Нежный бренд, или Рождество в Париже

Меньшикова Юлия

Управлять своим счастьем? Это просто! Секреты женщины, которая умеет сочетать успех в бизнесе и счастливую личную жизнь.

Героиня этого трогательного и умного романа умеет быть легкой, не теряя глубины чувств. Она независима при своей хрупкости. В жестких рамках бизнеса она остается свободной. Юлия Меньшикова показывает насколько успешной и наполненной может быть наша жизнь, если мы внимательны к себе и умеем самостоятельно выбирать наши внутренние состояния.

Этот роман помог многим мужчинам и женщинам улучшить качество отношений с собой, миром и любимыми людьми.

 

Рождество в Париже

Это не бокал божоле, выпитый за обедом, а свобода и радость кружат мне голову!

Я – в Париже. Темно-синие сумерки освещены бесчисленными огнями рождественских гирлянд на деревьях бульвара Ботиньоль. Легкие снежинки как невесомые ювелирные украшения ложатся на мою шубу и переливаются яркими мини-радугами.

Я сбежала из дождливого декабрьского Питера неожиданно для себя самой. Захотелось спрятаться в номере маленького, присмотренного в прошлую поездку отеля, побродить по незнакомым улицам, забыться среди чужой речи.

Трех месяцев знакомства с тобой хватило, чтобы понять: я стремительно теряю свою свободу. Не сердце, не голову… Свободу быть собой, когда тебя нет рядом.

Все слишком просто: можно даже начертить кривую зависимости моего настроения от твоих звонков и наших встреч. В последнее время кривая резко пошла вниз, и с этим надо было что-то делать.

И вот город свободных сердец раскрывает передо мной объятия, спешит на помощь, дарит щедрые подарки. Терпкий вкус божоле, громкие французские приветствия, звуки баяна и силуэт Сакре-Кер, едва видимый сквозь метель.

Эта парижская метель совсем не похожа на питерские – она невесомая, нежная, словно вальс из классического балета.

Ты, наверное, думаешь, что я где-то рядом, а я далеко. И я – свободна!

Там, в Питере, на зеркальном столике остался забытый мною сотовый телефон. Он, должно быть, раскалился от твоих звонков и SMS. А может, ты уже узнал от общих знакомых, что я в Париже? И теперь опасаешься, не увлек ли меня какой-нибудь француз? Ты звонишь и звонишь, недоумевая, почему я не отвечаю…

От таких мыслей кривая моего настроения поднимается вверх, и я начинаю свое триумфальное шествие по Парижу.

На углу – большой цветочный магазин, витрины ярко и весело сияют рождественским убранством. Завтра Рождество, и город объят предвкушением чуда.

Сотни людей обгоняют меня, спешат навстречу. Я иду по бульвару вниз, и вот уже впереди вырастает величественная громада собора Мадлен. Здесь, на площади Мадлен, самые дорогие и нарядные магазины. Замедляю шаг у витрины с ювелирными украшениями из платины и золота.

Из-за распахнутой двери, из роскошной благоухающей полутьмы доносится мелодия Jingle Bells. Высокий мужчина в расстегнутом пальто и ярком шарфе выходит из магазина. Он улыбается мне, я улыбаюсь в ответ.

Еще несколько минут по Rue Royale и… Передо мной открывается сияющая праздничной вечерней подсветкой площадь Согласия. Пересекаю площадь – ноги сами выносят меня на набережную Сены. Эйфелева башня подмигивает мне!

Холодный воздух поднимается от воды, касается моего лица. Я кутаюсь в мягкий меховой воротник и медленно бреду по набережной. Потом, вспомнив, что обещала себе рождественский подарок, возвращаюсь на Rue de Rivoli.

…Поздним вечером, счастливая и нагруженная покупками, еду в отель. В уютном желтом свете фонаря над входом танцуют снежинки.

Моя сегодняшняя программа еще не закончена. Ведь где, как не в Париже, становиться гурманом? Я уже давно хочу знать, чем устрицы Belons отличаются от Marennes, а те, в свою очередь, от Prat Ar Coum! Но перед походом в ресторан надо оставить покупки и переодеться.

В номере бросаю пакеты на широкую кровать, зажигаю лампу над туалетным столиком, снимаю шубу. Вспоминаю собственное отражение в зеркалах Galery Lafayette и с трудом удерживаюсь, чтобы не надеть новое платье прямо сейчас!

Но нет, потерплю до завтра – хозяин отеля уже сообщил мне, что в отеле готовится рождественский ужин, на который приглашены все постояльцы. К тому же платье легкое, а в номере прохладно. Может, окно неплотно закрыто?

Я отдергиваю тяжелую штору.

Окно номера выходит в украшенное рождественскими гирляндами патио, над которым все кружится и кружится невесомая метель… Створки закрыты на медный шпингалет, но все равно веет холодом – видимо, в Париже не принято ставить стеклопакеты в окна старинных зданий. Рамы здесь тоже не заклеивают.

Надо надеть теплый кардиган. Не зря же он занимает почти треть моего чемодана! Вынимаю кардиган, мягкий кашемир уютно обнимает плечи. Прячу озябшие руки в глубокие карманы…

Что это?!

Я достаю из кармана телефон и в недоумении смотрю на него.

Оказывается, он прилетел в Париж вместе со мной, а вовсе не остался на столике в питерской квартире. Припоминаю, как сама же поставила его на виброзвонок и положила в карман во время сборов…

Мои руки начинают подрагивать – то ли от холода, то ли от волнения.

Один неотвеченный вызов от абонента с неопределившимся номером. Еще несколько звонков и SMS.

От тебя – ничего…

Наверное, в этот миг во всем Париже погасли праздничные гирлянды.

Я держу в руках холодный телефон и никак не могу согреться.

Неизвестно, сколько времени я простояла в оцепенении, прежде чем ко мне стал возвращаться природный оптимизм.

Неопределившийся звонок был от тебя! Мало ли откуда ты мог звонить. Но это точно был ты!

И ты страшно расстроился, что я не отвечаю. Может быть, обиделся. Теперь сидишь, потерянный, среди предпраздничной суеты и ждешь, когда я перезвоню…

Я улыбаюсь, вспоминаю нашу первую встречу и все те обстоятельства, которые ей предшествовали.

Аренда, зарплаты, налоги, долги и прочие приятные обязательства не дают права на отдых директору рекламного агентства. А я к тому же еще и его владелица. Чем я владею? Тремя арендованными офисами, десятком компьютеров, дружескими отношениями с несколькими заказчиками и своим желанием работать в рекламе.

Владелица агентства «Радостная Реклама»! Иногда мне хочется его переименовать. «Грустная Реклама», или «Никем не понятая Реклама», или даже – «Реклама в слезах». Но я этого не делаю. Потому что всегда мечтала делать именно рекламу, и моя мечта сбылась.

Мы создаем фирменный стиль, придумываем концепции продвижения товаров, делаем буклеты, пишем рекламные тексты, размещаем рекламные блоки в прессе, на радио и ТВ. За семь лет существования агентства к нам приходило много желающих поработать в рекламе. Остались только те, кому это действительно нужно и интересно. Ведь непредсказуемость реакции заказчиков, нестабильность доходов, превращение рабочего дня в рабочие сутки – эти радости совсем не для каждого.

Зато работа над каждым заказом – шанс увидеть в очевидном невероятное. Здесь происходят настоящие чудеса! И неважно, какой товар выступит в роли волшебной палочки. Главное – принимать правила игры и готовиться к счастливому повороту событий. Который, я считаю, неизбежен.

Вот и меня на седьмом году работы в «Радостной Рекламе» настигло мое неизбежное счастье. Три месяца назад дождливым октябрьским днем маленький китаец принес в мой офис зеркальце со сверкающим павлином на крышечке. Сделать буклет для продвижения этой вещицы – обычный заказ.

Но в тот же день в мою жизнь вошел ты…

Я представила твою улыбку и улыбнулась сама. Телефон стал согреваться в моих руках.

Когда на голову Ньютона упало яблоко, он открыл закон земного притяжения. Когда холодный телефон согрелся, я тоже сделала открытие. Возможно, мое открытие не столь значительное, но тоже очень полезное!

Я вижу себя на сцене, в лучах софитов. Со всех сторон ко мне тянутся за автографами женские руки, звучат слова благодарности.

Я беру свой телефон как микрофон, и громко говорю:

– Мое открытие состоит в том, что… – я выдерживаю паузу. Зал напряженно молчит. – Любовь не измеряется количеством звонков и SMS! Более того… Любовь не измеряется количеством встреч!

Так чем же измеряется любовь? Зал замирает в ожидании.

И тогда я произношу:

– Любовь – это энергия. Не ищите ее снаружи. Она внутри вас, в вашем сердце! И все зависит только от вас.

Под шквал аплодисментов я покидаю сцену.

Когда я выхожу из отеля, оказывается, что праздник никуда и не уходил с парижских улиц! По-прежнему кружится над вечерними бульварами нежная метель, сверкают на деревьях гирлянды. Завтра – Рождество!

А там недалеко и до Нового года. Самое время загадывать желания.

 

Зеркальце со стразами для охоты на павлинов

Звездное небо озаряют сразу два светила – и солнце, и луна. Под небом – диковинный сад со сказочными цветами. В саду позолоченный павлин царственно раскрыл свой хвост, переливающийся всеми цветами радужной эмали, инкрустированный ослепительными стразами… У меня в руках нарядная круглая коробочка, вроде пудреницы. Открываю ее – внутри два зеркальца.

Я не в силах оторвать взгляд от чудесной вещицы.

– Откуда такая красота?

Сидевший напротив меня мужчина говорил по-русски без малейшего акцента, но примесь восточной крови была в нем видна сразу: круглое смугловатое лицо, узкие глаза…

– Из Китая.

– Надо же! – сказала я. – Смешно! А мне-то показалось, что это – настоящее произведение ювелирного искусства.

– Это дорогое зеркальце ручной работы. А вы думаете, в Китае выпускают только ширпотреб?

Почувствовав неловкость, я предложила посетителю чаю. За чаем мы разговорились, и он стал рассказывать о себе:

– Родился я здесь, в России. Мой отец русский, а мать китаянка. Недавно я побывал в Китае – впервые за мои пятьдесят лет. Я навестил родственников матери, и они рассказали мне об этом зеркальце. Я хочу наладить поставки из Китая и торговать им здесь. Вы знаете, это зеркальце не только красивая вещь. Оно приносит прямую практическую пользу.

Я посмотрела на заказчика с сомнением.

– Да-да, – сказал он и, как доказательство серьезности своих намерений, достал из нагрудного кармана пиджака сложенный в несколько раз газетный лист. Газета была китайской. Под некоторыми строчками иероглифов было что-то написано шариковой ручкой. – Это инструкция по применению товара. К сожалению, с собой она у меня только в таком вот виде. – И он протянул мне листок.

Под заголовком, состоявшим из крупных иероглифов, было написано по-русски: «Зеркало для охоты на павлинов». Дальше подписи ручкой были очень мелкими, причем где по-русски, а где по-английски. В общем, ничего нельзя было понять.

Покачав головой, я вернула листок хозяину. Он снова аккуратно сложил его и сунул в карман.

– Я хочу, чтобы вы сделали мне красивую упаковку и сопроводительный буклет.

– А вы уверены, что ваш товар будет пользоваться спросом? – Мне не хотелось потерять заказ, но поддерживать заблуждения заказчика о потребностях рынка – не в моих правилах. – Павлины у нас в Петербурге не приживаются…

– Зря вы так думаете! – энергично возразил русский китаец. – В Петербурге их достаточно. Уверен, они есть и среди ваших знакомых. А знаете, многие женщины мечтают заполучить павлина себе в мужья.

– Значит, это поэтическая метафора! – догадалась я. – Да, я знаю, что в Китае любят такие метафоры: белые журавли, летящие ласточки. Вы имеете в виду независимых состоявшихся мужчин, которым нравится хвалиться своими достижениями. Короче, распускать хвост.

Мой заказчик улыбнулся, и его глаза стали совсем узкими.

Я решила не скрывать разочарования.

– Об этом уже написано столько книг – как завоевать сердце такого мужчины! Полки в книжных магазинах ломятся. Что только не предлагается! Нам просто нечего будет добавить – тем более в формате буклета.

– А что если все-таки попробовать? – Заказчик продолжал улыбаться. – Вообще-то я слышал, рекламисты борются за любой заказ…

– Я возьмусь за ваш заказ. Но я должна верить в то, что делаю. Иначе ничего хорошего не получится.

– А я дам вам возможность убедиться, что зеркальце работает. Это очень сильный фэн-шуй! – воодушевленно сказал он.

– И что же надо делать с зеркальцем? Подарить павлину?

– Ни в коем случае! – Темные глаза моего русского китайца блеснули, и он почему-то перешел на шепот: – Зеркальце никто, кроме вас, не должен видеть. Его нужно незаметно поместить в комнате, где вы общаетесь с павлином. Причем так, чтобы поток вашей мысленной энергии, отражаясь от зеркала, направился в сторону павлина.

Я ничего не поняла.

– Ну, вы же пускали в детстве солнечных зайчиков?

Я кивнула.

– Это почти то же самое. Просто вместо солнечного луча здесь используется энергия вашей мысли, – объяснил он.

Понятней не стало.

Тогда он взял коробочку в руки и раскрыл:

– Вот видите, здесь две зеркальные поверхности – обычная и увеличивающая. Сначала посылайте энергию на обычную поверхность, а потом – на увеличивающую. Нужно строго соблюдать инструкцию, каждый ее пункт.

Я посмотрела на часы.

Через сорок минут я должна быть в центре города. В тендере на ведение рекламной кампании крупного производственного объединения участвуют несколько агентств. Опаздывать на встречу с учредителем объединения никак нельзя. А времени на сборы осталось совсем мало. Сделать прическу уже не успею. Но главное – приехать вовремя!

– Видите ли, я спешу, – сказала я странному заказчику, поднимаясь из-за стола. – Если хотите, мы вернемся к этому разговору позже.

На самом деле я была уверена, что больше никогда не увижу ни его, ни зеркальца.

Но он сказал:

– Я оставлю вам зеркальце до завтра. Чтобы вы сами убедились в его действенности. Жаль, вы не сможете им воспользоваться до вечера, пока я не доберусь до компьютера и не вышлю вам перевод инструкции.

Он вежливо попрощался и ушел. Я закрыла дверь на ключ и стала поправлять макияж.

На встречу я успела вовремя, и мне повезло – секретарь руководителя сразу же проводила меня в его кабинет.

За огромным столом красного дерева сидел человек и сосредоточенно читал какие-то документы. Он поздоровался со мной, не поднимая головы. Я села напротив, представилась и протянула визитку. Пришлось положить ее на середину стола, потому что он не счел нужным взять ее в руки.

Я открыла сумку, чтобы достать блокнот, и нащупала зеркальце. Жаль, к нему нет инструкции! Похоже, без зеркальца тут не обойтись. На меня не обращают никакого внимания, и не видать нашему агентству заказа!

Я стала рассматривать фотографии и дипломы, висевшие на стене за креслом директора. В этот момент он, по-прежнему не отрывая взгляда от бумаг, сказал:

– Я вас слушаю. Но у меня мало времени.

– Хотите посмотреть наше портфолио?

Он отрицательно помотал головой:

– Пожалуйста, короче и самую суть. – И машинально поправил галстук.

Я пригляделась. На глубоком темно-фиолетовом фоне натурального шелка причудливо вспыхнул яркий павлиний хвост. Или мне это только показалось?

Итак, в чем же состоит суть?… Я не знала, как ответить на этот вопрос, и глупо спросила:

– Наверное, сложно справляться с такой нагрузкой, как у вас? Как вам на все хватает времени?

Он удивленно поднял голову, неожиданно улыбнулся и заговорил…

Я смотрела на него, вслушивалась в его голос.

…Мне казалось, что он вернулся ко мне издалека, после долгой разлуки. Там, в моих туманных мечтах, он был другим. Но изменился он совсем чуть-чуть: немного пополнел, бросил стихи и живопись, вместо этого занялся бизнесом. А его глаза остались теми же, родными. Его хитрая улыбка когда-то уже была разгадана мною. К его темным кудрям не раз прикасалась моя рука. Просто все это было так давно… Может быть, даже не в этой жизни.

Он закончил свою речь так:

– Спасибо. Вы очень интересный собеседник. Я принял решение работать с вами. Готовьте договор.

Приподнявшись с кресла, протянул мне руку. – У вас хорошая энергия, – сказал он, когда дотронулся до моей руки.

Потом, не отпуская руки и прикрыв на мгновенье глаза, с усилием произнес:

– Вы мне так и не ответили, когда у вас найдется время, чтобы обсудить продвижение моего ресторана, а заодно и поужинать со мной?

– Но… разве вы меня об этом спрашивали?

– Значит, только собирался спросить. Так что бы вы ответили, если бы я все-таки спросил?

– Я бы ответила, что завтра у меня как раз свободный вечер.

Весь следующий день мое нетерпеливое сердце билось учащенно и не давало мне сосредоточиться на работе.

Мы встретились у входа в ресторан, и он вручил мне букет коралловых роз. Я поблагодарила.

– Может, нам стоит перейти на «ты»? – осторожно спросил он, слегка покраснев.

Я глупо закивала головой.

Официант проводил нас за столик. Когда мы сели, ты взял мою руку и сказал:

– Наверное, все в таких случаях несут чушь, но сейчас я действительно плохо соображаю. Как будто чего-то боюсь…

Мы стали изучать меню. Строчки прыгали у меня перед глазами.

Надо внести непринужденные нотки! Я же умею быть легкой и веселой.

– А я знаю, чего может бояться успешный мужчина! Он думает, что всем интересен не он сам, а лишь его деньги. – Когда я договорила эту фразу, то сразу поняла, что шутка не удалась.

Ты вздохнул.

– Иногда мне действительно кажется, что все воспринимают меня только как функцию.

Опять пауза. Я смотрела в твои знакомые серые глаза.

– Ты мне нужна, – вдруг услышала я.

Что я могла ответить?

– Конечно, у вас, то есть, у тебя, много предприятий, рекламных потребностей. А я – рекламное агентство, то есть мы… Мы всегда рады помочь, поработать.

Ужас, какую ерунду я лепечу!

Ты заговорил о работе, и твой голос стал спокойнее:

– …Кроме этих, у меня будут и другие новые проекты. Возьмешься за их рекламу?

Какой рекламист откажется от заказа?

– Подумай, еще есть время, – сказал ты совершенно серьезно.

– Даже если думать целый год, то нельзя найти никаких аргументов против.

Ну вот зачем я так быстро согласилась?!

А ты уже рассказывал о новых направлениях своего бизнеса. Увлекшись, стал рисовать какие-то схемы.

– Вот видишь, я, как павлин, распустил хвост! Ничего, если я буду тебе надоедать?

– Попробуй, а там увидим…

Неужели все решил китайский фэн-шуй?

Я ведь и не собиралась охотиться ни за какими павлинами! Просто так, на всякий случай открыла зеркальце в твоем кабинете…

 

Фарфоровая принцесса

– До сих пор не пойму, в чем суть этого праздника, но все же поздравляю! – Ты протянул мне коробку, перевязанную алой атласной лентой. – Здесь фарфоровая принцесса. Очень напоминает тебя. Такая же хрупкая.

Я распаковала подарок. Какая изящная статуэтка! Девушка в длинном платье, с развевающимися на ветру светлыми волосами. Она сдерживает лукавую улыбку, у нее в руках за спиной туфельки.

Я стала крутить статуэтку. Каждый ракурс открывал в девушке что-то новое. Если смотреть вполоборота, то видно, что у нее довольно твердый характер…

Ты остановил меня:

– Потом рассмотришь. Начинается совещание. Пойдем, я не люблю опаздывать.

Мы вышли из твоего кабинета. Седьмого марта везде сплошные поздравления, а в твоем офисе – обычный рабочий день, переговоры, совещания.

Мое агентство работает над заказами твоих предприятий. Первые наши работы принимал ты сам. Но ты очень занят и привык делегировать полномочия. Поэтому сейчас я буду представлять фирменный стиль холдинга твоим топ-менеджерам.

Я нашей работой довольна. Мы выполнили ее четко, в срок, учли различные вкусы. Пусть все убедятся, наконец, что я здесь не за красивые глаза, а потому что руковожу людьми, которые умеют работать.

– Как и обещали, мы сделали несколько вариантов. Вот они.

Бегло взглянув, ты передаешь папки сотрудникам:

– Мне кажется, здесь хороший выбор.

– Хороший выбор, – эхом вторят сотрудники.

Папки гуляют по столу, слышится шелест страниц.

Через несколько минут слово берет Волков, директор объединения:

– Выбор-то хороший, а выбрать нечего. Цвета какие-то не те.

– В задании есть требование подчеркнуть солидность и надежность организации, – говорю я. – Отсюда – сочетание бордового и охры. Или глубокий синий, как в этом варианте. Вот вариант с золотыми оттенками. И еще есть классика.

– Сочетания избитые, цветовая гамма невыразительная. – Волков встает, подходит к сотруднику, перед которым лежат наши папки, и начинает их листать, стоя за его спиной.

Я смотрю на Волкова. Надо срочно найти в нем что-нибудь симпатичное, чтобы спокойно отвечать на его выпады! Но найти не получается. Помятый пиджак, брюки гармошкой, торчащие в разные стороны усы…

– Сочетания не избитые, а проверенные. Есть определенные гаммы, которые уместны в каждом конкретном случае.

– Придумайте что-нибудь новое. За это вам платят деньги.

– Вы еще даже аванса не заплатили.

– И это правильно, потому что платить не за что.

У меня задрожали губы, но стараюсь держаться. Украдкой смотрю на тебя. Ты с непроницаемым лицом листаешь какие-то бумаги.

Почуяв легкую добычу, в разговор вступает Коршунов:

– Да здесь не только с цветами проблемы. Здесь и шрифты не подходят. Сбросьте мне ваши рабочие файлы. Я поиграюсь со шрифтами. За пять минут покажу вам, как должно быть.

Замечаю, что ты взял сотовый и набираешь SMS.

– Мы предоставили пять указанных в договоре вариантов, – я начинаю защищаться. – Арт-директор и дизайнеры работали над ними десять рабочих дней. Если заказчик всегда прав, это вовсе не означает, что исполнитель всегда виноват.

– Десять рабочих дней? Слишком долго! Мы потеряли драгоценное время. К тому же я знаю рекламное агентство, которое выполнит эту работу вдвое дешевле, – говорит Коршунов. – Зачем пускать деньги предприятия на ветер? Все траты должны быть обоснованы.

– Мы можем сделать новые варианты, только нужно понять, чего же вы все-таки хотите, – пытаюсь уладить ситуацию.

– А мы в ваших услугах больше не нуждаемся, – радостно объявляет Коршунов. – И договор расторгаем.

– На каком основании?

– Нам экономически нецелесообразно работать с вами, – объясняет Волков.

В этот момент мой телефон вибрирует. SMS. От тебя.

«Дай им отпор. Не сдавайся!»

«Как ты можешь молчать?» – набираю я.

Твой ответ приходит мгновенно.

«Это решение большинства».

Я собираю все свои папки и смотрю на окружающих. Почему нападает только тщедушный Волков и ненаигравшийся в детстве Коршунов? Может, среди вас есть еще и Слонов, Крокодилов, Гиппопотамов? Пусть подадут голос! Зовите уж сразу весь зоопарк!

Встаю, задвигаю за собой стул, выхожу. Очень хочется резко хлопнуть дверью, но я сдерживаюсь. Неужели в бизнесе мы попадаем в другую систему координат, где под видом экономической целесообразности прячется обыкновенное хамство?

Невозможно понравиться всем. Особенно, если эти «все» досконально изучили характер своего учредителя и не упускают возможности использовать его демократичные принципы себе на пользу.

Выхожу на улицу и вспоминаю, что забыла коробку с фарфоровой принцессой. Не буду возвращаться! Скорей бы поймать такси и уехать отсюда. Энергично машу рукой.

Кто-то окликает меня сзади. Оборачиваюсь.

Ты стоишь в распахнутом пальто, в твоих руках – коробка с фарфоровой принцессой.

– Ты не взяла мой подарок.

– Мне показалось, что на сегодня достаточно подарков, – говорю я, продолжая голосовать. – Оставайся со своими сотрудниками, празднуй вместе с ними победу. Сейчас поймаю машину…

– Пожалуйста, поймай меня! Я отвезу тебя, куда захочешь.

Я заглядываю в твои глаза.

– А что на это скажет большинство?

– Решение большинства не всегда бывает верным. Вынужден это признать. И постараюсь все исправить.

– А тебе не кажется, что фарфоровая принцесса при таком отношении может разбиться? – Я опять отворачиваюсь и смотрю на дорогу.

Ты молча поворачиваешь меня к себе, берешь за руку и ведешь к своей машине.

– Принцесса, конечно, хрупкая, но у нее достаточно сил, чтобы взглянуть на ситуацию с иронией. А отношение к ней самое что ни на есть трепетное.

 

Загадка роковой женщины

«Приветик! Как дела?»

Я подавила порыв – сразу ответить на твою SMS. Говорят, роковая женщина должна быть загадочной, она никогда не показывает своих истинных чувств.

А я совсем не загадочная! Характер работы не располагает. Я – рекламист. При любом контакте с заказчиком нужно показывать свою активную заинтересованность. А если к заказчику испытываешь личную симпатию и хочешь вызвать его интерес не только как добросовестный исполнитель – то тем более.

В общем, никаких загадок. Наверное, поэтому ты звонишь гораздо реже, чем мне хотелось бы. А ведь обещал надоедать…

«Что случилось? Почему не отвечаешь?»

Ты не привык к тому, что я не отвечаю. Что ж, попробую и дальше быть сдержанной и необъяснимой.

«Я отвечаю».

«Что с тобой? Как здоровье?» Ты начинаешь беспокоиться!

«Слабость какая-то». И это пишу я?!

«Ты дома или работаешь?»

«Работаю».

«Поужинаем?»

Вот, оказывается, как просто выдернуть тебя из цепких будней!

Поужинаем!

Начинаю воодушевленно готовиться к этому событию. Каждая мелочь имеет значение! Должна быть какая-то красноречивая деталь. Завязываю шелковый платок на ремешке сумки. Гармоничное единство роскоши и моды! – на ум приходят слова рекламного текста, который я могла бы написать по этому поводу. Легкость ее походки подчеркивал роскошный платок из натурального шелка. Будто сотканный из солнечных лучей, он перекликался с ее золотистыми волосами.

Смотрюсь в зеркало. Роскошь платка вовсе не бросается в глаза. И модные тенденции тоже особо не прослеживаются…

Тогда – гармония стиля и практичности!

Правильно говорят, что стиль – это ограничение. Развязываю платок и кладу обратно в ящик стола.

Роковая женщина таит в себе загадку… Я-то, как никто другой, знаю законы жанра. Как-никак семь лет в рекламном бизнесе! Могу менять свой образ как перчатки. Просто раньше не испытывала в этом особой необходимости. Решено – буду создавать таинственную ауру общения. Значит, нужно играть с многозначными деталями.

Вот, например, брелок в форме буквы R, который появился у меня в результате рекламной акции. А не прицепить ли его на ремешок сумки? Что может означать это R? Например, мой псевдоним! Меня зовут Розэ. Розэ Шанталь – французский шарм!

– Розэ, а почему у вас такое имя?

– Это для того, чтобы вы обратили на меня внимание.

– Розэ, а почему у вас такая фамилия?

– Это для того, чтобы вы заказали у нас рекламу.

Но это – вариант для заказчиков. А для тебя придумаю что-нибудь более подходящее.

Заметив брелок, ты спросишь: что это за таинственная буква R? Я выдержу паузу. Минут пять. А то и десять. Выдерживать паузу – большое искусство, и я собираюсь овладеть им в полном блеске. За это время ты успеешь передумать сотни вариантов. И когда я пойму, что ты окончательно потерялся в догадках, с улыбкой отвечу, что это от названия моей фирмы – «Радостная Реклама».

И вот мы в твоей машине:

– Куда едем? Чем тебя покормить?

– Хочу красную икру, блинчики, пирожные…

Опять я выбилась из роли! Роковые женщины никогда не раскрывают своих желаний. Они устало позволяют своему спутнику предлагать варианты и рассеянно выслушивают их с высоты своей изысканности и неприступности.

– Значит, поедем в «Вальяж», – ты включаешь зажигание. Потом, уже влившись в поток машин, спрашиваешь: – Как твои дела?

Изо всех сил изображаю усталость и равнодушно роняю:

– По-разному…

Увы, эта информация в сочетании с моим присутствием и вполне благополучным видом тебя полностью удовлетворила. Ты прекратил расспросы.

Мы устроились в уютном уголке твоего ресторана. Этот ресторан – одно из направлений твоего бизнеса. Название «Вальяж» ты придумал сам, еще до встречи со мной. А вот фирменный стиль делало мое агентство. Живые цветы и негромкая живая музыка каждый вечер: за роялем – седой музыкант в безукоризненном фраке. Все располагает к неспешной задушевной беседе.

Но и здесь ты на работе! Подошел администратор, почтительно поздоровался и сказал:

– Новые буклеты закончились. Напечатали тысячу, и уже все разошлись. Удачный на этот раз получился дизайн.

Я ерзаю на стуле. Вот оно – долгожданное признание!

Хочется немедленно позвонить Любе, нашему дизайнеру. Значит, не напрасно мы сидим в агентстве до полуночи! А когда наваливается усталость и хочется обидеться на заказчиков, которые ничего не понимают в настоящей рекламе, мы проговариваем один и тот же диалог.

«Вот увидите, Люба, – начинаю я, – мы сделаем такой дизайн, что заказчики будут плакать!» – «От радости и восторга, – с готовностью продолжает Люба. – Друг у друга на плече!»

Каким образом это будет происходить и почему именно «друг у друга на плече», нам до конца не ясно, но почему-то диалог нас очень воодушевляет, особенно в одиннадцатом часу вечера.

… Седой пианист наигрывал колыбельную из «Порги и Бесс», а тебе то и дело звонили. В перерывах между звонками ты рассказывал о своей работе, о сотрудниках. В отличие от роковой женщины, я реагировала. Все-таки сидеть с отсутствующим видом во время подобных рассказов – совсем не в моих правилах.

Было съедено по три порции икры, по шесть блинчиков и по два пирожных. Ты и не думал теряться в мучительных догадках по поводу таинственной буквы R. По-моему, ты вообще не заметил брелок, хоть я то и дело что-то вынимала из сумки. С таким же успехом я могла навязать на нее все имеющиеся у меня платки.

