а оказалось, наоборот. В какой-то момент ей даже показалось, что София тоже испытывала некоторое смущение от первой встречи. Конечно же, для семьи Денвера его женитьба была большим сюрпризом, если не сказать больше.

Но почему теперь Денвер молчит?

Он шел впереди Люси и молчал.

Когда они подошли к спальне, он распахнул дверь, посторонился и жестом пригласил девушку войти первой.

— Замечательный вечер, — негромко проговорила Люси, не смотря в сторону мужа. Теперь они были одни, и она смело могла избавиться от босоножек.

Но ожидаемого ответа не последовало.

Сначала Люси не придала этому значения, а потом внутренне напряглась.

Что-то тут было не так.

Она повернулась и увидела, что Денвер стоит, прислонившись спиной к двери, и внимательно за ней наблюдает. На его лице играла насмешливая улыбка.

— Что-то не так? — настороженно и очень медленно спросила Люси. Ей совсем не понравилось выражение его лица. Последние дни он был заботлив и ласков с ней.

— Нет, все нормально.

Его сухой тон говорил об обратном.

— В чем дело, Денвер? — Люси сделала несколько шагов навстречу, но потом остановилась. Интуиция ей подсказала, что Денвер не просто чем-то разозлен. Он в бешенстве.

— Все великолепно. Просто замечательно.

И снова от его тона Люси сделалось неуютно. Но играть в «угадайки» она не была настроена, поэтому решительно, даже резковато проговорила:

— Не хочешь — не говори, твое дело. Я подумала, что вечер удался, ты должен был быть доволен. Но вместо этого ты стоишь и смотришь на меня так, точно я совершила смертный грех. Я тебя не понимаю.

И тут Денвера прорвало.

— Ах, моя милая женушка не понимает, — прошипел он, и его руки сжались в кулаки. — Браво, милая, даже я от тебя подобного не ожидал! Ты превзошла все ожидания! Даже самые смелые! В тебе пропадает великая актриса! Тебе не рисовать следует, а играть на Бродвее! Ты имела бы ошеломляющий успех!

Люси нахмурилась. С чего эти нападки?

— Не вижу причин для насмешек! — вырвалось у нее сквозь сжатые губы. Ей стало обидно. Какого черта Денвер себя так ведет? Она приложила столько усилий, чтобы понравиться его семье, а что получила взамен? — Я требую, чтобы ты мне объяснил! Мне кажется, я ничем не заслужила твоего сарказма!

— А это и не сарказм.

— А что же тогда?

— Восхищение.

— Восхищение? — Люси отчаянно пыталась уловить нить разговора, понять, к чему он клонит, чтобы предотвратить удар, который непременно последует. — Не так я представляла восхищение…

— Отчего же? — Денвер лениво оттолкнулся плечом от двери, и в его жесте читалась скрытая угроза. — Я поражен твоим талантом.

— Да о чем, черт побери, ты говоришь? — Люси не выдержала, она никогда не была сторонницей крепких выражений, но иногда они очень даже помогали в момент ссоры.

— Ты по-прежнему ничего не понимаешь? — Она мотнула головой. — Или отказываешься понимать? Хорошо, я объясню тебе! Ты была просто неподражаема! Этакая любящая заботливая женушка, хранительница домашнего очага! Ты не могла не понравиться! Поздравляю, ты добилась своего!

У Люси от возмущения перехватило дыхание.

— Вот уж не думала, что ты меня будешь обвинять в притворстве! — обрушилась она на него в свою очередь. Хватит, больше она не позволит себя оскорблять! — Я была абсолютна честна! И мне искренне хотелось понравиться твоей семье!

— У тебя это получилось…

— Постой, а чего ты хотел? Чтобы я презрительно отнеслась к твоей сестре, высмеяла брата и нагрубила миссис Стоун? Ты этого хотел, я тебя спрашиваю?

— А у тебя бы это получилось?

— Но ты же не сомневаешься в моем актерском таланте, вот и ответь сам!

— Не груби.

— А ты перестань на меня кричать! И упрекать неизвестно в чем. Я не понимаю тебя, что я такого сделала, что так разозлило тебя?

— Ты притворялась.

— В чем я притворялась? Господи, Денвер…

— Ты притворялась, что любишь меня.

Его слова прозвучали как удары хлыста. Люси вздрогнула. Ее глаза испуганно распахнулись. Она замерла.

Меньше всего она ожидала от Денвера слов о любви, пусть даже и в самом отдаленном понятии. Она думала… Нет, ей казалось, что именно любви Денвер и не ищет в браке. Он убедительно говорил, что не верит в любовь, когда делал ей предложение. И она поверила.

Молчание длилось бесконечно долго. Сердце Люси отчаянно колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Нет, она не позволит смеяться над своими чувствами! Пусть Денвер думает что хочет, но у нее тоже есть гордость.

— Ты упрекаешь меня в излишней эмоциональности? — осторожно, тщательно подбирая слова, выговорила Люси. Внезапно она почувствовала, как хрупкий мирок, который она возвела вокруг себя после смерти брата и своего скорого замужества, пошатнулся и готов рухнуть. Да она сама едва держалась на ногах. Жестокие слова Денвера больно ранили. — Я не ожидала этого от тебя. Что же ты хотел? Чтобы все поняли, что ты пожалел меня, бедную, несчастную сиротку, спас от долговой ямы, женился на мне из чувства жалости, и только? Что у нас с тобой не брак, а фарс? Комедия? Так ты бы мне сразу сказал, я и не стала бы стараться…

— Замолчи! — Денвер грубо прервал ее, стремительно приблизился к ней и оказался так близко, что она чувствовала его дыхание. — Теперь ты не понимаешь, что говоришь!

— О нет, я отлично понимаю! — Люси перестала сдерживать себя. На ее глазах заблестели слезы. Ну и пусть! Пусть этот бесчувственный чурбан видит, что сделал ей больно, что обидел ее! — Это я, я должна упрекать тебя в притворстве! Это ты постоянно со мной играешь! Только в какую игру?

Прежде чем резко отвернуться, она заметила, как неприятно поморщился Денвер. Как же, ведь разговор принял иной оборот!..

Но продолжать его Люси была не намерена.

— Куда ты? — вырвалось у Денвера.

— В душ.

— Но я не закончил разговор…

— Зато я закончила!

И прежде чем он успел что-либо предпринять, Люси пересекла комнату и оказалась в ванной. Она на какую-то долю секунды опередила Денвера. Он проследовал за ней и попытался помешать ей скрыться за дверью, но опоздал.

Люси щелкнула задвижкой.

— Люси, открой дверь! — громко потребовал он. Она прислонилась к краю ванны и дала волю слезам.

— Люси, черт побери, ты слышишь, что я говорю?

Он громко постучал, но она не отреагировала. Не будет же он выламывать дверь.

— Люси! — Стучать далее не имело смысла.

Она слышала, как он постоял еще некоторое время около двери, а потом отошел. Она не знала, остался ли он в спальне, она вообще ничего не хотела знать…

Вечер был безнадежно испорчен.

А как все хорошо начиналось! И как она была счастлива еще десять минут назад. Но Денвер все испортил. Вернее, нет, не так. Он вернул ее в реальность, жестко, как умеет только он, напомнил, что ей не следует строить пустых иллюзий, о которых она будет горько сожалеть. Теперь губы Люси искривились в усмешке. Получается, что Денвер даже был в некоторой степени прав.

Но когда она вернулась в спальню, то обнаружила, что Денвера там нет. Она огляделась и заметила его пиджак, небрежно брошенный на кресло. Он скорее всего или спустился вниз, или отправился в кабинет. Куда еще может деться рассерженный на жену муж?

Люси не стала проверять свои гипотезы. Она негромко вздохнула, повесила пиджак на вешалку и забралась в постель. И та, огромная и холодная, показалась ей до ужаса пустой…

Когда Люси проснулась, то обнаружила, что Денвер ушел на работу. Возможно, это было и к лучшему. Она, конечно, понимала, что бегство от проблемы — это отнюдь не ее решение, но на данный момент ей не хотелось возвращаться к вчерашнему разговору.

Пока выяснять отношения было рано.

Люси отказалась от завтрака, выпила чашку кофе и отправилась в сад. Сегодня она намеревалась осмотреть дом, который Денвер приготовил ей под мастерскую. Ей до сих пор не давала покоя история любви русского князя и загадочной красавицы-цыганки. Люси не ставила перед собой задачи разгадать их тайну, ей хотелось хотя бы немного приоткрыть завесу.

В мастерской царил полумрак, большие тяжелые шторы плотно закрывали окна, не пропуская солнечный свет. Люси уверенными движениями раздвинула занавеси. Ну уж нет, в ее мастерской не будет темно!

