Плавание на плоту дает ни с чем не сравнимые ощущения.

Можно всю дорогу смотреть по сторонам, не обращая внимания на воду, не то что в лодке, где надо грести, поворачивать руль, то есть отвлекаться от чудесных пейзажей, которыми так богаты берега Караидели. А ведь если оторвать глаза от воды и долго смотреть на выстроившиеся в ряд и сменяющие друг друга горы, покажется, будто вершины вместе с покрывающими их соснами, огромные каменные глыбы и скалы — все словно движется тебе навстречу. И если закрыть глаза, долго еще не исчезнет эта прекрасная картина.

А ночью… Ночью кажется, что движутся тебе навстречу даже звезды.

Освободившись от весел, наблюдаешь, как впадают в Караидель малые реки. Вот Урюш, например. Красивая речушка. И своенравная. Появляется она внезапно. Сперва ее не видно, но вот уж рассекла надвое могучую скалу и, норовя ворваться в Караидель, идет некоторое время рядом с нею, словно дразня могучую реку.

А величавая Караидель внимания не обращает на этакие детские шалости малой речушки. Как подобает взрослой реке, занята она своим делом — знай катит свои волны вперед и вперед да честно трудится, никого не страшится и, как бы между делом, вбирает в себя расшумевшуюся малышку.

…Позади остался дебаркадер с надписью: «Урюш». Значит, миновали пристань и недалеко уж до Павловска, где должны плотогоны расформировать и сдать строителям свой бревенчатый полукорабль.

Не спали мальчишки-следопыты. Девочки — те давно уж уснули, а мальчишки сидели как завороженные и смотрели, словно желая навсегда запомнить безмолвные эти берега.

Волны катились яростно, точно хотелось им ускорить движение плота. Но тот, как всегда, плыл спокойно и медленно. Казалось, это бесит крутые волны; казалось, готовы они растерзать ленивый плот.

Короткая летняя ночь тянулась на плоту долго.

Горы. Они тоже звали плот к себе, но даже и их красота не привлекала его, не могла преодолеть его медлительность.

Но вот занесло плот совсем близко к берегу.

Крр-х!

Что это?

Плот резко остановился, и люди по инерции подались вперед, а Малик даже упал.

Головная часть плота наткнулась на какое-то препятствие, задние звенья, с силой ударившись о средние, вытолкнули их в сторону. В одно мгновение передняя часть оторвалась и пошла, пошла по воле волн и течения. А задние теперь уже поползли на средние.

На плоту поднялся шум.

Кричали все, но громче всех — Фатима:

— Лодки спасайте! Лодки!

Старшим дежурным был Иршат. Он прыгнул в одну из лодок и, перерезав веревку, которой она привязана была к плоту, погнал ее к берегу. Вторую лодку со всеми богатствами отряда и с его знаменем оседлал Юлай, третью — Асхат.

Быстро и умело работали плотогоны.

Вскоре были пригнаны к самому берегу и хвостовая, и головная части плота.

Начало светать. Плотогоны словно и не устали. Хотя это было нелегко, они взялись устанавливать звенья на свои места. Ребята и тут помогали как могли.

Фатима смотрела на своих озорников и не узнавала их.

Вдали показался Павловск.