В половине двенадцатого ты спохватился:

– Тебе, наверное, пора домой? Прости, что задержал. Нагрузил на тебя столько своих проблем, а ты и так устала.

Открывая передо мной тяжелую дверь своей большой машины, ты поймал мою руку, задержал в своей.

– Никак не пойму, как же я мог так сильно привязаться к тебе? Кроме работы меня уже много лет практически ничего не интересовало. Я стараюсь не думать о тебе, но не получается.

Мне так хорошо с тобой… – Ты помолчал, а потом тихо добавил: – Твоя искренность и естественность для меня загадка.

Роковая женщина никогда не показывает своих истинных чувств. Мои каблуки увязли в жестком апрельском снегу, но я все-таки сделала шаг и уткнулась в твое плечо.

Теперь я знаю, как плачут от радости «друг у друга на плече».

 

Мозговой штурм

Нас все-таки опечатали! Семь лет держались, а сегодня на дверях всех офисов «Радостной Рекламы» красуются белые полоски бумаги с печатью.

Подумаешь, всего-то три дня просрочки платежей! В других бизнес-центрах к арендаторам не относятся так жестоко. Но у нас управляющая постоянно грозит опечатыванием. А ее помощница рано утром, крадучись, наклеивает свои бумажки.

Давно бы уехали отсюда, но место удобное, центр города. Да и прижились уже, знакомых много.

– Ну вот, мы потеряли лицо! – говорю я печально. – Теперь все проходят мимо и обсуждают, что я не умею вести бизнес. Мне выдали сертификат несостоявшегося бизнесмена.

– Зря вы думаете, что кому-то есть до этого дело, – Александр, коммерческий директор, пытается успокоить меня. – Каждый занят собой. Здесь постоянно кого-нибудь опечатывают, вы же знаете местные обычаи. Главное – решить, что нам сейчас делать. Мы, конечно, можем разойтись по домам и попытаться вести деятельность, но это не вариант, все материалы остались в офисах. Деньги обещали выслать послезавтра, а когда они придут? Как минимум три-четыре дня простоя.

Я бодро иду к управляющей. Наша гарантийка не подействовала. А вдруг она ее просто не заметила?

С порога кабинета заявляю:

– Заказчики должны нам прислать деньги вот-вот, со дня на день. Или с минуты на минуту. А может быть, уже в эту секунду высылают.

Управляющая смотрит на меня стеклянными прозрачными глазами, словно снежная королева.

– Наш бизнес-центр не для таких, как вы. Если вам не по карману, найдите что-нибудь попроще. Учитесь правильно вести дела, и вообще… я вам поверила, разрешила взять новый офис, а вы?

– Это бизнес, поймите.

– Бизнес? Мне кажется, что у вас получается жалкая пародия на бизнес.

– Через два-три дня деньги точно будут на нашем счету.

– Вот тогда и приходите!

– Но у нас работа, обязательства…

– У меня тоже работа, обязательства.

– Мы написали гарантийку.

– Ах, какой весомый аргумент! Вы думаете, это что-то изменит?

Я вышла из кабинета и развела руками:

– Она не оттает. Вечная мерзлота на Северном полюсе.

Нам оставалось только покинуть бизнесцентр, который столько лет был родным домом.

Бездомные рекламисты отправились куда глаза глядят. Глаза глядели на no-name кафе по соседству.

– Там тепло, светло и приветливо, никто не гонит. Зайдем, посидим, решим, что делать, – предложил Олег.

– Мозговой штурм! – сказала я, и все оживились.

Мы сдвинули два столика, заказали кофе, пирожных и дружно начали думать.

На всякий случай я послала тебе SMS.

«Нас опечатали, что посоветуешь?»

Ответа не последовало. Действительно, что на такое можно ответить?!

Только принесли пирожные, как в кафе появился наш знакомый, автор сценариев нескольких нашумевших сериалов.

Мое знакомство с ним произошло около года назад, за обедом. Ни одного из фильмов, снятых по его сценарию, я не смотрела, и он решил немедленно восполнить этот пробел в моем образовании. Я поняла, что герои были четко разделены на хороших и плохих. Хорошие говорили приятными голосами, сражались за правое дело и имели привлекательную наружность. Плохие общались между собой обезьяньими возгласами, были хитры и изворотливы как змеи, смеялись как гиены и передвигались как шакалы. Поэтому в итоге для них все кончилось не по-человечески. Наверное, в этом сценарии автор выразил свои глубокие детские впечатления от посещения зоопарка. Он в упоении рассказывал о перипетиях сюжета, а я думала, что самое интересное – это изменение характера, убеждений… Внутренняя динамика – вот где рождаются самые острые сюжеты.

– Что празднуете? – спросил сценарист, сбрасывая куртку.

– Опечатку офисов.

– Хорошее дело, правильное. Который раз вас опечатали?

– Первый. И это после стольких лет примерного поведения!

– Тем более надо отметить. Раньше вы были такие все из себя не опечатанные, а теперь пришла настоящая арендаторская зрелость! Нужно взять бейлиса, например. А потом все само собой решится. Когда нас опечатали в первый раз, я расстроился, но потом уже только веселился, потому что начал мыслить масштабно. Я вам скажу, что я рад за детей. Им повезло настолько же, насколько не повезло нам.

– Вы о каких детях? – удивился Александр.

– Раньше наша управляющая работала воспитательницей в детском саду. Оттуда и меры воздействия – объявить бойкот, высмеять перед всеми, поставить в угол.

– Вот и нас загнали в угол, теперь думаем, что делать. Видимо, пришло время размышлять, продвигаться…

– Лично я продвигаюсь на обед, – произнес сценарист, потирая руки.

– Это внешнее движение, – засмеялась я. – А куда движется ваша мысль?

– Моя мысль тоже движется на обед.

– Остросюжетно!

– Вполне. Если к жаркому, которое я сейчас намереваюсь взять, добавить восточной приправы и запить его красным вином, получится вполне остросюжетно! Разрешите влиться в вашу дружную компанию? – И он углубился в изучение меню.

– Давайте сделаем табличку «Осторожно, злая собака!» и прикрепим на дверь управляющей, – предложила Наталья.

– Месть неконструктивна. Чего мы этим добьемся? – возразила я.

– Тогда давайте предложим управляющей компании новое имя и новое позиционирование. Проведем ребрендинг. Оплата за наш труд пусть пойдет в счет аренды. На Западе нейминг стоит очень дорого. Может быть, нам зачтут даже несколько месяцев аренды.

– Компания ОВД – Опечатаем Всех Должников! Или ИНА – Играем на Нервах Арендаторов! ЖЖЖ – Жесткая Женская Жесть!

Ты вошел в кафе неожиданно – наверное, увидел нас сквозь большие окна. Поздоровался со всеми, подозвал Александра, что-то ему передал. Он стремительно вышел, а ты присоединился к нам.

– Что придумали?

– Пока в процессе генерирования идей, – ответила я тебе и обратилась к своим сотрудникам: – Давайте думать о нашей управляющей только хорошее! Она это почувствует и изменит отношение к нам.

– Ага, и освободит от аренды на целый год… – хмыкнула Наталья. – Тотчас сорвет свои бумажки, расстелет красную дорожку. Добро пожаловать, гости дорогие, простите, что была к вам несправедлива, чем могу искупить свою вину?

Твое присутствие не смущало моих сотрудников и не сдерживало их творческих порывов.

– И все-таки давайте закроем глаза и представим, что каждый из нас дарит ей по букету цветов, – предложила я, глядя на тебя.

Ты взял в руки меню и стал рассеянно листать страницы.

– А можно подарить букет репейника? – поинтересовалась Наталья.

– Репейник – это лекарственное растение. От многих болезней помогает, – вступила в разговор Люба.

– Что-то не получается представить картинку с букетами, – сказал Олег. – Сегодня не Восьмое марта. Давайте разойдемся по домам, ляжем спать, – он сладко потянулся.

– Двенадцатый час дня! Как это – спать? – поразилась Наталья.

– Устроим тихий час, как в детском саду. А можно и тихий день, тихую неделю, – мечтательно сказала Люба.

– В детском саду кушать дают часто. И на прогулку выводят, – продолжил тему Олег. – Эх, была бы сейчас осень, поехали бы в лес за грибами. Сварили бы суп, такой, чтоб грибы с ложки свисали!

– А зачем нужно, чтобы грибы свисали? – спросила я.

– Если грибы свисают, значит, суп густой и вкусный! – объяснил Олег.

Ты стал с удвоенным вниманием изучать меню, будто хотел найти этот самый суп со свисающими грибами.

– Давайте вернемся к нашей задаче. У нас же мозговой штурм, – призвала я размечтавшихся сотрудников к порядку.

В этот момент в моей сумке зазвонил телефон. Александр сообщил, что проблема решена. Оказывается, ты дал ему денег на уплату аренды.

Между тем сотрудники выдвигали новые предложения одно за другим. Я ждала паузы, чтобы сообщить всем новость.

– Давайте устроим пикет около ее офиса! – кричал Олег.

– За что будете бороться? За бесплатную аренду? – с набитым ртом поинтересовался сценарист.

– За человеческое отношение! – сказала Наталья.

– Вот именно! – с жаром поддержал сценарист. – Но пикетом ее не проймешь, давайте лучше объявим голодовку! – Он вытер рот салфеткой и отставил пустую тарелку подальше от себя.

– Долго мы не протянем, – возразил Олег.

– А зачем долго? До вечера вполне достаточно. Позовем телевизионщиков, они сделают сюжет для вечерних новостей.

И тут ты не выдержал:

– Вот я слушаю и не понимаю: о чем это вы? Какой смысл этих разговоров?

– Просто мы увлеклись и по инерции продолжаем обсуждение, – встала я на защиту своих сотрудников.

– Это не обсуждение, а разгул эмоций. В бизнесе не должно быть места эмоциям. Ваша управляющая просто выполняет свою функцию, вот и все. Ее задача – вовремя собрать деньги.

– Но у человека на любом месте и в любой ситуации есть выбор – вести себя достойно или нет, – сказала я.

– К чему эти рассуждения? – ты поморщился. – Меньше чувств. Больше разума. Решения должны основываться на фактах, а не на личных ощущениях.

– Эмоции не всегда мешают делу, – возразила я. – Моему делу они очень даже помогают. Например, чувство благодарности к тебе. Я очень благодарна за то, что ты приехал и спас меня от сердитой управляющей. Мы все очень тебе благодарны, – повторила я, и сотрудники дружно закивали головами. – Это конструктивная эмоция, и она двинет нас вперед. Через полчаса мы вернемся к своим компьютерам, будем наслаждаться теплом и крышей над головой. Наши дела пойдут в гору… А у тебя, когда ты на работе, неужели полностью отсутствуют чувства? – спросила я совсем тихо.

– Увы, не всегда, – так же тихо ответил ты. – Видишь, я отменил переговоры, приехал. Мог бы водителя прислать… Мало того что приехал, но вот уже минут двадцать слушаю этот ваш так называемый мозговой штурм про детский сад и суп со свисающими грибами. Слушаю и не понимаю, зачем… Но что-то мешает мне встать и уйти. – На этих словах ты резко поднялся с места, посмотрел на меня сверху вниз и закончил: – Наверное, это тоже эмоции. Довольно глупо, но факт.

 

Жилетка восточного деспота

Современные технологии достигают впечатляющих результатов! Доказательство тому – высокотехнологичный продукт, предлагаемый нашей компанией. Мы предлагаем вам искусственно выращенный именной алмаз «Эйдос Диамант». Бриллианты «Эйдос» рождаются, проходя отлаженную цепочку обработки основы – выделение частиц углерода из небольшого количества материала, предоставляемого клиентом, а затем выращивание из них кристалла алмаза в специализированной швейцарской лаборатории, там же эти кристаллы приобретут желаемую форму огранки.

Я отвлеклась от монитора и повернулась к Александру:

– Хорошо еще, что нам не заказали текст про мемориальные бриллианты из праха! Или из пуповины новорожденного. Они ведь и такие производят.

– Вот это да! – поразился коммерческий директор.

– А у нас они хотят продвигать бриллианты, выращенные из свадебных букетов. Или из цветов, подаренных на романтическом свидании.

Александр покачал головой:

– Сомневаюсь, что найдется много людей, готовых тратить деньги подобным образом. Ну кому эти бриллианты нужны? Прежде чем запускать рекламную кампанию, им надо было социологическое исследование провести.

– Целевая аудитория – мужчины с высоким уровнем достатка. Придется нам самим проводить опрос. Тогда будет по крайней мере ясен стиль изложения и аргументация.

Я стала перебирать в памяти заказчиков, кто не откажется уделить мне время и высказать свое мнение. Первый кандидат для опроса – конечно, ты.

…В этом же кафе мы сидели, когда опечатали мои офисы.

– Пожалуйста, пойми меня правильно, – сразу сказала я. – Это только исследование, я ни на что не намекаю.

– Я понял. Ты ни на что не намекаешь. Итак, в чем вопрос?

– Купил бы ты женщине подарок, который стоит втрое дороже только потому, что вызовет у нее сентиментальные ассоциации?

– О чем речь? Что-то я не понимаю…

– У нас есть заказчик, который производит уникальные бриллианты. Они несут индивидуальную информацию. Например, можно взять букет, подаренный на свидании, и сделать из него бриллиант.

– Ну и в чем смысл подарка?

– В том, что бриллиант сохранит энергетику этого свидания. Он станет его символом. И будет вызывать сентиментальные ассоциации. Мы хотим позиционировать бренд как «Бриллианты счастья».

– Сомневаюсь, что такое позиционирование сработает на мужской аудитории. Это исключительно женские потребности.

– Ну а если женщина очень попросит своего мужчину, пустит в ход всю свою женственность? Признайся, это работает!

– Весь привлекательный для мужчин комплекс женских качеств известен, – вздохнул ты и начал перечислять: – Это эмоциональность, ассоциативное мышление, случайность логических цепей и их незавершенность, способность подстроиться под ситуацию. Да, с помощью этих качеств женщина может добиться чего угодно. Если, конечно, их в меру, без переизбытка. Иначе они перерождаются в капризы, скандалы, психозы.

Мне стало обидно.

– Интересная картина! Женщина привлекательна только тогда, когда ее эмоции соответствуют ожиданиям мужчины. Значит, я, проявляя эмоции, должна следить, нравятся ли они моему избраннику?

– Именно так, – ты спокойно кивнул.

– Но это же образ мыслей какого-нибудь древнего восточного деспота! – возмущенно выпалила я.

– Почему древнего? Налет цивилизации – это как кожура на яблоке. Психология мужчин и женщин осталась все та же, как и много тысяч лет назад. Мужчина бегает за мамонтом, а женщина должна терпеливо ждать. Поэтому самые ценные женские качества остались прежними – умение ждать и способность подстраиваться под ситуацию.

– Но мы в двадцать первом веке живем! Разве в женщине не важны самостоятельность, умение общаться?

– Для общения я вижу всего три основных повода. Если не брать во внимание физические близкие отношения, то остается профессиональное или какое-то другое социальное общение, и… – ты немного подумал: – Женщина может быть интересна как жилетка, в которую можно поплакать, когда тяжело.

– Как цинично! – воскликнула я. – А я надеялась услышать от тебя что-то вроде: я ценю в женщине тонкость восприятия, нежный отклик, тихий шепот любви…

Ты усмехнулся.

– Увы, я не поэт. Цинизм во многих случаях помогает мужчине.

– И какими же качествами должна обладать жилетка, по мнению циничного мужчины? – спросила я, сдерживая обиду и возмущение.

– Жилетка должна быстро сохнуть.

Ты явно решил меня позлить, и это тебе удалось!

– Что это значит?

– Если мужчина поделился эмоциями, – объяснил ты, – то нечего это долго переживать, экспансивно реагировать.

Я все-таки не выдержала:

– Если бы меня спросили, что я обо всем этом думаю…

Ты не дал мне договорить:

– Но ведь это ты проводишь опрос!

– А я имею право прокомментировать результат. Я не могу проявлять свои эмоции с оглядкой на кого-то. Я не могу загонять свои чувства внутрь из страха, что они не понравятся мужчине. Так действительно и до психозов недалеко. Другое дело, если я захочу измениться сама, из любви к своему избраннику. Из любви, а не от страха, что от меня отвернутся. Надеюсь, разница понятна даже таким циникам, как ты?

Ты посмотрел на часы.

– Давай подведем итоги нашего разговора. Мне пора ехать. Если ты спрашиваешь, стал бы я покупать женщине втридорога бриллиант, сделанный из гербария, дабы удовлетворить ее сентиментальность, то ответ однозначный – нет. – Ты отставил кофейную чашку и поднялся из-за стола.

Понимая, что разговор закончен, я все же не могла успокоиться:

– Но представь, что ты полюбил женщину, – сказала я уже в гардеробе. – А она, как любой человек, несовершенна. Эмоциональна, часто переживает и не всегда в меру. А если ты делишься с ней своими проблемами, то ее жилетка высыхает нескоро… Проявления ее сентиментальности не всегда тебе понятны. И несмотря на все это, она тебе очень нравится!

Ты подал мне пальто и стал одеваться сам.

– Допустим, – сказал ты, накидывая кашне. – Но подразумевается, что и я ей буду небезразличен, да? Значит, она не станет устраивать истерик, а постарается терпеливо ждать, когда представится возможность исполнить ее, мягко говоря, прихоти.

– Она постарается, но ведь у нее может и не получиться! Иногда эмоции сильнее нас. Но все-таки попробуй представить, что они искренне любят друг друга.

Ты остановился перед стеклянной дверью.

– Первоначально о любви не было сказано ни слова. Ты изменила условия задачи.

Открыв дверь, ты пропустил меня вперед. Мы вышли на шумную улицу.

– Спасибо, что не отказался помочь, – сказала я, прежде чем попрощаться.

– Обращайся еще! Но старайся точнее формулировать задачу. Ведь если изменить условия, то и ответ будет иным.

 

Музы уходят молча

Мое маленькое суверенное государство объявляет войну. Разрабатывается стратегия решительного сражения, которое должно принести полную и блистательную победу. Я смотрю с высоты одиннадцатого этажа на залитый солнцем парк и озеро, почти свободное от серого льда. И в эту минуту мне кажется, что я – генерал огромной армии, и там внизу, где от ветра колышется серый лес, – мои преданные воины, моя поддержка. А против чего мы воюем? Против жесткости и бесчувственности! И по странной иронии судьбы эти качества воплотились в одном человеке – в тебе.

Как все-таки мешает сосредоточиться эта музыка из окна! Сколько можно петь про любовь?! Как будто тем других нет… Почти весна, а я сижу дома с завязанным горлом и пью антибиотики. И ничего нет радостного, кроме розовых мохнатых тапочек в виде поросят с улыбающимися пятачками, которые ты мне подарил на Новый год.

За все время нашего знакомства я так и не узнала, где у тебя та кнопочка, которая включает внимание к близкому человеку. Поэтому именно сейчас, когда терпение мое закончилось, мне предстоит высказать тебе всю правду!

Вот позвоню тебе в офис и попрошу секретаршу позвать тебя по очень срочному делу. И неважно, что у тебя совещание или переговоры. Услышав в трубке твое «алло», будничным спокойным голосом скажу: «Все кончено. Я больше так не могу».

Или позвонить на мобильный? А вдруг ты не ответишь? А может, послать ММS с нашей фотографией и подписью «прощай»? Тогда ты, может быть, поймешь, что теряешь.

В резерве – письмо по электронной почте. В нем можно все подробно объяснить. А что если отправить обычное заказное письмо? Через несколько дней ты его получишь и узнаешь все, что я хотела тебе сказать. Но ты ведь можешь даже не прочитать моего письма, подумав, что это чья-то реклама. Хотя за время нашего знакомства ты стал гораздо уважительнее относиться к профессии рекламиста и уже демонстративно не выбрасываешь рекламные материалы…

Или собрать ценную бандероль, куда я положу все твои подарки?…

Сейчас столько возможностей для того, чтобы общаться! Но, как и прежде, совсем немного шансов быть услышанным и получить ответ.

Ты даже не ответил на мою вчерашнюю SMS. Но ведь если человек любит, он должен хотеть проявлять внимание. Должен хотеть? Как-то странно получается. Человек либо – хочет, либо – должен… Ты мне ничего не должен. Но если бы ты хотел…

Если бы я действительно была тебе дорога, ты бы почувствовал, что мне сейчас одиноко и, несмотря на высокую температуру, ужасно хочется есть. Конечно, тебе, как всегда, некогда. Ты занят. А мне отведена роль Музы. Во всяком случае, ты сам так говорил. Но Музы тоже хотят внимания и любви!

Мне стало очень жалко себя. Ну зачем я накрасилась и сижу, как дура, в таком нелепом виде в ожидании чего-то нереального?! И почему эту тушь назвали водостойкой, если она размазывается по всему лицу? Когда выйду на работу, надо будет подсказать нашим заказчикам идею производства слезоустойчивой туши. Наверняка будет пользоваться повышенным спросом.

С улицы доносится негромкая музыка. Простая история любви в нескольких куплетах. А может, так и надо? Просто любить и не ставить условий? А если уходить, то ничего не доказывать. Когда обладаешь силой, слова становятся лишними. Музы уходят молча. Я всхлипнула последний раз, взяла полотенце и пошла в ванную.

Шум воды не смог заглушить птичью трель дверного звонка. Поросята на тапках предательски улыбались, когда я, уже стоя перед дверью, судорожно приводила себя в порядок.

Лестничный сквозняк буквально внес тебя в квартиру.

– Скорая куриная помощь! – Одной рукой ты протягиваешь пакет с курицей гриль, а другой пытаешься притянуть меня за концы пояса моего халата.

Махровое полотенце, как белый флаг капитуляции, падает у меня с плеча. И я уже не понимаю, что победа, а что поражение.

За окном – без пяти минут весна.

А я в двух шагах от тебя.

 

Деловое свидание

Какое теплое солнце! Рассматриваю парк, как полотно Ренуара: мягкий свет размывает контуры деревьев, все находится в движении, радужные цвета перетекают друг в друга. Даже тени сейчас радостные – фиолетово-розовые.

Твой знакомый открывает в этом парке ресторан, ему нужна реклама. Ты рекомендовал наше агентство и вызвался представить меня на первой встрече.

Я пришла на десять минут раньше назначенного времени. Стою у входа с тяжелым портфелем, в котором наше портфолио – листовки, календари, буклеты, флаерсы.

По аллее плавно движется пара. Дама – в декольтированном гипюровом платье, соломенной шляпке, с кружевным зонтиком в руках. Кавалер – в сером пиджаке и узких брюках, он осторожно поддерживает даму за локоть…

Я перевожу взгляд на стоянку машин перед входом. Нет, я не в прошлом веке. Просто мода всегда возвращается. На платья с гипюром, неторопливые беседы, мужскую предупредительность, женскую нежность. Потребность во всем этом никуда не исчезла.

Ты появляешься вовремя. Светлый льняной костюм, белые ботинки, яркий галстук, темные очки. Если бы в твоих руках был букет, я бы подумала, что у нас не деловое, а романтическое свидание.

– Директора сегодня не будет – срочная командировка. Тебе предстоит познакомиться с главным бухгалтером. По отзывам, дама не слишком приятная, но почему-то вопросы рекламы решает она, – предупреждаешь ты.

Ну и что? У меня много не слишком приятных заказчиков, этим меня не напугаешь.

Щебет птиц заглушает звонки сотового телефона. Запах цветущей черемухи кружит голову.

Ты ловким ударом пинаешь пластиковую банку и как мальчишка радуешься, когда она точно попадает в урну возле скамейки. Я на высоких каблуках едва успеваю за тобой.

– Спасибо, что нашел время, – говорю я.

– Просто я очень хотел увидеть тебя.

Я улыбаюсь и беру тебя под руку.

Ты накрываешь мою руку своей и произносишь:

– Рядом с тобой я совсем теряю голову. И это не есть хорошо.

– Почему?

– Редкая женщина не воспользуется такой своей властью… Скоро придем, – ты меняешь тон и руководящим жестом показываешь вперед. – Поворачиваем направо, переходим через мостик, и мы – в «Майском жуке».

Вот это название – «Майский жук»! Сразу понятно, что ресторан на природе.

А с природой внезапно что-то происходит: все вокруг становится жемчужно-серым. Солнце как-то очень быстро скрывается за тучами, падают первые капли, а еще через минуту начинается настоящий ливень.

– Это ненадолго! – Ты смотришь на небо и увлекаешь меня на обочину аллеи, под крону старого дуба.

В этом жемчужном пространстве с изумрудным куполом густой молодой листвы – только ты и я. Стена дождя отделила нас от остального мира.

Мы ведем разговор, не произнося ни слова.

Поднимаюсь на цыпочки и целую тебя, перебирая жесткие завитки волос на затылке – «Ты нужен мне».

«Я хочу быть ближе» – говорят мне твои руки.

Отступаю на шаг назад, чтобы перевести дыхание.

Ты вновь привлекаешь меня к себе – «Будь рядом».

Сквозь стену дождя прорываются первые солнечные лучи, и глазам открывается парк с каплями, сверкающими на каждом листе. Дождь проходит так же внезапно, как начался.

Ты вздыхаешь и смотришь на часы – «Жаль, надо идти».

Мне тоже жаль! За стеной дождя во дворце с изумрудным куполом я по-настоящему чувствовала свою женскую власть…

Главный бухгалтер «Майского жука» – высокая дама лет пятидесяти с красно-каштановыми волосами, собранными в пучок на затылке. Поздоровавшись, она предложила тебе сесть за столик, крикнула кому-то, чтобы принесли кофе. А мне, даже не дослушав моего имени, приказала:

– Пойдем в подсобку!

«Подсобка» была от пола до потолка забита какими-то бумагами, на захламленном столе стоял допотопный компьютер. Бухгалтер уселась в потрепанное кресло, предложив мне трехногую пластмассовую табуретку.

– Вот, полюбуйтесь, что сделал ваш брат! – Откуда-то сверху она достала увесистую пыльную папку и бухнула мне на колени.

– Но у меня нет брата, – я улыбнулась, решив нейтрализовать ее явное раздражение своей доброжелательностью.

– Ваш брат рекламист! Посмотрите, какая безвкусица! И что, за это я должна платить деньги?!

В гостеприимном ресторане «Майский жук» меня встретила хозяйка, которую за приветливость и кроткий нрав сотрудники называют Божьей коровкой.

Я открыла папку и стала смотреть материалы.

Первые варианты логотипа и эскизы наружной рекламы мне понравились. Но по мере того как я переворачивала листы, круглые и веселые майские жуки утрачивали свою жизнерадостность и становились все более тощими… а под конец вообще стали похожими на скорпионов. Наверное, к такому видению рекламистов привело общение с заказчиком. Я с трудом сдержала улыбку и, решив придерживаться беспроигрышного нейтралитета, сказала:

– Что ж, это профессиональная работа. И настроение чувствуется.

Бухгалтер посмотрела на меня с сожалением:

– Девушка, да у вас проблемы со вкусом!

«Божья коровка, улети на небо!» – вспомнила я детское стихотворение.

Но Божья коровка улетать на небо не собиралась. Она демонстративно отвернулась от меня и стала что-то искать в своем компьютере.

Но я решила сражаться за заказ до конца:

– Посмотрите, пожалуйста, наше портфолио. Вы сами увидите, что мы умеем и какие у нас серьезные заказчики.

– Смотреть я ничего не буду. Зачем время терять? Но если хотите – попробуйте. Сначала сделайте для нас что-нибудь, а потом поговорим! – Она без предупреждения выхватила у меня папку с работами «моего брата», захлопнула ее и добавила: – А предоплаты не ждите!

– Но любой труд должен оплачиваться, – попробовала возразить я. – Нашему агентству можно доверять. Нас рекомендовали…

– Да, вас рекомендовали! – перебила она. – Но я вижу, что ваш уровень оставляет желать лучшего.

Что мне оставалось? Я попрощалась и вышла.

Ты стоял у входа в ресторан и говорил по телефону. Закрыв ладонью трубку, спросил:

– Все в порядке?

Я неопределенно покачала головой.

Ты быстро закончил разговор и посмотрел на меня вопросительно.

– Почему некоторые люди сидят в подсобках и считают, что имеют право унижать других? – я выразила свою жалобу в виде вот такого философского вопроса.

Ты мгновенно понял ситуацию:

– Когда у человека появляется хоть маленькая власть, сразу становится ясно, что у него внутри.

Иногда мне кажется, что я могу потребовать у тебя всего, чего захочу… Любви, нежности, понимания… Но зачем требовать то, что дают и так?

 

Мягкорисующий объектив

Правда, мы снимали только сухарики. И сушки с маком. Да, до сих пор. До одиннадцати вечера. Долго ставил свет, потом мы сделали несколько разных композиций. Девочки мне помогали… Чем помогали? Салфетки складывали.

Михаил бросил мобильный телефон на стол. На лбу у него появилась испарина – он вытащил мятый носовой платок, вытер лоб. Нелегко ему даются эти объяснения!

Он похож на белого медведя: высокая внушительная фигура, длинный нос, темные блестящие глаза… и неизменный вытянутый белый свитер, который он очень любит. Наверное, свитер дарит ему иллюзию свободы?

Надо, пожалуй, было устроить съемку в студии Михаила. Но, снимая у нас в офисе, мы экономили драгоценное время, к тому же главный дизайнер упаковки Люба могла наблюдать за процессом, не отрываясь от другой работы.

В перерывах между съемками съедобных изделий Михаил фотографировал меня и Любу в рабочем процессе. В отличие от бессловесных сухариков, которые получались очень аппетитно, я выразила неудовлетворенность собственным изображением.

– Михаил, я получилась очень резко! Каждое пятнышко на лице видно. У вас же есть такой… мягкорисующий объектив. Давайте вы меня им снимете?

Объектива с собой не оказалось, но Михаил обещал взять его в следующий раз.

А в честь окончания съемок мы решили устроить пирушку: съесть весь реквизит. Расстелили крахмальные салфетки, вскипятили чай. Под байки бывалого геолога, каким Михаил любил себя представлять, мы на три части разломили последний сухарь… и были застуканы на месте преступления.

Жена белого медведя возникла в дверном проеме внезапно. Она стояла с неестественной медовой улыбкой и сканировала ситуацию. Улыбались одни губы. Глаза оставались широко открытыми и подозрительными. Торопливые оправдания своего мужа она сочла неубедительными.

Я поспешила на помощь другу:

– Михаил действительно снимал сухарики! – и, решив для большей достоверности добавить конкретики, сообщила: – Они называются «Озорной малыш».