Удивительное дело, почему никто — ни торговые агенты, ни прежние хозяева — ничего не тронул? Старая, тяжелая, потертая в некоторых местах мебель покоилась на своих местах, небольшие вещицы были разбросаны в самых замысловатых уголках дома — статуэтки, подсвечники, резные шкатулки…

Люси не стала долго задерживаться в комнатах, ее целью был чердак. Туда-то она и отправилась.

Внутренний люк обнаружить не составило труда, и Люси, переведя дыхание и преодолевая высокие ступени, оказалась на чердаке. Как она и подозревала, здесь были нагромождены сундуки, свертки, разного рода хлам… Сломанная мебель и расколотая посуда, другие старые вещи… Все в беспорядке было разбросано по чердаку.

Первое, на что наткнулась Люси, было ярко-красное платье. Девушка, нагнув голову и стараясь ничего не задеть, пробралась к нему. Платье лежало на сундуке, и Люси осторожно дотронулась до шелковой материи, расправила его и ахнула от изумления. Оно было великолепно! Несмотря на многие годы, платье сильно не пострадало, кое-где его побила моль, но оно сохранило яркость цвета и искусную вышивку.

Люси не смогла сдержать искушения и приложила его к груди. Да оно ей впору! Надо непременно захватить его с собой вниз и уже там постараться примерить.

Но больше всего ее интересовали рисунки, наброски и картины цыганки. Хотя на такую роскошь, как картины, ей рассчитывать, пожалуй, не стоило.

Поэтому она принялась за поиски. В сундуках среди пыли и грязи она обнаружила еще несколько не менее роскошных платьев. И каждое она откладывала в сторону — придет время, и она непременно им займется.

Таким образом, перерыв пару сундуков и наглотавшись пыли, Люси не удержалась и плюхнулась прямо на пол. Она усмехнулась, когда увидела, какой натворила беспорядок. Если раньше чердак представлял собой не лучшее зрелище, то теперь он больше походил на поле после побоища. Ну и дела…

Люси не могла сдержаться и расхохоталась, откинувшись назад. Видел бы ее сейчас кто-нибудь! Среди груды сломанных вещей, старого тряпья она восседала точно царица барахолки.

И тут она заметила, как у одного из сундуков странным образом выдвинулся низ. Ну конечно же! Как она раньше не подумала о двойном дне! Цыганка таинственно исчезла, и если она перед этим решила сохранить свои наброски, чертежи, зарисовки, то непременно спрятала их в укромном месте.

Отодвинуть двойное дно не составило большого труда. И когда Люси увидела пожелтевшие от времени листы, то вскрикнула от восторга.

Зарисовок было немного, не больше пятнадцати-двадцати, но Люси сразу поразили стиль и манера художницы. Ее талант не вызывал сомнения…

Девушка невольно задержала взгляд на портрете мужчины. Видимо, это был князь. Красивый, статный. Про таких говорят, что в них чувствуется порода. Люси залюбовалась рисунком. Но где же сама художница? Неужели она не сделала ни одного автопортрета?

Люси принялась перебирать зарисовки, пока не натолкнулась на изображение пары — мужчины и женщины, гуляющих по саду. Сад с тех времен, конечно, изменился, но кое-что осталось по-прежнему, Люси его узнала. Да и князя она теперь ни с кем не спутает. Ее взгляд остановился на изящной женщине с роскошными кудрявыми волосами, спускающимися ниже талии. Вот она и добралась до желаемого. Она знала, что непременно найдет портрет цыганки. Люси перевернула рисунок и обнаружила надпись, сделанную, как она и предполагала, на русском языке. Единственное, что поняла Люси, было имя: «Мила».

В животе заурчало, желудок требовал еды, и Люси с неохотой отложила наброски Милы. Стрелка на часах показывала первый час, она и не заметила, как пролетело время. Скоро на обед приедет Денвер. По крайней мере она на это рассчитывала. Не будут же они бегать друг от друга.

Люси вошла в гостиную и услышала телефонный звонок. Нанси поблизости не было.

— Да? — ответила девушка.

— Люси, это вы? — На другом конце трубки раздался приятный женский голос. — Здравствуйте, это Лиза. Я вас не побеспокоила?

— Конечно, нет. Напротив, я очень рада вашему звонку. — Люси не кривила душой. — Как вы вчера добрались до дома? Все хорошо?

— О да! А как вы после нашего визита? Не слишком мы вас утомили?

Слово за словом они договорились, что через два дня вместе пообедают и продолжат знакомство. Причем инициатива исходила от Лизы.

Пряча улыбку, Люси положила трубку и подумала, что звонок Лизы может послужить прекрасным поводом для ее примирения с Денвером. Когда же он приедет? Скоро обед. Вон и Нанси появилась со стороны кухни. Наверняка проверяла, все ли готово.

Но Люси не успела отойти от столика, как снова раздался звонок. Она пожала плечами, и подняла трубку.

— Добрый день! Вас беспокоят из больницы «Добрый самаритянин». Я могу поговорить миссис Стоун?

Люси сжалась от недоброго предчувствия.

— Я слушаю.

— Миссис Стоун, я Уильям Кортредж, дежурный врач. К нам час назад доставили вашего мужа, он попал в аварию…

Мир закружился перед Люси, она медленно начала оседать на пол, но сверхъестественным усилием воли ухватилась за край софы и попыталась вникнуть в слова, что говорил звонивший.

В голове отчаянно пульсировало: «Нет… Нет… Нет!..» Судьба не может снова столь жестоко с ней обойтись…

Через пелену мрака, готового поглотить Люси, до нее доносились слова Кортреджа. Женщина… Встречная полоса… Переломы… Без сознания…

— Миссис Стоун, вы меня слушаете? — Доктор только сейчас обратил внимание, что на другом конце провода ему никто не отвечает. — Алло?

— Да, я вас слушаю, — скорее инстинктивно, чем осмысленно пробормотала Люси, до глубины души потрясенная и испуганная. — Я сейчас подъеду.

— Миссис Стоун…

Кортредж пытался еще что-то сказать, но Люси повесила трубку.

Нанси обеспокоенно на нее смотрела.

— Люси, вы побледнели. Что-то случилось?

Две пары женских глаз встретились. И в каждых читалось беспокойство.

— Денвер в больнице.

 

8

Автомобиль двигался ужасно медленно. Полз. Люси ерзала на сиденье, не находила себе места и молилась. В голову лезли самые мрачные мысли, она гнала их прочь, но они упрямо возвращались.

В больнице было настоящее столпотворение. Она подбежала к стойке справочной службы.

— Девушка, простите, я миссис Стоун. К вам поступил мой муж…

Люси запнулась, ей было трудно говорить.

Молодая девушка лет двадцати пяти нахмурила брови и прикусила нижнюю губу.

— Вы жена Денвера Стоуна?

— Да. Мне звонил мистер Котредж…

На этот раз дежурная сестра улыбнулась и расслабилась.

— Вы, наверное, имеете в виду доктора Кортреджа.

— Да, да, конечно, Кортредж, — быстро повторила Люси. — Что с моим мужем? Я могу его увидеть?

— Конечно, можете. И не стоит так волноваться, с ним все в порядке, ему повезло. Он отделался синяками, травмами и ожогами, парой сломанных ребер. Точнее сможем сказать после рентгеновских снимков.

Девушка назвала палату, Люси поблагодарила ее, и направилась дальше. Она обгоняла всех, но ей казалось, что она идет недостаточно быстро.

Она спешила к любимому человеку.

Постучав и не дождавшись ответа, Люси вошла в палату и замерла на пороге. Сиделка пыталась убедить Денвера, чтобы он выпил воды через трубочку, а тот ворчал и приглушенно ругался. Его руки были забинтованы, голову тоже стягивала повязка, он постоянно морщился.

Но увидев Люси, замер.

— Люси?

— Господи, Денвер… — выдохнула она и инстинктивно сделала шаг вперед, но потом остановилась и как-то глупо выдохнула: — Привет.

— Привет.

Сиделка поднялась, и Люси прочитала на беджике: «Элизабет Цебер, дипломированная медсестра, индивидуальный уход».

— Здравствуйте, меня зовут мисс Цебер, я буду ухаживать за вашим мужем, — представилась женщина и протянула руку Люси. Та ее пожала. — Если, конечно, у вас не будет других распоряжений, миссис Стоун.

— Нет, нет. Что с ним?

— Я сам в состоянии говорить, — послышался недовольный голос с кровати.

Элизабет улыбнулась.

— У вашего мужа непростой характер. Два часа назад он попал в аварию, чудом отделался легкими травмами, а ему уже не терпится отправиться домой. Вы встречались с доктором?

Люси покачала головой.

— Еще нет.

— Тогда я оставлю вас, а заодно и сообщу доктору Кортреджу, что вы приехали.

