Со временем были забыты пережитые страхи, я стал жить настоящим, старясь взять от него все, что только мог. Уволился со старого места, устроившись на достаточно тяжелые погрузочные работы, и то сказать, устроился - пришлось прямо выторговывать пробный день за свой счет, но оно того стоило. Зарплата была под стать задачам, с которыми могли справиться только реально здоровые, физически крепкие мужики, и потому вполне понятно, почему вначале я сразу же получил от ворот поворот. Но с Белым Ужасом все оказалось много проще, тварь слушалась почти идеально, принимая на себя основную часть веса, и к концу дня меня уже оформили. Единственной проблемой оказалась правильное управление монстром, так как она все воспринимала на свой манер, и потребовалась не одна неделя, что бы соразмерить ее возможности с моими необходимостями. В итоге кошмар поднимал вещи настолько, насколько было нужно, а не как можно выше, и не крошил лапой, хватая за край, оставляя лишь небольшие вмятины.

Ко всему прочему изменения коснулись и меня, ранее привычный образ жизни рухнул в одночасье, за какую-то неделю изменившись почти полностью. Я стал меньше спать, предпочитая ночные прогулки и иногда забредая в такие места, что немудрено было найти на свой зад неприятности, но пока везло. Рядом постоянно находился Ужас, давая возможность ориентироваться в полной темноте, у меня даже была теория на этот счет - мой кошмар не видел, а вроде как считывал информацию с пространства, получая сведения об окружающем ежесекундно и без каких либо помех, будь то свет, тьма или просто физическая преграда. От меня это тоже зависело, и чем больше я практиковался в видении, тем быстрее рос радиус обзора Белого. Сейчас, к примеру, где-то на расстоянии пятнадцати-двадцати метров, куда он смотрел, для меня не было ничего сокрытого, а начиналось все с каких-то пяти-шести.

Дальше больше, я стал его кормить, что опять-таки вышло само собой. Навещал однажды родителей, и заметил приплод на кухне: вокруг твари в окне появилось нечто вроде коконов, плотно облепивших весь верхний угол. Они слабо пульсировали и периодически мелко вздрагивали, вызывая своим видом не меньшее омерзение, чем взрослая особь рядом. Я просто захотел, чтобы их не стало, а потом в немом удивлении наблюдал, как мой кошмар пожирает их заживо. Он хватал по несколько штук сразу, не жуя и проглатывая, потом раскрывал пасть и тянулся к следующим. Червеобразная матка, видно, почуяв все это, занервничала и стала дико изгибаться из стороны в сторону, постепенно выбираясь наружу, но Белый сразу понял, чего я хочу, и в мгновение ока оторвал от убегающей твари здоровенный кусок, тут же проглотил его и откусил следующий. Червь жутко извивался, дергаясь всем телом, но это ему мало помогало, и скоро от него осталась висеть за окном лишь полуметровая часть, потом также исчезнувшая в белом брюхе. Все кончилось за две минуты, в комнате не осталось никого, кроме меня и моего кошмара. Не особо раздумывая, то же самое я повторил и в зале, похожий на насекомое уродец был сначала разорван пополам, а потом сожран. После этого, во время ночных прогулок, мы стали чистить дом за домом, в процессе чего я насмотрелся стольких мерзких тварей, что не берусь даже считать - их было нереально много, иногда они даже жили настоящими стаями, заполняя собой почти всю комнату. Не знаю, получала ли моя тварь от этого удовольствие, но когда у моих соседей был съеден целый выводок образин, больше похожих на выкидыши больного разума, у них явно стало меньше ссор, подрывающих иногда меня по утрам похлеще будильника.

Скорее всего, кошмары питались не только себе подобными, но и каким-то образом влияли на самих людей, подталкивая, а то и вызывая неадекватные реакции, провоцируя на выброс эмоций. К этому я склонялся больше всего, потому как примеры изменения отношений между людьми были явно налицо, и потому там, где жили мои родные, больше не появлялась ни одна тварь.

Кстати об этом, откуда-то они все-таки приходили, и одно время я прямо-таки помешался на поиске каких-нибудь порталов, проходов, дверей в другое измерение, к примеру, но так ничего и не нашел, хотя облазил большую часть города. Они просто приходили, неизвестно откуда, и или оставались, или исчезали, так что этот вопрос пришлось оставить открытым.