– Озорной малыш? – переспросила она угрожающим шепотом.

Похоже, название вызвало у нее недобрые ассоциации.

– А потом мы их съели! – продолжала я. – Да-да. Только сушки и сухарики. Еще пили чай без сахара. Больше ничего не было. Вот посмотрите, крошки остались. Но на кадрах вы увидите сухарики живьем! – весело сказала я и осеклась под ее испытующим взглядом.

Значит, я главная подозреваемая по делу. Вот, оказывается, с кем развлекается ее муж! Вот с кем ему весело!..

Хоть бы Люба подала голос в мою защиту! Но едва увидев дорогую гостью, она поспешила укрыться за компьютером и застучала по клавишам.

Наконец, Люба сообразила, что надо проявить вежливость и сказать что-нибудь приятное:

– Михаил как раз нам рассказывал о вас, – сообщила она его жене.

– И вы все надо мной смеялись?

– Нет, не над вами, что вы! Совсем над другими… – Люба немного подумала. – Мы смеялись, потому что Михаил рассказывал о моделях, – постаралась она изящно вывернуться.

Лучше бы Люба этого не делала! Модели – самая больная тема, которую вовсе не следовало упоминать. Жена белого медведя старалась присутствовать на всех его съемках, участвовать во всех разговорах и не упускать ни одной детали. А тут без нее над чем-то смеялись. Неслыханная дерзость!

Она молчала и сверлила мужа взглядом.

Я поняла, что мы оказали Михаилу медвежью услугу. Теперь ему попадет. Он стоял, понурив голову. И мы ничем не могли ему помочь.

Ладно, завтра увидимся за обедом, что-нибудь придумаем.

Мы любили вместе обедать в кафе нашего бизнес-центра. Во-первых, даже в самое загруженное время, когда не было свободных столиков, к нам никто не подсаживался. Михаил занимал очень большое пространство собственными габаритами, а также куртками, штативами, чехлами и футлярами с фотоаппаратами, которые он все время куда-то перетаскивал. Во-вторых, и это главное, с Михаилом можно было говорить обо всем: о работе, о поведении заказчиков, о природе за окном и о природе отношений мужчин и женщин. Но его личную тему мы никогда не затрагивали – это было негласное табу.

Однако в тот день, который последовал за съемкой сухариков, мой друг сам изменил этому правилу. Наверное, стало невмоготу молчать.

– Мне нужен совет эксперта по женской психологии, – сказал Михаил, когда мы приступили к филе форели.

– Я не эксперт. Я просто ваш друг.

– Вы – женщина. А все женщины – эксперты. – Он вытер рот салфеткой и продолжал: – Понимаете, я хочу, чтобы все было хорошо. Но почему-то не могу сделать счастливой ни одну женщину. Очень тяжело, когда твоя жена несчастна…

– Может быть, у нее есть для этого повод? – осторожно спросила я.

– Сейчас никакого левака нет, – серьезно сказал он. – Да и вообще не забывайте, что мне уже почти полтинник. Но иногда так хочется собрать чемодан и махнуть куда-нибудь в экспедицию!.. Почему вы опять не едите самое полезное? – возмутился он, заглянув в мою тарелку. – Давайте я доем. – И ловко подцепил своей вилкой остатки моей рыбы.

– Вы уже не раз собирали чемодан и в результате оказывались без квартиры, – намекнула я на его предыдущие неудачные браки. – Да и жена вас ни в какую экспедицию не отпустит.

– Может, и отпустит. Там же нет женщин. Ей будет даже спокойней.

– Но потом вы вернетесь…

– Да, но сейчас я не хочу об этом думать! – Михаил потянулся за стаканом колы.

Я обратила внимание на свежие царапины на его щеке.

– Кошка?

– Человек, – мрачно сказал он.

– Держитесь, я с вами.

– Я стараюсь держаться. Но надолго меня не хватит. Мне даже дышать трудно в ее присутствии! – в сердцах воскликнул он. – Ну почему я постоянно должен оправдываться?! Хотя… я могу понять ее ревность. Первый муж ее бросил, она боится повторения.

– По-моему, она сама его приближает, – неделикатно высказалась я. Но тотчас постаралась исправиться: – У вас такая жена… – Я стала подыскивать эпитеты. – Приличная, верная, надежная. Разделяет ваши интересы, живет вашей жизнью. Некоторые мечтают о такой, но не встречают. Она очень любит вас, прямо как в кино.

– Ну да, как в фильме ужасов, – пробормотал он. – В полнолуние, ровно в полночь прилетает вампир. Он неслышно приближается, ласково обнимает, говорит: «Будь только со мной, заклинаю!», целует и… начинает пить кровь! – Похоже, Михаил сам испугался того, что сказал. Потому что вдруг прошептал: – Вот я вам сейчас это говорю, а она слышит!

– Не слышит! – громко и уверенно возразила я.

– Но все равно она где-то здесь, – Михаил махнул рукой. – А я хочу жить в стиле лайт! – он покрутил стоявшую на столе бутылку кока-колы. – Просто жить и ни в чем не оправдываться. Не думать, в чьем присутствии мне смеяться, в чьем – ругаться, с кем давиться сухарями и сушками! Я хочу делать все, что считаю нужным! И фотографировать всех, кого захочу.

– Даже обнаженных моделей? – улыбнулась я.

– Обнаженных моделей в первую очередь! Потому что нет ничего красивее женского тела. Она знала, что выходит замуж за фотографа, художника. Это моя работа. Что делать, если я такой уродился? Я ведь ее никогда не обманывал. И не надо меня перевоспитывать! Вот неужели нельзя обойтись без этих улучшений мужской природы, а принимать то, что есть?! – Внезапно он поднялся из-за стола: – Давайте я возьму нам выпить? Вам – красного вина, себе – что-нибудь покрепче…

Он направился к барной стойке и вернулся танцующей походкой с двумя бокалами и шоколадкой в руках.

– Ах вот, милый, ты где! Почему трубочку не берешь? – Жена опять появилась так внезапно, что я поверила в слова Михаила о ее постоянном невидимом присутствии рядом с ним.

– Не слышал звонка, любимая, – зло пробубнил Михаил.

– Что празднуете? По какому поводу собрались?

Глаза Михаила заметались, потом он умоляюще взглянул на меня. Надо было срочно что-то придумать!

– День рождения, – сказала я. Больше просто ничего в голову не пришло.

– Значит, вы кто по гороскопу? – поинтересовалась она со своей медовой улыбкой. Видимо, решила характер мой просчитать. Да пожалуйста!

– Телец.

– Но Тельцы рождаются весной, а сейчас – осень, – прищурилась она.

– А я осенний Телец.

– Разве так бывает? – испытующий взгляд остановился у меня на переносице, и в носу сразу закололо.

Но ради Михаила пришлось продолжать этот бессмысленный разговор.

– Если Телец отпразднует свой день рождения осенью, он становится осенним Тельцом, – любезно сообщила я. – Его упорство и свободолюбие никуда не деваются ни осенью, ни летом. В любое время года он не любит, когда его подозревают в том, чего он не совершал. Он может долго терпеть. Очень долго. Но когда его терпение кончается, он ведет себя, как бык на корриде.

Я посмотрела на жену Михаила. Моя речь, полная намеков и предостережений, не произвела на нее никакого впечатления. Глаза ее были злыми.

– Плохо заранее праздновать, – сказала она.

– А вот и не заранее, я прошлый день рождения отмечаю. Когда мы всем агентством собирались, Михаила не было, хоть я его и приглашала. Он сказал, что на минуточку заедет домой, покормит кошку. И не вернулся. Видимо, кошка вцепилась в него и не отпустила. Но мне пора идти, – деловым тоном закончила я и поднялась из-за стола. – Михаил, подготовьтесь к завтрашней съемке и захватите, пожалуйста, мягкорисующий объектив.

– А это еще что такое? – спросила жена, окидывая меня ледяным взглядом с головы до ног.

Михаил явно сдерживался из последних сил. Пока мы так мило беседовали с его женой, он выпил свой коньяк, потом мое вино и теперь сидел, напряженно наклонив голову и глядя в пол.

– Мягкорисующий объектив передает изображение, как бы окутанное романтической дымкой, – сказала я. – Ведь не всегда нужно фокусироваться на деталях. Нужно видеть главное. А главное – то, что ваш муж очень хочет сохранить семью. – Это я добавила уже неожиданно для себя. – Но разве можно жить без общения с другими людьми, без творческой свободы, без собственного личного пространства? Тогда это будет похоже на тюрьму, а не на семью. И жена будет выступать в роли конвоира. – Я повернулась и вышла из кафе.

Не надо было мне влезать в чужие дела, даже если у меня попросили совета и назвали экспертом! Чувствую, что скоро в нашем бизнес-центре освободится офис, и мне придется искать нового фотографа. И никто не будет доедать за меня рыбу.

Сейчас Михаил находится в полярной экспедиции на Земле Франца-Иосифа. В обществе настоящих белых медведей. Наверняка они приняли его за своего.

А мы с ним больше не общаемся, даже по электронной почте.

Общение с белым медведем очень опасно. Для его семейной жизни.

 

Маленький сегмент личной жизни

Под сладко-протяжную серенаду мы утопаем в мягких креслах итальянского ресторанчика. Еще не вечер, посетителей мало. Сегодня мой день рождения.

Ты ослабил галстук, расстегнул тугой воротник белой рубашки, демонстративно взъерошил волосы и повязал на шею белую салфетку – приготовился к сытному обеду. Я положила салфетку на колени, смотрю на тебя, чуть наклонив голову – заглядывая за огромный букет еще не распустившихся белых роз, который стоит в хрустальной вазе посередине стола.

Ты широко улыбаешься:

– Как мне хорошо с тобой. Вот здесь. Вот так! – Ты закатываешь глаза вверх, а потом хитро косишься в окно: – Посмотри, как солнышко светит. Весна!

На твоем сияющем лице отражается полнейшее удовлетворение.

Я тоже хочу радоваться моменту, но… Сколько времени прошло с нашей прошлой встречи! Кажется – целая вечность! Сколько раз ты звонил, назначал свидание, а потом в последний момент в твоем бизнесе происходило что-то непредвиденное, и свидание отменялось. Я знаю, что могу сейчас все испортить, но не могу молчать. В какой бы форме спросить, почему все так получается?

Поймав выражение моего лица, ты понимаешь все и без моего вопроса.

– Я честно не знаю, что с этим делать. Мне очень хорошо с тобой. Но времени катастрофически не хватает. Сейчас начал еще три новых проекта.

Ты достаешь свою чернильную ручку, берешь салфетку и начинаешь что-то рисовать. Если бы мы были сейчас в твоем кабинете, ты, наверное, подошел бы к доске и стал чертить маркером схемы и графики.

Я вспомнила, как недавно была на встрече с одним известным ученым, лауреатом Нобелевской премии по экономике. Его быстрая и гибкая пластика и по-мальчишески румяное лицо очень гармонично уживались с длинной седой бородой. По-моему, никто из битком набитого зала не понял сути теории, которую ученый излагал с редким энтузиазмом. Человеческие чувства он переводил в проценты и каким-то образом просчитывал соотношение между ними и разумом. Я не поняла ничего. Но, наверное, что-то в этом было, иначе бы ему не дали Нобелевскую. Может, как раз то, что он говорил, и называют мужской логикой?

Официант приносит на подносе тарелки с широкими краями, в которых налито немного супа, и ставит перед нами.

– Суп минестроне! – торжественно объявляет он и, ожидая ответной реакции, замирает.

Не обращая на него внимания, ты отодвигаешь тарелку в сторону и старательно чертишь на салфетке круг. Перо то и дело прорывает мягкую поверхность бумаги.

– Вот, смотри, – ты протягиваешь мне измученную салфетку. – Это – мои предприятия. На каждое из них я отвожу по пять часов в неделю. Эти сегменты – инвестиционные проекты. А этот – мероприятия, необходимые для поддержания деловых контактов. Потом идут командировки. И вот что остается для личной жизни!

Ты показываешь на узенький ломтик круга и глубоко вздыхаешь.

Если круг – это час, то сегмент твоей личной жизни занимает меньше пяти минут, прикидываю я.

Мне становится смешно. Неужели ты веришь в то, что говоришь? Или ты меня разыгрываешь? А как же чувства? Ведь ты говорил, что они у тебя есть!

– Это график на неделю или на месяц? – с легким сарказмом спрашиваю я.

– Какая разница! Он отражает общее распределение времени. Сюда еще не входят всякие непредвиденные обстоятельства… – Ты смотришь на меня исподлобья, и тон твой абсолютно серьезен.

Я молчу.

«А я? Значит, я должна быть в диком восторге, что наконец-то до меня дошла очередь! И позвольте узнать, когда же кончится мой лимит времени и карета превратится в тыкву?» – эти слова мне ужасно хочется выпалить тебе в лицо, но я сдерживаюсь.

В полном молчании проходит несколько минут. Мы не смотрим друг на друга, понимая, что можем поссориться.

Суп остыл. Да и не до супа вовсе. Нет никакого аппетита!

Возле стола останавливается твой охранник и деликатно покашливает.

Ты поднимаешь голову.

– Извините, – говорит охранник, – я звонил, но ваш телефон отключен. Нужно срочно ехать.

Ты резко встаешь. По-прежнему не глядя на меня, отрывисто бросаешь несколько фраз:

– Извини. Я же говорил, что от меня одни неприятности. Продолжай одна. Через час приедет водитель и отвезет тебя, куда скажешь.

Ты расплачиваешься с официантом и уходишь в другой сегмент.

А мне почему-то становится легче. Наверное, я начинаю понимать, что твоя жизнь действительно состоит из таких вот неотложных дел и непредвиденных обстоятельств. И ты сам выбрал эту жизнь, тебе комфортно в ней. Иначе ты не можешь. А мне нужен ты, именно ты, и никто другой.

Тогда почему же мы не можем понять друг друга? Может, прав Нобелевский лауреат, что все дело в соотношении чувств и разума?

В ресторане внезапно гаснет свет, и со стороны кухни в зал направляется целая процессия. Первым идет официант, высоко держа огромный нарядный торт, украшенный пылающими витыми свечами, за ним – еще трое мужчин в белых рубашках и поварских колпаках. Шествуя по залу, процессия запевает Happy birthday и – неожиданно останавливается у моего столика!

– Сюрприз от… – Официант почтительно выговаривает твое имя и отчество. – Прославленный итальянский торт «Волшебные грезы». В нем использован уникальный горький шоколад, приготовленный по старинному рецепту. Приятного аппетита! С днем рождения!

Я замираю и, не отрываясь, гляжу на это чудо кулинарного искусства… Тем временем включается свет, ресторан приходит в движение. Все смотрят в мою сторону, и я чувствую себя неловко – одна и с таким огромным тортом! Что же мне делать – плакать или веселиться? Вот бы вся моя жизнь стала такой, как этот торт – сладкой, воздушной, радостной…

А может, она такая и есть, моя жизнь? Работа, путешествия, новые встречи… И моя любовь…

Ко мне возвращается аппетит и, выбрав самый красивый кусок, украшенный шоколадной розой, я начинаю есть.

Роза чуть горчит, а каким еще может быть вкус настоящего шоколада?

 

Как жаль, что я не говорю по-испански…

В полуденный зной в испанском Льорет-де-Мар все замирает, даже пальмы боятся шелохнуться. Здесь некуда спешить, разве только на пляж.

Мой отель на первой береговой линии – всего пять минут до пляжа. Я собрала в большую холщовую сумку пляжный комплект – масло для загара, полотенце, книгу. Надела солнечные очки, соломенную шляпу и вышла на улицу.

Что может быть лучше? Ведь впереди – целых десять дней отдыха! Вот уже три дня, как я, полностью выпав из привычной реальности, живу в другом измерении. Стучу каблучками по каменным мостовым – отдых отдыхом, но модельные босоножки не помешают.

– О ля, синьорита! – окликнул меня темноволосый смуглый испанец и протянул какую-то листовку.

Не сбавляя темпа, я взяла ее, бросила в пляжную сумку и помахала испанцу рукой. Я всегда беру листовки из корпоративной солидарности с рекламистами. Сзади послышались торопливые шаги. Полуобернувшись, я увидела раздававшего листовки испанца – наверное, он тоже спешил на пляж. Еще бы, жара – сорок градусов, все устремляются только в одном направлении!

Я расстелила свое полотенце прямо на раскаленном песке, сбросила сарафан и бегом, как будто могла опоздать, бросилась в гигантское морское джакузи.

Когда, наплававшись, я вернулась на берег, увидела, что тот самый испанец расположился около моего места. Он разлегся на своем темно-синем полотенце как морская звезда, широко раскинув руки. Одной рукой он касался моего полотенца. Какая наглость! Ведь рядом – несколько метров свободного песчаного пространства.

Я подошла. Он приподнял голову и обезоруживающе улыбнулся. Я потянула свое полотенце, чтобы отодвинуться. Испанец отреагировал мгновенно – ухватился за край, отрицательно замотал головой и посмотрел на меня умоляюще.

Никогда не угадать, что у человека на душе! Я подумала: а вдруг ему сейчас плохо, одиноко? И он просто хочет, чтобы кто-то был рядом? Если я его отвергну, мало ли что может произойти… Может, он даже решил свести счеты с жизнью? Я изо всех сил старалась проникнуться благородной целью оказания помощи тоскующей испанской душе.

Ладно, останусь здесь, пусть почувствует, что он не один во вселенной. Я стала устраиваться на своем полотенце.

– Спа-си-бо! – сказал он тихо.

Из его уст это прозвучало очень трогательно. Наверное, «спасибо» – единственное слово, которое он знает по-русски. Решил сделать мне приятное. В ответ я тоже могу блеснуть одним из трех известных мне испанских слов:

– Пор фавор – пожалуйста!

Около нас целый сонм живых душ носился, визжал, пил пиво, барахтался в море. Испанец находился совсем близко. Я слышала его дыхание. Судя по его довольному виду, он вовсе не собирался прощаться с жизнью.

Да это просто испанский Казанова! Сейчас он поймет, что я не ищу легких приключений!

Я достала из сумки внушительный фолиант – «Настольную книгу рекламиста» – и попыталась читать.

Испанец, как и я, лег на живот. Вытащил откуда-то длинную соломинку и совершенно бесцеремонно стал водить ею по моим плечам.

– Ну, это уже слишком! За кого вы меня принимаете? – сказала я по-русски.

В ответ он улыбнулся. Я выхватила у него соломинку и, сломав ее, отбросила прочь.

– Знала бы я испанский, высказала бы вам все, что думаю!

В ответ на мое гневное выступление он нашел другую соломинку и с той же улыбкой преспокойно начал водить по моим щекам. Я попыталась придать лицу суровое выражение, но не получилось. Было очень трудно сдержаться, чтобы не рассмеяться.

– Вы что, думаете, что все русские девушки легкодоступные? – я начала задавать риторические вопросы. – Что они все легкомысленные? Приезжают оторваться и только и ждут, когда на них обратит внимание такой мачо, как вы? Вы думаете, стоит поманить девушку пальцем или пощекотать, и она – ваша? Не надо так примитивно мыслить! Я – серьезная и глубокомысленная. – Я поднесла раскрытую книгу прямо к носу испанца: – Видите, какие серьезные книги я читаю. И между прочим, здесь написано о моей профессии.

Я постаралась углубиться в книгу, но поняла, что в присутствии испанца это не получится. Поэтому я опять обратилась к нему:

– Если не понимаете язык, то попробуйте почувствовать смысл моих слов!

Он заинтересованно посмотрел мне в глаза.

Я продолжала:

– Для вас все просто – непрерывные сиесты и фиесты. Праздник круглый год!

Услышав знакомое слово, испанец понимающе кивнул.

– Наверное, у вас каждый день новая женщина. А я другая. То есть я тоже каждый день – новая. Но друг у меня только один. Хотя… он может и не думает обо мне сейчас. И вовсе он мне не друг… – я тяжело вздохнула, и продолжила: – У вас сплошные сиесты, а у него – сплошная работа. Круглый год! И абсолютно нет времени для меня! Представляете?

Испанец каким-то шестым чувством меня понял. И тоже тяжело вздохнул.

– Вам, испанцам, кажется, что настоящий накал страстей бывает только на корриде. Но вы ошибаетесь! Снаружи может быть все спокойно, даже буднично. Никто не носится с бандерильей, размахивая красной тряпкой. А сердце истекает кровью и разрывается от боли!

Мне показалось, что он готов меня по-братски обнять. Как родственную живую душу. Люди, как дельфины, могут понять друг друга без слов, даже если говорят на разных языках.

Но почему так трудно договориться нам с тобой, говорящим на одном языке?

– Я бы вам еще столько могла рассказать. Все-таки жаль, что я не говорю по-испански, – с сожалением произнесла я.

– Зато я говорю по-русски!

От неожиданности я вздрогнула.

Он улыбнулся и спросил:

– С чего это вы решили, что я испанец?

Я стала рассматривать его, как будто только что увидела: темные вьющиеся волосы, белозубая улыбка, карие глаза. Я могла бы принять его за коренного жителя и в Италии, и в Израиле, и даже в Египте.

– Но вы же окликнули меня по-испански!

– Колорит страны обязывает! Посмотрите на тот листок, что я вам дал. Там расписание экскурсий, вы интересовались на ресепшн, помните? Мы с вами из одного отеля. Я сразу же вас заметил, в день вашего приезда. А вы, похоже, вокруг себя никого не видите.

Я молчала.

– Меня зовут Павел… Пабло, если вам угодно, – сказал он и протянул руку.

Мне оставалось только протянуть в ответ свою.

 

Зажигание свечей, или Три слова на иврите

– Я сегодня уйду часиков в семь? Хочу успеть в кино. – Катя поправила волосы и вопросительно улыбнулась. – Слышали про фильм «Три сердца»? Лучший актерский состав Голливуда. Говорят, о любви. И хорошо кончается. Ну пожалуйста, я успею все-все сделать!

У нас опять срочная работа. Приближается праздник Рош а-Шана – еврейский Новый год. Всего за две недели мы должны сделать дизайн календаря. Сверстать его в виде полноцветного альбома, причем каждый месяц со специальной календарной сеткой, отметить все праздники, разместить текст молитв, комментарии еврейских обычаев и рецепты традиционной кухни.

– Только доделай все календарные сетки. Вечером вышлем корректору на проверку, – говорю я.

– Мне осталось лишь время зажигания свечей поставить, Шаббат и праздники красным цветом отметить, – обрадовалась Катя. – Элул, тишрей, хешван уже сделала. Если на каждый оставшийся месяц по тридцать минут – успею.

Катя прищурилась, щелкнула мышкой и погрузилась в работу. Конечно, мы все успеем! Дизайнеры уже делают коллаж из фотографий. Ведутся переговоры с типографией о закупке бумаги.

А мои мысли возвращаются к тебе. Тебе опять некогда – дела, переговоры. Сегодня пятница, начинается Шаббат. Может быть, как раз сегодня ты захочешь узнать время зажигания свечей и посмотришь на календарь, который мы сделали в прошлом году. И может быть, тебе станет светлее от нарисованной нами свечи…

Хорошо бы сегодня, как Катя, пойти в кино! На добрую романтическую комедию. Погрузиться в уютный сказочный мир. В мир, где с улыбкой разрешаются конфликты, легко примиряются враждующие стороны, а Золушки превращаются в принцесс. В мир, где умеют ждать и принимать людей такими, какие они есть…

Постепенно шаги в коридоре бизнес-центра стихли. Ушли даже телевизионщики, смонтировав последний выпуск новостей. Опять я задержалась дольше всех…

Твой звонок застал меня уже на выходе. Твой голос звучал оживленно – как будто мы расстались пятнадцать минут назад:

– Привет! Я специально выучил, как звучат на иврите те три слова, которые я давно собирался тебе сказать. – Но вдруг твой радостный тон сменился нерешительным: – Сказать сейчас или подождать Дня святого Валентина?

Я поставила портфель на пол, крепче прижала трубку к уху. Глубоко вдохнула, задержала дыхание и сказала почти спокойным голосом:

– Хотелось бы услышать сейчас, но могу и подождать…

Действительно, что такое полгода? Всего шесть страниц календаря…

 

Вселенная подарков

Я расписалась на рецепции бизнес-центра, взяла ключи от офиса. На часах – 10.15. Для генерального директора рекламного агентства и копирайтера, в одном моем лице, начинается новый рабочий день. Я иду по коридору и мысленно прикидываю: с чего начать?

Дело номер один на сегодня – рекламный текст для буклета магазина «Вселенная подарков». Сейчас модно называть магазины мирами, планетами, галактиками, вселенными, морями, континентами. Мир кастрюль, галактика дверей, вселенная карнизов… Страшновато. Но все меркнет на фоне «райских» названий, к которым питают слабость наши заказчики. Компьютерный рай, кухонный рай… Можно представить себе такой диалог:

– Дорогой, давай съездим в обувной рай!

– Съезди одна, дорогая. А я хочу остаться здесь, в диванно-футбольном раю.

В дизайне – не менее глобальные амбиции. Наши заказчики любят размещать товары и логотипы на фоне звездного неба или на орбитах планет Солнечной системы. Пару лет назад пришлось «запустить в космос» даже резиновые галоши – на меньшее заказчик был не согласен. Есть предположение, что в результате такого хитрого рекламного хода спрос на галоши на Марсе увеличился процентов на пятнадцать.

Дело дня номер два – «Вечная весна». Чудодейственная косметика. Отечественное производство, где-то в Сибири. Многолетние исследования увенчались ошеломляющим успехом, о котором пока никто не знает. Но обязательно узнает из нашего буклета.

Подхожу к своему офису. Для поддержания творческой атмосферы на первом этаже бизнесцентра устроена картинная галерея. Напротив моей двери висит картина с убийственным названием: «Ты опять предашь меня…» Видимо, героиня этого произведения сильно пострадала от какого-то бесчувственного типа. Тусклые глаза она закатила вверх, а лицо у нее – зеленовато-бордовое с серыми впадинами. А если намазать ее косметикой «Вечная весна»? Или лучше отправить во «Вселенную подарков»?

Я включаю компьютер. О «Вечной весне» буду думать потом. А сейчас – о подарках, только о подарках…

Как мне хочется получить от тебя подарок! Почему же ты так редко их даришь? Попробую сосчитать все… Пять! Это за целый год знакомства!

Чернильная ручка с золотым пером – чтобы я, наконец, стала писать не только рекламные тексты.

Серебряная фигурка еврейского музыканта, которую ты привез из Израиля. Ты сказал: дарю тебе себя. Оказывается, в детстве ты играл на скрипке. Внешне скрипач совсем не похож на тебя сегодняшнего. Ты плотный и коротко подстриженный – у него длинные волосы и борода, и сам он такой весь тоненький… Наверное, это намек на твою тонкую душевную организацию.

Фарфоровая принцесса – подарок к Восьмому марта.

Золотая «флэшка» на цепочке. Ты сказал: тебе так идет все золотое!

Копия статуи Свободы, ты привез ее из Америки.

Вот и все.

А что если считать подарками приглашения пообедать, пусть даже обед не состоялся? Звонки, SMS? Тогда получается, что я просто живу во вселенной подарков!

Я – житель вселенной подарков!

Годится для начала.

Любовь направляется к тебе золотистым солнечным потоком.

Как лучше – к тебе или ко мне? Это зависит от того, кто кому дарит. И с какими чувствами… Ладно, не будем так глубоко копать.

Принимай с благодарностью все, что тебе посылается. Тебе дается то, что необходимо…

Звонит телефон. Беру трубку:

– Добрый день! Агентство «Радостная Реклама».

… Ну как же я могла так все перепутать! Оказывается, сегодня должен быть готов вариант буклета для «Вечной весны». Ее руководство уже выехало к нам в полном составе, вместе с учредителями из Сибири. А я-то настроилась на подарки…

Бегу предупредить дизайнеров о предстоящем визите. По пути взгляд опять падает на зеленовато-бордовую страдалицу. Не хочу быть такой, как она. Не хочу страдать. Вот сяду сейчас и все напишу. Успею, ведь на дорогах – пробки!..

Ты – житель Вселенной подарков! Любовь устремляется к тебе золотистым солнечным потоком. О тебе заботятся, тебя радуют. Глупое сердце, пойми это, очнись от бесчувствия. Тебе посылается все, что необходимо. Празднуй настоящий момент – принимай и дари подарки.

Нет возраста. Есть только твой выбор – или претензии к миру, или Вечная весна. Если выбираешь Вечную весну – твоя кожа молодеет, становятся незаметными темные круги и морщинки вокруг глаз, взгляд зажигается и сияет юным блеском. И люди тянутся к тебе, как к весеннему солнышку…

Я отложила ручку с золотым пером. Набрала текст на компьютере, красиво отформатировала, распечатала. Теперь я готова принять любых учредителей, даже предприятий межгалактического уровня.

Ведь во Вселенной подарков – Вечная весна!

 

Бартер

Заказчик запаздывал. Вчера по телефону он представился Николаем и сказал, что обратился в агентство по рекомендации знакомых. Те заказали у нас рекламу и остались довольны. К тому же, добавил он, мне известно, что вы не отказываетесь от бартера.

Бартер так бартер, подумала я. По бартеру мы ходим на тренинги продаж и занимаемся в фитнес-центре.

Наконец Николай буквально влетел в мой офис, сразу наполнив его голубоватым январским дымком. Борода, чуть прищуренные глаза сорокалетнего мужчины – проницательные и одновременно приветливые.

– Извините за опоздание! Рад познакомиться. Исполнительный директор международного общественного фонда «Мир». Мне сказали, что вам можно доверять. Дело не совсем обычное.

Я не удивилась:

– У нас все дела необычные. С общественными организациями мы работали. И с религиозными.

Я приготовилась к презентации нашего портфолио, но Николай остановил меня вежливым жестом.

– Наши учредители тоже с ними работают, – туманно выразился он. – Нашему фонду очень много лет. Филиалы имеются практически во всех странах мира. Деятельность осуществляется на добровольные пожертвования. Но давайте перейдем непосредственно к делу.

Я открыла блокнот. Он продолжил:

– На сегодняшний день мой участок работы – два одиннадцатиэтажных дома, но это, разумеется, только начало. В целях повышения благосостояния жителей мы оснастили дома датчиками по определению желаний.

Решив, что заказчик использовал метафору, я приготовилась услышать, чем же они занимаются на самом деле. Но он молчал.

– А жители домов знают об этих датчиках? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

– Нет, не знают.

– В таком случае не является ли это вторжением в личную жизнь? – поинтересовалась я, подумав, что разговор приобретает какое-то странное направление.