— Спасибо.

Мисс Цебер вышла из палаты, бесшумно прикрыв дверь, и внезапно Люси почувствовала растерянность. Денвер смотрел на нее так, словно был совсем не рад ее видеть.

— Как ты себя чувствуешь? — произнесла Люси и приблизилась к кровати. Ей безумно хотелось дотронуться до Денвера, обнять его, поцеловать, но она не знала, как он отреагирует, и поэтому сдерживала порывы.

— Отвратительно, — недружелюбно фыркнул Денвер. — Как может чувствовать себя человек, забинтованный в эти дурацкие повязки? По мне точно грузовик проехал.

Люси взяла стул, придвинула его к кровати и села рядом. Муж как-то странно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Что случилось? Мне до сих пор никто ничего не объяснил. Да и ты… Можешь разговаривать? Тебе это не причиняет неудобств?

— Люси, прекрати! Это не смешно! — Денвер порывался встать, но поморщился от резкой боли и снова упал на подушки. Люси побледнела. — Жить буду. Поэтому не стоит устраивать мелодраму. У меня скорее всего сломана пара ребер, да еще эти повязки… — Он выразительно мотнул головой.

— А что с головой?

— Не знаю. Мне ее не показывали. — Он был откровенно груб, но, видимо, с лицом Люси что-то произошло, потому что он быстро добавил: — Люси, извини, я веду себя по-свински. Ты примчалась сюда, заботишься обо мне, неблагодарном, а я грублю и говорю гадости.

— Все нормально…

— Нет, не нормально! Я же вижу, какая ты встревоженная. И бледная. — Он сделал движение рукой, и Люси почувствовала его пальцы на своих. Она осторожно пожала его руку. — По-глупому все получилось. Я выехал на обед, хотел тебя увидеть, попросить прощения за вчерашнюю вспышку, наверное, поэтому спешил. Ну и не заметил встречную машину, которую прямо кидало из стороны в сторону. А когда заметил, было уже поздно… Она в меня врезалась. — Тут он нахмурился. — Невероятная история. За рулем была беременная женщина, у нее открылось кровотечение, от боли она едва не потеряла сознание, поэтому машину так и кидало. Нам обоим повезло. Сейчас она находится в родильном отделении, и я надеюсь, что с ней и ребенком будет все в порядке.

В горле Люси застрял ком. Только сейчас, когда Денвер держал ее за руку и она чувствовала его тепло, слышала его хрипловатый голос, она наконец могла поверить, что все обошлось, что беда прошла стороной.

Она не пережила бы потерю Денвера.

— Если хочешь… — Люси прочистила горло, ей было трудно говорить. — Если хочешь, я узнаю, что с девушкой.

— Пожалуйста, сделай это, — выдохнул Денвер и расслабился. На лбу разгладились морщины, да и вокруг рта исчезли жесткие линии.

— Что у тебя болит?

— Все. — Он прикрыл глаза. — Голову точно распирает изнутри, да и ребра…

— Не надо быть дипломированной медсестрой или врачом, чтобы понять, что тебе необходим отдых. Хороший крепкий сон. Ты ведь не спал?

— Нет. Не до этого было…

— Вот видишь. Так что давай засыпай.

— А ты? — Его ресницы дрогнули.

— Если мечтаешь меня прогнать, то ничего не получится, — решительно заявила Люси. Рука Денвера чуть сильнее сжала ее пальцы. — Я остаюсь. Схожу позвоню Нанси, она волнуется, а потом вернусь. А ты за это время постарайся заснуть.

Уголки его рта приподнялись.

— Договорились, милая заботливая женушка.

Нанси с нетерпением ждала ее звонка, потому что подняла трубку сразу же. Она завалила Люси вопросами — как, что, почему? Та терпеливо на все ответила, пытаясь успокоить взволнованную женщину. Сама она уже пришла в себя и поняла: с Денвером все будет хорошо.

А это главное.

— Нанси, вы не звонили Софии? Не сообщали ей о происшествии?

— Нет, я ждала вашего звонка.

— Нанси, позвоните, пожалуйста.

Мистер Кортредж оказался молодым привлекательным мужчиной лет тридцати пяти, не старше, с короткими светлыми волосами и продолговатым носом с горбинкой. У него была фигура боксера, а не доктора.

Он подтвердил свои слова. Снимки показали, что у Денвера сломано одно ребро, но есть многочисленные трещины. Плюс легкое сотрясение мозга.

— Когда я смогу его забрать домой? — поспешила Люси задать вопрос.

Мистер Кортредж склонил голову и прищурил глаза.

— Не терпится? Миссис Стоун, он только поступил в больницу. Ему необходим постельный режим.

— Дома он тоже будет лежать.

— Сомневаюсь. — Доктор усмехнулся. — Видите ли, я знаком с вашим мужем, и знаю его характер. Он и часа дома не проведет в кровати. Так что не смейте мне заикаться о его выписке как минимум дня три. И мужу передайте.

— Мистер Кортредж, послушайте…

Он остановился, его лицо стало серьезным.

— Миссис Стоун, по-моему, я ясно выразился…

— Нет, я не о том вас хотела спросить. — Люси робко улыбнулась. — Та женщина… Которая поступила вместе с Денвером… Что с ней? Денвер сказал, что она беременна.

— Пока я ничего не могу сказать. Она в операционной. Ей делают кесарево сечение. Возникли осложнения, но будем надеяться, что все обойдется.

Люси поколебалась, прежде чем задать следующий вопрос:

— А… о ней есть кому позаботиться?

Тут Кортредж не сдержал улыбки.

— Есть. Ее муж прибыл перед вами, и смею заметить, с большим шумом. А вот, кстати, и он.

Люси посмотрела в указанную сторону и увидела, что высокий худощавый мужчина ходит по коридору, нервно теребя руки. Точно почувствовав на себе их взгляды, он поднял голову, но их разделяло приличное расстояние, и Люси не могла видеть выражение его лица.

Вернувшись в палату, Люси обнаружила, что Денвер заснул. Устроившись поудобнее на стуле и откинувшись на спинку, Люси принялась ждать. Домой она не торопилась. Да и что ей делать в пустом доме?

Она и не заметила, как сама задремала. Ее разбудило осторожное прикосновение. Люси вздрогнула и подалась вперед. Над ней стояла София.

Мать Денвера прислонила указательный палец к губам.

— Тише, ничего не говорите, — негромко произнесла она и огляделась в поисках еще одного стула. — Я беседовала с доктором и в курсе всего.

— Не стоит шептаться, я не сплю, — послышалось с кровати, и обе женщины повернули головы. Денвер внимательно за ними наблюдал. — Привет, мам. Ты тоже здесь?

— Здесь. А где же мне еще быть? И не думай возражать, не поможет. Разреши напомнить, что именно от меня тебе досталось упрямство…

Тот добродушно усмехнулся, его глаза потеплели. У Люси сжалось сердце. При ее появлении он так не расслаблялся. Она понимала, что нелепо ревновать к матери, но ничего не могла с собой поделать.

— Мы не хотели тебя будить. Ты спал совсем немного…

— Достаточно, — буркнул Денвер и попытался приподняться. Люси тотчас подскочила к кровати, но он не принял ее помощи. — Когда вы заберете меня домой?

Люси стало не по себе. Почему он снова враждебно настроен, словно ему неприятно видеть ее рядом?

— Как только разрешит врач, — решительно заявила София и подбоченилась. — Я правильно говорю, Люси?

— Да.

— Не вижу смысла здесь находиться, — начал Денвер, но его никто не слушал. Две женщины переглянулись. Кое в чем они были уже солидарны, а с остальным разберутся позже.

София пробыла в больнице до вечера. И именно она убедила Люси, что той необходимо поехать домой. В больнице отличный персонал, Денвера обеспечат всем необходимым, и им не имеет смысла проводить здесь всю ночь. К тому же Денвер не тяжелобольной. Люси хотела возразить, но потом передумала. Она вспомнила взгляд Денвера. Может быть, он на самом деле не хочет, чтобы она с ним осталась на ночь?

Но когда они сообщили, что обе придут завтра, Денвер на мгновение растерялся, а Люси не поверила своим глазам.

— Вы уходите? Обе?

София демонстративно молчала, пришлось отвечать Люси:

— Да.

Люси молча взмолилась, чтобы Денвер принялся возражать, чтобы попросил ее остаться, но он только кивнул головой.

Они вышли из палаты, и Люси сказала:

— По-моему, он обиделся.

— Дорогая, разрешите дать вам совет. Не позволяйте ему вами манипулировать. Это для вашей же пользы.

Целых два дня Люси выдерживала постоянные словесные атаки. Чем больше проходило времени, тем несноснее становилось поведение Денвера. Он каждый час твердил, что больше не останется в больнице, что ему надоело постоянно находиться в постели, что у него много дел, которые требуют безотлагательного вмешательства.