Зато понемногу стали заполняться пробелы относительно возможностей этих тварей и их поведения, чему способствовали ночные прогулки и простая наблюдательность. Жизнь этого летающего, ползающего и бегающего ужаса поглотила меня целиком, став чем-то вроде личного увлечения, я пытался их классифицировать, поделить на группы по определенным признакам и разграничить по иным параметрам, но выходило пока плохо. Хищников или обычных эмоциональных вампиров определял уже с первого взгляда, более того, с последними научился даже узнавать степень их воздействия на человека, но и только, все остальное было пока за семью печатями тайны. Кстати захребетник, поселившийся у меня на спине, оставался пока наибольшей загадкой - что оно такое, чем живет, что делает, было неизвестно. И если Белого я уже прекрасно ощущал и мог им управлять, то с этой антрацитовой звездой никакой связи пока не имел, в отличие от нее.

И вот случилось то, чего я уж ну никак не ожидал - одним очередным утром виски стало ощутимо ломить, всколыхнув уже давно позабытые моменты из прошлого. Только теперь это воздействие было много грубее, будто кто-то целенаправленно взламывал мою черепную коробку. Терпеть было можно, но причиняемый дискомфорт нельзя было назвать несущественным, и нужно было срочно что-то делать, только вот что? В памяти тут же всплыли события тех дней, добавивших в виски еще больше серебра: подобное давление началось тогда с утра, потом был парк, встреча с Белым, и все исчезло после того как - озарение прошило сознание подобно молнии, ворвавшись в размеренное течение мыслей и устроив настоящую бурю. От волнения я даже встал и начал прохаживаться взад-вперед, настолько это было необычно. Выходит, что все, что изменилось с того утра - это вот он, взгляд упал на застывшего каменным изваянием кошмара. Именно тогда эта тварь вошла в мою жизнь, и больше ничего в тот день настолько необычного не происходило, а списывать все на недомогание или еще что казалось просто детским лепетом. Вот оно как, вот оно что, своего рода созревание, новый уровень, по достижению которого необходимо восполнить свои ряды или выучить новый скилл, прямо как в игре какой-то.

Но теперь возникал другой вопрос: где и как мне найти очередного кошмара, с которым все получиться? В тот раз эта тварь сама меня нашла, и чуть было не довела до инфаркта, а что сейчас? В голове, словно в каталоге, просматривались целые досье, собранные на известных мне в городе тварей, но это ничего мне не давало, кроме, разве что, одного. Выбор. Если уж все завязано так, как я предполагаю, то все, что я сейчас могу сделать - это определиться с тем кошмаром, которого не прочь себе заиметь, а потом уже пытаться связаться с ним. А как там это будет происходить, остается положиться, опять-таки, на авось.

В итоге, выбрав жертву и в темпе одевшись, выбрался на улицу. В животе крутило, хотелось есть, да и побриться бы не мешало, но все это было второстепенно, фоном, не значащим на данный момент для меня абсолютно ничего. Маршрутка подошла почти сразу и, заняв одно из пустующих мест, прислонился головой к стеклу. Так-так, если все получиться, это будет просто нечто, я уже предвкушал, как снимаю шкуру с медведя, которого только ехал убивать. За стеклом проплывали улицы, здания, остановки, частью пустые, частью заселенные, но мне нужно было дальше, почти на край города, там обитало именно то, что мне было нужно.

Рядом кто-то плюхнулся, Белый повернул голову, и я, пересилив себя, все-таки сдержался. На людях, да и рядом с другими мешками с костями, кровью и прочим пользоваться видением было, мягко говоря, некомфортно. Потому как в голову поступало слишком много ненужной информации, абсолютно не радующей, если можно так выразиться. Проще говоря, Белый сканировал пространство слой за слоем и передавал мне все это точно так же, то есть сейчас, к примеру, я стал знать, что справа от меня сидит девушка в клетчатом пальто. Параллельно в голове отметились все слои ее верхней одежды, состоящие из переплетения цветных нитей, и так далее, вплоть до кожи, потом до мяса, костей, органов и т. п. В итоге получалась настольно объемное знание со всеми подробностями, что голова просто шла кругом. И сколько бы я ни пытался найти ограничитель для всего этого, пока ничего не получалось.