И Николай тут же подтвердил мою мысль:

– Мы вторгаемся в личную жизнь настолько же, насколько это делает Санта-Клаус. – Он улыбнулся.

– Но что же фиксируют ваши датчики? Может, вы просто подслушиваете разговоры жителей этих домов? – спросила я напрямую.

Николая мой вопрос ничуть не смутил.

– Зачем нам это? В разговорах так мало от истинных желаний!.. Датчики фиксируют вибрации. Устойчивые положительные вибрации, а потом наши специалисты их расшифровывают. Определив, чего человек хочет, – подчеркиваю, по-настоящему хочет! – мы исполняем его желание. Разумеется, в меру своих возможностей. Но знаете, есть ряд проблем…

Мне стало весело.

– Ваши проблемы мы превратим в свои задачи! – оптимистично пообещала я.

– Видите ли, наш коллектив не выполняет план, – Николай устало вздохнул. – я могу лишиться своего места.

Странная беседа уже начинала увлекать меня.

– Давайте рассмотрим статистику, факты, – предложила я и приготовилась записывать.

– За отчетный период исполнено всего десять желаний.

– Так это же много! – воскликнула я. – Десять счастливых людей.

– К сожалению, из этих десяти могут быть зачтены только двое, – Николай горестно покачал головой. – Ведь только они по-настоящему счастливы из-за того, что их желания исполнились.

– И что же это за желания? – спросила я осторожно.

– Семилетняя девочка мечтала иметь щенка и получила его. Тут все просто. Второй случай сложнее. Бабушка хотела избавить своего внука от наркотической зависимости. Все близкие подростка, включая родителей, отчаялись и отступились. Все, кроме бабушки, которая твердо решила увидеть внука здоровым. Теперь она в храм чуть ли не каждый деньходит, благодарственные молебны заказывает.

– Так вы… как бы от Бога выступаете? – поразилась я.

– Я же сказал, что я всего лишь исполнительный директор, – с легкой досадой, видимо, из-за моей непонятливости, произнес заказчик. – Все желания исполняются конкретными людьми.

Каким-то чудом мне удалось взять себя в руки. Сделав вид, будто ничего особенного не происходит, я попросила:

– Расскажите, пожалуйста, об оставшихся восьми случаях. Желания исполнились, но люди не стали от этого счастливыми. Я правильно вас поняла?

Николай посмотрел на меня одобрительно. Досада его исчезла.

– Вы все поняли правильно! Не зря мне вас рекомендовали. А что касается этих восьми случаев, то люди, чьи желания были исполнены, отказались принять то, что заказывали.

– Отказались принять? Но почему?

– Потому что люди не умеют правильно желать. Вернее, многие из них не умеют. Судите сами. Одна женщина мечтала выйти замуж за красивого и умного мужчину. Будущего мужа она всегда представляла себе душой компании. Мы это устроили. Вместе они прожили год, но буквально с первых же дней брака она начала страдать от ревности. Именно из-за того, что он был душой компании! А теперь вот вообще подала документы на развод. Ну и как тут выполнить план? – Теперь Николай смотрел на меня, ища сочувствия.

Я покачала головой.

– А другая мадам находилась в депрессии из-за потери работы. Она хотела найти новую работу и таким образом вернуть радость жизни. Мы дали ей шанс стать распространителем косметики. Хорошей, между прочим, косметики. Но она даже не пустила наших представителей на порог! А вы знаете, сколько денег потрачено на нашу аппаратуру? – продолжал сетовать Николай. – Лучше вам и не знать, сколько! Датчики отлажены идеально. Ну и что? Мы слышим только шумы и помехи. Ни одного правильно сформулированного желания! Непрерывный поток жалоб и упреков. Все транслируют только негатив, по сотни раз в день повторяют его и крутят в голове.

– А вы не пробовали обратиться к вашим клиентам напрямую? Просто прийти к ним и все рассказать? Хотя бы сам принцип.

– Пробовали. Сколько раз! И не только в моих домах. Не внимают! Вот я и пришел: вдруг вы что-нибудь придумаете? Впрочем, мне пора, – вдруг объявил он, встал и удалился без излишних церемоний.

Наверное, счел, что задание сформулировано.

А как же оплата? Про бартер-то мы и не поговорили!

И вдруг меня посетила совсем неожиданная мысль: а не установил ли он незаметно свой датчик у меня в кабинете? Я быстро заглянула под стол, пошевелила связку проводов от компьютера. Подошла к окну, приоткрыла жалюзи, внимательно осмотрела горшок с цветком. Потом поискала у вешалки. Но и здесь я ничего не нашла, кроме двух странных белых перьев. Наверное, куртка Николая из пуха каких-то экзотических крупных птиц.

Интересно, а какие крылья у ангелов?…

Долго раздумывать над этим не пришлось. В офис вбежал коммерческий директор Александр – довольный и пританцовывающий: «Все-таки тендер на рекламу “Стройграда” выиграли мы! Полгода они тянули. Только что позвонили, предложили составлять договор!»

И мы сели составлять договор.

 

Маска из целебной грязи

– Вам, рекламистам, только деньги подавай! А в чем ваша работа? Логотип? Взяли шрифт, нарисовали значок, делать там нечего! – Волков, директор объединения, не упускал возможность высказать свое отношение к «Радостной Рекламе».

Мы работаем с ним почти год, стараемся, но будь его воля, нас бы здесь не было.

Я стояла со своим неоплаченным счетом и выслушивала эту тираду, глядя на его усы, торчащие во все стороны.

– Увиваетесь за нашим шефом. Ни перед чем не остановитесь. И не вздумайте никому жаловаться. Сами решайте свои проблемы! – Он зло сверкнул глазами и взял в руки сотовый, давая понять, что разговор со мной закончен. Потом машинально добавил: – Спасибо.

Какое вежливое хамство! Конечно, «спасибо» – за то, что мы поработали бесплатно. Он, наверное, этого и добивался. А теперь чувствует себя победителем – сэкономил деньги шефа и защитил его от пагубного влияния алчных рекламистов!

– Пожалуйста. – Это единственное, что я смогла произнести, перед тем как покинуть кабинет.

В твоем окружении поговаривают, что я охочусь за твоими деньгами.

Если бы меня обвинили в том, что я состою в тайном обществе инопланетян, которые хотят установить свое господство на земле, это было бы такой же неправдой. Только это бы меня абсолютно не задело. Абсурд – какие-то инопланетяне! Но когда меня обвиняют в расчетливости и желании получить незаработанные деньги, это обидно и больно.

На душе было так муторно, что я даже перестала понимать, сейчас утро или вечер. На улице – туманно, сумрачно и промозгло. Холодный питерский дождь хлестал по лицу. Мимо меня пролетали машины с зажженными фарами, спешили прохожие под зонтами. Укрываясь от ветра и брызг грязи, я прижалась к стене дома, вынула ежедневник и осознала, что рабочий день только начался и через час у меня встреча с другим заказчиком.

Там тоже ситуация – не из приятных. Одно к одному! Заказчик не принимает ни один из предложенных вариантов текста для журнальной рекламы и требует вернуть деньги. Тексты писали хорошие копирайтеры, но творческий труд всегда оценивается субъективно, так что решить проблему может только новый вариант. Это легче и быстрее, чем доказывать свою правоту – ведь мы разработали и предоставили столько концепций, сколько предусматривалось договором.

Все же эта встреча оказалась несколько более приятной, чем первая… Новый вариант я решила сделать сама и после разговора поехала домой, чтобы в тишине все обдумать. К завтрашнему дню текст должен быть готов, причем именно такой текст, который устроит заказчика. Надо настроиться на легкость и беззаботность – ведь предстоит рекламировать уникальную маску для лица.

Что же такого необыкновенного в этой маске? Я должна придумать нечто, что тронет сердца многих женщин. Стань на десять лет моложе? Это уже было. Нужно найти ответ на главный вопрос – чем данный товар отличается от других, аналогичных. В этом и состоит суть работы рекламиста – находить или создавать различия. Поиск очевидного – самое сложное.

Я взглянула в зеркало. Попробовала улыбнуться. Улыбка получилась какая-то жалобная – бледное лицо, печальные глаза, напряженные губы. Может, сделать фотографию по рекламному принципу «до и после»? Посмотрите, вот таким бывает человек до нанесения маски. А что будет после?

В который раз я стала перечитывать текст вкладыша.

«Максимальное, глубокое очищение и потрясающий лифтинг. Вашей коже возвращается упругость. За счет эксклюзивной технологии переработки целебной грязи кожа приобретает невероятное сияние. Маска обогащена эфирными маслами, что создает эффект ароматерапии. Уникальный комплекс антиоксидантов повышает природную сопротивляемость кожи негативному воздействию окружающей среды».

Я вспомнила твоего директора и подумала: защита от агрессивной окружающей среды – это то, что мне сейчас необходимо в первую очередь.

Что ж, попробую на себе. Я открыла блестящую баночку и стала читать инструкцию.

«Перед нанесением маски для оживления вашей кожи сделайте энергичные похлопывания по лицу, начиная от центра и заканчивая периферией лица».

Вот и настало мое время сказать «спасибо» твоему доброму директору! Сегодня меня уже похлопали по лицу. Да и грязью вымазали от души!

«Маска поможет успокоить кожу, снять повышенную чувствительность… Расслабьтесь и получайте удовольствие».

Легко сказать – расслабьтесь! Рука потянулась к телевизионному пульту. Шел какой-то американский фильм.

«О, как это восхитительно!» – вскрикивает девушка на экране. Округляет глаза и поднимает брови. Перед ней огромная коробка с золотым бантом. Грациозным движением она развязывает ленточку. В коробке – другая коробка, чуть поменьше, но тоже с бантиком. Девушка с восторженной улыбкой восклицает: «Как это интересно!» – и распаковывает коробку, в которой оказывается следующая.

Сколько же терпения нужно иметь! Чтобы так радоваться и ни капельки не обижаться, что тебя разыгрывают. Перед девушкой уже пять раскрытых коробок. Они все уменьшаются в размерах. Поза девушки выражает заинтересованность и полнейшую готовность продолжать распаковывать до бесконечности.

И вот, наконец, она раскрывает совсем миниатюрную коробочку. Звучит восторженное: «Я – самая счастливая!» Крупный план: изящное золотое кольцо с бриллиантом. Камера отъезжает. Героиня бросается на шею герою, который, оказывается, все это время был где-то рядом и наблюдал за ней.

Я выключила телевизор.

Героиня фильма дождалась своего счастья. Жаль, что я не смотрела фильм с начала. Наверное, ей пришлось пройти немало испытаний, прежде чем у нее на руке заблестело кольцо.

А мне – долго ли ждать?

Но ведь и мне судьба постоянно преподносит тщательно упакованные коробки. И я тоже часто готова воскликнуть: «О, как это восхитительно!» Но в некоторых блестящих коробках с бантами оказываются не совсем приятные вещи. Хотя, кто знает, может, они и приведут меня к моему счастью?

Наверное, началось благотворное действие ароматерапии. Я успокоилась и подумала: это в фильме нужен хеппи-энд. А в жизни нужно счастливое продолжение…

У вас есть все основания, чтобы расслабиться и насладиться мгновениями счастья. Целебная грязь очистит и заберет все ненужное. Она призвана сделать ваше лицо еще прекраснее.

Умейте ждать – живите предвкушением хорошего. Еще немного – и вы преобразитесь! Грязь не пристанет к вам! Вы легко смоете ее, и откроется ваше истинное лицо – молодое, чистое, светящееся радостью.

 

Двоеточие, дефис, скобка

Ты с досадой ударил кулаком по столу, с силой захлопнул крышку телефона. Партнеры опять задерживают выплаты. А ведь деньги должны были прийти еще месяц назад!

На твоих предприятиях – кризис неплатежей. Задерживаются зарплаты, твой авторитет может пошатнуться. А для тебя это самое страшное.

Пока тебе остается только одно – разговаривать с теми, кому ты должен, и объяснять ситуацию. Среди таких людей – я.

Мы сидим друг напротив друга в твоем кабинете с наглухо закрытыми жалюзи.

Последние два месяца мое агентство в основном занимается рекламой твоих предприятий. Мы заключили несколько договоров, которые сейчас не можем выполнить из-за отсутствия денег.

– Какой же я негодяй! – мрачно говоришь ты.

Последующая пауза подсказывает мне, что твое выступление закончено и настало время для ответного слова. Ты выжидающе смотришь на меня. Мне предлагается либо опровергнуть, либо развить высказанное утверждение.

Твоей лаконичности мне учиться и учиться, но что касается эмоций, то в этом моя речь не уступит твоей!

Для начала я говорю, что ни капельки не волнуюсь и готова ждать. Что в каждом бизнесе бывают проблемы, и я не испытываю абсолютно никаких неудобств. У меня нет сомнений в том, что в конце концов я получу деньги за выполненную работу.

Ничего страшного, что за неуплату в офисе отключили телефоны. Для чего же тогда изобрели сотовые? Звони и радуйся, решай проблемы!

А Интернет? Всего несколько лет назад жили без него. Полезно возвратиться к истокам. Раньше, между прочим, люди писали гусиными перьями и создавали гениальные произведения без всяких компьютеров.

Мои работники не избалованы, я уговорю их подождать недельку-другую. Что-нибудь придумаю, вывернусь, у кого-нибудь займу… и вообще, у меня денег куры не клюют!

Для большей убедительности достаю свой длинный красный кошелек и показываю тебе.

Ты смотришь с недоверием:

– Ну и сколько в нем денег?

– Достаточно, чтобы жить в свое удовольствие!

– Какие еще удовольствия ты можешь себе позволить, кроме отключенных телефонов и невыплаченных зарплат? Офисы, опечатанные за неуплату аренды? – Моя речь не вывела тебя из угрюмого настроения.

Какие удовольствия я могу себе позволить? Да практически все! Оставаться собой. Любить тебя, несмотря на то, сколько у тебя денег. Мне все равно. Действительно все равно. Ведь ты тот же самый. И я такая же. Ничего не изменилось, кроме твоего настроения.

Ты бросаешь взгляд на часы.

Мне пора уходить? Я убираю кошелек в сумку, закрываю молнию. Ты сидишь неподвижно и не делаешь никаких попыток удержать меня, чтобы и дальше слушать мои ободряющие речи. А ведь я еще хотела рассказать о своем богатом опыте провалов, подробно остановиться на необходимости сохранения оптимизма и подкрепить сказанное слоганами собственного сочинения.

По твоим глазам понимаю, что это не нужно.

Пока! Дверь твоего кабинета бесшумно закрывается за мной.

Тебе сейчас очень трудно. Гораздо труднее, чем мне. Наверное, так и сидишь, обхватив голову руками, в кресле в углу кабинета.

Как мне найти слова, которые спасут твое страдающее самолюбие и отвлекут тебя от невеселых раздумий?

Может, написать, что ты держишься молодцом? Как в американских фильмах: «Ты держишься молодцом. Я тебя люблю. Гуд бай!»

Нет, только не это!

А что если просто написать: «Я тебя люблю»? Первой. Как Татьяна Ларина. Если бы у Онегина был финансовый кризис, как знать, может, он и оценил бы ее признание?

Но вдруг ты подумаешь: «Угораздило же говорить о любви в такой момент! Что мне делать с этой любовью, когда нужно подсчитывать убытки?»

И все же надо что-то предпринять. Иначе я не смогу остаться собой. И пусть это будет совсем не вовремя!

Я вынула телефон и написала:

Я тебя очень люблю.

Потом, немного подумав, набрала смайлик – двоеточие, дефис, скобку.

:-)

Да-да, это может быть просто шуткой, если в голове у тебя только мрачные цифры и совсем не до любви…

 

Золотая карта доверия

Он и она ворвались в мой кабинет, рыжеволосые и кудрявые, и, перебивая друг друга, представились менеджерами по рекламе мультибрендового бутика, торгующего элитной одеждой. Одинаковые вязаные свитера, оранжевые в зеленую полоску, в которые они были одеты, красноречиво ставили знак равенства между продукцией знаменитых кутюрье и рукоделием их любимой тетушки. Менеджеры-близнецы! Такого в моей практике еще не встречалось.

– В нашем магазине начинается сезон распродаж! Фантастические скидки! А по карте еще больше! – начал брат тоном бывалого промоутера.

– Бутик мировых брендов «Нибелунг» гостеприимно раскрывает двери! – тут же включилась сестра. – Мы проводим акцию «счастливый час».

Я решила перевести разговор в деловые рамки:

– Когда же наступает счастливый час?

– Это время, когда все плохо, продаж нет, посетителей мало, – со вздохом признался брат.

– И в чем же тогда счастье для покупателей? – удивилась я.

– В том, что можно получить золотую карту нашей сети! – радостно сообщила сестра.

– Ну, этим сейчас никого не удивишь.

– А наша карта может удивить – скидки до семидесяти процентов! – Энтузиазм сестры ничуть не уменьшился.

– И что, вы даете такие скидки всем, кто приходит в магазин в этот час?

– Нет, не всем, – на этот вопрос отвечал брат. – Только тем, кто сделал покупку не меньше чем на пять тысяч рублей.

– Но это очень дорого для обычных покупателей, вам не кажется? – спросила я.

– А если давать золотую карту всем, можно разориться! – сказали они почти в один голос. – Нет, пусть покупатель сначала что-нибудь сделает для нас, приложит усилия. Зато потом обладатель золотой карты станет членом клуба наших друзей. А это означает не только скидки, но и фуршеты, презентации, встречи, сюрпризы, поздравления с днем рождения, общение с интересными людьми… – теперь они говорили наперебой.

– А есть еще какие-нибудь способы получить вашу золотую карту?

– Можно выиграть ее в лотерее! – это сестра.

– Но карт будет разыгрываться немного, – брат.

– Это вы сами все придумали?

– Да! – с гордостью ответили близнецы в один голос.

Звонок телефона помог быстро завершить беседу и попрощаться до завтра, с обещанием продумать план совместных действий.

– Скоро буду! – твой голос звучал со сдержанным ликованием.

Через полчаса ты упругой походкой зашел в мой кабинет, вынул из портфеля пачку денег и положил мне на стол.

Ура! Темная полоса прошла, и мы получили деньги за работу!

– Здесь больше, – сказал ты. – Считай, что с процентами.

– Я не беру проценты!

– Значит, пени за задержку оплаты.

– Не надо! Я и не рассчитывала… Сейчас напишу расписку.

– Зачем мне твоя расписка? Как я могу тебе не доверять? Мне хорошо с тобой даже тогда, когда плохо с самим собой.

Сказав это, ты быстро ушел.

Опять – все вместе: деньги, работа и очень личное. Только жаль, что ты уходишь так быстро…

Мы встретились с тобой в счастливый час и выдали друг другу золотые карты доверия. Значит, у нас всегда есть средства, чтобы воспринимать друг друга с большими скидками: не осуждая за ошибки, странности и привычки.

Я поставила точку в рекламном тексте. И пошла праздновать с сотрудниками получение премий и возвращение в двадцать первый век путем подключения к Интернету.

 

Голубое летящее платье

Опять приходится придумывать предлог, чтобы позвонить тебе! Изобретательности и креативности здесь нужно не меньше, чем при создании концепции бренда. Я рассуждаю как опытный пиарщик: надо продумать несколько вариантов моей реплики и предусмотреть твой возможный ответ.

Итак, вариант номер один – «Деловой звонок».

«Знаешь, по работе накопился целый ворох вопросов. Не хочешь ли обсудить?» Я произнесу это исключительно деловым тоном. А ты вполне резонно можешь ответить, что нужно соблюдать субординацию, что в структуре есть специальные люди, которые уполномочены решать дела по рекламе. И вообще ты очень занят…

А может быть, зайти с другой стороны? Вариант номер два – «Случайная мысль». Что-то вроде: «Я проходила мимо того кафе, в котором мы встречались две недели назад, и случайно вспомнила о тебе». Случайно вспомнила – это сильно сказано! Хотела бы я только вспоминать, а не думать о тебе постоянно. Так было бы намного легче!

Ну, допустим, ты поверишь, что случайно вспомнила. И что? Это никак не помешает тебе ответить, что ты занят, мол, встретимся как-нибудь в другой раз, при случае.

Вариант номер три – «Невероятная новость».

«Ты знаешь, у меня новость!» Хорошее начало – интригующее, энергичное. Я стала вспоминать, какая новость может представлять для тебя интерес. То, что мы переехали в соседний офис и на пять метров расширили свою территорию? Или – что мы вовремя оплатили аренду? Вряд ли эти сногсшибательные новости могут приблизить нашу встречу…

Тогда остается традиционный женский вариант – «У меня проблемы!»

Но он и подавно не подходит. Просто отпадает сразу! Кому нужны девушки, перегруженные проблемами? Всем подавай жизнь в стиле лайт. Воздушное создание в летящем платье и с развевающимися волосами воспринимает жизнь легко и с улыбкой.

Какие новости? Сегодня чудесный день, полный любви и радости!

Ворох вопросов? Пусть ворошат те, кому это нравится!

Проблемы? А что это такое?

Вздохнув, я отложила телефон в сторону. К чему все эти подходы? Почему бы просто не сказать, что я соскучилась и очень хочу тебя видеть? Я задумалась. Потому что очень страшно, если ты откажешь. Так и есть – я боюсь твоего отказа. Поэтому иногда и начинается такое неадекватное поведение. Говорю «нет», когда хочется сказать «да». Пожимаю плечами – «не знаю», когда ответ очевиден. Ухожу, когда больше всего на свете хочется остаться.

Почему же мне так сложно пережить твой отказ? Каждый человек может быть занят. Но мое «я», моя внутренняя индивидуальность упорно борется за свое существование и не хочет воспринимать здравый смысл. Хочет доказать тебе, что мое время, нервы, настроение тоже чего-то стоят.

А может, и ты что-то хочешь мне доказать?

Зачем же доказывать то, что не требует доказательств? Индивидуальность – не теорема. Индивидуальность – это аксиома. Вот и я начала мыслить твоими математическими понятиями. Как это утомительно!

Любая женщина нуждается в отдыхе и приятных эмоциях. И лучший способ получить их – это шопинг. Что ж, мечтала о свидании с тобой, а придется пойти на свидание с собой.

И я отправилась в путешествие по торговому центру. Вот где действительно территория женщин! Который час брожу из одного магазина в другой, в глазах уже – сплошной калейдоскоп расцветок и фасонов.

Найду ли я мое счастливое платье? То, которое подчеркнет мою индивидуальность. Как только ты увидишь меня в нем, то потеряешь дар речи.

Я представила такую сцену и поняла, что это тоже не вариант. Ты и так-то не надоедаешь мне разговорами. А если будешь не в состоянии вымолвить ни слова, тогда к чему все мои приготовления?

– Добрый день! Могу ли я вам в чем-то помочь? – Мужчина лет пятидесяти-шестидесяти с профессорской бородкой и в круглых очках подошел и посмотрел на меня приветливо.

Я рассеянно огляделась. В этом магазинчике вещей на вешалках было немного – почти каждая на отдельном манекене. Вначале мне показалось, что здесь полно покупателей, на самом деле это были манекены. Должно быть, я забрела в дорогой бутик.

– Я – мастер, который подгонит по фигуре любую понравившуюся вам вещь. А по совместительству советник по покупкам. Мне кажется, вы что-то ищете. Что, если не секрет?

Тут к нам присоединилась продавщица – полненькая и улыбающаяся.

– Не знаю, поймете ли вы меня? – я замялась, потом начала объяснять: – У вас есть летящее платье? Знаете, такое свободное и в то же время облегающее, с легкой юбкой…

– Я понимаю, что такое летящее платье. – Советник по покупкам оценивающе окинул меня взглядом. – У вас сорок четвертый размер? Подождите минуту! Сейчас состоится ваша встреча с платьем!

Он что-то сказал продавщице, она, по-прежнему улыбаясь, исчезла и вскоре вернулась с большой нарядной коробкой – раньше в похожих коробках хранили шляпы.

Поставив коробку на прилавок, советник по покупкам торжественно открыл крышку и начал доставать оттуда что-то небесно-голубое, шелковое, струящееся… Когда он бережно расправил платье на прилавке, у меня перехватило дух.

С высоким лифом, подчеркнутым шифоновой лентой, с нежным рюшем вокруг декольте и легкими рукавами-крылышками, платье напоминало о… Наверное, о волнениях первого бала. А какая девушка не мечтала оказаться на балу?

«Стоп! – сказала я себе. – Но ты-то уже не школьница! Ты деловая женщина, успешный рекламист…»

Видимо, на моем лице отразились сомнения, потому что советник тут же спросил:

– Что-то не так? Вам не нравится платье?

– О нет, очень нравится! Но я боюсь, что буду выглядеть в нем как выпускница школы…

– Ах, что бы я не отдала, чтоб опять выглядеть как выпускница, – мечтательно сказала продавщица.

Советник бросил на нее строгий взгляд и повернулся ко мне:

– А как бы вы хотели выглядеть?

– Как роскошная женщина, – призналась я.

– Отлично! – воодушевился советник. – А как вы себе представляете роскошную женщину? В чем ее роскошь?

Я хотела ответить, но он в моем ответе не нуждался.

– Роскошь – это прежде всего индивидуальность! Каждая женщина – индивидуальность. Роскошная вещь тоже индивидуальна, ведь она тоже создается в единственном экземпляре. Так позвольте же себе быть роскошной вдвойне, насладитесь своей неповторимостью в этом неповторимом платье!

Он взял платье и, не спрашивая меня, на вытянутых руках понес в примерочную.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ним следом…

Надев платье, я, даже еще не успев посмотреться в зеркало, почувствовала, что со мной происходит что-то странное, необычное. Какая-то магия. Меня словно бы окутало нежное светлое облако, и теперь я парила над землей, став почти невесомой… Я повернулась к зеркалу, и от моего движения легкие рукава-крылышки чуть приподнялись. Отдернув занавеску примерочной, я вышла в торговый зал.

Продавщица сразу заулыбалась, советник смотрел на меня, слегка прищурившись.

– Как вы себя чувствуете в этом платье? – спросил он.

– Готова взлететь! – смущенно призналась я. – Или отправиться на бал. Мне захотелось танцевать… – Но я тут же вернула себя на землю: – Только знаете, я ни разу не была на балу. В моей жизни почти не бывает ситуаций, подходящих к этому платью.

– Уверяю вас, если вы купите платье, то с этим проблем не будет.

Все-таки мужчины – лучшие продавцы женской одежды! Наобещают всего, усыпят бдительность. А потом придется сидеть одной дома в обнимку с плюшевым сердцем из «Икеа» в тщетном ожидании твоего звонка и летать в летящем платье из кухни в спальню!

– Роскошная женщина ходит легко, как будто танцуя, – продолжал он. – Какой ваш любимый танец?

Я закрыла глаза и представила себя, одетую в это платье, в просторном зале с белыми колоннами. Теплый свет свечей в медных канделябрах отражает множество зеркал. Раздаются первые аккорды венского вальса, и ко мне подходит статный офицер в зеленом мундире с золотыми аксельбантами. Чуть наклонив голову, он говорит: «Я абонирую вас на целый вечер, буду надоедать, вы не против?» Я узнаю твои прищуренные глаза, твою хитрую улыбку и смеюсь в ответ: «О, я совсем не против. Пожалуйста, надоедайте!» Вальс набирает темп, мы начинаем кружиться… Вальс звучит все громче и громче…

«Алло!» – вдруг слышу я и открываю глаза. Это звонит мобильный телефон у продавщицы. Наверное, она тоже любительница вальсов.

С несошедшей с губ улыбкой спрашиваю у советника о цене платья.

Ого! Какое дорогое! Начинаю лихорадочно соображать, а потом думаю: ну и что? В последнее время дела агентства идут хорошо. Крупный банк заказал нам рекламу ипотеки, а лидер кирпичного домостроения «Стройград» – рекламу жилищного комплекса премиум-класса. Платье стоит моей зарплаты за целый месяц, но оно станет украшением моего гардероба. Легкость и нежность дорого стоят!

– Это авторская работа итальянского дизайнера, восходящей звезды мировой моды, – говорит советник. – А итальянцы как никто понимают и чувствуют женщин!

Как рекламист я прекрасно понимаю, что стоит за словами «восходящая звезда мировой моды». Молодой никому не известный дизайнер пробует себя… Но решение уже принято.

– Вы знаете, мне кажется, платье чуть длинновато.

– В этом вы правы! Но я-то здесь для чего? Полчаса – и все будет в лучшем виде.

Словно благородный рыцарь, он преклонил передо мной колено и начал закалывать булавками подол. Я потянулась к сумке за карточкой, но почему-то достала телефон. На дисплее высвечивался маленький конвертик. SMS! От тебя!

Всего три слова – и вальс вновь зазвучал во мне!

«Очень соскучился! Встретимся?»

– Пожалуйста, стойте спокойно, – упрекнул меня советник.

На подгонку платья ему хватило двадцати минут. И вот я опять перед зеркалом. А что если отправиться в этом платье на встречу с тобой?

– Как вы думаете, в таком виде можно выйти на улицу? – спрашиваю у «советника».

– В таком виде замерзнете. Но, мне кажется, вы пришли в меховом жакете. – Он снимает жакет с вешалки и подает мне.

– Платье все равно чересчур нарядное… Я буду чувствовать себя непривычно.

– Вот и замечательно, что непривычно! Рискните. Избегая риска, мы теряем остроту чувств.

– Знаете, похоже, у меня сегодня свидание…

– Я же говорил! У вас появилось платье, и тут же представилась возможность куда-нибудь в нем… полететь. – Он, как художник, чуть отошел в сторону, еще раз прищурился, потом подошел, поправил рукав и пожелал:

– Счастливого полета!

 

Сокровища мусорного короля

Я открыла глаза, протянула руку за будильником, посмотрела на светящийся циферблат. Половина седьмого. Жаль, что проснулась, могла бы еще часик поспать… Из темного окна доносился скрежет машины, собирающей мусорные контейнеры. Завывания ветра и барабанная дробь дождя дополняли жизнеутверждающий утренний оркестр.

Я попробовала снова уснуть. Но вспомнила вчерашние события, расстроилась, и сон ушел окончательно. Пришлось откинуть теплое верблюжье одеяло в розовом пододеяльнике и встать.

Вчера в разгаре рабочего дня подошла Катя. Виновато улыбаясь, скороговоркой произнесла:

– Я хочу уволиться. Понимаете, я не вижу смысла своей работы. Не могу найти себя. Мне надо попробовать что-нибудь новое… Мы же останемся друзьями?

От неожиданности я не сразу нашлась, что ответить.