Люси с улыбкой выслушивала все это. Теперь она была спокойна. Денвер мог говорить что угодно и каким угодно тоном. Она не забудет того взгляда, которым он встретил ее на следующее утро после аварии.

В том взгляде читалась ничем не прикрытая радость.

Потом, конечно, Денвер пришел в себя и поспешил отвести глаза, но было поздно.

Поэтому Люси с радостью заботилась о нем и проводила с мужем много времени. От Кортреджа она узнала, что девушка, попавшая вместе с Денвером в аварию, родила крепкого здорового малыша, и ни ей, ни ребенку больше не угрожала опасность.

Денвера тоже порадовала эта новость.

— Кто тебе об этом сказал? Кортредж?

— Да, — беззаботно подтвердила Люси и подала ему апельсиновый сок. Денвер только что позавтракал.

Но муж не принял стакан. Напротив, он внезапно схватил пальцами ее руку и сжал:

— А тебе не кажется, что ты чересчур много времени проводишь в беседах с Кортреджем? — В его голосе послышалось раздражение, и Люси замерла.

— Нет.

— А мне кажется! — Теперь Денвер повысил голос.

— Что случилось? Почему ты разозлился? — Люси искренне не понимала причину его гнева.

Он не сразу ответил.

— Я хочу домой, — произнес он фразу, которая стала его излюбленной за последние два дня. — И будь я проклят, если останусь здесь хоть на час.

Вот теперь Люси насторожилась. Денвер не шутил.

— Постой, так нельзя… — попыталась она ему возразить. — Тебе еще рано домой. И при чем здесь доктор Кортредж? Я раньше не замечала твоей враждебности по отношению к нему.

— Мне он не нравится, — снова упрямо повторил Денвер. — Что тут непонятного?

— Он сказал, что вы знакомы…

— Да, и что дальше?..

— Денвер! Прекрати разговаривать со мной подобным тоном! — не выдержала Люси. — С чего ты переполошился? Он твой лечащий врач…

— Люси, неужели ты не слышишь, что я говорю?! Мне тут все осточертело, и Кортредж в первую очередь!

— Вот теперь я вижу, что ты окончательно пришел в себя. — В дверях стоял доктор Кортредж и насмешливо улыбался. Казалось, его нисколько не смутили слова Денвера. Зато Люси покрылась пунцовыми пятнами. Ей было стыдно.

— Кортредж, заканчивай ломать комедию, — откровенно зло бросил Денвер. — Успокой мою жену и скажи, что я могу катиться ко всем чертям. А то она мне так и не разрешит встать с кровати.

Доктор повернулся к Люси. Та терпеливо ждала его нареканий, но их не последовало.

— Миссис Стоун, я, собственно, и шел за этим. Больничный персонал больше не в состоянии терпеть характер вашего мужа. Так что мы будем счастливы, если вы заберете его сегодня же. Но постельный режим ему необходимо соблюдать еще дня три.

— Я и без твоих советов разберусь что к чему…

Денвер сел на кровати и смерил их взглядом. Да что с ним творится? Она никогда не видела, чтобы он был так груб с людьми. Причем незаслуженно!

— Не сомневаюсь. И еще, Денвер, постарайся больше не попадать ко мне, второй раз я не буду так великодушен. — С этими словами доктор Кортредж развернулся и вышел из палаты.

Как только за ним закрылась дверь, Люси резко повернулась к мужу.

— Тебе не стыдно? Почему ты себя вел как хам?

— А ты боишься, что Кортредж плохо о тебе подумает?

— При чем здесь Кортредж и я? Сейчас разговор о тебе! Он твой врач, и вместо благодарности ты ему наговорил кучу гадостей!

— Мы недолюбливаем друг друга, — раздраженно бросил Денвер.

— Это я заметила.

Он больше ничего не стал объяснять.

Домой они возвращались молча. Денвер всем своим поведением выражал недовольство, а Люси не сочла нужным выводить его из этого состояния. Если ему нравится вести себя подобным образом, то пожалуйста, она мешать не будет…

— О чем ты задумалась? — Денвер первым нарушил молчание. — Ты по-прежнему на меня сердишься?

— Меня удивляет твое поведение…

— Ты снова о Кортредже? Ладно, Люси, я расскажу, почему мы с Кортреджем не можем найти общего языка, только не хмурься. Все до банальности просто. Мы вместе учились, наши родители вращались в одном обществе и, естественно, хотели, чтобы мы подружились. А у нас вместо дружбы возник дух соперничества. Мы во всем пытались друг друга перещеголять. В игре в поло, в учебе, даже в женщинах. А уж про университетские годы я и не говорю. Хорошо еще, что поля деятельности у нас практически не соприкасаются. Дух соперничества трудно загасить в одночасье. Что ты на меня так смотришь? Да, вот такими остолопами бывают мужчины. А как я себя должен был чувствовать? Мало того что попал в аварию, так еще моим врачом стал Уоррик!

— Но вы давно не мальчишки… Пора прекратить это глупое соперничество.

— Сам понимаю… Но когда ты с ним начала мило кокетничать…

— Что? — Люси едва не подпрыгнула на сиденье. — Я? Мило кокетничала? Денвер, вот теперь я вижу, что ты повредил не только ребра, но и голову…

Внезапно Денвер улыбнулся и, несмотря на ее легкое сопротивление, притянул Люси к себе.

— Глупая, я просто ревновал. В конце концов, может же муж приревновать свою жену?

Люси пискнула и уткнулась ему в плечо. Она не видела выражения его лица, но подозревала, что он самодовольно улыбается.

И только тогда, когда он прижал ее к себе, она почувствовала, как соскучилась по его прикосновениям.

Его руки были в ссадинах и порезах, залепленных пластырем, но между тем это были самые любимые руки… Единственные, чьи прикосновения она желала чувствовать.

Нанси их встретила едва ли не у крыльца. Она сообщила Софии с Лизой, что сегодня Денвер возвращается домой, и те тоже приехали его поприветствовать.

Увидев мать и сестру, Денвер наигранно состроил страдальческую физиономию, но не сдержался и рассмеялся.

— Несмотря ни на что, я рад вас видеть, — тем же шутливым тоном приветствовал он их.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Лиза и обняла брата.

— Вашими стараниями.

— Но вид у тебя все же не ахти какой, — решительно проговорила София. — И если ты вернулся домой, то не думай, что тебе будет позволено вернуться к работе. Ничего подобного. Пока вы добирались до дома, я связалась с Уорриком, и он мне все подробно объяснил. Твой врач по-прежнему настаивает на постельном режиме.

Денвер поморщился.

— Была бы его воля, он бы меня навечно привязал к кровати, — проворчал он.

— Денвер! — возмущенно воскликнула мать.

— Ладно, ладно, я уже сегодня выслушал нотацию на эту тему. — И он бросил выразительный взгляд на Люси. Та в ответ прищурила глаза и состроила грозную гримасу.

Денвер рассмеялся, поцеловал мать и направился к лестнице. София с Нанси удалились в гостиную, оставив девушек одних.

— Я рада, что вы приехали, — сказала Люси. Она искренне симпатизировала Лизе и была рада ее видеть.

Та пожала плечами.

— А как же по-другому. Если честно, то мы с мамой опасались, что Денвер и дня не пролежит в больнице, он не может находиться без движения, а уж тем более без своей любимой работы. А тут… — Она демонстративно приподняла брови. — Да и сейчас. За последние годы я и не припомню, когда видела брата таким спокойным, не смотрящим на часы. Брак с вами, Люси, благоприятно влияет на нашего неугомонного Денвера.

В словах Лизы чувствовались любовь и переживание за младшего брата. Люси в который раз убедилась, что Денверы — дружная и любящая семья.

— Спасибо, — смущаясь, сказала Люси. — Я делаю все от меня зависящее, чтобы Денвер был со мною счастлив.

Лиза склонила голову набок.

— Хотите начистоту? — спросила она и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжила: — Когда я узнала, что Денвер женился, то сначала не поверила, сочла, что это глупый неуместный розыгрыш. Даже не было намека, что он решит связать себя узами брака, напротив, он всегда балагурил по этому поводу. А тут такой сюрприз. И поэтому, извините, я решила, что ваш брак — это прежде всего деловое соглашение. У меня есть знакомые, которые вступают в брак по деловым соображениям. Но увидев вас обоих, я поняла, как сильно заблуждаюсь. Раньше я не замечала в нем такой нежности и заботы ни к одной знакомой девушке. Это было поразительно.

Лиза замолчала, а Люси даже не нашлась, что ответить.