Так что, закрыв глаза и отключившись от своего кошмара, попытался представить себе, как все будет происходить дальше. Убежать эта мерзость не сможет, слишком медленно передвигается, так что подойду без труда. Но вот потом совсем не факт, что жертвой станет именно она, а не я. И наряду с этим была еще одна проблема, я просто понятия не имел что нужно делать и как вообще все происходит. В тот раз был поединок взглядов, потом волна агрессии, зашкаливающие эмоции, и в конце непонятно как отчебученное мной нечто, чего до сих пор так и не понял. Удар не удар, вообще хрен поймешь, чем жахнул тогда. И да, сразу ведь в осадок выпал, черт, не хотелось бы там терять сознание. Вскоре маршрутка добралась до нужной мне остановки и, расплатившись, я спрыгнул со ступенек.

Так, теперь минут десять до заброшенной стройки и будем искать. На улице было достаточно прохладно, и теперь оставалось только корить себя, что не оделся теплее. В сторону из кустов метнулась бездомная собака, явно спугнутая моим приближением.

- Белый, ищи, - шутливо подмигнул своему чудовищу и послал нарезать круги по периметру.

Теперь, даже если они прячутся в этих развалинах, мы их быстро обнаружим, нужно только пройтись по этому пустырю. Кстати, себе подобных Ужас воспринимал нормально, только оболочку, никаких тебе костей и кровавого фарша, безо всяких лишних подробностей. Почему так, я не знал, но хотел добиться того же эффекта и с людьми. Вскоре, в одном из зияющих пустыми глазницами окон здании, показались сразу две искомые мною особи. Белого сразу отправил в сторону, не стоит ему в этом участвовать, или порвет на части или, что хуже, сам пострадает. Чем ближе подходил к постройке, тем сильнее стучало в висках, черт, хоть бы не лопнули - холодные ладони, прижатые с боков, смогли немного облегчить давление, так, а теперь пора внутрь. Первого кандидата заметил сразу же, на том самом месте, где он и был пару минут назад, второй же упорно полз в сторону, пожирая сантиметр за сантиметром. Окинув взглядом обоих и сравнив еще раз, выбрал первого, как более крупного, и стал медленно приближаться.

А мерзость словно почувствовала что-то, в воздухе дико зазмеились щупальца-плети, извиваясь по самым невероятным траекториям и хлеща во все стороны так, что стало немного не по себе. Я уже видел силу этих обманчиво тонких жгутов и не хотел даже думать о том, что они со мной могли сделать. Еще один шаг и все, дальше уже может достать, глаза пристально смотрят на разбушевавшуюся тварь, а в висках все долбит и долбит, по нарастающей, все сильнее и сильнее, будто подталкивая. Начинаю морщиться, голова, словно чугунок с десятком молоточков внутри, очень неприятно, даже зубы сводить стало. Делаю шаг вперед, сквозь грудь сразу же проносится целый веер щупалец, я ободряюсь - чувствует, но достать не может, мы все еще по разные стороны. Второй шаг, третий, в голове уже набатом бьет колокол, заглушая абсолютно все звуки, кроме буханья в висках, становится жарко, ситуация явно выходит из-под контроля. А тварь уже вовсю вертит карусель, полосуя пространство на мелкие доли с такой скоростью, что кажется, будто передо мной стоит марево. Голова начинает раскалываться от чудовищного давления, я уже не выдерживаю, спина мокрая, мне хреново, хочется вернуть все вспять, но назад дороги нет, теперь уже не отпустит. Где-то на грани сознания мелькнуло сожаление, тут же сметенное очередным приступом височного террора. И уже ничего не понимая и почти не соображая, с перекошенным от муки лицом бросаюсь вперед, на тварь, на пол, без разницы, силясь лишь схватить и грохнуть со всей дури. Бетон жестко впечатывается в правую ладонь, сдирая кожу и обдавая жаром, а левая застревает в мечущихся пучках - ладонь сжимается, хватаясь покрепче, и тут же на спину опускаются хлесткие удары. Один, второй, третий, горло выдавливает лишь стон, вылетающий вместе с выбиваемым из легких воздухом, а потом что есть мочи рву левой к животу и перекатываюсь на бок, поджимая щупальца под себя.

Узел на предплечье бился с каждым разом сильнее, сдавливая словно тисками, меня то и дело отрывало от пола и жестко бросало обратно, отбивая плечо, бок, бедро. Голова моталась так, что только чудом не размазывал мозги по бетону, а потом шею захлестнула петля, и меня вздернуло вверх. И последнее, что я ощутил, отпуская гаснущее сознание, это поднимающуюся волну ярости. Темнота.