Вот почему так получается? Столько лет мы вместе учились держать удар, проходили огонь и воду… А теперь, когда долгожданная удача повернулась к нам лицом, когда «Радостную Рекламу» знают в городе, когда сбывается все то, о чем мы мечтали целых семь лет, – именно теперь Катя хочет уйти.

Пока я готовила легкий завтрак, вновь подступила вчерашняя обида. Ведь предали меня лично и мое дело! Я резко выпрямилась, и только что налитый кипяток из чашки выплеснулся мне на руку.

Пять минут под струей холодной воды, и ко мне стало возвращаться здравомыслие.

Наверное, это осень во всем виновата…

Вот хандра добралась и до непотопляемых рекламистов. Надо быстрее доедать завтрак и ехать в офис. Впереди новый рабочий день.

Грустно, когда уходят сотрудники, ставшие друзьями, но жизнь продолжается…

Лаковые ботинки моего посетителя сверкали безукоризненной чистотой. Они привлекли к себе все мое внимание – наверное, из-за контраста с деятельностью, которой занимался их хозяин.

– Вы мусорный король? – спросила я, все еще не отрывая от них взгляда.

– Ну, это вы преувеличиваете! – мужчина польщенно улыбнулся. – Мы же не на Западе. Но по сути – верно. Мы занимаемся вывозом мусора и утилизацией отходов.

– Легко ли превращать отходы в доходы? – я тоже улыбнулась. – Как развивается ваш бизнес?

– Нормально. Бизнес можно построить на любой потребности человеческого общества. Подумайте, сколько мусора нас окружает. Только освободившись от него, можно дышать свободно. Поэтому в фирменном стиле должна быть выражена наша благородная миссия, наше высокое предназначение. Мы помогаем обществу освободиться от всего ненужного, отжившего, прошедшего. Благодаря нам люди могут жить в настоящем моменте – здесь и сейчас. И смотреть в будущее, не цепляясь за прошлое.

Вот уж не думала, что среди мусорщиков встречаются такие красноречивые ораторы! Я снова бросила взгляд на сверкающие ботинки и решила, что логотип будем делать золотой. С бриллиантовым блеском. На зеленом экологичном фоне.

Проводив заказчика, я задумалась. Конечно же, он прав! У каждого человека свои тонны хлама. За трогательным хранением безделушек скрываются несбывшиеся надежды, сожаления о прошлом, претензии к миру, иллюзии… Хранение сентиментальной чепухи – это нежелание ослабить хватку, принять и отпустить то, что прошло.

Приехав домой, я решила сделать все, чтобы смотреть в будущее, не цепляясь за прошлое.

Три огромных мешка были собраны молниеносно. Квартира стала просторнее и даже светлее – несмотря на приближающуюся полночь.

Но остались вещи, выкинуть которые не поднялась рука… Глубоко вздохнув, я взяла первое, что попалось на глаза из моих сокровищ.

Это та самая роза, вернее одна из роз весеннего букета, который ты подарил мне на день рождения! Раньше она была белоснежная с нежными розовыми прожилками. А теперь вся съежилась, стала желто-коричневой. И зачем я храню ее? Как память о тебе? Неужели без этого гербария я тебя забуду?

А вдруг я больше никогда не получу от тебя цветов? – промелькнуло в голове. Я вертела розу в руках, не зная как поступить. Укол острого шипа ускорил мое мучительное расставание с нею.

А вот эта помятая салфетка обладает для меня уникальной ценностью. На ней ты начертил схему распределения собственного времени. Как я могу ее выбросить? Когда я смотрю на нее, мое сердце сжимается, и я, как артистка самодеятельного театра, произношу один и тот же беззвучный монолог:

– Стань таким, как я хочу! Сколько мне еще ждать? Это выше моих сил…

Я вошла в роль. А потом закрыла глаза и бросила салфетку в мешок.

Пустой флакон из-под духов с золотистой высокой пробкой. Волшебный аромат Парижа… Я поднесла флакон к носу – никакого аромата. Что было – то прошло. Хорошо, что хоть не храню стаканчики из-под йогурта и билеты парижского метро…

На столе остались только блокнот и стопка исписанных листов. Какие трогательные незабудки на обложке блокнота! С ним я ходила на первые встречи с заказчиками. Тогда агентство было совсем маленьким, и каждый сотрудник отвечал за все… Потом безудержный энтузиазм сменился профессионализмом. И теперь заказчики ходят к нам сами.

А вот листы, исписанные размашистым Катиным почерком, – это она пробовала себя в качестве копирайтера. Писала от руки, дома, наверное, ночью, повинуясь внезапному порыву вдохновения. Концепция продвижения страховой компании. Одно название чего стоит – «Страхи незастрахованных и радости застраховавшихся». И подзаголовок: «Страхуйся, кто может!» Далее на двадцати с лишним листах перечисление предоставляемых фирмой услуг перемежается экспрессивными слоганами, аккуратно подчеркнутыми красным: «Кто не застрахован – тот против нас!», «Застрахуем каждого!», «Страхование без границ». И почему-то – «Взрасти корни бесстрашия!» Каким образом следует взращивать корни, осталось тайной, потому что на этой высокой ноте Катя закончила свой труд. До заказчика первые опыты юного дарования, разумеется, не дошли…

Сидящая во мне звезда самодеятельности мысленно произнесла:

– Отпускаю тебя, Катя, в другую жизнь. Это твой выбор. Уходит все, что должно уйти.

Стопка бумаги полетела в мусор вместе с блокнотом с незабудками.

Я упаковала четвертый мешок и вынесла в мусоропровод.

…Назавтра, ровно в половине седьмого меня разбудил самый мелодичный в мире будильник.

Какой приятный звук! Не открывая глаз, я улыбнулась.

 

Сцена в постельных тонах

Какой смешной заказчик! Рассуждает о нежности – это при его-то брутальной наружности! Гора мышц, нос со следами перелома, короткий ежик на голове.

Наверное, бывший боксер, а теперь – начинающий бизнесмен.

– Я хочу, чтобы цветовая гамма упаковки была нежной, без резких переходов. Все должно быть построено тонко, на нюансах. Цвета приглушены… – Жесткие командные нотки в голосе забавно контрастировали с содержанием его речи.

– То есть в пастельных тонах, – подытожила я.

– Да, да, именно так. В постельных, – произнес он с мягким «е».

«Может, так шутят бывшие боксеры?» – подумала я и переспросила:

– В каком смысле?

– В прямом. От слова постель, то есть секс. У нас эксклюзивный товар. Таких духов с феромонами нет ни у кого.

– А чем ваши духи отличаются от других?

– Энергетикой нежности, – гордо произнес он.

Нежности? Интересно, как ее себе представляют такие вот субъекты с квадратными челюстями?

– Как можно быстрее сделайте первые эскизы дизайна. И несколько фраз на упаковку. Что-нибудь о любви. О взаимном влечении. О нежности. Только без банальностей!

Поставив задачу, достойную гениального поэта, довольный собой, он стал собираться.

Что-нибудь о любви. А почему не роман? – рассеянно подумала я.

Сегодня мне вообще было трудно сосредоточиться – ты обещал заехать за мной после работы… а вдруг у тебя возникнут какие-нибудь срочные дела и наша встреча не состоится?

Ты приехал в восемь и сразу сказал, что мы едем к тебе.

Твоя новая квартира – на набережной, окнами на Неву. Мы начали обход комнат, соблюдая все ритуалы гостевого этикета. Я хвалила твой вкус, ты вежливо благодарил.

Мы вошли в твой кабинет. Дубовый письменный стол с настоящим зеленым сукном, массивные кресла мягкой бордовой кожи. Шелковые обои в бежевую полоску, в простенках огромных окон – фотографии в нарядных рамках. Я не решилась подойти поближе, чтобы рассмотреть их.

Ты усадил меня в кресло, сам сел за стол, вздохнул:

– Здесь удобно работать, но я так редко бываю дома…

Пробили старинные напольные часы.

Ты заговорил о своих новых проектах, и я заметила, что ты волнуешься. Твое волнение стало передаваться и мне…

И вдруг ты поднялся и без всякого перехода сказал:

– А теперь я покажу тебе мою спальню.

Мое сердце бешено заколотилось.

Ты распахнул передо мной дубовую дверь, я вошла и, увидев свое отражение в старинном трюмо в золотом багете, автоматически поправила прическу. А потом трюмо отразило мужчину в строгом костюме и домашних тапочках, не знающего, куда деть руки…

Дежавю. Как будто я здесь уже бывала и видела все это… Многослойные портьеры – тяжелая синяя парча, расшитая тонкой золотой нитью, складки тюля, атласные ленты. На полу – ковер с восточным орнаментом. На широкой кровати с массивным деревянным изголовьем – шелковое синее покрывало с вышивкой. Прикроватный столик на львиных лапах, на нем ночник с синим абажуром…

– Ты еще не видела кухню, – торопливо произнес ты. – Хочешь чаю? Или перекусим?

Я абсолютно не хотела чаю.

Все же мы оказались в столовой, которую соединяла с кухней высокая арка. Стоявший в кухне холодильник был больше похож на автомобиль. Но у меня уже не оставалось сил восхищаться чудесами кухонной техники…

Какая ужасная пауза! Молчим, как первоклассники.

Пожалуй, мне пора домой.

Я заставила себя улыбнуться:

– Спасибо! Было очень интересно.

– Ты уже хочешь уйти? Я провожу…

– Не стоит, поймаю машину.

Ну вот почему все так получается?! Я ведь так давно мечтала об этом визите! Представляла его себе во всех подробностях. Думала, все будет красиво, как в любовных романах. Вдыхала запах роз, ощущала шелковые простыни, слышала тихую музыку… Чего только я себе не представляла! И ничего этого не будет!

Я ухожу.

В холле держимся на расстоянии, боимся случайно прикоснуться друг к другу. Почему? Может быть, мы боимся своего несовершенства?…

Но прикосновение неизбежно – ты воспитанный мужчина и должен подать мне пальто. Твоя рука касается моей. Удар током. Еще мгновение – и я перестаю дышать в твоих сильных объятиях.

Очнулись мы уже в спальне.

Восемь пуговиц на твоей рубашке – мои руки меня не слушаются. А тебе никак не справиться с моей блузкой – скользишь руками по нежному атласу и ищешь застежку, которой нет… Блузку надо снимать через голову. Я поднимаю руки – сдаюсь. И как пленница отдаюсь твоему желанию…

За окном смолкает шум набережной, наши мобильники перестают звонить. Слышно только твое дыхание. И твой голос, повторяющий мое имя. То громко – то тихо, то медленно – то торопливо, то ласково – то жестко.

Нет ничего, кроме тебя. Твоего тела, вкуса, запаха…

Исчез весь мир. Исчезли за ненадобностью представления о мужской слабости и мужской силе, поиски и ожидания совершенства, стандарты красоты, техники секса и духи с феромонами.

Моя внезапная догадка, почему ты так долго избегал нашей близости, промелькнула в голове и растаяла, как прошлогодний снег. Осталась там, где страх несовершенства, где нет любви.

…А потом – медленное возвращение на Землю, на которой стало одним счастливым человеком больше… Или двумя? Я вглядываюсь в твое лицо – ты лежишь на спине с закрытыми глазами.

О, как мне хочется всегда засыпать и просыпаться рядом с тобой в этой спальне, где парусные фрегаты на стенах летят навстречу своему счастью!

– Такого я от себя не ожидал, – говоришь ты. – Совсем потерял голову. – Открываешь глаза и целуешь меня: – Оставайся до утра.

Твои слова окончательно возвращают меня к действительности. Я встаю с постели и начинаю собираться.

– Поеду, уже поздно.

Значит, еще рано… Рано оставаться у тебя, пока я нужна тебе только до завтрашнего утра.

Ночью мне, конечно, не спалось. Села писать рекламный текст.

Мир чистой нежности – безусловного приятия и восхищения… Здесь нет норм и правил. Здесь ценно любое проявление любимого человека. Сюда стремится душа каждого живущего, готовая брать энергию любви и возвращать ее, многократно преумножая.

Взглянув на плоды моего сочинительства, бывший боксер поморщился:

– Мудрено как-то. Возьму с собой, вчитаюсь. – И добавил: – А дизайн получается хороший, нежный. В постельных тонах.

Я не стала его поправлять. По сути, он оказался прав.

 

Писк серой блузки

В моих руках увесистая книга «Все о малом предпринимательстве для чайников». Мне ее не осилить!

Тщетно пытаюсь вчитываться в ускользающие от понимания строки.

«Главная цель предпринимателя – добиться прибыльного ведения дела за счет эффективного использования ресурсов предприятия. Эта цель достигается путем составления финансового плана. Многие владельцы малых предприятий действуют вслепую, не видя перед собой конечной цели, они просто стараются продержаться еще неделю, еще месяц. Если же не пренебрегать финансовым планированием, вы сможете уверенно двигаться в выбранном направлении».

Нет, эта книга совсем не для чайников! Она адресована титанам финансово-административной мысли. А я в этой области всего лишь простой электрический чайник, который мгновенно вырубается, когда закипает. Аренда, зарплаты, налоги – три слова, которые леденят душу и не дают окончательно закипеть. Единственное, что мне ясно из всех финансовых раскладов, это то, что сейчас конец квартала, а на счету фирмы абсолютный ноль.

Ну, еще немножечко терпения, уговариваю сама себя. Если каждый день изучать всего по десять страниц, то через год, а может быть и раньше, о моей «Радостной Рекламе» узнает весь мир. Потому что мы станем образцом правильного ведения бизнеса. Я буду принимать решения грамотные, продуманные, строгие. Чувствую, недалеко то время! Только вот сегодня одолею еще эти три таблички по бухучету…

Тут я не выдержала и захлопнула книгу. На сегодня хватит. Единственный результат двухчасовой борьбы за финансовую грамотность – как Сократ, я могу сказать о себе: «Я знаю, что ничего не знаю».

В запасе есть еще один метод. Он более приятный, чем чтение этой абракадабры. Надо ярко представить то, к чему стремишься. Как там было написано, в моей любимой книге «Богатство за пять минут»? Я с готовностью закрыла глаза.

…Золотая осень, я стою у могучего дуба. Под моими ногами яркий осенний ковер. Я наклоняюсь, чтобы поднять листья и собрать их в букет. О, да это вовсе не листья, а денежные купюры! И я могу набрать их столько, сколько необходимо. Это мой личный дуб, и я могу вернуться к нему когда угодно, стоит только захотеть! Я набиваю купюрами сумку, карманы, выхожу из парка… Через дорогу – большой торговый центр, я иду туда и… предаюсь безудержному шопингу.

Стоп. Я же собиралась представлять успех моего предприятия!

Попробую еще раз.

Стук в дверь. Входят двое мужчин в строгих костюмах, ослепительно белых рубашках и темных очках.

– Вы генеральный директор «Радостной Рекламы»?

– Да!

– Мы хотим предложить вам как копирайтеру отличный контракт!

Они садятся за стол напротив меня и начинают говорить.

– Мы, представители крупной международной корпорации, приглашаем вас на позицию арт-директора. Генерального арт-директора!

– И какова оплата? – спрашиваю я.

– Возьмите сумму ваших доходов за прошлый месяц и возведите в куб!

Я прикидываю. Ну просто шикарная сумма! Но, если я устроюсь наемным работником, что будет с моим агентством?

– Вы, хэдхантеры, охотники за головами! Я не могу оставить «Радостную Рекламу» на произвол судьбы! – твердо отвечаю я и открываю глаза.

Надо представить что-нибудь более подходящее. Я вновь откидываюсь на спинку кресла и погружаюсь в размышления.

Опять стук в дверь. Входит солидный мужчина. Он тоже в строгом костюме и белоснежной рубашке. Он вооружен, потому что у него много денег и ему нужно их защищать.

Что-то сегодня у меня не очень богатое воображение… Ладно, детали не так важны.

– Я – инвестор, кошелек.

– Кошелек на ножках, – дополняю я.

– Мне бы хотелось вложить свои капиталы в прибыльное предприятие. А недавно мне на глаза попался ваш талантливейший буклет.

Да-да, он так и скажет – талантливейший!

– Так вот, – продолжит он, – я предлагаю вам следующие условия. Я вложу в вашу «Радостную Рекламу» деньги, а вы будете только сочинять и не заморачиваться всякими там администрированием и финансовым учетом. У вас светлая голова.

Я прервала медитацию, достала зеркальце и поправила прическу. Значит, моя краска для волос по праву называется «Ослепительный блонд».

Кошелек на ножках раскрывает свой кожаный портфель, выкладывает на мой стол аккуратные стопки купюр и говорит:

– Это для того, чтобы вы убедились в серьезности моих намерений. – И продолжает деловым тоном: – «Радостная Реклама» расширится, вы купите новое оборудование, увеличите людям зарплаты, будете ездить в командировки. – Затем заглядывает мне в глаза и говорит, как будто предлагает руку и сердце, а не только кошелек: – Станьте моим бизнес-партнером!

– Дайте мне время подумать, – отвечаю я. Не соглашаться же сразу! И начинаю как бы размышлять вслух: – Конечно, найти инвесторов, изучить финансовые потоки и направить их в нужное русло – для меня сущие пустяки. Но на все это уйдет мое драгоценное время, которое я могу потратить на креатив. Да, пожалуй, уже сегодня мы можем подписать какой-нибудь предварительный договор.

Я открываю глаза. Вот это вариант! Но сколько придется ждать его воплощения в жизнь? В том, что он воплотится, нет сомнения. А что если лет через десять?

Хорошо, но что же делать сегодня? Мне срочно нужно научиться принимать правильные решения! Придется позвонить человеку, который знает, как обращаться с деньгами. Это, без сомнения, ты!

Ты охотно откликнулся на мою просьбу и нашел время, чтобы вместе пообедать в твоем ресторане «Вальяж».

– Ты умеешь читать финансовые балансы своей фирмы? – таким был твой первый вопрос, когда мы сели за столик.

Я отрицательно замотала головой.

– Ну, а в домашнем хозяйстве ты ведешь учет?

Я виновато вздохнула. Потом вспомнила и сказала:

– Я четко планирую все мои покупки. Для этого даже написала «Памятку преуспевающего шопера».

– И в чем ее суть, если не секрет?

– Когда я трачу деньги, например, на одежду, то придерживаюсь трех незыблемых правил. Первое – определяю, что мне в самом деле необходимо.

– Это же очевидно и без всяких памяток. Зачем покупать то, что тебе совсем не нужно?

– Нет, это очень важное правило! Ведь можно увлечься и накупить такого, что никогда не будешь носить. И при этом упустить самое необходимое. Знаешь, сколько мне потребовалось времени, чтобы сформулировать для себя, что мне нужны постельные носки? Я смутно ощущала эту потребность, но никак не могла определиться.

– Что-что? Постельные носки? Это еще что такое?

– Иногда, когда я ложусь спать, мне бывает холодно. Мягкие пушистые носки согревают ноги и помогают уснуть, – разъяснила я. – Кстати, второе правило моей памятки: следи за тем, чтобы одежда не душила, не кусала и не колола.

– Ты что, одежду в зоомагазине покупаешь?

Не обратив внимания на твой сарказм, я продолжила:

– Теперь третье правило, самое интересное. Послушай, и ты поймешь весь смысл! Надо оставить понравившуюся вещь на кассе, уйти и прислушаться к себе. Если это действительно твоя вещь, она обязательно тебя позовет…

– Тихонечко залает, а может – запищит. Представляю, как пищала эта твоя блузка! – Ты посмотрел на мою серую блузку и залился громким хохотом. – Знаешь, я устроен гораздо проще. Прихожу в магазин. Примеряю вещь. Если подходит, то покупаю. И все! Никто не лает, не кусает. – Отсмеявшись, ты добавил: – Ты сочиняешь сюжеты о самых обыкновенных вещах, потом делаешь какие-то смешные открытия и сама в них веришь!

Помолчав, ты продолжил, уже совсем серьезно:

– Но самое главное, что рядом с тобой мне и самому хочется верить, что все эти твои постельные носки, павлиньи галстуки, перья ангелов и хрюканье блузок такая же реальность, как мои инвестиционные портфели…

– Блузки не хрюкают, они зовут! Ты перебил меня, и я не до конца раскрыла третье правило. Так вот, если что-то действительно мое – вещь, событие или человек, я обязательно это пойму. Тогда я должна сделать шаг, чтобы пригласить в мою жизнь то, что мне нужно. Этот шаг может противоречить логике, выглядеть для окружающих нелепо. Но, не сделав его, я рискую прожить не свою жизнь, не со своими вещами, не со своими людьми… Для меня неясен только один вопрос: как сделать так, чтобы на все хватало денег?

– Прежде всего – заниматься своим делом. Тем, что у тебя получается лучше всего. Тогда все встанет на свои места. Послушай, наверное, для роли генерального директора ты не очень подходишь. Тебе надо нанять специалистов.

– Но пока я не могу гарантировать им достойную зарплату.

– Тогда в предприятие нужно инвестировать капитал.

– Вряд ли кто-нибудь согласится вложить деньги в рекламное агентство.

– Поищи. Может, и найдется какой-нибудь… – ты долго подбирал слово, наконец нашел: – …чудак, который согласится финансировать твое агентство. Тогда ты сможешь нанять грамотного генерального директора, финансиста, а сама будешь спокойно заниматься тем, что тебе нравится.

– Сомневаюсь, что такой человек найдется, – вздохнула я.

Ты хитро улыбнулся:

– А все-таки посмотри вокруг…

Я оглянулась. Зал опустел. Время бизнес-ланча закончилось, до ужина еще далеко.

Кроме нас в ресторане никого не было.

 

Четыре муравья и семь трамваев

– Как уехал? У нас с ним через пять минут назначена встреча по рекламе! Вчера созванивались, подтвердили… А когда он вернется? Я понимаю, что шеф вам не докладывает, но, может, он случайно бросил фразу, мол, буду через пятнадцать минут… Он ничего не говорит случайно? Да, это я заметила.

Ты не бросаешь случайных фраз… Просто пропадаешь из поля зрения, уходишь в другой сегмент.

Я торопилась, поймала такси, нервничала в пробках, что опоздаю. И что в итоге? Охранники даже на порог не пускают. Проходная неотапливаемая. Охранники в ватниках и, наверное, в валенках. А я в тонких сапогах.

Набираю твой номер. Не берешь трубку.

Наверное, ты где-то близко, вот-вот приедешь. Подожду немного, минут десять. А если не дождусь, вернусь в свой офис. Надо подготовиться к встрече с новым заказчиком. Вечером приедет владелец фитнес-клуба, будет рассказывать про кардиотренажеры последнего поколения.

Опять набрала твой номер. Ни ответа, ни привета. Я повертела в руках сотовый: вот мой кардиотренажер! Лучший тренажер в мире по выработке терпения. И тренер у меня высокой квалификации: каждый раз новые упражнения для выработки новых навыков…

Что ж, попробуем отвлечься от грустных мыслей и настроиться на позитив. Сквозь заледенелое окно проходной я стала разглядывать забитую машинами дорогу.

Пробовала и я научиться водить, но не смогла. Бывают же люди, неспособные к этому? Потом, когда мое агентство разовьется, я найму себе водителя с машиной, а пока – всегда можно поймать частника или такси.

Какая смешная машина проехала мимо! Похожа на гигантского муравья. Сейчас они стали все чаще появляться на улицах. Вот подожду, когда проедет четыре муравья, и поеду. Почему четыре? По нумерологии – число прочности и равновесия. Если увижу четырех муравьев, то у меня все будет хорошо. И ты перестанешь пропадать.

Первый муравей проехал быстро, и я стала ждать следующего… Ну, где вы, муравьи? Может быть, все уехали за город на слет, как байкеры? Слет проходит под девизом «Муравей – символ равновесия»…Ура, вот и второй! Этот, правда, без кузова, но будем считать за полноценного муравья.

Как холодно! Я переминаюсь с ноги на ногу. Начинаю тихонько подпрыгивать. Охранник участливо выглядывает из будки:

– Девушка, если вам в туалет, давайте проведу!

– Спасибо, не надо, я уже ухожу.

Мне надо возвращаться в офис. Опаздывать на встречу с новым заказчиком недопустимо.

Выхожу на улицу и вижу третьего муравья. Как обидно! Ждать последнего времени нет. Он, может, еще через час приедет. Неужели мое желание не сбудется?…

Итак, очередная тренировка прошла в легкой игровой форме. Сегодня мы чуть увеличили нагрузку и добавили закаливающие процедуры.

Я вышла на обочину, подняла руку. И почти в ту же минуту рядом со мной затормозил большой джип. За рулем сидел загорелый мужчина лет сорока в тонком свитере. Его дубленка висела на плечиках сзади.

– Откуда вы такая замерзшая?

– Ждала заказчика, но он не появился, – сказала я, дыша на руки. – У нас встреча была запланирована. Деловая.

– Я почему-то так и подумал, – засмеялся водитель. – И долго ждали?

– Не очень. Я ждать не люблю. Даже когда тепло. Чувствую себя очень глупо.

– Что ж в этом глупого? Наоборот, именно умные люди умеют ждать. Хотите расскажу вам одну историю? – Водитель явно был не прочь поговорить.

Я кивнула и устроилась поудобнее.

– Это было почти двадцать лет назад. Я заканчивал военное училище, готовился стать подводником. Девчонок вокруг меня вилось много, знакомился я очень легко. За словом в карман не лез. Идем как-то с друзьями в очередное увольнение, вижу – девушка симпатичная в парадной школьной форме, наверное, выпускница. Я к ней подкатываю по своей беспроигрышной схеме. Мол, скоро распределение, ищу жену. Пойдешь за меня? Обычно девчонки отшучивались, и получалось завязать разговор. А эта, серьезная такая, все приняла за чистую монету. В общем, мы познакомились, и назавтра она приходит в училище на КПП и вызывает меня. Я вспомнил, что вчера ей наговорил, и мне стыдно стало. Решил – не буду выходить. Подождет немного, потом надоест ждать – махнет рукой и уйдет. У меня из окна класса самоподготовки как раз полный обзор ситуации. Но она упорно стоит и ждет. Полчаса проходит – она ждет. Сорок минут проходит – она все ждет. Пожалел я ее, вышел… И до сих пор благодарен ей, что не ушла тогда! У нас счастливая семья, трое детей. Видите, от умения женщины ждать зависит счастье многих…

– Наверное, она почувствовала, что вы – ее будущее, – предположила я.

– Наверное. Но она рассказывает, будто загадала: уйду только тогда, когда пройдет семь трамваев. Шесть прошли быстро, а седьмой все не приходил… Видимо, это было неспроста.

И тут мой взгляд упал на лежавший в дверце машины автомобильный журнал. Я вгляделась в обложку – на ней был изображен муравей. Мой четвертый муравей! Попросив разрешения, я взяла журнал в руки. Официально муравей назывался Mitsubishi L200.

– Правда, эта машина похожа на муравья? – радостно спросила я водителя.

Он отвлекся от дороги, посмотрел на обложку.

– Совсем не похожа! – сказал он несколько обиженным тоном. Наверное, обиделся за всех владельцев Mitsubishi L200. Потом чему-то улыбнулся, пожал плечами и добавил: – Хотя, если женщине кажется, что большая современная машина похожа на муравья, значит, в этом есть какой-то смысл.

 

Чужое мнение

Пора домой. Чашка горячего молока с медом или таблетка снотворного, чтобы уснуть и не мучиться над глупыми вопросами, которые я никак не могу решить. Может быть, все это мои иллюзии? Но где грань между вымыслом и реальностью? Кто подскажет?…

За окном уже совсем темно. В здании напротив во всех офисах погашен свет. Слышен стук дождя. Ветер гоняет последнюю листву вокруг мерцающего фонаря. На душе неспокойно.

Как это бывает в женских сериалах? Встречаются подруги в кафе, обсуждают личные дела во всех подробностях и начинают давать друг другу советы. Легко и весело. Потом советы успешно воплощаются в жизнь. Может, и мне попробовать? Со стороны всегда виднее… Наверное, я в чем-то ошибаюсь, иначе бы не сидела одна на работе в десятом часу вечера над рекламной листовкой.

На этот раз рекламируем кухонные фильтры. Можно нарисовать темный поток воды и фильтр, превращающий его в чистый радужный водопад. Недаром говорят – вывести на чистую воду.

Каждому необходим фильтр, чтобы жизнь была наполнена чистотой и радостью… Чтобы отделить чистый поток от вредных примесей.

Банально! Все не то. На сегодня хватит. Утро вечера мудренее.

Остается только звонок подруге. Но у меня нет близких подруг. Есть хорошие знакомые, сотрудницы, но с ними неловко рассуждать о любви. Можно встретиться с университетской сокурсницей. Правда, уже несколько лет мы лишь поздравляем друг друга с праздниками, и у меня никогда не возникало желания говорить с ней по душам. Она трижды выходила замуж и утверждает, что каждый следующий муж лучше предыдущего. Все лучше и лучше. И она не намерена останавливаться. Наверное, ее четвертый будет арабским шейхом, который ей подарит алмаз, величиной с… Какая, интересно, величина алмаза ее наконец удовлетворит? С нынешним мужем она живет в роскошном пентхаузе в центре Питера. Хозяйство ведет домработница, ребенком занимается няня.

Моя рука тянется к телефону, и через несколько минут вопрос решен.

Следующий рабочий день начинается с ее звонка.

– Я выезжаю. Через час буду у тебя. Оторвемся в общении, – говорит она деловым тоном.

Оторвемся! Действительно, как же я раньше не догадалась: ум хорошо, а два лучше. У женщин есть свои секреты успеха. И я готова их услышать!

Она входит, благоухая сладкими ароматами, в ярко-красном кожаном плаще, накинутом на обтягивающее платье. Все то же неизменное мини и глубокое декольте! Эффектно! Макияж, бриллианты, стразы на пуговицах и сапогах.

Запираю дверь офиса – у нас важное совещание. Коридор гудит будничным шумом, стучат каблучки, раздаются трели сотовых телефонов. Кто-то громко доказывает, что съемка завалена из-за плохого света…

Без долгих подходов она приступает к делу:

– Итак, в чем суть вопроса?

– Я не понимаю, есть ли у нас отношения. Или их нет, – выдавливаю я из себя.

– Что значит – не понимаю? – строго спрашивает она.

– Мне кажется, что есть. Каждый звонок, каждая наша встреча – все это для меня события, – говорю я.

– Давай разберемся. Может, ты все себе придумала?

– Может быть…

– Как часто вы встречаетесь? – разговор начинает походить на допрос.

– В том-то и дело, что редко. Раз в две недели, а то и в месяц. – Мне отчего-то становится неловко.

– А чем он это объясняет?

– Он – успешный бизнесмен. У него много работы. – Я начинаю защищать свои иллюзии.