— У Денвера непростой характер, — медленно, тщательно подбирая слова, произнесла Люси. — Я тоже с вами, Лиза, буду откровенна. Когда мы с ним познакомились, то я решила, что он самый невыносимый мужчина на свете. Он постоянно подтрунивал надо мной, старался вывести меня из равновесия.

— Но что тогда произошло? Что послужило вашим сближением?

— У меня погиб в аварии сводный брат, — глухо призналась Люси, сердце снова кольнуло, она точно вернулась в прошлое. — И Денвер в это трудное время оказался рядом. Он мне очень помог. Мы сблизились.

Последнюю фразу она произнесла для очистки совести. Ей не хотелось врать Лизе, но и всю правду рассказать она была не готова.

Душа ее по-прежнему болела.

— Простите, я не хотела вам причинить боль. — Лиза подошла к ней и взяла девушку за руку. — Потеря близкого человека — это страшная трагедия. Денвер говорил, что у вас родители умерли.

— Да. У меня осталась только бабушка.

Тут Люси энергично замотала головой в знак протеста.

— Позвольте с вами не согласиться. Теперь у вас новая, шумная и большая семья. Скоро должны подъехать Джудит с Алексом, так что скучать не придется. Да, а как по поводу совместного обеда? Вы еще не передумали?

— Конечно, нет!

— Тогда, Люси, давайте завтра в одиннадцать?

— Договорились. И, Лиза, может, нам стоит перейти на «ты»?

— Возражений не имею.

— Это о чем вы, леди, так мило беседуете? — Денвер спускался по лестнице. Он переоделся, теперь на нем были джинсы и хлопковая рубашка. Мокрые волосы поблескивали.

— Э нет, братец! — Лиза шутливо погрозила ему пальцем. — У женщин свои секреты, в которые мужчин мы посвящать не собираемся. Вспомни-ка, в детстве сколько раз я просила вас с Алексом что-нибудь мне рассказать или принять в свою компанию? Вы как мне всегда отвечали?

Денвер подошел и обнял Люси.

— Сдаюсь, девушки. Перевес на вашей стороне. Без Алекса мне с вами не справиться; появится брат, тогда и поговорим о поведении сестренки…

— Поговорим, поговорим…

Обед проходил в дружеской атмосфере. Люси из-под опущенных ресниц постоянно наблюдала за Денвером и вскоре заметила, как у того на лбу выступили бисеринки пота. Он продолжал шутить, но усталость брала свое.

Люси несколько минут размышляла над тем, как бы потактичнее увести его из-за стола, чтобы никто не обиделся и Денвер ее ни в чем не упрекнул. Но так ничего и не придумала.

Поднявшись из-за стола, она встала рядом с Денвером и положила руку ему на плечо.

— Я прошу нас извинить. — Ее голос дрогнул, но она решительно продолжила: — Но Денверу пора в постель.

Он чуть приподнял голову, его бровь выразительно поползла вверх, но на лице заиграла задорная усмешка.

— Да, вы тут нас извините, — в тон ей проговорил Денвер, — но если женщина сама просит…

Лиза поперхнулась кофе и отчаянно покраснела, а София весело рассмеялась.

— Денвер, перестань паясничать и вводить девочку в краску. Тебе должно быть стыдно…

— Ничуть… Что я сказал противоестественного, за что должен просить прощения? По-моему, ничего. Вы знаете, у нас не было медового месяца…

— Денвер! — Теперь уже не сдержалась Люси. Только сейчас она поняла, как двусмысленно прозвучали ее слова.

Он поднялся.

— Иду, милая. Знаю, знаю, меня мама учила, что заставлять женщину ждать — дурной тон.

В тот момент Люси готова была его придушить собственными руками. Но, кажется, все присутствующие отнеслись к его словам с иронией.

Они покинули столовую, и Люси прошипела точно разъяренная кошка:

— Если бы ты не был больным, я бы с удовольствием спустила тебя с лестницы.

Его губы дрогнули.

— Люси, милая, мы еще не поднялись и на первую ступеньку… — Тут его руки, несмотря на травмы, обняли ее. — Но кое-что я все же позволю с собой сделать… И заметь, позволю с удовольствием…

— Ты невыносим, — прошипела в том же тоне девушка, хотя ее сердце отчаянно колотилось. Она прекрасно поняла, о чем вел речь Денвер. Но она и помыслить не могла…

Денвер же болен…

И тут страсть…

Пламенная…

Обжигающая…

Он лукаво улыбнулся:

— Ты же поможешь мне подняться? Не позволишь, чтобы я, ослабевший, больной, измученный, упал и остался сиротливо лежать у подножия лестницы…

— Тоже мне обессиленный нашелся, — проворчала Люси, крепче его обнимая. Она подозревала, что в словах Денвера есть доля правды. Вид у него был уставший.

Они медленно поднялись по лестнице, а затем прошли в спальню. Часы на столике показывали одиннадцатый час.

Она отпустила его и медленно отошла, он же с любопытством за ней наблюдал.

— И куда ты собираешься? — лениво поинтересовался он.

— Спущусь вниз, попрощаюсь с гостями, — как-то неуверенно пролепетала она.

— Люси, поверь, они прекрасно обойдутся без твоей помощи. — Он слегка поморщился. — А вот я, боюсь, нет.

Люси тотчас забыла про все эротические фантазии и шагнула к нему.

— Тебе плохо? — взволнованно спросила она. — Что не так? Что болит?

Вопросы сыпались самопроизвольно. Сейчас Денвер выглядел хуже, чем когда она забирала его из больницы. Она обругала себя. Зачем только пошла на поводу у его капризов?

— Слабость, я чувствую слабость. — Голос Денвера звучал приглушенно.

— Тогда тебе срочно необходимо лечь, — взволнованно произнесла Люси. — Давай я тебе помогу.

Они медленно добрались до кровати, но Денвер не спешил ложиться.

— Помоги мне раздеться, — устало попросил он, — не могу же я лечь в постель в одежде.

— Да, да, конечно, — тотчас согласилась Люси и принялась возиться с пуговицами на рубашке мужа. А тот стоял руки по швам и не делал ни единой попытки ей помочь.

Когда ее пальцы коснулись ремня на брюках, две пары глаз встретились.

И мужские победили. Ее руки спустились по плоскому животу, поросшему черными волосами, дотронулись до кожаного ремня и потянули за пряжку. Она не без удовольствия заметила, как сократились мышцы живота. То-то же, не ей одной мучиться.

С ремнем она возилась бесконечно долго. Ее руки наотрез отказывались слушаться, ремень казался чертовски жестким. Но вот и он отброшен прочь, пришел черед молнии, мгновение — и джинсовая ткань скользнула вниз.

И Люси увидела, что Денвер возбужден.

Она тотчас вскинула глаза, но было поздно, она только жалобно пискнула, когда почувствовала, что он вместе с собой тянет и Люси на кровать.

Они упали, она оказалась сверху.

— Денвер, ты же болен… — Ее вскрик потонул среди чувств, рождаемых его прикосновениями.

— Да, да, любимая, я чертовски, просто катастрофически болен… тобою… — Он тихо засмеялся и уткнулся ей в шею. — Как же я соскучился по тебе… Угадай, почему я так стремился сбежать из больницы? Там-то я не мог прикоснуться к тебе так, как хотел…

Она громко охнула, когда его руки скользнули вниз и остановились чуть пониже талии, на двух маленьких упругих возвышениях.

— А ты хотел? — Вопрос сорвался с языка прежде, чем она смогла понять, что говорит.

Он улыбнулся.

— Очень.

— Но тебе нельзя… — Она сделала еще одну, но очень неубедительную попытку.

— Кто сказал такую чушь? К тому же если ты будешь действовать медленно, ну очень медленно, то, поверь, не сможешь причинить мне вреда. Только удовольствие…

Разве Люси могла устоять перед таким искушением?

И не устояла.

 

9

Люси пошевелилась, перевернулась на живот и открыла глаза. Было уже утро. Сквозь жалюзи в комнату пробивались робкие лучи света. Девушка улыбнулась и снова перевернулась, тотчас почувствовав, как руки Денвера зашевелились в ответ.

Он продолжал спать, крепко обнимая жену. Выбираться из его объятий ох как не хотелось, но Люси понимала, что если она хочет прийти на встречу с Лизой вовремя, то ей необходимо сейчас же подниматься. Она не любила опаздывать и не любила, когда опаздывают другие.

Люси, стараясь не разбудить Денвера, осторожно сняла с себя его руки. Но как только она попыталась сесть на кровати, то тотчас услышала:

— Ты куда это собралась, милая женушка?

Денвер продолжал лежать с закрытыми глазами, но теперь его губы улыбались.

— Ах ты притворщик! — шутливо возмутилась Люси и легонько шлепнула его по груди. Он тотчас поймал ее руку и потянул на себя. С легким криком Люси упала ему на грудь, не удержав равновесия.

— Кто притворщик? Я притворщик?

— Конечно! Ну, не я же!

Он засмеялся, легко приподнял жену, и теперь она полностью лежала на нем.

— Ай, что ты делаешь?..

— Пытаюсь не выпустить жену из постели!

Он одним неуловимым движением перекатился на кровати, и Люси оказалась под ним. Ее руки он вытянул над головой, поймав ее в некий плен. Она задохнулась, почувствовав его тяжесть на себе.

Денвер по-прежнему был обнажен… А ее тело прикрывала легкая комбинация…

— Полная капитуляция? — хрипло поинтересовался он для собственной уверенности.

Она попыталась все свести к шутке.

— Конечно, полная капитуляция! Попробуй тут одолей, когда тебя превышают и в росте, и в массе…

В глазах Денвера промелькнула тень, он точно ожидал услышать иной ответ.

— Я говорил тебе, что ты потрясающе выглядишь по утрам? — хрипло спросил он.

Ее сердце учащенно забилось, но уже не от шутливой игры.

— Нет, не говорил…

— Ты прекрасна… Особенно после ночи любви… — И он приблизил свое лицо, но прежде чем поцеловать ее, нежно обвел языком контур ее трепещущих губ. — Нет, женушка, с тобой нельзя… Ты готова меня сутками не выпускать из постели! А позволь тебе напомнить, я — человек больной! Так что марш отсюда!

— Это я-то удерживаю тебя…

— А кто ж еще!

Он лениво откинулся на подушку и положил руки за голову. Мышцы на руках заиграли, и Люси невольно залюбовалась ими.

Прежде чем соскочить с кровати, она легонько щелкнула его по носу и бросила не без иронии:

— Хвастун.

— Ты сегодня куда-то собираешься с утра? — снова поинтересовался Денвер, продолжая безмятежно лежать.

Она кивнула.

— Да, мы договорились с Лизой вместе пообедать. Сегодня в одиннадцать. Надеюсь, ты не против?

— Я уже тебе говорил, что буду только рад, если вы подружитесь. — Он прищурил глаза. — Передай от меня привет!

Стоя под ласковыми теплыми струями душа, Люси задумалась. Ей с каждым днем все труднее становилось сдерживать свои чувства и не говорить Денверу о своей любви. Она боялась его реакции. Но между тем она знала, что не сможет жить с человеком, который не отвечает на ее чувство. Она попала в ловушку, из которой пока не находила выхода.

Она не могла целую вечность находиться в ванной комнате и, покончив с утреннем туалетом, в одном нижнем белье прошла в спальню. Денвер по-прежнему находился в кровати, даже не изменил положения.

Брови были нахмурены.

— Что случилось? Почему ты такой хмурый?

— Нам следует поговорить, — внезапно сказал он, и от того, как он это сказал, по спине Люси пробежал холодок. — Но не сейчас, а когда ты вернешься.

Она постаралась улыбнуться.

— Я согласна. Только, прошу, не сиди все это время за компьютером, договорились?

— Ладно, беги уж…

Лиза уже ждала ее. Завидев девушку в дверях кафе, она помахала ей рукой.

— Привет. Ты давно меня ждешь?

— Да нет, минут пять. Как добралась? Без проблем? Что новенького у Денвера? Капризничать перестал?

— Перестал. — Губы Люси дрогнули в улыбке, но на сердце было неспокойно. — Родные стены помогают, он быстро приходит в себя. Подозреваю, что, как только я вышла за порог, он тотчас засел за компьютер или принялся названивать своим компаньонам и товарищам по бизнесу, про адвокатов я вообще молчу.

— Мужчины такие… Мой Эдвард тоже не может жить без работы. Клиенты, суды, снова клиенты… Иногда я даже начинаю ревновать его!

Подошла молоденькая официантка, и они сделали заказ.

— А вы с Эдвардом давно женаты? — немного спустя спросила Люси.

— Почти семь лет. А до этого встречались несколько лет.

Плавно их разговор перешел на детей. И Люси, смущаясь, поинтересовалась, почему Лиза с Эдвардом до сих пор не имеют детей.

— Я не могу иметь детей, — призналась Лиза и опустила голову, но потом резко подняла ее. — А Эдвард не хочет усыновлять. Говорит, что если Бог не дал своих, то приемных ему не надо.

От неприкрытой горечи и жестокости Люси поежилась. Ей стало не по себе.

— Извини, Лиза, я и предположить не могла…

— Когда я впервые услышала о своем диагнозе, то сначала не поверила, убеждала и себя, и врачей, что они ошиблись, что перепутали анализы. У меня никогда не было проблем со здоровьем… Я обратилась в другую клинику, но там подтвердили диагноз. Мне казалось, что у меня помутится рассудок… Если бы не Эдвард… Я знала, как сильно он хотел иметь детей, какой для него это был удар, но он никогда не упрекнул меня ни в чем. Я даже, глупая, предлагала развестись, но о разводе он и слышать не хотел. — Тут она смущенно улыбнулась. — Мы любим друг друга.

— Ты лечилась?

Она кивнула.

— Да. Где только не была… Израиль, Швейцария… Все одно. Последние два года перестала что-либо предпринимать, не имеет смысла. Диагноз окончательный.

— Это… страшно, — медленно проговорила Люси, пораженная признанием Лизы. — Каждая женщина в душе боится услышать, что она не сможет стать матерью.

— Да. Поэтому мне немного больно и завидно, когда я остаюсь с детьми Алекса и Джудит. Они такие славные. Озорные. Но, впрочем, как и все малыши. А вы когда с Денвером нас осчастливите? Или пока не планируете?

Люси смутилась, на ее щеках заиграл легкий румянец.

— Мы не предохраняемся, и поэтому я надеюсь, что в самом скором времени. Я люблю детей, и мне хочется иметь большую семью. Но признаюсь честно, ужасно боюсь беременности.

— Почему?

— Наверное, предрассудки. Первой беременности боятся многие женщины. Когда еще не знаешь, чего ждать…

— Ну, по этому поводу не переживай. — Лиза улыбнулась, хотя ее глаза по-прежнему продолжали оставаться печальными. — Мы с Джудит тебе поможем. А Джудит даст самые обстоятельные и подробные рекомендации…

За окнами кафе постепенно начало темнеть, и девушки посмотрели в сторону улицы.

— По-моему, собирается дождь, посмотри, какие тучи идут, — предположила Лиза.

— Да, пожалуй. Как думаешь, до дома успеем добраться, прежде чем начнется светопреставление?

Та пожала плечами.

— Не знаю. Но попробовать стоит.

Девушки выбежали из кафе, весело смеясь. На улице наблюдалось значительное оживление, прохожие спешили поскорее укрыться в помещениях или добраться до своих машин. Небо на глазах становилось темнее, огромные тучи стремительно надвигались.

— Еще увидимся! — крикнула Лиза, стараясь перекричать поднимающийся шум ветра, прежде чем шмыгнуть в «бентли».

— Непременно!

Люси любила водить автомобиль и делала это с удовольствием, но сейчас ей хотелось поскорее добраться до дома. Она начала опасаться, что не справится с управлением. «Мерседес» несколько раз ощутимо тряхнуло, и Люси не на шутку испугалась!

Не хватало еще, чтобы и она попала в аварию!

Она приказала себе успокоиться. С ней ничего не случится, она благополучно доберется до дома.

Эти слова она твердила точно заклинание всю дорогу. Шумный, резкий, сплошной дождь не заставил себя долго ждать. Крупные капли забарабанили по крыше автомобиля, видимость резко ухудшилась. Постоянно раздавались сигналы проезжих автомобилей, фары на встречной полосе ослепляли.

Когда наконец Люси увидела знакомые очертания дома, то ей показалось, что она сейчас расплачется от облегчения. Она заехала в подземный гараж и как раз выбиралась из машины, когда услышала грозный вопрос:

— Где, черт побери, тебя носило?

Денвер, опираясь на стену, стоял в каких-то пяти-семи метрах от нее, и его злое лицо не предвещало ничего хорошего.

Люси била мелкая дрожь. Она была неслыханно рада видеть Денвера.

— Я обедала с твоей сестрой…

— Лиза минут двадцать назад звонила из дома и интересовалась, нормально ли ты добралась?! Что я должен был думать? Ты не могла позвонить и просто сказать, что в дороге?

— А как ты думаешь, могла или нет? — Внезапно Люси стало обидно. Почему он на нее кричит и не позволит все рассказать самой и объяснить? — Конечно, нет, бестолочь ты этакая! Связь не работает!

Она сделала попытку пройти мимо, но он схватил ее за локоть.