– У всех много работы. И у тебя в том числе. Но ты же готова с ним встречаться!

– Всегда готова! – Мои ответы становятся все глупее и глупее.

– А в любви объяснялся?

– Ну да. Говорил, что скучает…

– Скучает? – Подруга подозрительно хмыкает. – Наверное, это он ваши встречи имел в виду.

– Еще говорил, что я самая лучшая.

– Ну, а это вообще никуда не годится! Значит, есть с кем сравнивать.

Мое настроение начинает портиться.

– Сравнивать всегда есть с кем, – возражаю я. – Только зачем, если нашел то, что нужно?

Подруга глубоко вздыхает.

– Тяжелый случай… Ты «Записки гламурной стервы» читала?

Мой ответ очевиден.

– Обязательно прочти, – говорит она покровительственным тоном. – Это мировой бестселлер. Тираж – миллионы экземпляров. Запомни золотое правило женского успеха – «Три П». Привлекательность. Постель. Подарки. Давай, повтори!

– Привлекательность, постель, подарки, – эхом отзываюсь я. – Ну и что дальше?

– А то, что ты всегда должна держать в фокусе эти три главные вещи. Привлекательность… – Она окидывает меня оценивающим взглядом. – С этим у тебя сегодня все в порядке – вкус есть, одета неплохо. Хотя, знаешь, выкинь ты все эти свои мягкие вязаные кофточки, макияж поярче сделай… Второе – постель. Интим у вас налажен? – спрашивает она, будто речь идет о каком-то техническом устройстве.

Я пожимаю плечами, улыбаюсь и лепечу что-то нечленораздельное. Отвечать на этот вопрос выше моих сил.

Подруга подбирается, смотрит на меня сверху вниз и начинает говорить странным медовым голосом:

– Ты посмотри на себя, моя дорогая! Ты стройная блондинка с ослепительной улыбкой. На кого ты себя размениваешь?

– Я себя не размениваю!

– Ну ладно, не обижайся. Это я на своем опыте прошла. Представляешь, если бы я вовремя не рассталась со своими фантазиями, то так бы и прозябала с первым мужем.

Мне-то кажется, что и тогда ее жизнь нельзя было назвать прозябанием. Импозантный обеспеченный мужчина не мог на нее наглядеться и надышаться.

– И третье. Самое важное. Включись! Куда все время уходит твое внимание? Мы повторяем правило «Трех П»…

Я изо всех сил стараюсь включиться. Из ее ярко-красных губ вылетают слова, которые никак не могут долететь до моего сознания. Три П! Правило Полного Провала или Правило Постельных Продаж… – по привычке рекламиста начинаю перебирать варианты.

– Подарки он тебе дарит? – Этот вопрос возвращает меня обратно.

– Да, конечно! – Я оживляюсь. Выдвигаю ящик стола и радостно извлекаю неопровержимые доказательства твоей любви: – Пожалуйста! Ручка с золотым пером. Parker. Еще есть позолоченная «флэшка». Посмотри!

Но она смотрит не на «флэшку», а на меня. Смотрит как на безнадежную неудачницу.

– Ты что, прикидываешься или вправду не понимаешь? Нормальные мужчины дарят своим возлюбленным машины, квартиры, шубы. А не эти копеечные побрякушки, что ты мне здесь показываешь!

Мне хочется закрыть уши и убежать. Выйти из этой ситуации и больше никогда не возвращаться!.. Но я ведь сама пригласила ее, значит, придется довести разговор до конца.

– Кстати о шубах, – говорит она. – Тебе очень пойдет норковая шуба.

– А у меня уже есть. Из ласки. В магазине сказали, что ласка – сестра норки.

– Ага! – Она хмыкает. – Сестра норки и подруга собаки. Да ты даже не представляешь, какие могут быть шикарные шубы! Недавно я была на вечеринке. Там собирались очень серьезные люди. Так вот, уходя, я столкнулась в туалете с одной знакомой. Она показывала новую шубу из голубой норки. Кружилась, чтобы был виден крой полусолнцем, а все стояли возле умывальников и хлопали!

Я молчу. Мне не дано осознать прелести кружения по туалету в норковой шубе.

– Я, между прочим, по своим каналам про твоего узнавала, – продолжает она. – Он еврей. А быть евреем модно. Если ты еврей, у тебя есть деньги. У твоего есть деньги. И много. Просто он не хочет их на тебя тратить. Значит, у него есть другая. Как подруга, я должна тебе это сказать.

– Нет у него никакой другой. Нет! – Я мотаю головой.

– Все так думают в подобных ситуациях. – Она смотрит на меня с жалостью.

– Я не думаю. Я точно знаю. Я чувствую, что живу в его сердце!.. – Я уже еле сдерживаю слезы.

– Ты его абсолютно не интересуешь, – отчеканивает она.

Яд мгновенно проникает в мое сердце. Словно сквозь туман, я слышу ее слова:

– У тебя глюки. Романтические фантазии. Ничего общего с реальной жизнью. Послушай моего совета, а то так и будешь прозябать в своем рекламном агентстве. Ищи другого мужчину. Ты достойна большего!

Не замечая моего смятения, она чмокает губами возле моей щеки.

Закрыв за ней дверь, я беззвучно рыдаю, потеряв всякий контроль над собой. Я плачу о своих иллюзиях, с которыми мне не хочется расставаться. О наших редких встречах. О моих частых мыслях.

Все это так важно для меня! Но только в моей власти признать и считать это важным.

А чужое мнение? Оно чужое. И без моего выбора моим не станет. И только я решаю, что для меня – жизнь, а что – прозябание.

Я трогаю мышку, и звездная галактика, летящая мне навстречу, превращается в чистый лист документа Word.

Надо отвлечься и заняться листовкой про фильтры. Надо начать работать.

И я пишу первое, что приходит в голову:

«Фильтруй!»

 

Правая рука поэта

Вот уже десять минут я сижу, разглядывая входную дверь. Хозяйка кабинета не появляется, хотя ее секретарь просила подождать «минуточку». Я пришла на сеанс эзотерического психоанализа, вот угораздило-то!

Наверное, в первую очередь мной руководило любопытство. Я ведь сама писала в тексте буклета, что здесь работают специалисты, которые используют синтез тайных знаний востока и новейших достижений западной мысли. Что же они со мной будут делать? Вот положат на диван и заставят вспоминать всю жизнь от самого рождения – кто, когда и чем меня обидел. Что-то не хочется… Может, уйти, пока не поздно?

Впрочем, никакого дивана в кабинете не было. Два уютных кресла с высокими подголовниками, между ними – журнальный столик с закрытым ноутбуком. Книжный шкаф с затемненными стеклами. Много зелени в разноцветных керамических горшках – пальма над моей головой почти упирается в потолок. На потолке нарисовано небо, усыпанное золотыми звездами. И везде – на журнальном столике, на книжном шкафу, на подоконнике – свечи. Самая большая, красная, сплошь покрытая мелкой арабской вязью, в начищенном до блеска старинном медном подсвечнике, стояла на полу, рядом с моим креслом.

А может, сейчас войдет, звеня массивными серьгами и монистами на руках и ногах, восточная женщина в длинной яркой юбке, с гладкими черными волосами… Она посмотрит на меня пронзительным взглядом темных глаз, разложит карты и произнесет: «У меня есть для вас две новости: хорошая и очень хорошая».

Нет! Эзотерические психоаналитики такими фразами не говорят. А какими говорят?

«О, возлюбленная сестра! – может, она начнет именно так, чтобы растопить лед моего недоверия? – О, возлюбленная сестра, я знаю, ты перенесла много обид. Столько, сколько звезд на этом небосклоне!» И экспрессивным жестом она покажет на потолок. Потом руками в крупных перстнях раскинет карты: «Карты говорят: ты рождена, чтобы быть счастливой! Твой избранник изменит свое поведение, и очень скоро тебя ждут радостные события!»

Я удовлетворенно прикрыла глаза…

– Извините за опоздание! – Стремительно вошедшая в кабинет женщина улыбнулась мне и села в кресло напротив.

Светлые волосы коротко подстрижены, серьезные глаза внимательно смотрят сквозь очки в легкой оправе. Серый бархатный пиджак с атласной окантовкой, белоснежная шелковая блуза с мягким свободным бантом. Ничего общего с тем, что я себе напредставляла.

– Итак, начнем. – Она пододвинула мне лист бумаги и ручку. – По телефону вы обозначили главную проблему. Если я правильно поняла, вы хотели бы добиться взаимной любви…

– Я настроена позитивно. И хочу изменить ситуацию. Тогда нам обоим будет хорошо.

– Ну что ж, изменяйте! – Психоаналитик показала взглядом на чистый лист. – Пишите, что вы хотите изменить.

Я растерялась:

– Что, прямо здесь и сейчас? Но мне надо подумать. Давайте я лучше дома напишу. А сейчас мы с вами просто побеседуем. Вы расскажете мне о тайных приемах женского воздействия. Только, пожалуйста, без черной магии, ее я считаю для себя неприемлемой…

Собеседница посмотрела мне в глаза и покачала головой:

– Написать нужно обязательно!

Что мне оставалось? Я взяла ручку и написала.

Я хочу, чтобы ты часто говорил, что любишь меня.

Я хочу, чтобы мы всегда и везде были вместе.

Дописав, я протянула лист хозяйке кабинета.

– Ваш избранник поэт или художник?

– Нет, он бизнесмен. Хотя в душе, наверное, поэт. И художник. Любит сочинять фантастические бизнес-планы и рисовать схемы, графики, таблицы. А почему вы об этом спрашиваете?

– У людей творческих профессий есть потребность постоянно выражать свои чувства. А у бизнесменов иной склад психики. Если мужчина однажды от сердца сказал «люблю тебя» – верьте, не требуйте доказательств и повторений сказанного. Он действительно вас любит. А если разлюбит – обязательно скажет об этом. Значит, вы поставили условия, которые он не может выполнить… – Она опять взглянула на мой лист. – Я правильно поняла, что вы вместе работаете?

– Нет, сейчас почти нет. Для работы с рекламистами у него есть специальные люди.

– Тогда каким образом вы хотите быть всегда и везде вместе? Сменить профессию? Устроиться к нему секретарем?

– Да, я могла бы стать его правой рукой, советницей…

– По каким именно вопросам вы бы могли советовать?

– По вопросам рекламы… – Я задумалась. – И вообще, по всяческим жизненно важным вопросам!

– Мне кажется, рынок труда уже переполнен желающими устроиться советниками по всяческим вопросам. Нужна специальность, например – секретарь. Секретарь должен уметь работать с документами.

– Ну, это я не люблю и не очень понимаю, честно говоря. Лучше уж останусь в своем агентстве.

Моя собеседница пожала плечами и задала следующий вопрос:

– Как вы думаете, для того чтобы исполнились ваши желания, ваш любимый должен измениться?

– Конечно! Но эти изменения пойдут ему на пользу. Он станет более мягким, понимающим… Я помогу ему справиться со стрессами на работе, и он не будет так уставать, – я начала оживленно перечислять все благотворные последствия чудесного преображения. – Просто он пока не понимает…

– Не понимает – чего? Своего счастья? А если он и не хочет понимать?

– Надо найти способ все ему объяснить. Есть же какие-то приемы?

– Есть. И действуют они практически безотказно. Можно заставить человека на время подчиниться воле другого. Но ни один прием не сделает человека счастливым, если он этого сам не захочет.

Она посмотрела на меня поверх очков, и мне стало неуютно.

– Ну, а хотя бы тихонечко подтолкнуть его к тому, что я хочу? Это возможно? – робко поинтересовалась я.

– Вы же сами несколько минут назад сказали, что не хотите прибегать к черной магии, – отрезала она и продолжила: – Представьте, что ваш избранник попросил вас изменить цвет глаз и волос. Ведь это же не очень сложные требования, правда? Можно заказать цветные линзы и перекраситься. Ваши действия?

– Не знаю… Пожалуй, нет, я не соглашусь. Я не буду чувствовать себя комфортно. К тому же это будет означать, что он любит не меня, а какую-то другую женщину…

– Вот видите! Вы хотите, чтобы он любил вас такой, какая вы есть. Почему же вы тогда не можете принять его проявления? Его занятость, увлеченность работой, немногословность…

– Но что же мне делать? Значит, у меня ничего не получится?

Не ответив на мой вопрос, она спросила:

– Зачем вам то, что вы здесь написали?

«Что за вопрос? – подумала я. – Затем, чтобы чувствовать себя счастливой!» А вслух произнесла:

– Он придает значимость моей жизни. Когда его нет, я не могу радоваться…

– Вот видите! В этом-то и состоит ваша проблема. Вам нужно научиться быть счастливой и в отсутствие любимого человека.

– Это невозможно!

– Невозможно, пока вы ждете радости не изнутри, а снаружи – от других. Как только вы это поймете, можно будет говорить о любви, а не о желании манипулировать.

– Я – манипулирую?! Я, которая готова примчаться на край света, чтобы только его увидеть!

– Но это же ваше желание – примчаться на край света, а не его.

– Так чего же он хочет? – воскликнула я.

Хозяйка кабинета внимательно смотрела на меня.

Я взяла лист, на котором были написаны мои желания, и разорвала его на мелкие кусочки.

– Он хочет, чтобы его приняли без изменений, такого, какой он есть?

Она молча кивнула.

 

Ослепительный блонд

«Ультра-осветление. Система против тусклости. Блонды светящиеся и изысканные».

Я повертела в руках коробку и перечитала инструкцию.

Ослепительный блонд. Стойкое окрашивание.

Как раз то, что надо! Пусть мои светло-русые волосы станут еще ярче! Ослепительная блондинка и уверенная в себе женщина поздравляет своего избранника с днем рождения и дарит… Что она дарит, я обязательно придумаю, до завтрашнего вечера еще уйма времени.

Я нанесла краску и взглянула в зеркало.

Гладко зачесанные назад волосы на затылке поднялись вверх, как антенны. Я похожа на инопланетянку.

Время окрашивания – 45 минут. Можно попить чаю и с инопланетной высоты предаться земным размышлениям.

Итак, завтра твой день рождения. Хочется подарить тебе что-то необычное. Например, павлина. Настоящего. Ну, настоящего, конечно, сложно – где ты его будешь держать? Тогда фигурку из стразов, пусть стоит у тебя на столе, сверкает, переливается всеми цветами радуги. А может, вот этот магнитный кулон с чудодейственными свойствами? Я взяла в руки квадратный кулон на кожаном шнурке, продвижением которого занималась. Как я там про него написала? Я подошла к компьютеру, пошевелила мышкой и прочла: «Этот элегантный кулон стабилизирует давление, помогает сосредоточиться и усиливает ваше влияние на окружающих». Подумала немного, потом дописала: «Лучший подарок для харизматичных личностей».

Решено: я подарю тебе магнитный кулон и скажу, что у меня еще есть главный подарок. Ты улыбнешься – подарки любят все.

Я скажу: «Второй подарок – нематериальный. Духовный, вернее, душевный».

«Книга, что ли?» – ты разочарованно поморщишься и тут же спохватишься – все-таки некрасиво не любить книги.

Я покачаю головой, улыбнусь и попрошу тебя слушать внимательно.

Ты посмотришь на меня снисходительно и откинешься на спинку кресла. Я восприму это спокойно. Сиди, пожалуйста, как тебе удобно.

…Мой взгляд опять упал на коробку из-под краски.

А может, просто объявить: «Я открыла систему против тусклости. Отныне тусклость будней отменяется!» И это будет кульминационный момент моего выступления.

Итак, в чем же состоит система против тусклости будней? Надо сформулировать ясно и доходчиво.

Пожалуй, суть моей системы в том, чтобы всегда с радостью принимать любые проявления любимого человека. Все его слова и поступки – такие разнообразные, индивидуальные и совсем не идеальные. Я подошла к компьютеру и стала набирать текст.

«Я счастлива, что мы с тобой встретились. И рада принимать тебя таким, какой ты есть. Чем больше я тебя знаю, тем интереснее мне с тобой. Чем больше я тебя вижу, тем незаменимее ты для меня. Чем естественнее мы себя ведем, тем ценнее наши отношения».

Получилось поздравление. Завтра утром можно послать по электронной почте.

… Я смыла краску, высушила и уложила волосы. Вот он, ослепительный блонд, как и обещали. Сверкает, блестит свежим золотистым оттенком!

Теперь самое время позвонить тебе, предупредить, что завтра приеду. Я набрала номер, но ты не ответил. Такое бывает, наверное, у тебя переговоры. Я написала SMS.

Прошел час, другой. Ответа не последовало.

За окном темнело. Я бродила по квартире, то садилась к монитору, то смотрелась в зеркало. Мой ослепительный блонд, казалось, начал тускнеть. А заготовленная речь стала казаться глупой.

Телефон загудел, наконец-то пришло сообщение!

«Завтра буду занят, много работы. Поздравлений не надо, сейчас не до того».

Я десятки раз перечитывала сообщение в надежде найти хоть какой-нибудь намек, что тебе дороги наши отношения. Но напрасно.

Я опять подошла к зеркалу. Восторженная идиотка! К тому же назойливая. Наверное, только я одна на всем свете верю в этот рекламный бред про магнитные кулоны, ослепительный блонд, зеркальце для всяких ощипанных самодовольных павлинов! Мало того, что сама верю, еще и другим головы морочу. Систему против тусклости придумала! Еще бы против затухающих отношений что-нибудь изобрела. Пошаговое руководство.

Если ваши отношения затухают, воспользуйтесь моей трехшаговой системой!

Шаг № 1. Разыщите объект своей любви.

Шаг № 2. Всеми доступными вам способами коммуникаций долго и нудно объясняйтесь в любви. Выманивайте объект из берлоги. Настаивайте на встрече тет-а-тет.

Шаг № 3. При встрече сразу начинайте душить объект в назойливых объятиях.

Вас непременно ждет каскад чувств и всплеск эмоций со стороны объекта вашей любви!

Вот бы ты посмеялся! Да ты и так всегда смеялся надо мной, только я в своей глупой наивности не хотела этого признавать. Каждую встречу подшучивал, что я не умею вести бизнес, ничего в этих балансах не понимаю. А иногда даже хохотал во весь голос. Какая же я дура!

Магнитный кулон собралась дарить! Ха! Я схватила кулон и изо всех сил швырнула его в стену. Нужны тебе мои кулоны! Вокруг тебя гламурные дамы, роковые загадочные женщины…

У них другое позиционирование. Агрессивное. Как и нужно в жесткой конкурентной борьбе за целевую аудиторию. А мой бренд мягкий, нежный. Кому сейчас нужен нежный бренд?

Только одного видела, кому нежность нужна, да и тот, наверное, феромонами на своем предприятии надышался!

А у гламурных особ все всегда жестко и продумано. Выглядят они безукоризненно, выражаются туманно:

– Вчера была на пати, в закрытой тусовке, там возникли довольно тесные завязки, реальные люди обещали посодействовать. Нарисовались перспективы… – нараспев скажет такая особа.

Может, она всего-навсего провела ночь с водителем своего шефа, но кто же это узнает?

А я про постельные носки тебе рассказываю…

За гламурными особами бегают наперегонки, их завоевывать нужно. А я первая звоню, первая на встречи прибегаю! Соскучилась – звоню и говорю, что соскучилась. Простая! Никаких манипуляций сознанием, никакого НЛП, никакого гламура. Может, поэтому у меня ни завязок, ни развязок, ни перспектив.

Гламурные девушки совсем по-другому поздравляют и дарят подарки. Подойдут, окинут снисходительным взглядом и всем видом продемонстрируют, что само их присутствие – бесценный подарок, лучшего и быть не может. А если уж рот откроют, слово процедят, так за это всю жизнь не сможешь от благодарности опомниться. Сам будешь готов на свой же день рождения им кулоны дарить. Только не магнитные, а платиновые с большими рубинами…

Надоела тебе моя наивность, вот ты и решил показать, кто ты, а кто я. Ты успешный бизнесмен, а я финансово неграмотная рекламистка! Не умею читать отчеты и писать ведомости. Со мной невозможно потолковать о балансах и финансах. А вот гламурные особы умеют считать деньги. И свои, и чужие. На расстоянии могут определить содержание кошелька любого мужчины. И какая бы у них ни была профессия, умеют устраиваться. А я, рекламист, не могу даже собственный бренд продвинуть!

Слезы уже градом катились из глаз. Я накинула кардиган и вышла на балкон. Морозный свежий воздух. Темное чистое небо, на нем полный диск луны и яркие звезды.

Ну и что, что я не могу продвинуть свой бренд? Настоящие сапожники всегда без сапог. Какая есть! Другой быть не хочу. Это моя индивидуальность. Нежность – не значит слабость.

Нежность и искренность – дефицит в эпоху тотального гламура. Если наши отношения для тебя не важны, значит, ты – не моя целевая аудитория. Только и всего.

Твоя успешность не означает моей никчемности. Не нравится тебе мой мир – до свидания! Или даже – прощай! Больше я не буду тебе звонить. И писать тоже не буду. Не дождешься!

«Сегодня я удаляю из жизни свою зависимость от тебя, свои бесполезные ожидания», – торжественно пообещала я звездам и луне.

Замерзнув, я вернулась в комнату. Подошла к компьютеру, выделила текст поздравления и нажала клавишу «delete».

 

Разворот на холодном шоссе

– Давайте обсудим концепцию подробнее! Может, не здесь, а на свежем воздухе? На Западе принято вывозить креативщиков на природу, чтобы им лучше думалось.

Заказчик вопросительно посмотрел на меня. У него широкая улыбка, приятные манеры, золотые запонки на рукавах небесно-голубой рубашки.

– Давайте сорвемся! Я знаю один симпатичный мотель с ресторанчиком. Всего полчаса езды. Там очень уютно – камин, на деревянных стенах шкуры зверей. А кухня! Пальчики оближете.

Как будто вопрос уже решен, он вытащил золотой брелок «лексуса» и поднялся.

– Собирайтесь быстрее!

– Но еще три часа дня – самая работа! – слабо запротестовала я.

– Вот и поработаем в приятной обстановке…

А почему бы и нет, собственно? Почему бы и не завязать легкие, веселые, ни к чему не обязывающие отношения? Если есть цель – забыть тебя. И выбрано средство – другой мужчина…

За тонированными стеклами – бесконечное мелькание голых серых деревьев. Зима в этом году бесснежная. Начинается долгий сумрачный вечер.

– Скоро уже приедем. Смотри, сейчас будем проезжать под виадуком. Есть такая примета, что если здесь поцеловаться, все будет хорошо…

Я еще не успела осознать этого быстрого перехода на ты, как он положил тяжелую руку мне на колено.

– Нет такой приметы, – ответила я и поправила шубу.

– Если нет, то давай ее сочиним!

Он опять взял руль двумя руками и стал выезжать на боковую полосу, резко тормозя.

Мимо нас проносятся машины. Не твои руки обнимают меня, я чувствую не твои губы… Все по-другому – жестко, настойчиво. Моя рука ищет, как открывается дверь машины. А вдоль дороги – лес. Убегать туда глупо, оставаться невозможно.

Мне все-таки удалось отодвинуться.

– Ты знаешь, в личном плане я абсолютно бесперспективна.

– Почему же так категорично? – Он думает, что я кокетничаю.

– Я не свободна, – говорю я. И для усиления эффекта добавляю: – Дважды несвободна.

– Дважды? Оригинально! У тебя есть и муж, и друг – полный комплект?

– Нет у меня мужа, и друга в этом понимании нет. Но в моем сердце уже есть мужчина. И в голове тоже…

– Так ты всерьез думала, что мы едем заниматься позиционированием?

Действительно, о чем я думала?…

Как кстати этот звонок – можно не отвечать на вопрос! Я хватаюсь за трубку мобильного, как утопающий за соломинку.

– Надо же! Как я могла забыть!.. Буду минут через сорок… Нет, нет, мне нужно лично присутствовать, для агентства это стратегически важный заказ!.. Я должна срочно вернуться, – это я говорю уже ему. – Важные переговоры по рекламе новейших охранных систем.

Он не смотрит в мою сторону. Плотно сжав губы, резко разворачивает машину. До камина мы так и не доехали.

Машина несется по темному шоссе. Сидим молча.

Может, он тоже хотел кого-то забыть?…

Словно из дальних странствий возвращаюсь в бизнес-центр. Как далеко я была от тебя! Как далеко я была от себя!

Яркий свет офиса, лица сотрудников кажутся родными…

Наталья поит заказчика чаем с лимоном. Прошу и себе чашечку. Начинаю выспрашивать про хитрости охранных систем.

Вечером, уже дома, сочиняю рекламный текст.

Тщательно охраняй свой мир от вторжения. Защищай личное пространство от кражи.

Или – «от опустошения»?

Близость с чужим тебе человеком – это опустошение…

Так где же они, легкие и веселые отношения? Наверное, там же, где сложные и серьезные.

Там, где мое сердце. Там, где ты.

 

Ранний завтрак и платье в горошек

Зона турбулентности закончилась, и яркие потоки света хлынули в иллюминаторы. Здесь, наверху, всегда солнечно.

Как хочется лечь на горячий песок, закрыть глаза и не слышать ничего, кроме морского прибоя!..

Ненастье осталось там, внизу, под плотной пеленой питерских облаков.

Кажется, за последний месяц все возможные катаклизмы обрушились на наше агентство: туман непонимания, град упреков, метели бумажной переписки, молнии факсов…

И наконец грянул гром: Дубцов, генеральный директор крупной телекоммуникационной компании, для которой мы выполнили дизайн и печать буклетов, требует вернуть деньги. Для нас – целое состояние! Или переделать огромный тираж, отпечатанный в Финляндии с фольгированием, вырубкой, матовым ламинатом, выборочным лаком, калькой, конгревом… Формально Дубцов прав – корпоративный цвет вместо темно-синего получился фиолетовым. Договор был составлен наспех, и это полностью наша ошибка. Слишком обрадовались, когда выиграли тендер.

Мы пробовали уговаривать себя, что при дневном свете буклеты смотрятся иначе, чем при искусственном. Но чернильная фиолетовость не исчезала ни при каком освещении.

Оставался еще один аргумент. Наши другие заказчики, из центра эзотерического консультирования, подсказали, что фиолетовый – это цвет верхней чакры, вселенского разума и выхода в астральные миры. Как раз то, что нужно для телекоммуникационной компании – уровень и масштабы, связь с космосом! Но, увы! Господин Дубцов не захотел выходить в астрал и наотрез отказался от общения.

Конечно, ему и дела нет, что такие затраты могут убить наше агентство. Недаром у него такая непробиваемая фамилия! Я писала ему письма, предлагала варианты компромисса. Дубцов спокойно уехал в отпуск. Сейчас, наверное, катается на горных лыжах где-нибудь в Швейцарских Альпах.

Самолет идет на посадку. Скоро приземлимся в аэропорту Хургады. Мой отдых, несмотря ни на что, начинается. Прилечу, надену любимое фиолетовое платье в белый горошек и забуду обо всем…

Когда я разобрала вещи и устроилась в уютном, сияющем чистотой номере отеля, за окном было уже темно. Я вышла на балкон – яркие звезды, силуэт мечети, перевернутый серебристый месяц – словно с обложки «Тысячи и одной ночи». Со стороны моря доносился ритмичный восточный мотив, мерцали на ветру разноцветные огоньки…

Я вышла из отеля. На главной аллее заглянула в первый попавшийся магазинчик. Хозяин, молодой темноглазый араб в серой галабее, вскочил и громко приветствовал меня на ломаном английском. Других покупателей не было.

Я бродила по царству кальянов – больших и маленьких, матовых и блестящих, гладких и покрытых чеканными узорами. Их было, наверное, несколько сотен. Вдруг мне показалось, что где-то здесь, в полумраке, затерялась лампа Аладдина. Стоит ее найти, и все мои желания будут исполнены…

Хозяин следовал за мной по пятам, расхваливая свой товар на всех известных ему языках. В знак гостеприимства он включил кондиционер. Мне стало холодно.

Пора уходить, что-то не видно волшебной лампы…

Я направилась к выходу, одновременно пытаясь извлечь из сумки кофту. Раздался страшный грохот. Зацепив сумкой за самый большой кальян, я нарушила всю экспозицию. Несколько кальянов упало, увлекая за собой остальные. А содержимое моей сумки оказалось на полу. Чего в ней только не было! Даже визитки зачем-то прилетели со мной в отпуск.

Виновато улыбнувшись, я стала собирать упавшие вещи.

– Это вы учинили здесь погром? – раздалось за моей спиной.

Я обернулась. Голос принадлежал высокому стройному мужчине в белых льняных брюках и черной рубашке поло. В полумраке магазинчика он ослепил меня белозубой улыбкой на фоне темного загорелого лица.

– Ваше? – спросил он, протягивая несколько моих визиток.

– Мое. Спасибо…

– Можно взять одну? – Не дожидаясь ответа, он отделил визитку, беглым взглядом скользнул по ней и собрался положить в карман. Но что-то его заинтересовало, и он стал внимательно всматриваться в кусочек картона.

– Работаете в рекламном агентстве? – спросил он с таким удивлением, будто речь шла, по меньшей мере, о дипломатическом корпусе.

Из магазинчика мы вышли вместе.

– Вы откуда приехали? – спросила я.

– Из Москвы. Может, выпьем по чашечке кофе? В этом кафе, – он показал на светящуюся вывеску, – замечательно готовят кофе по-восточному.

Когда мы устроились на круглых кожаных пуфах и сделали заказ, мой спутник представился:

– Меня зовут Алексей. А вы, значит, генеральный директор «Радостной Рекламы», – и он повторил мое имя и фамилию.

– У вас хорошая память.

– Не жалуюсь.

– А вы чем занимаетесь?

– Мы же в отпуске, давайте не будем о работе! – Алексей улыбнулся, вновь продемонстрировав свою великолепную улыбку.

– По загару видно, что вы отдыхаете уже давно.

– Десять дней. Завтра лечу обратно.

– Вам нравится Египет?

– Да, здесь отличный дайвинг. Знаете, красоту подводного мира ни с чем не сравнить! Я только что получил сертификат дайвмастера. У меня уже несколько сот погружений.

– А я боюсь нырять. Мне кажется, что будет трудно дышать.

– Это поначалу. Но все приходит с опытом.

– А еще я боюсь ядовитых мурен. Вдруг подплывет и укусит?

Почему-то мои слова его очень рассмешили. Отсмеявшись, он поинтересовался, где я остановилась.

Я показала на мой отель:

– В «Хилтон-Плаза».

– И я оттуда! – обрадовался Алексей. – Тогда пойдемте скорее ужинать. Мне кажется, вы совсем замерзли. В этом году на побережье холодные ветры.