— Постой-ка…

Люси остановилась и впилась в него взглядом. Ее била мелкая дрожь, но теперь уже от злости. В глубине души она понимала, что Денвер волновался, переживал за нее, его гнев можно понять. Только все равно его грубый тон задел ее. Поэтому и вела она себя не совсем адекватно.

— Я не желаю здесь разговаривать! — бросила она и нахмурилась. — И отпусти руку, ты делаешь мне больно.

Его глаза потемнели.

— Как ты разговариваешь…

— Как и ты!

Внезапно Люси почувствовала себя ужасно, бесконечно уставшей. Да сколько можно препираться? Она спешила домой, к Денверу, он переволновался, сорвался, не удержался… Так стоит ли придавать ссоре столь большое значение?

Рука Денвера сжалась еще сильнее, и Люси поморщилась, жалобно пискнув. Денвер тотчас пришел в себя и быстро разжал пальцы.

— Я сделал тебе больно, прости, — глухо произнес он. Его гнев тоже поутих за какие-то доли секунды. — Я погорячился, ты права, мне не следовало на тебя кричать. Пойдем в дом, ты, наверное, замерзла…

— Пойдем. Ты отдыхал?

Его губы скривились в страдальческой усмешке, но он все же ответил:

— Да отдыхал, отдыхал… Попробуй я не прилечь отдохнуть, Нанси бы нажаловалась тебе, а ты — матушке… Да вы бы мне потом просто житья не дали.

— Вот это ты верно подметил! — Напряжение начинало спадать.

Денвер был по-прежнему бледен; пока они поднимались в дом, он несколько раз поморщился от боли, ребра давали о себе знать.

Оказавшись в доме, Люси решила переодеться и поднялась в спальню.

Она выбрала простой однотонный бежевый сарафан и собралась его надевать, обернулась и увидела, что в спальне стоит Денвер.

Она едва заметно вздрогнула. Он двигался неслышно, она и не подозревала, что он поднялся следом.

И на ней только нижнее белье…

Как и следовало ожидать, его взгляд жадно впился в ее трепещущую грудь, скользнул ниже… Она почувствовала, как у нее пересыхает во рту.

Но он молчал.

Так же молча он прошел к столику и что-то взял в руки. Воспользовавшись случаем, Люси быстро натянула сарафан. Сначала она подумал, что он продолжает на нее сердиться, потом пришла к выводу, что нет, он сам первым протянул оливковую ветвь. Здесь было иное.

— Что ты рассматриваешь? — Она старалась говорить беззаботным тоном, точно в ее душе не было смятения.

— Рисунки, — коротко бросил он. — Ты упрямая… И где же ты обнаружила эти зарисовки?

Только после этих слов Люси догадалась, что Денвер рассматривает рисунки цыганки Милы. Из-за последних событий и аварии Денвера, его госпитализации она даже ни разу не вспомнила о них. Честно говоря, она думала, что оставила их в мастерской.

Да, точно, она не приносила их в дом.

Тогда кто?

Неужели Денвер?

— Я не могла устоять, — призналась Люси и встала рядом с мужем. Он повел плечами, точно не ждал ее приближения. Это неприятно удивило Люси, но она тотчас упрекнула себя в излишней эмоциональности и больном воображении. — История цыганки и русского князя не давала мне покоя…

— И ты, конечно, разгадала их тайну? — не без сарказма спросил Денвер.

Люси отрицательно покачала головой и тоже взяла один из набросков Милы. Как раз тот самый, где она с князем…

— Нет, я и не ставила перед собой подобной цели. Хотя и не отказалась бы, например, обнаружить ее дневник, мне почему-то кажется, что Мила вела дневник…

— Мила?

— Да, это имя цыганки. Смотри, я обнаружила эту надпись здесь… и здесь… Она подписывала свои работы этим именем.

— Точно… Интересно. — Денвер завертел работы под разными углами. — Как думаешь, написано по-русски?

— По всей видимости. Посмотри, какие они здесь красивые и счастливые. — Люси протянула ему свой набросок, и их пальцы соприкоснулись. Губы Денвера чуть дрогнули в улыбке, глаза смягчились.

Но Люси не покидало смятение.

Что с ним?

Денвер долго всматривался в пожелтевшие и выгоревшие от времени линии карандаша. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь иногда глаза прищуривались.

— Красивые времена, красивые отношения и не менее красивый разрыв, — наконец выговорил он и поднял голову. — А ты обратила внимание, что сейчас, когда мы о них разговариваем, за окнами разыгрывается нешуточный ураган?

— Как-то об этом не подумала. — Люси посмотрела в окно. Ветви деревьев царапали стекла, те жалобно постанывали, гулкий шум проникал в комнаты, сгущая краски. В спальне становилось все темнее, и Люси потянулась к бра, ей не хватало света.

Рука Денвера остановила ее на полпути.

— Не надо, прошу, не зажигай. Мне нравится полумрак.

Люси больше не могла терпеть неизвестность. Те сомнения, что закрались в ее душу утром, не давали покоя, она вся была на нервах. И сейчас, глядя на Денвера, она убедилась в своих подозрениях.

— Денвер, что происходит? — охрипшим от волнения голосом поинтересовалась она.

— А как ты думаешь, черт побери? — бросил Денвер яростно и внезапно швырнул рисунок на пол, а сам сделал стремительный шаг к Люси, схватил ее за плечи, развернул к себе и впился взглядом в ее испуганные глаза.

Ей стало страшно.

Как и много недель назад… тогда, на пустынном пляже…

— Я…

— Конечно, ты сейчас скажешь, что ничего не понимаешь! Что удивлена моим поведением! — перебил он ее.

— Да, скажу, и буду права…

— А если я скажу тебе, что удивлен, и не меньше твоего? Что я сам ничего не понимаю? Что я смотрю на тебя и вижу…

Он замолчал, но не собирался никуда ее отпускать, его руки по-прежнему крепко держали ее плечи.

Но она и не хотела вырываться из столь сладостных объятий.

К тому же женским чутьем, интуицией она почувствовала, что с Денвером что-то происходит. И это что-то связано с ней.

С их браком.

— Что ты видишь? — тихо, почти не слышно прошептала она. Если бы он стоял на шаг дальше, то ничего не услышал бы.

Губы его чуть дернулись, а потом сжались, превратившись в жесткую линию. Полумрак в комнате не позволил ей заглянуть ему в глаза.

— Вижу перед собой женщину, — так же тихо ответил он, но по ее телу побежали мурашки, холодок коснулся груди. — Прекрасную женщину. Добрую, милую, отзывчивую. Женщину, способную свести с ума, дарящую наслаждение и самую сильную боль…

Она вздрогнула.

— Боль?

— Молчи, прошу тебя, молчи… В тебе точно соединились две крайности: порок и невинность. И в нашу брачную ночь, когда ты пришла ко мне, нежная и трепещущая, когда позволила себя любить, когда я почувствовал, что ты только моя, я понял, что пропал… Пропал раз и навсегда… — Тут он невольно усмехнулся. — Хотя нет, вру. Я пропал в тот момент, когда зашел в офис Стивена и увидел твою фотографию на его рабочем столе. Именно тогда у меня в голове промелькнула мысль, что я увидел отражение девушки, которую хотел бы видеть рядом с собой всю оставшуюся жизнь… Девушка-сказка, девушка-мечта… Мираж…

У Люси закружилась голова. В груди что-то защемило.

Она не могла поверить в происходящее.

И все же ей хотелось, больше всего на свете хотелось, чтобы Денвер продолжал говорить…

— И я сделал все возможное, чтобы увидеть эту девушку, пусть даже издалека… Люси, не смотри на меня так испуганно, я не сошел с ума… Хотя нет, именно сошел, сошел раз и навсегда… От любви к тебе… От желания видеть тебя рядом с собой… От возможности называть тебя своей…

Люси задохнулась, ей стало трудно дышать, на глазах выступили слезы.

— Господи, Денвер…

Как она молилась и не переставала надеяться, что однажды, несмотря на все жизненные неурядицы, она услышит эти слова! И скажет о своей любви.

Он прижал указательный палец к ее губам.

— Я знаю, и когда я делал тебе предложение, и много раз позже я говорил, что не верю в любовь. Наверное, тем самым я пытался защититься от твоей нежности, от твоего обаяния, от желания любить тебя… Твое согласие выйти за меня замуж превратилось в осуществление моих самых заветных желаний. И одновременно это стало кошмаром. Я редко чего боюсь в этой жизни, но тогда я опасался, что не смогу показать, как сильно я тебя люблю. И как сильно я надеюсь, что ты полюбишь меня. А что получилось на деле? Я постоянно устраивал тебе скандалы. Причем на пустом месте.

— Нет! — с жаром воскликнула Люси. Она была больше не в состоянии молча выслушивать признания Денвера. — Все было совсем не так! Я сама во многом виновата! Когда погиб Стивен, именно ты вытащил меня из отчаяния, в которое я медленно погружалась. А проблема с кредиторами?