В ресторане я, наконец, стала согреваться.

– Рассказывайте, как обстоят дела у рекламистов Питера, – потребовал Алексей, когда мы набрали еды и сели за стол.

Я вспомнила, что полчаса назад он сам просил не говорить о работе, но искушение рассказать ему все, что волновало меня в последнее время, было слишком сильным…

Под негромкую музыку, запивая пряный восточный плов и острые баклажаны терпким рубиновым вином, я поведала моему новому знакомому о жестоких заказчиках и добросовестных рекламистах, о человеке с неразвитой верхней чакрой, не способном оценить удивительную возможность связи с мировым разумом…

– А вот вам нравится фиолетовый цвет? – спросила я у Алексея в конце своего сентиментально-производственного повествования.

– Фиолетовый – это такой же, как ваше платье?

– Да.

– Тогда – очень нравится!

Я поднялась из-за стола, чтобы взять порцию десерта.

– Оказывается, рекламисты из Питера прибывают в жаркие страны не только расстроенными и замерзшими, но и на редкость голодными, – вздохнул Алексей. – Завтра в восемь я уезжаю в аэропорт. Позавтракаем до моего отъезда?

«Пройдет совсем немного времени, мы скажем друг другу “до свидания” и вряд ли увидимся вновь», – подумала я с некоторым сожалением.

На завтрак Алексей пришел в шерстяном пуловере – уже подготовился к полету. Мы устроились за тем же столиком, что и вчера.

– Сегодня моя очередь мерзнуть и раздавать визитные карточки, – сказал он и вынул из кармана визитку.

Собираясь продолжить поедание салата, я положила ее перед собой и… застыла. Наверное, мое молчание длилось несколько минут. Я вглядывалась в знакомый логотип, перечитывала фамилию директора и название фирмы…

– А вы, оказывается, тоже не прочь побаловать себя чтением визиток! – Голос Алексея вернул меня в реальность. – Приезжайте ко мне в Москву, у меня целых три тома визиток. Дам почитать.

Стараясь, чтобы мой голос звучал как можно официальней, я произнесла:

– Ах вот вы какой, господин Дубцов!

– Такой, какой есть, увы… – Он развел руками.

– И вам не стыдно?!

– Немного. Только объясните, чего я должен стыдиться?

– Своего неуважения к рекламистам, неискренности…

– Я искренне полюбил фиолетовый цвет, клянусь! Приеду в Москву, куплю себе фиолетовый костюм, фиолетовые ботинки и фиолетовый галстук.

– В полоску.

– Да, именно в полоску – и тоже фиолетовую.

– Боюсь, вам будет трудно составить такой комплект.

– А я не боюсь трудностей. Главное – у меня есть буклет! Я буду выходить к своей фиолетовой машине, гордо держа перед собой это дизайнерское чудо.

– И куда же вы направитесь в таком великолепном виде?

– Да мало ли дел у лидера Партии Фиолетовых.

– Например?

– Например, борьба за права угнетенных рекламистов.

– Поддерживаю. А еще?

– Еще можно создать клуб любителей ранних завтраков.

– Тогда я, пожалуй, готова записаться в вашу партию.

– Не все так просто. Нужен вступительный взнос.

– Какой?

– Ваше обещание приехать в Москву.

– Чтобы вернуть вам деньги за буклеты?

– Чтобы получить новый заказ.

– Алексей, почему вы так легко меняете убеждения? – поинтересовалась я.

– Я их меняю не легко. Просто у меня появились серьезные аргументы: ранний завтрак и платье в горошек.

 

Бальзам для деликатной стирки

– Я действительно был занят, не обижайся!

Ты обнимаешь меня, я чувствую тепло твоих рук, слышу твое дыхание, стук сердца.

Я отстраняюсь и заставляю себя произнести жестким голосом:

– На меня у тебя никогда не хватает времени. Не будем больше об этом. Теперь я занята. И вряд ли когда-нибудь найду время для тебя.

Я хочу добавить что-то еще, столь же резкое, но… внезапно в мое утреннее полузабытье врываются громкие и высокие женские голоса. Я приоткрываю глаза.

Оказывается, это был всего лишь сон, и тебя нет рядом… Как жаль!

А разговор где-то неподалеку от меня продолжался. Женщины говорили по-русски.

– Какой кошмар! – возмущалась одна. – Арабы прохода не дают белым женщинам! Хватают за руки, тащат к себе. Страшно выходить из отеля!

Если не считать пятидневного загара, я тоже – белая женщина, но меня никто не хватал и никуда не тащил. Глядя сквозь поля соломенной шляпы, я стала искать этих замечательных белых женщин, разивших арабов наповал. В зоне моей видимости их не оказалось.

Наверное, тела у них белые-белые как снег, лениво подумала я. И торговцы, боясь за такую красоту, затаскивают их в свои лавочки и предлагают масло для загара… Но тотчас выталкивают обратно, потому что они начинают верещать своими неприятными голосами. Я снова задремала…

Но не тут-то было!

– И здесь абсолютно нечего есть. Меню – это просто ужас какой-то!

– Да-да, я каждый день ухожу с завтрака голодной!

Значит, эти белые женщины еще и истощенные. Торговцы жадно хватают их за тонкие руки, предлагая восточные сласти, лепешки, чай каркадэ…

– Вам сколько осталось?

– Неделю еще скучать. Ведь здесь абсолютно нечего делать!

– Вот именно. А еще пять звезд называется!..

Я поняла, что речь идет о нашем отеле, и убрала шляпу с лица. Мой интерес достиг высшей точки. Где же эти несчастные создания?

Но никого подходящего поблизости не было, только по щиколотку в воде стояли две загорелые дамы вполне рубенсовских форм. Мне стало смешно, и я окончательно проснулась.

Тем временем они продолжали свою замечательную беседу.

– Здесь хоть тепло, не то что у нас!

– Но я почему-то каждый день встаю с головной болью.

– Да, солнце палит нещадно.

– А в тени так холодно, будто сидишь в холодильнике.

Тут на край моей шляпы села бабочка, и я не стала гадать, каким образом одна из говорящих белых женщин приобрела опыт сидения в холодильнике.

Недавно у меня появился особый интерес к бабочкам. Перед моим отпуском мы сдали крупному заказчику рекламный ролик, который сняли вместе с нашими коллегами-киношниками для Первого канала. Рекламировался бальзам-кондиционер для деликатной стирки, который, по уверениям заказчика, делает белье мягким, комфортным и невесомым. В нашем ролике дверца стиральной машины-автомата распахивалась, и вместо белья на свободу вырывалась стайка бабочек. Бабочки разлетались по квартире и, напорхавшись вдоволь, превращались, к радости хозяйки, в одежду, которая сама стопками укладывалась в шкафы. Главной задачей было избежать ассоциаций с молью, поэтому бабочки в ролике получились громадными, словно птицы.

А моя бабочка была натурального размера, нежно-желтого цвета… Я залюбовалась. Но внезапно разговор рубенсовских дам тоже коснулся энтомологии.

– Я ужасно боюсь тараканов! – объявила одна. – Хорошо, что их нет в нашем отеле.

– Зато, представляете, иду я вчера по пляжу и вижу: на песке валяется дохлая кошка! – сообщила вторая.

– Да здесь сплошь и рядом валяются дохлые кошки! – подтвердила первая.

У меня промелькнула догадка: может быть, они говорят метафорами, намекая на тех, кто не имеет столь пышных форм?

Разговаривая, дамы изредка наклонялись, чтобы поводить руками по воде и плеснуть на свои мощные тела. Издали их движения напоминали полоскание белья. Я подумала, что этим дамам не хватает смягчающего бальзама для деликатной стирки. Ведь порой, когда что-то рекламируешь, привязываешься к товару и начинаешь думать, что он действительно способен на чудо.

Тогда беседа моих рубенсовских дам преобразилась бы до неузнаваемости:

– Доброе утро! Какой чудесный выдался денек!

– О да! Только поэт способен описать цвет сегодняшнего неба.

– А как мягко ласкает кожу вода! Я просто не нахожу слов…

Вот именно, часто мы не находим слов, чтобы выразить что-то хорошее. Негативные эмоции гораздо громче и красноречивей.

В своем утреннем сне и я вела себя так, будто бы забыла о волшебном бальзаме нежности. Как я отвечу, если ты напишешь или позвонишь?…

Бабочка улетела, рубенсовские дамы ушли обедать, пора собираться и мне. К тому же становится немного прохладно…

 

Клубничный коктейль со льдом

–  Не могу сосредоточиться. Я бы хотел быть рядом. Мне кажется, что я влюблен как мальчишка.

Может быть, я встретила Алексея, чтобы больше не мучиться и наконец перестать думать о тебе?…

Минуло уже больше месяца после нашей встречи в Хургаде, но и дня не проходило без SMS или звонка от него. Шутливый тон постепенно уходил на второй план, и лаконичные послания Алексея становились все серьезней.

Я отвечала доброжелательно, но сдержанно: «Не будем торопить события». «Да, я тоже жду нашей встречи». «Скоро увидимся».

Утренними рейсами Санкт-Петербург-Москва в основном летят люди, не обремененные чемоданами. И мне много ли нужно вещей на один день? Все уместилось в красный портфель.

Вместе с потоком я вышла в зал прибытия. Здесь толпились встречающие – представители фирм с табличками.

Алексей заметил меня издалека. Он стал энергично пробираться вперед, подняв высоко над головой огромный белый букет.

– Девушка, вы прибыли на конгресс египтологов? – спросил он, добравшись до меня.

– Вы ошиблись! Я прилетела на церемонию вручения премии «Лучший рекламист года».

– Это тоже ко мне. Белые лилии – приз зрительских симпатий. – С такими словами он вручил мне букет.

– Но я претендую на первую премию!

Он внимательно осмотрел мою светлую шубу, кремовые атласные брюки, заправленные в сапоги на высоком каблуке, и сказал:

– Прекрасно выглядите, хоть вы и не в платье в горошек.

– Вы тоже неплохо смотритесь без ласт и маски.

– А я боялся, что вы меня не узнаете. Даже прихватил ваш буклет на всякий случай.

– Как же я могла забыть заказчика, к которому еду в командировку!

Видимо, я сказала это не очень кстати, потому что Алексей вдруг перестал улыбаться.

– Поехали, покажу вам свои владения.

Компания, которой он руководил, занимала пять этажей в новом пятнадцатиэтажном бизнес-центре. По светлым просторным коридорам сновали сотрудники, при виде Алексея они замедляли бег и почтительно здоровались. Он заводил меня в какие-то кабинеты, с кем-то знакомил. Ключевые фигуры фирмы были мне известны по фотографиям в нашем буклете.

Потом мы оказались в кабинете Алексея. На стене я заметила дайверский сертификат в металлической рамке.

– Благодаря вам я пообщался с народом, – улыбнулся он. – Такое не часто происходит.

Мы быстро уладили все формальности с документами, сопровождавшими прошлую конфликтную ситуацию, и подписали договор на разработку новой рекламной кампании.

Время от времени звонил телефон, и по отрывистым ответам Алексея было ясно, что он хочет поскорее закончить свой рабочий день.

– Уже четвертый час! – пожаловался он мне. – Все, поехали обедать. Сейчас я покажу вам самый лучший ресторан Москвы. Как вы относитесь к французской кухне?

Как я могу относиться к французской кухне? За мной уже прочно закрепилась репутация вечно умирающей с голоду рекламистки…

И вот мы в ресторане. Моя рука в больших ладонях Алексея.

Какой хороший мужчина рядом со мной! Красивый, внимательный… Стройная мускулистая фигура, идеально подстриженные светлые волосы, голубые глаза…

Приносят второй бокал коктейля: текила с клубничным сиропом и кубиками льда. Я хочу уйти в другое измерение. Туда, где сердце замирает от звука любимого голоса, кружится голова от встречи взглядов, а от прикосновений бьет током…

Но голова не кружится. Мир стоит на месте.

– Вы любите Париж? – спрашивает Алексей.

– Люблю…

– Через неделю у меня там конференция. Полетели вместе?

Я медленно качаю головой и хочу убрать свою руку.

– Возможно, это испортит наши рабочие отношения, но я откажусь…

Алексей не отпускает руку и грустно улыбается:

– Значит, мне надо развивать верхнюю чакру.

Это мне надо меняться, думаю я. По какой такой странной причине его атлетическая фигура хуже твоей – с плотным животиком?… Почему твои серые глаза лучше его голубых, а темные волосы лучше светлых? Почему тот, кто отсутствует, желаннее того, кто рядом?…

За окном раздается громкий залп, и темное небо озаряют тысячи разноцветных мерцающих звездочек. В сквере напротив ресторана кто-то что-то празднует…

– Салют в честь нашей встречи! – Алексей все еще пытается шутить.

Он смотрит мне в глаза, а я опять вспоминаю тебя.

– За нашу встречу… – Я допиваю последний глоток коктейля и осторожно освобождаю свою руку.

 

Страховка от несчастной любви

Никакой стабильности в нашей работе! Я сижу и перебираю целый ворох визиток и решаю: кому бы позвонить, предложить рекламные услуги? Как нам нужны заказы! Я готова ехать хоть на край света, лишь бы заключить договор.

Вот визитка директора крупной страховой фирмы. Год назад мы сделали страховщикам листовки. С директором тогда пообщались буквально на бегу, но впечатление осталось хорошее. После получения листовок он тепло поблагодарил за работу! Пожалуй, стоит ему позвонить, вдруг возникли новые потребности в рекламе? Только вспомнит ли он меня?

Вспомнил! И даже предложил сегодня встретиться, сказал, что я позвонила вовремя.

Его фирма переехала в самый центр, на Невский. Значит, дела идут хорошо. Но мне пришлось изрядно поблуждать среди внутренних дворов, пока я не увидела светлые стены и новые стеклопакеты только что отделанного бывшего жилого дома.

Загорелый, подтянутый мужчина лет шестидесяти встретил меня как давнюю знакомую: взял пальто, усадил в кресло за низкий столик. Офис был отремонтирован и обставлен шикарно. Через минуту передо мной стояла дымящаяся чашка кофе.

Когда приходишь в надежде получить заказ, далеко не всегда тебя встречают так любезно!

Кусочки темного сахара утонули и растаяли в ароматном кофе. Я сделала глоток и стала рассказывать об агентстве. Директор слушал внимательно, не перебивая.

– Я очень люблю свою работу! – вот так эмоционально я закончила рассказ.

– Я тоже, – оживленно сказал он. – Моя работа, так же как и ваша, избавляет людей от страха.

Пришлось признаться, что я никогда не думала о рекламе с этой точки зрения.

– Вы увлекаете людей в мир вымысла, сказки. В мир, где нет места тревогам и страхам. Создается впечатление, что с помощью рекламируемых продуктов можно решить любые проблемы.

– А вам, наверное, приходится устрашать клиентов всевозможными несчастьями? – с улыбкой поинтересовалась я.

– Вовсе нет! Какой толк от запуганного человека?

– Ну, он же сразу побежит к вам… И ваши прибыли увеличатся.

– Если говорить о прибылях… – Мой собеседник ненадолго задумался. – Знаете, с людьми, ожидающими, что с ними случится что-то нежелательное, и на самом деле что-то происходит. Именно они чаще всего попадают в страховые ситуации. Мы выплачиваем им страховку, какая тут может быть прибыль? Так что мы не пугаем, а даем дополнительную уверенность в себе. Приводим к пониманию, что любая, даже самая сложная ситуация – это еще не конец, а, напротив, только начало нового неизвестного этапа.

– Надо же, я и не думала, что в страховом бизнесе такая философия.

– Чем дольше я живу, тем яснее начинаю понимать, что в каждом явлении, даже в самом будничном, есть свой смысл и своя философия.

– Вы страхуете от любых неприятностей?

– От многих, – он взял со стола и протянул мне несколько листов бумаги. – Посмотрите список. Пригодится, когда будете работать над рекламной кампанией. Учтите, я хочу поручить вам всю нашу рекламу. Справитесь?

– Не сомневайтесь!

Такой удачи я и не ожидала! Мы получили большой заказ! Верно говорят, сначала ты работаешь на репутацию, а потом она на тебя. Мы всегда заботились о репутации нашего агентства.

От радости я позволила себе пошутить:

– А от несчастной любви вы страхуете?

Но неожиданно он отнесся к моему вопросу серьезно.

– Что такое, по-вашему, несчастная любовь?

Я задумалась. Уже третий месяц я не звоню тебе, и ты не звонишь тоже. Мы расстались, а ты этого даже и не заметил…

– Несчастной любви не бывает, – объявил мой собеседник, не дождавшись ответа. Я почувствовала, что ему нравится делиться своими жизненными размышлениями. – Когда нам кажется, что мы недостойны любви, то, скорее всего, получим этому подтверждение. Так правит бал главный страх.

– Какой страх вы называете главным? – не поняла я.

– Страх оказаться нелюбимым. Он посещает и мужчин, и женщин, только проявляется по-разному. Он главный потому, что порождает множество других страхов.

– Но как же избавиться от страхов? – воскликнула я. – Ведь от всего невозможно застраховаться! Я боюсь не только быть нелюбимой. Еще боюсь больших собак. У меня никогда не было собаки, и я не знаю, как с ними обращаться. И еще мне иногда кажется, что я чего-то не успеваю в жизни. Что я должна находиться где-то в другом месте…

– Но мы здесь, – улыбнулся мой собеседник, – где бы мы ни находились, это и есть то самое место, где нам сейчас надлежит быть, – твердо сказал он. Мне нужна реклама компании, а вы предоставляете рекламные услуги. Кстати, не забудьте сделать для нас разноцветные надувные шары с логотипом.

– Сделаем. Это хороший рекламный ход, направленный на запоминание логотипа.

– И забывание своих страхов. Пусть улетают вместе с шарами и не возвращаются!

Я представила, как отпускаю в небо шарик, который символизирует наши несостоявшиеся свидания. Как хочется самой управлять нашими встречами, а не ждать их с замиранием сердца!

Неужели я произнесла это вслух, сама того не заметив? Или мой собеседник умел читать мысли?

Во всяком случае, он сказал:

– Не хотим ли мы порой контролировать события? За желанием контролировать часто таится обычная неуверенность.

– Значит, я совсем в себе не уверена, – грустно вздохнула я. И неожиданно для себя добавила: – Раз отказываюсь от своей любви.

– Вы не похожи на неуверенного в себе человека! – живо возразил он. – И от любви вы отказываетесь только на словах. – Мой собеседник прочно вошел в роль наставника по моим личным вопросам. По всему было видно, что роль эта ему очень нравится.

Он помолчал, а потом улыбнулся и добавил:

– Пожалуй, я выпишу вам полис от несчастной любви. На всякий случай.

– Боюсь, у меня не хватит средств для приобретения такого полиса, – поддержала я шутку.

– Напрасно вы так считаете! Есть только одно условие, при котором ваша любовь будет счастливой: любите настолько сильно, насколько можете. Не ставьте свою любовь в зависимость ни от чего-либо, ни от кого-либо. То есть ничего и никого не бойтесь! Не бойтесь быть нелюбимой, не бойтесь, что вас бросят, не бойтесь, что свидания сорвутся, не бойтесь показаться смешной, не бойтесь соперниц… Просто любите своего избранника и искренне восхищайтесь им!

– А я не буду выглядеть слишком глупо и назойливо?

– Ну вот, вы опять боитесь! Одно из двух – либо бояться, либо любить. Просто любить. Попробуйте на этом сосредоточиться и вы увидите, что произойдет. А назойливость? Это совсем не любовь, а жажда внимания и ожидание ответной реакции…

– Так просто вдохновиться, решить поступать по-новому, и как это сложно воплотить в жизнь. Но все же я постараюсь. Попробую!

Я попрощалась с заказчиком и вышла из подъезда в февральскую темноту. Путь опять лежал через неосвещенные проходные дворы. Я остановилась, пытаясь припомнить, через которую из двух одинаковых арок я сюда пришла? Где-то впереди залаяла собака. Я сделала шаг назад. Может быть, вернуться и попросить любезного директора проводить меня?…

Лай внезапно приблизился. Еще мгновение – и из темноты арки выбежал громадный пес. Одним прыжком он приблизился ко мне, встал на задние лапы, а передние положил мне на плечи. Я чуть не упала назад, но устояла на ногах, вся сжалась и от ужаса зажмурила глаза.

И вдруг что-то теплое, влажное и шершавое коснулось моего носа! Мое сердце чуть не разорвалось. А через секунду собачьи лапы убрались с моих плеч. Я открыла глаза. Пес стоял передо мной и, как мне показалось, укоризненно качал своей огромной головой. Потом он тихонько взвизгнул и побежал прочь.

С бешено колотящимся сердцем я стояла на дне двора-колодца и глядела на черный квадрат неба. Ни темнота, ни страх не исчезают сами по себе. Темнота уйдет, когда появится свет, а страх, когда я позволю себе любить.

Из-за туч показалась луна, квадрат засеребрился, а во дворе стало почти светло. Я узнала арку и дорогу, по которой мне нужно идти.

 

Словарь синонимов

Так не годится! «Любовь», «влюбленные», «влюбленность» – двадцать раз в одной маленькой листовке! Есть же словарь синонимов, – я показываю на книжный шкаф и возвращаю Оле текст, написанный ко Дню святого Валентина.

В листовке – реклама красных плюшевых сердечек и другого праздничного ассортимента.

– Словарь не нужен, он есть в компьютере. Нажмешь клавишу – синонимы как на ладони. Минутное дело! – Оля отправляется к своему столу с таким видом, будто ей предстоит внести лишь незначительные исправления. – Так… «Если вы влюблены» заменяем на «если у вас есть пассия». – Она не может молчать, работая с такой животрепещущей темой. – «Если у вас есть пассия, то для вас в нашем магазине приготовлен широкий выбор подарков!» Нет, пожалуй, это не пойдет… я бы не хотела, чтобы меня кто-нибудь называл своей пассией. Пассия – это такая старомодная жеманная особа.

– Почему старомодная? – спрашивает менеджер Наталья. – Я бы не отказалась стать чьей-нибудь пассией. Особенно, если мне будут дарить хорошие подарки.

– Хорошие – это какие?

– Ну, не только плюшевые сердечки. Норковую шубку, например.

– Сердечко – знак любви. «Я дарю тебе свое сердце». Мы ведь сами об этом написали! – Оля горячо защищает ассортимент заказчика.

– Сердечко – знак того, что у мужчины нет денег, – говорит Наталья. – Если, конечно, оно не бриллиантовое… – И она мечтательно закатывает глаза.

– Давай не отвлекаться от темы! – сердится Оля. – Мужчины, у которых есть деньги на бриллианты, наши флаерсы читать не будут.

– Почему это не будут? У нас что, дизайн плохой? – обижается Люба.

– Мы сейчас не обсуждаем дизайн, а работаем над текстом! – Оля повышает голос и продолжает размышлять вслух: – «Если вы питаете слабость…» Не очень подходит. Ну-ка, посмотрим синонимы и на это слово. Так, слабость… Ну и ну! Болезненность. Хилость. Чахлость. Дохлость. Квелость!

– Квелый мужчина дарит свое хилое сердце! – усмехается Наталья. – Но даже чахлая женщина отвечает ему отказом!

– Слушай, я тебя не понимаю! – кажется, Оля уже забыла о тексте. – Ты считаешь, что питать к кому-то слабость – это плохо?

– Слабость – это всегда плохо! Если ты питаешь слабость, тобой будут пользоваться!

Я, не удержавшись, вступаю в разговор:

– Что значит – пользоваться? Ведь отдавать в любви – радость…

– Конечно, радость, – Наталья поворачивается ко мне. – Если тебе отвечают тем же!

– Что значит – тем же? В ответ на норковую шубу нужно дарить дубленку с бобровым воротником?

– Дубленку? Да моих денег не хватит даже на хороший галстук!

– Ну вот, денег нет, а говоришь, что тобой будут пользоваться, – усмехается Оля. – Как пользоваться-то?

Наталья встает из-за стола, выходит на середину офиса и поправляет короткую красную юбку:

– Ты не понимаешь – как? – Она выставляет вперед обтянутую черной сеточкой ногу в туфле на высокой шпильке. – Многие хотят попользоваться моим телом и душой! – И театральным жестом указывает месторасположение души в глубине своего роскошного декольте.

Мы молча смотрим на нее.

– Женщины тоже пользуются мужчинами, – первой не выдерживает Люба. – У мужчин ведь тоже есть душа и тело.

«Бездушные мужчины встречаются, причем не так уж редко, – думаю я. – А вот тела отсутствуют только у привидений…»

Плюшевое сердце – сюрприз от привидения, которое пролетало мимо и очаровалось вашим телом и вашей душой. Примите этот дар! Гарантированы только чистые отношения.

Привидение вообще-то среднего рода. Но существуют и мужчины – привидения. То ли он есть в твоей жизни, то ли его нет… Проходит несколько дней после свидания, и думаешь: «Может, мне все это привиделось, пригрезилось, показалось?»

Оля стучит ручкой по пустой цветочной вазе, чтобы вернуть внимание собравшихся:

– Кажется, я нашла подходящие синонимы – благосклонность, расположение. Вот послушайте: «Мужчина, имеющий расположение к женщине, всегда найдет для нее подарок в нашем магазине. Она отнесется к этому подарку благосклонно».

Благосклонно! Это значит, что женщина знает себе цену, и окружающие это чувствуют. Она никогда жадно не хватается за подарок. Просто улыбается, как Джоконда, и продолжает себе спокойно сидеть…

Я попробовала благосклонно улыбнуться сотрудницам. Судя по нулевой реакции, с первого раза не получилось. Надо будет потренироваться перед зеркалом.

– Благосклонность – это уж точно старомодно! – говорит Наталья. – Лучше попробуй использовать слово «страсть».

– Влечение, тяготение, пристрастие, – Оля мгновенно находит синонимы.

– Все это так быстро проходит… – философски замечает Люба.

– Тогда что же остается? – это Наталья.

– Иногда норковые шубки, иногда дети без алиментов… – грустно говорит Люба.

Оля снова стучит по вазе:

– Куда это вас всех заносит? Мы пишем праздничный текст. Где позитив? Больше радости и оптимизма!

– Если нужен оптимизм, – я опять вступаю в разговор, – то вот что я вам скажу: ничто никуда не уходит, если это безусловная любовь. Все остается в первозданном виде – и влечение, и тяготение, и страсть. А еще – желание постоянно видеть любимого и склонность все ему прощать. А если страсть и уходит на время, то лишь для того, чтобы, вернувшись, разгореться с новой силой.

Наверное, мне не стоило делать такие глобальные выводы… Но ведь каждый судит по себе.

Все молчат.

– Давайте будем проще! – призывает прагматичная Наталья. – А то мы так до утра здесь просидим. Оля, может, стих какой-нибудь про подарки сочинишь?

– Стих? Да пожалуйста! Не ставь условий своей любви, сиди спокойно – подарков жди!

Мы все смеемся, а Наталья возмущается:

– Как это – «сиди спокойно»? Если просто сидеть, то подарки пронесут мимо!

– Ну, мимо тебя не пронесут, – это Люба.

– Да всегда проносили!

– А ты – не ставь условий своей любви! – цитирует Оля шедевр собственной креативной мысли. И вдруг спохватывается: – Ой, мы же хотели уменьшить количество «любви»…

– Не количество любви, – поправляю я, – а количество производных от слова «любовь», да и то в одной только маленькой листовке. А количество любви лучше бы увеличить, ведь ее почему-то на всех не хватает…

 

Один день, чтобы полюбить

«Ты совсем забросила мольберт и краски. Изредка ты их достаешь – только для того, чтобы дописать мой портрет. Ты не радуешься жизни, как прежде. И я не знаю, как сделать тебя счастливой. Наверное, я не столь силен, чтобы заменить для тебя весь мир…»

– Вот с такими словами он оставил меня… – Катя шмыгает носом и достает бумажный платок. – Собрал вещи и ушел. Я надеялась, что вот-вот он сделает мне предложение, а он ушел! Да еще накануне Дня святого Валентина! Знаете, как обидно! На улице все с цветами, сердечками, шариками. А я одна…

Я тоже, между прочим, без цветов и без шариков. В этом году ко мне не прилетела ни одна валентинка. Да мне только одна и нужна…

В девятом часу вечера я разговариваю в своем кабинете с бывшей сотрудницей. Катя уволилась два месяца назад, но раз в неделю обязательно приходит.

– Два года вместе жили, я его люблю, очень люблю! – Катя уже готова разрыдаться. – Значит, правильно говорят, что нельзя слишком любить…

– Кто говорит?

– Все говорят! И в книжках пишут!

– Что-то я не читала таких книжек…

В разговорах с Катей я всегда чувствую себя старшей, хотя разница в возрасте у нас невелика. Я закрываю дверь кабинета, включаю чайник, достаю коробку конфет.

– Ладно, давай чай с конфетами пить. Съедим всю коробку, тебе половина и мне – половина.

Катя перестает плакать:

– И станем как две толстые тумбочки. Тогда вообще никто не посмотрит в нашу сторону.

– Но мы будем веселыми тумбочками! Знаешь, какой на них спрос! Гораздо больший, чем на таких девушек как мы – стройных, но печальных.

Катя вздыхает:

– Прямо хоть объявление на сайт знакомств подавай…

– Веселая тумбочка ищет встречи с понимающим шкафом! – я пытаюсь развеселить Катю, но пока не получается.

– Значит, вы считаете, что я сама все испортила? – спрашивает она. – Что мне надо было изображать счастье, когда на душе кошки скребли?

– Ты же раньше сама утверждала, что счастлива с ним. Что он самый лучший. Ты ему-то об этом говорила?

– Зачем? Так можно избаловать мужчину, и у него пропадет стимул…

– Откуда ты знаешь?

– У нас в семье всегда так считалось.

– Раньше семьи другие были. Мужчина был добытчиком, он обеспечивал выживание семьи. А женщина была благодарна ему за это и не требовала большего. А сейчас очень важны эмоции, комфорт отношений.

– Я и ждала от него эмоций! Но он бесчувственный какой-то. Даже слезы мои не помогали.

– Боюсь, что слезами холодное сердце не растопишь. Благодарность и признательность сильнее слез и упреков…

– Я рассчитывала, что он будет рассказывать мне о своих проблемах и советоваться со мной. Что будет помогать по дому. Я ждала от него знаков внимания… Разве трудно лишний раз подарить цветы?!

О, как мне все это знакомо!..

Я наливаю Кате чай и говорю:

– Может, вы еще будете вместе. Просто каждому мужчине иногда надо побыть одному…

Ну вот, я опять о своем!

Совет от суперпсихолога. Проверено на себе. Радикальное решение всех проблем. Стопроцентный результат гарантирован! Оставьте мужчину одного, ему это понравится. И он забудет, как вы выглядите…

Мы с тобой не виделись уже около трех месяцев…

– Значит, мне нужно подстраиваться? – спрашивает Катя.

– Не подстраиваться, а настраиваться. На волну близкого человека.

– Ну почему иногда достаточно всего мгновения или одного дня, чтобы полюбить человека? И вся жизнь, чтобы понять и принять его? – Катя не перестает задавать вопросы один сложнее другого.

Я вхожу в роль психотерапевта.

Достигнув вершины рекламного Олимпа, она стала понимать сердца людей. Благодаря ее чудесным советам обрели гармонию со своими избранниками миллионы женщин. Кроме одной женщины – ее самой…

– Каждый мужчина хочет, чтобы рядом с ним женщина чувствовала себя счастливой, – продолжаю я делиться своим богатым опытом. – А это невозможно, если она потеряет свою самостоятельность.

– Но вы же сами говорили, что мужчине нравится, когда ему выражают благодарность и признательность. А если женщина самостоятельная, то за что тогда его благодарить?

– За то, что он способен дать. При этом надо понимать его потребности…

– А мои потребности ему понимать не надо? Вот у меня есть потребность, чтобы меня любили и уважали!

– Кто тебе мешает начать первой – любить и уважать саму себя? Следом и другие подтянутся.

Катя допивает чай и вдруг тихо спрашивает:

– Можно, я вернусь в агентство?

– Можно. Если хочешь, завтра выходи на работу. А сейчас давай приведем себя в порядок и – домой.

Заметно повеселевшая, Катя уходит.

А я так и не дождалась от тебя валентинки… И это меня так расстроило, что я готова так же, как Катя, разреветься. Нужно срочно успокоиться! К чему там я ее призывала?

Я достаю зеркальце и пристально смотрю на человека, которого мне в ближайшее время нужно научиться любить и уважать.

 

Легкий аромат французских духов

Может, выбрать «Обоюдное чувство»? В прошлый раз я взяла «Пылкую любовь». Всего тридцать миллилитров на пробу – и что получила? То и получила – свою пылкую любовь и слезы в подушку. Подушка и одеяло – вот и вся моя личная жизнь. Нет, в этот раз буду конкретней! Возьму «Обоюдное чувство»! Целый литр, если денег хватит.

А вдруг у меня возникнет обида? Она тоже будет обоюдной?

Надо подумать.

Или взять «Любовь без границ»?

Это здорово, но не для меня. Разумные границы все-таки нужны. Придется воздержаться.

«Свидание с любимым»? Как раз то, чего мне не хватает!

Но ведь свидания бывают разными. А что если: «Вы приглашаетесь в следственный изолятор – время свидания пять минут». Нет, такого не надо!

Тогда, может, попросить, чтобы принесли «Страсть на всю жизнь»? Весьма поэтично!

Но кто сказал, что это будет любовная страсть? Филателия – тоже страсть, да еще какая! Знаю по одному бывшему сотруднику. Вот надушусь я этими духами и вдруг пойму, что кроме собирания марок меня больше ничто не интересует.

Или вдруг сделаюсь фанатичной поклонницей разведения кактусов. На всю жизнь! И забуду о тебе. Буду выращивать кактусы на подоконнике и думать только о них. Может, это не так уж и плохо? Переживаний точно меньше. Кактусы будут колоть мои руки, а до сердца их колючки не достанут.

Нет, попробую что-нибудь более нейтральное. Например, духи «Милый друг». У меня появится друг, который будет мил моему сердцу. Как мне нужен милый друг! У него всегда найдется время для наших встреч…

А если он будет милым другом не только мне?!

Эта история началась прошлой весной в Париже, еще до знакомства с тобой.

Спустившись с Монмартра, я медленно шла по Rue des Dames, подыскивая место, где можно было бы слегка перекусить и выпить чашечку кофе.

Внезапно мой слух привлекла русская речь:

– Здесь я вас оставлю. Не упустите свой шанс, используйте в полной мере волшебство этого парфюма! В галерее вас уже ждут.

Эту фразу, похожую на рекламный слоган, произнесла молодая девушка, одетая вполне по-парижски, то есть практично и без затей. Потом она села в белый Renault и поехала вниз по улице, оставив на тротуаре двух женщин среднего возраста. Оживленно беседуя по-русски, они зашли под арку серого трехэтажного дома.

До сих пор не понимаю, что заставило меня перейти улицу и последовать за ними!.. В чисто выметенном и увитом зеленью дворике я увидела вывеску: Galerie Magique. Поднявшись на несколько ступеней, позвонила в висящий у двери колокольчик.

На пороге тут же появилась стройная блондинка лет тридцати пяти. Улыбнувшись, она жестом предложила мне войти.

Женщины, за которыми я шла, уже сидели в холле, обставленном светлой современной мебелью. Я тоже устроилась в мягком кресле.

– Меня зовут Натали, – обращаясь к нам, сказала блондинка. – То есть Наталья. Я родом из России, а в Париже уже десять лет. Эта галерея – дело всей моей жизни. Пройдет немного времени, и вы узнаете, почему. А сейчас я расскажу вам о моих духах, потом отвечу на ваши вопросы. На любые вопросы. Я вижу, вы у меня в первый раз. Но, уверена, не в последний. Все, кто побывал здесь, обязательно возвращаются. Потому что духи, которые я предлагаю, волшебные. Они творят чудеса! Да-да, не смейтесь! Они создают ауру, соответствующую их названию. Пройдемте, пожалуйста, в гостиную.

Мы поднялись и последовали за хозяйкой галереи.

Пройдя коридор со старинными гравюрами на стенах, вошли в полутемный зал. Определить его размеры было трудно. Причудливо размещенные по стенам и потолку светильники выхватывали из темноты лишь отдельные участки пространства, где располагались стеклянные витрины. Негромко звучала музыка – фортепианный джаз.

Натали предложила нам сесть на круговой диван у стены. На стеклянном столе перед нами стояли вазочки с кофейными зернами, стаканы и бутылки с минеральной водой. Воздух в помещении был необыкновенно свежим, как на улице после дождя.

Презентация сделана профессионально, отметила я про себя. Интригующая текстовка. Подходящий интерьер. Сейчас нам расскажут об уникальных ингредиентах и технологиях, которых нет ни у кого другого…

Так и было. Натали подводила нас то к одной витрине, то к другой. Сообщала, сколько килограммов того или иного растения идет на приготовление одной капли масла, которое используется в парфюмерном производстве. Рассказывала, что при сборе сырья учитываются фазы Луны, мысли и настроение сборщика.

Интересно, как им удается учитывать мысли? – Я уже жалела, что, поддавшись порыву, пришла сюда, но уйти в разгар презентации было неудобно. Ничего, скоро принесут пробники, немного понюхаю, чтобы соблюсти приличия, и уйду.

Однако вместо пробников Натали вручила каждой из нас по толстой кожаной папке, похожей на ресторанное меню. На левой странице название духов было написано по-французски, на правой – по-русски.

– Натали, так много всего! – воскликнула одна из женщин. – Как мы будем выбирать? Здесь темно к тому же. Давайте, наконец, духи!

– Но вы же сами заметили, что выбор очень большой, – ответила Натали. Ее лица я не видела, но по голосу было слышно, что она улыбается. – Попробовать все практически невозможно. Нельзя объять необъятное. Поэтому выбирайте. А то, что выберете, я принесу.

– Наверное, все заказывают примерно одно и то же, – предположила я, пробежав глазами несколько страниц. – «Пылкую любовь». Или вот это – «Навсегда вместе».

– Почему? – запротестовала одна из женщин. – Я, например, хочу «Свободу»!

– А я – «Разлуку без печали», – быстро сказала другая.

– Сейчас все будет, – пообещала хозяйка и вышла в какую-то незаметную дверь.

Музыка зазвучала громче. И снова стихла, когда Натали вернулась с тремя золотистыми флаконами в руках.

– Это вам! – первый флакон она протянула мне.

Надпись на этикетке была сделана на нескольких языках, в том числе и по-русски. «Пылкая любовь», – прочитала я.

– А где же «Разлука»? – засмеялась моя соседка.

– Пожалуйста!

Третья посетительница тоже получила заказанное.

Все три флакона на вид были абсолютно одинаковыми.

Заметив мой взгляд, Натали сказала:

– Мы не тратим деньги на упаковку и рекламу, поэтому флаконы стандартные. Но не сомневайтесь: каждому достанется именно то, что он выберет.

Я открыла свой флакон. Запах мне понравился: в нем было что-то непривычное… В общем, я решила купить эти духи, хотя стоили они достаточно дорого.

Когда я расплатилась, у входной двери вновь зазвонил колокольчик. Извинившись перед женщинами, которые все еще обсуждали выбор друг друга, Натали поспешила навстречу новым посетителям. А я, попрощавшись, вышла на крыльцо.

На улице по-прежнему было тепло, но уже стемнело. Свет из увитых зеленью окон первого этажа странными узорами ложился на брусчатку дворика.

Я немного постояла, вдыхая чарующий аромат парижской весны. Потом спустилась по ступеням и пошла к арке, выходящей на Rue des Dames. У самой арки обернулась, чтобы в последний раз окинуть взглядом уютный дворик. Вывеска Galerie Magique светилась зеленым неоновым светом…

Не знаю, что толкнуло меня на этот поступок, но неожиданно для себя самой я вернулась, быстро поднялась на крыльцо, встала на цыпочки и заглянула в окно…

То, что я увидела, меня, пожалуй, не удивило.

Но пылкая любовь все же выпала на мою долю! Правда, хватило ее лишь на три месяца, потом начались сложности. Наверное, я купила слишком маленький флакон.

И вот я сижу на том же диване в Galerie Magique. Хозяйка улыбается мне как давней знакомой. Интересно, она узнала меня или это обычная профессиональная вежливость?

– Натали, – говорю я, – когда я была у вас в прошлый раз, то случайно увидела, как ваша помощница приклеивает этикетки к флаконам. В вашей папке было столько названий… Не меньше ста, наверное.

– Больше ста, – невозмутимо поправляет меня Натали.

– Вот именно! Признайтесь, что… в общем, мне кажется, духи у вас всего нескольких универсальных разновидностей. Запахов гораздо меньше, чем названий. И все это, – я показала на светящиеся в полумраке витрины, – как бы помягче сказать?… Рекламный трюк.

– Вы пришли сюда во второй раз, потому что сами убедились: духи волшебные, – попрежнему спокойно говорит Натали. – Разве вы не знаете, что самые обыкновенные предметы помогают свершиться необыкновенным событиям?

Она права. Я согласно киваю в ответ.

– И что вы выбрали на этот раз? – спрашивает она как ни в чем не бывало.

Я пожимаю плечами. Не знаю…

А может, честно рассказать ей о том, чего я хочу? Вдруг она что-нибудь посоветует?

– Мне хочется иметь самую женственную ауру из возможных. И невозможных. Уместную и беспроигрышную в любых обстоятельствах. Мне хочется, чтобы я ни на минуту не пожалела о своем выборе, чтобы мой выбор никогда не обернулся против меня… – Заказывать так заказывать! – Чтобы я имела силу разрешать самые сложные ситуации. Чтобы я смогла привлечь и ум, и сердце моего избранника… Такие духи у вас есть?

– Есть, – отвечает Натали. – Номер сто пять. – Она деловито листает и подает мне знакомую кожаную папку, открыв ее на нужной странице. – Вот, посмотрите.

Я смотрю. Под этим номером – «Магия нежности».

– В этих духах нуждаются многие, – говорит она. – Но знаете, в последнее время их почему-то очень редко спрашивают…

И Натали уходит за моим заказом.

 

Cartier на 15 рубинах

Март в Париже выдался на редкость прохладным, и ветер свистел в озябших ветвях деревьев, уже покрывшихся молодой листвой. Я бродила по кладбищу Монмартра и разглядывала памятники, которые были когда-то людьми. Живыми людьми, из плоти и крови. Ни история, ни воспоминания современников, ни даже их собственные письма в достоверности не расскажут, когда и благодаря кому в их сердцах звучала музыка счастья…

Звонок мобильного вернул меня к действительности. Я посмотрела на дисплей. Звонят с работы, настойчиво. Придется ответить. Хотя уже послезавтра я вернусь в Питер.

– Вы русская? – старушка с аккуратно накрашенными губами, в белоснежном кружевном кашне обратилась ко мне тотчас же, как я закончила разговор. Она возникла ниоткуда, словно материализовалась из-за высокого серого памятника, обнесенного кованой оградой.

– Да, я из Санкт-Петербурга.

– Я тоже оттуда! – обрадовалась старушка. – В двадцатых годах прошлого века наша семья эмигрировала во Францию. Я стала француженкой, хотя… так и осталась русской.

– Вас можно понять, – улыбнулась я. – Вы же язык совсем не забыли.

– О, два человека, когда захотят, всегда могут понять друг друга! Даже если они говорят на разных языках…

Я не поняла, о ком она говорит, но спросить не успела, потому что старушка сама живо забросала меня вопросами:

– Что привело вас сюда? К кому вы пришли? – И она показала на памятники.

– Я здесь просто брожу… Думаю…

– Конечно, о любви! – догадалась старушка.

– О ней тоже, – призналась я.

И подумала: наверное, любовь действительно умирает, если, приходя на кладбище, думаешь о ней…

– А я здесь на свидании с мужем. Катрин, – представилась она, протянула мне руку в светлой кожаной перчатке и добавила: – Или Екатерина Васильевна, если вам так удобнее.

Ответив на ее бодрое рукопожатие, я назвала свое имя. Катрин взяла меня под руку и подвела к памятнику.

– Теперь я дарю моему Полю цветы, – сообщила она. И с улыбкой заговорщицы добавила: – Вы знаете, что мужчины тоже любят цветы?

Я покачала головой.

– Наверное, я вообще плохо понимаю мужчин…

Катрин посмотрела с участием, и неожиданно для себя я призналась, что хочу расстаться со своей глупой привязанностью, что очень устала от неизвестности…

– С неизвестностью надо примириться, – она коснулась моего рукава. – И тогда вы сможете оценить ее красоту.

– Вы, наверное, привыкли жить воспоминаниями, – сказала я. – А я так не могу.

– Почему вы решили, что я живу воспоминаниями? – В голосе Катрин прозвучали нотки обиды. – Вот послушайте, я вам сейчас прочитаю… Вы понимаете по-французски?

– Нет, к сожалению.

– Тогда я переведу для вас. Нет времени иного, лишь настоящий миг, – начала она читать нараспев какого-то неизвестного мне автора.

Я слушала рассеянно и не сразу поняла, что она уже закончила цитировать и рассказывает о себе. О своей любви…

– Да-да, я все также люблю моего Поля, может быть, даже сильнее, чем раньше. А он любит меня. Мы прекрасно понимаем друг друга и с радостью ждем каждого свидания.

Я внимательно посмотрела на Катрин. Ничто в ее облике не говорило о ненормальности – дорогая кожаная сумка, бежевое кашемировое пальто, безупречная укладка седых чуть тонированных волос. Я попробовала подсчитать: да ей около девяноста лет! Но выглядит она значительно моложе. И еще говорит о любви!

Догадавшись, видимо, о моих мыслях, она сказала:

– Не удивляйтесь. Вы думаете, что любовь только для молодых? Что только молодые умеют любить? Но ведь только с жизненным опытом приходит умение принимать, прощать и не ставить условий. Только с годами начинаешь любить человека, а не свои претензии к жизни.

– Вы говорите о своем муже? – осторожно спросила я. – Но ведь он… умер?

– В настоящий момент его нет рядом со мной, – просто ответила Катрин. – Но мы вместе. Знаете, чтобы любить, совсем не обязательно… – Недоговорив, она внимательно посмотрела на меня и воскликнула: – Да вы же совсем замерзли! В этом году ужасно холодный март. Пойдемте в кафе, здесь совсем рядом. – И, быстро переставляя ноги в изящных туфлях на маленьком каблуке, она повела меня по дорожке.

Такие интерьеры кафе я видела в фильмах про войну: темные панели стен, большие зеркала, причудливо изогнутые светильники, деревянные кресла с высокими спинками… Катрин здесь приветствовали как свою, она называла официантов по именам. Я подумала, что, наверное, раньше она часто бывала здесь со своим Полем.

Нам принесли воздушный шоколадный десерт и обжигающий капучино. Отпив глоточек, Катрин приподняла рукав пальто и показала мне запястье с миниатюрными часами на золотом браслете.

– Эти часы Поль подарил мне в день нашей свадьбы. Cartier, на пятнадцати рубинах. Тогда он сказал, что я могу делать со своим временем все что захочу. – Глядя куда-то вверх, словно припоминая, она произнесла несколько французских фраз. По ритму я поняла, что она читала стихи. – По-русски это звучит примерно так. – Катрин прикрыла глаза и медленно, подбирая слова, перевела:

В любви ошибок нет. Я прав, когда люблю. Вся жизнь – тебе в подарок, минуты, дни, года. И я не попрошу за это ничего. Таков закон любви.

– А мне казалось, что мужчины не любят рассуждать о любви, – грустно произнесла я.

– О, я же не сказала вам главного! – спохватилась Катрин. – Мой Поль – поэт. Песни на его слова исполняют известные французские шансонье, – она перечислила несколько имен, но мне они были незнакомы. – А мне за каждое исполнение приходят деньги. – Она лукаво улыбнулась. – Видите, его любовь питает меня до сих пор.

– Наверное, ваш муж никогда не давал вам поводов для огорчения и беспокойства, – предположила я.

– Знаете, раньше я была такой глупой! Обижалась, требовала доказательств любви. Но ведь поэт не может без свободы. Если ему не дать ее, то он навсегда уйдет туда, где его примут таким, какой он есть.

– Туда – это к другой женщине? – уточнила я.

– Не обязательно. Мужчина может просто уйти в себя. Но мне понадобилось время, чтобы понять это, – она с улыбкой взглянула на свои часики. – Время вообще удивительная вещь! Когда мы с Полем встретились, он был взрослым мужчиной, а я – совсем девчонкой. А теперь я старше его на целых пятнадцать лет. И только теперь понимаю некоторые его слова.

– А вот мой любимый не дарит мне свое время, – пожаловалась я. – Ему самому не хватает.

– О-ля-ля! – воскликнула она. – Значит, ваши свидания редки?

– Очень редки…

Она посмотрела на мою пустую тарелку, взяла ложечкой немного своего десерта и поднесла к губам:

– Ешьте десерт по чуть-чуть, наслаждайтесь каждой его крошкой. И каждым мигом своей жизни. Взглядом любимого, его голосом, поворотом головы, улыбкой, нахмуренными бровями, молчанием. Наслаждайтесь его присутствием и его отсутствием. Радуйтесь тому, что он есть на свете.

– Сейчас не принято так рассуждать. Наше поколение опытней и циничней.

– А знаете, что я вам скажу? – живо возразила Катрин. – Цинизм рождается не из жизненного опыта, а, наоборот, от незнания жизни, от неверия в нее. Женщине нельзя быть циничной! Когда любимый жив и ходит по земле, пусть и не рядом с вами, вам гораздо легче радоваться его присутствию в вашей жизни, чем мне.

Я молчала.

Катрин выпила последний глоток капучино, достала старинную серебряную пудреницу и аккуратно подкрасила губы.

– Может быть, вы думаете, что я «ку-ку»? – лукаво улыбнулась она. – Но кто знает, как отличить сон от яви, а ум – от безумия? Главное – я радуюсь своей любви и поэтому счастлива.

– Не уверена, что смогу стать такой же счастливой…

– А вы попробуйте! Ведь неуверенность – это отсутствие опыта… – Внезапно Катрин замолчала, словно к чему-то прислушиваясь: – Мне кажется, Поль хочет что-то нам сказать.

Она достала из сумки старую книжку в мягком переплете и положила на нее ладони, будто согревая. Потом наугад открыла, и ее лицо просветлело. Я ждала, что сейчас она переведет мне открывшиеся строки, но этого не случилось. Видимо, на этот раз они предназначались только ей…

Официант принес счет. Я достала кошелек, но Катрин остановила меня предупреждающим жестом.

– Вы у меня в гостях. Знаете, редко кто воспринимает пожилых людей всерьез. И теперь мне хочется пересказать Полю наш разговор. Да, пожалуй, мне следует опять поболтать с ним.

Извинившись перед Катрин, я вышла в туалет. А когда вернулась, ее нигде не было, а наш столик уже заняли.

Высокая спинка кресла скрывала от меня женщину, которая что-то оживленно рассказывала седому мужчине в темном плаще и белой рубашке с завязанным под ней шелковым платком. А потом женщина протянула к собеседнику руку, что-то показывая – на запястье блеснули часы с золотым браслетом.

Поэтам идут шелковые платки, подумала я, выходя на бульвар.

 

Розовая оправа от Gucci

Я поняла, что тебя не изменить. Придется выставить за дверь чемоданы, полные моих ожиданий и обид, твоих извинений и обещаний. И позволить тебе уйти прочь из мира моих иллюзий.

Чтобы потом в будничной суете случайно столкнуться с тобой. И вдруг увидеть тебя настоящего – жесткого, неромантичного. Остановиться, притихнуть, затаить дыхание. Отважиться и заглянуть тебе в глаза. Принять все, что в них есть. И больше не искать другого счастья…

Я отвлеклась от монитора и размешала сахар в уже остывшем кофе. Сюжет, близкий целевой аудитории. Ключевые слова – увидеть и принять. Хороший слоган, кстати. Остается только связать его с престижными оправами, которыми торгует сеть магазинов оптики. Эту сеть нам предстоит быстро и недорого продвинуть.

Заказчик – он всегда прав. Текст для листовки ему нужен «вчера». И он верит в магические торговые предложения, узнав о которых, все побросают свои дела и скупят его товар. Годы продвижения бренда? Это для миллионеров. Гораздо разумнее – листовка тиражом в несколько тысяч экземпляров плюс длинноногие девочки. Если продажи резко не поднимутся, то одно из двух: либо текстовка плохая, либо дизайн. И еще один «вечный вопрос» заказчика: почему так дорого?! Столько денег за какой-то листочек со словами!

Заказчик вот-вот придет. Нужно оставить только положительные эмоции, акцентировать внимание на товаре, выкинуть негатив про «чемоданы обид и ожиданий».

Позволить тебе уйти прочь из мира моих иллюзий…

Иллюзии – это неправильное видение и неправильное восприятие. Хотела бы я научиться жить без иллюзий! Вот только не знаю как.

Случайно столкнуться с тобой.

И вдруг увидеть тебя…

Никогда ничего не бывает случайно. Но где же оправы? Срочно нужно что-то придумать!

И потом, когда я сниму свою розовую оправу от Gucci…

На самом деле не такое уж у меня плохое зрение… Не отвлекаться! Что дальше?

А ты медленно, с неохотой положишь в футляр свои «капельки» Ray-Ban…

Семидесятые – в моде, но питерское солнце совсем не ослепляет… Итак, что получается?

Когда я сниму свою розовую оправу от Gucci, а ты медленно, с неохотой положишь в футляр свои черные «капельки» Ray-Ban, мы решимся взглянуть в глаза друг другу.

Вот оно, прямо в тему! У нее близорукость, очки с диоптриями – охватываем один сегмент потребителей. А у него – зрение хорошее, очки носит от солнца, или чтобы скрыть выражение глаз, или просто как модный аксессуар – перекрываем все остальные сегменты.

Я успела дописать текст за несколько минут до прихода заказчика.

– Выходит, для того чтобы все стало хорошо, они избавляются от моих оправ? – раздраженно спросил он.

– Совершенно верно! – Я знаю, что для начала нужно согласиться со словами оппонента. – Понимаете, оправы играют очень важную роль в этом сюжете. Герои нашли друг друга именно благодаря этим оправам. Два характера влечет друг к другу. Он – закрытый, жесткий, циничный. Она – женственная, недальновидная. Розовые Gucci ждут от черного Ray-Ban понимания, открытости, романтики. А черный Ray-Ban на это не способен. Он просто не умеет демонстрировать свои чувства в такой форме. Но любовь побеждает. Потому что все, что им нужно – так это принять индивидуальность друг друга и порадоваться ей. И представляете, они смогли это сделать! Такое редко, но бывает!

Я все больше воодушевлялась, но вдруг заказчик посмотрел на меня так, будто со мной не все в порядке. Пришлось гибко перестраиваться на ходу. Уже научилась. Годы тренировок. Раз не хочет про розовые очки – и не надо!

– Но это только первый вариант. Есть еще и второй – классический.

Я положила перед ним вторую папку. Полторы страницы текста, написанные с большим количеством восклицательных знаков и прилагательных в превосходной степени. Комментарии излишни. Это классика жанра: про престиж, качество, индивидуальный подход. И конечно – про стиль.

С каждой прочитанной фразой взгляд заказчика становился все теплее.

– С этого бы и начинали. А тот бред написал, наверное, какой-то экзальтированный любитель, явно не профессионал.

Заказчик ушел удовлетворенный. Я перечитала непринятый текст. Дописала от руки:

И деревья закружились вокруг…

Но, пожалуй, эта фраза уместнее в рекламе шампанского.

 

Острая сердечная недостаточность

– Не волнуйтесь вы так! Кризис уже миновал. Больной идет на поправку. Скоро будет так бегать, что не догоните.

Медсестра частной кардиологической клиники старалась меня развеселить и приветливо улыбалась. А меня продолжало трясти. Я не находила в себе сил улыбнуться в ответ.

– Можно, я пройду к нему?

– Конечно. Только придется подождать минут пятнадцать. Сейчас больному ставят капельницу. Снимите пальто, наденьте бахилы. И присаживайтесь на диванчик.

Я начала немного приходить в себя и огляделась.

В холле много зелени. Настоящий сад с белоснежными кожаными диванами. На стеклянном столике – модные журналы. Как будто я пришла в салон красоты, а не в больницу.

– А вы кем приходитесь больному? – спросила сестра, чтобы продолжить разговор.

– Никем! – выпалила я. А потом, чтобы не выглядеть невежливой, добавила: – Пока никем.

– Ясно, – ничуть не удивилась сестра. Здесь, видимо, привыкли к неадекватным реакциям. – Располагайтесь поудобнее. – И она углубилась в заполнение карточек.

Я стала теребить свой телефон. Если бы не тот разговор, я бы ничего не узнала. Как много может значить брошенная вскользь фраза!

«К сожалению, сейчас мы не сможем принять решения по этому вопросу. Шеф в больнице. У него сердечный приступ…»

Я лихорадочно бросилась расспрашивать. Тщетно пыталась запомнить адрес клиники, потом старалась записать, потом – разобраться в каракулях, сделанных дрожащей рукой. Выбежала на улицу в одной кофте, без пальто. Пришлось возвращаться, расписываться в журналах, чтобы снова взять ключ от офиса…

– Вы можете пройти к больному! – с той же неизменной улыбкой обратилась ко мне медсестра. – Я провожу.

Ты лежал на высокой кровати с закрытыми глазами и раскинутыми руками. Рядом стояла капельница, у изголовья располагались какие-то приборы. Несколько ярких букетов и корзин с фруктами напомнили мне, что больным всегда что-нибудь приносят.

А мне нечего тебе предложить, кроме своего растрепанного вида…

– Приветик! – тихо сказала я.

Ты приоткрыл один глаз и, ничуть не удивившись моему визиту, ответил:

– Приветик!

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше.

Я присела на стул, стоявший у кровати.

– Пожалуйста, пересядь на другую сторону, – попросил ты. – Солнце слепит глаза. А я очень хочу тебя видеть. Когда я тебя вижу, все так же кружится голова. И так же радостно бьется сердце…

– Можно послушать, как оно бьется?

– Послушай!

Я переставила стул и приложила ухо к твоей груди. Сердце билось очень часто. Я взяла твою руку, прижала к своей щеке и стала целовать. Слова были лишними…

Потом я первой прервала молчание:

– Вокруг тебя столько гламурных дам.

– Вокруг меня много гламурных дам.

– И они не ведут себя так нелепо?

– И они не ведут себя так нелепо, – повторил ты и вдруг улыбнулся. – Знаешь, в тебе столько женщины! Ты ходишь, говоришь, улыбаешься, смеешься и плачешь как настоящая женщина. Это уму непостижимо!

– Тебе нельзя волноваться, – я не придумала ничего более подходящего.

– Я чувствую себя великолепно, – ты приподнялся на кровати. Потом прикрыл глаза и тихо сказал: – Больше не уходи. Иногда мне невыносимо хочется тебя видеть.

– Мне тоже, – прошептала я.

– Я гнал эти желания, загружал себя работой и командировками…

– Вот и переутомился.

– Я боюсь не соответствовать. Нет, не то, не боюсь. Просто – не соответствую твоим ожиданиям. Я далеко не подарок.

– Мне кажется, что для кого-то подарок, – слабо запротестовала я.

– Я профессиональный негодяй. Черствый и жесткий. Но у меня есть кое-какие оправдания.

Я замерла, опасаясь пропустить самое важное.

Ты продолжал:

– Когда ты решила со мной не встречаться, я это понял, хотя ты ничего не сказала. Но я знал, что ты вернешься. Иногда мне казалось, что это вот-вот произойдет. Раздастся телефонный звонок, и ты, как всегда, спросишь: «У тебя есть свободная минуточка?»

– А ты скажешь, что перезвонишь, и забудешь это сделать?

– Я никогда ничего не забываю. Просто бывает так много дел, что настроиться на личный разговор невозможно. Так вот, однажды я почувствовал, что ты где-то близко, буквально ощутил тебя. Я отменил важное совещание и ждал в офисе до поздней ночи…

– Это подвиг, – улыбнулась я.

– Список моих подвигов можно продолжить. Ко Дню святого Валентина я собирался тебе позвонить и купить цветы. Набрал SMS, стал убирать восклицательный знак и случайно все стер. Потом подумал: наверное, все это сентиментальная чушь и тебе не до меня.

– Собирался купить цветы! Этот подвиг поражает дерзостью мысли!

– Не смейся. Есть еще одна вещь… Я сам попросил сказать тебе, что попал в больницу. У меня острая сердечная недостаточность.

– Я понимаю. Тебе нужно отдыхать… – пробормотала я.

– Острая сердечная недостаточность тебя. Я, конечно, не изменюсь… Но если ты примешь меня такого, то будь моей женой.

Ты сказал это на одном дыхании.

Медсестра бесшумно вошла в палату, чтобы поменять капельницу.

Содержание