— Все это пустяки. — Теперь Денвер как-то совсем застенчиво, по-мальчишески, улыбнулся. — На самом деле я вел себя как отъявленный негодяй. Ты не представляешь себе, как я обрадовался, когда узнал, что Стивен наделал столько долгов. Да, да, не удивляйся. Потому что я сразу подумал, что наш брак — прекрасное решение всему: и моим мытарствам, непонятным чувствам, что ты вызывала во мне, и твоим проблемам. Так что можно сказать, что я воспользовался твоей беззащитностью. Но все это ничто по сравнению с тем, что я испытал, когда ты вбежала в мою палату. Именно тогда, увидев твой встревоженный взгляд, у меня появилась надежда, что ты, возможно, ко мне испытываешь больше, чем простую привязанность или благодарность.

Люси, уже не сдерживая своих эмоций, замотала головой.

— Нет, нет! Денвер, а я боялась, что ты увидишь в моих глазах любовь и не поймешь.

Он вздрогнул, его рука, ласкающая ее, замерла.

— Люси…

— Да. — Она растерянно пожала плечами, до сих пор еще не осознавая до конца, что происходит. — Я думала, что тебе не нужна моя любовь, что тебя полностью устраивают те отношения, что сложились между нами.

Тут уже не сдержался он и, стремительно притянув ее к себе, принялся покрывать лицо жены поцелуями.

— Скажи, скажи, прошу, еще раз…

— Я люблю тебя, Денвер, люблю…

— Люси, моя Люси…

Она с наслаждением ловила каждую нотку в его голосе, каждое прикосновение его жадных трепещущих губ и рук. Его большое тело дрожало от вырвавшихся на свободу чувств.

— И ты не передумаешь? — срывающимся голосом поинтересовался он, приподнимая ее за ягодицы и усаживая на столик.

— А ты разве мне позволишь?

— Ни за что! Ни за что… Я люблю тебя, жена.

Еще один рисунок таинственной цыганки мягко спланировал на пол, но влюбленные не обратили на это внимания.

Они заново открывали для себя мир друг друга.

 

Эпилог

— Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно.

— Точно?

— Точно.

— Не устала? Ничего не болит?

Люси остановилась, прищурила глаза и состроила рожицу мужу, который стоял рядом.

— Нет, Денвер, я чувствую себя хорошо и, поверь, нисколько не устала. Будь уверен, как только что-то будет не так… Ой, смотри, я что-то не припомню такого рисунка! — Люси, не сдерживая эмоций, указала рукой в сторону наскального чертежа. — Я хочу рассмотреть его поближе.

И не дожидаясь ответа, она потянула за собой Денвера. Он, ворча себе под нос, послушно пошел следом, внимательно следя за тем, чтобы Люси не оступилась на скользких камнях.

— Меня, конечно, Алекс предупреждал, что беременные женщины капризны и несносны, но чтоб до такой степени…

— Ты что-то сказал, милый?

— Я спросил, что именно привлекло твое внимание?

— Ты только посмотри, какие четкие линии…

Денвер скривил губы, но Люси этого не заметила. Она была полностью поглощена исследованием наскального рисунка, и Денвер расслабился. Он с любовью окинул взглядом ее располневшую, округлившуюся фигуру и почувствовал, как знакомая теплота разливается по телу.

Кто бы мог подумать, что все так изменится…

Прошло чуть больше полугода с тех пор, как они объяснились, как в их семье воцарился покой. Денвер и не подозревал, что столько времени можно проводить дома, с любимой женщиной, наслаждаясь ее обществом.

А еще он сделал для себя открытие, что нет ничего прекраснее, чем любить, дарить любовь и чувствовать, что тебя любят. Даже София заметила, какие перемены с ним произошли. О, конечно, Денвер всеми силами отшучивался и отнекивался, но мать только покачивала головой и хитро улыбалась. Она-то знала, что теперь может быть спокойна за Денвера. Казалось, он уже не может быть еще счастливее, но ошибался. Когда Люси прижалась к нему и, ноготком вырисовывая на его груди хаотичные линии, робко прошептала:

— Денвер, я беременна. Пять недель… — в его душе что-то всколыхнулось, в первое мгновение он растерялся, чего с ним давненько не бывало, а потом он молча прижал к себе Люси и с благодарностью поцеловал ее в голову. Он понимал, что она ждет от него слов восторга, но в тот момент он был не в состоянии что-либо сказать.

Естественно, известию о том, что Люси беременна, обрадовались все. Сама же она пыталась поймать взгляд Лизы, как та отнесется к этой новости, не почувствует ли она боль. Но нет, Лиза улыбнулась, и в ее улыбке было что-то заговорщическое.

За ужином Лиза шепнула:

— А у меня тоже потрясающая новость. Эдвард согласен усыновить ребенка, но чтобы это была непременно девочка. Тс-с… Только ты никому не говори, пока это бо-ольшой секрет. Даже мама не знает. Договорились?

— Господи, конечно…

Люси была искренне рада за Лизу.

Беременность она переносила легко, несмотря на предрассудки, не покидавшие ее. Но вскоре она поняла, что ее страхи не обоснованны. Денвер был постоянно рядом, она чувствовала его поддержку.

Но однажды все-таки не удержалась и призналась о своих страхах Денверу. И результатом того разговора стала поездка в Монте-Карло. Денвер предложил немного развеяться, и они решили снова побывать в тех местах, где впервые встретились.

Только теперь Люси была преисполнена решимости посмотреть все то, чего была лишена в прошлую поездку. И начали они с пещеры.

Денвер посмотрел на жену, которая стояла практически вплотную к скале и, прищурив глаза, пыталась разобрать очертания рисунка.

Следующим пунктом их путешествия был пляж, где они решили устроить пикник.

Оставив автомобиль в сторонке, они спустились к прибрежному пляжу и разместились подальше от вездесущих туристов, которые беспрестанно сновали по берегу.

— Ты не хочешь вернуться в отель и прилечь отдохнуть? — снова пристал с вопросами Денвер. — Мы можем перенести пикник, например, на завтра:

— Нет, ни к чему. В номере будет душно, а здесь прекрасно…

Она улыбнулась, наблюдая за приготовлениями Денвера. Тот расстелил пледы и теперь вынимал из корзины продукты.

— Иди сюда, сейчас я тебя буду кормить. — Денвер поудобнее устроился и жестом пригласил Люси к себе в колыбель колен. Что она с удовольствием и сделала.

Прильнув к мужу спиной, она приглушенно засмеялась, когда почувствовала его дыхание на своем затылке.

— Ты же кормить меня собрался, — шутливо заворчала она и не без злого умысла поерзала бедрами.

— А ну тихо, егоза… Покормишь тут тебя, бесстыдница. — Он потянулся за долькой манго и нарочно медленно отправил ее в рот жене. — За тобой глаз да глаз нужен.

— Это ты о чем, милый? — тщательно пережевывая фрукт, игриво спросила она и снова как бы невзначай задела его бедрами, только на этот раз посильнее. И не без удовольствия отметила, как Денвер замер.

— Так… ты будешь есть или собираешься и дальше безобразничать?

— А ты как думаешь?

Она повернулась к нему, и тотчас руки мужа захватили ее лицо в столь долгожданный плен. Их глаза встретились, и она заметила, как они у него потемнели.

Она знала — от желания.

И от любви.

От того, что она просто рядом.

Губы Денвера медленно растянулись в лукавой улыбке соблазнителя.

— Думаю, ты, жена, испытываешь голод, но другого рода…

Она засмущалась и уткнулась лицом ему в плечо. До сих пор при упоминании об интимной стороне супружества она продолжала испытывать робость.

— Ничего подобного! Это, кажется, вы, мистер Денвер, как-то себя неуютно чувствуете, а я…

Он засмеялся и осторожно повалил ее на себя.

— Я сегодня говорил тебе о своей любви?

Она наморщила лобик.

— Дай-ка подумать… У-у… Нет, по-моему, нет…

— Так говорю… Говорю… Говорю…

Она, продолжая смеяться, перевернулась на спину и легла рядом на плед.

— Денвер, послушай, я тут знаешь о чем подумала?

— О чем?

— Ты ведь мне так и не показал свои шотландские владения…

— Наши, любимая, наши. И поверь, я их покажу тебе с превеликим удовольствием!

Через три месяца на свет появилась маленькая Элоиза Стоун. Люси чувствовала себя хорошо, а когда она взяла на руки дочь, то не могла сдержать радостные слезы материнства.

Лиза и София не были удивлены, когда через полгода Денвер сообщил, что в скором времени станет отцом вторично.

Ссылки

[1] Сырые овощи (прим. ред.).